Уральский следопыт, 1982-09

Наташа Веселова – строитель БАМа

Сергей ПЛОТНИКОВ

Фото И. Алексеева

В Кувыкте оттепель. Солнце морозным утром карабкается на небо, а потом, заняв удобную позицию, как ударит – сверху, прицельно, – все течет. Народ укромно ходит дощатыми тротуарами, жмется от брызг щелястого «асфальта».

Невысокой крепкой девушке оттепель не указ. Разлетелась по лужам, только трепыхаются испуганно Лолы шубейки.

Наш спутник улыбнулся:

– Да вот она, Веселова!…

Дальше все было так же быстро. Сунула шершавую теплую дощечку ладони, голос с хрипотцой:

– Конечно, поговорить можно, только не сейчас. Сегодня отчетно-выборное, еле отпросилась помочь секретарю, так что… А товарищ корреспондент пусть пока характеристикой поинтересуется – может, не подойду?…

И улыбка на прощание. И шаги уже где-то позади.

Начнем, как. и советовала она сама, с характеристики.

«Веселова Наталья Васильевна. 1954 года рождения. русская, член ВЛКСМ с 1969 года. Место работы – БАМ, строительно-монтажный поезд «Свердловск», профессия – штукатур-маляр. Член комитета ВЛКСМ, начальник штаба «КЦ».

Чем жанр характеристики и подкупает: несколько строк – и какой создается образ! Хоть на плакат. Только ведь еще из учебника известно: белый цвет вбирает в себя все цвета спектра. Так и любой человек. Харак теристике хватает белого. Нам нужны все цвета.

Для начала необходимо пояснить.

Как Веселова относится к случаю

Некоторые его вообще не замечают. Другие склон вы приписывать игре фортуны исключительно все. Третьи. а их большинство, хотя и строят собственную жизнь на основе закономерностей, но со случаем считаются, называют «Его Величеством» и стараются держаться полальше.

На Веселову же и случай всегда сработает так, как ей надо.

Объявление о наборе добровольцев на БАМ она увидела ненароком. Но. послушайте, как она сама объясняет:

– Я бы все равно куда-нибудь уехала. На ударную стройку. На самый крайний север. Просто чувствовала – надо жить по-другому. Слишком все спокойно, привычно. А я настоящую, большую жизнь понимаю не так… А тут набор на БАМ. Нет, я здесь не случайно.

Кстати, внешних поводов поехать у нее было немного, а вот причин остаться – больше, чем у других. Росла без родителей, в интернате. Потом, как говорится, не повезло в личной жизни. Так сиди тихо, не испытывай судьбу! И так она тебя не жалует… Это один вариант. Наташа о нем, конечно, не говорила. Да этот вариант и не для нее». У нее по-другому. Ну, что ж, не задалась покуда жизнь – начнем сначала. С БАМа.

Не брали в отряде ребенком – настояла. Л если бы не взяли – был запасной вариант: она садится в поезд одна, а в Каменске-Уральском, на вокзале, ждет бабушка с внучкой. Прямо с платформы – дочку в поезд, кто вернет?…

Не давали комнату в общежитии – пробила. И рассказывала об этом, нагнув голову, будто и впрямь готовясь рвануться вперед и «пробить». Даже в дружеском разговоре упрямая.

И смыслом наполнилось уже ставшее банальным: человек – хозяин своей судьбы. Нелегкой, но своей.

Только БАМ одним напором не возьмешь. Сколько приезжало сюда сердитых да напористых – где они сейчас? В других краях счастья ищут. Еще что-то нужно. Послушаем.

Что Наташа думает о людях

Когда хотят рассказать о трудностях БАМа, то называют географические широты и описывают скованную морозом тайгу. Красиво и в меру романтично. А нам гораздо больше всех этих цифр и красивых описаний сказал один факт. В детском садике Кувыкты есть помещение, где зимой поддерживается температура ниже нуля. Здесь в верхпей одежде будут гулять детишки.

Это единственно возможный для них вариант, поскольку за окном – минус 40, а то и все 50.

Это – деталь из жизни БАМа. И работу в деталях лучше рассматривать, их там видимо-невидимо.

Дневник Веселовой. Она разрешила его процитировать.

31 мая 1979 года.

Разместились в общежитии, осмотрели стройку. Никто из наших не показывает вида, но, больше чем уверена, каждая из нас с волнением думает: «А получится ли?» Юрий Николаевич Кононов, принявший нашу бригаду, рискнул взять аккордный наряд.

24 июня 1979 г.

Закончить работу вовремя не успеваем. Остаемся на два-три часа сверх положенного. Начальство торопит, надо сделать за летний сезон как можно больше. На собрании обсудили, как быстрее закончить объект. Бригадир нервничает, ругается. Хочет все бросить.

9 июля 1979 г.

Работаю на пару с Ольгой М. Совсем замучилась. Говорю: «Бери инструмент и делай вот так». Показываю. Берет, пробует – не получается. Бросает инструмент и в крик: «Не могу!» Так повторяется раз пять. Я отступилась. Подошли другие девушки, попробовали пристыдить. Не стала разговаривать. Расплакалась и убежала.

23 сентября 1979 г.

Ну разве так можно?! Только что мы узнали, что наш бригадир с одним опытным- рабочим работают на отдельный наряд. На нас рукой махнули… Провели собрание. Вспомнили Кононову и грубость его, и, командирство ненужное, когда наиболее квалифицированных из нас посылал убирать мусор, а совсем неопытных без помощи и пригляда ставил на ответственные работы. Юрий Николаевич хоть и оправдывался1: «Надоело ждать, когда вы по-настоящему работать будете!» – но чувствовал себя неуютно. Решили обратиться к руководству поезда с просьбой сменить у нас бригадира.

8 января 1980 г.

Кажется, все становится на свои места. Кононов опять у нас бригадир. Конфликт с нами очень переживал. Теперь разговаривает гораздо вежливее, постоянно

советуется с нами, заботится о нас. Все время планирует работу на будущее.

Мы тоже сделали для себя выводы. Не надо было нам в свое время прятать за личные обиды неумение работать, а иногда – и элементарную безответственность. Ну, да это в прошлом. Что-то у нас еще впереди? Не зря здесь говорят: «Мы строим БАМ, БАМ строит нас».

Впереди будет еще много всякого – и плохого, и хорошего. Но как бамовцы они состоялись именно тогда, в первые месяцы.

А сейчас надо бы привести пример героизма и самопожертвования. Где первопроходцы – там и подвиги. Но, во-первых. СМП строит не железную дорогу, а станцию, стало быть, уже «второпроходцы». А во-вторых. прочтешь иное творение – так здесь только и делают. что преодолевают и борются. А люди просто работают и живут.

Об одном происшествии, имевшем место прошлой весной. В изложении самой Веселовой.

– Собралась группа молодежи, в том числе комсомольский актив, в однодневный поход, в тайгу. Возвращаемся вечером. Осталось спуститься с сопки, перейти речку – и дома. Только слышим: ревет внизу. Батюшки! Видим, вместо реки – поток…,

Свидетельство автора: видел эту «Ниагару», в спокойном состоянии – пацан перешагнет. Но кто в курсе местных особенностей, тот знает, что в половодье такие ручейки становятся бурными реками. И все-таки не это больше всего удивило и испугало наших туристов. Полгруппы – парни, леса на берегу много: недолго переправу навести.

– А что творится в поселке – ничего не можем понять… – продолжает Наташа. – Пускают ракеты, из ружей в небо палят – прямо «бой в Крыму, все в дыму!» Оказывается, нас потеряли. Весь поселок на ноги поднялся. Думали – серьезное что… А мы вылезли из речки – «герои» мокрые.

Я бы охотно посмеялся тоже над этой веселой историей. Да почему-то не ко времени вспомнил рассказ приятеля, как ему среди ночи надо было вызвать «скорую». и он сначала метался между телефонными автоматами с оборванными трубками, а потом почти час ждал: не появится ли «белый кораблик надежды».

Здесь, на БАМе, помощь была действительно скорой и – всеобщей.

Конечно, люди бывают разные. Кому, как тте Веселовой, знать это. Давно известно: около любого большого дела обязательно вьются проходимцы, стяжатели и прочие носители «пережитков». Они – как накипь. Смываются быстро. Но если не смывать…

Тут легко можно удариться в неверие, а это болезнь довольно-таки заразная. Особенно подвержены ей те. кого с детства не заслонял щит отцовской силы, не касалось крыло материнской ласки.

Наташу Веселову, к счастью, отличает хороший, светлый взгляд на людей. Хотя характер у нее – о-е-ей… Уже на прощанье, когда мы задержались за одним гостеваньем и опоздали к ней на чай, – у, как хлопнула дверью, какие злые слезы были на глазах!… Ничего не прощает.

Как-то пришлось писать о небольшом поселке, и директор местного завода, перечисляя основные вехи, сказал: в таком-то году был снесен последний барак. И, увидев, что корреспондент отнесся к этому факту без долж-т ного удивления, нахмурился:

– А вы пишите… По молодости лет в бараке жить. конечно, не пришлось? А мы. когда последний «курятник» рушили, радовались не меньше, чем когда пускали новый цех.

Это хорошо, что бараки ушли в прошлое, тут двух мнений быть не может. Но пожилые люди, вспоминая свои молодые годы, не очень сетуют на трудности, обусловленные коридорной спецификой жилья. Зато обязательно вспомнят гулянку: «всем миром, сейчас таких не делают», расскажут трогательную историю чьей-то первой любви – «они напротив в бараках жили», – и дохнет таким позабытым теплом особого человеческого единения…

Вот как раз на БАМе мы это позабытое почувствовали.

– Вы еще только в управление зашли, а весь поселок уже знал: земляки приехали, – сказала Наташа.

Это верно: принимали нас тепло. Кувыкта гостями не обижена. Неделей раньше был министр. При нас готовились встретить какое-то другое высокое начальство. К пишущим и снимающим вообще отношение сдержан ное – столько нашего брата здесь перебывало. Что делать. стройка века. Но мы попали в особую статью: мы – свои, уральские. А Кувыкта родину помнит. Улицы – Уральская и Свердлова, клуб – «Уралец». И народ свой, земляки. И все просто, душевно.

Такая близость людей для Веселовой всего дороже. Она и вообще-то без людей тте может.

На снимках: стр, 30 – Наташа Весе лова с любимой гитарой; стр. 31 – на этом участке БАМа рельсы уже проложены; строится Кувыкта – отличный будет городок для эксплуатационников БАМа; стр. 32 – каменщик Семен Киризлеев – секретарь комсомольской группы на строительстве Хорогочи; члены бригады А. Н. Соломина – каменщики-монтажники Александр Филипповский, Олег Осатюк и Владимир Ветошкин; 1-я стр. вкладки – комсомольско-молодежная бригада отделочников, которой руководит Галина Афанасьевна Селиванова; идут занятия в средней школе станции Кувыкта – это первая школа на трассе БАМа.

В. БУРМИСТРОВ. Цветы пришельцам.

Фантастическая живопись…

Нередко приходится слышать категорическое: этот жанр искусства – прямое детище нынешней НТР и явился на свет в последние пятнадцать – двадцать лет.

В какой мере справедливо это суждение?

Ведь при желании мы могли бы вспомнить, к примеру, профессора Г. И. Покровского, еще в предвоенные годы увлекшегося созданием «окон в будущее» – до мельчайших деталей выверенных, реализованных его воображением глобальных технических проектов.

Мы могли бы вспомнить и довоенных наших живописцев. И тех немногих, кто, подобно Ю. Швецу, одному из создателей фильма «Космический рейс», с самозабвенной целеустремленностью работал в области изобразительной фантастики. И тех, кто обращался к ней эпизодически, как, скажем, К. Ф. Юон с его «Новой планетой» (1921), аллегорически воплотившей в себе тему революции и все-таки не случайной в творчестве художника, десятилетием раньше создавшего «космический» цикл «Сотворение мира».

А как удержаться и не вспомнить необыкновенно поэтичного М. К. Чюрлениса, чей след и сегодня (точнее бы сказать: именно сегодня) вполне ощутим, причем не только в живописи, но и в фантастике литературной – хотя бы в цикле повестей и рассказов О. Ларионовой, так и названном ею «Чюрлёнианой»!! Между тем жизнь этого замечательного художника оборвалась еще в 1911 году…

Если же исходить из того, что центральной темой и нынешних художников-фантастов остается величественный, волнующий, властно влекущий в свои непознанные глубины Космос, то истоки нашего «нового» жанра придется искать даже и не в творчестве известных мастеров прошлого, каков, к примеру, Иероним Босх, а еще раньше.

А. ПАСЕКА. Земля, вобравшая энергию солнца

Е. СТЕРЛИГОВА. Иллюстрация к роману Клиффорда Саймака «Заповедник гоблинов».

Разве не фантастичны средневековые изображения летящего на рукотворных крыльях Икара или Александра Македонского, при помощи четырех сильных птиц поднимающегося в небесную высь! А совсем уж древнее, на глиняном сосуде, изображение подобного же, на могучем орле, полета на небо ассирийского царя Этаны?

Вспоминается еще один средневековый рисунок, с давних пор украшающий школьные учебники. Человек достиг края света – и, ошеломленный, высунул голову за небесный свод, привычным для него колпаком накрывавший прежде эту плоскую круглую Землю…

Любознательность, тяга к неизведанному изначально заложена в нас. И, по-видимому, столь же исконным должно быть стремление рассказать соотечественникам обо всем увиденном, познанном, предположенном. Не зря же заметил когда-то Паскаль: «Никто не странствовал бы по свету, если бы не надеялся когда-нибудь рассказать другим о том, что видел».

Сегодня, когда наука вкупе с практикой неизмеримо раздвинула горизонт рядового землянина, самому заурядному из нас нестерпимо хочется заглянуть: что же там, за горизонтом!

Вырос спрос – выросло и предложение.

Тоненький ручеек рисованных фантазий о тайнах пространства и времени превращается на наших глазах в полноводную реку.

И, увлекаемые ею, дают простор своему воображению и свердловские художники…

В. Губин