Я ведь уже говорила про поворот не туда?
Так вот: едва свернув, еще можно найти обратный путь, отступить и вернуться на большую дорогу правильных решений. Но кто в жизни так делает?
Разумеется, не я.
Ни в коем случае.
Вместо того, чтобы прекратить общение с Орешиным или, перетерпев пару неловких минут, все рассказать как есть, я продолжила себя закапывать с усердием бывалого гробовщика и всю следующую неделю общалась с Антоном, убеждая себя, что легко смогу все ему объяснить или закончить происходящее в любой момент. И вообще, это все от скуки, ведь пока мои одногруппники бегали и сдавали перед зачетами хвосты, получали допуски, я почти везде наботанила «автоматы» и всю неделю появлялась в универе прогулки ради или чтобы помочь одногруппникам. Ну и чтобы добраться до телефона Зои.
Подруга происходящего не одобряла, но у нее принцип – не лезть к другим с ценными советами. Зоя искренне считала, что другого человека нельзя наставить на путь истинный, до всего стоит доходить своим умом и своими же ошибками. Подруга вообще выступала за самостоятельность, к которой сама была приучена с детства из-за частых родительских командировок.
Но к концу недели даже ее железная выдержка дала трещину:
– Он же явно тебе понравился. Сильно. Не понимаю, почему бы все не рассказать. Или напиши ему со своей странички, вот и все. Только измени фото, а то на твоем тебе как будто лет двенадцать. Он решит, что ему пишет шестиклассница.
– Нормальное фото, – обиделась я. – И вообще, речь не об этом.
– А о чем?
– О том, что… онтебе написал, понимаешь? Значит, ты – его типаж.
– Открою секрет: у большинства парней вообще нет типажа, а ты опять много думаешь. Только не в тех моментах, в которых следовало бы.
– Как это нет типажа? Кто-то предпочитает блондинок, например. Антон предпочел тебя, а мы ну очень сильно разные, – примерно как взъерошенная совушка против стильной хищной орлицы. В совушке есть определенное очарование, но совсем не возвышенно-орлиное. Образы даже не близкие.