Утро вечера мудренее

- Да я пошутил, ты что, не понимаешь?

- Хороши шутки, - Макар начал остывать. - Говори, да откусывай.

- Не кипятись, - успокаивал его Лысюра. - Какая может быть любовь в четвертом классе? Нам ведь на пионерском сборе объясняли, что среди пионеров может быть только дружба и взаимное уважение. У тебя ведь с Дашей дружба и взаимное уважение или только дружба без взаимного уважения?

- Почему без уважения? - задышал Макар. - У нас... уважение.

- Только уважение без дружбы? - разочарованно протянул Генка.

- Нет, дружба тоже есть... Уважение... с дружбой, - Синицын окончательно запутался и опять разозлился. - Да что ты ко мне пристал со своей дружбой и уважением? Иди спроси у Даши, если тебе так нужно.

Лысюра быстро огляделся.

Они стояли в вестибюле школы у большого окна. Никого уже не было, все разошлись после турнира. Несколько человек топтались во дворе, размахивая руками: наверное, спорили.

Глаза Генки хитро блеснули, он сказал с расстановкой:

- Она не только подпрыгивала...

- А что еще? - вскинулся Макар.

- Она сказала, что хотела бы дружить с тобой. Всю жизнь... до самой пенсии.

Синицын остолбенел. Он хотел что-то сказать и не смог.

- Что? - насторожился Лысюра. Он потирал руки. Вот это эффект! Теперь все ясно: Синицын хочет дружить с Поспеловой. И даже уважать ее. Хотя, по мнению Лысюры, уважать девчонок было не за что. Зря их избирают в совет отряда, не раз твердил он.

- Врешь! - наконец выдавил Синицын. Лысюра быстро провел по горлу ладонью, что должно было означать: будь спокоен, никаких сомнений. А как, как она сказала?

- Ну... как, - Генка многозначительно поднял одну бровь. - Очень просто. Так прямо и сказала.

- Так и сказала? Эх, Лысюра, ну и молодец ты! Не зря тебя назначили старостой.

Лысюра напыжился.

- Не назначили, а выбрали. Единогласно, понял?

Но Синицын не слушал его.

- Говори, чего хочешь? Ну! - напирал он.

- Я к тебе, понимаешь, с общественным делом, - многозначительно сообщил староста. Он вытащил из кармана печенье и захрустел им.

- С каким делом?

- Послезавтра все классы будут брать обязательство по сбору металлолома. Сколько, по-твоему, наш класс может собрать лома? А?

Синицын беспечно махнул рукой:

- Сколько соберем, столько и будет.

- Нет, так нельзя! - у Лысюры даже крошки изо рта полетели. Пускать дело на самотек! Наш класс должен собрать больше всех.

- Ну и соберем.

- Поможешь, значит? - обрадовался староста.

- А как же! - удивился Макар. - Все будут участвовать в мероприятии.

- Да я не об этом, - поморщился Генка. - Сколько тонн я могу назвать в обязательствах?

- Тонн? Да ведь ни один класс больше тонны никогда не собирал. Даже старшеклассники.

- Не мели ерунды, - нахмурился Лысюра. - Я думаю, если скажу, что дадим пять тонн, не поднимут на смех? А? - он беспокойно заглядывал в лицо Синицыну.

- Говори уж - десять! - бросил Макар.

Лысюра почесал в затылке.

- Десять? Десять... десять... - видно было, что цифра все больше и больше нравится ему. - Десять тонн! Обязуемся собрать десять тонн!

Синицын выпучил на него глаза.

- Да ты в своем уме? Слыханное ли дело - десять тонн! Где мы соберем столько?

- Как - где? Ты же только что обещал помочь! - он хитро подмигнул и сделал вид, что бормочет заклинания.

До Макара только теперь дошло, на какую помощь надеется староста.

- Вот так помощь! - ахнул он. - Да ведь все десять тонн мне придется давать.

- А тебе жалко для коллектива какого-то ржавого железа? - сплюнул Генка. - Большой труд - махнул рукой, крикнул: "тары-бары-растабары" - и готово!

- Для меня, положим, труд и небольшой, - поморщился Синицын. - Но ведь это будет нечестно, другие классы меньше наберут.

Лысюра подбоченился.

- Ах, нечестно? А сам-то ты честный? - и он кивнул на завоеванный Макаром приз, который тот держал под мышкой.

Синицын опустил голову.

- А если разобраться, то ничего нечестного тут нет, - успокоил его староста. - Каждый собирает столько, сколько может. Верно?

- Верно.

- Вот ты и дашь, сколько можешь, - он хлопнул Макара по плечу. Десять тонн можешь?

- Конечно, могу. Я и двадцать...

- Не, двадцать многовато, - закряхтел староста. - Заподозрят, что дело нечисто... то есть, что нечистая сила помогла.

- Какая я тебе нечистая сила? - возмутился Макар. - Каждое утро умываюсь. С мылом. Во!

- Да я не про тебя, - отвел глаза в сторону Генка. - В общем, так, Синицын. Даем тебе, как волшебнику, общественное поручение собрать десять тонн металлолома. Усек?

Макар махнул рукой.

- Ладно. Получишь свои десять тонн.

Ему не хотелось сейчас спорить со старостой класса. Жалко ему, что ли, какого-то металлолома? Да за такую новость он сколько угодно набросает Лысюре железяк!

Поспелова Даша хочет дружить с ним...

УТЮГИ ПОСЫПАЛИСЬ ГРАДОМ

На следующий день после уроков Лысюра объявил пятиминутное собрание класса.

- На повестке дня, - важно начал он, - сбор металлолома.

Все затихли.

- Кто сколько может собрать и принести в школу металла? Записываю.

И он с торжественным видом сел за учительский стол с авторучкой в руке.

- Я чайник принесу, протекает он, - подняла руку Зойка.

- Чугунный утюг деда, вес семь килограммов, - отбарабанил Пономаренко.

Лысюра одобрительно кивал головой, записывая. Со всех сторон неслись новые обещания: кастрюли, выщербленный топор, колосники на печку, будильник...

- Какой будильник? - вскипел староста.

- "Слава"... - растерянно протянул Олег Черепанов. - Он только звонит на славу, а идти не идет... Механизм не работает.

- Это у тебя механизм не работает! - Лысюра постучал себя авторучкой по лбу. - Сколько он весит, два грамма? Мне вес, вес давай!

Тогда Олег вспомнил, что в подвале у них давно стоит старая кровать.

- Только придете помочь, а то я один не приволоку!

- Само собой, - заверил его Лысюра. - Так вот, я записал все, что вы сказали. Набирается что-то около... - он пошевелил губами, словно подсчитывая, - около десяти тонн.

- Что?! - рявкнули почти все одновременно. Лысюра смутился:

- Д-десять тонн как будто...

- А ну, пересчитай, - потребовал Живцов. - Два чайника и кровать - десять тонн? У тебя ведь по математике вроде четверка, Лысюра.

Генка начал читать список, оценивая в килограммах каждый предмет.

- Чайник - двадцать килограммов, топор - тридцать...

- Да ты что? - завопили вокруг. - Такой чайник и на стол не поднимешь! А топор двухпудовый - ха-ха-ха!

- Ну, девятнадцать, - огрызнулся староста. - Откуда я знаю, у кого какие чайники. Они ведь старые, ржавчиной обросли. У меня, например, чайник весит не меньше двадцати килограммов. Тетка, как наливает воду, кряхтит...

Он обратился к Черепанову:

- Кровать сто килограммов потянет?

- Это ж кровать, а не бульдозер! - отшатнулся Черепанов. - Она хоть старая, но красивая. И легкая. Теперь таких не делают. Отец жалеет...

- Что нам - фотографироваться с такой красивой? - прищурясь, пробурчал Лысюра.

Как ни накидывал он, как ни преувеличивал вес, еле-еле набралось полторы тонны.

- Думаю, что мы возьмем обязательство собрать не меньше пяти тонн, - твердо заявил староста.

- Пять тонн? Да мы надорвемся, а столько ни в жизнь не наберем! недоумевал Зина.

Лысюра укоризненно покачал головой:

- А ты, оказывается, лентяй, Живцов! Еще не работал, а уже: надорвемся... Нюни распустил: ни в жизнь не наберем. Эх ты!

Живцов смутился, что-то забормотал.

- Словом, подумать надо, пошевелить мозгами, ясно? - староста неопределенно пошевелил пальцами в воздухе.

Когда все разошлись, староста порвал листок, на котором записывал обязательство каждого, и повернулся к понуро сидевшему Синицыну.

- Порядок! А теперь идем со мной.

Смеркалось. Холодный ветер рвал полы их пальто. Они подошли к школьному сараю, и Лысюра отомкнул громадный висячий замок, откинул железную петлю.

- Ключ я у деда Цыбули взял.

В сарае пахло досками, пылью и тряпками. В углу были свалены поломанные стулья, парты, указки, стояли ведра, бочки из-под краски, накрытые мешком.

- Тут, - указал пальцем на середину староста.

- Что? - не понял Макар.

- Сгружай свои десять тонн. При мне будешь или я выйду? - глазки Лысюры забегали.

- Оставайся, чего там... - Синицын не любил творить чудеса в одиночку. Когда кто-то рядом - веселее.

Он хлопнул в ладоши:

- Десять тонн металлолома чтобы были здесь как дома!

И удивился несказанно: ничего.

- Н-нету, - прошептал Генка. Толкнул плечом Синицына: - Может, что неправильно сказал в заклинаниях?

- Да нет, все правильно! - запротестовал Макар. Он опять с остервенением хлопнул в ладоши, так, что они заныли.

- Чтобы не моргнул и глазом, было десять тонн здесь разом!

Снова пусто. У Синицына волосы зашевелились на голове. Значит, он уже больше не волшебник? Кончилось все... В отчаянии привычно крикнул:

- Две порции мороженого!

Тут он перевел дух с облегчением: в руках, как всегда, ощутил вафельные стаканчики, наполненные снежно-белым мороженым, - как он любил, с верхом. Один стаканчик протянул Генке, и оба начали нервно лизать ледяное лакомство, почти не замечая его вкуса.

- Металлолом почему-то не появляется, - констатировал Генка. Может, волшебники сами его собирают?

- Ну да! - Синицын поперхнулся. - Что они - пионеры, что ли?

- И не комсомольцы, - поддакнул Лысюра.

Некоторое время хрустели стаканчиками в молчании, переминаясь с ноги на ногу.

Лысюра кивнул с кислым видом:

- Ладно, давай хоть одну тонну...

И Синицын хлопнул в ладоши:

- Появись-ка здесь хоть тонна металлического лома!

- Даже тонну пожалели! - ударил в отчаянии шапкой о землю староста. - Жмоты несчастные, а не волшебники!

Он ехидно прищурился:

- А чайник, один-единственный, вы дадите?

Синицын вяло запросил чайник. И вдруг оба испуганно отпрыгнули в сторону: на землю упал и покатился чайник.

Лысюра схватил его и жадно ощупал.

- Новенький, никелированный, - и заорал почему-то в угол сарая: Эй, нам новые не нужны, только старые, с дырками!

И эта просьба была удовлетворена: появился старый, весь в ржавчине и с дыркой на боку чайник. Синицын осмелел:

- Еще три чайника!

- Есть! - взвизгнул Генка. - Давай, проси десять.

Он еле успел отскочить, как сверху посыпались чайники.

- Ур-ра! - вошел в азарт Лысюра. - Требуй двадцать!

- Может, чайников хватит? - повернулся к нему Макар. - Попросим другое что-нибудь, утюги, например.

- Можно утюги, - согласился Генка. - Они тяжелее.

- Двадцать утюгов! - хлопнул в ладоши Синицын, и в ту же секунду раздался отчаянный вопль Лысюры: - Ай-яй-яй!

Он прыгал на одной ноге, задрав лицо с зажмуренными глазами к потолку и держа двумя руками другую ногу. Утюги посыпались градом, и один из них угодил ему прямо на ботинок.

- Смотреть надо! - орал Лысюра невидимым волшебникам. - Швыряете куда попало! Так и пришибить недолго...

Синицын утешал его:

- Скажи спасибо, что по голове не трахнули. Тогда совсем ополоумел бы...

Лысюра заковылял в угол, сорвал парусину, перевернул набок бочку и залез внутрь:

- Теперь проси хоть танки.

- Нет, я кастрюль попрошу, - решил Синицын.

В самый разгар "сбора лома" заскрипела дверь, и в сарай заглянул дед Цыбуля. Его жидкая бороденка озадаченно задвигалась, глазки блестели.

- Иду мимо, слышу - в сарае шум, - прошепелявил он, тут же по привычке сворачивая самокрутку. - То вроде в ладоши хлопают, то по крыше бегают. Перебираете металлолом?

Семеня, прошел взад-вперед, приглядываясь к лому.

- Много нанесли, много... Молодцы.

Подобрал с земли чайник, который "прилетел" самым первым.

- А этот чайник послужит еще, да-а... Ты чего в бочку залез? напустился он на Лысюру. - Там еще краски наскрести можно, а ты боками все вытрешь.

И ушел, пообещав принести взамен чайника двуручную пилу без ручек.

- "Еще послужит"! - передразнил Генка. - Совсем новенький чайник! Поживился дед...

- Надо было сразу спрятать, - поддакнул Макар.

Они стояли перед горой - до самого потолка - разного металлического хлама. Генка пнул ногой кастрюли, и те противно задребезжали.

- Хватит, наверное, - решил Синицын. - Здесь уже больше десяти тонн наберется.

Запирая замок на сарае, Лысюра ломал голову:

- Почему же они сразу не дали десять тонн, а по частям дали?

Макар догадался:

- А у них, наверное, весов не было!

И оба захохотали над простаками-волшебниками, которые не смогли определить на глазок, сколько металлолома потребуется на десять тонн.

...Четвертый "Б" обязался собрать семьсот пятьдесят килограммов. А когда Лысюра сообщил о том, что их класс обязался собрать десять тонн, наступила полная тишина. Никто не кричал, не протестовал. Все с каким-то недоумением рассматривали старосту, словно видели его впервые.

- Ну что глядите? - не выдержал он. - Рога у меня, что ли?

И тут посыпался град вопросов:

- Ты спятил, что ли, Лысюра?

- Даже если чайники будут в полцентнера...

- Десять тонн, с ума сойти!

- Сам будешь собирать!

Лысюра огрызнулся:

- Ну и соберу, чего испугались? - и, так как шум не утихал, добавил: - Тише, тише, после все объясню.

- Нет, ты сейчас отвечай! - подступил к нему Живцов. - Зачем пообещал от имени класса сдать десять тонн? Где их возьмем?

- Без паники, - успокаивал всех Лысюра. - Ну, чего засуетились? Пойдемте, кое-что покажу.

Он стал пробираться к выходу, все повалили за ним.

У сарая Генка остановился.

- Здесь все свои? - он встал на цыпочки. В задних рядах топталось несколько третьеклассников, из любопытства увязавшихся следом. Гоните их в шею.

Когда приказание было выполнено, староста широко распахнул дверь сарая:

- Смотрите! Вот наши десять тонн.

Передние оцепенели у входа, но под напором задних влетели в сарай. Загремела жесть - все трогали, пинали металлолом, вытаскивали из кучи то утюг, то кастрюлю и бросали обратно.

- Кто это собрал? Кто? - слышались то и дело восклицания.

Лысюра выпятил грудь.

- Много будете знать, скоро на пенсию выйдете. Самое главное - наш металлолом, наш, понимаете?

Под его нахальным взглядом кое-кто опустил глаза или отвел их в сторону.

- Чего же, понятно, - хмуро бросил Живцов. - Только никто из наших ребят его не собирал, и мы не будем считать эту кучу своей.

Лысюра побледнел от злости:

- А ты чего лезешь всюду, Живцов? Чего лезешь? Ты собрал хоть килограмм металлолома? А? Собери столько, а потом будешь лезть.

- И соберу, - насупился Живцов, в волнении снимая очки. - Столько, правда, не соберу, но зато это будет наш металлолом.

- И верно, - поддакнул Черепанов. - Кто же это... собрал столько?

- Мы собрали, - вмешался Синицын, почувствовав обиду. - Я и Генка. Так это наш металлолом или нет?

Черепанов молчал, ковыряя ботинком землю. Живцов оторопело снял, а потом напялил очки.

- К-конечно, н-наш, - выдавил он. - Если вы собрали... Только не верится что-то. Вдвоем - и столько!

Все удивленно зашумели.

- Ах, не верится? - взвился Лысюра. - Какое ты имеешь право не верить мне, старосте класса? Что я, по-твоему, украл этот лом? Украл?

Зина смутился под таким натиском, виновато шмыгнул носом. Многие опустили головы.

- Да что там... - раздались голоса.

- Вдвоем, втроем - какая разница?

- Может, они где-то нашли эту кучу?

- А перетаскал кто? - послышался ехидный голосок.

Генка прищурился:

- А может, нам помогали? В порядке шефской помощи.

- Ну, если шефы... Тогда все понятно.

- Так бы сразу и сказал.

Вперед протиснулся Игорь Ступак и положил пухлую руку на плечо Макару.

- И чего спорите, одноклассники? - повернулся он к толпе. - Перед нами кто? Мо-о... - он по-дирижерски взмахнул руками. - Ну? Вместе, хором! Мо-о...

- ...лод-цы! - грянули все. Сзади кто-то крикнул:

- Шайбу!

- От имени класса выношу благодарность! Это ж надо... Постарались... для всех нас, - он всхлипнул, смахнул воображаемую слезу. - Ребята! Это же прекрасно. Не надо теперь лазить по дворам, выискивать, вынюхивать, где плохо лежат... эти железки ржавые. Надрываться!

- Много ты надрывался! - перебила его Даша. - Всегда твой отец приносит, а ты руки в брюки и командуешь: "Сюда, папа, сгружай!" Оттого ты такой толстый, что работать очень любишь.

Все засмеялись. Ступак покраснел.

- А план какой дают? С каждым годом все больше... Папа говорит, что и он не потянет, хоть у него разряд по штанге.

- Вот бы и пожалел его. Нет, ты скажи, почему ты такой толстый? не унималась Даша.

- Я не толстый, я упитанный! - защищался Игорь. - Мама говорит: дети должны быть упитанными. Сядешь обедать - она меня кормит, а сзади отец стоит... с ремнем, - Ступак жалобно скривился.

Зойка тут не выдержала:

- Ну, чего пристала к Игорьку? - накинулась она на Дашу. - Он не жадный!

Все одобрительно зашумели. Игорь всегда приносил в школу сумку из полиэтилена с портретом какой-то кудрявой певицы с широко разинутым ртом, а в сумке - множество разных бутербродов с колбасой, маслом, сыром, повидлом. Сам он бутербродов не ел, а щедро делился со всеми, говоря:

- Только вы меня и спасаете... Иначе пришлось бы за собаками с этими бутербродами гоняться.

Все ели и хвалили - бутерброды были очень вкусные, мама Ступака умела их делать - она работала буфетчицей.

Черепанов виновато вздохнул:

- Конечно, зря на Игорька так...

Ступак расправил плечи.

- Я и говорю! Если Макар и Гена помогли нам, то за это нужно сказать спасибо. И мама всегда говорит: "Бьют - беги, дают - бери". А вы... Эх! - он махнул рукой.

- Правильно! - зашумели вокруг. - Нам же добро делают...

Лысюра понял, что его верх, и победоносно оглядел ребят.

- Завтра приносите свой металлолом. Глядишь, еще и перевыполним обязательство.

Из сарая выходили - кто с ухмылкой, кто хмуро, кто крепко задумавшись. По знаку Лысюры Синицын замешкался и остался вместе с ним.

Генка сел на перевернутое ведро и вздохнул:

- Знаю я Живцова, все равно будет артачиться и докапываться... Ох, и настырный парень! Разобрать бы его на совете за плохую учебу, так учится он на совесть. Да-а...

Он искоса посматривал на Синицына.

- Слушай, Марочка, - заговорил он умильно. - Я давно хотел потолковать с тобой об успеваемости класса.

- О чем? - вытаращил глаза Макар. Генка смущенно заерзал на ведре.

- Да понимаешь, двоек еще много! Каждый день кто-то хватает... Как бы сделать так, чтобы не было их, этих проклятых двоек?

- А как сделаешь? - задумался Макар. Потом просиял: - Учиться надо!

- Скажешь тоже! Да разве двоечники хотят учиться? Их к учебнику и трактором не подтянешь...

- Да... - вздохнул Макар, вспомнив, как ему тяжело было когда-то садиться за учебники.

- Я надумал! - оживился Лысюра. - Ты ведь все можешь. Так достань мне такой маленький радиоприемничек-передатчик. Я сижу на задней парте, никто не обращает на меня внимания. А в это время у доски кто-нибудь отвечает урок. "Садись, - говорит ему Нина Борисовна, ничего не знаешь, ставлю тебе двойку". А я в это время нажимаю кнопку и говорю тихонько: "Не два, Нина Борисовна, а три поставьте, пожалуйста. Это пионер хороший, исправится". И учительница выводит тройку.

- Ну да! - присвистнул Синицын. - Так она тебя и послушает!

- Ведь приборчик будет волшебный! - доказывал Генка. - Его, то есть меня, все должны будут слушаться! Ну, попробуй, хлопни в ладоши, а?

Макар неуверенно повиновался. Как он и ожидал, никакого приборчика не появилось.

- Не получается, сам видишь, - горестно пожал он плечами. Его тоже заинтересовал проект Лысюры.

- Нет, Синицын! - грозно поднялся староста. Ведро зацепилось за его штаны, он с грохотом лягнул его. - Я вижу, ты для коллектива не хочешь даже пальцем о палец ударить.

- Я вон ладоши отбил, не ври! - защищался Макар. - А вообще отстань.

Лысюра изо всех сил хлопал себя сзади по штанам, отряхивая пыль.

- Ну, смотри, пожалеешь.

- Испугал! Что, на собрании разберешь? - ехидно ухмыльнулся Синицын. - А я все про металлолом расскажу.

- Зачем я тебя буду разбирать? - процедил Лысюра. - Нужен ты больно. А вот одна пионерка Д. узнает, как Синицын М. завоевал на турнире главный приз.

- Какая пионерка Д.? - Макар схватил Генку за грудки. Но тот стряхнул его руки.

- Сам знаешь, - хихикнул он.

- Эх ты, - отпихнул его Макар. - Разве это по-честному?

- А коллективу не помочь - это по-честному? - закипятился Генка.

- Да ведь ты же видел - не могу.

- Можешь. Для себя получать пятерки можешь, а для других - нет?

- Я учу... - промямлил Макар.

- Как же, учишь? - махнул рукой Лысюра. - Когда ни придешь к тебе - баклуши бьешь. И на уроках не слушаешь, даже других отвлекаешь.

Синицын съежился. Как объяснить Лысюре, что он может, а что не может? Ведь тот и слушать не хочет, долдонит свое: давай волшебный приборчик. А где его возьмешь? Но с другой стороны он прав: надо избавляться в классе от двоек.

- Но почему обязательно с помощью волшебства? Вон в четвертом "Б" ни одной двойки, они ведь без волшебства обошлись?

- Сравнил тоже! - сплюнул Генка. - Там коллектив нормальный. А тут всякие Живцовы мешают вывести класс в передовые. Для вас же стараюсь, а на меня все шишки...

Он скривился. Макар растрогался.

- Не переживай! - хлопнул старосту по плечу. Тот сразу оживился:

- Значит, сделаешь? Заметано?

- Потом скажу, дай время, - засопел Макар.

"ХОЧУ БЫТЬ КРАСИВЕЕ ВСЕХ!"

Перед началом занятий в класс ворвался Олег Черепанов, размахивая газетой:

- Ура! Наша ракета села на Венеру!

Все вокруг загалдели.

- А ну, читай!

- Кто командир корабля?

- Когда обратно прилетят?

- Не прилетят они обратно, - сказал Олег, складывая газету. - То есть она. Там космонавтов нет. Одна автоматическая станция...

Из-за двери вылез подслушивавший Пашка Многолет.

- А зачем посылают автоматические станции? С космонавтами интереснее. Они посмотрят, а потом прилетят обратно и расскажут, что там и как. Может, зверя какого привезут. С тремя копытами...

- Что ты понимаешь? - процедил Зина Живцов. - Сначала посылают автоматическую станцию, она разведает, может ли человек лететь, а потом уже... Вот будет турнир на эту тему, положим тебя на лопатки.

Но Пашка досадливо отмахнулся.

- А я бы полетел так, без разведки, - зашептал он. - Эх, дайте мне только космический корабль!

- Иди ты, трепач! - его скопом выкинули из класса. - Еще полезешь подслушивать, шею натрем! Теперь понятно, почему на турнире выигрываете! Болтать горазды!

- Пожалеете! - орал Пашка. - Я всю научно-фантастическую литературу наизусть знаю!

Целый день в школе только и было разговоров, что о космической станции на Венере. В центре внимания оказался все тот же Пашка Многолет. Он ходил по коридору, окруженный толпой, и рассказывал, что на Венере одни насекомые живут.

- Только они там здоровенные! Муравей с грузовик величиной, гусеница - как поезд-товарняк, а стрекоза - почти реактивный самолет. Одна такая схватила нашего космонавта и потащила, хотела сжевать. А он ее на лету застрелил, а потом на стрекозиных крыльях приземлился успешно. До сих пор чувствует себя удовлетворительно.

- Да врешь ты все! - возмутился Черепанов. - Космонавты еще не были на Венере. Научный факт.

- Это я в художественной книге читал. "Аргонавты Вселенной" называется. Не веришь - спроси в библиотеке. Только эта книга все время на руках, очередь надо забивать.

Возник спор о том, могут ли жить на других планетах люди. Кто доказывал, что к нам на Землю все время прилетают гости из других миров, кто с пеной у рта кричал, что они и сейчас находятся на Земле, только прячутся в лесу или в горах и наблюдают за нами, чтобы предотвратить атомную войну, а Пономаренко сказал, что недавно ночью он сам видел НЛО - неопознанный летающий объект.

- Летит над железнодорожной станцией тихо-тихо: впереди белый шар, сзади два зелененьких, а по бокам - красненькие, - рассказывал он, округляя глаза. - Было уже поздно, я козу в сарай загонял. А она подняла голову и - ме-ме-е!

- Контакт с ними устанавливала, - многозначительно бросил Пашка.

- Коза? - зашумели все. - Ты что, спятил?

- А рога у нее зачем? - Пашка не сдавался. - Это же замаскированные антенны.

Но тут вмешался Олег Черепанов и, поправляя очки, стал доказывать, что на других планетах жизни нет. Только на Земле существуют подходящие условия - кислород, растения разные, вода в жидком состоянии, температура, солнечная радиация, животный мир, эволюция...

- Газ, центральное отопление, универмаги, - не выдержал Пашка и дал Черепанову по шее так, что у того слетели очки. - Из-за таких, как ты, зануд, и нет жизни на Земле!

Кто-то подставил Многолету подножку. Еще минута - и началась бы всеобщая потасовка. Но тут раздался голос подошедшей Влады Изотовны, точнее Владки:

- Прекратите дискуссию! Вот будет очередной турнир, тогда и будете доказывать. Только не с помощью кулаков.

Кто-то дернул ее за косичку, и она погналась за обидчиком.

Домой Макар возвращался взбудораженный. Хрустел под ногами недавно выпавший снежок. По временам Синицын останавливался и, задрав голову, смотрел на звезды. Там космос, неведомые планеты... Говорят, там страшно холодно, человек мгновенно превращается в сосульку. Бр-р-р!

Макар поежился.

Тут его чуть не сбил с ног вылетевший из-за угла темный предмет. Это был Гоша Шурубура. За ним гнался известный дворовый хулиган Коляша, второклассник-второгодник. Гоша увидел Синицына и облегченно заорал:

- Макар, дай ему, чего он лезет?

Синицын перехватил портфель и угрожающе пошел на Коляшу. Тот сразу же свернул в сторону, подскочил к дереву и стал раскачиваться, вцепившись руками за ветку. Гоша швырнул в него снежком.

- Уф! Еле отвязался. Он меня у котельной подстерегал... Синицын выудил из кармана несколько завалявшихся подсолнечных семечек и принялся их грызть.

- Дай и мне! - оживился Гоша. - Жареные?

- Последние, - развел руками Синицын.

- Трудно хлопнуть в ладоши? - упрекнул его Гоша.

Синицын спохватился. Через минуту они вовсю грызли семечки. Приблизился Коляша и стал клянчить:

- Подсыпьте на бедность...

Ему наполнили растопыренные ладони, и он ушел довольный.

- Ну, как жизнь? - полюбопытствовал Макар.

- Плохо, - вздохнул Гоша.

- Почему? - изумился Синицын. Ему казалось, что хуже, чем у него, ни у кого жизни нет.

Шурубура почесал живот.

- Грозится Елена Дмитриевна из школы выгнать. Учительница наша.

- За что? Ты ведь учишься на пятерки!

- За поведение. Потому что на уроках ничего не слушаю и не сижу спокойно. А я могу слушать?

Ведь я все знаю, что учительница говорит. Это другим надо слушать, которые не знают ничего.

- Постой! - схватил его за рукав Синицын. - У меня тоже так было, понимаешь?

- Из школы выгоняли? - заволновался Шурубура.

- Почти. Так я стал делать вид, что слушаю внимательно, и теперь все в порядке.

- А я не могу... делать вид, - понурился Гоша. - Не получается. То назад оборачиваюсь, то в потолок смотрю. А Елена Дмитриевна уже заметила, что, если я в потолок смотрю, значит, не слушаю. Она знаешь какая? Все видит! Рогатку в парте спрячешь, учебниками заложишь, а она все равно найдет. Во!

- А бывает у тебя такое, что иногда хочется уроки поучить?

- Бывает, - признался Гоша. - Да что толку учить, если и так все знаешь? Мне иногда хочется двойку получить, а то пятерки и пятерки одни, даже скучно. Все вокруг так и вьются: "Гоша молодец! Гоша умница! Вундер-кит!" Противно... Вот раньше житуха была: двоек полно, все ругают...

- И мне тоже противно, - признался Макар. - А тут еще этот Лысюра пристал...

- Что, тоже хочет одни пятерки получать? А ты скажи: много вас таких, на дармовщинку.

- Нет, он требует такой приборчик, чтобы через него всем учителям приказывать, кому какие оценки ставить.

- Здорово! - восхитился Гоша. - Он что, директором хочет стать? А ты не давай ему приборчик, себе забери.

- Не могу, - сник Макар. - Еще Поспеловой скажет...

Он поперхнулся. А Гоша продолжал допытываться:

- Она что у вас - староста класса?

- Нет. Староста Лысюра...

- Тогда чего ее бояться?

- Ну, она... как бы тебе сказать... - мямлил Макар, придумывая, как бы перевести разговор на другое.

- А-а! Ябеда! - подскочил Гоша. - Я знаю, все девчонки ябеды. А ты мне ее покажи, я ее подкараулю и так напугаю, что она не захочет больше ябедничать. Я умею их пугать.

- Нет, она не ябеда! - горячо запротестовал Макар. - Она хорошая.

- Разве девчонки бывают хорошими? - вытаращился на него Гоша. Все они или ябеды, или плаксы. Уж на что Людка, моя сестра, даже по деревьям умеет лазить, а и то...

Синицын замял опасную тему:

- Еще семечек хочешь? На, - и поднялся. - Ну, я поплетусь, а то скоро мама придет.

Когда стемнело, Макар снова прокрался к холодильнику и, затаив дыхание, постучал:

- Тик-Так, Тик-Так! Выйди, покажись, важный разговор есть...

Ночь была глухая, безлунная, по небу неслись тучи, тонко высвистывал ветер в рамах окна. Вдруг засиял теплый свет на холодильнике - и Макар увидел мышонка с золотым хвостиком.

- Чего ты хочешь, добрый мальчик Синицын? Какое у тебя важное дело?

Макар подскочил поближе, стал торопливо объяснять:

- Ты сказал, что по первому моему желанию появится любая вещь. А сегодня я попросил приборчик, чтобы можно было через него приказывать учителю, какие кому оценки ставить. Но он не появился!

- Знаю, - ответил мышонок. - Все твои желания исполняются по моей воле, но этого желания я не мог выполнить.

- Почему?

- Потому, что эта вещь дала бы тебе власть над поступками и делами других людей. А такая власть всегда приводит к злу.

- Я не для себя просил, - стал оправдываться Макар. - А для старосты класса. Он хочет, чтобы в классе не было ни у кого двоек. Это же доброе дело!

Ничего не сказал мышонок Тик-Так и неожиданно исчез.

Днем Синицын собирал грязное белье в прачечную. Не нравилось ему это занятие, ох как не нравилось! Но ничего не поделаешь, мамины поручения надо выполнять. Кое-как набив сумку, он поволок ее со страдальческим видом.

"Только бы Поспелова не видела", - думал с опаской.

Почему-то ему казалось, что она станет презирать его, если увидит с хозяйственной сумкой.

Поспелова действительно явилась к Макару, но уже не застала его дома. Напрасно еще и еще раз нажимала она кнопку звонка.

Даша с утра билась над задачкой, но ничего у нее не получалось. Решила сбегать к Синицыну. "Уж Марочка поможет".

И вот неудача. "Почему он не открывает? - удивлялась она, притопывая от нетерпения. - Неужели в школу убежал? Рано... Спит, наверное, до сих пор!"

Не выдержав, она осторожно заглянула в замочную скважину. Тут кто-то схватил ее за пальто:

- Попалась! Ты чего подглядываешь?

Даша подскочила от испуга и оглянулась. Да это же тот самый мальчишка, который хрустальный стаканчик разбил!

- А тебе какое дело? - огрызнулась она.

Гоша отставил ногу и заложил руки за спину.

- А такое, что подглядывать некрасиво.

Даша покраснела.

- Я к Синицыну пришла... - залепетала она. - А его почему-то дома нет. Ты не знаешь, где он?

- Не знаю, - враждебно посмотрел на нее Гоша.

- Н-ну, тогда передай ему, как увидишь, что приходила Поспелова.

Она повернулась и начала спускаться по лестнице.

- Так это ты Поспелова? - изумился Гоша.

Она озадаченно остановилась.

- Я... А что?

- А то! - насупился Гоша. - Чего на Синицына ябедничаешь?

- Кто ябедничает? - возмутилась Поспелова и начала приближаться к Гоше. - Хочешь получить?

- Полегче, полегче, - опасливо попятился Шурубура.

Но Даша перешла в наступление:

- Кто тебе говорил, что я ябедничаю? Синицын?

Гоша задумался:

- Не... наоборот, он сказал, что ты хорошая.

Даша смутилась.

- Врешь ты все. Не мог он этого сказать.

- Точно! - осмелел Шурубура. - Говорит, что хорошая, а сам боится тебя. Это почему же, а?

- Чего он боится?

- Чтобы какой-то Лысюра...

Она перебила:

- Это староста класса, Генка.

- А, белобрысый такой! Знаю... И чтобы этот Генка не рассказал тебе чего-то. И потребовал он, чтобы Макар снабдил его приборчиком таким - команды учителям подавать, кому двойки ставить, а кому пятерки.

Даша только глаза таращила на Гошу. Потом приложила к его лбу прохладную ладошку.

- Температуру мерил утром?

- Отстань! - дернулся Гоша. - Я правду говорю, а ты...

- Пра-авду! - хихикнула Поспелова. - Как это он сможет учительнице приказывать?

- А так! Макар же волшебник, ты разве не знала? Ему только в ладоши хлопнуть - и будет, что захочешь.

- Ну какой же он волшебник? - улыбнулась Даша. - Если бы он был волшебником, то разве ходил бы в школу?

- А он так ходит, для вида. Думаешь, он учит уроки? Ха-ха. Он и мне так сделал, что я ничего не учу, а знаю всегда на пятерку.

Глаза у Поспеловой расширились.

- Правда?

- А то вру? - сплюнул Гоша. - Он и фонарик достал во какой, смотри!

Шурубура вытащил из ранца фонарик и совал его в лицо Даше.

- Да ты потрогай, не бойся! Я его, правда, никому в руки не даю, а тебе могу дать, только на минутку.

И тут в голове Даши вихрем пронеслись воспоминания о всех странных событиях, которые произошли в школе. В них всегда был замешан Синицын! И укутанные саженцы, и неизменные пятерки - а ведь он раньше из троек не вылезал. А волшебное мороженое, почему она забыла? А металлолом? Вот откуда он взялся! Если Синицын волшебник, ему ведь ничего не стоит достать сколько угодно металлолома!

- Но ведь это нечестно! - схватила она за плечо Шурубуру. Тот так и отпрянул.

- Почему? - обиделся он, пряча фонарь. - Что, я его украл, что ли? Мне подарили! Вместо него я еще ножичек отдал, четыре лезвия...

Но Даша уже вихрем летела вниз по лестнице. Гоша пренебрежительно посмотрел ей вслед.

- Вечно они так: не постоят спокойно, ни в чем не разберутся и сразу - трах-бах, нечестно, украл! Надо было ей рассказывать... А все Синицын - она хорошая! Не разбирается в людях, даром что волшебник. Нет уж, если девчонка - ничего хорошего не жди от нее... даже если по деревьям умеет лазить.

А Даша, вихрем промчавшись по двору, на узенькой улице нос к носу столкнулась с Макаром, возвращавшимся из прачечной с пустой сумкой.

Она резко остановилась и смерила его взглядом с ног до головы. Пальто ее было расстегнуто, одна косичка распустилась и выбилась из-под шапочки.

- Это правда? - крикнула она.

- Что правда? - буркнул Синицын. В животе у него заныло. Неужели этот Лысюра все-таки рассказал ей?

- Что ты волшебник! - выпалила Даша.

- Ну, правда, - сник Макар, но тотчас встрепенулся. - А ты откуда знаешь?

- Мне тот мальчишка рассказал, из вашего дома, который хрустальный стаканчик разбил, помнишь?

Синицын стиснул кулаки: ах ты, Шурубура несчастный, так ты отплатил за все добро?

- Значит, металлолом вы с Лысюрой нигде не собирали, он достался вам очень просто? - прищурилась Даша. - Ну-ка, покажи как.

- А зачем тебе? - попятился Синицын.

- Показывай! - наступала Поспелова. - Хочу знать, тяжело ли было. Хлопай в ладоши!

- Ну... а чего ты хочешь? - промямлил Макар.

Даша подумала.

- Давай старую кровать.

В это время из переулка вырвался самосвал. С пронзительным визгом машина затормозила перед внезапно появившейся кроватью так, что снежная пыль заклубилась под колесами. Шофер высунул из кабины побледневшее лицо и озадаченно завертел головой.

- Что за черт? - пробормотал он, еле ворочая языком от испуга. Ведь только что на улице ничего не было.

Тут он увидел стоявших на обочине детей.

- Чего хихикаете? Зачем поставили? - взорвался шофер. - А ну, мигом уберите!

И едва Синицын и Поспелова оттащили кровать в сторону, он дал полный газ. Если бы он оглянулся, то удивился бы еще больше: кровать исчезла.

- Значит, вот как ты делаешь чудеса, - протянула Даша, когда вдали затих шум мотора. - Хлоп в ладоши - и пожалуйста! Десять тонн как с неба падает. Вот так механизация...

- Не так уж и хлоп, - насупился Макар. - Мы по частям набрали, я все ладоши отхлестал, два дня болели. А Лысюра на одну ногу шкандыбал - ему утюг на ботинок шмякнулся. Производственная травма!

Даша залилась смехом, а потом посерьезнела.

- Ладоши, нога! А ребята пока наберут какую-то сотню килограммов, так у них все заболит - и руки, и ноги, и спины...

- Не так уж и заболит. Я сам когда-то собирал металлолом.

Он гулко ударил себя в грудь кулаком:

- Я тоже в детстве лиха хлебнул! И на прополку сахарной свеклы, и на сбор помидоров неоднократно хаживал.

- Знаем, как вы хаживаете, - буркнула Даша. - Девчонки работают, а вы по кустам хоронитесь...

Она снова загорячилась.

- Все равно, ведь это получается не по-пионерски: одни собирают на совесть, трудятся, а другие в это время спокойненько похлопывают в ладоши - и у них в десять раз больше. Да еще их же и хвалят. По-пионерски это, скажи?

- Нет, - вздохнул Синицын. - Не по-пионерски. А разве я виноват, что мне привалила такая удача? Зачем же я пойду собирать металлолом, как все, когда я могу набрать, сколько захочу, за одну секунду?

- Ну да, - подхватила Даша ехидно, - зачем мне и уроки учить, если я и так все знаю...

- Конечно, - тупо кивнул Синицын.

- Так из тебя тунеядец получится! - ужаснулась Поспелова.

- Чего это из меня тунеядец получится? - оторопел Макар.

- А как же, - убежденно сказала Даша и начала загибать пальцы. Учиться ты не хочешь, работать тебе не надо, все получаешь готовенькое. Кто же ты такой на самом деле? Да ты уже стал тунеядцем!

И она, победоносно задрав нос, пошла домой, но вдруг вернулась.

- Слушай, - зашептала она, отчаянно покраснев, - раз ты волшебник, то я хочу попросить...

- Ну, что ты хочешь, что? - торопил Макар.

Он обрадовался несказанно. Для Даши он сделает все на свете, что она только пожелает. А она вдруг выпалила:

- Сделай меня красивой!

- Как... красивой? - он оторопел.

- Ну да, красивой, самой красивой на свете, - пробормотала она. Красивее этой... Аллы Пугачевой!

- Какой Пугачевой? - хмыкнул Макар. - Которая в девятом "А" на конкурсе "А ну-ка, девушки!" главный приз получила?

- Что с тебя... Ну, в общем, чтобы я была красивее всех! нетерпеливо топнула Даша. Макар нахмурился.

- А зачем это тебе? - спросил он подозрительно.

- Чтобы стать киноартисткой! Неужели не понимаешь? - глаза Даши ярко блестели. Но Синицын заложил руки в карманы и твердо отчеканил:

- Нет, нет и нет.

- Это почему же? - побледнела Даша.

- Чтобы тебя другие целовали? - ляпнул Макар. Теперь Даша снова начала краснеть, но уже какими-то пятнами.

- Ты что говоришь, Синицын? - высокомерно посмотрела она на Макара прищуренными глазами. - Кто это меня вообще целовал?

Синицын вспыхнул.

- Да я так просто... - замямлил он. - Я ничего. На экране всегда целуются... с главным киноартистом. Прости, пожалуйста!

- Ладно, - успокоилась Даша. - Ни с кем я не собираюсь целоваться, даже на экране. Прощаю... если ты сделаешь меня самой красивой.

И тут у Синицына вырвалось:

- Зачем? Ты ведь и так самая красивая!

Даша смотрела на него во все глаза.

- Что? Что ты сказал?

Но Синицына уже никакими силами нельзя было заставить повторить то же самое. Он потупился и ковырял снег ботинком.

- Это правда? - допытывалась Даша. - Говори, правда?

Синицын только быстро взглянул на нее исподлобья.

- Мне этого еще никто не говорил, - шепотом призналась Даша и убежала.

А Синицын долго стоял на том же месте, пока не вырыл ботинком в снегу внушительную яму. Потом спохватился и стал ее закапывать.

ПЕРЕВЕРТЫШИ С ЧЕРНОЙ ЗВЕЗДЫ

По школе разнеслась весть, что Пашка Многолет строит в своем сарае космический корабль. После уроков почти весь четвертый "А" отправился смотреть.

В сарае было холодно. В углу валялись старые доски, под ногами хрустел уголь, но "конструктора" это не смущало. Он так и кипел энергией: носился по сараю, весь чумазый, цепляясь ногами за мотки проволоки, обрезки жести, раскиданные вокруг. Из карманов у него торчали плоскогубцы, отвертки, гаечные ключи.

При виде корабля у всех перехватило дыхание. Вот это корабль! Сделанный из белой тонкой жести (и где только Пашка добыл ее?), он сверкал при свете единственной запыленной лампочки и острым носом целился прямо в толстую серую балку потолка.

- Какой! - замерла Даша. Макар искоса посмотрел на нее и сердито засопел. Подумаешь, корабль! Это же игрушка. Он даже и не взлетит!

Макар не заметил, что последние слова он выкрикнул. Пашка, прилаживавший в это время "дюзу", вскочил на ноги:

- А тебе чего?

Синицын постучал костяшками пальцев по обшивке. Раздался звонкий пустой звук.

- Внутри-то ничего нет. Ха-ха-ха!

- Это у тебя в голове ничего нет! - вскипел Пашка.

- А как он полетит? - не сдавался Макар.

- Как надо, так и полетит. Тебе какое дело? Уж тебя-то в полет не пригласим.

- Больно надо! Если захочу, я и сам могу полететь! - сорвалось с языка Макара. Лучше бы он не говорил этого. Ох, какие крики и смех раздались вокруг!

- Во, загнул!

- Болтун - находка для шпиона! - кто-то хлопнул его по плечу.

Макар готов был сквозь землю провалиться. Он опрометью бросился из сарая. Вслед ему раздались гогот и улюлюканье.

Он летел, не разбирая дороги. Эх, жаль, что не может он сразу же показать всем свое могущество. Надо немного потерпеть, подождать, зря он сгоряча сболтнул...

Дело в том, что в сарае у Макара уже давно стоял космический корабль, только не такой, как у Пашки, а настоящий, с двигателями и всеми приборами. Тик-Так выполнил просьбу Макара, но не сказал, как им управлять, велел подождать до какого-то времени. А Макару не терпелось, и он тайком каждый вечер ходил в сарай, пытаясь разобраться сам в механизмах корабля.

Но ничего, скоро они узнают!

Неожиданно он почувствовал, что кто-то ухватил его за рукав. Это была Даша.

- Расстроился? - спросила она сочувственно. Макар дернул плечом, но на душе у него стало тепло.

- Ты, небось, тоже не веришь? - бросил он угрюмо.

- Почему же? Ведь я-то знаю...

Макар окончательно оттаял. Он стал усиленно размахивать на ходу портфелем.

- Макар... - голос Даши заставил его насторожиться. В нем послышались необычные нотки. - Макар, возьми и меня с собой, пожалуйста!

Он остановился, будто о стену лбом ударился. Откуда она и про это узнала?

- К-куда? - выдавил он, прикидываясь.

- В космос, куда же еще! - затараторила Даша. - Ты не бойся, я тоже пригожусь, не буду сидеть без дела. А вдруг на нас чудовище какое нападет? Я могу перевязку сделать в случае чего, ведь я сандружинница! Правда, правда!

Он ошарашенно затоптался на месте.

- Да я не знаю, когда еще полечу... - промямлил он, оттягивая время.

- Не ври, пожалуйста, - строго сказала Даша. - Я ведь знаю: ты решительный. И смелый. Ты хочешь стать первым пионером-космонавтом. А я хочу стать первой пионеркой-космонавткой... то есть космонавтом. И ты не имеешь права не взять меня с собой!

Она наступала на него, размахивая портфелем. Макар пятился, не зная, что отвечать. Вдруг Даша заплакала.

- Вот это космонавт... - опешил Макар.

- Значит, ты обманул меня, - всхлипнула Даша.

- Я?! Обманул?

- Да, - прошептала она. - Вчера...

Макар залился жаркой краской. В душе его шла отчаянная борьба. Он действительно собирался тайком лететь один на космическом корабле, как только разберется в его устройстве. И уже оттуда, из космоса, радировать на землю: "Чувствую себя удовлетворительно, готов выполнить любое задание!" Он не сомневался, что задание тотчас последует какое-нибудь очень трудное, невыполнимое для других, но не для Макара.

И по всей земле радио то и дело будет передавать: "В космосе советский космический корабль супер-экстра класса, пилотируемый пионером Макаром Синицыным!"

Вот будет переполоху в школе! Все станут думать и гадать: как попал Макар в космос? А он передаст оттуда привет своей средней школе номер пять и учительнице Нине Борисовне.

Потом будут рассказывать по радио его биографию. Что же, интересно, сообщат в биографии? Родился... пошел в школу... А что еще? Найдут, наверное, что. Портреты его в газетах, по телевидению... Лишь бы о двойках ничего не говорили. Нет, пусть скажут так: "Космонавт Макар Синицын ранее систематически... нет, лучше "иногда" получал двойки, не успевал, но потом начал упорно заниматься и больше двоек не получал, только одни пятерки..." Правда, упорно он не занимался, но кто знает об этом? Про космонавтов тоже небось всю правду не говорят. Ведь не может быть, чтобы все они на пятерки учились.

И вдруг Даша разгадала его планы! Ему хотелось, чтобы она оставалась на земле и оттуда с восхищением следила за его подвигами. А она сама хочет лететь в космос!

"Ну и девчонки пошли!" - тяжело вздохнул Макар.

Даша почувствовала его колебания.

- Говори где?

- Что где?

- Космический корабль, - тихо и твердо сказала она.

И Макар с трудом выдавил:

- Тут недалеко... в сарае.

- Идем!

И Даша решительно пошла вперед. Если бы Макар оказался впереди, то увидел бы, что она победоносно улыбалась. "Только добраться до корабля, а там Синицын без меня не улетит!"

А если бы Даша обернулась, она заметила бы, как из-за угла дома выступила темная фигура и затрусила за ними.

Замок сарая был ржавый и с трудом открывался. Впрочем, Макар нарочно долго возился, "тянул резину". Он все еще был в нерешительности: может, сказать, что пошутил и в сарае ничего нет?

- Что ты там копаешься? - не вытерпела Даша.

- Погоди, заедает, - прохрипел в замок Макар.

Сзади заскрипел снег. Они порывисто обернулись - это был Шурубура.

- Ты чего здесь? - накинулся на него Макар.

- А тебе чего? - ощетинился Гоша.

- Ну, погоди! Я с тобой еще поговорю. А сейчас иди, нечего здесь делать.

- Захочу - буду стоять. Если мне здесь нравится!

- Оставь его, - нетерпеливо махнула рукой Даша. Но Макар боялся открывать дверь, пока Шурубура не уйдет. А тот поглубже нахлобучил шапку и стоял, шмыгая красным носом. Он и не думал уходить. Упорный!

Так стояли они все, как вдруг ветхий сарай вздрогнул и какой-то свет заструился из щели. Макар рванул дверь и отскочил: в ноги стремительно ударилось что-то темное и зигзагами помчалось прочь.

- Обормот!

Гоша швырнул вслед коту снежком. Потом повернулся.

- Ракета... - ахнул он. Все оцепенели.

Посреди запыленного сарая стоял отлитый из серебристого белого металла космический корабль. И хоть он был не больше игрушечного Пашкиного сооружения, все в нем казалось настоящим. По бортам тянулись ряды маленьких иллюминаторов, из них и струился теплый свет.

Но вот что поразило больше всего: в полураспахнутой дверце космического корабля стоял человек. Он был совсем маленький. Медленно спускался он по ажурным сходням и, когда ступил на землю, оказался не больше Гоши.

"Это же мальчик!" - мысленно ахнул Макар.

Странный мальчик был одет в ослепительно белый эластичный скафандр. Над прозрачным шлемом дрожали тоненькие золотистые усики антенн.

- Здравствуйте! - поклонился он ребятам. - Здравствуй, добрый мальчик Макар!

- Откуда ты... вы меня знаете? - удивился Макар.

Он хотел было назвать мальчишку на "ты", но в поведении, движениях незнакомца было столько достоинства, что Синицын поневоле проникся к нему уважением.

- А ты меня разве не узнал? Я тот самый белый мышонок, которого ты спас от смерти.

- Мышонок Тик-Так! - вскрикнул Макар.

- Да, ты меня правильно назвал. Но я на самом деле астронавт Тик-Так - Время Идет - с планеты Свет Разума. Я совершал облет всех планет и, когда приблизился к Земле, повстречал корабль страшного космического злодея Крека с черной звезды Мертвая Хватка. Он наблюдал за планетой, стараясь высмотреть самое уязвимое местечко, чтобы потом нагрянуть с целой разбойничьей флотилией и напасть на жителей. Как всегда, он был со своим верным помощником, кровожадным Вяком. Заметив меня, они поняли, что их коварные замыслы раскрыты и я постараюсь предупредить своих соотечественников, которые пресекают все злодейские козни. Разбойники погнались за мной. Мне пришлось сесть на Землю и скрыться в холодильнике: Крек и Вяк больше всего боятся холода, потому что живут на раскаленной планете. Они выследили меня и установили наблюдение. Но мое могущество оставалось при мне, - тут он дотронулся до маленькой овальной коробочки на груди, - и я выполнял все твои желания. Когда же я увидел, что ты собрался лететь в космос, я пришел спасти тебя, хотя и рискую своей жизнью...

- Меня? - удивился Макар.

- Ты не знаешь коварных разбойников космоса, они могут принимать любой облик... Не зря их называют еще Перевертышами...

Он не договорил. Раздался хорошо знакомый скрипучий торжествующий голос:

- Вы что тут делаете? Пожар ладите?

И на пороге сарая появилась Агафья Сидоровна. Она уперлась руками в бока и стала сверлить всех злыми глазками.

- Никто пожар не ладит... - забормотал было Макар, пытаясь заслонить собой маленького астронавта. Но дальнейшие события развернулись стремительно.

У ног Кобры появился кот Обормот, и, что особенно удивило Макара, он терся о ее валенки и умильно заглядывал ей в лицо.

- Ко мне, Обормот! - крикнул Макар. - Постыдись!

Но кот не обращал на него никакого внимания.

Астронавт Тик-Так бросился к кораблю. Но Агафья Сидоровна проявила неожиданное проворство, совершила громадный скачок и очутилась у сходней.

- Берегитесь, это Крек! - сдавленно крикнул Тик-Так.

Гоша и Макар двинулись было вперед, чтобы остановить Кобру, а Даша закричала:

- Что вы безобразничаете, я сейчас милицию позову!

- Милицию? Ха-ха-ха! - басом вдруг проговорила Агафья Сидоровна и обернулась. Ужас охватил ребят.

Перед ними стоял высокий страшный человек, весь в черном, в руках он держал два длинных пистолета с раструбами.

- Хотели меня перехитрить, да? - рявкнул он, устремляя круглые сверкающие глазки на астронавта. - Но нет, меня, знаменитого космического злодея Крека с черной звезды Мертвая Хватка, еще ни на одной планете не смогли одурачить. Я долго ждал, но теперь пришел мой час. Ты, Тик-Так, отныне останешься здесь, на этой холодной Земле. Для тебя время остановилось. Наконец-то я захватил твой корабль. Он у меня в руках, ха-ха!

Пират поднял пистолет, и яркий фиолетовый луч вырвался из его широкого дула. Тик-Так, вскрикнув, схватился за прозрачный шлем, пытаясь защитить глаза.

- Я ослеп!

- Сюда, Вяк! - заревел Крек. Тотчас между ног Макара прошмыгнул Обормот, и едва он поставил переднюю лапу на ступеньку сходен, как превратился в приземистого, с большими щетинистыми усами человечка в черно-желтом скафандре.

- Стой! - засвистел Гоша и запустил ему в спину снежком. Крек остановился на пороге корабля и заговорил знакомым скрипучим голосом:

- Мальчик, ты как ведешь себя со старшими? Вот сейчас к родителям отведу, пусть тебе уши оборвут...

Если бы Макар закрыл в этот момент глаза, он мог бы поклясться, что это говорила Агафья Сидоровна. И Гоша сразу сник, спрятался по привычке за спину Макара. Но Крек снова гаркнул басом:

- Заводи моторы!

Он вскочил в корабль и захлопнул за собой дверцу. Корабль вздрогнул, что-то внутри чуть слышно зарокотало, и у кормовых дюз закурился сизый дымок.

- Бежим отсюда! - крикнул Тик-Так.

Но было поздно.

Загудело, засвистело, ударили в землю струи жаркого пламени, и ребят вместе с Тик-Таком вышвырнуло из сарая в распахнутую дверь.

Макар успел еще увидеть, как острый нос корабля прорвал толевую крышу сарая и секунду торчал так, словно принюхивался к морозному свежему воздуху. Потом что-то вспыхнуло, корабль рванулся и исчез.

Тик-Так сидел на снегу, обхватив голову руками, и тихонько стонал.

- Что с тобой, мальчик? - присела рядом с ним Даша. - Тебе больно?

Тик-Так покачал головой.

- Нет. Это совсем не больно. Но я никогда больше не буду видеть, если не вернусь на свою планету. Там меня сразу бы вылечили... А на планету я не вернусь, потому что не вижу, - как поведу корабль? И все же мне страшно не от того, что я ослеп. Крек захватил наш корабль с опознавательными знаками планеты Свет Разума. Поэтому злодеи могут спокойно миновать заградительные поля и сесть на нашу планету. Если их не остановить, они принесут много зла мирным жителям планеты.

- А что они могут сделать?

- Они всех ослепят. А там, где все слепые, злодеям легко захватить власть в свои руки. И тогда разбойники поработят всех.

- Почему же они здесь, на Земле, никого не ослепили?

- На вас его коварное оружие не действует.

- Эх, если бы у нас был корабль!

Тик-Так поднял голову.

- Я могу построить не один корабль! - воскликнул он и снова дотронулся до овальной коробочки на груди. - То есть материализовать. Энергии хватит. Но кто полетит? Я ведь ослеп.

- Я! - подскочил Шурубура.

- Я! Я! - встрепенулись Макар и Даша.

- Правда? - маленький астронавт поднялся. - Тогда за дело. Время идет. Главное - у вас есть желание.

- Есть! - ударил себя в грудь Шурубура. - У меня есть много этого желания.

- Я научу вас управлять кораблем. Расскажу, по каким звездам ориентироваться.

- Ой, как интересно! - загорелась Даша. - Но... как же дома? Нас будут искать...

- Поищут и перестанут, - беззаботно сплюнул Шурубура. - Скажут: гуляет где-то.

- А если полет продлится долго?

- Вечно девчонки все портят, - досадливо махнул Макар. - Не хочешь, не лети.

- Не беспокойтесь, - Тик-Так поднял руку. - Я создам ваших двойников. Они будут жить вместо вас, и никто не узнает, что вы отсутствовали.

- Двойники! Вот это здорово! - ахнул Макар.

- Моя мама все равно узнает, что это не я, - пропыхтел Гоша. - Она говорит, что насквозь меня видит.

- Посмотреть бы на своего двойника! - глаза у Даши заблестели.

Тик-Так опустил голову:

- Вам нельзя их видеть.

- Ну, Тик-Так, ну, миленький, покажи хоть одного двойничка! упрашивала Даша. - Хоть краешком глаза... а?

Но он все еще колебался.

- Ну, чего привязалась? - толкнул ее Макар локтем. - Говорят тебе русским языком...

Астронавт поднял голову. Золотистые усики на его шлеме задрожали.

- Одного. Хорошо, я покажу вам только одного двойника, и вы сами увидите, что из этого получится.

Он повернулся и ухватил Гошу за руку. Быстро провел пальцами по его лицу, одежде, ощупал шапку. Гоша стоял неподвижно, только таращил на него глаза. Вдруг в руке Тик-Така появился узкий красный браслет. С тонким звенящим звуком он защелкнулся вокруг запястья Гошиной руки и загорелся малиновым светом. Тотчас таким же малиновым светом вспыхнула овальная коробочка на груди маленького астронавта. Шурубура ошалело рванулся в сторону, и Тик-Так громко крикнул:

- Обернись!

Гоша крутнулся на пятках и столкнулся с каким-то мальчишкой.

- Ты чего подглядываешь? - насупился Гоша. - А ну, мотай отсюда.

- Сам мотай! - точно таким же задиристым голосом отозвался мальчишка. - Ты что, купил это место?

- По шее захотел? - Гоша стал угрожающе подбираться к нему, но вдруг озадаченно остановился. - Эй, а откуда у тебя мое пальто?

- Это мое пальто у тебя! Отдай!

Грянул хохот: Даша и Макар показывали пальцами на взъерошенных мальчишек - они как две капли воды были похожи друг на друга.

- Это же твой двойник! Ну точь-в-точь похож!

- И нос такой же: кнопкой и курносый.

- У самих кнопкой и курносый! - хором огрызнулись оба Гоши. Потом один из них сказал другому:

- Так, значит, ты мой двойник?

- Нет, это ты мой двойник! - возразил другой.

- Нет, ты!

- Ты!

Они схватили друг друга за грудки и пыхтели, стараясь подставить подножку противнику. Но силы их были явно равны. Неожиданно один поскользнулся. Другой бросил его в снег, стал тереть снегом уши, приговаривая злорадно:

- Ты двойник, ты... Признавайся по-хорошему!

"Если это по-хорошему, - оторопело подумал Макар, - то что же он называет по-плохому?"

- Вот видите, - устало сказал Тик-Так, прислушиваясь к пыхтению двойников. - Разнимите их.

Гош растащили. Они сопели и пытались лягнуть друг друга.

- Ну? - сказал астронавт. - Настоящий Гоша пусть остается, а другой идет домой.

- А где же настоящий? - жалобно спросила Даша. - Их не различишь. Оба поцарапанные и с головы до пят в снегу.

- Раздеть их надо, - глубокомысленно сказал Макар. - У настоящего Гоши на животе бородавка. Он мне показывал...

- Я настоящий! Я настоящий! - орали в это время двойники, стараясь перекричать друг друга.

- Дайте мне правые руки, - велел Тик-Так. - Вот этот, с красным браслетом на руке, настоящий.

Но второй Гоша, фальшивый, не захотел идти домой. Он принялся швырять в настоящего снежками и вопил, что, если его не возьмут с собой, он все расскажет маме про настоящего. А настоящий порывался к нему, чтобы "накостылять" по шее.

- Испарись, говорю! А не то...

Тут настоящий Гоша застыл с открытым ртом: второй Гоша стал действительно таять на глазах, испаряться... Он все еще размахивал руками и что-то кричал, но голос его становился тише и тише, очертания все туманнее. Вот уже сквозь него хорошо видны огни на железнодорожной станции, и, наконец, словно облачко пара взвилось над сугробом снега.

- Испарился... - прошептала растерянно Даша. - Жалко его...

- Да, - грустно сказал Тик-Так, - пришлось его нейтрализовать. Иначе он действительно мог рассказать обо всем, что здесь видел, взрослым. Ему никто не поверил бы, он доказывал бы, его положили бы в больницу, и, вернись в это время настоящий Гоша, могло возникнуть тяжелое недоразумение.

- Вот видишь! - стал напирать на Гошу Макар. - А требовал: давай двойника...

- Все требовали, не только я один, - огрызнулся тот. - Чего сваливать на маленького.

- Маленький, да удаленький, - фыркнула Даша, вспомнив, как он воевал со своим двойником. Она обратилась к Тик-Таку:

- А почему они такие непримиримые, эти двойники?

- Долго объяснять, - вздохнул он. - Чем больше сходства у людей, тем сильнее у них отталкивание... Но сейчас не время для объяснений. Мы должны лететь за Креком и догнать его.

- Правильно! - подхватил Макар.

- А двойников не надо, - решила Даша. - Не хочу, чтобы другая девчонка, пусть и похожая на меня, обманывала мою маму. И чтобы мама верила ей.

- Ладно, - сказал астронавт, - лучше я сделаю так, чтобы родные не беспокоились во время вашего отсутствия.

И добавил загадочно:

- Или чтобы отсутствия вообще не было...

Он положил пальцы на овальную коробочку на груди и застыл неподвижно. Ребята притихли.

Силуэт маленького астронавта становился словно бы темнее, а на груди все ярче и ярче, как огонек, разгоралась прозрачная коробочка. От нее шли теплые волны, они словно пронизывали все тело насквозь и становились все горячее. Пальцы Тик-Така попеременно нажимали крохотные разноцветные кнопочки.

- Взгляните, взгляните! - вдруг крикнул он. - Дымится ли смерч над тем местом, где стоял корабль?

Макар и Даша со всех ног кинулись к сараю. Осторожно заглянули в распахнутую дверь. Там было темно, электрическая лампочка почему-то не горела, но в углу, где стоял раньше космический корабль, воздух слабо светился, что-то гудело.

- Там, наверное, смерч! - воскликнул Макар.

- А теперь взгляните! - звенящим голосом продолжал Тик-Так. Видны ли вспышки?

- Нет, вспышек не видно.

Астронавт что-то сделал с коробочкой, и вот заполыхали отсветы у входа в сарай.

- Есть!

- Глаза режет! - Даша заслонила лицо ладошкой.

Теперь они топтались у входа в сарай, вытягивая шеи и заглядывая внутрь. Вдруг, как молния, блеснул и молочно засветился белый конус.

- Ровно ли горит? - спросил астронавт.

- Как плафон! - подпрыгнула Даша. Раздался приглушенный взрыв.

- Ну что? - дрожащим голосом спросил Тик-Так.

Макар облизал пересохшие губы:

- Готово...

- Новый корабль! Новый корабль! - вопил, прыгая на одном месте, Гоша. Совсем рядом послышался сиплый голос деда Корнея, сторожа промтоварной базы, что находилась в соседнем переулке.

- Вот они где, шкодники! Я ить говорю, они здесь порох жгут, самопалами балуются. Сюда, товарищ мастер, сюда! Щас их накроем... Окружай!

- Скорее в корабль! - скомандовал астронавт. - Иначе задержат.

На пороге сарая появился громадный тулуп, из которого выглядывала маленькая красноносая головка сторожа в собачьей шапке. Ребята его побаивались, потому что дед Корней неутомимо преследовал их - еще с тех пор, когда Колька Шрамко из третьего "В" нечаянно разбил камнем окошко его сторожки. Правда, нынче Колька уже служил во флоте где-то на Севере, но деда Корнея это не охлаждало.

За плечом сторожа показалось насупленное грозное лицо дворника Девятисильного, который называл себя "мастером чистоты улиц".

- Стой! - крикнул он. - Это что? Игрушки какие? Слазь!

Ребята заторопились. Даша подталкивала Тик-Така, который двигался неуверенно, растопырив руки. Вот он споткнулся, Макар подхватил его под руку и втащил в корабль, следом ввалился Гоша.

- Это что же такое, товарищ мастер чистоты? - растерянно повторял дед Корней, бестолково топчась на месте и не давая протиснуться дворнику в дверь. - Никак ракета? Никак шпионская? Никак империалистическая?

Дворник наконец отпихнул его, протиснулся в дверь и сразу же настороженно пригнулся, крепко сжимая метлу. Он был спортсмен, учился в институте и много знал.

- Оптическая научная иллюзия, - бросил он отрывисто и покосился на сторожа. - Прошу сохранять олимпийское спокойствие.

Слова эти что-то прояснили в спутавшемся сознании деда Корнея и подбодрили его. Он храбро ринулся вперед и опять загородил дорогу дворнику.

- Погодите, пострелы! Я покажу вам, как жечь разные... люзии!

- Не трогай, шарахнет! - предостерег Девятисильный. - Видишь, светится? Возможно напряжение.

Но Макар перед самым багровым носом деда Корнея успел захлопнуть люк корабля. Послышались глухие удары.

- Откройте люзию! - шумел сторож.

- Всем сесть в кресла, - скомандовал Тик-Так. - Включаю двигатели.

Внизу что-то загудело, корабль задрожал. Мелькнули в иллюминаторах крыша сарая, потом огни города, какие-то светящиеся пятна и полосы...

Земля, родная Земля уходила вниз, за корму космического корабля, уносившего Макара и его друзей навстречу неведомым приключениям. И неведомым планетам.

"А вдруг назад мы уже не вернемся? - пронеслось в голове Макара. - Наша Земля... мама... школа... "

Он хотел вскочить, но невероятная сила прижала его к креслу, вдавила в сиденье. Перед глазами замельтешили красные мухи.

В иллюминаторы хлынул яркий свет, и наступила оглушительная тишина.

ТАИНСТВЕННАЯ ДВЕРЬ

- Ой! - послышался голос Даши. - Я, кажется, стала легкой, как пушинка.

Она чуть оттолкнулась и медленно поднялась в воздух. Тотчас мимо нее пролетело что-то и с тупым стуком ударилось в потолок. Это Гоша не рассчитал своих сил и вскочил слишком резко.

- Ох, - закряхтел он, потирая макушку. - Шишку набил...

Макар тоже поторопился и стремительно взмыл к потолку. Он успел вытянуть перед собой руки, оттолкнулся от потолка, и его отбросило вниз - к полу. Впрочем, теперь уже было трудно разобрать, где низ, где верх. Маленькая полукруглая каюта корабля, куда ввел их Тик-Так перед самым отлетом, вдруг стала тесной и неудобной. Если повернешься неловко - тотчас на тебя летит твердый угол пульта или спинка кресла.

В иллюминаторы с одной стороны ярко светило солнце, с другой заглядывала черная ночь. Макар и Даша долго-долго смотрели на большие немигающие звезды, пока у Даши не закружилась голова.

- Я, кажется, падаю! - крикнула она, оттолкнувшись от иллюминатора. Но вместо того, чтобы упасть, она улетела к потолку. Это вызвало смех. За ней тотчас устремился Гоша и схватил ее за ботинок.

- Не упадешь, я тебя держу!

При этом он зацепил ногой пальто Макара, и оно, как живое, догнало их обоих и накрыло с головой.

Ребята веселились вовсю. Но тут раздался тревожный голос Тик-Така:

- Пропал мой энергопульт! Он висел на моей груди. Ищите его, друзья!

Принялись искать. Но белой матовой коробочки с маленькими разноцветными кнопками нигде не было.

- Плохо дело, - приуныл Тик-Так. - Мы погибнем с голоду, если не найдем ее. Она дала бы нам все, что пожелаешь.

- Скатерть-самобранка? - догадался Гоша.

- Не только... С ее помощью можно получить любую вещь.

- Наверное, когда лезли в корабль, второпях обронили, - догадался Макар. - И дворник ее нашел. Теперь, небось, пирует...

Тик-Так покачал головой:

- Она служит только тому, кому дана по доброй воле. И к тому же нужно знать, как с ней обращаться.

Несколько минут он сидел задумавшись.

- Постойте! - лицо его просветлело. - В корабле должны быть запасы. Ведь он создавался полностью укомплектованным. Ну-ка, посмотрите в каютах.

Ребята принялись путешествовать по кораблю. Странное это было путешествие: вместо того, чтобы идти по коридору, приходилось плыть в воздухе, хватаясь за специальные скобы в стенах. Действительно, вскоре они нашли большую каюту, доверху наполненную консервными банками, бутылками, пачками печенья и галет, полиэтиленовыми пакетиками с едой. Сразу же начали пробовать.

Больше всего им понравились тюбики с прозрачной ароматной пастой оранжевого цвета - это была особая пища астронавтов. От нее сразу прибавлялось сил, хотелось что-то делать, хотя делать было абсолютно нечего. На тюбиках были нарисованы оранжевые шары, похожие на апельсины.

Тик-Так объяснил, что на планете Свет Разума растут такие очень вкусные плоды, из них и приготовляют эту пасту. Ее называют "звездный нектар".

В другой каюте они нашли пять запасных белых скафандров, точно таких же, какой был на Тик-Таке. Он сказал, что скафандры могут пригодиться, если путешественники будут совершать посадку на другую планету. Или потребуется выйти в открытый космос.

- Давайте сейчас в космос выйдем! - загорелся Гоша. - А? В открытый!

- Что ты там потерял? - холодно осведомилась Даша. Но Макара тоже захватила эта мысль. Он затоптался около скафандра, примеряясь, как его надеть.

Даша в отчаянии всплеснула руками:

- Погодите! Ведь вас унесет, и я останусь одна!

Но Тик-Так успокоил ее:

- Они не умеют открывать переходные шлюзы. А я им пока что не покажу. Вот когда потребуется...

В самом низу корабля они обнаружили просторное помещение, где стояла длинная диковинная машина. У нее было сорок металлических суставчатых ножек и выпуклые, словно у кузнечика, глаза-иллюминаторы.

- Вездеход-везделет, - Тик-Так с гордостью положил руку на его зеленую обшивку и гладил так, словно это было живое существо. - ВВ-1.

- Мы будем звать его "Вовой"! - воскликнула Даша.

- Хорошо. Ты согласен, чтобы тебя звали Вовой? - спросил астронавт у вездехода. Тот неожиданно зашевелил суставчатыми лапками.

- Ну-ка, покажи им свои крылья.

Над крышей "Вовы" с треском расправились широкие и прозрачные, как у стрекозы, крылья.

- Он живой? - шепотом спросил Макар.

- Нет. Но сделан так, что понимает приказания и даже мысли.

Пытавшийся незаметно отвинтить одну из ножек вездехода Гоша испуганно отскочил. Раздался хохот.

... А корабль все летел мимо больших и малых звезд, мимо комет, туманностей, астероидов. Иногда попадал в метеоритные потоки, и тогда словно град стучал по обшивке: это разбивались летящие в космосе камешки. Правда, они были не больше песчинки, но от их ударов вздрагивала обшивка - с такой огромной скоростью летели. Если бы они столкнулись с камешком побольше, тот мог бы пробить корабль насквозь. Но Тик-Так объяснил, что более крупные метеориты, астероиды приборы корабля обнаруживают задолго до столкновения и автоматически отворачивают его в сторону.

Ребята быстро научились жить в невесомости. Они, слегка отталкиваясь, свободно достигали того предмета, к которому стремились, часами лежали в воздухе или держались около иллюминаторов, рассматривая дивные картины звездных миров, которые проносились мимо.

Только одна - черная - дверь в самом носу корабля была постоянно закрыта и вызывала неизменное любопытство ребят. Но Тик-Так упорно не говорил, что там.

А однажды сам открыл ее и пригласил ребят. Они увидели просторную белую каюту. Вместо одной из стен стоял громадный выпуклый зеленоватый экран.

- Телевизор! - ахнул Гоша. - Под замком держал! А мы помирали со скуки...

Но это был не телевизор. Тик-Так щелкнул переключателями - и на экране появились светящиеся точки. Тотчас в каюту вползла темнота.

- Чтобы лучше видеть вам, - пояснил маленький астронавт. - Вот звездная карта неба. В центре ее - красный огонек, это наш корабль. А теперь всмотритесь внимательнее, и вы увидите среди многочисленных звезд одну, ярко-зеленую. Это наша планета Свет Разума. Ищите ее!

Ребята прильнули к экрану, то взлетая под самый потолок, то опускаясь к полу. Но зеленой звезды не находили.

- Не мешайте друг другу, - Тик-Так прислушивался к их шумной возне. - Разделите экран на участки и исследуйте их.

И вот в самом верху Даша нашла крохотный зеленый огонек.

- Проверим, - астронавт снова взялся за переключатели. - Сейчас этот огонек должен мигнуть.

- Мигнул! - крикнули разом ребята.

- Тогда все в порядке. Возьмите эту рулетку, - он подал длинную серебристую ленту с делениями, висевшую рядом с экраном, - и измерьте расстояние от нашего корабля до планеты. Сколько?

- Четыреста шестьдесят пять сантиметров, - пыхтя, прочитал Макар.

- Не сантиметров, а целапов, - поправил Тик-Так. - Каждое деление на этой рулетке равно одному целапу. Один целап - это десять миллионов километров.

- Вот это да! - Гоша задумался. - До вашей планеты, наверное, дальше, чем до Луны?

Тик-Так улыбнулся.

- А теперь посмотрите внизу, вот здесь, на круглом циферблате, с какой скоростью мы летим.

Конечно же, первым у циферблата оказался Гоша.

- Пять! - во все горло крикнул он. - Стрелка стоит на цифре пять.

- Значит, пять целапов в час. Теперь нужно решить задачу: если мы летим со скоростью пять целапов в час, то за сколько времени мы пролетим расстояние в четыреста шестьдесят пять целапов? Кто решит?

Гоша потихоньку отплыл по воздуху в дальний угол каюты.

- Синицын лучше всех решает задачки! - Даша с гордостью посмотрела на Макара.

А у того сразу заныло под ложечкой. Ведь Даша не знала, что именно с помощью Тик-Така и его волшебной коробочки Макар так блестяще решал задачи. Теперь коробочка исчезла, и Тик-Так не сможет помочь ему. Сам он ослеп и ожидает решения от Макара!

Он хотел было сказать об этом, но, встретив сияющий взгляд Даши, промолчал.

- У кого есть ручка и бумага? - забормотал он, хлопая себя по карманам. Тик-Так протянул ему тонкий блестящий стерженек, который писал лучиком, а у кого-то нашелся клочок бумаги. Долго мусолил Макар этот клочок.

- В уме считай! - не вытерпела Даша. - Ты ведь раньше в уме считал...

- Четыреста шестьдесят пять разделить на пять, - он усиленно морщил лоб. - Разделить на пять... Пятью пять - двадцать пять. Тьфу, зачем мне двадцать пять!

Наконец число как будто разделилось, но верно ли? Эх, был бы задачник, недолго заглянуть и в ответ...

- Что так долго? - недоумевала Даша. - Раньше ты мигом...

- Раньше, раньше! - отмахнулся Макар. - Не мешай. Тут на миллионы счет идет.

Она притихла. Макар, тяжело вздохнув, прочитал:

- Получилось сто девяносто три.

- Сто девяносто три часа! - воскликнул маленький астронавт. Столько нам осталось лететь еще до нашей планеты. Это... больше недели.

- Как долго! - вздохнула Даша. - А что делать это время?

- Лучше всего лечь спать, - сказал Тик-Так. - Астронавты всегда так делают в дальнем полете...

- Целую неделю спать? - ужаснулся Гоша.

- Я дам вам таблетки спокойного сна. Пойдемте.

Он наощупь показал ребятам, как превратить кресла в кровати, где находятся в спинках этих кроватей пижамы, которые были сшиты из удивительного материала - как только пижаму надевали, она сжималась на теле точно по размеру. Ее шелковистое прохладное прикосновение успокаивало.

Потом Тик-Так достал громадный будильник с множеством делений наверное, их было не меньше тысячи. Будильник заводился со страшным скрежетом, как трактор.

- Ну-ка, поставьте кто-нибудь стрелку звонка на деление сто девяносто три.

Он дал им по маленькой сладкой таблетке и пожелал спокойной ночи.

Уже засыпая, Макар подумал: "А правильно ли я решил задачу? Сто девяносто три... Надо было разделить еще раз. Нина Борисовна всегда говорила: семь раз отмерь... Ну ничего, все равно двойку за это не поставят. Прилетим, а потом разберемся..."

ЦВЕТОК ДОЛГОЛЕТИЯ

Пронзительный звон будильника разнесся по космическому кораблю. Первым вскочил Гоша Шурубура.

- Подъем! Подъем! - заорал он, будто в летнем лагере, где побывал в минувшем году и ему очень понравилось это суровое слово "подъем". И тут же стащил одеяло с Синицына. Тот, не успев продрать глаза, ухватился за край ускользающего одеяла.

- Ну, чего... Дай еще поспать...

Даша в своей голубой пижаме вскочила и полетела к иллюминатору.

Едва она распахнула темные шторки, как в каюту хлынул ярко-красный свет.

- Ах, горим! - вскрикнула она.

- Слышишь, горим! - рявкнул Шурубура, снова сдирая с Макара одеяло, - и улетел к потолку, окутанный им, не рассчитав рывка.

- Погоди, - бубнил Макар, пытаясь накрыться подушкой. Он не в силах был разлепить глаза - так разоспался. - Пусть еще... погорим.

Но тут проснулся Тик-Так. Лицо его раскраснелось ото сна, голубые глаза сверкали, но были печально-неподвижны. Он по-прежнему ничего не видел.

- Я слышал крики: "Пожар!" - удивленно начал он, разводя руками.

- Да, снаружи что-то горит, нельзя в иллюминатор смотреть, испуганно проговорила Даша.

- Наденьте темные очки. Что вы теперь видите?

- Солнце... и не одно, - в один голос протянули Макар и Даша. - Но почему они такие яркие, что даже в очках глазам больно? Вокруг них языки пламени...

- Сколько солнц? - тревожно спросил Тик-Так.

- Пять.

- Но ведь у нас должно быть три солнца! - с отчаянием воскликнул Тик-Так. - Посмотрите внимательнее, три солнца одно над другим...

Они прильнули к иллюминатору. Гоша сверху втискивал между ними голову.

- Раз, два, три, четыре, пять! - взволнованно считал Макар, тыкая пальцем.

- Вышел зайчик погулять! - захохотал Гоша. Макар замахнулся на него, но Гоша вдруг исчез, как муха. Синицын попытался обернуться, но его понесло влево, и он стукнулся бы о стенку, если бы вовремя не ухватился за что-то.

- Ой, я падаю! - закричала Даша.

- Мы снижаемся? - удивился Тик-Так. - Значит, приборы обнаружили впереди планету. Вы видите ее?

- Ничего впереди нет! Пусто!

Космический корабль дрожал. Гоша влип в угол, а Даша и Макар висели на иллюминаторе, беспомощно шевеля ногами. Тик-Так лежал на панели управления.

Послышался сильный удар, и все смолкло. Тела налились тяжестью, их бросило на пол.

Сборы были недолги. Они надели точно такие же, как у Тик-Така, белоснежные костюмы с золотыми рожками антенн на прозрачных шлемах.

Гоша полез бодаться этими рожками. С закатившимися под лоб дурашливыми глазами он напоминал маленького козленка. Даша прыснула.

Они стояли у выхода из корабля. От волнения сердце Макара билось так, что в ушах громко стучало. Сейчас, сейчас они ступят на другую планету. Они - первые люди, побывавшие на другой планете.

Тик-Так нажал на ручку и распахнул дверцу.

Это была зеленая-зеленая планета. Пять солнц ярко освещали ее.

- Ну, что вы видите? - возбужденно спрашивал Тик-Так, стоя сзади.

- Ничего... - протянул оторопело Гоша.

- Как ничего? - удивился Тик-Так.

- Траву видим, деревья, кусты. А больше ничего.

- Облака еще! - добавила Даша. - Какие-то фиолетовые...

Тик-Так опустил голову.

- Это не Свет Разума, - печально сказал он.

- Почему же мы заблудились и попали не на ту планету?

- Это проделки Крека! - горячо воскликнул Тик-Так. - Наверное, он не улетел сразу с Земли, а околачивался на орбите - догадался, что я могу построить корабль и лететь вслед за ним. "Если вы полетите..." И набросал на нашем пути магнитных мин.

- Что это такое? - подскочил Гоша.

- Эти мины создают сильные магнитные поля, и если корабль проходит сквозь такое поле, то курс его отклоняется в сторону. У каждого пирата на корабле есть такие мины, хотя они запрещены Звездным Советом, так как засоряют космос и мешают полетам. Но они нужны пиратам, чтобы заметать свои следы.

- Проклятые бандиты! - возмутилась Даша.

- Погоди, - Макар задумался. - Ведь он захватил твой корабль. А откуда там магнитные мины?

- Крек делает их из обыкновенных канцелярских дыроколов для бумаги. На любом космическом корабле есть дыроколы, чтобы подшивать бумаги, иначе они разлетаются по каютам.

- Что же теперь делать?

- Давайте спускаться, - заторопился Гоша. - Чего торчать в проходе?

- Сначала проверьте, твердый ли грунт, - посоветовал Тик-Так.

Макар осторожно спустился и попрыгал на месте.

- Ходить можно. Твердый грунт.

- Поедем на вездеходе, - решил астронавт. С помощью Даши он спустился из корабля, повозился у кормового отсека, и створки разошлись. Из отсека медленно, переваливаясь на суставчатых ножках, выбрался вездеход-везделет "Вова". Он остановился напротив главного входа и стал от нетерпения притопывать десятью задними ногами.

- Рысак! - ахнул Гоша. - Чур, я за руль сяду!

Но его не допустили к управлению. Водителем назначили Дашу. Рядом с ней сел Тик-Так, чтобы давать советы. "Вова" затрещал стальными ногами и стремительно бросился вперед.

Управлять вездеходом было легко: достаточно только громко и четко приказать ему, и он поворачивал в сторону, убыстрял ход или останавливался.

Даша наслаждалась. Она заставляла вездеход взбегать на крутые холмы или преодолевать быстрые речки. На глубине, там, где ноги машины не доставали дна, они превращались в весла и гребли так быстро, что "Вова" летел, словно глиссер, а сзади пенилась вода.

- У моего брата моторка точно такая же, - вздыхал Гоша и начинал ныть: - Ну, дай порулю немного, что тебе - жалко? Я на велике и не так гоняю...

В конце концов выклянчил разрешение. Но недолго он сидел у руля: так дергал машину из стороны в сторону, так осаживал ее на полном скаку, что внутри у нее что-то задребезжало.

- Стой! Вперед! Вправо! - надрывался горе-водитель.

А когда он попытался заставить "Вову" лезть на отвесную скалу, Даша возмутилась:

- Хватит! Хочешь, чтобы мы трахнулись оттуда?

- А что? Я хотел узнать, залезет он наверх или нет, - бубнил Гоша, ерзая на заднем сиденье для пассажиров, куда его вытурили.

Макар только молча потирал шишки. В голове его от Гошиной езды тоже слегка гудело.

Дашины команды звучали мягко, вежливо:

- Полевей, пожалуйста. А сейчас, Вовочка, быстрее. Еще быстрее. Теперь потише.

И "Вова", казалось, даже с удовольствием, старательно выполнял ее команды.

Они ехали уже два часа, а не встретили ни одного живого существа. Повсюду расстилались те же густые заросли высокой травы, из которой кое-где торчали совершенно отвесные ярко-рыжие скалы или высокие стрельчатые кроны деревьев. Виднелись кактусы без колючек.

Наконец решили остановиться на поляне, выйти и осмотреться. "Вова" замер на месте, согнул суставчатые ноги, чтобы пассажиры могли ступить прямо на землю.

- Я останусь в вездеходе! - крикнул Гоша, умостившись снова на сиденье водителя. - Не отходите далеко.

И вот они стоят на чужой неведомой планете. Что таит она, какие опасности подстерегают их за теми кустами, в этой высокой траве?

А трава была необычная. Вместо листьев на ней болтались зеленые тугие шарики. Макар разломил один из них - внутри была мякоть, как у яблока. Ему даже хотелось попробовать, какая на вкус эта странная трава, да не хотелось снимать шлем - одна морока.

- Смотрите, цветы! - воскликнула Даша. Она собирала среди травы маленькие фиолетовые цветы, напоминающие фиалки, и уходила все дальше и дальше. Это было уже опасно...

- Эй, вернись! - крикнул Макар. Но она не слышала: наверное, позабыла включить шлемофон. Макар беспомощно оглянулся: Гоша заметил какое-то оранжевое насекомое, похожее на бабочку, которое село на вездеход, вылез наружу и стал гоняться за ним, прыгая по обшивке так, что она гудела. Насекомое словно дразнило Гошу и упорно не улетало. За стеклом иллюминатора Тик-Так недоуменно вертел головой.

Макару стало стыдно: "Еще подумают, что я боюсь". И он двинулся вслед за Дашей, тоже срывая по пути цветы.

Они зашли довольно далеко. Макар собрал уже порядочный букет и крикнул Даше:

- Погоди! Какой цветок я нашел!

Он нагнулся и под самый корень сломил длинный стебель, на конце которого было пять широких, твердых на ощупь лепестков бархатно-черного цвета, а из самой середины цветка поднимались длинные изогнутые огненные стрелы. От цветка исходило непонятное тепло, чувствовавшееся даже через скафандр.

Даша обернулась. Глаза ее широко раскрылись, от испуга она слова не могла вымолвить. Что такое? Неужели цветка испугалась?

Но она смотрела не на цветок. И когда Макар понял это, он порывисто обернулся. Ужас сковал его.

Перед ним стоял лев.

Это был не обычный земной лев ростом с теленка, каких часто можно увидеть в цирке, а громадный зверь величиной с дом и с пастью, словно окно. Он задумчиво рассматривал мальчика, что-то жевал отвислыми губами, за которыми изредка обнажались зубы шириной с учебник географии. Он помахивал хвостом толщиной со ствол дерева.

Макар попятился.

Сзади в его спину что-то с размаху ткнулось, и, прежде чем испугаться, он понял, что это Даша прячется за ним. В наушниках шлемофона послышались всхлипывания.

И тогда Макар ощутил прилив необычайной храбрости. Только что он чуть не умирал от ужаса, но сознание того, что Даша ищет спасения за его спиной, начисто стерло весь страх. Он выпятил грудь и спокойно ждал приближения чудовища.

А оно не спешило. Медленно, неторопливо лев подошел к Макару и стал его обнюхивать, шумно втягивая ноздрями воздух. Это было невыносимо! Лучше бы сразу проглотил, одним махом. И Макар в полнейшем отчаянии стал хлестать зверя по широкой, как кровать, морде букетом цветов с шариками вместо листьев. При этом он почему-то кричал:

- Брысь, Обормот, брысь, говорю тебе!

Лев тяжело урчал и смущенно мигал маленькими коричневыми глазками. Хвостом он стукал себя по бокам - одного такого удара было бы достаточно, чтобы прихлопнуть Макара, как муху.

Вскоре букет облетел от ударов. Тогда Макар стукнул льва кулаком по тяжелой, будто каменной, морде и, заплакав беззвучно, опустил руку. Лев повел носом и осторожно взял мягкими губами из другой руки Макара диковинный цветок с огненными тычинками. Еще раз тяжело вздохнув, зверь повернулся и затрусил к видневшейся вдалеке роще.

Раздался легкий топот, из травы показался плоский нос вездехода-везделета. На месте водителя подпрыгивал Гоша Шурубура с вытаращенными глазами. Рядом с ним виднелось встревоженное лицо Тик-Така. А прямо над их головами грозно покачивался ствол лучевой пушки.

Даша и Макар не помнили, как очутились в вездеходе. Даша кинулась Гоше на шею и судорожно всхлипывала. Макар тупо вертел в руке жалкие остатки букета.

- Где? Где он? - вырывался из Дашиных объятий Шурубура. - Где лев? Дайте мне его укокошить из пушки!

- Опасность миновала, - вмешался Тик-Так. - А из пушки никого нельзя убить. Ее лучи лишь делают самых кровожадных зверей мирными, как ягнята.

Оказывается, он услышал разносившиеся из шлемофона Макара крики и велел Гоше гнать вездеход на выручку по звуковому локатору.

- Я его засек! - шумел Гоша. - Удрал вон туда, я заметил. Теперь не уйдет.

Он упорно направлял машину в ту сторону, куда убежал лев. Никто не мешал ему - все были слишком возбуждены.

Даша повернулась к Макару и тревожно спросила:

- Он не укусил тебя, не поцарапал?

Гоша загоготал:

- Если бы укусил... Зверюга!

Дашины пальцы ощупали скафандр Макара. Ради того, чтобы она так внимательно и заботливо заглянула в его глаза, он готов был снова очутиться перед грозным чудовищем! И не одним!

Вскоре они увидали льва. Он стоял темно-желтой глыбой в густой траве и обеспокоенно озирался. В губах его по-прежнему был зажат черный цветок.

- Стой! Тише! - крикнул Макар Гоше. - А то заметит нас...

Вездеход замер в траве. И ребята увидели невероятную, удивительную картину.

Из травы начали выпрыгивать серые зверюшки. Приглядевшись, ребята поняли, что это зайцы, обычные зайцы-русаки. Их было много, целое заячье войско! И это войско охватывало льва кольцом. А лев почему-то тревожно заметался по равнине и пытался проскочить к роще. Но не тут-то было: зайцы неожиданно выпрыгивали из травы прямо перед носом льва, и тот немедленно пятился, коротко рыкая.

Все теснее смыкалось кольцо косых вокруг царя зверей. Громовое рыканье его проникало сквозь тонкие стенки вездехода и сотрясало их. Потом лев осел и понурил голову. Из его пасти печально свисал цветок. Зайцы подобрались еще ближе. Теперь, если бы лев двинулся, он сразу растоптал бы с десяток. Тогда он улегся.

И тут зайцы с пронзительным визгом набросились на него. Они барабанили передними лапками по его широкой, как крыша вагона, спине, по бокам, по лбу. Несколько зайчишек вцепились зубами в толстый твердый хвост и таскали его по траве, как пожарный шланг. Лев терпел это, изредка вздрагивая всем своим крупным телом.

Но вот один из зайцев залез прямо на гриву льва и схватил длинными зубами за круглое ухо. Со страшным рыком лев подскочил метров на десять в воздух и выронил цветок из пасти. Тотчас серой стрелой метнулся проворный косой, подхватил цветок и со всех ног кинулся улепетывать.

Вся орава ринулась с пронзительным визгом за ним.

Счастливец промчался совсем рядом с вездеходом, держа цветок в зубах, как собака кость. Глаза у него были совершенно ошалелые.

Ну и хохотали же ребята! Да, такого не увидишь никогда в жизни: зайчишки скопом одолели царя зверей! Да еще какого! Одним ударом лапы он мог уложить сотню косых.

- Кажется, я догадываюсь, на какую планету мы попали, - сказал Тик-Так, прислушиваясь к выкрикам ребят. - Но чтобы точно установить это, нужно добыть цветок. Вперед, за шайкой косых!

После небольшой борьбы с Шурубурой Даша снова заняла свое водительское место и дала полный газ. "Вова" почти заячьими скачками рванулся вслед за убежавшими зайцами. О, это была отчаянная гонка!

- Скорость! Быстрее! Жми! - орал Гоша, то и дело наваливаясь на Дашу сзади. Его оттаскивали, но безрезультатно.

Вскоре стали настигать зайцев. Но вездеход так сильно трясло на полном ходу, что Тик-Так прокричал:

- Придется лететь! Поднимайся в воздух!

И тотчас вверху расправились прозрачные крылья, мягко зарокотали воздушные винты. Тряска сразу же прекратилась. Трава внизу слилась в сплошное бархатное одеяло, на котором прыгали серые точки зайцев. А вот и самый проворный, скачущий впереди.

- Правь прямо на зайца с цветком и хватай его, - наклонился к Даше Тик-Так.

- Как... хватать? - не поняла она.

- Скомандуй "Вове", а уж он схватит.

Косой летел, заложив уши за спину и сжавшись в комок. Только длинные задние ноги то уходили под брюхо, то вытягивались далеко назад. "Вова" парил над ним, повинуясь приказаниям Даши.

Из носа вездехода высунулись две длинные тонкие клешни. Они неуверенно помотались в воздухе, резко изогнулись и ушли вниз. Через секунду в одной клешне трепыхался заяц, вторая быстро и ловко вырвала у него из зубов цветок.

- Попался, косой! - завопил Гоша.

Клешня выпустила зайца, и тот исчез под везде-летом. Обе клешни втянулись в машину.

Через секунду на столе перед ребятами появилось странное растение, испускающее тепло. Оно выглядело совсем свежим, словно и не побывало только что в таких передрягах.

Тик-Так осторожно и пытливо ощупал бархатистые лепестки. Коснувшись огненных тычинок, он вскрикнул:

- Цветок долголетия!

...Через час космический корабль покидал планету Согласия. В центральной каюте, в маленькой стеклянной вазе стоял черный цветок драгоценная добыча. Тик-Так сказал, что космические злодеи готовы отдать за этот цветок десять кораблей награбленного золота.

- Он что - много лет цветет? - не понял Гоша.

Тик-Так объяснил:

- Цветок этот поистине необычаен: владеющий им становится бессмертным. На планетах есть существа, которые живут по тысяче лет и больше - они когда-то нашли этот цветок.

- А злодеи мечтают жить как можно дольше, чтобы бесконечно творить свои злодейства, - добавил астронавт.

Раз в сто лет, но неизвестно, когда именно и в каком месте планеты Согласия, распускается Цветок долголетия, и тогда все живое стремится овладеть им. Планета называется так потому, что звери и птицы существуют здесь в полном согласии и мире: никто никого не ест и не разрывает на части. А царь здешней планеты - самый робкий зверь, заяц.

- Ничего себе робкий, - заметил Гоша. - Зайцы тут совсем обнаглели. Нападают на львов.

- Но они не причинили ему никакого вреда, - возразил Тик-Так. Просто хотели овладеть Цветком.

- А лев тоже питается травой? - удивилась Даша. - Почему же он не проглотил этот цветок?

- Наверное, он нес его львице, - задумчиво предположил астронавт. - Или своим детям. Ведь родители всегда самое лучшее стараются принести детям.

- А мы его бессовестно ограбили! - опечалилась Даша.

- Ничего, на этой планете звери и так живут очень долго, успокоил ее Тик-Так. - Ведь это планета мира.

Вдруг особый, завывающий звук тревоги разнесся по кораблю. Тик-Так побелел, как его скафандр.

- Это Перевертыши!

МЕСТЬ ВЯКА

Ребята вскочили.

А в это время металлический равнодушный голос автопилота сообщил:

- Справа по курсу обнаружен космический корабль, однотипный с нашим. Приближается.

Они прильнули к иллюминатору: маленькая красноватая точка светилась и медленно двигалась среди бесчисленных звезд и туманностей.

- Внимание! - продолжал автопилот. - Получаем позывные со встречного корабля. Он выходит на связь.

И тотчас по кораблю разнесся знакомый каркающий голос:

- Говорит свободный космический злодей Крек, командир корабля "Звездная смерть"! Предлагаю всем сдаться. На борту у меня двести отчаянных бандитов, три атомных пушки, автоматы, пистолеты и два кастета. Даю на размышление пять минут.

Ребята, как по команде, повернулись к Тик-Таку:

- Что будем делать, командир?

Он грустно опустил голову:

- Ясно, что. Сдаваться. Все-таки настиг... Ничего не поделаешь.

- Как? Сдаваться? - возмутился Макар. - Наши никогда не сдаются!

- А вот ему! Видал? - Гоша повертел почему-то кулаком перед носом Тик-Така, но, спохватившись, смущенно спрятал кулак за спину.

Никто не заметил его выходки, ребята были возбуждены и воинственно настроены. Даша задорно тряхнула косичками:

- Пусть только сунутся! Мы им покажем...

Астронавт печально улыбнулся:

- Что мы сделаем? Всегда побеждают они, злодеи. Поэтому мы с ними уже давно не воюем. Как только предлагают сдаться, мы сдаемся, если нет другого выхода.

Макар воскликнул:

- Так просто погибнуть? Нет!

- Почему погибнуть? - удивился астронавт. - За пленников они берут выкуп и отпускают их.

- Выкуп?

- Конечно. Денег у нас много, злодеи это знают. И мы не жалеем ничего, когда нужно спасти жизнь одного из нас. Ведь жизнь всегда дороже.

- Этим злодеи и пользуются! - не выдержал Гоша. - А вы бы вместо денег дали хоть раз по сопатке!

- Нельзя, - вздрогнул Тик-Так. - Тогда они убьют пленников.

- Не сдаваться в плен, - возразил Гоша.

- Воевать? - астронавт покачал головой. - Нет, мы не любим войны. У нас нет оружия, только "лучи мира". Но на злодеев они почему-то не действуют.

- А на кого действуют?

- На хороших людей, конечно. И еще на хищных зверей, ведь я вам уже говорил.

Макар даже оторопел:

- Вот это здорово! Зачем же тогда такие лучи? Значит, вас колошматят, а вы откупаетесь? С нами этот номер не пройдет.

- А что вы сделаете? Их вон сколько, вооружены до зубов, даже кастеты есть... Бр-р-р!

- А мы их перехитрим, - подскочила Даша. - Спрячемся!

- Ну и что? - вяло поинтересовался Гоша. - Чего прятаться? Надо смело выйти на бой и всех их - бах-бах!

- Из чего бах - из пальца? - презрительно оборвала его Даша. Говорят тебе, кроме этих самых... мирных лампочек, у нас ничего нет.

- Развивай свой план дальше, - сурово потребовал Макар.

- Мы спрячемся, - оживилась Даша. - Они ведь не знают, что мы тоже здесь. Залезут сюда, посмотрят, что никого нет, кроме Тик-Така, и уберутся.

- Они оставят часовых, - возразил астронавт.

- И пусть! Сколько они оставят часовых - одного, двух, трех? Все равно им придется потом заснуть. Вот тогда мы выйдем, свяжем их и снова захватим корабль.

- А это мысль, а! - восхитился Макар.

- Мысль! - подхватил Гоша. - Мы им покажем!

Из репродуктора снова донесся голос Крека, который стал визгливым:

- Дождусь я ответа или нет? Сейчас возьму вас на абордаж! Берегитесь! Слышите?

Корабль злодеев подошел совсем близко, удерживаясь на небольшом расстоянии. Кривой черный череп ухмылялся с борта "Звездной смерти".

- Успели нарисовать, гады! - пробормотал Гоша.

Ребята увидели, как распахнулась дверь злодейского корабля. Появились две фигуры: одна длинная, тощая, в черном скафандре - Крека, и вторая короткая, толстая, полосатая - Вяка.

Крек взмахнул рукой - полетел, разворачиваясь, тонкий шнур, на конце которого что-то чернело. Раздался глухой стук о борт и протяжное чмоканье.

- Магнитные присоски, - заметил Тик-Так, напряженно прислушиваясь. - Злодейское снаряжение!

Когда корабли были прочно скреплены несколькими десятками абордажных шнуров с присосками, оба злодея, держась за веревки, поплыли к кораблю.

- Что-то я больше никаких разбойников не вижу, - бубнил Макар, глядя в иллюминатор. - А что, если...

И, повернувшись к ребятам, скомандовал:

- Надевайте скафандры, живо!

Он быстро напялил свой скафандр и исчез. Через минуту появился. Карманы у него оттопыривались. А в люк уже колотили.

- Открывайте! Дверь высадим!

Синицын торопливо проговорил:

- Тик-Так, если ты не хочешь воевать со злодеями, то хотя бы поможешь нам?

- Конечно! - астронавт протянул руки. - Я сделаю все, что нужно. Говори!

- Идем!

Они осторожно выбрались через запасной выход из корабля и повисли в тени от его корпуса, держась за хвостовое оперение. Из дюз вырывались струи ярко-оранжевого пламени.

- Подошвы не сожгите, - предупредил Макар. Он вытащил из кармана внушительный магнитный замок, который разыскал в кладовке, и прикрепил его к люку запасного выхода. Гоша Шурубура крепко сжимал в руке какую-то железяку.

В корабле послышались проклятия и грохот.

- Ворвались! - прошептал Макар. - Двинули!

Хватаясь за выступы и заклепки в корпусе корабля, помогая Тик-Таку, они переползли на другой борт. Вот и открытый освещенный люк, через который проникли Перевертыши. Изнутри долетали ругательства и стук переворачиваемых кресел, диванов, под которыми злодеи искали беглецов.

Ребята быстро захлопнули люк, и Макар моментально прихлопнул на него второй замок. Тотчас изнутри послышался рев и забарабанили кулаки.

- Откройте! Эй, сейчас же откройте! Не то пожалеете...

Макар ухватился за веревку и, замирая, скользнул по ней ко второму кораблю. Люк его был распахнут. Злодеи так привыкли к победам в космосе, что не приняли никаких мер предосторожности.

Он заглянул внутрь. И тотчас, как паучок, метнулся назад.

- Никого! Там никого нет! Ура!

Распахнулся один иллюминатор, второй. Злодейские рожи угрожающе таращились на ребят. Наушники шлемофонов дребезжали от их ругани.

- Проклятье! - неистовствовал Крек. - Разрази вас космос! Клянусь тысячью раскаленных метеоритов, я отвезу вас на страшную планету Вулканов и изжарю живьем, если вы сейчас же не откроете! Слышите? А если послушаетесь, то я только поставлю вас в угол на два часа...

- Сначала выберись! - крикнул Гоша и принялся ловко отцеплять абордажные веревки с присосками. Даша помогала Тик-Таку перебраться на другой корабль. Макар следовал за ними.

Здесь все было точно таким же, как на их корабле, если не считать зловещей эмблемы, нарисованной на носу черной несмываемой краской.

"Ничего, прилетим на планету Свет Разума и уберем этот проклятый череп", - подумал Макар и даже не счел нужным сообщить об этом Тик-Таку. Это была его непоправимая ошибка...

Синицын повернулся к Даше:

- Цветок не потеряла?

- Нет, он здесь, под скафандром, - она дотронулась до груди.

А Тик-Так без конца радостно повторял:

- Неужели мы победили их, а? Перехитрили, вот здорово! Такого случая еще никогда не было: самого Крека, коварнейшего и злейшего Перевертыша, посадили в лужу!

Как бы услышав его слова, Крек завыл еще громче. Но разбойники еще не были до конца побеждены, и в этом ребятам пришлось убедиться очень скоро.

- Гоша, поторопись! - крикнул Макар. - Улетаем.

Он обернулся и оцепенел. Гоши нигде не было видно. Только что он возился с веревкой над самыми иллюминаторами, в которых торчали злые рожи Перевертышей. Ребята закричали:

- Гоша! Где ты, Гоша? Отзовись! Шурубура!

- Покричите, покричите еще! - раздался противный жирный голос. Может, и отзовется... Только вряд ли. Своего Гошу вы не увидите больше никогда в жизни.

Из открытого иллюминатора высунулся черный шлем. За стеклом его кривлялась толстая усатая физиономия.

- Вяк! - воскликнула Даша с отчаянием.

- Обормот! Предатель! - с ненавистью глядя на лоснящуюся рожу, крикнул Макар. - Говори, куда ты дел Гошу!

- Хе-хе-хе, - Вяк довольно облизнулся. - Во-первых, никакой я тебе не Обормот. Я только изредка принимал облик твоего презренного кота, чтобы следить за этим вот... - он кивнул на Тик-Така. - А во-вторых, могу и сказать, где этот пакостный мальчишка, который не раз пребольно дергал меня за хвост, когда я в облике кота пробирался по лестнице вашего дома. Я славно отомстил: тоже дернул его за хво... то есть за ногу, правда, всего один раз, да зато крепко!

И он коротким толстым пальцем указал в космическую бездну.

- Улетел туда... можете попрощаться.

Даша закрыла лицо руками.

- Сначала я хотел втащить его сюда, - продолжал самодовольно Вяк, - но он стал сопротивляться, брыкаться... эх, не удалось этого сделать! Оборвал бы ему уши и выпорол бы самым толстым ремнем! Пришлось отправить его в безвозвратное космическое путешествие. Пусть теперь целуется с кометами.

- Предупреждал я вас, - дрожащим голосом сказал Тик-Так. - Нельзя с ними воевать, они безжалостны.

- У, проклятый! - Макар не выдержал и швырнул в злодея последним магнитным замком. Тяжелый замок угодил Вяку прямо в лоб, и, хотя скафандр защитил его, глаза злодея съехались к переносице. С пронзительным мяуканьем тот скрылся в глубине корабля.

В ПЛЕНУ

- Как же нам теперь найти Гошу? - печально спрашивал Макар.

Они втроем держали совет в злодейском корабле. Как и следовало ожидать, никаких атомных пушек, автоматов и пистолетов здесь не оказалось.

- На испуг они берут в основном, - заметила Даша.

Это был корабль, который раньше принадлежал планете Свет Разума. Он был точно такой же, как и тот, что они оставили, потому что оба создавались по одной схеме. Даже вездеход-везделет стоял внизу, и ребята назвали его "Вовой-2". Вездеход охотно откликался на эту кличку.

Правда, за время пребывания здесь злодеи устроили такой беспорядок, что Даша и Макар два дня убирали помещение, выбрасывая через кормовой люк мусор, окурки и пустые бутылки из-под лимонада "Три звезды", который разбойники любили почему-то больше всего и уничтожили весь его запас на корабле. Бутылки валялись везде, во всех уголках, даже у пульта управления, и Макар швырял их в космос с помощью особого выбрасывающего устройства, стараясь попасть в корабль со злодеями, который упорно мчался за ними, словно привязанный.

Время от времени из репродукторов неслись угрозы и проклятья Перевертышей. Они требовали немедленно снять с их корабля замки и сдаться в плен, угрожая самыми страшными карами. Ребята только хохотали в ответ.

Но печальные мысли о Гоше и его судьбе все чаще овладевали ими.

- Сами его мы не найдем, - сказал Тик-Так. - Слишком слабая у нас аппаратура, чтобы обнаружить в космосе такое маленькое тело.

- Не такой уж он маленький, - обиделся за друга Макар. - Как-никак второклассник.

- Я имею в виду, что он маленький по сравнению с планетами, улыбнулся астронавт.

- А, тогда другое дело. Но без Гоши мы дальше не полетим. Космонавты не бросают друг друга в беде. Правда, Даша?

- Конечно, - Даша решительно тряхнула косичками.

- А мы и не думаем бросать его в беде, - возразил Тик-Так. - Будем искать.

- Но как? Ты сам сказал, что у нас слабая аппаратура...

- Верно. А мы не аппаратурой будем искать, а кораблем.

И они решили кружить на одном месте, пока не обнаружат товарища.

- У него в скафандре месячный запас еды, питья, воздуха, подбадривал друзей Тик-Так. - Видели на спине контейнер? Там хранится неприкосновенный запас на случай аварии.

Он установил рычаги на пульте управления так, чтобы корабль шел по спирали, описывая все большие и большие круги. А Макар и Даша, сменяя друг друга, дежурили у обзорного экрана, до боли в глазах всматриваясь в каждую светящуюся точку. Мимо проносились астероиды, метеориты, иногда целые планеты.

- Смотрите! - закричала однажды Даша. - Вон та маленькая планета... На ее темной стороне светится огонек! Может, это Гоша подает нам знак?

- Какой знак? - удивился Макар.

- Ну, костер разжег... Или фонариком светит.

- Как же, увидишь отсюда костер или фонарик!

Но Тик-Так заинтересовался и решил подлететь поближе к таинственной планете. Нос корабля повернулся в ее сторону. Через некоторое время стал виден второй огонек, потом третий, и вдруг на всей темной стороне планеты засияла целая россыпь огоньков! Словно золотые искорки горели.

- Значит, планета обитаема, - уверенно сказал Тик-Так, выслушав взволнованное сообщение друзей. - Огоньки или вспышки всегда свидетельствуют о том, что там живут разумные существа.

- А может, это вулканы извергаются? - заметила Даша. - Ведь ты рассказывал нам о страшной безжизненной планете Вулканов.

Астронавт вздрогнул.

- Да, это страшная планета... Но, во-первых, она не такая уж безжизненная - там есть пост космического наблюдения. А во-вторых, когда на планете извергаются вулканы, ее атмосфера полна облаков, дыма и пыли и огней сквозь них не увидишь. Нет, для астронавтов это верный признак - огоньки на темной стороне. Будем садиться.

- Думаешь, там Гоша? - схватила его за руку Даша.

- Вряд ли. Но мы обратимся к жителям с просьбой включить свою мощную поисковую аппаратуру, чтобы обнаружить его в космосе. Тогда полетим и подберем его.

Корабль со злодеями последовал за ними.

Сели благополучно и очень мягко. Макар испуганно посмотрел в иллюминатор: может быть, они погружаются в какую-то жидкость? Но нет, корабль стоял на равнине, как раз в небольшой впадине.

Они выбрались наружу. Над головой сияло крохотное голубое солнце. Тик-Так нагнулся и пощупал грунт. Макар посмотрел - грунт был очень странный, покрытый ровным слоем грязноватого ворса, под которым ощущалось что-то твердое. При каждом шаге он пружинил так, что Макар чуть подпрыгивал. Подскочил сильнее, и его подбросило сильнее. Так он прыгал все выше и выше, пока Даша испуганно не крикнула:

- Хватит, Марочка! А то улетишь!

- Ну и планета, - сказал Макар, отдышавшись. - Словно мячик, так и подскакиваешь.

Корабль со злодеями не сел, а кружил где-то на орбите вокруг планеты, поджидая их. Тик-Так объяснил, что Перевертыши боятся открыто садиться на населенные планеты, потому что там их ожидает суровое возмездие за их проделки. Способы наказания разные - их применяют жители каждой планеты по тем законам, которые тут действуют.

- Но где население этой планеты? - удивился маленький астронавт, напряженно прислушиваясь. - Я слышу какой-то глухой шум...

- Пока никого нет, - Макар оглянулся.

Та же равнина расстилалась вокруг, но что-то словно бы изменилось. Неожиданно ему показалось, что впадина, где стоял корабль, стала глубже. "Что за наваждение?" Он захлопал глазами. Нет, ему просто померещилось.

- Слышите? - воскликнул Тик-Так. - Стучит!

- Вижу, вижу! - Даша вытянула руку. - Вон там... Что-то прыгает.

Макар увидел черную точку на горизонте. Она прыгала, словно кузнечик. У кузнечика были длинные тонкие ножки и короткое туловище. Вот он взвился в воздух, сделав гигантский прыжок. Он летел прямо на ребят. Макар чуть не присел от страха, заметив, что еще в воздухе из плоских ступней хищно высунулись зазубренные острые лезвия.

Но кузнечик, видимо, умел прыгать хорошо и точно. Он приземлился прямо перед ребятами, и шипы его с треском вонзились в ворсистый грунт. Замер на месте.

Теперь ребята могли хорошо рассмотреть прыгуна. Круглое туловище, словно металлическими обручами, было опоясано блестящими лентами. Кузнечик пронзительно что-то застрекотал.

Тик-Так включил висевший на плече автоматический межпланетный переводчик. Теперь стала понятна речь кузнечика.

- Игги! Кто вы и зачем явились на нашу мирную планету?

- Мы путешественники, - осторожно ответил Тик-Так. - Возвращаемся домой после долгих странствий. В пути потеряли своего товарища и просим вас помочь найти его...

- Вы хотите, чтобы мы включили свою поисковую аппаратуру? кузнечик быстро вращал зелеными глазами. - Игги! Вы, конечно, знаете, когда включена поисковая аппаратура, вся энергия планеты уходит на ее работу? Останавливаются заводы, станции, выключаются все приборы...

- Расход энергии мы возместим, - с достоинством заметил Тик-Так. - "Жизнь живого важнее всех мертвых ценностей", - надеюсь, вы знаете этот девиз Разумной Вселенной?

- А я надеюсь, вы знаете, что во время работы поисковой аппаратуры любая флотилия злодеев легко может захватить планету, потому что у нее не останется энергии на оборону? И тогда многие живые пожалеют, что они не стали мертвыми!

- Поблизости нет флотилии злодеев... - начал Тик-Так, но кузнечик резким визгом прервал его.

У него вдруг выросла рука. Тоненькая, короткая, она выскочила из-под блестящей ленты на туловище и указала куда-то за спины космонавтов:

- То, что я вижу своими глазами, не требует доказательств! Несчастные! Вы хотели обмануть нас? Готовьтесь к смерти!

Он выдернул шипы из грунта, резко повернулся и прыгнул. Переводчик передал ошеломленным ребятам: "Очень молодые, а уже разбойники... Горе им, несчастным! Игги! Игги!"

Кузнечик с места взял третью скорость и помчался, как угорелый. Через несколько секунд он исчез за горизонтом.

- Где он? - не понял Тик-Так. - Что случилось?

Ребята оглянулись и невольно вздрогнули: на белоснежной обшивке их корабля под лучами маленького синего солнца чернел зловещий знак череп и скрещенные кости.

- Он принял нас за разбойников! - воскликнул Макар. - Злодейский знак... Надо было объяснить! Тик-Так моментально все понял.

- Скорее к кораблю! - крикнул он.

Но было поздно...

- Смотрите! - изумилась Даша. - Мы оказались в какой-то яме.

Пока они разговаривали с кузнечиком, впадина углубилась настолько, что корабль находился теперь значительно ниже космонавтов и к нему вел крутой спуск. Они схватили Тик-Така под руки и пытались бежать к кораблю, но спуск становился все круче и круче - на ногах уже нельзя было держаться. Они съезжали, цепляясь за грязный ворс. Случайно взглянув вверх, Макар увидел, что на самом краю впадины появились силуэты кузнечиков. Они подпрыгивали и визжали. Их становилось все больше, Макар с ужасом смотрел на них.

- Мы падаем! - крикнула Даша.

Они неудержимо скользили вниз, в бездонную темную яму.

Но тут раздался гром, все вокруг задрожало. С громадной силой их вжимало в мягкий ворс загадочной планеты. Вокруг шлемов засвистел ветер. Навстречу летели густые ряды кузнечиков, облепивших края впадины. Вдруг кузнечики оказались далеко внизу, а потом и вся планета, которая медленно отдалялась. Посинел воздух, и ярко засверкали звезды.

Тотчас прекратилось движение. Макар неподвижно лежал в глубоком мраке космоса - так ему казалось, хотя на самом деле он летел с громадной скоростью.

Он беспомощно завертел головой, изо всех сил размахивая руками и ногами. И увидел неподалеку два серебристых скафандра - это были Даша и Тик-Так.

- Даша! Даша! - крикнул он. - Тик-Так! Вы живы?

Послышался голос астронавта.

- Что случилось? Где мы находимся?

- Мы уже в космосе, - пробурчал Макар. - Только как мы здесь очутились, убей, не пойму.

Даша застонала. Может, она ранена?

- Даша! - опять позвал Макар.

Как бы до неё дотянуться? Но нет никакой веревки, чтобы бросить, зацепиться.

- Да, кажется, мы опять в космосе! - раздался испуганный голос Даши, и он вздохнул с облегчением: как будто все в порядке. - Только где наш корабль?

- Нет его, - мрачно бросил Макар, озираясь. - И летим мы неизвестно куда.

Вдруг Даша и Тик-Так начали медленно приближаться к Макару. У нижних кромок их ранцев вспыхивали огоньки. "Микродвигатели! догадался Макар, вспомнив уроки Тик-Така. - А я забыл с перепугу..." Вскоре друзья снова были вместе, пожимали руки, а потом, сцепившись, полетели дальше. И хотя вокруг по-прежнему чернел мрачный космос, на душе у всех стало легко.

- Что они с нами сделали, эти кузнечики... или мячики? - спросила Даша.

- Мячик! - заорал Макар. - Я все понял. Мячик!

- Какой мячик? - удивился Тик-Так.

- Я понял, как они закинули нас сюда, в космос.

- Как?

- Очень просто. Представь себе обыкновенный мячик. Если на него нажать, то в нем получится вмятина. Отпустишь - вмятина выпрямится. А все, что во вмятине, выкинет со страшной силой, - Макар оживленно жестикулировал. - Корабль сел на планету-мячик, от удара при посадке образовалась вмятина в планете. А потом вмятина выпрямилась, и нас выбросило вместе с кораблем - фьють!

- Да, да, я слышал про такую планету, - поддержал его Тик-Так. И слышал также, что здесь самым страшным наказанием считается такое: участок, где стоит дом преступника, оттягивают, а потом отпускают. И дом вместе с его обитателями уносится в космос.

- Вот страшно-то! - вставила Даша.

- Самое страшное не это, - продолжал Тик-Так. - Никто на планете не знает, кто будет наказан и за что. Жил-жил человек - и вдруг фр-р-р!

- Вот и мы так - ни с того ни с сего - фр-р-р!

- Только за секунду его предупреждают: готовься к смерти.

Догадка молнией блеснула в голове Макара.

- И нас ведь предупредили! Помните? "Готовьтесь к смерти, несчастные!" Нас приняли за злодеев и выкинули в космос...

- Надо было соскоблить эмблему Перевертышей с обшивки, - мягко упрекнул его Тик-Так. - Эх, да что теперь...

Макар закрыл глаза и как будто задремал. Ему показалось, что он дома, лежит в своей уютной кровати и ждет, когда придет со своего дежурства мама. Вот звякнул ключ в двери, вот слышатся осторожные шаги. "На сколько времени хватит воздуха в скафандрах? - вдруг ворвалась тревожная мысль. - Ах да, Тик-Так говорил, что воздуха и воды хватит на месяц. Есть еще питательные таблетки вот здесь, в карманчике. А потом? Удушье, смерть, холод... " Зачем мама включила свет? Ему так хочется спать... Он силится открыть глаза.

- Макар! Макар! - слышит он тревожный голос Даши. - Кажется, это злодеи.

Откуда злодеи? Зачем злодеи? Ах да, ему ведь снится увлекательный сон о космическом путешествии. Сейчас проснется и...

- Ага! - его хватают за шиворот и сильно трясут. - Попались, голубчики! Вот теперь я полюбуюсь на ваши перепуганные рожи, побеседую с вами, прежде чем рассчитаться за все!