В прицеле – Олимпиада

4. СОВЕЩАНИЕ

В кабинете начальника главка их уже ждал огромный, в четверть футбольного поля, накрытый стол. Ничего лишнего, только скромные закуски. То же и с напитками – водка, коньяк, для Правдина виски «Джонни Уокер» с синей этикеткой.

В красном углу кабинета висели портреты президента и премьер-министра. Правдин скептически посмотрел на свой портрет. В прошлый приезд здесь еще висел портрет Ельцина. Бормышев поймал взгляд главы правительства и не упустил случая прогнуться.

– Вот, мы вас повесили! – радостно сообщил он.

– Сядь! – рявкнул на него Ковригов.

Генерал-майор стремительно рухнул на стул. Тот застонал, но выдержал. Из нижних чинов, кроме Поручика, в кабинете присутствовал помощник Бормышева – молодой, немногим старше Поручика, подполковник Науруз Берзеков.

Первым слово для выступления взял премьер-министр Василий Васильевич Правдин.

– Итак, первое совещание новой структуры объявляю открытым, – объявил он. – Главное управление федеральной антитеррористической разведывательно-оперативной службы, сокращенно ФАРОС, создано с целью собрать все имеющиеся у нас силы и средства для борьбы с международным терроризмом в один кулак и скоординировать действия всех антитеррористических служб. Новые террористические акты продемонстрировали полную неспособность силовых структур справиться с терроризмом привычными способами и слабость оперативно-разведывательной работы. Ваша служба создана из сотрудников двух ведомств – ФСБ и ГРУ. В дальнейшем вы будете работать в тесном контакте и со своими бывшими коллегами. Вам предстоит разнообразная деятельность – от войсковых операций до экономических расследований. Слово начальнику главка, генерал-полковнику Ковригову. Пожалуйста, Матвей Дорофеевич.

Ковригов покашлял в кулак и заявил:

– Вы поручили мне возглавить работу новой федеральной службы. И правильно сделали. Времена меняются, меняются и террористы. Если во времена Ясира Арафата террористы получали деньги от различных фондов, то теперь бандиты сами проникли в эти фонды и сами распределяют деньги. А для пополнения фондов не брезгуют откровенным рэкетом. Проникли они и в другие серьезные организации. Подробнее об этом доложит мой первый заместитель – вице-адмирал Старостин.

Бормышев встрепенулся.

– Но я как начальник первого отдела… – начал было он.

Тут Ковригов нахмурился и буркнул тихо, но отчетливо:

– Помолчи. Профилирующим в нашем управлении является второй, оперативный отдел. Твое дело – охрана, ей и занимайся. Твой номер – «шишнадцатый». Потому молчи и слушай. Илья Григорьевич, прошу.

Старостин встал:

– Мы пришли в ФАРОС не с пустыми руками. Мой отдел раньше находился в структуре разведки флота ГРУ. В ходе борьбы с международным пиратством мы не раз убеждались в том, что за спиной пиратов зачастую скрываются террористы. Они координируют и направляют действия пиратов, а иногда используют их, чтобы отвлечь внимание от своих действий. Мы воспользовались этим в обратной последовательности – через оперативные связи в среде пиратов внедрили в ряды террористов агента. Его оперативный псевдоним Дервиш. Буквально вчера от него получена очень ценная информация. Позже все присутствующие смогут с ней ознакомиться. На случай, если кто не владеет компьютером, – тут вице-адмирал ненароком бросил взгляд на Ковригова, – я сделал распечатку.

Правдин, извинившись, прервал доклад:

– Простите, Илья Григорьевич, нельзя ли остановиться подробнее на связях наших доморощенных террористов с международными организациями, в частности с «Аль-Каидой»?

Старостин покачал головой:

– К сожалению, «Аль-Каида» на сегодняшний день уже не является самой опасной из террористических организаций. После устранения Усамы бен Ладена и избрания на его место Аймана аз-Завахири от нее отделились несколько непримиримых и куда более радикальных группировок.

– И чем же они недовольны? – спросил Правдин.

– Вялостью основной организации, ее склонностью к оппортунизму. Радикалы считают, что новое руководство «Аль-Каиды» думает только о деньгах, вместо того чтобы вести войну на уничтожение неверных.

Правдин усмехнулся:

– Мы в детстве про таких говорили: «Уволен из гестапо за жестокость».

– Именно, – согласился Старостин. – И самая радикальная из этих радикальных группировок – «Аль-Накба». Вы, конечно, знаете, что означает это слово. Для арабов «Накба» то же, что для евреев «холокост» – «катастрофа». Этим термином палестинцы называют свое изгнание во время войны сорок седьмого – сорок девятого годов. Пятнадцатого мая они отмечают День Накбы. На Западе их зовут каламитами, потому что по-английски катастрофа – «кэлемити». Как ни странно, группировка «Аль-Накба» зародилась далеко от Палестины, в Алжире. Там она, в свою очередь, откололась от одной из самых засекреченных организаций – «Вооруженной исламской группы». Некоторое время «Аль-Накба» существовала на правах ячейки «Аль-Каиды», но потом накбаиты начали самостоятельную деятельность. Идеологию этой организации формально определяют крайние салафиты-фундаменталисты. Но ислам для них служит лишь прикрытием, на самом деле идеология накбаитов – сатанизм манихейского толка. Их цель – не освобождение, а уничтожение. Террористические акции накбаитов отличаются чудовищной жестокостью. Руководит организацией «Аль-Накба» главарь по кличке ад-Даджал.

– Как? – удивленно воскликнул Правдин. – Но ведь Даджал в переводе с арабского означает…

– Антихрист, лжемессия, – подсказал Старостин. – Хорошая кличка для террориста. По нашим сведениям, именно он финансировал недавние взрывы в московском метро. Сейчас он готовит целую серию террористических актов по всему миру, в том числе и в исламских странах. Состав банды также интернационален, но военное ядро составляют арабы, пакистанцы и суданские негры. Впрочем, сейчас по всему миру идет активная вербовка новых членов. Для этого в открытую используются различные международные организации вплоть до Организации Объединенных Наций. Один из функционеров ад-Даджала, Усама бен Масих, занимает в ООН высокое положение и прикрывает им свою террористическую деятельность. И при этом свободно путешествует по западным столицам.

Ковригов неожиданно выругался.

– Этот Запад допрыгается! – возмущенно пророкотал он. – Одной рукой они с террористами борются, другой их по шерстке наглаживают…

С ним согласились. Потом перешли к оценке сведений, переданных агентом Дервишем. Они касались местонахождения секретных баз, заложенных террористами в разных странах.

Правдин задал вопрос, интересовавший всех:

– Что мы будем делать с этой информацией?

– Может, возьмем да и прихлопнем эти осиные гнезда? Сами, – предложил Бормышев. – Чем мы хуже америкашек?

– Авантюра, – буркнул Ковригов.

Старостин посмотрел поверх голов в угол кабинета, где скромно сидел старший лейтенант Голицын.

– Денис Васильич, что скажешь?

Поручик встал и вытянулся по стойке «смирно».

– Легко, вашбродь! Пустим их, как барашков, на шашлык, они и мяукнуть не успеют.

– Ну а серьезно? – спросил Правдин.

– Я на работе не шучу, – обиделся Поручик.

– Он не шутит, – подтвердил Старостин. – И сам не шутит, и другим не дает.

Правдин впился глазами в лежавший перед ним список.

– Здесь четырнадцать объектов, в разных концах мира. Уничтожив один, даже два, мы спугнем остальных.

– А мы по-тихому, – пояснил Поручик. – И когда они почувствуют опасность, будет уже поздно.

– Но если что-то пойдет не так, кто за это отвечать будет? – Правдин обвел присутствующих проницательным взглядом.

Услышав про ответственность, Бормышев неуверенно почесал лысую башку.

– Тогда, может, лучше передать информацию нашим зарубежным коллегам? Им на местах виднее. Это же серьезные спецслужбы Англии, Франции, Японии, тех же Штатов! Им же наверняка не понравится, если мы будем работать у них под носом. А если утечка или по-тихому не получится? Тут не просто ответственность, дело чревато международным конфликтом!

Все оглянулись на Старостина, ожидая, что он скажет. Тот ответил, как отрезал:

– Или это сделают мои парни, или не будет никакой операции. Иначе я не смогу гарантировать режим секретности.