Василиса Премудрая и академия мифических существ

Глава 3 Второй экзамен

Следующим испытанием оказалось собеседование с ректором. У его кабинета уже выстроилась небольшая очередь — студенты из других потоков, успевшие сдать первый экзамен. Каждый абитуриент проводил в кабинете не больше минуты.

По сути, ректор лично отбирал учеников для своей академии. Зачем тогда устраивать два других испытания? Для развлечения? Или чтобы пощекотать нервишки молодёжи? Впрочем, какая разница.

Большинство выходили из кабинета ректора с поникшими головами. Неудивительно — в этом году примут от силы сорок человек, а среди абитуриентов, судя по номеркам, больше трехсот. Конкуренция что надо.

— Василиса! — окликнул меня знакомый голос. Обернувшись, я увидела Александру. Видимо, сдала свой листок следом за мной. — Ты же первая справилась! Много успела решить?

— Девять, — ответила я.

— Сколько? — выражение лица Жар-птицы заставило меня насторожиться. Неужели где-то напортачила?

— Девять, — повторила я, чуть медленнее.

— Ты уверена? — В глазах девушки читалось неприкрытое изумление. Уже второй за сегодня интересуется, уверена ли я в своих ответах.

— Да.

— Я смогла осилить только шесть заданий. В нашей семье довольно сильные узы с предками. А мне показалось, что ты пересмешанная. Из какого ты рода?

— В основном домовые, — бросила я равнодушно.

— Вот как… — в её взгляде мелькнуло сомнение.

— Я с семьёй не в самых близких отношениях, потому редко о них говорю, — добавила я. Самая надёжная ложь — та, что замешана на крупице правды.

— Если честно, я со своими тоже не в ладах, — неожиданно призналась она. — Все помешаны на высоком положении. Я хоть и Жар-птица, но меня манит простор и свобода, а не эти нудные собрания, изысканные вкусы, вечные пересуды — кто на тебя как посмотрел, что сказал…

В её голосе звучала неприкрытая искренность. Странно, почему она решила открыться именно мне? Я даже почувствовала неловкость — мы ведь едва знакомы.

— Родных не выбирают, но они всё равно остаются близкими. Даже если порой ведут себя как полоумные, — удивительно, но такой пространный ответ совсем не в моём духе. Что-то в этой простодушной девушке странно на меня влияет.

— Ты о Франце? — Александра замялась. — Да, он… как бы помягче сказать… Родители растят его как будущего главу семьи. Слишком много позволяют. Оттого и ведёт себя так. Мне за него часто стыдно бывает, но в нашей семье подобное поведение… считается нормой.

От излишне откровенного разговора меня спасла подошедшая очередь.

— Удачи! — подбодрила Александра.

— Спасибо.

Я глубоко вздохнула и незаметно положила под язык заранее припасённую таблетку, снижающую магическую силу. Забавно — обычно на таких экзаменах абитуриенты глотают всякую дрянь для усиления дара. Но такие выдумки дорого обходятся — обмануть ректора практически невозможно. Впрочем, я тоже хожу по лезвию ножа.

Хотя моё зелье готовил настоящий гений — тот самый внук Бабы Яги. Ян, при всём своём статусе первейшего среди магических коллекторов, сам остаётся должником. Они с Димой дружат со студенческих времён. Когда-то брат выручил его из серьёзной передряги, и теперь Ян в пожизненном долгу. В свои годы он едва ли не единственный умелец, способный создавать редчайшие зелья, таблетки и порошки с самыми диковинными свойствами. Такой союзник — истинное сокровище. Меня снабдили целым арсеналом всяких полезностей, которые ещё предстоит опробовать. Но на сегодня, пожалуй, хватит и этого.

Переступив порог кабинета, я невольно замерла. Небольшая комната оказалась на удивление уютной. Вдоль стен теснились книги, а на полках поблёскивали странные приборы, назначение которых я даже представить боялась. В центре красовался огромный лакированный стол тёмно-вишнёвого оттенка. На нём возвышался стеклянный котёл с бурлящей прозрачной жидкостью — густой и тягучей, словно кисель.

За столом восседал ректор — высокий, статный мужчина с какой-то древней, почти первобытной силой в осанке. Его длинные, тщательно расчёсанные волосы, некогда чёрные как беззвёздная ночь, теперь отливали благородным серебром. Аккуратно подстриженная седая борода обрамляла волевой подбородок. Но самым притягательным и одновременно пугающим было его лицо. Тяжёлые веки словно оберегали удивительные глаза — глубокие, как подземные озёра, они казались то пронзительно-яркими. По спине пробежал холодок. Уже второй раз за последний час меня облучают пронзительным взглядом.

Рядом с ним замерла молодая женщина лет тридцати в строгих очках с серебряной оправой. Она держала планшет с пером — должно быть, помощница. В отличие от величественного ректора, та старалась быть максимально незаметной.

— Приветствую. Номер… позвольте вашу руку, — проговорил ректор. Его голос был глубоким и размеренным. Он протянул ладонь — удивительно ухоженную для мужчины его лет, с длинными, сильными пальцами и единственным перстнем-печаткой из чёрного серебра с едва заметной вязью древних рун по ободку. Не выдавай возраст седая борода да какая-то нечеловеческая мудрость во взгляде, ни за что бы не догадалась, кому принадлежит эта рука. Он аккуратно развернул мою ладонь, сверяя метку. — Сто двенадцатый.

Помощница тут же занесла номер в свой планшет, выводя цифры каллиграфическим почерком.

— Вы довольно быстро справились с первым испытанием. Это похвально, — продолжил ректор. Его голос оставался спокойным, но взгляд… Казалось, эти глаза пытаются пробиться сквозь все мои барьеры. Становилось не по себе.

— Прошу, опустите руку в котелок, — он жестом указал на стеклянный сосуд. — Не бойтесь, вреда не будет.

Я осторожно погрузила пальцы в жидкость. Солгу, если скажу, что не волновалась. Только бы не раскрыться. Только не сейчас.

Внезапно жидкость начала светиться. Сияние становилось всё ярче и ярче, пока комнату не затопил настоящий поток света, заставивший всех присутствующих прищуриться. Неужели провал? К несчастью, брат не смог рассказать подробности этого испытания — каждый ректор придумывал свой "естественный отбор".

— Невероятно! — воскликнул ректор, его глаза сощурились от яркого света.

Так… Похоже, яркость сияния показывает силу? Я верно поняла принцип? Что же тогда было бы без таблетки?

— Дитя, кто ваши родители? — в голосе ректора прозвучало такое воодушевление, словно он увидел чудо. Но я совершенно не горела желанием становиться его рождественским подарком.

— Папа домовой, мама полуночница, — я понадеялась, что очки по-прежнему защитят меня от этого пронизывающего взгляда.

— Крайне любопытно. Такой концентрации магической силы я не встречал уже очень давно, — задумчиво протянул ректор. Чтоб его… Надо было тройную дозу пить…

— Мои родители были способными, — я постаралась добавить в голос нотку грусти. Хотя печаль была неподдельной — от страха разоблачения.

— Были? — его брови чуть приподнялись.

— Прошу прощения, но я бы предпочла не говорить об этом, — я скромно опустила глаза.

Давай же, дед, отпускай. Хватит испытывать судьбу.

— Да, конечно. Простите мою бестактность, — спохватился ректор. — Можете идти.

— Благодарю, — кивнула я и поспешила к выходу. Неужели пронесло?

За мной в кабинет скользнула Александра. Но не успела за ней закрыться дверь, как я столкнулась со вторым рыжим аристократом. Как она его называла? Франц?

— Опять эта несуразность, — процедил он с надменной ухмылкой. Его свита — холёная блондинка и лощёный брюнет — поддакнули господину едкими смешками.

— А павлин, как я погляжу, продолжает понтоваться? — парировала я. Думаю, разок можно и отыграться. А не поймёт — что ж, можно и перья пообщипать.

— Что ты сказала? — лицо рыжика исказилось. Видимо, не привык к отпору.

— Говорю, петух больно распетушился, — на этот раз удивление отразилось не только на лицах его прихвостней, но и у всех вокруг. Толпа замерла, предвкушая очередной скандал. Кажется, я перегнула палку.

— Смелая выискалась? Ты хоть знаешь, кто я? — его ноздри раздулись от ярости.

Хотя бы час без приключений, большего не прошу…

— Явно не курица, верно? — но я не смогла сдержаться…

— Да ты совсем умом тронулась! — его голос сорвался на крик. Самое время покинуть поле брани. Я развернулась к выходу, намереваясь пройти на последний экзамен.

— Эй! Куда пошла? Стой, кому говорю! Смеешь меня игнорировать? — неслось мне вслед.

Внезапно воздух позади словно сгустился. Развернувшись за долю секунды, я перехватила пальцами летящее в мою сторону перо. Золотое, обжигающе горячее, с тончайшим жалом на конце. Ещё мгновение — и оно вонзилось бы мне в затылок. Вот уже и до грязных приёмчиков дошли. Медленно отведя руку с пером, я встретила изумлённые взгляды зрителей этой сцены.

— Я же говорила — павлин, — произнесла всё тем же ровным тоном. Развернувшись, направилась к выходу, но замерла. На меня смотрели яркие зелёно-голубые глаза — тот самый незнакомец с первого экзамена. Наши взгляды встретились, и я заметила в его — едва уловимую усмешку. Словно наблюдал за забавной потасовкой букашек. До боли знакомый взгляд… По коже снова пробежал странный холодок.

Я поспешно отвела глаза и зашагала к выходу. С этим разберёмся позже. Впереди самое опасное испытание, которое может закончиться весьма трагично. И что хуже всего — я понятия не имею, что меня там ждёт.