Ведьма против мага. Книга 1. Ведьма, тень и черный кот

Глава 2

Утром я проснулась от истошного вопля, раздавшегося у самого моего уха. Причем звук был таким, что я от неожиданности аж подпрыгнула и, не разобравшись, что к чему, кубарем скатилась с дивана.

Орал, как оказалось, кот, который пришел в себя чуть раньше и попытался сползти с большой подушки, на которую я его уложила. Однако, похоже, запутался в полотенце, кувыркнулся через голову и, судя по той позе, в которой я его обнаружила, со всего размаху треснулся мордой об пол.

Хорошо еще, я туда коврик заранее постелила. Но и так коту досталось по полной, особенно если учесть, что перебитые лапы он по незнанию потревожил, и теперь они наверняка жутко болели, потому что обезболивающего я дома вчера не нашла, а бежать за ним среди ночи было нецелесообразно.

– Мя-а… мя… мя-мя-мя-мя-а-а! – с чувством выдал… как выматерился… мой необычный гость, когда попытался встать, но вместо этого снова хряпнулся мордой об пол. – Мяй мяй-юу мять!

И вдруг от души жахнул когтистой пятерней по ковру.

Раздался громкий треск, во вполне еще справном ковре образовалась внушительная прореха, словно у кота были не обычные когти, а как минимум стальные. Тогда как я при виде такого странного зрелища громко крякнула и непроизвольно замерла, когда заметивший меня кот вдруг повернул лысую ушастую голову.

Ух, ну это был и взгляд!

Пронзительный, твердый, настороженно-изучающий, да еще на абсолютно лысой морде, увенчанной большими и такими же лысыми ушами.

Надо сказать, вот так, без единой шерстинки на теле, за исключением длинных усов, кошак и без того выглядел жутко. Тощий, с длинным крысиным хвостом, собранной в многочисленные складки кожей, да еще и с этим жутковатым неподвижным взглядом… бр-р-р!

Честное слово, меня чуть не приморозило! А как только раскосые желтые глазищи резко сузились и я увидела пылающее там какое-то неистовое, воистину нечеловеческое бешенство, то неожиданно поняла – лысый зверь опасен. Более того, если я сейчас же что-нибудь не предприму, то он и на меня кинется, невзирая на сломанные лапы.

И верно.

Не успела я об этом подумать, как раненый кошак решительно дернулся, зашипел и довольно быстро пополз в мою сторону, перебирая передними лапами и волоча задние, как какую-то обузу. Для него это было жутко неудобно. Ужасно больно. Однако странный кот не сдавался и упорно полз вперед. Причем злой, как настоящий демон, свирепо раздувающий ноздри и при этом яростно ругающийся на своем кошачьем языке.

Когда его лапа снова полоснула когтями ковер аккурат у меня перед носом, оставив в нем еще одну длинную прореху, я вскрикнула и, подскочив на ноги, как ошпаренная кинулась прочь. Кот, продолжая истошно орать и оставляя царапины на деревянном полу, упорно полз следом. Причем не только по комнате – этот бешеный монстр даже на кухню за мной притащился! Более того, угрожал! Пытался загнать меня в угол! И лишь когда я схватила первое, что попалось под руку, – здоровенный кухонный нож, он остановился и уставился на меня неподвижным, откровенно недобрым взглядом, от которого у меня, ведуньи с немалым стажем, мурашки по спине побежали.

– Что тебе надо?! – сглотнула я, когда острые когти снова царапнули пол. – Кто ты? Что я тебе сделала?!

– Мя-а-а… – на одной низкой ноте протянул кот и, оскалив маленькие клычки, прижал уши к голове.

– Я не виновата, что на тебя та стена упала. Нашла тебя уже ближе к ночи. Пожалела, дура… домой принесла, лечить еще собиралась, а ты вон какой… недоразумение лысое. Да еще и неблагодарное к тому же!

– Ш-ш-ш! – угрожающе шикнул кот, которому явно не понравилось, как я к нему обратилась.

Я в ответ буквально запрыгнула на рядом стоящий стол, благо он большой, широкий, а я худая, легкая, и он подо мной точно не развалится. А затем взмахнула ножом и на всякий случай предупредила:

– Я буду защищаться! Зелий, правда, у меня больше нет, артефакты тоже забрали, но кастрюль и сковородок пока достаточно! А пуляюсь я метко! Какая-нибудь из них точно тюкнет тебя по башке, и тогда шиш тебе, а не лечение! Отнесу мадам Левии, и пусть она сама с тобой разбирается!

– Ур-р-р? – неожиданно наклонил голову кот, так и буравя меня злыми глазами.

Словно хотел спросить: кто такая мадам Левия?

Я же для пущей уверенности подхватила во вторую руку большую сковородку и демонстративно ею замахнулась.

– Это мой дом! И безобразничать в нем я никому не позволю! Понял?!

Кот посидел, подумал, пробежался по сковородке, а заодно и по мне откровенно оценивающим взором. После чего выразительно сморщил нос (вот ведь паразит!), фыркнул… как усмехнулся… а потом неожиданно развернулся и проворно пополз прочь, словно и впрямь что-то понял и не захотел связываться с сумасшедшей ведьмой.

Я с облегчением перевела дух, но какое-то время решила еще посидеть на столе. А то мало ли, вдруг он меня заманивает? Но вскоре услышала странный шум в коридоре, затем до меня донесся скрип открывающейся двери, после чего я все-таки осторожно сползла со стола, на цыпочках подкралась к двери, готовая в любой момент одним прыжком вернуться обратно. А затем опасливо выглянула в коридор и с удивлением обнаружила, что странный кошак уже преодолел всю немаленькую гостиную, заполз в прихожую, без труда открыл оставшуюся без замка входную дверь, благополучно выбрался на улицу и теперь торопливо полз в сторону калитки, словно у него внезапно образовались срочные дела.

Нет, вы это видели?!

От открывшегося зрелища я настолько опешила, что далеко не сразу сообразила, что калитка тоже открыта и ненормальный зверь вот-вот сбежит. Более того, сил на это он не жалел. Приноровившись к новому способу передвижения, кошак полз так, словно и впрямь куда-то спешил, даже не замечая, что попутно собирает грязь на свежие бинты, пачкает голое пузо и еще больше травмирует и без того больные лапы.

Одним словом, он уходил! Причем быстро, решительно. Как человек, который только что принял важное решение и был готов во что бы то ни стало его исполнить!

С одной стороны, это замечательно – от опасного гостя я ничего хорошего не ждала. А вот с другой… не знаю. Странно все это. И кот странный, и поведение его…

Какая-то смутная догадка мелькнула в моей встрепанной со сна голове, но не успела она оформиться во что-то конкретное, как с соседней лужайки раздался оглушительный лай, а следом в повисшую на одной петле калитку одна за другой влетели сразу четыре некрупные шавки, которые моментально углядели беспомощного кота и, залившись торжествующим лаем, целеустремленно рванули в его сторону.

Я, хоть и была растеряна, напугана и слегка ошарашена случившимся, громко ахнула.

Тьма! Задерут же мелкого!

На мгновение заколебалась, дернулась, не зная, что лучше предпринять, если кот был опасен, возможно, даже бешеный, а его обидчики вполне могли поранить еще и меня. Однако сам кот при этом не отступил. Напротив, набычился, яростно зашипел и, как только собаки оказались на расстоянии удара, стремительно атаковал их первым.

А, да что там думать…

Отбросив бесполезные колебания, я отшвырнула нож со сковородкой и кинулась на улицу, больше не сомневаясь, что поступаю правильно. Кот, может быть, и странный. Даже, наверное, безумный. Однако он был один и серьезно ранен. Тогда как собак сразу четверо, причем их я не любила гораздо сильнее и дольше, чем незнакомого кошака, которого они готовились разорвать прямо у меня на глазах.

Он, правда, молодец. Не отступил, не сдался. И, судя по раздавшемуся вою, достойно ответил набросившимся на него псам. Я, конечно, уже не присматривалась, кто там и кому в образовавшемся шерстяном клубке врезал, а просто подхватила на бегу притулившуюся возле двери метлу и, подбежав, от души отходила подвернувшихся псов по бокам.

Может, я и худая, но врезать могу что надо. И зря они на меня свои зубы скалили. Я, когда злая, в сердцах ведь могу и зашибить. Мы, ведьмы, все такие. И горе тому, кто надумает нас обидеть.

– Пошли вон! – гаркнула я, воинственно размахивая метлой. – Вон, кому сказала, шавки облезлые!

– Мяу-у-ур! – воинственно рявкнул кот, с которого я удачно сбила какую-то псину.

Вторая тоже отвалилась, стоило мне как следует вытянуть ее по спине. Третья получила от кота когтем в глаз и с воем кинулась бежать. Ну а четвертая, обнаружив, что у жертвы объявилась внушительная подмога, недовольно тявкнула, а как только я шагнула в ее сторону, гадкая тварь поджала хвост и рванула следом за остальными, провожаемая моим гневным сопением и пристальным взглядом пытающегося отдышаться кота.

– Наглые твари, – пробормотала я, опуская метлу и отбрасывая мешающуюся косу за спину. – Терпеть их не могу! Точно жалобу в городской совет напишу, и пусть господин Моррис или из дому их не выпускает, или сажает на цепь!

Кот гордо выпрямился.

Искалеченный, исцарапанный, покрытый кровью и клочьями собачьей шерсти, он шумно выдохнул и неловко переступил передними лапами, на которых тоже виднелись следы от чужих зубов. Какое-то время он еще следил за тем, как потерпевшие поражение шавки с позором улепетывают прочь. После чего неожиданно обернулся. Внимательно на меня посмотрел. А как только я вспомнила, с кем имею дело, и опасливо отступила, на всякий случай перехватывая поудобнее метлу, он вдруг с тихим вздохом закрыл глаза и медленно завалился на бок. Просто потому, что ни на что иное сил у него уже не осталось.

Я замерла, сжав метлу до побелевших костяшек, однако кот больше не пошевелился. Судя по всему, и правда потерял сознание.

Тогда как я несколько мгновений постояла рядом, помялась, прекрасно помня, чем закончилось наше первое знакомство. Беспомощно оглядела совершенно пустую улицу. Но потом тяжело вздохнула, наклонилась, осторожно взяв израненного кота на руки, и направилась обратно в дом. Во второй раз спасать это лысое чудовище, потому что ничего иного просто не оставалось.

Надо сказать, маленький пациент доставил мне немало хлопот. Поскольку зелья в моем доме закончились, мне пришлось бежать в ближайшую лавку (хорошо, что уже утро и они открылись), тратить деньги на дорогостоящие лекарства. Потом возиться с чужими ранами, переломанными лапами, покусанными ушами и чуть не отгрызенным хвостом… но оно того стоило. Наверное. Потому что ближе к полуночи строптивый кот сумел открыть глаза. А спустя всего несколько минут и на ноги попытался подняться.

Правда, к этому моменту я была готова и учла свои прежние ошибки, поэтому очнулся кот не на полу и не в моей постели, а в большой высокой коробке, откуда при всем желании не смог бы выбраться.

Когда он завозился внутри и раздраженно зашипел, я подошла и осторожно заглянула внутрь.

– Пришел в себя? Есть будешь?

Кот запрокинул голову и уставился на меня уже знакомым неподвижным взором.

– Я молока тебе принесла, – на всякий случай сказала я. – И немного свежего мяса. Тебе нужны силы на восстановление. При хорошем раскладе раны заживут уже завтра, а вот кости придется сращивать не меньше недели.

– Ш-ш-ш! – сердито шикнул кот, выразительно царапнув когтями стенку коробки.

– Прости. Ты слишком агрессивный. И я еще не до конца уверена, что ты меня не укусишь. Поэтому пока тебе придется посидеть здесь.

Кот озадаченно умолк, а я присела на стоящий рядом диван и изучающе его оглядела.

Само собой, за этот день у меня было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать, поэтому зелий в лавке я прикупила не только лечебных, но еще и диагностических. Однако кот, несмотря на травмы и серьезное истощение, оказался более или менее здоров. Не болел ни одной из известных мне заразных болезней. Демоническая сущность (уж это я проверила в первую очередь) в нем тоже не сидела. И только в отношении безумия у меня пока не было уверенности, потому что, во-первых, я все-таки не целитель, а во-вторых, диагностировать его на ранних стадиях маги пока не умели. На позднюю же кот совершенно не тянул, поэтому, признаться, я до сих пор пребывала в некоторой растерянности.

– Ш-ш-ш? – тихо прошипел кот, причем с явной вопросительной интонацией.

– Хочешь знать, сколько я собираюсь тебя здесь держать? – догадалась я. – Не знаю. Но думаю, скоро мы это выясним.

– Мяу-ур! – снова протянул он.

И в этот момент в дверь деликатно постучали.

– Алания, дорогая! – поприветствовала меня стоящая на пороге женщина лет шестидесяти с небольшим. Невысокая, пухленькая, седовласая, вечно растрепанная и закутанная в какие-то старые тряпки… При виде меня мадам Левия широко улыбнулась и с интересом глянула мне за спину. – Я смотрю, ты наконец-то решила затеять ремонт?

Я покосилась на разгромленный дом.

– Ахм… ну да, что-то вроде того. Проходите. Ваш подопечный ждет вас во-он там.

Пока я закрывала дверь, госпожа кошатница, не забыв вытереть ноги, быстро прошла в гостиную, и почти сразу оттуда послышался ее удивленный голос:

– Вот это да! Алания, кого ты себе завела?! Откуда он у тебя взялся? И что случилось с бедным животным?! На нем же живого места нет!

– Это собаки, – призналась я, проходя следом. – У старика Морриса, похоже, псы в очередной раз забор подкопали. А до этого он поранился о камни, да еще зелье по ошибке на него вылилось, вот он и облысел ненадолго. Но это незаразно, честно.

– Моррис?! – Услышав имя вредного соседа, мадам Левия благополучно пропустила мимо ушей все остальное и даже не возмутилась, что у меня могли остаться без присмотра зелья, из-за которых пострадал один из ее котов. – Гадкий старикашка! Когда уже этого кошконенавистника посадят?! Совсем из-за его блохастых тварей житья не стало моим кошечкам! Вон как мальчика поранили! Ути-пути, какой же он тощий, лысенький и смешно-ой…

Зайдя в гостиную, я увидела, как мадам Левия с умильной улыбкой потянулась в коробку, и всполошилась:

– Не трогайте его! Не надо!

Но предостережение несколько запоздало.

– Ой! – вскрикнула женщина, отдергивая руку, на которой, урча, словно дикий зверь, повис мой странный постоялец. Зубами он крепко вцепился ей в предплечье, передними лапами еще и обхватил его, чтобы не вырвалась. – Ай! Ты что творишь, негодник?! Мне же больно! Отцепись… отцепись, негодяй!

Я подбежала и, не придумав ничего лучше, подхватила злобно урчащего кота под брюхо и аккуратно потянула на себя.

– Все, хватит… хватит, я сказала! Никто не хотел тебя обидеть! Леди просто пыталась проявить участие!

– Ур-р!

– Перестань, – гораздо тише повторила я, пристально глядя в хищно прищуренные глазищи. – Ну пожалуйста, не надо. Она хорошая.

И кот неожиданно послушался – разжал-таки зубы, позволив мадам Левии отдернуть руку, на которой, помимо отпечатков чужих клыков, остались царапины от когтей.

– Это не кот, а сущий демон! – воскликнула она, пряча пораненную руку за спину. – И уж конечно, это не один из моих котиков! У меня такие дикие не живут!

Как это?

Кот не ее?!

Вот демон! Это что же, мне теперь и отдать его некому?!

Я перехватила сердито урчащего зверя поудобнее. Хотела было уже вернуть его в коробку, но тот неожиданно заупрямился. Вцепился когтями в мою рубашку, задергал хвостом, заурчал, прижал уши к голове… однако все-таки не укусил. И не оцарапал, хотя мог бы. При этом он смотрел на меня с такой смесью злости, раздражения и одновременно надежды, что я, честно говоря, даже растерялась. А потом осторожно поправила свесившийся с моей руки тощий хвост и бережно прижала этого упрямца к груди.