В постели с волком

8 глава

Ками

Мы доезжаем до студенческого общежития довольно быстро, что неудивительно, учитывая скорость, с которой гонит Марко. На поворотах или крутых спусках мне до того страшно, что я буквально впиваюсь ногтями в живот брата и прячу лицо, утыкаясь носом в его спину. Эти инстинктивные движения, кажется, только сильнее бесят оборотня, потому что он начинает гнать еще сильнее. Мне хочется накричать на него или хорошенько стукнуть, но я слово боюсь произнести, потому что создается впечатление, что скажи я ему сейчас хоть что-то, мы точно разобьемся.

— Вперед иди, — командует брат, стоит нам слезть с байка и подойти к зданию общежития. Комендант, которая тщательно отслеживает досуг своих постояльцев и время их возвращения в комнаты, уже давно привыкла к шабашам, и благодаря внушительным взяткам делает вид, будто ничего особенного не замечает. Но сегодня другой случай. Сегодня я возвращаюсь в комнату аж в двенадцатом часу ночи, чего раньше никогда не происходило. Ее глаза округляются, и она уже вроде как собирается что-то сказать, но тут следом за мной входит Марко. Ладно хоть косуху застегнул... Она переводит вопросительный взгляд на брата, и тот сразу отвечает на ее немой вопрос:

— Камилла со мной была. Я провожу ее, и затем уйду в свое крыло.

Комендант тут же теряет интерес к происходящему и небрежно машет рукой, мол "проходите". Вполне ожидаемая реакция, ведь все в колледже прекрасно знают, что Марко мой брат, к тому же сын одного из основателей этого места. К нам в принципе не особо цепляются. Но вот то, что он идет провожать меня до комнаты, аж бесит. Во-первых, после его супер-быстрой езды у меня до сих пор волосы на голове колом стоят, а во-вторых, я почему-то ощущаю внутренний протест — мне не хочется, чтобы он шел со мной. Я уже забыла, что собиралась с ним поговорить. Лучше сделать это завтра. Сейчас я бы хотела просто лечь спать.

— Необязательно меня провожать до комнаты. Ты ведь меня довез. Зачем до комнаты-то со мной подниматься? — ворчливо говорю сразу, как только мы сворачиваем к витой лестнице, обитой красным ковром.

— Прослежу, чтобы ты до нее дошла, — рыкает брат и продолжает упрямо идти наверх.

Раздражает...

— Дойду. Не волнуйся. Я и не собиралась всю ночь на шабаше торчать. Если бы ты не приехал, я бы все равно отправилась сюда.

— Ты вообще не должна была быть на шабаше. Я тебе запретил их посещать.

Меня выбешивает тон, которым он это говорит — словно он бог, а я его подданная, нарушившая закон и клятву. Да кем этот волчара себя возомнил?! И ведь уверен в своей правоте. Еще больше злит то, что я понятия не имею, чем крыть.

— Слушай, ну, хорошо, отец попросил тебя за мной присматривать, допустим... Но почему ты к этому относишься настолько серьезно, Марко? Слишком даже, я бы сказала. Ты ведь сам говорил, что я — навязанная обязанность. Может, пришла пора слегка отпустить поводья? Я же не побегу докладывать отцу, что ты за мной плохо смотришь. Ну, в самом деле, а? Мы же... брат и сестра... Ты так же молод, как и я. Неужели ты не понимаешь, что у меня есть определенные потребности... — договорить я не успеваю, потому что сзади меня подхватывают и несут вперед. Я только вцепляюсь в плечи брата, чтобы не свалиться, хотя куда уж там, этот гневно рычащий волчара так крепко меня держит, что даже больно. Пару секунд и вот уже мы стоим у стены возле двери в мою комнату. Парень с силой впечатывает меня в стену и обхватывает руки своими здоровенными лапищами, навивснув надо мной.

— Ч...что ты творишь?! А ну пусти! Ты совсем рехнулся?!

— О каких потребностях ты говоришь, Камилла?!

— Чего?!

— О. Каких. Потребностях. Ты. Говоришь? Хотела, чтобы Рис тебя прям там в кустах поимел?!

От возмущения хочется двинуть ему между ног, что есть силы, но мои ноги тоже прижаты к стене. Пошевелиться невозможно!

— Че ты несешь?! Если ты только об ЭТОМ целыми днями думаешь, и только ЭТИМ целыми днями занимаешься, это не означает, что все, как ты! Я говорила о потребностях в общении, в веселье, в свободе, мудак! А если бы и говорила о сексе, тебе-то какое дело?! Или я по-твоему фригидная?!

Сверкнув глазами, Марко вдруг наклоняется ниже ко мне, почти утыкается носом в изгиб шеи, обдав кожу горячим дыханием.

— Ты че делаешь?! Отвали, Марко! Гуляй к своим подружкам! — чёртов волк продолжает крепко держать мои запястья, не обращая никакого внимания на сказанное. — Что тебе нужно, придурок? Пусти меня! — начинаю брыкаться и изо всех сил отталкивать оборотня, что сделать практически невозможно, потому что он огромный и крепкий как скала.

Неожиданное влажное касание языка заставляет меня вздрогнуть. От простреливающих насквозь ощущений, я на миг теряюсь, не зная, как это понимать и как к этому относиться. Он меня лижет! Облизал шею и слегка царапнул клыками.

— Ты меня достала! Вечно воняешь этими ублюдками, которые к тебе лезут! — рычит парень, теперь уже склонившись к моему уху. — Ещё раз увижу рядом с тобой хоть одного из них — сверну ему шею. Это будет на твоей совести, комаришка. Лучше не выводи меня из себя.

Марко ударяет кулаком в стену за моей спиной. Я слышу, как она трескается. На плечи падает краска и штукатурка.

— Ты болен... — хриплю чуть слышно. — Оставь меня в покое, псих!

— Я тебя предупредил, — рявкает он напоследок, после чего резко разворачивается и размашистым шагом покидает коридор, оставив меня в полном шоке и раздрае сползать по стене на пол.

**************

Марко

Я выбегаю из общежития и на ходу трансформируюсь в волка. К черту байк! К черту колледж! И эту мелкую вампиришку тоже к черту!

Несусь в лес, сшибая кусты и мелкие деревья, зубами выгрызаю кору, когтями рою землю — ничего не помогает успокоиться. Как и всегда рядом с ней... Волк в бешенстве. Он хочет ту, которую не может взять.

Пи*дец... я больной. Она же дочь моего дяди, как я вообще могу думать о таких вещах, но, с*ка, когда смотрю в ее черные глаза, которые, я знаю, после пробуждения вампира станут синими, мне хочется впиться клыками в ее шею, чтобы ни одна падла с яйцами близко к ней подойти не могла, чтобы мой запах запечатался внутри нее, снаружи — везде.

Откуда взялось это больное чувство?!

Камилла... Ками... Она и раньше меня волновала, но не так. С тех пор, как мой зверь стал активным, это желание "забрать ее" стало просто невыносимым. Когда мы были детьми волк напрягался, принюхивался, и я думал, что хочу заботиться о ней, потому что она моя сестра. Родных сестер ведь у меня нет. Но потом желание переросло в одержимость, в сумасшедшее влечение, в котором мне стыдно сознаться. Это, бл*дь, противоестественно...

И самое стремное — я понимаю, что она выросла, время идет, и однажды мне придется смотреть, как ее забирает другой. Тот, кто предназначен ей в пару. А меня даже от просто парней, трущихся возле нее, колотит. Сегодня, когда узнал, что комаришка убежала на шабаш, я был уверен — волк мне грудь проломит — так сильно он бесился. Что уж говорить о том, что с ним было, когда она в одной лишь мокрой майке стояла у озера рядом с Рисом. Он разглядывал ее грудь, острые соски, голые бедра. Я чуял запах его возбуждения. Полный пи*дец... Мне хотелось порвать ублюдка. Я его предупредил, если еще раз подойдет к ней — ему не жить!

Пробежав несколько километров по лесу в горы, я останавливаюсь около обрыва, и принимаю человеческую форму. Пытаюсь отдышаться и ментально успокоить зверя, но когда дело касается Ками, он категорически отказывается меня слушать. Сколько я просил Луну послать мне пару, чтобы ее запах изгнал из моих легких запах сестры, чтобы не думать о ней, не хотеть, но Луна, кажется, оставила меня и моего волка.

— Уууу, Марко, не ожидала тебя здесь встретить, — я поворачиваюсь на слащавый женский голос позади. В нескольких метрах от меня стоит Сэя — подружка Камиллы. Я отсюда чую запах алкоголя, самца и секса, исходящий от нее. Лисица мила улыбается и слегка встряхивает рыжие волосы ладонью. Взгляд ее при этом скользит по моему обнаженному телу, задерживается на стоящем колом члене. Контролировать реакцию тела на Камиллу просто невозможно. Чтобы я ни делал, сколько не трахался бы — все равно реагирую так, и потом долго не получается успокоиться.

— Не знала, что ты придешь на шабаш, — хихикает девушка, облизав губы. — Мне рассказали, что ты увез Ками. Вы не поругались? С ней все нормально?

— Если тебя так волнует Камилла, то вместо того, чтобы трахаться в кустах с кем-то, могла бы оставаться с ней.

**************

Сэя обиженно хмурится, но уже через секунду ее лицо вновь сияет — видимо, алкоголь мешает мыслить до конца здраво.

— Я же не оставляла ее одну. С ней был Рис. Он-то уж о Ками позаботился бы.

Услышав ненавистное имя гребаного оборотня, еще не успокоившийся зверь, опять заводится. Я изо всех сил сдерживаю его, чтобы снова не принять облик волка. Вряд ли Сэя понимает, насколько сейчас меня бесит своими разговорами о Рисе, да и откуда ей знать, но заткнуть девчонке рот все равно хочется.

— Он мог воспользоваться ее состоянием.

— Да каким состоянием? — отмахивается лиса. — Не так уж много Ками выпила. К тому же, может, она хотела, чтобы он воспользовался? — девчонка опять глупо хихикает, а во мне разгорается просто неконтролируемое желание убивать.

— Лучше тебе заткунться, — рыкаю на Сэю, направляясь в ее сторону. Нужно как можно скорее свалить отсюда, пока из-за своей больной симпатии, я не сорвался на эту распутную лисицу, которая все же ни в чем не виновата. — Возвращайся в общежитие и хорошенько проспись. А лучше, сходи в душ для начала. Смой с себя чужие запахи. Воняешь, как шлюха.

Когда подхожу ближе, девушка в очередной раз облизывается и хватает меня за плечо — очевидно, не догоняет, как сильно бесит, хотя я попытался выражаться достаточно грубо, чтобы отвалила. Волк и так на пределе, еще и эта со своими приставаниями и напоминаниями о Рисе.

— Марко, не уходи. Ну, что ты злишься? Может, дело в том, что тебе не нравится ощущать на мне запахи других самцов? — лисица поглаживает большим пальцем мою руку, затем скользит ладонью на грудь и ведет коготочками вниз к животу, задерживается под пупком, но потом все-таки бесстыдно обхватывает пальцами член. Он тут же реагирует на прикосновения — дергается и увеличивается в размере — инстинкт.

— Я же помню, как ты мне улыбался с утра. Я тебе нравлюсь, скажи? — зверь довольно рычит, когда мягкие пальчики начинают кружить по головке. Для волка хоть какая-то замена — запах не тот, глаза не те, не те руки и волосы, но если совсем без секса, до ума можно лишиться и контроля над зверем напрочь.

Сэя довольно красива, и я даже понимаю, почему самцы часто облизываются на нее. Светлая кожа, рыжие с красным отливом волосы, зеленые раскосые глаза, и никакой скромности и смущения — что еще нужно половозрелым активным волкам со стояком двадцать четыре на семь?

Но, бл*дь, она же подруга Камиллы.