Уроки географии

2. Межцивилизационные контакты бывают разными

В Англии нет ни одного пункта, удаленного от незамерзающего моря более чем на 70 километров, и вся элита этой страны выросла из хищных торгово-​ пиратских сообществ, занимающихся присвоением чужого: средств производства и рабочих сил, ресурсов, результатов чужого труда. Собственно, вся ее история с 16 века – это охота на чужое. Начиная с грабежа испанских кораблей, перевозящих сокровища колоний (рейды «Золотой Лани» королевского пирата Дрейка покрыли все долги английской короны и создали устойчивый фунт стерлингов). Как замечает Фернан Бродель, капитал вырастает из высокоприбыльной дальней торговли (добавим пиратства, работорговли), которая дает до 700-1000% прибыли. Как гриб. И дальше этот гриб прорастает во все и подчиняет своему метаболизму, своему росту. Бродель, один из основоположников мир-​системного анализа, считал, что экспансия капитализма была б невозможна без использования соответствующей машины насилия, когда он "идентифицирует себя с государством, когда сам становится государством". Экономическое и внеэкономическое принуждение слиты и неразделимы. Только тогда капитал становится способным к "территориальному завоеванию мира и созданию всесильного и по-​настоящему глобального капиталистического мира-​экономики". Более того, Бродель утверждал, что капитализм является антитезой рыночной экономике, зоной «противорынка», где господствует право сильного. Отнюдь не свободная конкуренция, снижающая норму прибыли, а монополии и олигополии - цель капитала. Собственно, с использования, а иногда и создания государственного аппарата принуждения, и начинался настоящий капитализм. Как всё многообразие химических элементов появляется из роста атомной массы, так и все аспекты западной цивилизации, начиная от плантационного рабства и работорговли, грабежа колоний, уничтожения сотен племен и народностей, которые снижали прибыльность активов, и, кончая корпоратократией, новомодными ЛГБТ и трансгендерством, появляются из потребностей роста капитала. Капитал является источником власти и подчинения, смыслов, целеполагания.

Представьте себе общество, в котором существует некая группа лиц, что заставляет работать на себя 10% населения, и примерно такое же количество населения потреблять то, что произведено. А спустя двести лет примерно такая же группа лиц заставляет работать на себя 90% населения и примерно такое же количество населения потреблять то, что произведено. Еще двести лет спустя примерно такая же группа лиц заставляет работать на себя 90% населения почти на территории всего земного шара. Западный капитал, пересекая океаны, вторгается в традиционные социумы, ведущее натуральное и мелкотоварное хозяйство, разрушает их внутренний рынок, привычную систему хозяйства и товарообмен, истребляет племена и народности, которые снижают стоимость новых активов. Что немаловажно, за туземным населением не признавалось никакой субъектности, никаких прав на земли; их обитатели фактически считались частью животного мира. Если на этих землях находились какие-​то государства, то все туземцы объявлялись собственностью местного «тирана»-​правителя. Затем «тиран» уничтожался, а его собственность становилась собственностью колонизаторов. (Забавно, что это колониальный расистский принцип действует до сих. Для Запада нет никакого русского народа с его национальными интересами, есть только «путинская армия», «путинская экономика», «путинские спортсмены», «путинский балет» и т.д.)

Западная цивилизация (с 16 века это, фактически, машина накопления капитала) начинает играть роль центра капиталистического мира-​экономики (КМЭ) и методично поглощать другие цивилизации и культуры. Колонизационные процессы - суть Нового времени. Отсюда наши смуты, реформы, гвардейские перевороты, привилегированная дворянская корпорация, заимствованные идеологии и доктрины, антигосударственные течения, масонство, декабризм, снова реформы, волны террора, революции и т.д. Это всё проблемы контактного характера.

К концу 17 в. Россия напоминала огромного динозавра с медленным метаболизмом, вокруг которого снует много теплокровных хищников с большими челюстями. Для начала надо было победить Швецию, ведущую военную и промышленную державу, балтийского тигра. Победить, чтобы предотвратить прямую колонизацию России Западом, вернуться на Балтику – к мировым торговым путям. На юге выйти в мировой океан было сложнее, для начала надо преодолеть и освоить Дикое поле. Там быстротой и натиском не возьмешь.

Для нового витка борьбы нужна новая мобилизация. У России слабый капитал – на таких пространствах с низкой плотностью населения и низкой интенсивностью хозяйственных взаимодействий он не может быть сильным. Медленно оборачиваются деньги, оборотные средства, медленно идет накопление капитала. Товары идут долгими месяцами, где-​то можно проехать только зимой, по зимникам, где-​то в начале лета, по воде, пока не обмелело. В демографическом центре страны пустовато с залежами полезных ископаемых. У России перед началом реформ Петра низкий выход прибавочного продукта, ничтожная промышленность, в том числе и потому что мало кто хочет работать на заводах, нет туда перетока людей из с/х сектора; и несколько предприятий, затеянных нашими и голландскими предпринимателями, загибались именно поэтому. Нет пролетариата, нищего экс-​крестьянина, согнанного с земли-​кормилицы и готового работать за любые гроши у первого попавшегося предпринимателя, чтобы не угодить под плети или на виселицу - как в Англии. В Черноземье накануне петровских реформ поденная плата наемного работника составляла 20 кг зерна, в московском регионе – 10 кг. Никакой тут завод никому не нужен. Тут вспомнят, что Петр начал приписывать крестьян к заводам и мобилизовывать на стройки. Но иного варианта не было. Это было мобилизация в интересах всего государства.

А на Западе шла трудовая мобилизация в интересах капитала, за счет недавнего крестьянского населения. И еще какая, в несравнимо больших масштабах. Фактически насильственное прикрепление к шахтам, заводам и фабрикам. К плантациям и копям в колониях.

Совокупность английских законодательных актов на протяжении трех столетий сводилась к тому, что пролетаризированный труженик, то есть согнанный с земли крестьянин, фактически, является рабом капитала, не имеющим даже права выбора и обязанным наняться на любых условиях в кратчайшие сроки. В случае, если трудящиеся пытались искать более подходящего нанимателя, им угрожали обвинения в бродяжничестве с наказаниями в виде различных истязаний, длительное бичевание, заключение в исправительный или работный дом, где их ожидала порка и труд от зари до зари, а за украденный хлеб или курицу - казнь.

Акт Генриха VIII «о нищих», изданный в 1530-1531, предусматривал, что нищего за сбор милостыни в другой сотне (мелкая территориальная единица) раздевали, приковывали к заднему краю телеги и били на протяжении всего пути через то торговое селение (market town) или какое-​нибудь другое место, где производилась экзекуция, "до тех пор, пока тело его (паупера) не будет всё покрыто кровью". После этого окровавленный нищий давал клятву в том, что немедленно возвратится на то место, где родился или проживал до своего наказания в течении последних трех лет, и "там примется за работу, какая ему приличествует". Если нищий не мог или не хотел вернуться к предписанному месту жительства, то наказание повторялось снова и снова.

Писавший в 70-х годах XVI в. У. Гаррисон, ссылаясь на подсчеты итальянского врача Кардана, служившего при дворе Эдуарда VI, сообщил колоссальную цифру воров (то есть согнанных с кормилицы-​земли и обреченных на нищенство крестьян), которых казнили при Генрихе VIII: до 72 тысяч. И это в стране с населением, едва ли достигающим тогда 2,5 млн. чел. То есть, 7% мужского взрослого населения казнено. При Елизавете еще больше, 90 тыс. (W. Harrison. The description of England prefixed to the Holinshed's Chronicles, vol.I, 1807, p.186)

В статуте "о бродягах и упорных нищих" от 1598 к таковым отнесены рабочие, "способные к труду, но праздно шатающиеся и отказывающиеся работать за ту разумную плату, которая им установлена в их местности..." "Каждый такой бродяга должен быть обнажен до середины тела и выше и публично высечен, пока его и или ее тело не будет окровавлено". Затем высеченного высылают в тот приход, откуда он родом. Если неизвестно, где он родился или проживал ранее, то его отправляли в исправительный дом (house of correction), где прежде всего секли; "лениво" работающего держали исключительно на хлебе и воде, приковывали к рабочему месту. Если бродяга снова убегал с того места жительства, к которому он был прикреплен, то его должны были присудить к смерти ("as in case of felony") (Tanner. Tudor Constitutional Documents, 1922, p. 443-444; 485-487)

Согласно английскому закону «о поселении/оседлости» от 1662 г. (действовавшему до начала XIX в.), любой представитель простонародья – а это 90% населения – мог быть подвергнут аресту, наказанию в виде порки и изгнанию из любого прихода, кроме того, где он родился.

И вот оказывается, что "родина свободы" является страной кнута, виселицы, прикреплении и порабощения, в том числе детского: дети, получив бирку с номером на шею, работают в шахтах, таскают вагонетки в узких штреках, где взрослому рабочему не разогнуться. Даниэль Дефо (автор "Робинзона" и огромного числа морализаторских трудов) встречал детей "едва достигших четырех лет, которые могли содержать себя своим трудом". Так что безмерные похвалы либеральных авторов в честь ранней отмены английского крепостничества сильно натянуты. Нет в Англии свободы передвижения, ограбленного пролетаризованного крестьянина прикрепляют, да только не к земле, которой у него уже нет, а к капиталистам по месту жительства. Вплоть до пожизненных контрактов в шахтах Шотландии.

Высокорентабельной и дармовой рабочей силой для западного капитала становятся африканцы, притом на каждого доставленного на плантации приходится 3-4 африканцев, погибших при отлове и транспортировке (в начале 18 века англичане добились и монопольного права поставки рабов в испанские и португальские колонии в Америке). Для Африки это означало минус 60-80 млн. населения. Дармовая рабочая сила, как я уже писал выше, включает и белых рабов, которые ценятся дешевле черных, потому что быстрее умирают. "Правительство высылало туда (Вест-​Индию) осужденных, а позже - пленников гражданских войн. Эти несчастные, а также молодежь, похищенная частными предпринимателями для продажи в рабство на Барбадосе или в Виргинии, зарабатывали себе свободу, если жили достаточно долго..." Торговали белыми рабами прямо на улицах портовых городов. (Тревельян Дж.М. История Англии от Чосера до королевы Виктории. Смоленск, 2001, с.229.)

В Ирландии (где численность населения была почти такая же, как тогда и в Англии) всё еще жестче, там шли plantations, конфискации земель коренного населения в пользу колонистов-​англосаксов, причем с невероятной жестокостью. Согласно Акту малого парламента от 27 сентября 1653 к 1 мая 1654 года ирландцы-​католики должны были выселиться поголовно за реку Шеннон, в западное неплодородное графство Коннаут. Кто из ирландцев, к указанной дате, останется по эту сторону Шеннона, будет казнен, как "шпион и враг". "Гражданская опись", произведенная английским правительством в 1654 свидетельствует: "Массы бедняков кишат во всех частях этой страны, некоторые нередко питались кониной и травой, другие умирали от голода на больших дорогах; много раз бедные дети, которые теряли родителей или были брошены родителями, оставались на произвол судьбы, некоторые из них становились добычей волков и других хищных животных и птиц". В ходе кромвелевского покорения Ирландии полмиллиона ирландцев убито, 100 тыс. продано в рабство. К концу 17 века 85% земли у ирландцев конфисковано. (Афанасьев Г.Е. Судьбы Ирландии. В кн:Записки Новороссийского университета. Т.46. Одесса, 1888)

"Треть ирландской арендной платы тратится в Англии, что вместе с прибылями, пенсиями и прочим составляет добрую половину доходов королевства, всё - чистая прибыль для Англии. Эта арендная плата выжимается из крови, жизненно важных органов, одежды и жилищ арендаторов, которые живут хуже, чем английские нищие", - читаем у Джонатана Свифта в статье "Краткое обозрение государства ирландского". Земля у ирландцев отнята; всё, что им позволено это, арендованные клочки – чтобы заплатить за аренду уходит почти весь доход, плюс та же барщина, т.е. отработочная рента до 80 дней в год. «На каждые пять акров земли, сдающейся в аренду, выступает 20 претендентов». Лендлорд может в любой момент согнать арендатора и захватить все его имущество, от коровы до собранного картофеля. Прокормиться на таком участке, да и то не полную часть года можно картофелем, но и у него болезни. Это не тот «культурный Запад», который рисовали российские западники от Карамзина до Ленина. Ирландский арендатор хотел бы оказаться на месте русского крепостного. Если нормальный помещик-​​крепостник хочет, чтобы его крестьянин жил и работал дальше, то для английского лендлорда главное содрать побольше; если этот арендатор сдохнет, на его место тут же найдется другой.

В относительно плодородной стране Ирландии голод с тысячами смертей стал привычным явлением задолго до знаменитого картофельного голода 1840-х. В "Письмах суконщика" Джонатан Свифт писал, что "все дороги, улицы и двери домов осаждаются нищими женщинами, за которыми следует 5-6 детей, прося и моля прохожего о милостыне", в "Скромном предложении" об ирландцах, которые "продают себя на Барбадос", чтобы рабством спастись от голодной смерти. А его современник, лорд-​наместник Ирландии, докладывал в Лондон, что в городских рвах лежат трупы людей, рот которых покрыт зеленью от травы, которой они пытались утолить свой голод в последние минуты жизни.

Согласно мальтузианским воззрениям, воцарившимся в то время в британском правящем классе, ирландцев просто слишком много на острове, потому они нищие и голодные. И парламентские комиссии, и респектабельные публицисты писали, что Ирландия перенаселена и ее население надо сократить – ну, примерно вдвое, на 4 миллиона человек. И они сделали это.

В самые жуткие годы голода 1840-х (вскоре после принятия «хлебных законов», разрешавших свободный импорт в Британию дешевого хлеба), лендлорды вывозят из Ирландии мясной скот и продовольствие в нарастающих количествах, и сгоняют еще миллион человек с земли. Разоренные ирландские арендаторы вымрут без всякой помощи от правительства. (Curtis Liz. Nothing But the Same Old Story (The Roots of Anti-​Irish Racism), London, 1985.)

Только после захвата в 1757 и разграбления самой богатой части Индии - Бенгалии (в 1769-1770 от голода там умирает 10 млн чел, треть населения) в Англии начинается промышленный переворот, в английскую индустрию начинается прилив капитала, приходят необходимые инвестиции и кредиты, позволяющие внедрять новую технику, открываются рынки, позволяющие сбывать большие партии массовых однотипных товаров. Лишь тогда возникают технологии машинного производства, создаются прядильная машина и механический ткацкий станок, начинает внедряться паровая машина.

"Равнины Индии белеют костями ткачей" - сообщает британский генерал-​губернатор Бентинк в 1834, через 77 лет после начала английского господства в этой стране - политики разорения индийских ремесел и превращения Индостана в аграрно-​сырьевой придаток Англии. Колонизаторами вводятся запреты производить и экспортировать разные виды тканей, обложение оставшихся видов высокими пошлинами, обязанность сдавать продукцию Ост-​Индской компании по ценам, многократно заниженным от рыночных; ну а английские фабричные ткани ввозятся беспошлинно. Разоренные индийские ткачи бежали заниматься сельским трудом, но там их ждали огромные налоги и разрушившиеся общественные системы ирригации и мелиорации, на поддержание которых колонизаторам было наплевать. Вспышки массового голода на обширных пространствах Индии были постоянными спутниками британского правления в этой стране. Так в 1876-1900 гг. его жертвами стали 26 млн. чел. (Снесарев А.Е. Индия как главный фактор в среднеазиатском вопросе. СПб.,1906)

На начало 20 века средняя продолжительность жизни индуса составляла 23 года, почти в два раза меньше, чем в метрополии. Хотя на момент прихода англичан в Индию в середине 18 века, продолжительность жизни жителей империи Моголов (35 лет) и Англии (34) почти не отличалась.

В Китае население сократилось за 40 лет после опиумных войн, проведенных британскими наркодиллерами, почти на 50 млн. чел. - таков результат свободного ввоза дешевого бенгальского опиума, грабежей, контрибуций, захвата его внешней торговли и таможен англичанами, разложения государства и наступившего хаоса.

Несколько десятилетий в период после наполеоновских войн машинное производство убивало мастерские ручных ткачей и в Англии (их доходы упали в шесть раз с 1795 до 1834). Историк Э. Хобсбаум оценивает число умерших от голода за это время в Англии в полмиллиона человек. (Хобсбаум Э. Век революции. Европа 1789-1848. Ростов-​на-Дону, 1999, с.68)

В 1834 (вскоре после формальной отмены рабства в английских колониях) была отменена выдача пособий беднякам, не находящимся в работных домах. Теперь все неимущие обязаны были пройти через каторгу работного дома.

Русский крестьянин имел свое хозяйство, свой надел и свой дом. Английский пролетарий жил вповалку с такими же как он, и работал в тесном «трудовом коллективе». Свобода выбора? «Свободные» трудящиеся Великобритании могли выбрать между поркой, виселицей, голодной смертью и работой по 15-16 часов на жадного дядю.

В колониях переселенческого типа туземное население англичанами просто истреблялось, словно вредные животные, или изгонялось в зоны вымирания. Прямое истребление длилось до начала 20 века, а изъятие детей коренного населения из семей в приюты, где им вымарывали всю традицию, от обычаев до языка, и где далеко не все выживали, до конца 20 века…

Итак, с одной стороны, русская цивилизация, порожденная континентальным климатом и просторами северной Евразии, пробивается к мировому океану, к океаническим транспортным путям. С другой – западная морская цивилизация, ведомая циклами накопления капитала и находящаяся на пике колониальной экспансии, пытается через нее проникнуть в евразийский хартленд.