ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джек нежно поцеловал ее ресницы, а потом щеку. У Эмили тут же улетучились все мысли об отце и Тодде, все сомнения относительно готовности Джека к длительным отношениям.

Это был необыкновенный поцелуй: он долго и нежно целовал ее, ласково поглаживая по спине. Было ясно, что Джек хочет большего, чем поцелуй. И ожидает от нее того же. И никакая другая женщина ему не нужна.

Джек плотно прижал ее к окну, так сильно, что ей пришлось его даже шутливо оттолкнуть.

Она понимала, какую власть он приобрел над ней. И ласково поглаживала его сильный мускулистый торс, спину, пока он снимал с нее топ.

Эмили каждой клеточкой своего тела ощущала его прикосновения, и они вызывали в ней восторг.

Они так давно были знакомы друг с другом, скрывая взаимное влечение, старались говорить только о делах, подавляя свои чувства, маскируя интерес под профессиональное любопытство. У каждого из них была личная жизнь, но оба тайно мечтали друг о друге, стремясь хотя бы прикоснуться к объекту своего влечения.

– Я хочу всю тебя, Эм, – шепотом признался Джек, не отрывая от нее губ. Ответом ему стал нежный и глубокий поцелуй. Он повыше поднял ее юбку, дотронулся до нежного бедра, и это прикосновение обожгло ее. Джек медленно опустил голову и запечатлел легкий поцелуй на ее животе. В этот момент Эмили поняла, что рискнет, и пусть Джек делает с ней все, что захочет.

Потом она будет вспоминать об этом блаженстве до конца своей жизни. – Ты дрожишь, – с улыбкой прошептал мужчина, целуя ее и поглаживая большими сильными руками, – иди ко мне, я тебя согрею.

Джек взял ее на руки и положил на диван.

– У камина есть дрова и газеты. Это займет одну секунду.

Он собирается зажечь камин? О господи! Он такой заботливый. И вдруг перед ее мысленным взором встал номер «Бостон мэгэзин» со статьей о его похождениях. Так вот где он научился быть таким заботливым.

– Позволь, я тебе помогу, – предложила она.

Через несколько минут яркие язычки пламени заплясали в огромном камине, и в комнате стало теплее. Джек отвел ее подальше от очага и усадил на мексиканский шерстяной ковер ручной работы. Этот ковер купила ее мать на отдыхе в Акапулько, когда Эмили была еще младенцем.

– Так лучше? – заботливо спросил он.

– Намного. – Разве можно ответить по-другому, глядя снизу вверх на улыбающееся лицо Джека и его охваченные желанием глаза? В свете красноватых отблесков пламени он опять принялся целовать ее – страстно и медленно, согревая сильнее, чем огонь камина. За прошедшие годы она часто мечтала о Джеке, но даже представить себе не могла, что такая картина станет реальностью. Зачем думать сейчас, что настанет утро, которое принесет... Вот когда оно настанет, тогда и будет видно... Эмили дотронулась до его пояса и забралась пальцами под черный свитер, помогая ему стянуть его через голову.

Ощущение его теплой кожи под пальцами ошеломило ее.

– Ты – великолепен, – не удержавшись, прошептала она.

– В следующий раз, когда мы начнем спорить, я напомню тебе об этом, – широко улыбнулся он. – И прежде, чем она успела парировать, он упреждающе прижал палец к ее губам, призывая к молчанию. – Только не сомневайся в себе, Эмили, – продолжал он, любуясь ее стройным телом. – Твой отец хотел сына, – он понизил голос до шепота, в нем появилась легкая хрипота. – Но я должен признать, что его дочь чертовски привлекательная женщина. Я не собираюсь жениться на компании, чтобы самому управлять ею, как планировал Бакстер. Так что мои намерения чисты.

– Спасибо, – пробормотала Эмили. – Я тебе так благодарна за эти слова.

Не отрывая взгляда от его лица, она ласково коснулась языком его пальца, прижатого к ее губам, а потом шутливо прикусила его зубами.

На следующее утро, открыв глаза, Эмили не сразу сообразила, где она находится. Лишь постепенно до нее дошло, что она лежит на ковре и его ворсинки щекочут ее голый живот, а спина и плечи укрыты пушистым афганским мехом. Щека ее лежала на диванной подушке.

Джек лежал рядом на спине, и его теплая рука обвивала ее талию, а длинные пальцы обхватили ее запястье. Она чувствовала тепло его обнаженных бедер.

Эмили заметила валяющийся на полу топ, рядом свитер Джека и его джинсы. Двое взрослых, испытывающих взаимное влечение людей оказались в романтической обстановке – перед пылающим камином в бревенчатом доме, среди гор, у красивейшего озера – и повели себя как нетерпеливые подростки. Зачем было столько времени держать себя в узде, если они так подходят друг другу?

В разговорах они никогда не касались вопросов секса, но их всегда тянуло друг к другу.

Эмили иногда казалось, что они занимаются сексом, не занимаясь им. Сколько раз бывало, что их руки случайно соприкасались и обоих обдавало жаром. Часто в совершенно неподходящей деловой обстановке их охватывало жгучее желание. А когда они оставались наедине в романтической обстановке, то всякий раз между ними словно возникал невидимый барьер, мешающий сделать решительный шаг.

Почему прежде им всегда что-то мешало? Ей мешало то, что она не до конца разобралась в себе. Но что же мешало ему? Почему он всегда останавливал их нарастающую страсть уместной шуткой или простым дружеским поцелуем?

Зная его репутацию, она была удивлена. Но теперь, любуясь его сказочно красивым телом, прислушиваясь к его медленному, еле заметному дыханию, она начинает сомневаться, а был ли он на самом деле таким самцом, ежедневно менявшим партнерш, как его разрекламировали в журнале.

Возможно, он не хотел развития их отношений потому, что ему просто этого не хотелось?

Вытянув из-под него руку, Эмили торопливо взглянула на часы. Половина шестого. Их рейс в девять. Ей пора вставать и начинать собираться. Нельзя же оставить такой беспорядок в доме, а до аэропорта ехать как минимум сорок пять минут.

Она аккуратно высвободилась из-под его руки. Удостоверившись, что он укрыт, Эмили на цыпочках поднялась по ступеням в душ, решив не будить пока Джека.

Через полчаса, когда она спустилась, чтобы приготовить кофе, его уже не было в гостиной.

Ковер был аккуратно расправлен, подушки вернулись на свои привычные места на кожаном диване. Даже камин был чистым, а пепел выметен и собран в мешок.

Эмили еще раз осмотрела комнату в поисках Джека. С бьющимся сердцем она вошла в кухню и там на гранитной стойке увидела размораживающиеся сосиски. Она не ожидала, что он окажется таким домашним. А что будет в Бостоне?

В Бостоне все было совершенно по-другому.

Джек прижал к уху телефонную трубку и уставился в окно невидящим взглядом, ожидая, пока его наконец соединят с отделом контрактов в «Аутлэнд системе». Ему нужно было сконцентрироваться на предстоящих переговорах, но все мысли были только об Эмили. Почувствовав запах кофе, он тут же вспоминал, как они в последний раз пили кофе в ее доме у озера Тахо. Всякий раз, спускаясь вниз, он старался пройти мимо ее кабинета и ненароком заглянуть туда.

Хуже всего было то, что он теперь не мог взглянуть в глаза Ллойда или Кармеллы без смущения. Они с Эмили встретились со стариком в пятницу вечером, буквально через час после приземления в Бостоне, и встреча эта стоила Джеку больших усилий. Если Ллойд действительно хорошо знает Эмили, как она говорила, то догадается, что Джек провел бурную ночь в гостиной его дома на озере Тахо.

К счастью, выяснилось, что Ллойд торопится на встречу, и их беседа оказалась краткой.

Джек и Эмили задержались в офисе. Но они ничего не сказали друг другу и испытали огромное облегчение, когда шеф вскоре уехал.

Джек подошел к двери, закрыл ее поплотнее, чтобы им никто не помешал. Он собирался пригласить Эмили на свидание, на этот раз настоящее свидание – с ужином и цветами и обычными в таком случае сопутствующими развлечениями, когда внезапно открылась другая дверь в кабинет и появилась Кармелла с копией еженедельного финансового отчета.

Увидев, что хозяина нет, а в кабинете только Джек и Эмили, она вспыхнула и повернулась, чтобы уйти. Джек, явно нервничая и пытаясь выиграть время, поблагодарил через плечо Кармеллу за хорошую организацию выставки.

Он не был уверен, что она купилась на его слова. Ллойд не расспрашивал Эмили о подробностях поездки в Рено, но ясно, что Кармелла ими непременно поинтересуется. Она была заботливее самой заботливой матери. И уж она-то наверняка заподозрила, с какой целью Ллойд разместил их в своем доме.

Или Эмили уже успела разболтать ей по секрету? Тогда внезапное смущение Кармеллы имеет простое объяснение.

Знать бы, что у Эмили в голове теперь, когда она провела без него выходные. Теперь, когда они вернулись в привычную обстановку, все изменилось. Если она решила рассказать Кармелле о том, что произошло в Рено – хоть что-то из того, что там случилось, – не сочтет ли она себя также обязанной рассказать отцу о неблагоразумных финансовых поступках и прегрешениях Патрика Девона? Он всегда считал, что стоит только Ллойду из прессы или иным образом узнать его секрет, и он сочтет предательством со стороны Джека, что тот не рассказал шефу правду о своем отце.

С другой стороны, рассказав Ллойду все начистоту, Джек рисковал потерять любимую и высокооплачиваемую работу. То положение, которого он достиг, позволяло ему поддерживать мать в течение многих лет, пока она опять не вышла замуж. Джек и до сих пор помогает ей оплачивать жилье, которое она купила на свое имя, чтобы ни при каких обстоятельствах не попасть в зависимость от мужа...

– Девон? Это ты? – раздался из телефонной трубки знакомый голос его коллеги из «Аутлэнд системе». – Кажется, мы все утрясли. Мы подписываем договор на пять миллионов?

Джек отвел взгляд от видневшихся на горизонте верфей Квинси, посмотрел на письменный стол и постарался отвлечься от мыслей об Эмили.

– Да, все так, но давай сначала проясним некоторые моменты.

– О, Эмили! – Кармелла вздохнула, закрывая за собой дверь и подходя к столу. – У вас с Джеком что-то произошло в Рено, не так ли? Все наши усилия пошли насмарку, кажется, твой отец преуспел. Джек соблазнил тебя, разве нет? Твой отец теперь спит и видит, что он на тебе женится.

– Чепуха, Кармелла, – нахмурилась Эмили. Поверь мне, Джек Девон не тот человек, который может жениться. Он – убежденный холостяк.

Это и было основной причиной, по которой все изменилось, как только они вернулись в Бостон, вышли из такси около офиса «Винтерсофта», сложили чемоданы и встретились с ее отцом.

В Рено все было весело и забавно, казалось развлечением. Они флиртовали, целовались, скрывались в уединении романтического дома.

Все можно было объяснить случайным стечением обстоятельств.

Слова Джека до сих пор звучали у нее в ушах. Когда они лежали на ковре, он сказал, что очень рад, что у Ллойда дочь, но у него нет никакого намерения жениться на компании. Он даже сравнил себя с Тоддом, сказал, что никогда не поступит, как он. Эмили сначала решила, что эти слова означают, что он никогда не злоупотребит ее доверием, как поступил Тодд. Но она точно вспомнила его слова о том, что он не собирается жениться. Возможно, таким образом он деликатно намекнул на мимолетность их романа.

Почему она тогда неверно истолковала его слова?

Потому, что он веселый, умный, обаятельный. И потому, что они лежали у камина.

Эмили тяжко вздохнула. Она не должна думать о Джеке. Он сумел ее увлечь тем, что внимательно выслушал и отнесся с пониманием к ее проблемам. Там, в Рено, была сказка, но теперь она закончилась. Пусть все это сохранится в ее памяти, а ей нужно жить дальше. Да, наутро он убрал в доме и приготовил завтрак, да, он видел в ней привлекательную женщину. Но это не означает, что он хочет, чтобы она вошла в его жизнь. Он не хочет встречаться с ней и уж тем более жениться.

– Но что-то все-таки случилось? Я знаю, между вами что-то произошло. Я могу это прочесть в его взглядах, да и ты сама...

– Ничего подобного, Кармелла! – Она всегда так романтично настроена. Но Эмили не собиралась с ней откровенничать.

– Тогда почему он смотрит на меня, как... Кармелла испуганно прикрыла рот рукой, а потом пробормотала:

– О нет...

Теперь пришел черед Эмили заволноваться.

– Что?

– Он знает! Он знает о том, что мы занимались сватовством, разве нет? Что ты подбирала мужчин, а я тебе помогала! Так вот почему он так на меня смотрит! Теперь все понятно! Я заметила это еще в то утро, когда вы собирались в командировку в Рено. Помнишь, я еще позвала тебя тогда в дамскую комнату...

– Не стоит волноваться, Кармелла. Успокойся, пожалуйста. – Руки у Кармеллы задрожали.

Эмили вскочила и подвела ее к креслу. – Он ничего не знал в то утро. Он подозревал, но ничего определенно не знал. Я рассказала ему обо всем потом.

– Эмили, дорогая, зачем ты это сделала? – В добрых темных глазах Кармеллы мелькнула обида.

– Это длинная история. Скажем так, Джек должен был все узнать. Но он вовсе не собирается никому об этом рассказывать.

Но Кармелла не слушала ее.

– Ллойд будет вне себя. Он доверяет мне. О, Эмили, ты ведь многого не знаешь. Если до твоего отца дойдет...

– Кармелла, Джек не станет говорить об этом отцу Кармелла прерывисто вздохнула, расправила плечи и с решительным лицом встала.

– Ну что ж, что сделано, того не воротишь.

Мне остается только надеяться на лучшее. Она поглядела на часы, висевшие над дверью кабинета. – Причина, по которой я пришла, состоит совсем в другом. Твой отец хочет, чтобы ты зашла к нему в кабинет. Мы собираемся устроить домашнюю вечеринку на следующей неделе у него дома, и он хочет, чтобы ты тоже присутствовала.

– Мы собираемся?.. – Стараясь говорить как можно мягче, Эмили все же подчеркнуто выделила это «мы». – Кармелла... я даже не подозревала!

Секретарша вспыхнула.

– Я хотела сказать, что твой отец устраивает домашнюю вечеринку. А мне поручено всех оповестить.

– Я знаю, Кармелла. Просто хотелось немного подразнить тебя. Ты ведь тоже там будешь?

– Конечно.

– Отлично. Поскольку, как я полагаю, все руководство тоже приглашено... – Кармелла кивком подтвердила ее предположение, – тогда ты сама убедишься, что Джек умеет держать рот на замке. Не бойся, он не проговорится.

– Хорошо, – выпалила Кармелла, подходя к двери. – По крайней мере теперь он знает о намерениях твоего отца. И не позволит Ллойду собой манипулировать.

– Посмотрим, – усмехнувшись, согласилась Эмили. – Пожалуйста, закрой дверь за собой.

Спасибо.

Когда Кармелла вышла, Эмили закрыла дверь на ключ. Слава богу, что она распорядилась установить замок. Так ей спокойнее, за закрытой дверью, когда она работает допоздна.

Эмили уселась за стол, уронила голову на руки и горько заплакала.

– Извини. Я не хотела мешать. Зайду попозже. – Эмили не хотела застать отца врасплох.

Она рассчитывала, что он будет один, а у него оказался посетитель, и она тут же вышла.

У отца сидел Джек. Именно его она не хотела видеть, когда плакала бог знает сколько времени у себя в кабинете. Потом ей понадобилось долгих полчаса, чтобы успокоиться и привести себя в порядок.

– Нет, нет, входи, Эмили, мы уже закончили, отозвался отец, жестом приглашая ее присесть в кресло возле Джека. Она опустилась в кресло, стараясь усесться так, чтобы не задеть Джека в узком пространстве между креслами и отцовским столом.

– Мы утрясали некоторые вопросы перед собранием банкиров-инвесторов, которое сейчас состоится, – пояснил Джек, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Но, по-моему, мы закончили.

Ллойд кивнул.

– Я пригласил Джека к нам на ужин в эту пятницу, – добавил он, глядя на Джека поверх бумаг. – Ты придешь?

– Конечно, – ответил Джек прежде, чем Ллойд перевел взгляд на Эмили.

– Гостей будет человек сорок, больше чем обычно. Я надеюсь, ты обговоришь детали с Кармеллой. Она все делает замечательно, но на этот раз особый случай, мне хочется, чтобы все прошло на высоте.

– А что за повод? – удивилась Эмили. Отец славился своими вечеринками, но они обычно ограничивались десятью-двенадцатью гостями, а на этот раз сорок человек. – Деловой или развлекательный прием?

– И того и другого понемножку. В основном развлечения. Но больше я пока ничего сказать не могу.

Эмили покачала головой, отметив озорные огоньки, загоревшиеся в голубых отцовских глазах. Он любил удивлять окружающих, и она нисколько не сомневалась, что для этой вечеринки заготовлен сюрприз.

Она наклонилась вперед. Ей не хотелось говорить это при Джеке, но выбора не оставалось.

Я с удовольствием помогу Кармелле, но, возможно, в пятницу приеду попозже.

– Я бы не хотел, чтобы ты все пропустила.

Это важно.

Она вздохнула и, не глядя на Джека, продолжила:

– В этот день Рэндэлл Веллингбай будет в Бостоне, а я уже обещала встретиться с ним вечером. Надеюсь, у него будут для нас хорошие новости.

– Правда? – оживился Ллойд. – Тогда, пожалуйста, приведи его с собой. Я скажу Кармелле, чтобы она внесла его в список приглашенных.

Мне бы самому хотелось увидеться с ним, если он собирается стать нашим клиентом.

В этот самый момент Кармелла заглянула в кабинет.

– Инвесторы ждут вас в вестибюле, – сообщила она Ллойду. – Я приготовила кофе в конференц-зале.

Ллойд поблагодарил Кармеллу и, взяв документы, вышел за дверь, бросив через плечо:

– Увидимся, Джек.

– Джек, – произнесла Эмили и взглянула на него. Он собирал свои бумаги для встречи и складывал их в папку.

– Да! – Он взглянул на нее, нахмурив брови, с непроницаемым лицом.

– О чем ты сейчас думаешь? – она не должна была это спрашивать, но не удержалась и предприняла последнюю попытку разобраться в его чувствах.

– Я готов. Думаю, инвесторы будут поражены, для них станет настоящей сенсацией...

Она шумно вздохнула.

– Я говорю о том, что должна привести Рэндэлла к отцу на вечер. Меня одолевают сомнения. Как считаешь, мне стоит это делать? – Она знала, что ей не требуется его разрешения. В интересах дела нужно было привести Рэндэлла: он станет связующим звеном между ОБГ и «Винтерсофтом» в их будущих взаимоотношениях, но ей так хотелось, чтобы Джек сказал «нет». Она хотела услышать, что он надеется провести этот вечер с ней.

Джек пожал плечами и положил в папку последний документ.

– Джек?

– Отличная возможность для Рэндэлла поближе познакомиться с «Винтерсофтом».

– Это вовсе не то, что я... – Не глядя на нее, Джек поднялся и вышел, направившись через холл в конференц-зал. Эмили собиралась сказать: «Это не то, что я имела в виду. Я думала о том, что случилось между нами», но Джека уже не было в кабинете.

После возвращения в Бостон они ни словом не обмолвились о том, что произошло в Рено.

Но теперь ей стало ясно, что никакого «мы» не существует. Для Джека, во всяком случае.

Эмили вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

Джек наконец понял, что не унаследовал от отца страсть к игре. Но, несмотря на свое нежное отношение к Эмили, по крайней мере в Рено, он так и не сумел преодолеть в себе страх перед женитьбой – следствие неудавшегося брака его родителей.

Эмили с досадой потянулась к телефону на отцовском столе и продиктовала сообщение для голосовой почты на нью-йоркский номер Рэндэлла.

Загрузка...