Глава 5

Утром за завтраком все неловко молчат. К слову сказать, на завтрак – какой-то невообразимый салат со спаржей, орехами и какими-то… Ростками?

– Что это? – Степан подхватывает нечто вилкой.

Ксения отрывает взгляд от своей тарелки:

– Это проросший овес. В процессе твоего лечения и реабилитации из-за приема всякого рода лекарств, твоя печень испытала колоссальную нагрузку. Я же стараюсь ее минимизировать, поэтому те витамины и другие полезные вещества, которые можно получить в натуральном виде, например, с пищей, и были введены в твой рацион.

Степан понимающе кивает, а Ксения продолжает:

– Для твоего восстановления большую роль играют очищение организма и полное восстановление капилляров. Для этого с сегодняшнего дня мы приступим к еще одной процедуре – грязевым обертываниям. Доедай, и пойдем.

Потом, когда Игорь уезжает на работу, Ксения действительно наносит на Степана какую-то грязевую субстанцию темно-коричневого цвета, накрывает пленкой и укутывает в термоодеяло. И он лежит в мягком коконе в совершенном блаженстве. Искоса наблюдает за Ведьмой, которая перебирает какие-то травы и соцветия.

– А как ты руками это все проделываешь? Нет, ты не думай, я не сомневаюсь… Просто мне, как технарю, именно физику данного процесса интересно понять. Ведь существует же хотя бы общее объяснение происходящему? Ну, так, чтобы с точки зрения науки? Опустив вопрос, откуда в тебе эта сила…

Ксения откладывает в сторону травы и смотрит внимательно на Степана.

– С точки зрения физики? – уточняет. – Объяснение, конечно, есть. Это самое обычное воздействие током.

– То есть, ты генерируешь токи?

– Да, это моя внутренняя энергия, которой я делюсь с тобой.

– Почему тогда мне не помогла физиотерапия, основанная на методе гальванизации, а ты помогаешь?

– Потому что я – живая. Лежи уже тихо! Ты меня отвлекаешь.

И Степан действительно замолкает, не отрывая, тем не менее, глаз от красивых рук, перебирающих травы.

Грязь они смывают вдвоем. Потому как та достаточно жирная и въедливая, да и неудобно ему так-то спину мыть. Поэтому, сцепив зубы, полностью обнаженный, мужчина сидит послушно и, превозмогая стыд, принимает ее помощь.

Раньше в дУше с красивой бабой он бы придумал, чем заняться. А теперь вот… Как растение сидит. И черное отчаяние заполоняет душу.

– Ты не о том думаешь, Степан. Не давай отчаянию ни одного шанса. Не усложняй мне работу.

И проводит нежно по животу, стирая разводы грязи. И он готов поклясться, что в этот момент в паху что-то оживает, беспрекословно отзываясь на ее касание.

– Вот видишь… – хриплый шепот. – Работай, и все будет. Все, Степан.

У него дыхание перехватывает. Да, он, вроде как, не в состоянии сейчас испытать желание. Но мозгом, душой, всей своей сутью в этот момент он болезненно остро хочет эту женщину.

Дни идут за днями. Изматывающие, болезненные тренировки. Массажи, ванны, грязи… Все, чтобы только подняться. И приблизиться к ней. Как-то незаметно сама ведьма стала лучшим его мотиватором. Ее скупые похвалы, редкие улыбки…

Его напрягало только одно – ее катастрофическая усталость. Три недели его реабилитации, а она гаснет. Он видит, как ей тяжело, как буквально уходят ее силы.

– Ксения, у тебя еще много пациентов, помимо меня?

– Сейчас двенадцать постоянных в амбулатории, и каждый день по два маленьких пациента с ДЦП приезжают на массажи, – говорит девушка, не отрываясь от гимнастики.

– А выходные у тебя бывают?

– Зачем? Мне некогда отдыхать.

– Зачем?! – рычит Степан, – да ты не успеваешь восстанавливаться! Посмотри на себя! Тебя саму лечить надо.

– Ну и чего ты рычишь? Вот найду себе помощника, чтобы занимался всякими административными делами в амбулатории. И полегче будет.

– А что там за дела?

– Мы сейчас проходим аттестацию. Хотим организовать реабилитационный госпиталь на пятьдесят мест для наших военных. Уже и спонсоров достаточно, на ремонт и самое необходимое оборудование деньги найдем. Но времени, чтобы воплотить это в жизнь, нет совершенно. Так и ютимся в одном крыле, которое еще более или менее нормальное.

– Так давай я возьмусь! Это же моя парафия – стройка.

– Правда?

И за эти удивленно распахнутые наивные глаза он много чего готов сделать. Стройка в этом списке вообще не на первых порах.

– Поехали, хоть посмотрим, что там за помещение.

– Нет, подожди, тебе надо заниматься… Да и Игорь тебя нагрузил, я же знаю… Подождем немного, хотя бы до наступления первых улучшений.

К слову сказать, некоторые улучшения он уже успел почувствовать. Так, последние пару дней он довольно успешно самостоятельно опорожняется. Не каждый раз, правда, бывали и осечки. Но… Все-таки.

– Ладно, как скажешь…

Вечером все, как всегда, поздний ужин, процедуры, массаж, гимнастика. Адская боль, которую он с трудом терпит, и Ксения, работающая над ним своими волшебными руками.

Только в этот раз ничего не происходит. Совсем ничего. Ксения внимательно смотрит на ладони, концентрируется изо всех сил, и… Ничего. Она встряхивает руками, открывает все свои энергетические каналы… Ничего.

– Нет… Нет, не может быть!

– Что случилось? – вскидывается Степан.

– Я ничего не могу! Я пуста!

Ксения так кричит, что на крик вбегает Игорь.

– Что случилось?

– Я пустая, пустая, пустая – шепчет, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Зима, что такое? – Игорь обращается уже к другу, видя ведьмино невменяемое состояние.

– У нее нет энергии, – потрясенно отвечает Степан.

Игорь бросает взгляд на девушку, которая находится в полном неадеквате, хватает ее за плечи:

– Ксения, Ксюша… Посмотри на меня! Давай же, девочка. Ты же можешь подзарядиться, так? Пойдем на то место…

– Какое место? – удивляется Степан.

– Тут есть место силы, я тебе о нем говорил. Там, где Ксения обычно ночует. Ее подзарядка.

– В смысле, где ночует? Она что, каждый раз спит на улице?!

– Да, на улице. Потом, Степ! – отрезает мужчина, видя, что друг готовит новые вопросы. – Ксения, соберись, девочка! Ну же. Пойдем, пойдем, милая!

Степан неверяще наблюдает за непривычно взволнованным Игорем.

– Хорошая моя, ну, давай, пойдем…

Ему удается-таки вывести Ксению на улицу, и Степан катится за ними, благо, тропинки достаточно широкие и утоптанные. Останавливаются.

– Тут, Ксень?

– Да, – едва слышный шепот.

– Помочь раздеться?

– Да.

У Степана начинает дергаться нерв у левого глаза.

– Сходить за покрывалом?

– Нет, в траву.

Игорь снимает с нее платье, лифчика на Ксении нет, протягивает руки к трусикам.

– Убери от нее руки! – рычит Степан.

– Не дури! Ей надо быть голой!

– Пусть так, – шепчет Ксения, буквально падая на землю.

– Ты почему не сказал мне, что мое лечение выматывает ее настолько?! – орет Зима.

– А то ты сам не видел! – рычит в ответ Игорь.

– Замолчите, – шепчет Ксения, – и оставьте меня здесь. Через пару часов можешь принести спальник.

Мужчины пытаются спорить, но отчаянное “Пожалуйста, так только хуже”, заставляет их всё же уйти. Они располагаются неподалеку. Игорь устраивается на поваленном дереве и поднимает взгляд в звездное небо.

– И давно ты втрескался? – собравшись с мыслями, интересуется Степан.

Игорь неопределенно пожимает плечами.

– А ты?

– Практически сразу. Странно, да? Нам всегда нравились разные женщины.

Игорь неопределенно хмыкает.

– Делать-то что теперь? Как делить?

– Пока я в коляске, ее выбор очевиден. Не находишь? – горько интересуется Степан.

– Степ… Ни одна баба не изменит моего отношения к тебе. Если тебе она так важна, я… Я отойду в сторону. Что, баб мало? А ты вон впервые за сорок лет залип. Значит, особенная она для тебя.

– Вот только не надо этих жертв! – отрезает Степан.

– А ты что предлагаешь? Писюнами меряться? Может, она вообще никого из нас не захочет, а мы из-за бабы похерим все, что имеем. Ты готов к этому? Я – нет! Я лучше сразу в сторону срулю.

Смотрят друг на друга и радуются, что долгие годы назад их свела судьба. Что может быть лучше настолько близкого и родного человека? Который с тобой на одной волне, который первым делом за тебя, а уж потом все остальное…

– А чего думаешь, что она никого из нас не выберет? У нее кто-то есть? – напрягается Степан.

– Не в этом дело. У нее какой-то заскок на почве секса.

Степан удивленно поднимает брови.

– Знаешь, что является самым быстрым и мощным аккумулятором энергии для таких, как ведьма?

Степан отрицательно качает головой, впрочем, уже догадываясь.

– Секс! Так вот, скажи-ка мне, милый друг, почему бы ей не воспользоваться старым добрым способом подзарядки? К чему валяться на сырой земле? Если есть простой и более действенный метод? Точно тебе говорю, была у нее какая-то с этим история…

Зима хмурит брови:

– Думаешь, насилие?

Игорь пожимает плечами.

– Этот вывод наиболее очевидный. Хотя, когда мы спали вместе…

– Что значит «спали вместе»?! – взвивается Степан.

– Просто спали, Степа, ничего такого… Было дело в тот самый первый раз, помнишь? Она задубела вся, пока я за спальником сбегал, пришлось ее греть.

– Вот прямо пришлось… А ты и рад стараться.

Игорь устало потирает глаза:

– Степ, ну я же не знал тогда о твоих чувствах.

– Ладно, извини, что-то меня подрывает совсем. Никогда такого не было…

– Это потому, что полюбил.

– А ты любил жену или вообще кого-нибудь? – бросает взгляд на друга.

– Казалось, что любил. Ну, ты же знаешь, какой я в этом плане. Я в принципе всех люблю, кого трахаю, – смеется наиграно, – а на Ритке женился, потому что семью хотел, как у всех. Жена, дети, дом… Только не везет нам, детдомовским, с этим. Может, тебе с ведьмой повезет? – улыбается напряженно.

– Повезет… Если встану. Как мне теперь принимать лечение, зная, чего ей это стоит?

– Не знаю, друг, не знаю…

Поболтав еще немного, мужчины сходили за спальником, уложили в него Ксению и благополучно вернулись домой, убедившись, что ту, как обычно, сторожит Верный.

Загрузка...