Глава 3. Идеальный экземпляр

В этот раз Лиза особенно тщательно выбирала наряд для вечера. Готовилась к встрече с Костей. Почему-то казалось, что снова очаровать его можно именно длинным струящимся платьем, а потому она непривычно долго крутилась перед зеркалом, примеряя недавнюю покупку. Вот только мама быстро остудила восторги:

– Твой вкус оставляет желать лучшего, я всегда это говорила. Ну, и кого ты хочешь впечатлить подобным балахоном? Графа Нотингамского? Ты на костюмированный бал собралась?

– Мам, я считаю это красивое платье мне очень идет. Ткань качественная, вот, потрогай сама.

– Может, ткань и хороша, но покрой старомодный. Лизок, ты выглядишь как средневековая невеста, сбежавшая от престарелого жениха прямо у алтаря, давай я тебе еще волосы приглажу, будет то самое впечатление.

– Спасибо, но я хочу просто завить их и оставить распущенными. Мы с мастером уже все обговорили, у меня запись на шесть, я из салона прямо в корпус поеду.

– Нет-нет! Волосы нужно непременно забрать кверху и заколоть, тебе не восемнадцать лет и ты не на студенческую вечеринку собираешься. На факультет приедут серьезные люди.

– Можно, я решу сама?

– Если бы ты чаще прислушивалась к нашим советам, не пришлось бы целый год ждать у моря погоды. Неужели еще не понятно, что ты не нужна Константину. Он современный целеустремленный мужчина, а ты всегда будешь отставать на его фоне. Мне очень жаль, дочь, но я еще раз тебе скажу. Мы с папой считаем…

Лиза опустила руку, в которой держала щетку для волос, настроение тоже покатилось под горку.

– Мам, я отлично знаю свои возможности и способности. Говорят, выше головы не прыгнешь. Мы просто поговорим с Костей, я не буду вешаться ему на шею. Но мне нужно знать, куда двигаться дальше. Вместе мы еще или нет.

– Господи, ну в кого ты такая наивная! Не пора ли уже взрослеть?

– Хорошо, хорошо, я стремительно взрослею и что дальше? Возможно, следующим летом, стану кандидатом биологических наук – статьи, лекции, зачеты… Сбудется ваша мечта об ученой степени. Сомневаюсь, что совершу прорыв в энтомологии, но хотя бы честно отработаю положенный срок на родной кафедре среди прочих любителей местной фауны.

Семья? Даже представить себе не могу. У меня ни времени, ни желания, ни сил. Я уже полгода живу как робот, мне ничего не интересно. Мне иногда кажется, я и Костю жду просто по привычке. Это как якорь, что зацепился за корягу, все мысли вертятся вокруг, хотя до самого дна души не достают…

– Мда-а… Любишь ты образные сравнения. Надо бы тебе любовные романы писать, а не букашек препарировать. Но романтика и мелодрама были в прошлые века популярны, а в наше время это удел скучающих домохозяек. Люди стали гораздо практичней, а женщины самостоятельней.

Стоит ли так драматизировать ситуацию? На Репине свет клином не сошелся. А насчет семьи и работы… Как же ты думала, девочка моя? Надо успевать все. И карьеру и личную жизнь строить. Я ведь как-то сумела вырастить вас троих, Кристина тоже справляется, в поликлинике ее ценят и скоро у тебя появится племянник.

– Мне до вас далеко. Я так не смогу, – прошептала Лиза.

– Меня начинает пугать твой инфантилизм. В твои годы я была гораздо более ответственной и активной.

– Говорят, природа на детях отдыхает. Надо еще добавить, на младших детях. Особенно на тех, что получились не запланировано.

Она попыталась удержать невольные слезы, чувствуя, что последняя фраза была лишней. Но Вера Викторовна имела отличную выдержку, она только чуть сузила глаза и покачала головой из стороны в сторону.

– Лиза, мы сделали для тебя все. Твои претензии совершенно не обоснованы.

– Мам, прости! Я сказала глупость. Вы у меня самые лучшие, самые замечательные, мне очень повезло. Но, кажется, я никогда не оправдаю ваших надежд в полной мере.

Хорошо, что кроме меня у вас есть Олег и Кристина. Они выбрали достойные пути в жизни, а я пока не могу определиться, даже просто понять, чего я хочу добиться. Нет у меня талантов, и практическая сметка напрочь отсутствует. Быстро загораюсь и так же быстро разочаровываюсь, хочется заняться чем-то другим. Мне бы только побыстрее начать «взрослую жизнь» и съехать на отдельное жилье. Я готова. Да, хоть на новую планету! Хоть сегодня же вечером…

Лиза чувствовала, что близка к нервному срыву. Сколько можно быть послушной и старательной школьницей, радовать строгую мамочку и бояться сделать решительный шаг в сторону. Вера Викторовна смягчилась.

– Я с детства замечала в тебе некую разбросанность интересов, но птички и цветы преобладали всегда. Может, тебе пройти курсы ландшафтных дизайнеров?

– Мамочка – дорогая, я устала учиться. Слушай, ты сейчас только не смейся. Мне иногда хочется самого простого – домик у моря, много цветущих растений и чтобы рядом вечнозеленый лес. И мужчина, который будет с радостью возвращаться ко мне после каких-то своих важных дел. Только пусть он не спрашивает меня о том, на каком этапе мои исследования и написана ли вводная часть к докладу.

Пойми, я устала соответствовать высоким требованиям и запросам. Мне надоело строить занудные графики и диаграммы, просчитывать бесконечные таблицы и погрешности. Это не мое, а что «мое» я пока точно не знаю, но со временем, наверно, пойму. Оно же у меня еще есть, – это время, как ты считаешь?

Вера Викторовна сделала «большие глаза» и тяжко вздохнула. Она очень любила младшую дочь, хотя ее появление и в самом деле когда-то было не желанным сюрпризом. Но после долгих сомнений, консультаций с врачом и разговоров с мужем позднюю беременность решили сохранить. Лиза росла в любви и достатке, возможно даже, чуть избаловалась. Но это пройдет.

– Мамуль, я согласна, волосы лучше собрать в более сложную прическу, а платье все же роскошное, я бы так хотела с Костей потанцевать.

– Милая моя, пусть все твои мечты сбудутся. Мы желаем тебе счастья.

Лиза обняла мать и крепко расцеловала ее в обе щеки, даже не догадываясь о том, что, уходя из дома на несколько часов, расстанется с родными больше, чем на год.

Еще в парикмахерской она заказала такси, и к половине восьмого вечера уже прибыла на родной факультет. В вестибюле было довольно людно, Лиза заметила пару знакомых и постаралась завязать непринужденную беседу, скрывая волнение. А потом к ней подошел старый приятель с Костиного выпуска, – он держал в руках бока шампанского и явно собирался сделать комплимент:

– Королева! Богиня! Нимфа!

Лиза не могла сдержать смех:

– Вадим, можно я только два первых слова приму на свой счет, по поводу последнего у меня особые ассоциации, я же насекомыми занимаюсь.

Парень был изрядно удивлен, а потому пришлось ей кратко объяснять, что в зоологии нимфой называют завершающую стадию личиночного развития членистоногих.

– А еще с греческого «нимфа» – это куколка, а буквально понять, так просто «невеста».

– Вот-вот, я так и сказал! Хоть прямо сейчас сажай тебя на коня и мчись в церковь. Эх, жаль, что я не гусар!

– Вадим, а Костя уже здесь? – перебила она его восторженную речь.

– Молодожены у террариумов вроде, каких-то ваших тараканов рассматривают. Ника пищит со страху, говорит, как можно такую гадость дома держать и даже специально кормить. Я вот тоже считаю, что это весьма сомнительные питомцы. Я бы лучше рыбок завел.

– Молодожены? – выдохнула Лиза, чувствуя, как слабеют ноги, – я же спросила про Репина…

Вадим нахмурился, оставил свой бокал на столе и тихо проговорил, наклонившись ближе:

– А ты разве не знала? Костя уже месяц как женат. Они с Никой собираются в турне по Европе, отличное свадебное путешествие. Ли-из, ты чего? Я думал ты давно в курсе.

– Да… возможно, Костя что-то писал, я просто запамятовала. Мне тоже надо отдохнуть. Я пойду.

Лиза хотела подняться на второй этаж, но путь к лестнице лежал как раз мимо комплекса аквариумов и стеклянных клеток с мадагаскарскими тараканами. Скоро до нее донесся знакомый голос Кости:

– Смотри, какой у этого парня мощный хитиновый щиток! А самцы у них в брачный период шипят серенады своим любимым. И чем сильнее и быстрее он согнет свое тельце, тем пронзительней звук, вплоть до свиста.

Рядом с Репиным стояла совсем молоденькая девчушка с короткой эффектной стрижкой. Вздернутый носик, густо накрашенные ресницы, стильная дорогая одежда и обувь.

«Чем она лучше меня? На научного деятеля совсем не похожа…». Лиза подавила первоначальное желание поздороваться с парой у аквариумов и лишь пробежала мимо, старательно прикрыв щеку светлыми прядями, будто нарочно выпавшими из прически. Дальше она поднялась по ступеням аж на третий этаж и забилась в угол самого дальнего диванчика, чтобы побыть одной и немного собраться с мыслями.

Странная случайность или судьба, но в это же время по коридору проходил крайне чем-то озабоченный доцент Воробьев.

– О-о, Елизавета! Какая удачная встреча, нет, просто замечательное совпадение! Лиза, что такое, вы расстроены? Пойдемте ко мне в кабинет, срочно надо с вами поговорить.

– Павел Андреевич, добрый вечер, мне тоже нужно вам что-то сказать. Я приняла решение…

– Лиза, скорее, скорее, дело не терпит отлагательств, я вам сейчас все объясню. Собственно, вас-то я и собирался найти – Qui quaerit, reperit, как говорили древние «кто ищет, тот найдет».

Расстроенная девушка даже не обратила внимание на то, как воровато и немного испуганно Воробьев озирается по сторонам, ведя свою аспирантку к кабинету для практических занятий по зоологии. А оказавшись внутри, зачем-то запирается на ключ.

– Ну, вот, уфф… сегодня такой сложный день. Но, полагаю, очень важный для нас с вами. Да… Лиза, я нашел наконец способ кардинально повлиять на численность чешуекрылых вредителей лесных угодий. Лиза, это сенсация! Микродозы препарата творят чудеса. Мы с вами срочно отправляемся в международную исследовательскую экспедицию.

Она закрыла лицо руками и, набравшись смелости, выпалила своему куратору, что хочет прекратить исследования и попросту уйти из аспирантуры. Озадаченный Воробьев усадил Лизу за стол и предложил чаю.

– Так, давайте вы мне все расскажете по порядку. Нет… К сожалению, времени совсем мало. Простите, тогда начну говорить я. Лиза, вы необыкновенный человек и своим решением вы можете спасти сотни, нет тысячи гектар березняка. Боже мой! Все, что от вас требуется – это согласиться на поездку.

Лиза удивленно смотрела на человека, которого всегда безмерно уважала. Сейчас доцент Воробьев шатался и тряс рано лысеющей умной головой. Он то краснел, то бледнел, поминутно стирал со лба испарину, губы у него дрожали, а взгляды бегали по кабинету, почти не останавливаясь на Лизе. В душу медленно заползала тревога.

– Я ничего не понимаю. Я сегодня не могу думать о каких-то проектах, давайте обсудим все завтра на свежую голову.

Воробьев звякнул чайную чашку об ажурное фарфоровое блюдечко и придвинул к Лизе соседний стул, опираясь на его спинку.

– Сокровище мое, завтра будет поздно. Ну-ка, сделай глоточек, это поможет успокоиться. Ты же мне веришь, ты знаешь, что я на все готов ради российской науки? Конечно, подробности я тебе расскажу позже… потом. Сейчас ты должна просто изъявить о своем согласии попасть на Гиду.

– Куда попасть? А Гида – это что такое? Где она находится?

– Это… ммм… Закрытая лаборатория на Мадагаскаре.

Одно случайное слово, удачно подвернувшееся на язык Воробьеву, сыграло роковую роль для Калининой. Перед ее глазами тут же пронеслись инсектариумы с копошащимися в них бескрылыми тараканами, каждый размером с детскую ладошку и пара молодых людей, что стояли рядом, тыча пальцами в прозрачное стекло. Костя обнимал за плечи свою юную супругу, увлеченно рассказывал ей о загадочном мире членистоногих «монстров».

«Репин… Репин… за что ты так со мной…»

– Я согласна. Что нужно делать?

Воробьев с заметным облегчением вытащил из кармана какой-то узкий длинный цилиндр и, держа его в вытянутой руке, направил в сторону Лизы.

– Пожалуйста, громко и четко скажи вот сюда. Я – Калинина Елизавета Сергеевна, ты же Сергеевна у нас, да? Впрочем, уже не суть важно, итак… по собственному желанию и безо всякого принуждения я хочу посетить Гиду для изучения местной флоры и фауны. О последствиях предупреждена.

Как завороженная Лиза повторила странную фразу и выжидательно уставилась на куратора. А тот нервно рассмеялся и подсунул ей какой-то документ, набранный мелким шрифтом.

– Подпиши еще здесь. Лиза, это все ради науки, не сомневайся! Ты же мне веришь? Должна верить!

Голова кружилась, мысли будто устроили чехарду, слишком много всего сразу хотелось обдумать. Какой приятный чай… похоже, с травяным бальзамом. Неужели что-то алкогольное… почему все перед глазами плывет…

Лиза выронила ручку из непослушных пальцев и упала бы на пол, не поддержи ее за плечи испуганный доцент. Он сейчас почти плакал, часто упоминал имя божье всуе, будто оправдываясь, и выглядел очень растрепано и жалко. Не каждый день ему доводилось обменивать своих аспиранток на новое открытие в биологии – на «личный» инсайт, так сказать.

Стоя в дверях препараторской Лайти Лоус равнодушно наблюдал за тем, как очень нервный землянин укладывает спящую особь женского пола прямо на стол и жалобно разводит руками, в одной из которых были зажаты примитивные приборы, увеличивающие зрение. Жители Дейкос носят их на лице, исправляя близорукость самым устаревшим способом.

Воробьев шумно дышал, лихорадочно протирая запотевшие стекла очков. При этом он некрасиво и жалобно щурил подслеповатые глаза, испорченные многолетней работой за микроскопом.

– Простите, но я все же надеюсь… я настаиваю, что вы изыщете способ вернуть ее… я же никогда себе не прощу.

Лайти бесшумно подошел к столу и внимательно оглядел расслабленную женскую фигуру в длинном бело-розовом одеянии. Первичный осмотр вполне его удовлетворил: аккуратные небольшие конечности, милое лицо, волосы пепельного оттенка, гладкая и здоровая на вид кожа. Все внешние параметры соблюдены.

– Идеальный образец! Благодарю вас, «коллега» – это именно то, что нам нужно.

Загрузка...