Глава 8

Герберт специально отправил безобидного на вид магистра Торо отвести девушку на занятия. Даже поручил не препятствовать ее знакомствам в Академии. Хорошо, если она подружится с кем-нибудь, вольется в академическую атмосферу. Расслабится от этого. Втянется.

Не страшно, что коллектив мужской. Она освоится. Может быть, даже начнет получать удовольствие от восхищенных взглядов и драк самцов за ее внимание.

Но проклятье! Бесконечное проклятье! То, что он видел сейчас, когда не удержался и посмотрел в шар узнать, как там его эльфоподобная соседка, ему совсем не нравилось.

Пожалуй, он, черный ректор, просчитался. Причем не в том, что касается девушки. А в том, что касается его самого.

Она так непринужденно взяла под руку мальчишку-целителя! С такой благодарностью посмотрела на него! А он, конечно, млел. И кто бы не млел, когда эта маленькая тонкая ручка с полупрозрачными пальчиками ложится тебе на локоть. Наверняка, парень почувствовал себя королем!

А вот ему, Великому Магистру, не досталось ни одного прикосновения от голубоглазой феечки. И, судя по всему, достанется, лишь если он принудит ее.

Герберту было противно. Все внутри то мерзко растягивалось, то противно сжималось, когда он смотрел, как Эдиан шла под руку с молокососом.

Он что, ревнует к мальчишке? Бред. Просто не выспался, полночи просидел в кресле напротив спящего эльфа. Не смог уйти после того, как погрузил ее в сон.

Вот и лезут странные мысли. Отдыхать иногда нужно даже Великому Магистру. Последние недели были весьма напряженными.

…Нет, эти юнцы точно станут проблемой! Их слишком много. И они во всем ближе ей, чем «черный ректор». Любой из них может ухаживать за ней. И в любого из них она может влюбиться.

Нужно было держать ее под замком в ректорском флигеле и всему учить лично. Даже других магистров до нее не допускать. Вон молодой магистр Драй лишь мельком увидел ее в коридоре – и чуть не свернул голову.

Будет так смотреть – именно что голову ему и придется свернуть. Чтобы не глядел так на ректорскую… подопечную.

…Просто уже слишком поздно запирать Эдиан.

Герберт бросил еще один рассерженный взгляд в шар. И… то, что происходило сейчас, ему совсем не понравилось.

* * *

Мало кто поддержал издевательство наглого брюнета. Раздалось лишь несколько смешков. Это радовало.

Но тут же перед обидчиком встал высокий светловолосый парень, чуть постарше других по виду, и… его кулак с размаху впечатался в глаз наглеца. Брюнет отлетел к парте, и судя по всему, больно ударился боком, зашипел от боли, схватился за глаз…

– Не смей оскорблять девушку! – крикнул ему блондин.

Эдиан не знала, плакать или смеяться. В тот момент она окончательно поняла, что в Академии найдется немало парней, желающих поиздеваться над ней ради самоутверждения, но еще больше – тех, кто будет защищать ее и полезет в драку.

– Так-так-так! – послышался незнакомый голос – прямо у Эдиан над ухом, она вздрогнула. Рядом возник достаточно молодой темноволосый мужчина со строгими, хоть и простыми, чертами лица. Словно бы проявился из воздуха.

Студенты, только что с любопытством наблюдавшие за потасовкой, разом замолкли, встали по струнке и слегка поклонились.

– Доброе утро, мессер Кранг! – послышалось с разных сторон.

Преподаватель, догадалась Эдиан. Он, возможно, давно пришел под «пологом невидимости» и наблюдал за учениками. Ведь сейчас он в аудитории – самый сильный и искусный маг. Ему ничего не стоит притвориться невидимым перед кучей неопытных студентов.

– Меня зовут Дейл Кранг, – доброжелательно обратился он к Эдиан. – Я ваш преподаватель по общей магии, месси Таури. Проходите, садитесь… куда хотите. А вы, Симон, – он кивнул брюнету-обидчику Эдиан, стоявшему прикрыв ушибленный глаз. – Отправляетесь сейчас к ректору. Да-да, к мессеру Герберту, прямиком. И молитесь, чтобы он вас не отчислил.

Брюнет побледнел, Эдиан даже показалось, что сейчас он покачнется и потеряет сознание. Видимо, чудовищем ректора считает не только она.

– Все преподаватели получили распоряжение, что всякий, высказавший непочтение к месси Таури… или будет излишне навязчив с ней, должен быть немедленно отправлен к ректору. Двое студентов третьего курса уже на пути туда, – добил Симона мессер Кранг. – Что стоите, идите! Или мне вызвать конвой?!

Кто-то шепотом сочувствовал Крангу, пока он шел к двери, а Эдиан вынуждена была признаться себе, что испытывает злорадство. В том, что она – подопечная самого черного ректора, пожалуй, есть определенные преимущества.

Мессер Кранг перевел взгляд на блондина, защитившего Эдиан.

– На вас, Ганс, я сам наложу взыскание – за нарушение устава и драку. Хоть, признаюсь, я одобряю ваши действия, – усмехнулся преподаватель. – Месси Таури, не стойте, садитесь, сейчас мы начнем урок. И остальных… прошу садиться.

Студенты начали рассаживаться за парты, а Эдиан сделала легкий книксен преподавателю, и…

Куда ей сесть? Полностью пустых парт не было. За некоторыми сидели парни по одному, можно было присоединиться к любому из них. Но после всех сегодняшних выходок сильной половины человечества, Эдиан опасалась их соперничества.

Она поискала глазами блондина Ганса, нашла – он сидел в третьем ряду слева, благодарно улыбнулась. Парень смотрел на нее восхищенным, почти влюбленным взглядом. Но он сидел вдвоем с другим учеником.

Тогда Эдиан поправила юбку и решительно прошла к девушке, так и сидевшей, устремив взгляд прямо перед собой, за первой партой правого ряда. Она никак не среагировала на только что случившееся, словно ее тут и не было.

Странно, но вокруг раздались удивленные шепотки, словно сесть рядом с этой девушкой, было чем-то из рук вон выходящим.

Непонятная девица, подумала Эдиан, но устроилась на стульчике возле нее. Положила руки на парту. Девушка, наконец, обернулась к ней и молча кивнула.

Эдиан улыбнулась ей и шепотом спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Учусь, – пожала плечами молчаливая девица, без явного недоброжелательства, но и без всякой симпатии. Потом, видимо, все же решила пойти на контакт.

– Не боишься сидеть рядом с проклятой? – с долей злого, едкого ехидства спросила она.

– Проклятой? Я ничего не знаю о проклятье! – шепотом удивилась Эдиан, пока мессер Кранг раскладывал на столе какие-то бумажки и лишь изредка бросал взгляды на учеников. – Я всего лишь увидела еще одну девушку, и изумилась, что тебе тоже не посчастливилось попасть в Академию. Мне кажется, мы сестры по несчастью!

Девица удивленно посмотрела на нее, видимо, доброжелательный тон Эдиан вызвал у нее недоумения.

– А знаешь, – сказала она после задумчивого молчания. – Не знаю, кому из нас хуже. На мне проклятье. Моя мать когда-то отказалась отдаться вампиру, и тот проклял ее потомство бесплодием – и мужчин, и женщин. Величайшие маги страны пытались снять его, но ничего не вышло. Поэтому… моя семья не нашла ничего лучше, как отправить меня учиться магии. Что, впрочем, не многим лучше, чем остаться старой девой в миру. Дар у меня небольшой, ведь мой род не такой уж древний и знатный. Ректор или кто-то еще никогда не будет растить из меня великую волшебницу… – она метнула на Эдиан быстрый взгляд. – Хорошо еще, что Академия взяла меня на учебу без оплаты. Так моя семья заодно избавилась от дармоедки, которой нужно покупать наряды.

Эдиан стало невозможно жаль девушку. Похоже, какое-то странно проклятье наложило отпечаток и на ее характер. У нее исковеркана не только судьба, но и душа, ей пришлось озлобиться, стать черствой и язвительной.

Эдиан не удержалась и легонько погладила ее по локтю. Девица совсем уж изумленно поглядела на нее.

– Ты реально не боишься? – спросила она.

– Чего?

– А ты не понимаешь? Есть легенда, что вампирское проклятье может видоизмениться и «задеть» любого, кто будет близок ко мне. Например, мужчина может потерять… всю свою мужскую силу в целом. Женщина – стать некрасивой, – пояснила девушка. – Все эти парни страшно боятся, что если сидеть подле меня или разговаривать со мной, потому у них может повиснуть кое-что…

Эдиан сглотнула. Слухи, что ходят в обществе, бывают очень страшными, противными и прилипчивыми. Они вызывают суеверный ужас. И тут было чего напугаться. Но не отказываться же от общения с несчастной девушкой из-за непроверенных и ненаучных предрассудков!

– Я не боюсь стать некрасивой, – улыбнулась Эдиан. – Меня зовут Эдиан. И я буду рада… общаться с тобой.

Девушка несколько мгновение смотрела на нее в немом изумлении. Потом, наконец, полностью развернула к ней голову.

– Я знаю, как тебя зовут! Все знают! – сказала она. – Я – Сарита Гейблор. И… спасибо тебе, если ты… не шутишь, и не передумаешь!

– Кстати, если говорить о бесплодии, – грустно усмехнулась Эдиан. – То мне проще подцепить его, занимаясь магией, чем от твоего проклятья. А в деревенские слухи я не верю.

В этот момент, она поняла, что мессер Кранг и все парни смотрят на них.

– Месси Эдиан, я понимаю, что вы новичок в Академии, – сказал преподаватель с едва скрываемой улыбкой. – Но все остальные за две недели уже привыкли, что на занятиях мы учимся, а не разговариваем. Искренне, надеюсь, что и вы привыкните.

– Прошу простить меня, – сказала Эдиан. Они с Саритой переглянулись и хихикнули, словно простые девчонки, застигнутые за разговором во время урока.

Пожалуй, подружка у нее появилась – озлобленная и ехидная, но сестра по несчастью.

* * *

– Итак, напомню, что общая магия – основа всем магических наук, и в первую очередь она связана с чувствованием энергий и их управлением. Вы учитесь на факультете целительства, но в первом семестре основная часть занятий будет именно по общей магии. Ведь как вы сможете лечить людей, если не научитесь ощущать энергии и потоки, видеть невидимое и прочее, прочее, прочее… – рассказывал мессер Кранг.

Говорил он увлекательно, Эдиан понравилось. У нее всегда был живой ум, и если бы… не все ее проблемы, она жадно накинулась бы на новые знания. Хотелось даже ущипнуть себя, чтобы не слишком вдаваться в то, что говорит преподаватель и не забыть, что ей-то ничего чувствовать и управлять нельзя…

– Каждый природный и даже неодушевшенный объект обладает своей энергией. Но лишь некоторые люди имеет внутри источник магической силы, которая позволяет взаимодействовать с этими энергиями и регулировать их. Вы все, раз оказались здесь, имеете такую способность, пусть и в разной степени. Легче всего научиться первоначальным навыкам на примере чистых стихий, – рассказывал мессер Кранг. – Поэтому сейчас повторяем наша базовое упражнение. Сейчас подойдите и возьмите емкости со стихиями…

Эдиан увидела, как студенты один за другим потянулись к длинному столу, на котором стояли подносы. На каждом из них располагались четыре чаши. В одной горел огонь, в другой была вода, в третьей – земля, в четвертой как будто бы ничего не было, но Эдиан догадалсь, что это емкость с «воздухом».

Она вздохнула и пошла за Саритой, чтобы взять себе поднос. Было очень интересно, но решила ни в коем случае не выполнять упражнения хорошо. Но если она откажется даже взять поднос, то милый мессер Кранг может рассердиться и позвать на помощь ректора.

Лучше как-то тоньше и незаметнее провалить задание.

– Итак, напоминаю, – продолжил объяснение мессер Кранг. – Начинаем с воды. Это самая «общительная», доступная для взаимодействий стихия. Ставим руку над чашей и стараемся ощутить энергию воды. Рука – всего лишь проводник. Вы должны ощутить словно бы своим сердцем, своей внутренней силой. Если удастся увидеть голубоватые потоки глазами – считайте, что вы совсем преуспели. Далее, когда вы уже хорошо ощущаете энергию воды, постарайтесь преобразовать ее, заставить стихию изменяться по вашему желанию. Решите, чего вы хотите – пустить рябь по поверхности воды, слепить из воды шарик и поймать его рукой… что угодно, но посыл должен быть четким и определенным. Далее думайте об этом и старайтесь сделать. Да, Гайт, что вы хотите спросить? – Кранг отвлекся на белобрысого парнишку, отчаянно тянувшего руку.

– А долго мы еще будем выполнять это упражнение?! Мы уже две недели его делаем! – спросил Гайт.

– Пока все не отработают его в совершенстве, – усмехнулся Кранг. – Но кто преуспел с водой в прошлые разы, может переходить к земле, воздуху и даже к огню – последовательно. Постарайтесь только не поджечь парту, не закидать соседей землей… Ну, и обливать себя и других тоже нежелательно.

Студенты поставили перед собой чаши, кто-то с водой, кто-то с другими стихиями. Эдиан вздохнула и поставила перед собой чашу с водой. Заметила острый и пристальный взгляд мессера Кранга и неохотно протянула ладонь над чашей.

Я ничего не буду чувствовать, я не могу ничего чувствовать, во мне нет магии, повторяла она про себя. Я ничего не ощущаю…

Загрузка...