Глава 2

Валерий

Я недоуменно прослушал еще раз.

- Девушка, вы уверенны, что этого населенного пункта нет на карте? – Переспросил на всякий случай.

- По вашим координатам вообще нет никаких населенных пунктов. У меня указано лишь…, что где-то там рядом есть предприятие под названием «Май-плюс». Но точного адреса у них нет. Лишь крупный отдел продаж в Москве, - ответил мне приятный голос.

- Хмм, - я вздохнул. – Спасибо вам. Я еще поищу.

Положив телефон в карман, я прислушался к происходящему. Аэропорт гудел, двигался и жил в режиме растревоженного улья. Я поправил сползшие на нос очки и принялся ждать дальше. Это еще хорошо, что сосед согласился привезти меня сюда в самый час-пик, вызвать специальное такси утром, когда все едут на работу, было бы проблематично. Я поерзал на неудобном стуле. Я не так часто летаю куда-то. В моем состоянии это весьма проблематично, но сейчас выбора у меня особо не было. Работу я потерял месяц назад. Еще немного и мне пришлось бы выживать на одно пособие по инвалидности (не к родителям же переезжать). И как же меня так угораздило… обозначить владелице клиники её диагноз? Никто и не посмотрел на то, что мои текущие пациенты были еще не готовы к переходу к другому специалисту. Никто не услышал меня и остальной персонал. И кто меня за язык тянул?

Я вздохнул, понимая, что эмоциями моей ситуации не поможешь. Но выход вдруг нашелся совершенно неожиданно: мне позвонила одна из моих бывших пациенток, которая не закончила курс лечения и попросила срочно приехать в некий поселок Березкино, где она сейчас проживает. Более того, она заверила меня, что там есть больница, в которую меня с радостью трудоустроят (хотя бы числиться в штате буду), потому что в ближайшее время у меня от пациентов отбоя точно не будет, да и жилье для меня подберут.

Над предложением я думал больше недели. Все же оставлять квартиру в столице и работ…. Хотя, нет у меня сейчас никакой работы. А это предложение было единственным. Да и…. Я на самом деле вспомнил эту девочку…, которую чуть не свели в могилу люди, окружающие её. В телефонной трубке несколько дней назад её голос был счастливым и умиротворенным. Это меня подкупило. Я согласился на перелёт. Но с условием, что в любой момент смогу уехать обратно и мне с этим помогут. Вероника заверила меня, что так и будет. И вот теперь я сижу один в зале регистрации и жду….

- Валерий Семенович? – Уточнил незнакомый голос.

Я резко поднял голову. Вообще-то слух у меня тонкий, но, как ко мне подошел этот человек, я не услышал.

- Да, - кивнул.

- Извините, мой рейс задержался на четыре минуты. Но посадка на самолет еще не началась, так что у нас есть время, чтобы постоять в очереди к стойке регистрации, - голос определенно был молодым. – Меня зовут Аким.

- Валерий, - ответил автоматически и, нащупав стоящий рядом чемодан, поднялся на ноги. – Вам уже сказали, в чем моя проблема? – Уточнил, прежде чем начать движение.

- Вы полностью слепы, - подтвердил тот, кто прибыл за мной. Я усмехнулся. Аким крепко взял меня за локоть, мягко отобрал ручку чемодана и повел меня в нужном направлении. – Но я хочу предупредить, что у нас такой суеты, как здесь, не будет, - сказал он, когда мы остановились.

- Для меня это будет благом, - усмехнулся я.

Паспортный контроль мы прошли на удивление быстро. Более того, нас проводили в зал ожидания и предоставили отдельные комфортные кресла.

- И давно это у вас с глазами? – Решился спросить меня этот Аким. Голос его звучал молодо, и я предположил, что ему что-то около двадцати лет.

- С рождения. Но в детстве я еще видел. Даже в студенчестве еще неплохо разбирал крупные надписи и прочее. Полностью ослеп к тридцати, - утаивать мне было нечего. В мои тридцать шесть я в нашем мире инвалидов считался уже стариком.

- Это плохо, - прокомментировал парень. – Было бы лучше, если бы была какая-нибудь травма….

- Почему лучше? – Напрягся я.

- Было бы легче лечить, - легко ответил он и замолчал.

Я тоже помолчал немного. Ровно до начала посадки в самолет. Потом пришлось двигаться, что всегда отнимало у меня немало сил. Лишь когда я устроился в достаточно удобном кресле самолета, то решил кое-что объяснить.

- Аким, вы знаете, меня нельзя вылечить. Вообще. Многие светила медицины осматривали меня, но… чудес не бывает, - я улыбнулся, чтобы смягчить информацию и привычным жестом поправил очки.

- Бывают. Вот увидите, - не согласился со мной парень. – У нас Алиска и не такое может. И надо вас Максу показать. Он что-нибудь изобретет, - отмахнулся он так, как будто это было правдой.

Спорить я не стал. Зачем? Но едва самолет начал движение, как дыхание моего сопровождающего сбилось и заскрипел подлокотник.

- Дышим в четыре такта, руководствуясь сердцебиением. Как в вальсе. Раз, два, три четыре, - решил я помочь. Аким задышал ровнее. – И снова, - повторил я.

Он успокоился лишь тогда, когда самолёт поднялся в небо.

- Спасибо, - кажется, его смутило то, что я заметил его боязнь летать.

- Обычно при взлете бывает неконтролируемая реакция, вызывающая сокращение мышц, - решил пояснить я. - Организм так реагирует на перепады давления. Но у вас скорее психологическая проблема….

- Да я знаю. – согласился он и замолчал.

Я тоже решил его не тревожить. И не тревожил бы долго, если бы самолет не начал снижение.

- Мы уже прилетели? – Удивился я.

- Нет, - голос Акима был напряженным, из чего я заключил, что посадка для него является таким же стрессом, как и взлёт. – Здесь будет пересадка. Наш рейс через три часа.

- Хм, - только и ответил я. Про пересадку я даже не знал. Хотя, что я знаю про то место, куда лечу? Ровным счётом ничего. – Аким, - позвал я. – Пообещайте мне, что меня не убьют незнакомые люди где-нибудь в лесу. Выкуп за меня все равно просить не с кого.

В ответ послышался чуть истерический смешок. И что я такого сказал?

- Обещаю, - все же выдавил из себя мой сопровождающий. – Но у нас вообще людей живет мало, а потому мы ими дорожим, - пробормотал он едва уловимо.

Я решил не зацикливаться на таких странностях. Но все же…. Зачем Вероника Родионовна отправила за мной человека, который боится перелётов? Более того, этот Аким вел себя совершенно обычно, пока самолет не начал двигаться. Что бы это могло значить? Обычно самолета боятся перед посадкой, а не во время полета. Есть, конечно, такой вид психики, который реагирует именно на физическое изменение среды, но в большинстве случаев мозг перестраховывается и….

- Сели, - оборвал мои мысли мой сегодняшний поводырь. Голос его звучал уже более спокойно.

Через полчаса мы уже сидели в кафе, где Аким странно фыркал и недовольно ворчал, сетуя на то, что по запаху мясо в тарелке не настоящее, а на бутерброде колбаса и вовсе из какого-то субстрата. Я пил кофе и размышлял, слушая эти стенания.

- Это не нормально, - заключил я, наконец.

- Что ненормально? – Невнятно из-за набитого рта спросил он.

- Человек не может различать на запах настоящее мясо, или нет, - сказал я, закусив булочкой.

- Чего это не может-то? – Обиделся парень.

- Наше восприятие еды отличается безумной предвзятостью. Если вам мама в детстве готовила мясо каким-то особым способом, то другое приготовление вполне может вызвать отрицательные эмоции и, как следствие, негативное отношение к данному продукту именно в таком виде, - пояснил я.

Аким неожиданно для меня засмеялся. Громко и взахлёб. Минут пять не мог успокоиться. Потом все же взял себя в руки, выпил воды и выдохнул.

- У меня нет матери.

Сказано это было так…, как будто он сам верит в то, что у него её на самом деле нет.

- У всех есть мать, - покачал я головой.

- А у меня нет. Я её ни разу не видел, - грусти его голос, однако, не выдавал.

- Детский дом? – Уточнил я, уже прикидывая план… лечения.

- Нет, - я услышал, что он отодвинул от себя тарелку. – У нас в Березкино есть интернат. Хороший, на самом деле. Директором там работает Карапетов. Мировой мужик. Так вот, он нам там был и за папу, и за маму, и за бабушку с дедушкой. И кормил он нас настоящим мясом, а не вот этой фигнёй.

Я вскинул брови. Значит, в этом Березкино есть интернат с брошенными детьми? Занятно.

- А что еще есть в этом вашем Березкино? – Полюбопытствовал.

Парень хмыкнул.

- Есть школа, есть больница, два магазина, ателье…, - он резко осекся. – Как вы это делаете? – Спросил он через секунду.

- Что именно? – Собрался я.

- Вытягиваете информацию, - Аким что-то едва слышно пробормотал. – Ладно, сейчас расскажу вам быстренько общую информацию, чтобы что-то лишнее не ляпнуть.

И он рассказал. И про Березкино, и про стоящий рядом Май. И про то, что эти населенные пункты закрыты для праздного посещения, и про то, что там лечат тяжело больных людей. Я слушал внимательно и старался запомнить как можно больше информации.

- А где я буду жить? – Решил я уточнить. Если в частном доме, то могут возникнуть проблемы в виде порогов и прочих препятствий.

- Не знаю. Возможно, что в бывшем доме Лохматова. Это глава поселка. Он-то к жене переехал давно, - голос парня повеселел. – Но есть и пара новых домов. Но они не в центре, а этот расположен близко к больнице.

- Вероника Родионовна не говорила мне, что я буду принимать в самом здании больницы, - я нахмурился. Неужели мне выделят целый кабинет под работу? Да быть такого не может.

- А где же еще? Но я уверен, что она вам еще много чего не рассказала. Так, - я услышал скрип стула. – Скоро наш рейс объявят. Пора идти.

Я тоже поднялся со стула, вынул из кармана телескопическую трость, расправил её и проверил пол. Однако, Аким подхватил меня под локоть и повел в нужном направлении, уверив, что так надежнее.

В самолете мой сопровождающий снова принялся нервничать, но держался уже куда лучше. И дышал нормально. Надо бы с ним эту фобию проработать, если у меня найдётся время.

На сей раз летели мы дольше, но не так, чтобы можно было успеть устать. Хотя, если бы меня спрашивали, то я бы предпочел поезд. Но билеты на самолет мне купила Вероника Родионовна, так что выбора у меня не было.

- Ну вот, - в зале выдачи багажа Аким подкатил ко мне мой чемодан. – Сейчас несколько часов в машине, и мы дома.

- Вы дома, - поправил я его, нивелируя грубость улыбкой. – А у меня начнется работа.

- Не ночью же, - услышал я в ответ. – О, Клавка идет. Сейчас я вас познакомлю.

- Клавка? – Не понял я. Данное имя я слышал впервые. Я думал, то меня в Березкино доставит этот самый Аким.

- Водитель, - бросил парень куда-то в сторону.

Ну, ладно. Если водитель….

- И чего так долго? – Услышал я женский голос, который внезапно послышался совсем рядом, хотя ничьих шагов я не уловил. – Я вас на полчаса раньше ждала.

- Из самолета выходили, багаж искали, - принялся оправдываться мой сопровождающий. – Вот, знакомься, это Валерий Семенович.

- Здравствуйте, - проявил я вежливость.

Ответом мне была тишина.

- Клав, он слепой, - в голосе Акима послышалось легкое рычание. Это было совсем странно.

- Сам дурак, - огрызнулась Клавдия.

- Она сегодня не в духе. Идемте, - парень вновь подхватил меня под локоть и повел в нужном направлении. – Не выспалась, наверное. Клав, может быть в тебя котлетой бросить, чтобы ты нормально себя вела?

- Я из тебя сейчас котлету сделаю, - огрызнулся женский голос, который был впереди нас. Но почему я не слышу её шагов? – С Климом сам потом разбираться будешь.

- Злая ты, - хохотнул он.

- Вы вкусно пахнете, - вдруг понял я, как различаю, где она находится. Когда она стояла рядом, я уловил легкий цветочный аромат и сейчас шел буквально на него.

Аким остановился. Клавдия, судя по всему, тоже. Я же стоял растерянно, не зная, чего ожидать. Надо бы быть готовым ко всему.

- Вы знаете, где я стою? – Вдруг спросила она справа.

А я только сейчас осознал, что туда и повернул голову, как бы… ориентируясь на неё.

- Я… это, - я пожал плечами, не зная, как это объяснить. Даже самому себе.

- Ладно, идёмте. Я домой хочу, - устало сказал Аким и мы отправились дальше.

В высокую и просторную машину я влез почти без проблем. По крайней мере, я не ударился головой и не упал под машину. И много еще чего не. Но когда эта самая машина без единого постороннего звука тронулась с места, я просто вцепился в ремень безопасности.

- Что на этот раз случилось? – Машина остановилась, и я почувствовал на себе чужие взгляды.

- Двигатель не работает, - я заставил себя разжать пальцы.

- Это экспериментальная машина на… электричестве, - Клавдия чуть замялась, объяснив мне всё в двух словах. – Их у нас один парень собирает.

Меня данное объяснение не сильно успокоило, но не спорить же из-за машины.

- Надеюсь, что она не разрядится в дороге, - только и ответил я, услышав смешки. Ну и пусть смеются. Они просто не застревали еще неизвестно где с инвалидом. То еще развлечение.

Загрузка...