Василёк. В академии Крылатых змеев

Глава 31

Все, кого назвал воевода, с благодарностью согласились в ближайшее время покинуть академию и пополнить ряды дружинников. Все, кроме Добромила.

Парень, услышав своё имя, вышел вперёд и молвил:

— Благодарствую, за честь и доверие. Да только не могу я принять столь лестное предложение.

Все собравшиеся так и ахнули. Сроду небывало такого, чтобы кто-то от царской службы отказывался.

— Почему же? Не затем ли учился весь год, чтобы в дружину податься? — спросил молодца воевода.

— Не могу я уехать, дело есть у меня незавершённое. И пока не закончу его, не покину академию.

Ректор, преподаватели и студенты начали расспрашивать, что за дело такое важное, если из-за него даже царская служба не в радость.

Тут-то Добромил и рассказал всю правду: зачем приехал, с какой целью поступил и чем весь год в свободное от учёбы время занимался.

— Нет мне жизни без моей Василисы. А в царском тереме её не отыскать, туда моей голубке путь заказан, — вздохнул парень и покачал белокурой головой.

Душа Василисы не выдержала. Долго девушка скрывала от всех правду, да поняла — пришло время во всём признаться. А дальше, будь что будет. Выставят из академии, знать, судьба такая. Основы целительства она в любом случае изучила, так что сможет найти место, где её знания пригодятся. А если повезёт, то отыщет наставника, который продолжит обучать остальным премудростям, но уже на практике.

— А коли найдёшь любимую, что будешь делать? — громко спросила она.

Все собравшиеся во дворе академии мужчины с любопытством посмотрели в сторону худощавого подростка с факультета целительства. Добромил же пожал плечами:

— Женюсь. А там видно будет. Посчастливится в дружину попасть, значит, вместе отправимся, ратникам суженую заводить не воспрещается.

Василиса вздохнула глубоко и решительно шагнула к Добромилу. Внутри у неё всё замирало от страха, но девушка и не думала отступать. Она осторожно сняла с пальца заговорённое колечко и тряхнула основательно отросшими за год волосами.

Всё так и ахнули, когда поняли, что Василёк на самом деле никакой не подросток, а стройная пригожая девушка. В толпе зашептались, заохали, принялись тереть глаза, не в силах поверить в такое чудесное преображение.

В академии житьё у Василисы было легче и сытнее, чем в отчем доме, оттого фигура её округлилась, приобретя приятные женственные формы. Так что даже свободная мужская одежда, больше была не в силах это скрыть. Лишь заговорённое кольцо не давало разглядеть истинный облик красавицы.

Добромил замер в изумлении, глядя на неё широко распахнутыми глазами.

— Василиса? — выдохнул он, не смея поверить своему счастью.

— Я это Добромилушка, всё верно тебе сказала Груня. В академии нужно меня искать, — поговорила девушка.

Она повернулась к ректору, преподавателям и воеводе, которые с не меньшим удивлением разглядывали одного из лучших студентов-целителей, не понимая, что произошло, и как он вдруг превратился в девицу.

— Простите за обман. Но по-другому не попасть мне в ученики. Женщинам ведь в сюда путь заказан. А я с детства знала, чувствовала, что смогу управляться с крылатыми змеями. Что это судьба моя.

— Вот так да! — заговорил Всебор, преодолев замешательство. — А испокон веков считалось, что женщин драконы лишь едой считают, и сладить с ними у девицы не получится. Знать неверно считали-то. Ведь ты Василёк лучше многих справлялась. Но порядок есть порядок, даже не знаю теперь, что с тобой делать…

Студенты вдруг загалдели, принялись заступаться за Василису, напоминая, как ловко она управлялась с драконами, что единственная со всего факультета, могла напоить лекарством любого из них в одиночку, притом что более опытные целители, вынуждены прибегать к помощи других мужчин, силой вынуждая змеев принимать снадобья.

Тут неожиданно вмешался царский воевода.

— Ну, раз такое дело, то у меня есть предложение. Упускать хорошего воина мне не хочется. У меня глаз намётан — Добромил далеко пойдёт в ратном деле. А раз без любимой отправляться он не желает, да ещё говорите: она к драконам особый подход имеет, значит, и её готов пригласить в качестве помощника нашего главного лекаря. Коли готовы поехать на таких условиях — собирайтесь в дорогу.

Василиса робко взглянула на своего суженого. Она бы рада была, на предложение воеводы согласиться. Но что скажет Добромил?

— Позвольте нам с невестой наедине переговорить, — парень шагнул к девушке и сжал её маленькую ладошку в своё огромной руке.

Задерживать влюблённых никто не стал, и они зашагали в сторону леса.

По дороге они молчали, никто из них не смел первым начать разговор. Добромил крепко сжимал девичью ладонь, как будто боялся, что красавица вновь исчезнет, оставив его с разбитым сердцем. Тысячи вопросов крутились у него в голове, но какой из них задать первым строптивой девице, парень никак не мог решить.

Войдя под густые кроны лесных деревьев, они некоторое время шли без особой цели, думая каждый о своём.

— Ты не сердись на меня, я ведь на самом деле думала, что ты изменил с Агафьей, — решилась, наконец, Василиса. — А когда узнала, что обманула меня сестрица, то побоялась признаваться, ведь домой возвращаться не желаю. Другое у меня призвание.

— Это я и сам уже понял, — проговорил Добромил, останавливаясь и заглядывая в глаза девушки. — Ты мне другое скажи. Любишь ли ты меня? Будешь ли моей женой?

— Люблю… Буду… — выдохнула Василиса и, забыв про гордость, подалась вперёд, обнимая своего жениха.

Тот рассмеялся счастливо и сжал красавицу в крепких объятиях.

— И я тебя люблю, — прошептал он, прежде чем впиться поцелуем в сахарные уста своей суженой.