Глава 8

Почти с ненавистью смотрела Натали на городскую пристань. Прекрасно отдавая себе отчет в абсолютной несбыточности своих желаний, она хотела, чтобы мощные двигатели «Алисии» вдруг разом вышли из строя или на несколько дней вернулся шторм. Мечты, мечты! А в реальной жизни Антонио преспокойно и уверенно вел судно к пристани, направляя его туда, где можно было запастись горючим. Видимо, Гандерас не имел ни малейшего желания продолжать интимные отношения после того, как они сойдут на берег.

Для Натали поблекли все краски мира, жизнь не представляла никакого интереса. В душе царили пустота и горечь.

Взглянув на Натали, Антонио отвернулся. Чем ближе город, тем она становилась недоступнее. Впрочем, ничего удивительного: Натали возвращалась в свой мир, к своим интересам, увлечениям, туда, где нет места для одинокого мечтателя, с которым на короткое время ее столкнула судьба. Ноющая, непроходящая боль сжимала сердце Гандераса. Ничего подобного он никогда не испытывал. Даже известие о том, что Алисия полюбила другого, не принесло ему таких мучений.

Ему очень хотелось подойти к Натали, заключить ее в объятия и никогда не отпускать. Он желал ощущать тепло ее тела, вдыхать его аромат, слышать слова любви, которые согрели бы исстрадавшуюся душу. Довольно. Он и так поступил слишком непорядочно, воспользовавшись ее беспомощностью и растерянностью.

— Здравствуй, Антонио! Как всегда, полный бак? — крикнул долговязый паренек, видимо давно работающий на заправочной станции.

Тот ответил утвердительным кивком.

Не в состоянии спокойно смотреть на любимого, который навсегда исчезнет из жизни, Натали повернулась к парнишке, пытаясь сосредоточить на нем внимание. У подростка были черные волосы, темно-карие глаза, в теле уже чувствовалась сила. Движения, выражение лица выражали уверенность, не свойственную его возрасту. Видимо, подумала Натали, подростком Антонио очень походил на этого паренька. И снова, мысленно возвращаясь к Гандерасу, она ощущала боль, предвидя разлуку.

— Ты уже видел моего дядю? — спросил паренек.

— Пока нет. А что, ему требуется помощь? — И Антонио взмахнул рукой, приветствуя мужчину, который с улыбкой выходил из ближайшей лавки. — Кстати, агент художественного салона не расплатился со стариком?

На фоне шума, царящего на пристани, голос Антонио звучал удивительно гулко и сильно, напоминая звук большого, мастерски отлитого колокола. Рассматривая могучую фигуру мужчины, которого она видела постоянно несколько дней подряд, Натали еще раз отметила про себя, насколько он великолепен. Как минимум на голову выше других и намного шире в плечах. На его фоне все казались низкорослыми и слабосильными. Антонио стал как бы эталоном, с которым она сравнивала окружающих.

В ответ на вопрос Гандераса парнишка отрицательно покачал головой, заливая горючее в недра «Алисии».

— От агента только и слышно: «Да, сэр», «Конечно, сэр». Это после того как ты сказал, что любой художественный салон с удовольствием купит деревяшки, которые вырезает наш старик.

— Что ж, рад, что все встало на свои места, — с явным удовлетворением заметил Антонио. — Но почему дяде так не терпится увидеть меня? Что случилось?

— Дядя говорит, что влюбился, причем по твоей вине. — Озорная улыбка сверкнула на смуглом мальчишеском лице.

— О Боже! — закатил глаза Гандерас. — Старик влюбился! Как же так?

— А дядя вынужден был развлекать ее, пока ты отсутствовал, — охотно пояснил парнишка, кивком головы указывая куда-то в сторону. — Она сказала, что непременно дождется твоего возвращения…

Натали заметила, как изменилось вдруг выражение лица Антонио. Мрачно сдвинутые брови расправились, взгляд, секунду назад напряженный и тяжелый, потеплел, наполняясь радостью, плотно сжатые губы расплылись в широкой искренней улыбке. Он раскрыл объятия очаровательной изящной блондинке, которая спешила ему навстречу. Она бросилась в них с уверенностью, что сильные надежные руки ее подхватят.

Подняв красотку, Антонио легко, словно пушинку, закружил ее в воздухе.

Натали почувствовала головокружение, будто оказалась на месте счастливой соперницы. Она прижалась спиной к стене, не понимая, почему вдруг стали подкашиваться ноги. Ее охватило отчаяние. Рухнули последние надежды. Втайне она надеялась, что Антонио, такой страстный, ласковый, исполняющий в постели любые желания, не может оставаться равнодушным к ее чувствам.

Что ж, он действительно любит, вне всякого сомнения, призналась себе Натали. Но любит, увы, другую. А я лишь мимолетное романтическое приключение, случайная попутчица.

Она отвела взгляд от незнакомки, которая, высвободившись из объятий, встала на землю аккуратными ножками, обутыми в мягкие сандалии из дорогой натуральной кожи. Безрадостно она взглянула на свои ноги. Бедные кроссовки почти развалились от купания в морской воде и сушки в духовке и явно не выдерживали конкуренции.

Такими же удручающими были и дальнейшие сравнения. Облегающая кофточка бирюзового цвета выгодно подчеркивала белокурые волосы и синие глаза, а на Натали мешком висела огромная мужская рубашка, подвернутые рукава которой спускались ниже запястий. Блондинка обнимала Антонио изящными ухоженными пальчиками, которые наверняка источали аромат дорогой косметики. Руки же Натали загрубели от соленой воды, покрылись многочисленными царапинами и ссадинами. Что ж удивляться, если Антонио выдержал ее общество лишь несколько дней! Как вообще он прельстился женщиной, которая представляет собой столь жалкое зрелище?

Впрочем, довольно жалеть себя, язвительно приказала Натали своему отражению в оконном стекле. Немедленно соберись, держи нос выше, командовал внутренний голос.

Закрыв глаза, Натали прислонилась пылающей щекой к прохладному стеклу. Зачем отчаиваться? Жизнь еще не раз преподаст жестокие уроки. Раньше она спокойно переносила удары судьбы, так что не стоит изменять этому замечательному правилу. В конце концов, не так уж все и плохо.

Антонио любит женщину, которая не может принадлежать ему, и равнодушен к Натали, которая мечтает всегда находиться с ним рядом. Но она благодарна Гандерасу, открывшему ей неведомый мир. Мир новых ощущений и удовольствий, мир, где глаза сияют желанием, а губы, руки и тело творят чудеса. Судьбе нужно сказать спасибо за бесценный подарок, а не ругать ее, с трудом сдерживая слезы. Конечно, обидно, что рай длился лишь несколько дней, которые пролетели молниеносно. Но ведь Антонио вообще ничего не обещал. Какие могут быть претензии?

— С вами все в порядке? — раздался глубокий, не принадлежащий Гандерасу голос.

Вздрогнув от неожиданности, Натали обернулась и удивленно заморгала глазами.

Перед ней стоял мужчина, довольно высокий, сильный, с густыми черными волосами, но несколько уступающий Антонио. Однако выглядел он не менее привлекательно.

— Карлос? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Натали, вспомнив, как Гандерас описывал мужа Алисии.

Черные крылья бровей взметнулись вверх. Искреннее удивление отразилось в красивых карих глазах, отливающих золотом, пронзительных, как у хищной птицы.

— Мы где-то встречались?

— Разве что в мыслях Антонио.

— Понятно. — Карлос изучающе рассматривал экзотический наряд незнакомки.

Из-под усов блеснула белозубая улыбка. Торрадо особенно заинтересовала огромная ковбойка, явно с чужого плеча. И тем не менее она наглядно подчеркивала, какое хрупкое и изящное тело скрывается под рубашкой.

— Да, на этот раз Антонио здорово повезло с уловом. Отправился за рыбой, а вернулся с ошеломляющей русалкой.

Натали грустной улыбкой ответила на милый комплимент. Она чувствовала себя скорее ошеломленной, чем ошеломляющей.

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

— Несомненно. Так же, как и в том, что наряд мне чуть-чуть великоват.

Губы Карлоса дрогнули от смеха. Натали не приходилось видеть столь обворожительной улыбки. Она походила на огонь, мерцающий сквозь лед; на теплый свет, озаряющий холодную сталь.

— Бог мой, — покачала головой Натали, потрясенная до глубины души. — Готова поспорить, что когда два таких великана, как вы с Антонио, идут по улице, то кругом раздаются звуки, как при битье посуды. Это разбиваются женские сердца.

Не более секунды длилось молчание, а потом Карлос разразился искренним смехом, таким же привлекательным, как его улыбка.

Антонио обернулся, еще сжимая Алисию в объятиях.

— О, вы только познакомились, а ты уже заметил, что малышка обладает потрясающим…

—…Чувством юмора, — устало дополнила Натали.

Сузив глаза, Гандерас пристально посмотрел ей в лицо. Он явно насторожился, уловив досаду в голосе, ставшем почти родным. И тут Антонио вспомнил тяжелый вечерний разговор, прерванный Натали, которая не вынесла его общества. Бедняжке пришлось искать спасение в другой каюте.

Но она не заметила, как вдруг омрачился Антонио, только что светившийся от радости, вызванной неожиданным появлением Алисии. Натали отвернулась, чтобы не видеть счастливую картину, которая нестерпимой болью отозвалась в сердце.

— Давайте, я помогу перенести на берег ваши вещи, — любезно предложил Карлос.

— Огромное спасибо, — отозвалась Натали. — Но боюсь, при всем желании не смогу воспользоваться вашим предложением. Дело в том, что мой багаж надет на мне. Как видите, никаких излишеств, только самое необходимое. Остальное — на дне морском. Наверное, это единственная положительная сторона кораблекрушений, — произнесла Натали с наигранной веселостью.

Черные брови снова удивленно взметнулись вверх, но Карлос промолчал. С легкостью, вызывающей зависть, он одним прыжком пересек расстояние между «Алисией» и пристанью. Оно казалось Натали непреодолимым, едва она представила, как ей придется перебираться на берег. Скорее всего, попытка закончилась бы очередным морским купанием, а когда общими усилиями неудачницу извлекли бы из воды, она напоминала бы мокрую курицу. И разница между ней и очаровательной Алисией стала бы еще заметней.

— Позвольте, я перенесу вас, — сказал Торрадо.

Пораженная Натали не успела опомниться, как Карлос подхватил ее на руки и очутился на пристани. Его прыжок был настолько легким и изящным, что, казалось, действие происходит на сцене, где профессиональный танцор кружит в воздухе невесомую балерину.

— Большое спасибо, — поблагодарила девушка. — Если бы не вы, я бы обязательно выкупалась.

Но тут она заметила, что Антонио и Алисия, держась за руки, оживленно беседуют. И даже вынужденное плавание в холодной воде не выглядело бы столь пугающим, как приближающееся расставание. Навсегда распрощаться с любимым — что может быть страшнее?

— Путешествие оказалось не из легких? — поинтересовался Карлос, проследив за взглядом Натали.

— Да, видимо, так. Я потеряла все — лодку, вещи, свое…

—…Сердце, — тихо, чтобы никто не услышал, закончил Карлос.

Душевная боль гораздо мучительнее физической. Непроизвольно Натали так сильно закусила нижнюю губу, что та побелела. Глаза цвета выдержанного виски, казалось, пронзали ее насквозь.

Сеньор Торрадо хотел что-то добавить, но она перебила:

— Полагаю, вам троим нужно о многом поговорить, вы же давно не виделись, — промолвила Натали с самой безмятежной улыбкой, на которую была способна. — Я лучше пойду, чтобы не мешать вам. А что касается рубашки, то передайте Антонио, что я оставлю ее у мальчика на заправке.

— А почему бы тебе самой не сказать мне об этом? — послышался голос Гандераса, который приближался к ним.

Натали уловила упрек. Антонио, заметив, как посмотрела Алисия, понял, что ему не удалось скрыть закипевший гнев.

А дело в том, что Гандерас явно не ожидал увидеть Натали на руках у друга, да еще радостно улыбающуюся, смотревшую на него почти с восторгом. Антонио опешил, услышав, как Натали легко и равнодушно спешит исчезнуть из его жизни, даже не простившись. Ясно, что ее поведение на яхте вызвано чувством благодарности. Но неужели она так быстро забыла об их близости? И без всякого сожаления расстается с их Эдемом, где они дарили друг другу нежность и страсть? Нет, он не позволит ей уйти. И, прежде чем Антонио успел опомниться, его руки уже сжимали Натали в крепких объятиях.

— Лучше отдай рубашку завтра, когда я заеду за тобой, — заявил он решительно. Его вид свидетельствовал, что отказа Гандерас не примет.

— Заедешь за мной? — механически повторила Натали. Сердце радостно забилось, однако она боялась верить тому, что они пока не расстаются и она снова увидит возлюбленного, услышит его голос.

— Завтра устроим небольшой пикник. Отправимся на другой конец острова, где находятся потрясающе красивые места.

— Однако, мне кажется, я здесь чужая, лишняя, — возразила она. — Думаю, тебе приятнее остаться со своими старыми друзьями. На моем месте так поступил бы любой воспитанный человек.

Мужская рука скользнула под облако волос и обвила нежную шею, другой рукой, лежавшей на талии, Антонио прижимал Натали к себе.

Приятное тепло волнами разливалось по ее телу. Она снова ощущала рядом своего возлюбленного, которого так боялась лишиться навсегда.

— Не говори о воспитанности! — воскликнул Гандерас.

Именно из желания выглядеть порядочным он чуть не потерял бесценный подарок, преподнесенный судьбой. К черту порядочность! Натали останется с ним, пока неотложные дела не потребуют ее возвращения. Антонио не намерен отпускать ее, несмотря на массу причин, по которым он не должен так поступать.

— Пока ты заканчиваешь серию рисунков, предлагаю тебе услуги в качестве гида. Мы прекрасно проведем время, знакомясь с живописными местами.

На мгновение Натали зажмурилась, не в силах выдержать напряженного взгляда Гандераса, ожидавшего ответа. Какими бы ни были чувства, которые Антонио испытывал к Алисии, за ними не скрывалась безумная страсть. Когда он смотрел на Алисию, его глаза не горели ярким безудержным огнем желания, так хорошо знакомым Натали. Может, Гандерас и любит Алисию, но желает он ее, Натали Пажес.

И она сама хочет Антонио ничуть не меньше. И согласна остаться с ним, даже если его привлекает лишь пьянящий экстаз. Выбора у Натали нет. Она слишком любит Антонио, чтобы добровольно расстаться с ним.

Сейчас для нее не существовало никого, кроме возлюбленного. Натали не замечала ни Карлоса, изучающего ее с понимающей улыбкой, ни Алисии, на лице которой застыло приятное удивление. Она видела только мужчину, которого искала всю жизнь и наконец нашла. Но отыскала лишь для того, чтобы провести с ним несколько незабываемых дней, а потом потерять навсегда. Однако не сейчас. Еще есть время. И она проведет с любимым последние дни, часы вплоть до того момента, когда двери, ведущие в райский сад наслаждений, закроются навсегда.

— Вообще-то наброски я почти сделала. — Натали с трудом оторвала взгляд от его глаз и, повернувшись к друзьям Антонио, добавила: — Спасибо, Алисия! Если бы не ваш альбом и карандаши, я бы не запечатлела романтические уголки природы, на которые когда-то совершали набеги арабы.

— И одним из них был его прадед, — указала Алисия глазами цвета небесной бирюзы на Антонио.

— Как интересно! — воскликнула Натали.

— Да, мой прадед — действительно выходец из Северной Африки, — подтвердил Антонио. — А в наследство он оставил удачливость в ловле рыбы и жестокое сердце.

— Что ты говоришь?! — возмутилась Алисия. — Я имела в виду совсем другое, ты прекрасно знаешь.

— Ты не жестокий, и не смей так думать о себе! — почти закричала Натали, заметив на лице Антонио печаль.

— Не жестокий? — Он грустно улыбнулся. — Вспомни-ка, сколько раз я доставлял тебе огорчения?

Алисия, подойдя к другу, положила руку на его плечо.

— Видя слезы, ты слишком переживаешь, упрекаешь себя, что не можешь утешить того, кто нуждается в поддержке. Когда меня ослепило горе, я не оценила по достоинству, как много ты для меня сделал. Только теперь, оглядываясь назад, понимаю, какую неоценимую помощь ты мне оказал. — Горькая усмешка скользнула по губам Алисии. — Если бы тебя тогда не оказалось рядом, я бы просто умерла от горя.

Антонио некоторое время молчал, словно обдумывая услышанное, потом поднес к губам ее руку и нежно поцеловал.

— Спасибо. Спасибо за то, что больше ни в чем меня не обвиняешь. Я действительно страдал, полагая, что причиняю тебе боль.

— Я очень переживала, вспоминая, как много резких обвинений бросила в твой адрес, — с раскаянием говорила Алисия. — Сколько колкостей высказала добрейшему, благородному человеку. — И, повернувшись к Натали, добавила: — Вам, наверное, трудно понять меня.

— Нет, — тихо возразила та. — Я и сама убедилась, что Антонио — действительно самый отзывчивый, самый отважный, самый… прекрасный мужчина, которых мне доводилось встречать.

Натали молила небеса, чтобы никто не заметил, как предательски дрожит ее голос и трясутся руки с тех пор, как Антонио поцеловал ладонь Алисии. Видеть его рядом с той, которую он, может быть, все еще любит, оказалось гораздо труднее и мучительнее, чем она себе представляла. Но она чувствовала боль не столько за себя, сколько за него. Алисия, необыкновенно красивая, судя по всему, умная и достойная любви женщина, принадлежала другому, и у Гандераса не оставалось надежды на взаимность.

— Да, и мне Антонио тоже помог, — продолжала Натали, стараясь выглядеть спокойной. — Он спас мне жизнь и даже не позволил отблагодарить.

— А благодарность напоминает молоко — сегодня оно свежее и вкусное, а завтра оно скисло, превратившись в простоквашу. — Антонио замолчал, задумавшись, а потом встряхнул головой и, повеселев, произнес: — Впрочем, хватит ворошить прошлое. Давайте лучше обсудим планы на завтра. — Он посмотрел на Натали. — Ты где остановилась?

— В маленьком домике у пляжа, недалеко от парка.

Гандерас нахмурился.

— В хижине, где возле почтового ящика сидят гномики?

Натали пожала плечами.

— Вроде бы. Не заметила. А вот крыша у домика протекает…

— Наверное, это лачуга старухи Радки, точно. У нее и лодка протекает, когда выходит в море. Но теперь она на заслуженном отдыхе и мирно покоится на дне.

По интонации Антонио Натали поняла, что он не одобряет место ее временного проживания. Естественно, она не заказала номер в пятизвездочном отеле. Ее привлекла небольшая плата, за которую можно было воспользоваться лодкой, ведь нынешним летом приходилось экономить. Однако благие намерения не увенчались успехом, предстоит купить и новую лодку, и двигатель.

— Кстати, ты случайно не знаешь, где приобрести какое-нибудь подержанное суденышко? — спросила Натали и, опустив глаза, добавила: — Не очень дорогое.

— Не волнуйся, — поспешил уверить ее Антонио. — О лодке я позабочусь сам. Старуха Радка, видимо, решила над тобой подшутить.

— Думаю, нет необходимости. Я могу и сама…

— Ну что? — Усмехнувшись, Антонио хитро посмотрел на Натали. — Или опять бросим жребий? Но учти, на сей раз в роли монетки выступаю я. Давай, начинай.

— Нет, спасибо. — Натали покачала головой, улыбнувшись. — Знаю я твою монетку. Она заговоренная, обязательно упадет на ту сторону, которая требуется тебе.

— Смех смехом, но старая Радка, похоже, совсем потеряла совесть. — Лицо Антонио стало серьезным. — Если бы я проснулся тем утром минутой позже и не заметил твое ветхое суденышко среди волн, ты бы утонула вместе с этой развалиной и старым двигателем, который давно не подлежал ремонту.

Натали сама прекрасно представляла эту страшную смерть. Каждый раз, когда во сне серо-зеленая масса мутной воды смыкалась над головой и леденящий ужас охватывал все ее существо, она просыпалась в холодном поту с бешено бьющимся сердцем. Слава Богу, что рядом находился Антонио, чье тело излучало покой и силу, и Натали могла прижаться к нему, спрятаться в надежных объятиях и безмятежно уснуть.

— А вы останетесь у дяди? — обратилась она к друзьям Гандераса.

— У нас нет другого варианта. От старика так просто не отделаешься, — ответил Карлос.

— Конечно. — Антонио улыбнулся и, приняв наигранно серьезный вид, посоветовал: — Но держи ухо востро. Дядя — большой любитель красивых женщин. А они, в свою очередь, отвечают ему благосклонностью.

— И немудрено, — согласился Карлос. — Старик чертовски привлекателен и пользуется этим.

Алисия разразилась смехом.

— Как тебе не стыдно! Дядя — домосед, словно рак-отшельник. А вот Антонио не такой.

— Да, наш парень на красавца дядю не похож, — с шутливым пренебрежением подтвердил Карлос. — Ростом не вышел, а о привлекательности и говорить нечего.

Смеясь, Антонио подошел к другу и заключил его в крепкие объятия.

— Карлос! Я очень скучал. Как хорошо, что ты выбрался сюда на пару деньков.

— И я тоже. Давненько ты не появлялся в наших краях.

— Знаешь, у меня было очень муторно на душе, и я решил побыть наедине с собой, немного подумать.

— Понимаю, очень хорошо тебя понимаю. Когда-то и мне душа не давала покоя. — Карлос посмотрел на Алисию. — Но с тех пор, как я встретил эту необыкновенную женщину, в моем сердце царят мир и гармония.

И если прежде Натали не могла однозначно ответить на вопрос об отношении Алисии к Антонио, то теперь она поняла, что он вправе рассчитывать на ее дружбу, привязанность, но не на любовь. Та отдала ее другому, о чем свидетельствовали улыбка и блеск в глазах, когда Алисия смотрела на Карлоса. Его ответный взгляд тоже светился любовью. В простом легком прикосновении его руки к щеке жены было столько нежности, что, казалось, ее хватит на двоих. Карлос смотрел на Алисию, как на звезду, озарившую его жизнь неземным сиянием.

Антонио с нежностью наблюдал за друзьями. Натали охватило чувство грусти. Алисию и Карлоса объединяла любовь, они составляли прекрасное неделимое целое. И Гандерас искренне радовался за них и желал им счастья.

Нет, я не такая щедрая и бескорыстная, подумала Натали. И хотя я не завидую молодоженам, я тоже хочу быть с избранным мною мужчиной. Конечно, горько, если нет взаимности, но еще больнее видеть, как разрывается сердце возлюбленного.

— Что случилось? — прошептал Антонио.

Девушка очнулась. Ее голова покоилась на его груди, мужские руки осторожно поддерживали Натали за талию.

— Нет, ничего особенного. — Она попыталась изобразить улыбку, однако Гандерас пристально посмотрел ей в глаза. — Наверное, мне немного не по себе, трудно возвращаться в цивилизованное общество. Честно говоря, я привыкла к райскому уединению.

Взгляд Антонио потеплел, руки плотнее обхватили ее.

— Ну почему ты решила, что мы должны расстаться навсегда? — мягко проговорил он, сжимая Натали в объятиях и приподнимая в воздух. — У нас в запасе несколько дней, мы проведем их вместе. Если ты, конечно, пожелаешь.

— Конечно, — согласилась она.

Наконец Антонио с неохотой отпустил девушку. Обернувшись к друзьям, встретил их одобряющие улыбки.

— Ну что, договорились? — спросил он. — Завтра в пять встречаемся у Натали. Я закупаю провизию, Алисия приготовит еду, а Карлосу доверим самое приятное дело — мыть посуду.

— А чем заниматься мне? — поинтересовалась Натали.

— А ты, — строго сказал Антонио, дотрагиваясь до кончика ее носа, — приговорена к заключению на час в горячей пенной ванне. За исполнением приговора прослежу лично. А потом посажу тебя на колени и ты расскажешь мне о жизни, любви и страсти прекрасных зеленоглазых русалок.

— А ты, по-моему, еще мала, чтобы слушать подобные речи, — голосом строгого воспитателя сказал Карлос, прикрывая уши Алисии.

— Еще неизвестно, кто из нас не вырос, — съехидничала та и, притянув к себе мужа, что-то прошептала, хитро улыбаясь. От ее слов брови Карлоса поползли вверх.

— Вот это да! — воскликнул он, и в его глазах вспыхнул чувственный огонек. — Буду ждать с нетерпением.


Натали с удовольствием исполняла вынесенный приговор, когда в дверь громко постучали. Неохотно покинув ванну, она обернулась махровым полотенцем и подошла к двери.

— Антонио, ты?

— А ты кого ждала? — спросил он, входя.

— Откровенно говоря, я просто принимала ванну. Или ты пришел слишком рано, или я очень долго не могла заставить себя вылезти из теплой воды, которая кажется божественной в сравнении с холодным морем.

— А, по-моему, я подоспел вовремя. — Антонио развел в стороны ее руки, и полотенце соскользнуло на пол.

От его восхищенного, оценивающего взгляда, скользящего по обнаженному телу, у Натали перехватило дыхание.

— О боги! — с вожделением воскликнул Антонио. — Ты так прекрасна, что я боюсь, не сон ли это.

Дрожь пробежала по ее телу, а кожа покрылась мурашками. Но вовсе не от холода, а от близости дорогого единственного мужчины.

— Антонио… — с трудом выдохнула Натали.

— Еще, — попросил он. — Еще раз повтори мое имя.

Голос звучал так тихо и глубоко, что она с трудом различала слова. Гандерас склонился над ней и медленно провел языком по влажной нежной коже.

— Антонио, — проронила Натали, прикрывая глаза тяжелеющими веками. Язык добрался до ее груди и теперь настойчиво играл с сосками, превращая их в твердые алые ягодки. Словно бархат темнели его волосы на фоне атласной кожи. Гандерас опускался все ниже и ниже, пока не встал на колени. — Антонио! — Натали погрузила пальцы в густую шевелюру.

— Да… — прошептал он, касаясь губами тугого гладкого живота. — Да! Повторяй мое имя так, словно ты знаешь единственное важное для тебя слово.

Натали ощущала магическую силу рук, которые медленно, сантиметр за сантиметром, двигались по ногам — от изящных тонких лодыжек к округлым ягодицам. Горячее прикосновение языка оставляло заметную влажную линию, соединяющую коленку и темный треугольник, венчающий белизну бедер.

Она гладила волосы и плечи Гандераса, вздыхая и постанывая, чувствуя, как возбуждение охватывает каждую ее клеточку.

— Антонио… — шептала Натали, наслаждаясь горячими дурманящими ласками. — Антонио…

— Да, — отвечал тот. — Повторяй, повторяй. Мне приятно слышать твой завораживающий голос. Страсть так меняет его, что заставляет меня творить чудеса.

— Антонио, Антонио, Антонио…

Имя звучало словно молитва. А его руки и язык продолжали исследовать ее тело. И когда Натали уже не могла дальше терпеть возбуждающую любовную пытку, он поднял ее на руки и отнес в маленькую спальню. Очень бережно, как хрупкое бесценное сокровище, опустил на мягкое покрывало. Выпрямившись, Антонио с обожанием, преклоняясь перед красотой, смотрел на обнаженное тело, которое призывно раскинулось перед ним.

— Антонио? — Натали вопросительно посмотрела на него, томясь в ожидании.

Не отрывая взгляда от желанной женщины, он начал быстро раздеваться.

— Я стану любить тебя до тех пор, пока ты в безумии страсти не забудешь обо всем на свете. Ты будешь видеть только меня, знать только мое имя, жаждать только меня. А когда я войду в тебя, то увижу серебристый туман блаженства, застилающий твои глаза, услышу знакомые стоны, сквозь которые зазвучит «Антонио». А потом осушу слезы счастья и начну сначала.

Возбужденная плоть наполнилась таким же вожделением, как и горящие черные глаза. Он склонился над Натали, жадно покрывая ее поцелуями.

Мир словно перестал существовать. Только мужчина и женщина парили в танце любви вне времени и пространства. Натали видела, знала, любила только Антонио, его жаркие губы, сильные нежные руки, дрожащее от желания тело.

Тишину нарушал лишь голос, повторяющий с мольбой и страстью заветное имя.

Загрузка...