В объятиях тёмного короля

Глава 2. АНГЕЛ

Холодно, чёрт, как же холодно. Моё тело дрожит, а зубы стучат так, что от этого звука ушные перепонки болезненно вибрируют. Я обхватываю своё тело руками, пытаясь хоть как-то согреться, но это не помогает – холод проникает до костей. Моё горло пересохло до боли. Я хочу пить.

Вода… Все мои вязкие и такие липкие мысли сосредоточились на стакане ледяной воды.

Мой разум настолько окутан завесой тумана, что мне даже с трудом удаётся вспомнить своё имя. Я ничего не помню. Никаких воспоминаний. Пустота. И от осознания этого страх сжимает моё сердце в железных тисках. Я открываю глаза и понимаю, что лежу на холодном, жёстком полу. Пытаюсь пошевелиться, но каждое движение вызывает боль. Мне хватает сил лишь на то, чтобы приподнять голову и слегка приоткрыть глаза. Мир вокруг меня кажется размытым и неясным. И лишь благодаря тусклому свету, пробивающемуся сквозь маленькое отверстие под потолком, я понимаю, что нахожусь в маленькой комнате. Настолько маленькой, что я едва могу развернуться. Пытаюсь встать, но ноги не слушаются, словно они забыли, как это – стоять.

Внезапно ощущение жажды становится просто невыносимым. Я прикусываю губу, чтобы подавить стон, и, собрав последние силы, снова пытаюсь встать. Безрезультатно.

Если бы у меня были хоть какие-то силы, то я бы разрыдалась. Громко, с пронзительными всхлипами, но, увы…

За дверью проносятся тяжёлые, глухие шаги. И каждый новый приближающийся шаг отдаётся в моём сознании, как громкий удар, заставляя меня замереть и затаить своё неровное дыхание. Дверь со скрипом отворяется, и яркий свет болезненно бьёт мне в глаза. Я зажмуриваюсь, пытаясь адаптироваться к ослепляющему блеску.

Облупленные серые стены кажутся ещё более угнетающими на фоне яркого света. Вокруг нет ничего, кроме голых стен и ощущения полной изоляции.

– На выход, – командует мне подтянутый мужчина, одетый во всё чёрное. Его лицо скрыто под балаклавой.

Я медлю, не понимая, что происходит, и ему явно не нравится, что я не слушаюсь его приказа. Он грубо хватает меня за локоть и силой ставит на ноги. Мои ноги не слушаются, и я падаю на колени. Неизвестный тихо выругивается и резким движением стряхивает моё тело, заставляя встать на ноги.

– Ещё раз потеряешь равновесие – и я выпущу пулю тебе в затылок, – шипит он мне на ухо.

Не успеваю даже переварить его слова, как он выталкивает меня в коридор. Яркий свет режет мне глаза, вызывая болезненное жжение. Лишь когда мои зрачки наконец адаптируются, я открываю их и вижу ещё несколько мужчин, их лица также скрыты под плотными масками. На секунду мне кажется, что размножили одного и того же человека – настолько они похожи. Незнакомцы смотрят на меня с холодным интересом, и я чувствую, как горло начинает гореть от нахлынувшего ужаса. Их холодные глаза проникают в самую душу, обнажая все мои страхи.

Я стараюсь не паниковать, но сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Где я?

Кто они?

Что они собираются делать?

«Один, два, три…»

Я оглядываюсь, ища выход, но коридор кажется бесконечным, а двери по бокам закрыты и неприступны.

Один из них делает шаг вперёд, и его пальцы крепко сжимают мой подбородок. Он грубо дергает меня за него, заставляя поднять голову вверх.

– С ней аккуратно, – предупреждает другой, его голос звучит низко и угрожающе. – Это индивидуальный заказ.

Слово «заказ» отзывается эхом в голове, словно я попала в какую-то зловещую игру, где я – лишь пешка, которую готовы сожрать со всех сторон все доминирующие фигуры. Я пытаюсь понять, что значат его слова, но мысли путаются в панике.

Остальные мужчины кидают друг на друга взгляды, полные насмешки и безразличия. Они открыто наслаждаются моим страхом, и в другом месте, и в другое время я бы не дала им такой возможности. Но сейчас я не в силах противостоять этому.

Чувствую, как чья-то рука толкает меня вперёд, и с каждой секундой осознание того, что я в ловушке, становится всё более реальным. Меня ведут по коридору до упора в большую металлическую дверь. Она с шумом открывается, и я оказываюсь в просторной душевой комнате, стены которой выложены белым кафелем.

– Раздевайся, – слышу я холодный мужской голос у себя за спиной. Это звучит как приказ, от которого мне не уклониться. – У тебя есть пять минут на душ.

Я не шевелюсь, надеясь, что он передумает. Но я ошибаюсь. Неизвестный делает шаг в мою сторону и резким движением разрывает лёгкую ткань моего платья – от линии груди до низа струящегося подола. Чёрная ткань падает к моим ногам. От неожиданности его поступка меня начинает трясти. Я быстро прикрываю обнажённую грудь ладонями, и это вызывает улыбку у мужчины, стоящего передо мной.

– Трусики ты снимешь сама или мне снова помочь? – спрашивает он с неприкрытым вызовом в голосе.

Я положительно киваю в ответ, ведь знаю, что выбора у меня нет. Трясущимися руками стягиваю вниз своё нижнее бельё, и, конечно же, он следит за моими действиями. Следит с таким же интересом, с которым футбольный фанат смотрит финальную игру FIFA.

В этот момент я изо всех сил сдерживаю свой рвотный позыв. Меня тошнит от самой себя. Я ещё никогда не была так противна самой себе…

Противна за то, что даже не попыталась сопротивляться.

Противна за то, что так быстро поддалась и сдалась.

Стараясь сохранить хоть какое-то своё достоинство, я прикрываю своё обнажённое тело руками и быстро разворачиваюсь к нему спиной.

– У тебя осталось всего три минуты, – говорит мне незнакомец.

Послушно захожу в душевую кабину. Включаю воду в надежде смыть боль и грязь со своего тела, но вместо тёплой воды мне в лицо бьют обжигающе ледяные струи.

Чтобы взвизгнуть, нужны силы, а у меня их нет.

Холодные капли стекают по моему лицу, и я начинаю жадно хватать их ртом. Физические потребности оказываются сильнее эмоциональных преград.

Ледяная вода пробуждает не только моё тело, но и разум от затуманенного сна, и картинки воспоминаний начинают складываться, как детали сложного пазла. Сначала смутные образы, затем всё ярче и яснее. Помню, как подписывала книги, помню, как попрощалась с Никой и отказалась от её предложения подвезти меня. А надо было согласиться, мать его! И я помню того мужчину, который настойчиво хотел, чтобы я переписала свою книгу.

Чёртов шизик…

– Время на исходе, – снова слышу я голос мужчины, и сердце в груди начинает колотиться быстрее. Он подходит ближе, и я чувствую его присутствие, даже не открывая глаз. – Быстрее!

Собравшись с силами, я быстро прикрываю свою обнажённую грудь руками и оборачиваюсь к нему, стараясь не думать о том, что будет дальше.

– Теперь ты готова к следующему этапу, – говорит он, и хоть я не вижу его лица, но знаю, что он ухмыляется мне.

Эй, тот самый, наблюдающий за мной с небес, в какой же ад ты меня отправил? За что так щедро наградил меня?

Возле мужчины в маске я замечаю женщину средних лет, которая появилась так незаметно, что мне показалось, что она просто вышла из стены.

Её мрачное выражение лица не предвещает ничего хорошего.

– Руки вверх, – быстро командует она мне, и я замечаю в её руках прозрачный кусок ткани.

– Нет… – сжав губы, шепчу я, но это всего лишь шёпот, который слышу только я.

Женщина делает шаг ко мне и быстро возвращает мои трусики на то самое место, где им и место, а потом начинает натягивать странное одеяние на меня. Прохладная чёрная сетка, расшитая кристаллами, касается моей кожи, и я чувствую, как от этого прикосновения мурашки бегут по телу. Прозрачное платье неприлично короткой длины обтягивает мои формы и открывает слишком много, лишая меня всякой уверенности.

Я пытаюсь отодвинуть её от себя, сбрасываю её руки с моего тела, но безрезультатно – она просто не реагирует и со спокойным лицом продолжает выполнять свою работу.

– Не сопротивляйся – и тогда не пострадаешь, – хмурится женщина, закрепляя платье на моих плечах и решительно упираясь мне в спину, когда я пытаюсь воссоздать хоть какое-то барьерное пространство.

– Куда мы идём? – незаметно шепчу я ей, когда меня снова выводят в бесконечный коридор. – Что происходит? Объясните!

– Скоро всё узнаешь, – отвечает мне незнакомка, не поднимая своего взгляда в мою сторону.

Мы доходим до упора, и передо мной открываются двери, за которыми слышатся посторонние голоса. От неожиданности я замираю, но женщина подталкивает меня вперёд и выводит на большую сцену, где яркий свет снова слепит глаза. Я не вижу лиц людей в зале, но чувствую их восторженные, жадные взгляды. Волнение и страх пощипывают меня, почти как холодные капли воды, что всё ещё стекают по моей коже.

– Лот пятьсот восемьдесят четыре, – раздаётся громкий голос из темноты, заставляя меня вздрогнуть всем телом.

От услышанного кислород заканчивается в моих лёгких, и я не могу понять, от чего слёзы неконтролируемым потоком начинают стекать по моим щекам.

Стыд.

Страх.

Неожиданный гнев.

Полная растерянность.

И… отчаяние.

Мешанина чувств грубой верёвкой стягивает мою шею. Я хочу закричать, но звук в горле застревает, и всё, что я могу, – лишь беззвучно хватать ртом воздух.

– Начнём с двух миллионов! – продолжает звучать голос.

Я на подсознательном уровне знаю, что это не просто аукцион, а нечто гораздо более зловещее…

– Два миллиона пятьсот! – кричит один из покупателей, и толпа вокруг начинает оживляться.

Больше всего мне хочется сбежать, но кажется, что ступни моих ног приклеены суперклеем к полу. Каждая произнесённая цифра в зале звучит как приговор, и я понимаю, что моя свобода вот-вот ускользнёт от меня. Навсегда и безвозвратно.

– Три миллиона! – выкрикивает другой голос.

Я вижу, как люди поднимают руки, делая ставки. Они спорят, перебивая друг друга, словно это всё какое-то безумное развлечение. Я чувствую себя предметом на витрине, отданной на произвол толпы.

– Четыре миллиона, – сдержанно, но уверенно говорит один из покупателей. Женщина, стоящая рядом со мной, впервые решается поднять свои глаза на меня. Она смотрит с каким-то странным выражением – смесью жалости и равнодушия.

– Пять миллионов! – раздаётся очередной крик из зала, и я чувствую, как моё сердце замирает.

– У нас есть пять миллионов, кто-нибудь может сделать предложение выше? – говорит аукционист, прерывая мои мысли.

Я с ужасом осознаю, что меня продают, а цена, за которую меня предлагают, растёт с каждым мгновением. Я больше не писатель, ни любимая дочь и ни свободная женщина. Я больше не Ангелия Вереск. Я – лишь лот на аукционе под номером пятьсот восемьдесят четыре. И теперь моя судьба зависит от решения незнакомцев, сидящих в зале, и, похоже, никто не собирается меня спасать.

– Десять, – звучит уверенный голос, пробивающийся сквозь гул толпы. – Десять миллионов.

Мужской силуэт выпрямляется во весь свой огромный рост и встаёт в уверенную позу победителя. Широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Внутри меня всё сжимается в тугой узел. Я ещё никого и ничего так сильно не боялась, как боюсь этот силуэт.

Слышу, как щёлкает колёсико зажигалки в его руках, и над ним поднимаются серые клубы дыма.

– Одиннадцать! – внезапно раздаётся голос из заднего ряда, нарушив его победный триумф.

Он оборачивается на голос, который только что перебил его ставку, и сквозь зубы шипит:

– Пятнадцать.

– Восемнадцать!

Мужские голоса звучат с неподдельным азартом и энергией, как будто это всего лишь игра на деньги, а не судьба человека. Не моя судьба…

Но эта перепалка длится недолго.

– Двадцать пять миллионов, – громко выкрикивает высокий, настойчивый мужчина.

Несколько минут тишины, и вдруг я слышу фразу, от которой в сердце нарастает волна ледяного ужаса:

– Продано! Ух, давно у нас такого не было!

В этот момент моя реальность сужается до одной единственной мысли.

Меня продали! Мать твою! Меня продали! Словно кусок мяса какому-то психопату!

Ко мне со спины подходит мужчина, его рука крепко охватывает мой локоть, и, не дожидаясь, пока я выйду из состояния шока, начинает выводить меня за пределы зала. Я пытаюсь сопротивляться, но ноги не слушаются, словно закованные в бетон. Внутри меня что-то обрывается, и я не могу принять это безумие. Я ощущаю, как моя жизнь ускользает из-под контроля, как песок, просыпающийся сквозь пальцы. И я совершенно не знаю, что со мной сделают дальше.