Юрий Пернатьев ВЕЛИКИЕ ЗАГАДКИ ИСТОРИИ

Часть 1 Явления и феномены

Проклятие фараонов

Тени древней империи

Несмотря на свою более чем пятитысячелетнюю историю, египет­ская цивилизация не самая древняя на Земле. Но вот по продол­жительности существования, и в этом можно не сомневаться, равных ей нет. Разумеется, и у Древнего, и у Среднего, и у Нового царств были периоды блистательного подъема и периоды упадка, покорения варварскими племенами. И все же древнеегипетский этнос оказался настолько живучим, укорененным в уникальную территорию по берегам Нила, что никакие войны и орды завоева­телей не смогли поколебать его дух на протяжении десятков веков. Как, собственно, и разрушить его культуру, умалить строительный гений и религиозные традиции, хотя и они изменялись вслед за историческими реалиями.

Одна из примечательных черт разнообразных культов, егип­тян — несметное число богов всех рангов, олицетворявших земные, небесные и человеческие стихии. В этом сонме небо­жителей был и живой бог, именуемый фараоном. Подданные так почитали его, что избегали даже произносить имя того, кто выше любой живой сущности. Придворные же предпочитали обозначать фараона безличным Оно. Само выражение «доло­жить царю» уже в эпоху Древнего царства заменилось офици­альным «довести до Их сведения».

Было множество и других имен, которыми осторожный приближенный пользовался, чтобы назвать своего божествен­ного владыку.

Но все это вовсе не означало, что фараон вел почти небесную жизнь. Правитель в Египетском царстве был вовсе не затворни­ком, а очень деятельным человеком. Он объезжал провинции, наказывал или поощрял наместников, руководил строитель­ством общественных зданий. В случае войны сам возглавлял пе­редовой отряд и сражался рядом с простыми солдатами. Таким, к примеру, был Рамзес II Великий, талантливый полководец древ­ности и беспримерно отважный воин.

Что касается дворцовой обстановки, то в ней правитель чув­ствовал себя не хуже, чем другие восточные монархи. В его рас­поряжении имелся немалый штат вельмож, в чьи обязанности входило соблюдение всех правительственных ритуалов. Несмот­ря на сравнительно простой туалет царя, целая армия изготови­телей париков, смотрителей ларцов с косметикой, сандальных мастеров, парфюмеров, хранителей гардероба толпилась в поко­ях фараона, ожидая высочайшего повеления.

При этом правитель вовсе не вел жизнь расточительного де­спота, какую можно было встретить при мамелюках в мусуль­манском Египте. Это был вполне образованный и просвещенный монарх, принимавший министров, инженеров, номархов про­винций для обсуждения положения в стране. Беседы касались видов на будущие урожаи, пополнения запасов воды, расшире­ния оросительных систем (это было крайне важно для страны). Ежедневно фараон обязан был прочитывать множество доку­ментов и отправлять послания начальникам работ на Синайском полуострове или на берегу Красного моря. После окончания ра­боты в царской канцелярии отправлялся осматривать постройки, обсуждая с главным архитектором план устройства поместий или усыпальниц. Так владыка мог царствовать десятки лет, если, конечно, не случался заговор, после чего бразды правления брал в свои руки либо сам заговорщик, либо наместник, назначенный еще при жизни фараона.

Смерть фараона считалась для египтян величайшим бедстви­ем, и они в течение девяноста дней оплакивали своего власте­лина. Отныне он возводился в божественный сан, но уже за пределами земного бытия. Истинный смысл дальнейших при­готовлений по увековечению божественного правителя можно понять, исходя из религиозных воззрений египтян. Нет, не из их мифологии и не из жреческих догматов, а из того представ­ления, которое лежало в основе религии: человек после смерти продолжает свой жизненный путь в царстве бессмертия. В этом «антиподе» земли и неба, заселенном умершими существами, может существовать лишь тот, кого снабдили всем необходимым. Под «всем необходимым» подразумевалось абсолютно все, чем покойник пользовался при жизни — жилище, пища, средства передвижения, знаки царской власти и т. д. А для того чтобы удовлетворять все эти потребности, ему необходимы слуги, рабы, предметы первой необходимости.

Среди этих, несомненно, важных предписаний по сохранению физического и духовного облика фараона выделялось одно, но самое главное — надо было сохранить невредимым тело, обез­опасив его от всяких посторонних воздействий. В этом случае душа умершего, которая покидала плоть, могла, свободно пере­двигаясь в пространстве, в любое Время вновь соединиться с те­лом, точно так же, как и дух-хранитель продолжал жить, сообщая в дальнейшем покойнику необходимую силу.

Вот эти представления и породили два деяния: мумифици­рование тел и постройку вначале пирамид, а затем гробниц, кото­рые призваны были служить защитой для захороненных в них мумий.

То, что не египтяне изобрели способ бальзамирования и му­мифицирования тел, особого удивления вызывать не должно. Великие народы ушедших цивилизаций и до жрецов Нила умели это делать, причем гораздо лучше. В тайных тибетских склепах до сих пор сохраняются величественные мумии самых ранних рас человечества, когда жители Земли, по преданию, достигали 5—6-метрового роста.

Кто же научил египтян искусству бальзамирования? Возмож­но, атланты или лемурийцы, передавшие в наследство богоцарям Египта многие секреты математических, астрономических и ме­дицинских знаний. А те, в свою очередь, посвятили в тайну мис­терий уже жрецов, сохранявших всю сокровищницу наследствен­ной мудрости.

Само слово «mumija», или «mumijai», — арабского происхож­дения, в данном случае обозначает то ли асфальт, то ли вар, то ли еще какое-то природное вещество, которое находили в скалах. «Смесью смолы и мирра» назвал мумию арабский путешествен­ник. Еще в XVI и XVII веках в Европе мумии можно было найти повсюду, и даже в XIX ст. аптекари рекомендовали «мумию» как хорошее средство для лечения переломов и ран. Сегодня мы под мумией понимаем труп, сохраненный от разложения, пропитан­ный особыми смесями, секрет составления которых особо охра­нялся. Впрочем, исчерпывающее описание процесса мумифика­ции не найдено до сих пор. Вероятно, это искусство неоднократно изменялось на протяжении столетий. Скажем, ученые давно об­ратили внимание на то, что мемфисские мумии, самые древние и высохшие чуть ли не до черноты, очень хрупкие, а более поздние, фиванские, желтоватого цвета, с матовым блеском, нередко гибки. Скорее всего, существовали разные способы бальзамирования.

Как правило, мумифицирование производилось так: сначала металлическими крючками через ноздри удаляли мозг, затем каменным ножом вскрывали брюшину и удаляли внутренности, которые укладывались в специальные сосуды — канопы. Выни­мали также и сердце, на его место клали каменного скарабея — статуэтку священного жука. Затем труп тщательно обмывали, выдерживали в сухой соде 70 дней, а потом высушивали.

Захоронение производилось в деревянных гробах, которые вкладывали один в другой, или в каменных саркофагах. Тело клали на спину, руки скрещивали на груди, хотя иногда оставля­ли вытянутыми вдоль туловища. Внутренние полости заливались смолой, набивались опилками, шерстью с добавлением аромати­ческих масел и лука. После всех этих процедур начинался дли­тельный процесс обматывания мумий полотняными или льня­ными бинтами, которые с течением времени так пропитывались смолами, что ученым редко удавалось их аккуратно снять. Что же касается расхитителей гробниц — их, прежде всего, интере­совали драгоценности и они, разумеется, не утруждали себя раз­матыванием бинтов, а просто разрезали их.

Как правило, место своего будущего захоронения царь выби­рал при жизни сам. Но примерно в 1550 г. до н. э. при фараоне Тутмосе I началось строительство грандиозного некрополя, по­лучившего название Долины царей, или Царских гробниц Бибан аль-Мулука. Он раскинулся на западном берегу Нила, напротив Карнака и Луксора, где и ныне поднимаются к небу колоссальные колонные залы и храмы. Надзор за порядком в этом Городе мер­твых, а также постоянные работы по его расширению требовали многочисленного персонала, который находился в подчинении у чиновника, имевшего титул «князь Запада и начальник стражи некрополя». Стража размещалась в казармах, а в жилищах, на месте которых затем возникли поселения, жили землекопы, строи­тели, каменотесы, художники, ремесленники. И конечно, баль­замировщики, которые, заботясь о вечном покое фараона, пре­дохраняли от разрушения его тело.

Однако, как показало время, никакая охрана и тайна местона­хождения мумии, обилие ложных ходов и тупиков не спасали гробницы от грабителей, стремившихся завладеть дармовыми сокровищами. При этом ворами нередко оказывались именно те люди, которые должны были охранять покой фараонов. Дело являлось настолько прибыльным, что существовали целые ди­настии потрошителей гробниц. А ремесло поиска захоронений передавалось от поколения к поколению.

Трудно сказать, как долго тот же Тутмос I, основатель Долины царей, наслаждался вечным покоем. Но однажды его мумия вмес­те с мумией дочери были потревожены, ибо даже хитро замас­кированный каменный склеп уже не считался надежным убежи­щем. И тогда последующие правители изменили тактику. Они стали располагать свои замурованные в скалы гробницы рядом, чтобы стражникам легче было вести наблюдение.

Тем не менее грабежи продолжались. Конечно, и в те времена были неподкупные чиновники, богобоязненные жрецы, а то и просто люди, преданные фараону. Темными египетскими но­чами при неверном свете факела они караулили грабителей, сто­рожили входы в гробницу, а иногда и переносили мумии в без­опасное место.

И все же в гробницу Тутанхамона воры проникли уже спустя 15 лет после его смерти. Правда, все унести не успели, видимо, помешала стража. Та же участь постигла захоронение Тутмоса IV и других могущественных фараонов — «сыновей Солнца» из династии Рамзесидов.

Своего апогея разграбление гробниц достигло во времена Двадцатой династии, одной из самых слабых в Древнем Египте. В тот период слава Фив уже отошла в прошлое, поскольку они еще за двести лет до этого перестали быть резиденцией фараона. Тем не менее некогда богатейший город продолжал оставаться местом погребения всех царственных покойников. В его усыпаль­ницах были собраны несметные богатства — те великолепные регалии, что украшали некогда властительные тела. На беду, уже мало кто мог оградить святыни от посягательств. Так, в 16-й год правления Рамзеса IX царские гробницы у подножия западных скал были обнаружены разграбленными. В одной из них, где по­коился фараон Тринадцатой династии Собекемсаф, была похи­щена вся погребальная обстановка.

Спустя три года, когда Рамзес IX сделал своего сына Рамзеса X соправителем, несколько человек были уличены в расхищении гробниц Сети I и Рамзеса II. Это означало, что осмелевшие гра­бители, никого не страшась, проникли в гробницы в скалах, окай­мляющих долину. По жестокой иронии судьбы Рамзес II, когда-то разграбивший пирамиду Сенусерта II, правившего за 700 лет до него, сам теперь стал жертвой своих вороватых потомков. В те же годы пострадала гробница одной из жен Сети I, а вслед за нею гробница великого Аменхотепа III. Поразительно, всего в течение одного поколения египтян был потревожен покой всех египет­ских правителей от Восемнадцатой до Двадцатой династии, по­гребенных в Фивах.

Взяточничество и коррупция приводили к тому, что в сделку со жрецами вступали кладбищенские сторожа, надзиратели. А однажды сам начальник Западных Фив, главный надзиратель охраны некрополя, был уличен в осквернении святынь. Собствен­но, ничего удивительного в этом не было. Сам фараон, заботясь о том, чтобы упокоиться достойным образом, и снабдив могилу множеством драгоценностей, неизмеримым количеством золота, обрекал ее тем самым на разграбление. Перед таким искушением редко кто мог устоять даже под страхом смертной казни.

Вплоть до начала XX в. ученым казалось, что кроме высохших мумий, с которых уже нечего было снять, вряд ли когда-нибудь удастся отыскать еще что-то, а особенно нетронутую гробницу. Разве что случится чудо. И такое чудо случилось в двадцатых годах, когда английский археолог Говард Картер обнаружил ве­ликолепно сохранившуюся гробницу Тутанхамона, дотоле мало­известного фараона Восемнадцатой династии.

Бальзам вечности

Для археологической науки находка Картера имела неоценимое значение, ибо до этого ни одна гробница не раскрывала своих богатств, как материальных, так и исторических и сакральных. Но если вначале открытие напоминало сказку о волшебной лам­пе Аладдина, то впоследствии вся история закончилась подобно греческой легенде о Немезиде, богине возмездия.

Надо сказать, что в археологии добиться быстрого результата практически невозможно. Требуются годы кропотливого, напря­женного труда, чтобы хотя бы на шаг продвинуться в постиже­нии исторического прошлого. Такая участь могла ожидать и Кар­тера. Десятки археологов вели раскопки в Долине царей, и ни один из них не оставил здесь мало-мальски точных записей или планов этих работ. Горы мусора и щебня громоздились возле проходов некогда обнаруженных, но давно опустошенных гроб­ниц. У Картера был только один выход — приступить к плано­мерным раскопкам и вести их до тех пор, пока не обнажится скальный грунт. Поэтому он решил начать раскопки в треуголь­нике, образованном гробницами Рамзеса II, Мернептаха и Рам­зеса IV. «Рискуя быть обвиненным в том, что я проявляю про­зорливость задним числом, — писал он впоследствии, — я, тем не менее, считаю себя обязанным заявить, что мы твердо надея­лись найти совершенно определенную гробницу, а именно гроб­ницу фараона Тутанхамона».

Это звучит неправдоподобно, если представить себе разрытую вдоль и поперек Долину царей и учесть, что весь ученый мир давно уже склонился к мысли: время великих открытий здесь миновало. Ведь еще в конце XVIII в. знаменитый итальянский египтолог Джованни Батиста Бальцони отмечал: «Я твердо убеж­ден, что в долине Бибан аль-Мулук нет никаких других гробниц, кроме тех, которые стали известны благодаря моим недавним открытиям, ибо, прежде чем покинуть это место, я сделал все, что было в моих скромных силах, чтобы обнаружить хотя бы еще одну гробницу, но все было безуспешно. Эта моя точка зрения находит свое подтверждение и в том, что независимо от моих исследований, после того как я покинул это место, британский консул господин Солт провел там четыре месяца, пытаясь найти хоть что-то, но все его старания оказались тщетными».

Так считали ученые и XVIII и XIX веков. А уж в начале XX в. в Долине царей не оставалось ни одного камня, ни одной пес­чинки, которые бы по меньшей мере трижды не переместили с од­ного места на другое. Кроме того, стоит вспомнить и о трех ми­нувших тысячелетиях, и о бесчисленных грабителях, и о жрецах, переносивших мумии по всей территории Долины. Действитель­но, надо обладать бесконечной верой в свою удачу, чтобы благо­даря нескольким глиняным табличкам обрести уверенность, что гробница Тутанхамона действительно сохранилась в первоздан­ном виде.

Но прежде чем описать ее такой, какой она предстала перед изумленным миром, стоит несколько слов сказать о правителе, ради которого было затрачено столько сил и упорства. Как ни странно, Тутанхамон правителем был весьма незначительным, ибо вряд ли мог совершить что-то грандиозное 18-летний юноша, умерший вскоре после вступления на трон. Правда, на рельефах погребальной камеры отчетливо видны сцены его воинских под­вигов. Но есть немало сомнений относительно участия фараона в каких-либо военных сражениях. Поэтому Картер в своем ис­торическом обзоре с полным основанием делал лаконичный вы­вод: «При нынешнем состоянии наших знаний мы можем с уве­ренностью сказать только одно: единственным примечательным событием его жизни было то, что он умер и был похоронен».

Итак, 3 ноября 1922 г. Картер приступил к раскопке последне­го участка в разрытом треугольнике, где находились остатки жилищ времен Двадцатой династии. На следующее утро под пер­вой же лачугой была обнаружена каменная ступенька. После того как были убраны горы мусора и щебня, уже не оставалось ника­ких сомнений в том, что археологу удалось найти вход в гробни­цу. По мере того как продвигалась работа, нарастало и напряже­ние Картера. Когда зашло солнце, все увидели 12-ю ступеньку, а за ней верхнюю часть закрытой, обмазанной известью двери с печатью царского некрополя.

Уже за первой запечатанной дверью археологи обнаружили золотые носилки, массивный золотой трон, матово поблескива­ющие черные статуи, алебастровые вазы и затейливо инкрусти­рованные ларцы. Диковинные звери, словно часовые, стояли друг против друга с золотыми передниками и в золотых сандалиях, их лбы обвивали изображения священных змей. Словно заворо­женные стояли Картер и лорд Карнарвон, глядя на эту мертвую роскошь. Прошло немало минут, прежде чем они очнулись и убе­дились: в этом настоящем музее сокровищ нет ни саркофага, ни мумии.

С величайшим волнением Картер стал разбирать кирпичную кладку следующей двери, и когда в образовавшееся отверстие он протянул электрическую лампочку, то застыл от изумления: пе­ред ним сверкала массивная золотая стена, точнее, передняя плоскость самой большой усыпальницы, которую когда-либо приходилось видеть всем искателям древностей. Вскоре перед зрителями, почетными гостями, учеными, собравшимися со всех концов света, предстал обитый золотом ящик, покрывавший сверху саркофаг с расставленными вокруг него жертвоприноше­ниями. По сторонам саркофага шли инкрустации из синего фа­янса, испещренные магическими знаками, которые должны были охранять покой фараона. Один из таких знаков и сегодня не мо­жет не потрясти современников: «О мать Нейт! Простри надо мной свои крылья, извечные звезды...» В сущности, эта надпись обращена не к людям, не к земле или небу, а к той неведомой силе, которая сотворила этот мир. Неужели же древние египтяне зна­ли о ней больше, чем мы?

Однако вернемся к самому саркофагу. Внутри огромной (5 м в длину, более 3 м в высоту и около 3 м в ширину) усыпальницы находился второй ящик, а в нем третий, покрытый трехмилли­метровым листовым золотом. Картер писал: «Сдерживая волне­ние, я приступил к вскрытию третьего ящика. Никогда не забуду этот напряженнейший момент нашей работы. Я снял драгоцен­ную печать, отодвинул засов, открыл дверцы, и... перед нами оказался четвертый ящик. Он был еще роскошнее, чем три пре­дыдущих. В страшном волнении я отодвинул засов. Медленно раскрылись дверцы. Перед нами, заполняя собой чуть ли не весь ящик, стоял огромный совершенно целый саркофаг из желтого кристаллического песчаника. Казалось, чьи-то милосердные руки только что опустили его крышку. Незабываемое зрелище. Золотое сияние еще более усиливало впечатление. По четырем углам саркофага распростерли крылья богини, словно защищая и охраняя того, кто спал здесь вечным сном».

Наконец, в начале февраля, после того как последний ящик был вынесен на поверхность, исследователи увидели саркофаг во всем его великолепии. Он был высечен из цельной кварцито­вой глыбы длиной около трех метров, полутора метра шириной и полутора метра высотой. В день, когда лебедка со скрипом на­чала поднимать полуторатонную глыбу, в гробнице снова собра­лось множество людей. В первый момент всех охватило разоча­рование: ничего, кроме просмоленных бинтов. Но когда они были размотаны, все увидели мертвого фараона. Впрочем, не самого Тутанхамона, а его скульптурный портрет из золота. Благород­ный металл ослепительно сверкал: маска выглядела так, будто ее только что отлили. В скрещенных руках фараон держал знаки царского достоинства — жезл и инкрустированное синим фаянсом опахало. Глаза сияли обсидианом. Брови и веки были сдела­ны из стекла цвета лазурита. Эта изумительная маска казалась живой. Чудилось, что вот-вот прищурятся глаза, шевельнется бровь, дрогнут губы и с них слетят слова высочайшего повеле­ния...

Неизгладимое впечатление на Картера и его друзей произвел трогательный скромный венок — последнее «прощай» любимому мужу от супруги. Вся царская роскошь, великолепие похоронного убранства, блеск золота меркли перед увядшим букетом, не поте­рявшим своих чистых красок спустя три с половиной тысячи лет. Цветы лучше, чем что-либо другое, напоминали о быстротечнос­ти времени.

Позже, в ноябре 1925 г., профессор химии А. Лукас написал обширную монографию «Химия в гробнице» о металлах, жирах и тканях, а другой ученый, П. Ньюберри, исследовал найденные в гробнице венки, гирлянды и плоды, установив, какие цветы рос­ли тысячи лет назад на берегах Нила. Более того, ему даже удалось по цветам и ягодам определить, в какое время был похоронен Тутанхамон. Зная, когда цветет василек, когда созревает мандра­гора — «яблоко любви» из Соломоновой «Песни песней» — и чер­ноягодный паслен, он пришел к выводу, что фараон был похоронен не ранее середины марта и не позднее конца апреля.

Трудно себе представить, какое невероятное количество ук­рашений было найдено на мумии. Под каждым слоем бинтов обнаруживали все новые и новые драгоценности. Всего Картер насчитал 101 группу различных украшений. Этот юноша был буквально усыпан с ног до головы золотом и драгоценными кам­нями. Но если ничем не примечательный восемнадцатилетний фараон, не совершивший ничего значительного, был похоронен с такой роскошью, то как же должны были хоронить Рамзеса Великого и Сети?! Каким же колоссальным богатством суждено было на протяжении веков попасть в руки грабителей!

Что касается самой мумии, то, к огромному разочарованию ученых, она — единственная из тех, до которой не добрались мошенники, оказалась в ужасном состоянии. В свое время жрецы то ли в спешке, то ли по нерасторопности с бессмыслен­ной щедростью умастили ее благовониями и смолами, в резуль­тате чего вся масса склеилась и затвердела. Спустя века эта щед­рость обернулась против самой же мумии.

Однако не только мумия стала жертвой древней египетской мистерии. Произошло нечто такое, во что никто никогда не ве­рил, считая грозные предупреждения умерших правителей вы­мыслом, фантазией или наивным запугиванием. Гром грянул посреди восторженных похвал, восхищений и триумфа.

Воздух, пахнущий смертью

Пожалуй, не было ни одной крупной европейской газеты или журнала, которые бы не уделили внимания замечательному от­крытию в Долине царей. Читатели с жадностью набрасывались на любой материал, рассказывающий о сокровищах, найденных в гробнице Тутанхамона.

Однако вскоре восторженные статьи сменились тревожными сообщениями, в которых впервые появилась мистически-зага­дочная фраза «проклятие фараона»... Эти сообщения будоражи­ли умы и леденили кровь суеверных обывателей.

А все началось с двух надписей, обнаруженных Говардом Кар­тером во время раскопок. Первая представляла собой непримет­ную глиняную табличку с краткой иероглифической записью: «Смерть быстрыми шагами настигает того, кто нарушает покой фараона». Эту табличку Картер скрыл, чтобы не напугать рабочих.

Второй текст был обнаружен на амулете, извлеченном из-под бинтов мумии. Он гласил: «Я тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей могил. Я тот, кто стоит на страже гроб­ницы Тутанхамона».

Далее последовали события почти невероятные. Проведя вмес­те с Картером несколько дней в Луксоре, лорд Карнарвон, спо­движник археолога и меценат экспедиции, неожиданно возвра­тился в Каир. Стремительный отъезд походил на панику: лорда заметно тяготило соседство с гробницей. Похоже, не случайно Картер писал: «Никому не хотелось ломать печати. Едва отвори­лись двери, мы почувствовали себя непрошеными гостями».

Вначале лорд Карнарвон ощутил легкое недомогание, затем подскочила температура, жар сопровождался сильным ознобом. За считанные минуты до кончины у Карнарвона начался бред. Он то и дело называл имя Тутанхамона.

В последнее мгновение жизни умирающий лорд сказал, обра­щаясь к жене: «Ну вот, все наконец завершилось. Я услышал зов, он влечет меня». Это была его последняя фраза.

Заядлый путешественник, спортсмен, физически крепкий че­ловек, 57-летний лорд Карнарвон умер спустя несколько дней после открытия гробницы. Диагноз врачей звучал совершенно неправдоподобно: «от укуса москита».

Лорд Карнарвон стал первой жертвой фараона, но далеко не последней.

Через несколько месяцев один за другим скончались еще двое участников вскрытия могилы Тутанхамона - Артур Мейс и Джордж Джей-Голд.

Археолога Мейса Картер попросил вскрыть гробницу. Именно Мейс сдвинул последний камень, заслонявший вход в главную камеру. Вскоре после смерти Карнарвона он стал жаловаться на необычайную усталость. Все чаще наступали тяжелейшие присту­пы слабости и апатии, затем — потеря сознания, которое к нему так и не вернулось. Скончался Мейс в «Континентале», в том самом Каирском отеле, где провел свои последние дни лорд Карнарвон.

Американец Джордж Джей-Голд был старым приятелем Кар­нарвона, мультимиллионером и страстным любителем археоло­гии. Получив известие о смерти друга, Джей-Голд немедленно отправился в Луксор. Взяв в проводники самого Картера, он тща­тельно исследовал последнее пристанище Тутанхамона. Все об­наруженные находки побывали в его руках, причем нежданный гость умудрился проделать эту работу всего за один день. К ночи, уже в отеле, его свалил внезапный озноб. Он потерял сознание и к вечеру следующего дня скончался.

Смерть следовала за смертью. Английский промышленник Джоэл Вулф никогда не испытывал влечения к археологии. Но и его неудержимо повлекло за собой открытие века. Нанеся визит Картеру, Вулф просто вымолил у него разрешение осмот­реть склеп. Пробыл он там долго. Вернулся домой. И... скоро-постижно скончался, не успев ни с кем поделиться своими впечатлениями о поездке. Симптомы оказались уже знакомы­ми — жар, приступы озноба, беспамятство и полная неизвест­ность.

Рентгенолог Арчибальд Дуглас Рид. Ему доверили разрезать бинты, стягивающие мумию фараона, он же делал и рентгено­скопию. Проделанная им работа заслужила самой высокой оцен­ки специалистов. Но, едва ступив на родную землю, Дуглас Рид не смог подавить накативший приступ рвоты. Мгновенная сла­бость, головокружение, смерть.

В считанные годы умерло двадцать два человека. Некоторые из них побывали в склепе Тутанхамона, другим довелось иссле­довать его мумию.

«Страх объял Англию», — писала одна газета после того, как скончался Дуглас Рид. Началась паника. Неделя шла за неделей, а на страницах прессы появлялись имена новых жертв. Гибель настигала известных в те годы археологов и врачей, историков и лингвистов, таких как Фокарт, Ла Флер, Уинлок, Эстори, Каллендер. Каждый умирал в одиночку, но смерть была одинаковой для всех — непостижимой и скоротечной.

В 1929 г. скончалась вдова лорда Карнарвона со странным диа­гнозом — «от укуса насекомого». В ту же пору ранним утром умер Ричард Бателл — секретарь Говарда Картера, молодой, отличав­шийся завидным здоровьем мужчина. Едва весть о смерти Ба­телла дошла из Каира до Лондона, его отец, лорд Уэстбюри, вы­бросился с седьмого этажа гостиницы.

В Каире умерли брат лорда Карнарвона и ухаживавшая за ним сиделка. Затаившаяся в доме смерть настигала каждого, кто осме­ливался в те дни навестить больного.

Спустя несколько лет в живых остался только Говард Картер. Он умер в 1939 г. в возрасте 66 лет. Но и до своей кончины Картер не раз жаловался на приступы слабости, частые головные боли, галлюцинации, имея полный набор симптомов действия яда рас­тительного происхождения. Принято считать, что он избежал «проклятия фараона» потому, что практически не покидал До­лину царей с первого дня раскопок. День за днем получал он свою долю отравы, пока, в конце концов, организм не выработал ус­тойчивый иммунитет.

Прошло 35 лет со дня смерти лорда Карнарвона, когда врач госпиталя в Южной Африке Джоффри Дин обнаружил, что сим­птомы странного недуга весьма напоминают известную медикам «пещерную болезнь». Ее разносят микроскопические грибки. Те, кто первым срывал печать, вдыхали их и заражали других.

А еще через четыре года медик-биолог Карского университета Эзенеддин Таха собрал пресс-конференцию, на которой изложил журналистам суть своего открытия.

В течение многих месяцев Таха наблюдал за археологами и со­трудниками музея в Каире. В организме каждого из них он об­наружил грибок, провоцирующий лихорадку и сильнейшее вос­паление дыхательных путей. Сами грибки представляли собой целое скопище болезнетворных агентов, обитающих в мумиях, пирамидах и склепах. При этом медик сообщил, что все эти за­гробные таинства отныне не страшны, ибо вполне излечимы антибиотиками.

Несомненно, исследования ученого со временем обрели бы более зримые очертания, если бы не одно обстоятельство. Спус­тя несколько дней после той знаменитой конференции доктор Таха сам стал жертвой разоблаченного им проклятия. По дороге в Суэц машина, в которой он находился, по непонятным причи­нам резко свернула влево и врезалась в борт мчавшегося навстре­чу лимузина. Смерть была мгновенной.

Среди множества версий, объясняющих феномен «проклятия фараонов», особняком стоит, в некотором смысле, экзотическое допущение. Ученый-атомщик профессор Луис Булгарини вы­сказал предположение, что древние египтяне, возможно, исполь­зовали для защиты священных захоронений радиоактивные материалы. Он заявил: «Вполне возможно, что египтяне исполь­зовали радиацию для защиты своих святынь. Они могли по­крывать ураном полы в гробницах или отделывать могилы ра­диоактивным камнем». Безусловно, такая теория требует совсем иного подхода, а потому обратимся к более очевидным аргу­ментам.

Нет сомнения, что египтяне были великими мастерами по части извлечения токсинов из организмов животных и растений. Многие из этих ядов, оказавшись в среде, близкой к условиям их привычного обитания, сохраняют свои смертоносные качества сколь угодно долго — время над ними не властно.

Есть яды, действующие от одного лишь легкого прикосновения к ним. Достаточно просто пропитать ими ткань или намазать, к примеру, стену. Высохнув, они не утратят своих качеств в тече­ние тысячелетий. В глубокой древности не составляло труда за­печатлеть на гробнице знак, несущий смерть.

Вот что писал в конце позапрошлого века уже упомянутый итальянский археолог Джованни Бальцони — человек, в полной мере испытавший на себе ужас фараоновых проклятий: «Нет на земле места более проклятого, чем Долина царей. Слишком мно­гим из моих коллег оказалось не под силу работать в склепах. Люди то и дело теряют сознание, легкие не выдерживают нагру­зок, вдыхая удушливые испарения».

Египтяне, как правило, наглухо замуровывали свои гробницы. Ядовитые запахи со временем настаивались и густели, но отнюдь не испарялись. Открыв дверь погребальной камеры, грабители в буквальном смысле слова сходили в могилу. Поистине, нет луч­шей западни, чем замурованная гробница.

Не оставили ученые без внимания и те самые цветы, что так хорошо сохранились в саркофаге, в частности пресловутую ман­драгору, которую египтяне считали «яблоком любви». Арабы же называли ее совсем иначе — «яблоко дьявола». По их представ­лению, этот плод в ограниченном количестве действительно мог служить биологическим стимулятором, но высокие дозы вели к помешательству и серьезному ослаблению организма.

Была еще одна страшная сила, защищавшая мумию и все, что находилось вместе с ней в погребальной камере. Упрощая фило­софское учение древних египтян о собственном «Я», можно ска­зать, что оно сводилось к трем сущностям человека Хат, или физическая; Ба — духовная; Ка — единение Хат и Ба.

Ка — это живая проекция человеческого существа. Она в мель­чайших деталях воплощает каждую индивидуальность, энерге­тическое тело, защищенное многокрасочной аурой. Одно Из ее предназначений — объединять духовное и физическое начала.

Ка — сила могущественная. Покидая мертвое тело, она слепнет, становится неуправляемой и опасной. Отсюда обряды приноше­ния пищи мертвым, заупокойные молитвы, увещевания в их ад­рес. Среди египтян были чародеи, умевшие выпустить на волю чудовищную энергию Ка и вполне целенаправленно использовать ее, так сказать, в качестве «наемного убийцы». А если еще и снаб­дить ее набором ядовитых запахов, то у потревожившего покой фараона нет никаких шансов на спасение. Ка, полная ненависти, муки и отчаяния, концентрировалась в подземном склепе, и спас­тись от ее неудержимой ярости простому смертному было не­возможно. Но до разгадки этой магической версии современной науке, кажется, еще далековато.

Так уж повелось, что на всякое таинственное явление имеют­ся совершенно противоположные взгляды. Сторонники одной теории признают существование тайны как таковой, а «разобла­чители» яростно ее отрицают. «Проклятие фараонов» не стало исключением. А теперь сопоставим другой ряд: есть факты, ко­торые не поддаются объяснению, а есть ученые, которые с высо­ты своего авторитета откровенно высмеивают всяческие фанта­зии и небылицы любителей мистики.

О фактах уже было сказано, слово за серьезными исследовате­лями. Первым из них стал сам Говард Картер. Как ученый, он, разумеется, подходил к своей работе с благоговейным трепетом и чувством полной ответственности, но без того содрогания и ужа­са, которых жаждет падкая на сенсации толпа. Он говорил о сме­хотворных россказнях и о разновидностях обычных церковных историй, переходя далее к рассмотрению вопроса по существу. Со всей уверенностью археолог говорил о доказанной стерильности гробницы, поскольку это было предметом специального исследо­вания. Его заключительные слова в этих опровержениях отдают вполне объяснимой горечью: «В этой глупой болтовне поражает полное отсутствие элементарного понимания вещей. Мы, очевид­но, вовсе не так далеко продвинулись на пути морального про­гресса, как это представляется многим людям».

В 1933 г. о «проклятии фараонов» вполне определенно выска­зался немецкий профессор Георг Штайндорф. После целого ряда доказательств случайных смертей ученый привел решающий ар­гумент: «Проклятия фараонов» вообще не существует, оно ни­когда не было высказано. Его не содержит ни одна надпись. В еги­петском похоронном ритуале вообще не существует проклятий подобного рода. Он требует лишь выказывать усопшим благо­говение и уважение. Стремление же превратить немногие охра­нительные формулы в заклинания, встречающиеся на некоторых магических фигурах в погребальных камерах, в какие-то «про­клятия» нельзя расценивать иначе как прямую фальсификацию, как искажение их смысла. Эти формулы лишь должны отпугнуть врагов бога Осириса, в каком бы обличье этот враг не появился».

Любопытный подсчет провел немецкий журналист Гельмут Хефлинг. Он обратил внимание на то, что возраст умерших уче­ных, которые имели дело с гробницей, был далеко не юный, а со­ставлял в среднем 74 года, что явно выше среднего возраста «не­проклятого» европейца.

Есть еще один арифметический аргумент, и тоже вполне объ­ективный. За три месяца 1926 г., в самый разгар всеобщих разго­воров о Тутанхамоне, его гробницу посетили 12 300 туристов, а лабораторию — 270 групп. Цифры говорят сами за себя. Прав­да, не забудем, что к этому времени гробница была уже пуста, а, кроме того, если там и были какие-то бактерии, то они вроде бы давно должны уже улетучиться. Впрочем, это не помешало влас­тям на какое-то время закрыть гробницу по причине... «распро­странения грибкового образования, порожденного бактериями от дыхания миллионов посетителей». Казалось бы, позиции обе­их сторон определены, ибо ясно, что проблема как была, так и осталась неразрешенной. Но вот, начиная с конца 60-х годов прошлого века, изрядно подзабытое «проклятие фараонов» со­вершило новый неожиданный виток.

В начале 1998 г. группа ученых во главе с американским архео­логом Д. Мерфи отправилась на раскопки ранее неизвестной египетской гробницы. После многодневной работы изнуренные от жары ученые наконец обнаружили фрагмент крыши искомой усыпальницы. Первым в уникальный склеп вошли сам руково­дитель экспедиции и его коллега У Симпсон. Позже последний вспоминал: «Когда я прикоснулся к двери гробницы, меня про­била какая-то странная дрожь. Нет, она не походила на трепет в предвкушении открытия. Скорее, мое тело трясла неведомая сила. То же самое произошло и с Диком Мерфи».

Археологов поразило то, что массивная дверь открылась как-то поразительно легко, будто намеренно затягивая в гробницу непрошеных посетителей. Первая же находка ошеломила архео­логов. На большом мраморном столе лежала мумия... ребенка. Создавалось такое впечатление, что организм еще живет и лишь снаружи выглядит ссохшейся мумией. Экспертиза подтвердила, что клетки кожи действительно функционируют, хотя и в замед­ленном режиме. Тут же возникло предположение, что древние ученые ставили какой-то опыт в надежде найти формулу бес­смертия. Однако такой вывод необходимо было подтвердить. Увы, до настоящих исследований дело так и не дошло.

Первой жертвой гробницы стал сорокалетний американский археолог Гарри Робертсон, до того никогда не болевший. Вскры­тие показало, что он умер от кровоизлияния в мозг.

Тем не менее группа все же решила продолжить раскопки. Но вторая беда стояла уже у порога. Скончался немецкий ученый Отто Шульц с теми же признаками заболевания, что и у Роберт­сона. Через несколько дней умерли еще два члена экспедиции. Такой трагический поворот событий заставил Дика Мерфи пре­кратить исследования. Но уже в последнюю ночь умерли Жан Рунье и сам руководитель группы Дик Мерфи. Симптомы болез­ни те же — кровь из носа, а затем кровоизлияние в мозг. Таким образом, из всей команды осталось в живых всего два человека, которых в тяжелом состоянии забрал американский вертолет.

Уже на американском континенте представители власти, фи­нансировавшей экспедицию, провели тщательное обследование больных. Оказалось, что у них, как и у скончавшихся археологов, которым произвели вскрытие, обнаружились неизвестные сов­ременной науке бактерии. Судя по всему, они-то и стали причи­ной мозговых нарушений.

Как же расценить этот драматический факт? Что это — слу­чайность, роковое совпадение, аллергическая реакция на непри­вычный климат? Ответа по-прежнему нет. Одно можно сказать с высокой степенью достоверности. Мумии фараонов, как и их гробницы, оставили нам и нашим потомкам не меньше загадок (в том числе и трагических), нежели правители, царствовавшие во времена величайшей мировой цивилизации.

Чудо Туринской плащаницы

Явленная через века

Ни одна религиозная, а может быть, и светская реликвия не вы­зывает к себе такого жгучего интереса, как Туринская плащани­ца — фрагмент льняного полотна с несколько размытым изобра­жением. Даже если бы это был просто имеющий двухтысячелетнюю давность портрет человека, то и тогда наверняка он привлек бы к себе внимание исследователей. Но тут случай уникальный, мож­но сказать, вселенского масштаба. На плащанице, как принято считать, проступает лик самого Сына Божьего Иисуса Христа, распятого при римском прокураторе Понтии Пилате и обернутого при захоронении легендарной тканью. В таком случае это не прос­то покрывало, а нечто высшее, запредельное, вводящее нас в об­ласть великой тайны.

Самое поразительное состоит в том, что священный предмет возник как будто ниоткуда, сам по себе и неизвестно кем изго­товленный. И если первые воспоминания о плащаницах как та­ковых относятся к концу VI в., то данная реликвия исторически является на свет только в середине XII в. Затем она снова исче­зает и появляется только в XIV в. Где она была до сего времени, как обнаружилась и где странствовала — об этом и пойдет речь. Тем более что многие легенды, окружающие и саму плащаницу, и те исследования, которые ведутся вокруг нее, уже давно стали предметом особой дискуссии.

Все эти годы споры о погребальной одежде Христа то затуха­ли, то вспыхивали с новой силой. Оно и понятно, поскольку речь идет не только о подлинности сакрального предмета, но и в оп­ределенном смысле о фундаменте христианской веры, истиннос­ти самого события, которое случилось в начале новой эры в Иеру­салиме. Конечно, ни наличие, ни отсутствие плащаницы устои веры поколебать не могут, но они придают святость минуте при­косновения «сегодня и сейчас» к тому, что живет в душе каждого верующего. Все это и обусловило колоссальную притягательность реликвии, которая будоражит умы всех католиков, христиан, цер­ковных деятелей, ученых. Всех, кто считает религиозное сознание высокой сферой человеческого бытия.

Современное название плащаницы идет от итальянского города Турина, который официально и неизменно является местом ее пре­бывания с 1578 г. Само же появление реликвии возвращает к тому роковому событию, которое произошло в начале новой эры снача­ла на Голгофе, а затем в каменном склепе, где плащаница впервые фигурирует как материальное свидетельство упокоения Христа.

Упоминание об этом факте встречается у всех четырех еван­гелистов.

От Матфея: «Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса; он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его Чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился».

От Луки: «Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Бо­жия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен».

От Марка: «И как уже настал вечер — потому что была пят­ница, то есть день перед субботою, — пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царства Божия, осмелился войти к Пилату и просил тела Иисусова. Пи­лат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его в гро­бе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».

От Иоанна: «После сего Иосиф из Аримафеи ученик Иису­са, но тайный из страха от Иудеев — просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Иисусу но­чью, — и принес состав из смирны и алоэ, литров около ста... Они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи».

Итак, казнь свершилась, и тело, завернутое в покрывало, упо­коено в пещере. На следующий день была суббота, и по закону иудеям предписывалось устраняться от всех дел. А в воскресенье 16 числа месяца нисана, т. е. 5 апреля по нашему летосчислению, к пещере пришли Мария Магдалина, апостол Петр и другие вер­ные Христу люди. И тут они обнаружили совершенно невероят­ную вещь.

От Луки: «Но Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему».

От Иоанна: «Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте».

Таким образом, евангелисты четко указывают на то, что после воскресения Христа были найдены лежащие пелены и платок, который был на голове Спасителя. Вероятно, этот важный факт был не случайно упомянут в Евангелии от Иоанна. Он состоит в том, что голова покойного обвязывалась платком, что вполне соответствует иудейским погребальным ритуалам. Запомним этот эпизод.

Что же было дальше? Здесь мы вступаем на зыбкую почву легенд и преданий вплоть до XIV в., когда плащаница уже ста­ла фигурировать в хрониках. Однако еще с первых веков, хрис­тианства существовало множество рассказов о «нерукотворном» образе Христа. Известно, например, о житии святой Вероники, благочестивой иерусалимской женщины, подавшей Иисусу на его пути к Голгофе свое головное покрывало, которым он якобы отер пот и кровь С лица и на котором запечатлелся его лик. Существует также история о царе независимого государства Эдессы Абгаре V Великом, которому Христос якобы послал плат со своим нерукотворным образом и тем самым исцелил прави­теля от проказы. Правда, в подобных легендах всегда говори­лось о лике Христа, но нигде не упоминалось о погребальных пеленах. Вполне возможно, что за этими преданиями стояло нечто реальное, а именно: это те пелены, о которых говорится в Евангелии от Иоанна и которые ученики наверняка унесли с собой. Правда, по иудейским законам предметы, находившие­ся в соприкосновении с умершим, считались нечистыми. Но ведь Иисус для учеников не умер — он воскрес, а значит, был живым, и пелена с чудесным отпечатком его тела — убедитель­ное тому подтверждение.

Если обратиться к церковным преданиям православной церк­ви, то можно обнаружить свидетельства XI—XII веков о том, что в те времена плащаница хранилась в Константинополе в храме Святой Софии и выставлялась для поклонения на Страстной неделе. И вдруг она бесследно исчезает из Константинополя во время взятия города крестоносцами в 1204 г. Правда, сохрани­лись воспоминания некоего французского рыцаря, участвовав­шего в походе, о том, что он сам видел плащаницу в храме, но ее дальнейшая судьба ему неизвестна. Если реликвия, как и многие другие святыни, была захвачена крестоносцами и увезена в За­падную Европу, то где она могла находиться 150 лет?

Многие историки не без основания полагают, что все это вре­мя плащаница хранилась у тамплиеров, представлявших хрис­тианский военизированный орган, основанный в XII в. Исследо­ватели обратили внимание на одно странное совпадение: глава ордена тамплиеров Нормандии, казненный во времена гонения на них королем Франции Филиппом в 1314 г., носил имя Жофре де Шарни, точно такое же, как и первый официальный обладатель Туринской плащаницы, в собственность которого она перешла от предка в 1353 г. Надо заметить, что в крестовом походе 1204 г. на Константинополь участвовали рыцари из Италии, Франции и Нормандии, они-то как раз и свидетельствовали о том, что в храме поклоняются изображению некой таинственной голове с рыжей бородой.

Кстати, в 1951 г. в Англии при реставрации здания, некогда принадлежавшего тамплиерам, было обнаружено изображение этой таинственной головы. Под штукатуркой на потолке нашли доску с изображением лика, похожего на образ с Туринской пла­щаницы. По своим размерам эта доска вполне могла служить крышкой деревянного ковчега, в котором тамплиеры хранили реликвию. Можно предположить, что Жофре де Шарни был близ­ким родственником того тамплиера, которому в годы гонения на орден и передал на хранение святыню, захваченную 150 лет назад. Тогда становится понятным нежелание де Шарни-второго объ­яснить тайну приобретения им плащаницы — прошло всего 40 лет после казни тамплиеров, и они все еще продолжали оставаться вне закона.

Если дело обстояло именно так, тогда мы не только имеем возможность проследить историю покрывала на 150 лет в глубь событий, но и найти недостающее звено, связывающее повест­вование о Туринской плащанице с преданием о покрывале из храма Святой Софии в Константинополе. Правда, в Византии была хорошо известна и почитаема другая святыня — Неруко­творный Спас, или по-гречески Мандилион, из Эдессы. Это, по-видимому, тот самый плат, о котором писали евангелисты.

Для освобождения Мандилиона из Эдессы, ставшей к тому вре­мени мусульманским городом, был предпринят военный поход, который успешно завершился в 944 г., когда весь Константино­поль праздновал внесение Нерукотворного Спаса. А вот плаща­ница появилась в Константинополе как-то незаметно. Но извест­но, что в XI — XII веках она уже выставлялась в храме Святой Софии. До недавнего времени считалось, что это две разные свя­тыни. Одна размером с плат, другая — покрывало, т. е. на одной изображен только лик, на другой же — все тело. Внимательно изучив исторические сведения о Мандилионе, ученые пришли к выводу, что Туринская плащаница и плат — это один и тот же предмет, но в разные периоды своей истории. Сохранены впечатления импе­ратора Константина Багрянородного в изложении его царского писаря. В 944 г. Константин, будучи еще мальчиком, при свечах рассматривал развернутый Мандилион. Главной неожиданностью было то, что образ оказался монохромным, а не цветным, как пред­полагалось. На нем явственно различался лик Спасителя. Архи­диакон храма Святой Софии Григорий высказал предположение, что Нерукотворный Образ возник буквально «из-за испарины смер­ти на лице Христа». Подтверждение этому эпизоду можно найти в манускрипте XII в., в котором обнаружено изображение, иллюс­трирующее преклонение императора перед развернутым Манди­лионом. Примечательно то, что его размеры соотносимы с разме­рами Туринской плащаницы: его держат на весу два человека.

Историкам Византии хорошо было известно, что Мандилион из Эдессы имел и другое греческое название — Тетрадиплон. Зна­чение этого слова — «сложенный вчетверо» — было неясным. Если же мы обратимся к Туринской плащанице, то смысл этого названия станет понятным. По следам от пожара, в котором четырех­метровая плащаница сильно пострадала, можно определить, что она была сложена вчетверо так, чтобы лик оказался посередине и на поверхности сложенного полотна, высота которого составля­ла в; таком виде пятьдесят сантиметров. Именно в сложенном со­стоянии, к тому же под окладом, плащаница хранилась в Эдессе, Поэтому Нерукотворный Спас из Эдессы был известен именно как образ только лика Спасителя, и как Нерукотворный Образ он попадает в Константинополь. Только спустя некоторое время было установлено, что Мандилион есть погребальное покрывало Иису­са Христа, после чего в православной церкви сложился чин пок­лонения Святой плащанице в Страстную неделю — чин, который совершенно отсутствует в католической церкви.

Если дело обстояло так, как предполагают историки, если Турин­ская плащаница и православный Нерукотворный Образ из Эдес­сы — один и тот же предмет, то мы можем проследить историю плащаницы вплоть до 525 г., когда святой Мандилион был найден спрятанным в стенной нише над городскими вратами в г. Эдессе на севере Месопотамии (ныне г. Урфа, Турция). Это событие радикаль­ным образом повлияло на канон изображения Господа Иисуса Хрис­та, поскольку до VI в. его изображали круглолицым, без бороды и с короткими волосами, наподобие императоров или греческих богов. Ученые находят более двадцати признаков, по которым мож­но отождествить образ на иконах Нерукотворного Спаса, списанных с Мандилиона, с образом на Туринской плащанице.

Так или иначе, но священное покрывало, связанное с именем Жофре де Шарни, возвращает нас к 1353 г., моменту его достовер­но зафиксированного обретения. Надо сказать, что факт этот от­нюдь не вызвал восторга у клерикальных властей. Перед Церковью и всем христианским миром встал тот самый роковой вопрос, ответа на который нет до сих пор: что же такое Туринская пла­щаница? Собственно говоря, ответов может быть только три, и церковным владыкам XIV в. это было ясно не хуже, чем по­томкам в XXI в. Либо плащаница действительно является под­линной погребальной пеленой Иисуса, хранящей отпечаток его тела, след чудесного воскресения, либо она — художественное воспроизведение этой пелены, созданное неким иконописцем, либо ее следует считать подделкой, имитацией, делом рук ловких фаль­сификаторов, имевших целью ввести верующих в заблуждение.

Положение оставалось неопределенным до тех пор, пока в 1389 г. сын Жофре де Шарни, заручившись поддержкой Папы Климен­та VII, попытался снова выставить плащаницу в городском храме. Реликвию поместили в специально выстроенной церкви в Ли­рее — владениях де Шарни близ Парижа. Но этому воспротивил­ся местный епископ Пьер д'Арси, официально объявивший, что изображение на полотне - дело рук художника. Собственно, его меморандум и является первым документом о Туринской плаща­нице, которым располагают историки.

Спустя год Папа Климент VII вынес вердикт: плащаницу мож­но показывать в церкви, но при этом разъяснять прихожанам, что это не настоящее полотно, в которое Иосиф Аримафейский завернул тело Христа, а «его художественное воспроизведение — икона». А в 1452 г. уже внучка де Шарни Маргарита передала или продала плащаницу герцогу Савойскому. Она хранилась сначала в соборе французского города Шамбери, а затем была перенесе­на в Турин, где с 1578 г. и поныне хранится в специальном ков­чеге в соборе Джованни Батиста.

В общем-то понятно, почему Климент VII не решился в 1390 г. взять на себя ответственность подтвердить подлинность плаща­ницы как величайшего христианского документа, сохранивше­гося чудом, или публично заклеймить почитаемую реликвию как кощунство и обман. Скорее всего, такая осторожность была свя­зана с непониманием им и факта воскресения Иисуса Христа, и того, как же оно произошло. С таким осторожным полупризнанием плащаница просуществовала до конца XIX в. И все же по традиции раз в год на поклонение к ней нескончаемым пото­ком устремлялись паломники из разных стран Европы, хотя тог­да почитание христианских святынь было уже гораздо менее фанатичным.

Все в одночасье изменилось с 1898 г., когда начался третий, современный период истории плащаницы, ее новое чудесное обретение. С этого момента начинается совершенно иная жизнь загадочного полотна, которое вызвало огромный интерес не толь­ко у историков-религиоведов, но и у многих миллионов людей, верующих в Христа.

В тот исторический год в Турине проходила выставка религи­озного искусства, где впервые за 30 дет была выставлена плаща­ница. Среди организаторов выставки был туринский адвокат Секондо Пиа, известный своими фотографиями знаменитых ита­льянских памятников древности. Он сумел убедить председателя оргкомитета в технической возможности и необходимости сде­лать фотографию великой святыни. Художественная фотография тогда только зарождалась, и, при несовершенстве аппаратуры, съемка требовала немалых усилий и мастерства. Особую про­блему для фотографа представляло само расположение плаща­ницы и ее освещение. Кроме того, делать снимки можно было только ночью, когда выставка для посетителей закрывалась.

Первая попытка закончилась неудачно, но Пиа не успокоился, пока не сделал еще несколько фотографий. Две из них и произве­ли настоящую сенсацию. Позднее Секондо писал: «Я был потрясен, когда от самого начала в ходе проявки видел, как появлялось Свя­тое изображение. Меня охватило не только изумление, но и удов­летворение, поскольку я видел положительный результат своего предприятия. Святая Плащаница Христова каким-то невообрази­мым образом сама предстала как фотографически точный негатив, да еще с огромным духовным содержанием! Этой Святой Плащанице, этому удивительному негативу в человеческий рост намно­го больше тысячи лет. А ведь нашей-то новоизобретенной фото­графии всего лишь несколько десятков лет! Тут, в этих коричневых отпечатках из Гроба Господня, кроется необъяснимое чудо».

Как известно, слово «фотография» происходит от сочетания двух слов: phos — «свет» и grapho — «написание» и переводится как «написание светом», что и определяет физическую причину возникновения любого снимка. В случае с плащаницей мы име­ем дело с образом, написанным светом, или нерукотворным об­разом. Негатив стал известен в Европе только после изобретения фотографии, т. е. с начала XIX в., потому догадку, что на плаща­нице находится негативное изображение, сразу восприняли как доказательство подлинности реликвии.

Ко времени этого открытия изображение на самом полотне выцвело и представляло собой лишь неясные очертания. Вот почему негативы Секондо Пиа, отличавшиеся необыкновенной ясностью и выразительностью, произвели огромное впечатление и на церковников, и на ученых, и на простых людей. Впрочем, тогда же возникли и подозрения в фальсификации.

Это было время, когда главным становилось научное мировоз­зрение, что осложнялось еще и модернистскими тенденциями в самой католической церкви. Начавшиеся первые исследования порождали все новые вопросы. Возникли препятствия и для се­рьезных исследований плащаницы, поскольку королевский дом отказался предоставить ее для научного анализа. Тем не менее в 1931 г. семейная реликвия Савойского дома была выставлена вновь и сфотографирована известным профессиональным фото­графом Джузеппе Энрие (одна из этих фотографий до сих пор используется для обложек книг о Туринской плащанице). Но по­надобилось еще более 20 лет, чтобы научное сообщество оконча­тельно признало фотографии Пиа и Энрие историческим источ­ником. По сути, с этого времени начинается фундаментальное изучение плащаницы как религиозного и научного феномена и тайн, связанных с ее загадочной судьбой.

Ткань превращений и чудес

Вначале подверглись анализу и осмыслению снимки 1898 г., сде­ланные Секондо Пиа, а затем более поздние и более качественные фотографии. Но лишь в 1969 г. ученые впервые были допущены непосредственно к плащанице. Однако слабо подготовленные эксперименты не привели к каким-то серьезным открытиям.

В 1976 г. эксперты специально созданной международной комиссии в основном занимались гипотезой о средневековом происхождении плащаницы и возможном авторстве портрета, принадлежащего перу или кисти Леонардо да Винчи (позже мы рассмотрим и это предположение).

Более скрупулезно плащаница изучалась в 1978 г., и эти иссле­дования принесли совершенно неожиданные результаты. Но пре­жде чем их представить, пора, наконец, рассказать о внешнем облике плащаницы, видимом как для стороннего наблюдателя, так и для ученых, подвергших анализу структуру ткани и само изображение.

С объективной точки зрения Туринская плащаница являет собой весьма древнее полотно длиной чуть больше 4 м и около метра шириной. На нем имеются два изображения обнаженного мужско­го тела во весь рост, расположенные симметрично друг относи­тельно друга, голова к голове. Иначе говоря, это изображения тела спереди и со спины. Рисунок на плащанице не очень ярок, но дета­лен, он одноцветен — золотисто-желтый с разной степенью насы­щенности. Отпечаток совершенно точно передает особенности анатомии человеческого тела, чего редко удается достичь в изобра­жениях, сделанных рукою художника. На плащанице хорошо видны следы крови из многочисленных ран на теле. Это кровоподтеки на голове от шипов тернового венца, следы от гвоздей в запястьях и ступнях ног, от ударов плетей или бичей на груди, спине и ногах. Большое кровавое пятно от раны в левом боку. Образ на ткани возник тогда, когда тело лежало в погребальной пещере на одной половине плащаницы, а другая половина, обернутая через голову, покрывала тело сверху.

Смерть произошла за несколько часов до того, как тело было положено на полотно, которое сняли спустя два-три дня. Обраща­ет на себя внимание, что волосы на голове спутаны, на лице виды усы, несколько раздвоенная посредине борода. Правый глаз за­крыт, левый слегка приоткрыт, подбородок четко очерчен, справа на нем пятно крови или глубокая рана. Определена и этническая принадлежность покойного — это «человек семитского типа», т. е. того типа, который в настоящее время можно встретить и среди евреев и среди арабов.

С древних времен плащаница хранилась в сложенном виде, но если ее развернуть, то на желтоватом фоне вдоль по центру можно увидеть светло-коричневые пятна. Рядом с ними резко выделяют­ся темные полосы, по которым ткань обгорела при пожаре 1532 г.

Из всего этого ученые сделали определенный вывод: человек, который отпечатался на ткани плащаницы, был приговорен к смерти. По вынесении приговора подвергнут жесточайшему бичеванию, а затем распят на кресте. После этого тело пронзили копьем, сняли с креста и погребли, накрыв той самой плащани­цей, которая подверглась столь подробному изучению. В целом же можно сказать, что картина, отпечатанная на полотне, дает неизмеримо больше информации, чем отчет префекта Иудеи Понтия Пилата императору Рима Тиберию по поводу вынесен­ного им приговора.

Самое интересное из того, что дало открытие Секондо Пиа, — близость лика Туринской плащаницы и великих творений художников прошлого. Правильное с античными чертами лицо, тонкий нос, волнистые распадающиеся надо лбом и спускающиеся на пле­чи волосы, короткая бородка — таков Иисус Джотто, таков Спас Андрея Рублева, таким предстает Христос у Тициана, Веронезе, Рембрандта; Александра Иванова; таковы тысячи его изображений во всех католических и православных храмах мира.

Каким образом возник этот канонический образ Христа, при­нятый и Западной и Восточной церковью? Вполне вероятно, что прототипом для него послужило как раз изображение на плаща­нице. Ведь в раннехристианском искусстве Спасителя представ­ляли чисто символически — в виде монограммы, агнца, виноград­ной лозы, доброго пастыря, прекрасного ангелоподобного юноши. И вдруг все резко изменилось. Объяснение находим в XVII в., когда первый исследователь христианских древностей Антонио Бозио обнаружил в катакомбах Святого Калликста фреску с оче­редным изображением Христа, совпадающим с каноническим образом. Бозио датировал ее началом II в., временем, когда теоре­тически могли быть еще живы люди, в детстве видевшие живого Христа. Но совершенно уникальный образ Иисуса предстает на иконе монастыря Святой Екатерины на Синае, созданной не позд­нее VI в. в особой по тем временам реалистической манере. Это по сути уже портрет со всеми индивидуальными чертами — уд­линенные глаза, запавшие щеки, хорошо видимые надбровные дуги, характерный нос, маленький рот, линия волос надо лбом... Если сравнить негативную фотографию Туринской плащаницы с образом Христа из монастыря Святой Екатерины, то сходство налицо. Образ ли плащаницы свидетельствует о точности явлен­ного древними иконописцами человеческого облика Христа? Или это икона подтверждает подлинность плащаницы? Это еще один вопрос для беспристрастных ученых.

Вернемся теперь к исследованиям 1978 г. Их целью было ре­шение трех актуальных задач. Первое — выяснить природу изображения, второе — определить происхождение пятен крови и третье — как-то объяснить механизм возникновения образа на плащанице. Исследования проводились прямо на полотне, однако без нарушений его материальной структуры. Изучалась спектроскопия в широком диапазоне — от инфракрасного спект­ра до ультрафиолета, флюоресценция в рентгеновском спектре, проводились микронаблюдения и микрофотографирования, в том числе в проходящих и отраженных лучах. Единственными объ­ектами, взятыми для химического анализа, были мельчайшие нити, которые оставались на липкой ленте после ее прикоснове­ния к ткани.

Что же удалось установить? Прежде всего то, что бурые пятна на полотне действительно пятна крови, причем появившиеся еще до возникновения портрета человека. Другое открытие — нали­чие на плащанице пыльцы различных растений, характерных для Палестины, Турции, Центральной Европы, т.е. для тех стран, где, как предполагалось, реликвия проходила свой исторический путь. Однако объяснить механизм возникновения образа на пла­щанице оказалось делом невероятной сложности, до сих пор до конца неразрешенным.

Проблема заключается в том, что совершенно не ясен механизм образования лика. Очевидным стало только одно — никакой ху­дожник не прикасался каким-либо инструментом к ткани, по­скольку специалисты не нашли следов пигмента краски. Подтвердил это и компьютерный анализ, показавший, что изображение тела на полотне образовалось в результате неизвестного ненаправлен­ного воздействия. Было получено и научное доказательство того, что вначале в плащаницу завернули истерзанное и окровавленное тело, а затем произошло нечто непонятное, оставившее точный двусторонний отпечаток. Установлено также, что следы от биче­вания находились на теле и не могли быть нарисованы непосредс­твенно на материи даже самым талантливым художником.

Это позволило авторитетным ученым Института космических исследований при НАСА после серии сложных экспериментов сделать заключение: «Для нас, ученых, возможность фальсифи­кации отпечатка на плащанице была бы гораздо большим чудом, чем воскресение Христа, ибо это означало бы, что наука XX в. не может сравниться с изощренностью фальсификатора XIV в., что звучит совершенно нелепо. Как ученые, мы не можем руко­водствоваться гипотезами веры, однако в деле плащаницы верить более разумно».

Хорошо, возражали ученые противоположного лагеря, а если нерукотворные отпечатки появились вследствие естественных химических процессов? Такая гипотеза также была проверена несколькими учеными-биохимиками, которые попытались по­лучить подобные отпечатки путем моделирования. Исходя из предположения, что образ на плащанице возник путем химичес­кого воздействия алоэ, мирры и человеческого пота, они покры­вали льняным полотном гипсовые статуи и даже покойников, которых обмазывали упомянутыми веществами. Обернутые тела помещали на 30 часов в сырую атмосферу, подобную той, которая бывает в склепе или гробнице.

Продолжительные опыты в конце концов увенчались относи­тельным успехом. Ученые получили на ткани довольно грубые отпечатки бледно-коричневого цвета. Они обладали свойствами фотонегатива, который, как и в случае с плащаницей, при пере­съемке переходил в позитив. Но на этом сходство и заканчива­лось. Изображение, полученное таким способом, искажалось до неузнаваемости. Как в опытах со статуями, так и в опытах с по­койниками, получались не портреты, а настоящие карикатуры оригиналов. Дело в том, что лицо и тело человека имеет рельеф­ную форму, а потому покрывающая их ткань принимает отпе­чатки в трех измерениях. Когда же материя снимается и складки расправляются, то изображение расходится во все стороны, как в кривом зеркале. Но на Туринской плащанице ясно виден образ с точными пропорциями и с безупречной перспективой!

Казалось, до полного признания подлинности плащаницы один шаг. Но вот в 1987 г. с благословения Ватикана была проведена очередная экспертиза ткани, теперь уже с помощью метода радио­углеродной датировки. (Как известно, радиоуглеродный метод — это способ определения возраста объекта, в котором использует­ся распад радиоактивного изотопа углерода С-14. В археологии он является одним из важнейших методов датировки.) Исследовате­ли вырезали из плащаницы квадрат размером 4 х 4 см, разделили его на четыре части, одну оставили для контроля в Ватикане, а ос­тальные отправили в лаборатории Цюриха (Швейцария), Оксфор­да (Англия) и Туссона (США). Результаты их исследования в ос­новном совпали. Эксперты из трех лабораторий поставили свою подпись под документом, в котором говорилось, что Туринская плащаница изготовлена примерно в XIV в. Это означало, что не­зависимо от того, как получилось изображение и кто изображен, в полотно никак не мог быть завернут Иисус Христос.

Западные специалисты, придерживавшиеся ранее религиоз­ной точки зрения, уже готовы были признать свое поражение. Тем более что сам архиепископ Туринский, ознакомившись с ре­зультатами исследований, в очередной раз заявил, что ни он, ни Ватикан никогда не рассматривали плащаницу как реликвию, а относились к ней только как к иконе.

Опровергнуть анализ специалистов взялся российский уче­ный доктор биологических наук Дмитрий Кузнецов. Он доказал, что во время пожара 1532 г., в котором побывала реликвия, ткань вполне могла «помолодеть», изменив свой углеродный состав под воздействием дыма и высокой температуры.

Это сообщение в очередной раз взволновало ученый мир, представители которого снова начали выдвигать различные ги­потезы, в том числе и весьма смелые. Одна из них принадлежит физику-ядерщику из Великобритании профессору Китти Литлу, предположившему, что льняная ткань подверглась воздействию радиации. Идею подхватили и другие исследователи в области физики атома. По их идее, межъядерное взаимодействие про­изошло в пространстве между телом и полотном под влиянием неизвестной науке энергии, вызванной чудесным явлением вос­кресения Христа. Из преобразующегося тела мгновенно выде­лился огромный энергетический поток, от излучения которого тяжелый водород разделился на протоны и нейтроны. Направ­ленный поток нейтронов «нарисовал» сложнейшие отпечатки на ткани, а ядерные реакции нейтронов с азотом способствовали омоложению материала.

Еще одну гипотезу выдвинули российские специалисты А. Бе­ляков и С. Степанов. С помощью математического моделирования они исследовали особое излучение, которое дает более четкий образ отпечатка, В результате анализа возникло предположение, что тело, завернутое в плащаницу, в определенный момент было окружено световидной энергией, форма которой повторяла фор­му тела, а интенсивность ослабевала по мере удаления от него. Так появилась гипотеза «огненного тела».

Редкую по красоте теорию предложил немецкий профессор Эберхард Лиднер. Он выразил уверенность в том, что неведомое воздействие, порожденное Воскресением, привело к полной ан­нигиляции атомов тела, что должно соответствовать переходу материального тела в некую высшую субстанцию. Не этот ли результат увидели ученики Христа, когда не обнаружили тела своего учителя?

Подведем итог всем этим гипотезам, включая и те, которые представляются экзотическими. Тело, вероятно, не имевшее в оп­ределенный момент веса, отделилось от ткани, не затронув сгуст­ков крови. Пройдя световой энергией непосредственно сквозь ткань, форма которой повторяла форму тела, оставило нерукотворное изображение в виде негативного отображения отпечат­ка, содержащего полную информацию не только о себе, но и о лежащих внутри ткани предметах и цветах.

Можно не сомневаться, что поток дальнейших догадок или прозрений никогда не иссякнет. Ведь версия о том, что изобра­жение на Туринской плащанице получилось в результате излу­чения радиации, аннигиляции, «огненного сгустка» и т. д., дале­ко не до конца раскрывает тайну легендарного образа. Причина проста: сам по себе он обладает такими характеристиками, ко­торые даже в совокупности не могут быть одновременно объяс­нены любой из ныне существующих гипотез, что лишь обостря­ет затянувшуюся интригу.

О скептиках, вере и тайне

Путаница в исторических событиях, загадочные перемещения плащаницы, неоднозначные результаты исследования, замеша­тельство церквей — все это привело к тому, что в лагере скептиков помимо, разумеется, закоренелых атеистов оказались и прагмати­чески настроенные ученые. «Подделка», «ловкий трюк», «художест­венный прием», «оптический обман» — такие определения то и дело мелькают в связи с загадочным полотном. Возникает толь­ко один вопрос: если все это так, откуда тогда неистовая энергия отрицания? Создается впечатление, будто уважаемые авторитеты во что бы то ни стало старались убедить самих себя.

А все потому, что люди еще не сталкивались с предметом, ко­торый способен поставить в тупик самое изощренное сознание — как материалистическое, так и религиозное. Иначе говоря, суть не столько в полотне, сколько в его восприятии и понимании. А оно в разные века и на разном уровне было очень разным. Кто-то верит в чудо, кто-то не верит, но пройти мимо него невозможно.

Скептики традиционно выдвигают свой путь доказательств: вы говорите, что плащаница подлинная, а мы утверждаем обрат­ное. И вот почему. Начать с того, утверждают последователи не­верующего Фомы, что ученики плащаницу Иисуса не трогали, не забирали и не хранили, поскольку о таком факте Евангелие не упоминает. Петр только увидел «пелены лежащие и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему».

Посыл здесь такой: в руки учеников погребальные одежды не попадали, потому что нужды в них не было. Дескать, апосто­лы видели живого учителя, разговаривали с ним, шли по дороге, вместе обедали, восходили на гору... Зачем после этого им пона­добилось ритуальное полотно, в которое заворачивают покой­ника? Вопрос, как видим, риторический и сводится к простому выводу: в Новом Завете об этом нет речи, значит, и отсутствует сам факт принадлежности плащаницы ученикам.

Тем не менее плащаница существует. А раз так, перед скепти­ками стояла задача внимательно к ней присмотреться и вывести свои заключения. Оказывается, на самом деле Туринская плаща­ница была «создана» или «изобретена» в середине XIV в. Причем фабриковалась тайно, неким неизвестным мастером, который пе­ред своей кончиной все же признался в содеянном. К этой версии прилагаются и выводы некоторых ученых. Например, американ­ский исследователь Джо Никел писал: «И без определения остатков радиоактивного углерода и без поиска пыльцы растений, а также других сверхнаучных технических методов исследования имеется избыточное количество данных, чтобы сделать неопровержимое заключение о подложности Туринской плащаницы как погребаль­ного савана Христа».

На каких же доводах строится это «неопровержимое заклю­чение»? Главные из них состоят в том, что плащаница не могла пребывать в неизвестности в какой-то период со времен Четвер­того крестового похода — с этим бы не смирилась средневековая церковь. Значит, ее до этого времени и не было, это сам де Шар­ни заказал будущую реликвию какому-то безымянному автору.

Далее скептики считают, что не совсем ясна упомянутая выше ситуация 1389 г., когда епископ Пьер д'Арси обратился к Папе Клименту VII с донесением и описанием полотна. Тогда он будто бы прямо говорил, что портрет выполнен художником, «искус­ным мастером своего дела», который покаялся в содеянном и по­лучил от епископа прощение в своем святотатстве. Тогда-то Папа и обратился к епископу с письмом, в котором приказал держать в секрете тайну создания плащаницы под страхом отлучения от церкви. Самому же де Шарни было, как уже говорилось, разре­шено выставлять святыню, но говорить, что это не саван Христа, а лишь напоминание о нем. И наконец, скептики вопрошают: почему пелены савана Иисуса Христа на протяжении пятнадца­ти столетий сохраняли свою свежесть в условиях бесчисленных перемещений и переменчивого климата, но за последние 300 лет тщательного ухода и хранения они изменились до неузнаваемос­ти, а изображение на них стало едва различимо?

Идею рукотворности плащаницы, витавшую на протяжении всего XX в., в целом можно свести к характерному высказыванию американца Уолтера МакКрона во время проведения конгресса в г. Санта-Барбара: «Изображение на плащанице имеет следы мазков кисти художника, в частности, на изображении пятен крови. Каждый, у кого слишком повышены чувства благоговения в отношении к полотну, должен до начала его исследования на­учиться рассматривать его просто как объект».

Поскольку разговор зашел о причастности какого-то живо­писца к Туринской плащанице, невозможно обойти вниманием еще один занимательный сюжет, связанный с великим Леонардо да Винчи. Особенно рьяно его отстаивают некоторые искусство­веды, увидев в этой истории определенный авантюрно-приклю­ченческий элемент.

По их версии, в 1482 г. Леонардо да Винчи оставил Флоренцию и переехал в Милан, где в течение 18 лет жил и плодотворно ра­ботал как гость герцога Лодовико Сфорца. В тот период большое семейство знатного вельможи являлось владельцем Туринской плащаницы, и, конечно же, его глава не мог не поинтересоваться мнением знаменитого гостя о главной христианской святыне. Как допускают скептики, он вполне мог попросить улучшить ее, по­скольку отпечаток исчезал. Что все было именно так, считают, по крайней мере, трое ученых — профессор истории универси­тета Южная Каролина Д. Скавроне и французы Л. Пикнет и К. Принс. То есть после первоначального рисунка спустя 135 лет к нему приложил руку Леонардо да Винчи.

Аргумент прост: гениальный итальянец был большим люби­телем красивых мистификаций, чего хотя бы стоит загадочная улыбка Моны Лизы, чье изображение считают автопортретом самого художника. (Точнее, на параметры своего лица Леонардо наложил женские черты.)

Д. Скавроне пошел еще дальше, утверждая, что такой же при­ем художник использовал и при нанесении на Туринскую пла­щаницу собственных абрисов головы и тела. Однако оппонентам американского профессора удалось развеять эту легенду, доказав, что форма черепа Леонардо никак не соответствует отпечатку на полотне. К тому же величайший знаток пропорций вряд ли до­пустил бы искажение некоторых параметров в изображении все­го тела Христа.

Тем не менее версия о том, что гений Возрождения несколько «освежил» контуры многострадального образа, живет и по сей день, плодя и без того многочисленные фантазии, как ученых, так и мирян. Между прочим, для последних Туринская плаща­ница давно уже стала символом, образом, через который покло­няются самому Христу, а не изображению, независимо от того, создана ли она человеческими руками или нерукотворна. Рас­сматривая священное полотно, верующие видят его связь с тем, что сообщается в Евангелии, со страданиями и смертью Иисуса.

Да и католическая церковь не особо настаивает на признании плащаницы реликвией, официально считая ее иконой. 24 мая 1998 г. во время публичного показа плащаницы в Турине Папа Иоанн Па­вел II в своей приветственной речи сказал: «Плащаница бросает вызов нашему интеллекту, она открывает свой сокровенный посыл только тем, кто наиболее близок ей своим смиренным и в то же время живым умом. Ее таинственное свечение ставит вопросы о происхождении и жизни исторического лица — Иисуса из Наза­рета. И так как это не имеет никакого отношения к вопросам веры, церковь не может взять на себя смелость и ответить на них. Она доверяет науке задачу исследования того, что же случилось с полот­ном, в которое по преданию было завернуто тело нашего Спасителя. Она предлагает ученым работать с чувством собственной незави­симости и в то же время со вниманием к чувствам верующих».

В течение многих столетий на долю Туринской плащаницы выпадало немало суровых тягот. Она не раз бывала в случайных руках, ее проваривали во всяких маслах с целью лучшего сохра­нения, она несколько раз горела... Последний пожар случился 11 апреля 1997 г. в капелле Гварини кафедрального собора в Ту­рине. Известный итальянский писатель Витторио Мессори ут­верждает, что этот пожар стал очередной попыткой уничтожения плащаницы. На страницах итальянской газеты «Oggi» он напом­нил, что в 1972—1973 годах отмечалось несколько неудачных попыток поджога. Люди, именующие себя сатанистами, прони­кали через окно в крыше внутрь капеллы для совершения «чер­ных месс». А в 1991 г. грабители пытались вскрыть пуленепро­биваемый стенд и выкрасть реликвию. Тогда лишь чудом удалось спасти ее от полного исчезновения.

В настоящее время Туринскую плащаницу поместили в пос­тоянный контейнер, сделанный из камня и стекла, который имеет собственное внутреннее освещение. Подобная конструкция даст возможность сохранять плащаницу в плоском развернутом состоянии, а при необходимости освещать ее для целей наблю­дения. Чтобы исключить возможность повреждений, ее больше никогда не будут сворачивать. Контейнер включает в себя все системы безопасности, в том числе и против любой формы мик­робиологических заражений. В случае опасности (в том числе и при пожаре) сработает специальная автоматическая система и можно будет легко и просто удалить ткань. Тем не менее слу­жители церкви пока не рискуют выставлять плащаницу для все­общего обозрения. Даже во время последней зимней Олимпиады в Турине ее решили не демонстрировать ни участникам Игр, ни многочисленным туристам.

И все-таки, как же нам относиться к самому существованию Туринской плащаницы, разводящей процесс постижения истины в разные стороны? Ответ, наверное, лучше знают ученые и бого­словы. А может, в конце концов, оставить ее в покое? Как релик­вию тысячелетий со всеми ее тайнами, испытаниями и приклю­чениями, с ее нелегкой судьбой, в которую люди продолжают пристально вглядываться — кто с сомнением, кто с верой, а кто с острым ощущением прошлого и будущего.

Что же упало на Тунгуску?

Небо раскололось пополам

В истории Земли и человечества тело, упавшее или разорвавше­еся в районе реки Подкаменная Тунгуска, занимает место выда­ющееся. Прежде всего потому, что это первое космологическое явление, к которому можно подойти с точки зрения науки, т. е. всесторонне его исследовать, осмыслить и выдвинуть определен­ные теории. Есть тут простор и для фантазий, идей, пусть даже сумасбродных, что особенно притягивает человека, живущего в жестко реальной среде обитания.

Перефразируя известное выражение, можно сказать и так: даже если бы не было Тунгусской катастрофы, ее следовало бы выдумать. Ведь любая тайна — это «золотая жила», будоражащая воображе­ние и подталкивающая к творческому поиску. Что ко всеобщему удовлетворению и произошло. За тунгусскую загадку ухватились представители всех известных земных наук: от физиков и лириков до фантастов, гуманитариев и почему-то религиозных деятелей.

Что ж, тунгусский феномен и впрямь того стоит, иначе зачем о нем были написаны сотни научных и других трудов, а рекон­струкцией события занимались как профессионалы, так и энту­зиасты: первая из экспедиций датируется 1909 г., а последняя — 2004.

Для начала стоит восстановить саму картину катастрофы, ко­торая произошла на территории южной части Центральной Си­бири ранним утром 30 июня 1908 г. Многочисленные свидетели описывали это явление по-разному, но в основном рассказы сводятся к следующему. В то утро в междуречье Лены и Подкаменной Тунгуски можно было увидеть огромный огненный шар-болид, ле­тящий с юго-востока на северо-запад со стороны Солнца. Полет ослепительного снопа света сопровождался громоподобными рас­катами, от которых люди приходили в ужас, а в далеких таежных поселках поднялась настоящая паника. Полет космического при­шельца закончился ошеломляющим взрывом над безлюдной тай­гой на высоте 7—10 км, вызвавшим мощную воздушную волну. Свидетелями этого явления стали жители небольшого поселения Ванавара и те немногие эвенки-кочевники, которые охотились неподалеку от центра взрыва. Один из них вспоминал: «Небо слов­но раскололось пополам, и в нем высоко над лесом появился огонь, который охватил всю северную часть неба. В этот момент стало так горячо, словно на мне загорелась рубашка».

Взрывная волна повалила лес в радиусе около 40 км. Из окон жилищ с треском вылетали стекла, по тайге метались обезумев­шие животные, высоким валом запенилась в реках вода, и мощ­ный пожар охватил огромную, более 2 тыс. км2, территорию. Последующее изучение взрыва показало, что энергия космичес­кого удара составила от 10 до 40 Мт тротилового эквивалента, что сравнимо с энергией двух тысяч одновременно взорванных ядерных бомб, упавших на Хиросиму в 1945 г. Из-за невероятно яркой световой вспышки и потока раскаленных газов в районе происшествия дотла выгорел растительный покров.

Отзвуки землетрясения были зарегистрированы сейсмографа­ми в Иркутске и Ташкенте, Тбилиси и Слуцке, и даже в немецком городе Йене. Воздушную волну, дважды обошедшую земной шар, зафиксировали в Копенгагене, Загребе, Вашингтоне, Потсдаме, Лондоне, Джакарте и других городах. Спустя несколько минут после взрыва началось возмущение магнитного поля, которое, судя по описанию, очень напоминало возмущение, происходившее пос­ле атмосферных взрывов ядерных устройств. В течение нескольких суток во всем мире отмечались странные явления. В ночь с 30 июня на 1 июля более чем в 150 пунктах Западной Сибири, Средней Азии, европейской части России и Западной Европы практически не наступала ночь, а в небе на высоте 80 км наблюдались светящие­ся облака. В дальнейшем интенсивность светлых ночей 1908 г. несколько спала, и к 4 июля космический фейерверк в основном прекратился.

Вообще этот год, как сообщали газеты, был богат на странные явления. Так, еще весной 1908 г. отмечались необычные половодья рек и сильнейший снегопад в конце мая в Швейцарии, регулярно появлялись сообщения о кометах, землетрясениях и чрезвычайных событиях, вызванных не вполне объяснимыми причинами.

В конце февраля над Брестом появилось непонятное оптичес­кое явление. Утром в ясную погоду на северо-восточной стороне небосклона образовалось блестящее пятно, принявшее V-образ-ную форму, с невероятной длиной обеих ветвей. И летом, и осе­нью 1908 г. было также зафиксировано резкое повышение болидной активности. Яркие сверкающие шары люди видели в Англии, европейской части России, Прибалтике, Средней Азии и Китае.

17—19 июня на Средней Волге наблюдалось северное сияние. С 21 июня 1908 г., т. е. за девять дней до катастрофы, во многих местах Европы и Западной Сибири небо пестрело яркими цвет­ными зорями. В те же дни над окрестностями Юрьева (Тарту) и некоторыми другими местами Балтийского побережья вечером и ночью разлилось пурпуровое свечение, напоминавшее то, что наблюдалось четверть века раньше после извержения вулкана Кракатау. Отмечались частые появления ярких метеоритов. Сло­вом, в природе чувствовалось ожидание чего-то необычного.

Другая странность: в июне 1908 г. в районе Подкаменной Тун­гуски работала экспедиция под руководством члена Географичес­кого общества А. Макаренко. Позже удалось найти его краткий отчет о работе, в котором сообщалось, что экспедиция произвела съемку берегов реки, промерила ее глубину, фарватеры и т. д. Од­нако никаких упоминаний о необычных явлениях, которые долж­ны были сопровождать падение метеорита, в отчете не оказалось. И это только одна из самых первых загадок Тунгусской катастро­фы. Чем дальше, тем их будет больше.

Спустя некоторое время публикации о загадочном явлении появились в сибирских газетах, а затем и в Петербургском ка­лендаре на 1910 г., в котором метеорит именовался Филимонов­ским — по названию близлежащего поселка. Само же название Тунгусский метеорит вошло в употребление лишь в 1927 г. Прав­да, и оно вызвало немало споров. И в научной, и в популярной литературе некоторые авторы предпочитали избегать термина «метеорит», уж слишком необычными оказались последствия его падения. Да и сейчас не вызывает сомнения, что упавшее или изорвавшееся тело никак нельзя поставить в один ряд с железны­ми или каменными метеоритами, обычно падающими на Землю.

Дело в том, что гигантские метеориты весом в тысячу тонн (а масса тунгусского оценивается, по меньшей мере, в 100 тыс. т) должны пробивать атмосферу Земли и врезаться в поверхность с образованием больших кратеров. В данном случае должен был образоваться кратер около полутора километров в поперечнике и несколько сот метров глубиной. Однако ничего подобного не произошло.

«Тунгусского метеорита не существует» — к такому выводу пришли в начале восьмидесятых годов XX в. некоторые исследо­ватели. Но это не парадокс, а просто уточнение терминологии. Появился более определенный и более условный термин — «тун­гусское космическое тело». Еще более общая формулировка — «тунгусский феномен».

Тем не менее «метеоритная» теория, поддержанная многими исследователями, успешно просуществовала вплоть до 1958 г. Впоследствии стало ясно, что эта точка зрения не в состоянии объяснить целый ряд явлений, наблюдавшихся как в момент катастрофы, так и после нее. Прежде всего непонятно, почему метеорит взорвался подобно взрывчатке и куда исчезло его ве­щество. Совершенно неясно, как в этом случае могли возникнуть оптические аномалии за тысячи километров от места катастро­фы. Почему в эпицентре ускорился рост растений? Как с точки зрения этой гипотезы объяснить эффект магнитной бури, разыг­равшейся в ионосфере сразу после взрыва? На все эти вопросы предстояло дать убедительные ответы.

По следам катастрофы

Удивительное дело: в случае с тунгусским феноменом люди оказа­лись на редкость нелюбопытными, если не считать эвенкийских охотников, которые стали случайными свидетелями космическо­го чуда. Можно себе представить, какой бы поднялся научный и ненаучный переполох, случись такое событие в наши дни. А меж­ду тем до настоящего времени нет достоверных сведений о том, были ли среди наблюдателей явления ученые и предпринял ли кто-нибудь из них попытку разобраться в его сущности, не говоря уже о посещении места катастрофы по горячим следам. Правда, из дореволюционных газет, из воспоминаний старожилов и неко­торых петербургских ученых дошли кое-какие сведения о том, что в 1909—1910 гг. экспедиция с необычным снаряжением все же побывала на месте падения метеорита. Но никаких официальных материалов по этому поводу нет, и следы этой таинственной экс­педиции затерялись.

Первая же экспедиция, о которой имеются достоверные данные, была организована только в 1911 г. Омским управлением шоссей­ных и водных дорог. Ее возглавлял инженер Вячеслав Шишков, ставший впоследствии известным писателем. Исследователи про­шли далеко от эпицентра взрыва и, хотя обнаружили в районе Нижней Тунгуски огромные площади поваленного леса, связать это с падением метеорита им не удалось.

Прошло более десяти лет, пока в 1921 г. по воле случая нача­лось основательное изучение Тунгусской катастрофы. Связано оно с именем Леонида Кулика, которому, собственно, мы и обя­заны тем, что феномен не канул в Лету. А история произошла удивительная. Однажды летним вечером 1921 г. в минералоги­ческий музей, где Кулик с 1913 г. работал по приглашению ака­демика Вернадского, заглянул редактор журнала «Мироведение» Д. Святский. Именно он интереса ради дал прочесть 38-летнему геофизику листок отрывного календаря от 2 июня 1910 г. Так увлеченный небесными камнями исследователь впервые узнал о наблюдавшемся в Енисейской губернии пролете огромного болида. И тут же загорелся желанием найти место его падения и сделать достоянием науки сам метеорит.

Вскоре Кулик добился приема у наркома просвещения Луна­чарского и, получив первые субсидии, в начале сентября 1921 г. отправился в дальний путь. Проехав более 20 тыс. км по разру­шенной гражданской войной России, члены экспедиции успеш­но нашли и собрали осколки различных метеоритов общей мас­сой 233 кг. Все шло успешно, пока экспедиция не добралась до поселка Филимоново, начальник которого вспомнил о метео­рите 1908 г., но указал, что упал он не рядом, а совсем в другой стороне. Стало ясно, что филимоновский метеорит, во-первых, нельзя назвать таковым, а во-вторых, это не простой метеорит, а некое циклопическое тело, падение которого наблюдалось на огромной территории Сибири. Таким образом, первая экспеди­ция вернулась в Москву, так и не выяснив истинного места падения космического тела. Прошло еще несколько лет, и толь­ко в апреле 1927 г. вторая экспедиция Кулика попала в долину реки Макикты, где исследователи впервые увидели огромные площади, заваленные полегшими стволами деревьев. Увиденная картина потрясла ученых.

Вообще, сама по себе одиссея Кулика заслуживает отдельного описания в духе авантюрно-приключенческого романа. Старожи­лы сибирских поселений еще долго вспоминали бородатого «уче­ного мужика с наганом», который истинно революционными ме­тодами выбивал необходимые экспедиции подводы, проводников, продовольствие, патроны и т. д. Конечно, в столице во время жар­ких научных споров Кулик оружием не баловал, но в тайге он очень походил на железного комиссара, не допускавшего самых робких попыток отступить от собственного плана поиска метеоритов. Дисциплина в лагере была настолько жесткой, что исследователи не имели права хоть на полчаса удаляться от срубленных на заим­ке изб, не говоря уже о самостоятельном поиске метеоритных осколков.

Главным результатом экспедиций Кулика стало выявление двух важнейших обстоятельств. Первое — радиальный вывал леса, при котором корни всех поваленных деревьев направлены к центру взрыва. Второе - в эпицентре, там, где разрушения от упавшего тела должны быть наибольшими, лес стоял на корню — мертвый, с ободранной корой, без мелких веток, походивший на врытые в землю телеграфные столбы. Причиной таких разрушений мог быть только сверхмощный, вероятно, высотный взрыв. Удивило ученых и то, что посреди мертвого леса виднелось то ли озеро, то ли болото, после чего Кулик предположил, что это и есть воронка от метеорита. Через год, в 1928 г., Леонид Алексеевич вернулся в тайгу с новой большой экспедицией. В течение лета были про­ведены топографические съемки окрестностей, киносъемка пова­ленных деревьев и предпринята попытка откачать воду из воронок самодельным насосом. Осенью были разрыты некоторые из воро­нок и проведены их магнитометрические исследования. Увы, ни­каких следов метеорита обнаружено не было.

Вполне понятно, такой исход не мог не огорчить Кулика, осо­знававшего, что очередное бесславное возвращение из сибирской командировки может стать последним ввиду прекращения вся­кого финансирования. И тогда он пошел на хитрость: остался в тайге на зимовку с тем, чтобы привлечь к себе внимание обще­ственности. Уловка удалась: в прессе поднялась волна призывов спасти беспомощного и голодающего ученого.

Правда, сами сибиряки недоумевали — как можно терпеть бедствие, если человек имеет достаточный для бывалого таеж­ника запас продуктов, и зачем его искать, если лагерь Кулика хорошо знаком каждому местному жителю и до ближайшего по­селка из него можно добраться за три-четыре дня. Зато в столи­це за судьбу известного геофизика обеспокоились не меньше, чем во время спасения челюскинцев. Вскоре к избам экспедиции от­правили спасательный караван.

Третья экспедиция Леонида Кулика в 1929—1930 гг. была наи­более многочисленной. Ее оснастили буровым оборудованием и мощными насосами. Благодаря этому ученые вскрыли одну из наиболее крупных воронок, на дне которой обнаружили пень, но он оказался «старше» Тунгусской катастрофы, что означало: во­ронки не имели никакого отношения к метеориту.

Неудачный исход этой экспедиции поколебал уверенность Ку­лика в том, что метеорит был железным, и он все больше склонял­ся к мысли, что космический гость мог быть и каменным. Одна­ко вера в железный метеорит была так сильна, что ученый даже не осмотрел большой метеороподобный камень, который был обнаружен участником экспедиции Янковским. Впоследствии попытки найти камень Янковского не увенчались успехом.

Как бы то ни было, Кулик по-прежнему был уверен, что все расходы от поиска метеорита с лихвой окупятся. Чтобы понять его энтузиазм, надо вспомнить, каким было положение в стране в 30-е годы СССР уже вовсю готовился к войне, и находка Кулика, считавшего, что упавший в Южное болото метеорит целиком состоит из ценнейшего стратегического металла никеля, могла обеспечить страну сырьем на долгие годы. Заинтересованность в нем была настолько велика, что однажды академик Ферсман предложил Кулику спустить всю воду из Южного болота — задача уникальная даже по меркам государственным. Последний раз ученый ушел на поиски драгоценного метеорита 6 августа 1939 г., после чего заимка закрылась и отныне получила право зваться именем выдающегося исследователя.

Очередные поездки планировались и в 1940 и в 1941 гг. Тогда Кулик записал в своих планах на будущие исследовательские се­зоны: «1941 — необходимо уточнить еще раз местонахождение стратегического метеорита, а в 1942 — начать строительство узко­колейной дороги Южное болото Ванавара для вывоза из райо­на эпицентра найденных обломков чистого никеля». Но судьба оказалась немилостивой к талантливому ученому. В 1941 г. Леонид Кулик ушел добровольцем на фронт, был ранен, попал в плен, где ухаживал за больными красноармейцами, пока 14 апреля 1942 г. болезнь не подкосила его самого. В предсмертном бреду он все еще призывал ехать на Подкаменную Тунгуску. Спустя много лет име­нем этого человека назовут кратер на обратной стороне Луны, метеоритное происхождение которого сомнения не вызывает. В дальнейшем поиски метеорита приобрели более мелкий мас­штаб, и каждый раз, когда экспедиция возвращалась из тайги, привозила добытые материалы, ученые убеждались, что в тайге упал вовсе не метеорит. Тогда что?

Несмотря на то что Великая Отечественная война прервала исследования тунгусского феномена, специалисты намеревались и в дальнейшем их продолжить. Но вот в январском номере жур­нала «Вокруг света» за 1946 г. неожиданно появился рассказ из­вестного писателя-фантаста Александра Казанцева — руководи­теля общественно-просветительского центра «Космопоиск». Автор предложил невероятную идею: причиной катастрофы стало раз­рушение атомного двигателя инопланетного корабля. Казанцев обратил внимание на такую аналогию. В Хиросиме во время атом­ной бомбардировки из всех зданий менее всего пострадали те, которые находились в эпицентре взрыва, когда ударная волна шла сверху. Точно так в бассейне Тунгуски остался стоять мертвый лес в центре лесоповала. Поразило писателя и совпадение сейсмо­грамм обоих взрывов.

Через некоторое время гипотеза Казанцева об искусственной природе метеорита была обсуждена на заседании Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества. Чуть позже в Московском планетарии организовали лекцию-инсценировку под названием «Загадка ТМ». Постановка выгля­дела более чем непривычно, ведь, насколько известно, ни один научно-популярный доклад впоследствии так не строился. За­меститель директора планетария Ф. Зингель, будущий известный уфолог и профессор МАИ, только на первый взгляд читал как бы обычную лекцию о метеорите и об аномалиях, которые в Тун­гуске обнаружил Кулик. Затем в диалог вступали актеры, которые вели дискуссию об искусственном происхождении небесного тела. Любопытно, что если после публикации Казанцева в жур­нале «Вокруг света» в редакцию пришло всего несколько писем, то теперь о таинственном явлении заговорила вся Москва. Люди штурмом брали планетарий, а лишний билетик начинали спра­шивать еще у станции метро «Маяковская», т. е. за несколько остановок до планетария.

Все было хорошо, но лекция о взрыве над тайгой атомного космического корабля была сурово раскритикована сначала жур­налистами, а затем и специалистами по метеоритам, которые полностью опровергли гипотезу об искусственной природе тунгусского явления. Они отмечали, что утверждение о взры­ве в воздухе абсолютно нелепо и вообще никакой загадки нет — метеорит был, упал и утонул в болоте, а образовавшийся кратер затянула болотистая почва. Поскольку после экспедиции Кулика никто в тунгусской тайге не был, то эти утверждения в принци­пе не основывались на каких-либо новых материалах. Признать же взрыв ядерным - означало признать метеорит искусственным телом со всеми вытекающими последствиями. На такой шаг сто­ронники метеоритной теории, конечно же, пойти не могли.

Правда, звучали и другие голоса. Специалисты по космологии справедливо отмечали, что вместо того, чтобы попытаться с по­мощью гипотезы разрешить имеющиеся проблемы, несведущие люди ограничиваются общими заявлениями, выдают желаемое за действительное и исключают тем самым необходимость про­должить исследования Кулика.

Так или иначе, идея Казанцева о посещении инопланетного ко­рабля оказалась на редкость устойчивой. Вплоть до того, что в 1960 г. Генеральный конструктор Сергей Павлович Королев с целью вы­яснить, из какого материала делают пришельцы свои «тарелки», послал в тайгу экспедицию на двух вертолетах. Космические ин­женеры занимались поиском всего, что хоть слегка напоминало бы останки корабля и следы взрыва. Впервые производился и ос­мотр местности с вертолета, во время которого вторая машина поддерживала экспедицию топливом, оборудованием и продо­вольствием, перемещаясь между стоянками и «большой землей». К сожалению, и эта экспедиция так ничего и не обнаружила.

В те же 60-е годы было организовано еще несколько экспедиций, ставивших перед собой цель определить площади сплошного вывала леса, уточнить карты его района, области лучистых ожо­гов и границы лесного пожара, а также подтвердить выводы об отсутствии в районе неметеоритных кратеров и железных оскол­ков метеоритов. Этот этап исследования позволил воссоздать физическую картину взрыва, однако важнейшая проблема меха­низма разрушения эпицентра все же осталась неразрешенной.

Начиная с 80-х годов и по сегодняшний день в район Тунгус­ской катастрофы помимо российских регулярно отправляются и международные экспедиции из Польши, Италии, Чехии, Германии. В Москве, Томске, Новосибирске проводятся регулярные семинары и конференции, на которых обсуждаются различные стороны проблемы. К сожалению, собранный материал пока мало что добавил к тем исследованиям, которые были проведены в 20—30-е годы прошлого века.

В лабиринте гипотез

Если проследить хронологически появление тех или иных версий по поводу тунгусского феномена, то предстанет совершенно фан­тастическая картина в том смысле, что многие версии совершен­но не походили одна на другую, как будто люди говорили о разных явлениях.

При этом каждую гипотезу авторы старательно обосновывали с помощью наиболее веских аргументов, кроме, возможно, тех эвенков, которые в 20-е годы твердо верили, что на Землю сошел либо бог Агды, либо огненный змей, либо повторилась трагедия Содома и Гоморры. Из того же числа утверждение, что комета есть не что иное, как знак предстоящей второй русско-японской войны. Правда, когда после 1908 г. она так и не началась, ученые и неученые толкователи перешли в основном к космогоничес­ким теориям. Но на сегодняшний день их эволюцию можно воспринимать разве что на сверхсознательном уровне. Соглас­но ей Тунгусский метеорит — это: с 1925 г. — детонация несколь­ких шаровых молний, извержение палеовулкана, необычное землетрясение; с 1927 г. — метеоритные осколки, превращение метеорита в струи газа; с 1930 г. — взрыв каменного ядра; с 1932 г. — столкновение Земли с облаком космической пыли;

с 1934 г. — столкновение с хвостом кометы Галлея; с 1946 г. — атомный взрыв космического корабля; с 1947 г. — аннигиляция метеорита из антивещества; с 1958 г. — катастрофа корабля с Мар­са; с 1959 г. — падение на землю осколка ядра планеты Фаэтон; с 1960 г. — детонационный взрыв тучи мошкары объемом более пяти кубических километров; с 1964 г. — лазерный луч из кос­моса; с 1965 г. — вторжение на Землю корабля со снежным чело­веком на борту; с 1966 г. — падение сверхплотного куска Белого карлика; с 1967 г. — взрыв болотного газа при попадании молнии и т. д., и т. п. (всего около ста версий).

В конце концов гипертрофированный рост числа гипотез при­обрел настолько неуправляемый характер, что в 1969 г. в журна­ле «Природа» появилось руководство сотрудника Комитета по метеоритам АН СССР, крупнейшего знатока проблемы И. Зотки­на под оригинальным названием «В помощь составителям гипо­тез, связанных с падением Тунгусского метеорита».

Надо сказать, публикация была очень актуальной: отныне лю­бой желающий, руководствуясь вполне научным принципом, мог выбирать тот метод, который ему больше всего по душе, не рис­куя при этом быть опровергнутым или осмеянным.

Впрочем, И. Зоткин подошел к проблеме достаточно профес­сионально. Как бы подводя итог бесконечному процессу «гипо­тезообразования», он в лаконичной форме представил 77 версий, зарегистрированных на 1 января 1969 г. Вот основные направле­ния, по которым были классифицированы накопившиеся гипо­тезы: техногенные, связанные с антивеществом, геофизические, метеоритные, синтетические и, наконец, религиозные.

Оставим пока в стороне описание большинства идей и попы­таемся выявить нечто объективное, т. е. то, в основе чего лежат только факты. Тогда получается следующее. 30 июня 1908 г. некое космическое тело, возможно, сопровождавшее комету Галлея, сойдя с гелиоцентрической орбиты, вошло в земную атмосферу со скоростью в несколько десятков километров в секунду. На высоте от 30 до 50 км оно начало дробиться и разрушаться, раз­летаясь в разные стороны. На основной части тела, вошедшего в плотные слои атмосферы, накопился сверхмощный электри­ческий заряд с гигантскими пробоями между ним и поверхнос­тью Земли. В течение короткого времени энергия метеоритного тела перешла в электрическую энергию разряда, в результате чего на высоте 5—10 км произошел взрыв, сопровождавшийся уни­кальными физическими явлениями. Из чего состоял космический пришелец, так до сих пор и неясно. А между тем интерес к нему был настолько большим, что в 70-е годы XX в. в бревенчатой избе, некогда срубленной участниками экспедиции Кулика, была созда­на лаборатория, оснащенная самым современным оборудованием. Исследования продолжались почти десять лет, и таинственное вещество наконец-таки удалось обнаружить. Представляло оно собой мельчайшие разноцветные стеклянные шарики, которые видны только под микроскопом. По своему составу они не были похожи на известные железные и каменные метеориты, поскольку в них содержались летучие и легкоплавкие соединения углерода и водорода, а также кремний, натрий, алюминий, цинк, серебро и другие редкие металлы.

И все же какой бы «объективной» ни была информация, она никак не может удовлетворить пытливый человеческий разум. Несмотря на то что сбор материалов с тщательной систематиза­цией ведется до сего дня, как и раньше, неизбежно возникает тот самый вопрос: как быть и что делать дальше? А это, помимо прочего, означает, что разрешение проблемы космического тела по-прежнему будет иметь важное значение для развития фунда­ментальной науки. Тем временем следы и свидетели катастрофы исчезают, а потому ученые обеспокоены проблемой сохранения района падения метеорита, само существование которого оказа­лось под угрозой из-за возможности промышленного освоения территории. Принятое 20 лет назад решение об объявлении Под-каменной Тунгуски государственным заказником проблему не сня­ло. Существенным сдвигом может быть только объявление его государственным заповедником.

Есть еще одно обстоятельство, связанное с катастрофически­ми последствиями падения на Землю корабля пришельцев из космоса, подобными тунгусскому диву. Известно, что с нашей планетой периодически сближаются десятки небесных тел раз­мером более одного километра. Они могут относиться как к поя­су астероидов, так и к пролетающим вблизи кометам.

В памяти Земли запечатлелись многие следы космических ка­тастроф, но время, отделяющее нас от этих катаклизмов, притуп­ляет чувство опасности, хотя от этого она не становится меньше, а значит, нет никаких оснований для беспечности. Вот лишь один пример. В 1968 г. астрономы наблюдали за полетом астероида Икар. После некоторых вычислений было даже определено, что на поверхность земного шара может рухнуть метеоритное тело массой 4,5 млрд тонн. Исследователи определили дату падения — 14 июля, установили скорость полета — 155 тыс. км в час и рас­считали ширину будущей вороники — более 100 км. Взрыв такого чудовища наверняка опустошил бы огромную территорию. К счас­тью, Икар пронесся мимо, устремившись в далекий космос.

Современный уровень науки и техники в принципе позволя­ет предотвратить случайную катастрофу, и сделать это можно теми же средствами, которые созданы человечеством для прямо противоположных целей. В свое время знаменитый физик Э. Тел­лер предложил использовать ядерные боеголовки для разруше­ния космических объектов, которые могут столкнуться с Землей. Выступая в университете Дж. Вашингтона в 1989 г., американский ученый напомнил о последствиях падения Тунгусского метеори­та и высказался о необходимости разрушения подобных тел пре­жде, чем они достигнут Земли. По мнению Теллера, подрыв ядерного заряда способен раздробить незваного гостя на мелкие фрагменты, которые не будут представлять опасности. А для сле­жения за потенциально опасными космическими телами могли бы использоваться долговременные орбитальные станции и спе­циальные спутники.

В качестве первого практического шага Теллер предложил провести эксперименты по уничтожению метеоритов, которые проходят в непосредственной близости от нашей планеты... Вот такой шлейф длиною в столетие все тянется и тянется за Тунгус­ским метеоритом, давно уже признанным космическим объектом «на все времена».

Так упало или улетело?


Вернемся теперь к идее, которая представляет собой наиболее романтический аспект проблемы. Вряд ли писатель Д. Казанцев предполагал, каковы будут последствия его версии относительно того космического тела, которое взорвалось над Подкаменной Тунгуской. Но как человек ответственный, он, прежде чем пред­ставить свою теорию, решил перед публикацией рассказа на вся­кий случай подстраховаться. Для этого писатель обратился за консультацией к лауреату Нобелевской премии академику Игорю Тамму и стал его убеждать, что только ядерным взрывом можно объяснить те невероятные события, которые произошли 30 июня 1908 г. Как еще, спрашивал фантаст, можно объяснить звук, ко­торый был слышен за тысячи километров, а в центре на корню остался лес, что абсолютно аналогично взрыву бомбы над Хиро­симой? Авторитетный ученый ответил писателю, что ядерный взрыв может быть только искусственным, а в то время земляне еще не знали подобных ядерных секретов. «А мог ли кто-нибудь на Земле собрать подобное ядерное устройство?» — спросил Казанцев. На это Тамм категорически возразил: «Полный абсурд, это совершенно исключено!»

Так бы и погибла гипотеза взрыва НЛО, если бы не полная не­разбериха с истинным направлением пролета тунгусского тела. Баллистики, исследовавшие картину вывала леса, однозначно ука­зали, что перед взрывом оно медленно летело с востока на запад. Это же направление фигурировало в рассказах людей, живущих восточнее Байкала. Однако сотни очевидцев, наблюдавших явле­ние западнее озера, утверждали: метеорит летел с юга на север. Тогда было сделано предположение, что над Тунгуской летел НЛО, сделавший перед взрывом несколько крутых виражей. Более того, среди показаний очевидцев были люди, которые утверждали: ле­тевшее тело действительно меняло траекторию и повернуло, на­ходясь над озером Байкал. Сначала уфологам казалось, что наблю­дение восточной трассы, а также южнее и западнее озера — это наблюдение одного и того же НЛО перед его разрушением. Одна­ко затем выяснили, что «южный» объект был звездообразным и бело-голубым. Летел он медленно и ранним утром. А «восточ­ный» видели гораздо позже днем в виде круглого красного шара. Возможно, это были два разных объекта, т. е. один летел с юга, другой — с востока. Они сошлись в одной точке, где и взорвались. Что это, перехват одного аппарата другим? Такое возможно лишь в том случае, если допустить, что царская Россия имела крылатые ракеты типа «земля — воздух»!

Подобная фантасмагорическая идея, как уже упоминалось, нашла продолжение в 1985 г., когда на реке Вашке был обнаружен фрагмент сферической оболочки, которому пророчили стать первым осколком космического корабля. Исследования подтвер­дили его искусственное происхождение и показали, что воспро­извести материал, из которого он был сделан, невозможно при самых современных технологиях.

Все это так, но от реки Вашки до Тунгуски более трех тысяч километров. Взрыв действительно мог забросить небольшое ко­личество осколков на такое расстояние, но не объявлять же те­перь любую находку на бескрайних российских просторах об­ломком именно тунгусского НЛО.

Надо отдать должное государственным органам — к Тунгус­скому метеориту они никогда не были безразличны, а в 60—70-е годы направляли в тайгу лучшую технику и специалистов. Прав­да, последние участвовали в исследованиях с предостережением о наличии запретных тем. С 1988 г. официально сняли и эти за­преты, в том числе на упоминание в прессе о НЛО. А вскоре стали доступными путешествия в зону, после чего каждый лю­бознательный «тунгусник» мог себе позволить без всякого раз­решения исследовать загадочные места. Но, как ни странно, эк­спедиций в тайгу становилось все меньше и меньше, и любая из них могла стать последней.

Полученные этими экспедициями данные позволяют нарисо­вать еще одну «объективную» картину происшедшего с некото­рыми дополнениями и уточнениями.

Итак, в атмосферу Земли вторглось некое тело искусственно­го или естественного происхождения с весьма необычными энер­гетическими и пространственно-временными свойствами. Не­ясно, был это корабль или иное искусственное тело, но очевидно, что оно не могло являться обычной кометой, метеоритом, про­туберанцем, во всяком случае, соответственно представлениям об этих или иных космических и земных объектах неискусствен­ного происхождения. По своим размерам тело достигало от не­скольких десятков метров до километра. В полете оно ярко све­тилось, оставляя после себя дымный след, а также, возможно, совершало некоторые маневры. При подлете к Южному болоту (будущий эпицентр) тело замедлило свою скорость и образовало вокруг себя нечто вроде электромагнитного сгустка, искривив характеристики пространства и времени.

По этой или иной причине из тела по направлению к Земле стали бить сначала десятки, затем сотни молний, интенсивность которых возрастала и затихала от двух до пятнадцати минут. После этого тело в результате какой-либо внутренней ядерной или термоядерной реакции с последующим взрывом и образо­ванием резкой ударной волны создало мощный воздушный по­ток. Когда первая волна повалила большую часть деревьев и на земле образовался лучевой вывал, последовали более слабые многочисленные взрывы, вызвавшие волны, которые повалили оставшиеся деревья.

Следовательно, можно предположить, что тело не разрушилось или разрушилось не полностью в результате этих взрывов. Какая-то непонятная сила позволила захватить с поверхности некоторое количество крупных камней с тем, чтобы они на большой скорости снова врезались в землю. Остается лишь предполагать, что некто или нечто подхватило эти камни со скоростью, достаточной для того, чтобы они пропахали в земле около семидесяти метров, и сбросило их в эпицентр.

Каким-то также неустановленным образом тунгусское тело оставило после себя радиоактивные осадки, а также места с из­мененной скоростью течения физического времени. Всего было обнаружено три таких места — в районе южного края Южного болота, на северном склоне горы Каскадная и западнее водопа­да Чургим. В результате этих воздействий зона эпицентра и сей­час сохраняет следы катастрофы, проявившиеся в мутации рас­тений, насекомых, в повышенном психофизическом воздействии на людей.

Казалось, после всего изложенного можно поставить три многообещающие точки. Но тут вступает в свои права игра воображения, которой дают полную волю приверженцы теории посещения Земли инопланетным кораблем и не желающие при­мириться с неясностью ситуации. По их сценарию в семь часов утра по местному времени 30 июня 1908 г. большой объект, со­ответствующий гигантскому «кораблю-матке», влетел в атмо­сферу Земли. Судя по страшному грохоту, это был аварийный спуск. Время на корабле совпадает с нашим, поэтому земляне видят то, что происходит на самом деле — НЛО падает. На вы­соте пять километров пришельцы то ли устраняют аварию, то ли, не найдя подходящей посадочной площадки, разворачива­ются на 90 градусов в пространстве и на 180 градусов во времени, т. е. изменяют его ход на противоположный. Стоит заметить, что ни один физический закон не запрещает такого маневра, но на­верняка противоречит всем правилам космического движения, если, конечно, таковые во Вселенной существуют.

Огромный корабль под звуки ревущих двигателей медленно разворачивается над тайгой. Пройдя через временной барьер, он точно так же, как и преодолевающий звуковой барьер самолет, создает вокруг себя взрывную волну. Его двигатели, работавшие в течение долгих минут, пока НЛО проходил через ноль-время, по мнению землян, выделили всю свою сумасшедшую энергию в одно мгновение! Чудовищный взрыв повалил деревья, поджег тайгу, вызвал целый каскад электрических разрядов, перемагни­чивание породы, появление радиоактивных изотопов в почве, произвел мутацию в живых организмах и т. д.

Тем временем корабль пошел на разгон и через тысячу кило­метров вышел за пределы атмосферы. Теперь время на Земле и на НЛО пошло в разных направлениях, потому люди и увидели вна­чале этот объект в верхних слоях атмосферы, затем ниже и ниже, потом услышали далекий взрыв. Все это сравнимо с кинопленкой, прокрученной с конца, то есть светящийся объект, по мнению очевидцев, падал в тайгу. При этом у НЛО, как у любого объекта, летящего в другом времени, должны измениться видимые форма и цвет, что, собственно говоря, и наблюдалось. Объясняется и за­гадочное свечение атмосферы до и после этого дня. Видимо, в ее верхние слои попали частицы отработанного вещества или анти­вещества, которые по инерции переместились на несколько суток назад. Возможно, свечение атмосферы было вызвано и другими причинами, например спровоцированным взрывом, появлением большого количества серебристых облаков. Во всяком случае, мно­голетние наблюдения и расчеты астрономов подтверждают такую возможность [1].

Между прочим, спустя 83 года подобное явление, при котором видимая причина появляется позже произведенных последствий, повторилось в Сасове Рязанской области. Ночью 12 апреля 1991 г. там вначале увидели несколько улетавших НЛО, затем услышали мощнейший взрыв. Хотя он ни в какое сравнение не шел с тун­гусским, но произошел в населенной зоне, а потому привлек к себе самое пристальное внимание. Была и официальная комиссия, которая очень быстро списала причину взрыва на детонацию лежащих рядом мешков с удобрениями.

Объясняется и то, почему такое свечение наблюдалось только к западу от Тунгуски, вплоть до Англии. Поскольку корабль был в аварийном состоянии и его энергетики не хватало для того, чтобы, как все «нормальные» НЛО, взлетать в каком угодно на­правлении, пилоты вполне резонно могли использовать для на­бора первой космической скорости дополнительную скорость вращения Земли. Собственно, так поступают и при запуске на­ших космических ракет — почти все они взлетают в направлении вращения Земли. Планета как бы помогает им быстрее набрать необходимую скорость, благодаря чему экономится от 10 до 20 % топлива при взлете ракет в направлении с запада на восток[2]. Но, по мнению инопланетян, наша планета вращалась не с запада на восток, а как раз наоборот. Вот и повернули пришельцы свой корабль вначале на юг, где их видели очевидцы, а после пролета Енисея — строго на запад. И чем выше поднимался корабль над землей, тем меньше оставлял после себя светящихся выбросов. Вот почему район белых ночей был похож на вытянутый клин с широким концом у Байкала и острым в Атлантике.

И последний штрих в причудливой мозаике Тунгусского ме­теорита. Конечно, каждый волен относиться к нему по-своему, но, право же, без удивительных проявлений человеческого во­ображения история небесного тела лишилась бы своего скром­ного обаяния.

Так вот, начиная со времени, когда о НЛО и инопланетянах позволено говорить свободно, то там, то здесь стали появляться люди, именующие себя «тунгусскими контактерами». Обычно они считают, что принимают информацию о тайнах Тунгусского метеорита от существ, которые по тем или иным причинам ос­тановили на них свой выбор. Как правило, такие личности сход­ством сообщений о своих контактах не отличаются, зато безудерж­ные фантазии у каждого свои.

Так, некий рижанин С. Д. сообщил, что, по информации ино­планетян, в 1908 г. взорвался корабль из будущего, заблудивший­ся во времени. Однако чуть позже контактер получил поправку от «цивилизации серебристых гуманоидов». На самом деле, ока­зывается, взорвался красный шар, сбежавший с планеты, насе­ленной белыми, голубыми, синими и фиолетовыми шарами. Эти «ультрасущества» могут двигаться в космосе с любой скоростью, и шар-беглец прибыл на Землю, предварительно соединившись с темно-зеленым шаром для улучшения скоростных характерис­тик. Белый шар пустил вдогонку красному свой бело-голубой луч и уничтожил его, распылив на сотни шариков меньшего размера, но того же цвета. В общем, выходит, что наша планета стала аре­ной столкновений межгалактической мафии. Встречались также контактеры, через которых инопланетяне передавали категори­ческое запрещение приближаться к району эпицентра, чтобы не потревожить прах погибших членов экипажа.

Другая категория «посвященных» относится к так называемым «тунгусским уфонавтам», утверждающим, что они либо были пилотами звездолета, погибшего в Сибири, либо являются сы­новьями или дочерьми погибших пришельцев. В 1990 г., напри­мер, объявился такой сын пилота — эвенк Николаев, интервью с которым опубликовали хабаровские газеты. Он же продемонс­трировал семейную реликвию в виде куска странного гофриро­ванного металла, который вроде бы принадлежал папиному ко­раблю. Впрочем, анализ показал, что образец по своему составу похож на кольчугалюминий. А по виду подозрительно напоминал фрагмент обшивки большого бомбардировщика конструкции Туполева, который вполне мог оказаться в Сибири, поскольку выпускался в гражданском варианте в северном исполнении. Другой уфонавт, француз Алан Рокар (родился в 1914 г.), назы­вавший себя пилотом, разъезжал по Италии и Алжиру с расска­зом о страшной катастрофе, в которой он остался единственно выжившим.

Второй «пилот», ставший впоследствии американцем, прибыл на Землю с созвездия Центавра, а о своей миссии объявил после 1954 г. Еще один пилот — бразилец, в 1989 г. объявивший о том, что прилетел на тунгусском корабле с планеты Троак. Утверждал, что она находится в 42-м измерении, тогда как Земля переходит из пятого измерения в шестое. Он же раскрыл страшную тайну секретной тарелки, разбившейся в Сибири: «Пилотирование ко­рабля осуществлялось одиннадцатью кристаллическими тру­бами, и каждый кристалл имел 64 угла». И наконец, четвертый «пилот» —- единственная женщина среди всех участников бес­смертной высадки в тунгусской зоне (но и она родилась гораз­до позже катастрофы). Таким образом, численность всего эки­пажа составила в итоге четыре человека. Смущает только то, что эти люди ничего не знали друг о друге и каждый раз пред­ставляли собственный сценарий взрыва, цель высадки, конеч­ную точку экспедиции и далее с той же степенью достовернос­ти. Остается предположить, что за давностью лет «астронавты» забудут о своей миссии, а вместе с тем перестанут появляться новые герои межзвездного корабля, взлетевшего над Подкамен­ной Тунгуской.

Такова физическая, мистическая и метафизическая картина происшествия, которое случилось почти век назад в сибирской глубинке. Что будет дальше — неизвестно. Одно предположение имеет право на существование: исследователям великой Тунгус­ской загадки, если они, конечно, появятся в ближайшие десяти­летия, покой будет только сниться.

Марсианские хроники

Притяжение Красной планеты

Марс — ближайший сосед Земли. А потому, когда появится воз­можность познакомиться с другой планетой поближе, то первым наверняка будет этот загадочный объект с воинственно-мифо­логическим именем. Вполне допустимо, что земляне первыми совершат исторический прорыв, а может быть, раньше прибудут к нам с визитом сами марсиане. Разумеется, хочется верить, что их миссия будет вполне гуманной.

Когда и как произойдет это событие, скоро или в отдаленном будущем, особого значения не имеет: когда-нибудь да случится. Но любопытным от рождения землянам с давних пор, а тем более сейчас, хочется знать ответ на сакраментальный вопрос чудако­ватого лектора из комедийного фильма «Карнавальная ночь»: «Есть ли жизнь на Марсе?» Впрочем, других вопросов тоже впол­не достаточно.

И все же трудно объяснить, почему человечество так волнует Красная планета. Да, конечно, — ближайшее планетарное тело, звучное название, доступность наблюдений, фантазии относитель­но волнующей встречи с братьями по разуму... но разве у нас мало своих проблем? Сначала Марс проник в сердца поэтов и писателей: Герберт Уэллс написал «Войну миров», изобразив марсиан жут­кими захватчиками, грабителями и убийцами, посягнувшими на высшие человеческие ценности. Алексей Толстой в романе «Аэли­та» марсиан тоже не жаловал, и только Рэй Брэдбери создал из Марса настоящий заповедник лирических фантазий.

Так что же представляет собой наш ближайший сосед? Поче­му он не дает покоя ученым, писателям и простым смертным, которые, видимо, надеются на то, что марсиане помогут нам спра­виться со всеми земными проблемами или подвигнут нас самих на их немедленное решение?

За Марсом люди следят давно — с любопытством и каким-то болезненным напряжением. Что-то есть в этой загадочной плане­те, помимо загадки, обитаема она или нет. Но ученые относятся к Марсу не столь поэтично. Их больше интересуют его структура, атмосфера, таинственные «каналы», состав почвы и «полярных шапок» и прочие физические величины.

Первые позиционные наблюдения за Марсом проводились еще до изобретения телескопа. Их целью было определение точных положений планеты по отношению к звездам. В античную эпоху астрономы Вавилона, Египта, Греции и Рима установили прин­ципиальное отличие планет (в том числе и Марса) от «неподвиж­ных» звезд. Наблюдения проводил Коперник, стараясь подкре­пить ими свою гелиоцентрическую систему мира.

Значительно более точными стали измерения датского астро­нома Тихо Браге: его обработка наблюдений за положением Мар­са привела Кеплера к открытию трех знаменитых законов движе­ния планет. В 1609 г. Галилео Галилей впервые наблюдал Марс в телескоп. А в 1666 г. Джованни Кассини установил, что период обращения Марса составляет 24 ч 40 мин. В 1698 г. Гюйгенс выска­зывает предположение о возможности жизни на других планетах и определяет условия, необходимые для ее возникновения. Это была одна из первых публикаций о внеземных формах существо­вания живой материи.

Что же удалось установить в результате наблюдений? Научно зафиксировано, что Земля обращается по орбите ближе к Солнцу, а Марс — дальше. Оборот Земли происходит за год, а Марса — поч­ти за два земных года. Поэтому Земля «по внутренней дорожке» сначала опережает медлительный Марс, но вскоре, обогнав его на круг, вновь оказывается в роли догоняющего. Так они и вра­щаются вот уже несколько миллиардов лет, постоянно сближаясь и удаляясь друг от друга. Эти сближения астрономы называют «противостояниями», а происходят они примерно через каждые два года. Но бывают и противостояния, именуемые великими, когда Марс приближается к Земле на расстояние 50 млн км. Тог­да ученые вооружаются телескопами и совершают очередные свои открытия.

Одно из интереснейших наблюдений пришлось на 1719 г., ког­да происходило величайшее противостояние Земли и Марса, повторившееся впоследствии только в 2003 г. Кстати, тогда не­обычайная яркость планеты вызывала настоящую панику в Ев­ропе. В 80-х годах XVIII в. Уильям Гершель провел серию наблю­дений Марса с помощью построенного им телескопа, в то время крупнейшего в мире. Результаты наблюдений были подытожены в работе, опубликованной в 1784 г. Ученый, в частности, устано­вил, что ось вращения планеты наклонена под углом 30 градусов (современное значение — 25,19), а также определил, что атмо­сфера у Марса может быть только весьма разреженной.

Самым знаменитым противостоянием Марса по праву счита­ют случившееся в начале сентября 1877 г. Именно тогда амери­канский астроном Асаф Холл открыл два спутника Марса — Фобос и Деймос. И тогда же итальянский астроном Джованни Скиапарелли увидел знаменитые марсианские «каналы». Назы­вая темные пятна на Марсе «морями» и «заливами», а соединя­ющие их линии - «каналами», Скиапарелли просто следовал астрономической традиции, подозревая, что Марс, скорее всего, планета сухая.

Надо сказать, что Скиапарелли был весьма искусным наблю­дателем. Он имел в своем распоряжении отличный телескоп; условия наблюдений были благоприятны, поскольку Марс находился на исключительно близком расстоянии от Земли. Сущест­вование темных областей на поверхности планеты, выделяющихся на ее общем красно-коричневом фоне, было уже известно, и пред­полагалось, что эти пятна представляют собой «моря», а сам фон планеты —- области суши на ее поверхности. Скиапарелли же открыл, что на Марсе имеются необнаруженные до тех пор тем­новатые полосы; они пересекают области суши (или «континен­ты») и соединяют друг с другом различные «моря».

И тогда астроном впервые ввел для этих полос название «canali», что означает проливы или каналы. Однако сходство итальянско­го слова с английским «канал» привело к тому, что термин, вве­денный Скиапарелли, стали понимать в более узком смысле, отчего возникло довольно много несообразностей и неверных толкований. (В общем смысле «canali» означает всякий узкий проток, не обязательно искусственного происхождения.)

Заключение, к которому пришел Скиапарелли после длитель­ного изучения планеты, состояло в том, что эти «каналы» были постоянными образованиями на ее поверхности. Их длина и рас­положение оставались неизменными или колебались только в не­больших пределах. Но вид и сама степень видимости значительно изменялись от одного противостояния Марса к другому или даже в течение нескольких недель. К тому же эти изменения не были одновременны и проявлялись неожиданным образом, так что один «канал» мог стать неотчетливым или даже невидимым, в то время как близлежащий «канал» проступал очень заметно. Эти образо­вания пересекали друг друга под всевозможными углами, но обыч­но встречались у небольших темных пятен, которые Скиапарелли определил как озера. Каждый «канал» оканчивался либо у «озера», «моря», либо у другого «канала». Но ни один из них не срезался посреди континента, как бы не имея ни начала, ни конца.

Весьма продуманное заключение Скиапарелли состояло в том, что «каналы» в действительности представляют собой борозды или углубления на поверхности планеты, предназначенные для протока воды. Изменения их внешнего вида Скиапарелли при­писывал наводнениям, вызванным таянием снегов, за которым следовало всасывание воды в почву и в отдельных случаях ее высыхание. Скиапарелли добавлял, что вся паутина «каналов» представляет собой, вероятно, геологическое образование, так что нет необходимости видеть в них результат созидательного труда разумных существ. Тем не менее открытие Скиапарелли дало тол­чок новым, далеко идущим теоретическим изысканиям.

Горячим сторонником идеи искусственного происхождения «каналов» стал американский астроном Персиваль Лоуэлл. В 1894 г. он основал обсерваторию в Флагстаффе (штат Аризона) специ­ально для изучения планет и особенно Марса. Ее местоположение на большой высоте в сухой Аризоне было выбрано благодаря превосходным атмосферным условиям местности. Здесь Лоуэлл и его сотрудники изучали Марс в течение нескольких лет, собрав ценный фактический материал, относящийся к изменениям по­верхности планеты. На картах Марса, составленных Лоуэллом в 1894—1896 годах, можно видеть множество одиночных и сдво­енных «каналов», прямых как стрела и тянущихся на тысячи километров. В те годы Лоуэлл многих заразил своим энтузиаз­мом. Именно из его теории исходил при создании прославленной «Войны миров» Герберт Уэллс, на которого лоуэлловские откры­тия произвели огромное впечатление.

По описаниям ученого, значительная часть «каналов» остава­лась постоянно и неизменно одиночной. Однако некоторая их часть временами казалась таинственным образом раздвоенной; при этом второй «канал» был как бы точной копией первого, т. е. он проходил по всей его длине рядом с ним и на постоянном расстоянии, подобно рельсам железнодорожного полотна. Рас­стояние между двумя «каналами» в одной паре составляло, по Лоуэллу, от 120 до 600 км.

И тогда астроном заключил, что «каналы» являются искусст­венными протоками, созданными разумными существами для переноса тающих вод от полюсов на всю поверхность планеты и проведенными от точки к точке по кратчайшему пути. По мере того как вода распространяется по каналам, орошение вызывает появление растительности вдоль их берегов, а в оазисах, где на­ходятся плодородные области, скорее всего, живут марсианские существа.

В чем же состоит необходимость проведения этих гигантских ирригационных сетей? Ответить на этот вопрос, по мнению Лоу­элла, нетрудно. Она вызвана инстинктом самосохранения обита­телей планеты, постепенно превращающейся в безводную пусты­ню. Эту угрозу марсиане восприняли как предупреждение об ожидающей их судьбе, отчего все остальные проблемы отошли для них на второй план. Единственным местом, где имеются запа­сы воды и откуда ее можно получить, являются «полярные шапки»; отсюда весь уклад жизни марсиан подчинен одной цели — обес­печению планеты животворной влагой.

Очевидно, недостаток воды не мог сказаться внезапно; для этого необходим медленный и постепенный процесс. Местные нужды заставляли обращаться к более отдаленным запасам, как это делается и на Земле, чтобы обеспечить надлежащую подачу воды в крупные центры и города. Так постепенно на Марсе пере­ходили к запасам воды на все больших расстояниях, пока вся пла­нета не покрылась обширной сетью «каналов», обеспечивающих воду и возможность развития растительного мира на планете.

Такова была в основе теория Лоуэлла: привлекательная, остро­умная и логичная, если только может быть принята доказательная база, на которой она покоится. Но именно здесь и возникли за­труднения. И хотя некоторые наблюдатели Марса, имевшие в сво­ем распоряжении необходимые инструменты, подтверждали на­блюдения Лоуэлла, было и немало скептиков, которые выражали сомнения относительно «скоропалительных» выводов американ­ского астронома.

Тем не менее Лоуэлл продолжал выдвигать все новые и новые гипотезы относительно обитаемости Марса. По его мнению, пла­нета благодаря своим меньшим размерам развивалась быстрее Земли и в настоящее время находится на той стадии эволюции, через которую нам тоже суждено пройти, хотя и в очень отда­ленном будущем. В этом отношении Марс «играет для Земли роль пророка, и пророка зловещего».

Какой же будет печальная участь, которая уже постигла нашего небесного соседа и когда-нибудь неминуемо постигнет Землю? Вы­сыхание, отвечает Лоуэлл. Марс по своей величине занимает сред­нее положение между Землей и Луной; такое же промежуточное положение между этими мировыми телами занимает он и по коли­честву влаги. На Земле пока еще почти 3/4 поверхности покрыты водой, на Луне же вся поверхность давно превратилась в безжиз­ненную пустыню. На Марсе безводные красновато-желтые про­странства, или «материки», покрывают такую же площадь, какую на Земле занимает океан. Только на одной трети с небольшим на поверхности Марса, в области так называемых «морей», еще дер­жится влага в таком количестве, что там возможна растительность. Это доказывается изменением их вида в разные времена года — они бледнеют зимой и становятся особенно темными к середине лета. Подобные же изменения окраски мы видели бы на материках Земли, если бы могли наблюдать ее с другой планеты.

Где же и в каком виде находится на Марсе вода, питающая эту растительность? Главным, даже, вероятно, единственным, источ­ником являются тающие летом полярные снега, вода которых мо­жет в это время использоваться для орошения при условии, что кто-то на Марсе использует подходящую оросительную систему. И такая гигантская сеть, по убеждению Лоуэлла, на Марсе сущест­вует, являясь творением живых существ, которые по разуму и технической мощи настолько же превосходят людей, насколько оро­сительные системы Марса превосходят наши земные каналы.

Обитатели этого мира, погибающего от засухи, приняли все меры к тому, чтобы сохранить и использовать скудные запасы воды, еще сохранившиеся, главным образом, в атмосфере в виде водяных па­ров. Зимой они оседают около полюса и образуют снежный покров. С наступлением весны, когда снег превращается в воду, но она еще не успевает превратиться в пар, начинают действовать какие-то колоссальные механические приспособления, перекачивающие вла­гу от полюса к экватору по системе труб или по узким каналам.

Но сами каналы с Земли не видны. Те линии и полоски, кото­рые называют этим словом, в действительности так широки, что даже Лоуэлл не решался допустить, чтобы обитатели Марса мог­ли прорыть проливы в десятки километров шириной, тянущие­ся на тысячи километров. На самом деле то, что мы видим с Зем­ли, — это полоса орошенной и покрытой растительностью почвы; посредине ее проходит узкий настоящий канал, поддержива­ющий жизнь на более или менее широком пространстве. Дальше, по обе стороны зеленеющей полосы, простирается мертвая, вы­жженная пустыня. Таким образом, волна потемнения и появле­ния «каналов», распространяющаяся на Марсе каждую весну от полюса к экватору, означает оживление растительности, по об­разному выражению Лоуэлла, «весенний румянец, который раз­ливается по лицу планеты, пробуждающейся от зимнего сна». На Земле волна пробуждения природы распространяется в проти­воположном направлении — от экватора к полюсам с началом солнечного нагревания, на Марсе — с появлением воды, которая орошает полярные области раньше, чем экваториальные.

Как и следовало ожидать, точку зрения Лоуэлла относительно картины поверхности Марса разделяли далеко не все астрономы. Так, английский ученый С. Маундер привел немало фактов, сви­детельствующих против геометрической, а значит, искусствен­ной сети «каналов». Действительно, при наблюдениях за плане­тами замечались несомненные темные линии правильной формы. К примеру, деления кольца Сатурна, так называемые линии Кас­сини и Энке, темные «щели», которыми отделяются друг от дру­га концентрические кольца, расположенные вокруг этой далекой планеты. Причем эти щели видны тем лучше, чем сильнее инс­трумент.

Главное деление, линия Кассини, с трудом заметна в трех- или четырехдюймовую трубу в виде очень тонкой слабой линии и ви­дится широкой черной полосой в самые мощные инструменты нашего времени. Совсем не то происходит с «каналами» Марса. В более сильные телескопы они сплошь и рядом видны не лучше, а хуже, чем в слабые. Сам Лоуэлл отмечает, что они как бы вовсе не имеют ширины и кажутся тем уже, чем благоприятнее условия наблюдения. Они не подчиняются, таким образом, законам оп­тики и, следовательно, субъективны.

Почти одновременно с Маундером и совершенно независи­мо от него к тем же самым выводам пришел итальянский ас­троном Черулли. Во время противостояния 1896 г. ему удалось рассмотреть, что некоторые из «каналов» Скиапарелли пред­ставляют сложную систему отдельных мелких пятнышек. Это заключение он распространил и на остальные «каналы». Боль­ше всего заинтересовало астрономический мир его открытие «каналов»... на Луне. Черулли показал, что если рассматривать Луну в слабый бинокль, то без труда можно заметить на по­верхности нашего спутника прямые темные линии, которые при наблюдении в телескоп исчезают полностью. Такие же «каналы» можно открыть и на фотографиях Луны, если их рассматривать простым глазом.

Вспомним также наши географические карты малого масшта­ба, на которых тоже цепи гор и островов, долины больших рек, береговые линии некоторых материков часто представляются в виде прямых линий. Почему же им не быть и на Марсе, твердая кора которого образовалась, вероятно, в результате тех же про­цессов, что и земная?

Из давно идущей дискуссии можно вывести любопытную закономерность: в науке, как и в любой области человеческого познания, существуют свои «физики» и «лирики», романтики и прагматики. Но, в конечном счете, это лишь обогащает наши представления о мире и космосе.

Великое противостояние

Наблюдать за Марсом, исследовать его, строить всякие фантас­тические предположения — занятие чрезвычайно интересное и познавательное. Но вот ученые и астрологи говорят, что Марс — объект со странностями, в нем заключено нечто мистическое и до конца еще не осознанное. Более того, от Марса можно ожи­дать чего угодно, в том числе и неприятностей.

Дело в том, что в астрологии Красная планета связана прежде всего с катастрофами и войнами, не случайно в древности Марс называли «звездой бога войны». Астрологи считают, что прибли­жение этой планеты к Земле чревато всякими негативными по­следствиями. Например, одно из предыдущих противостояний 1986 г. вылилось в крупнейшую ядерную аварию на Чернобыль­ской АЭС. Ранее 1971 г. (год одного из великих противостояний Марса) в США ознаменовался введением президентом Ричардом Никсоном чрезвычайно жестких мер в области экономики. Да и война в Ираке, как утверждают астрологи, обернулась для США экономическим кризисом и заметным ослаблением доллара.

Хотя космонавтика не приписывает нашему соседу каких-либо мистических свойств, тем не менее годы великих противостояний тоже стали драматическими для космических полетов. Например, в июне 1971 г. погиб экипаж «Союза-11», состоявший из трех человек, а в январе 1986 г. во время старта с мыса Канаверал взорвался космический корабль нового поколения «Челленджер». И наконец, последняя трагедия — гибель экипажа «Колумбия». Она произошла незадолго до очередного великого противосто­яния Марса — в августе 2003 г. Причем до аварии на основе срав­нений календарных ритмов противостояний астрологами были сделаны прогнозы о повышенной вероятности катастроф кос­мических аппаратов, но им не поверили.

Немало неприятностей происходило и с советскими аппарата­ми, запущенными к Марсу. Вот сухая статистика. В период с 1960 по 1971 г. произошло несколько аварий ракет-носителей либо на участке выведения, либо на самой орбите. А те станции, которые все же удавалось запустить, проходили на несколько тысяч кило­метров вдали от планеты. Неудача сопровождала и первые восемь аппаратов США типа «Маринер».

В 1971 г. в СССР, наконец, запускают две новые станции — «Марс-2» и «Марс-3». Со станции «Марс-2» была сброшена кап­сула, приборы которой, достигнув поверхности планеты, вышли из строя. От станции «Марс-3» отделился спускаемый аппарат, который совершил мягкую посадку. Однако никакой научной информации от него получить не удалось. Сами станции стали искусственными спутниками Марса, с их помощью было выпол­нено одиннадцать научных экспериментов. Семь из них связаны с изучением планеты — это дистанционные измерения темпера­туры грунта, исследования рельефа поверхности, состава и строе­ния атмосферы. Некоторые полезные сведения все же получены, но далеко не в том объеме, какой планировался.

Последний сеанс с околомарсианской орбиты автоматическая станция «Марс-3» провела 12 марта 1972 г., но результат ультра­фиолетового сканирования остался нерасшифрованным. Фото­метр станции зафиксировал четко очерченный световой блик, повторившийся при сканировании. Природа странного явления выяснена так и не была.

И только в 1973 г., когда к Марсу ушли четыре станции, ситуацию удалось переломить. В ходе нового космического эксперимента пла­нета была исследована одновременно с орбиты ее искусственного спутника и непосредственно на поверхности. Спускаемый аппарат станции «Марс-6» впервые в истории космонавтики выполнил пря­мые измерения температуры и давления марсианской атмосферы, а искусственный спутник «Марс-5» провел исследования химичес­кого состава атмосферы. Важную информацию принесли фотогра­фические и телевизионные изображения поверхности Марса. Уда­лось также провести первичный анализ пород почвы.

Тем не менее аппараты слишком быстро, загадочно быстро исчерпали свой ресурс и потеряли связь с Землей, тогда как на Луне или во время полетов по другим направлениям в Солнечной системе подобные станции демонстрировали поразительную жизнестойкость.

Два года спустя после полета «Марса-3» электронный глаз американской станции «Маринер», пролетавший возле Красной планеты, тоже зафиксировал некий яркий объект. Его свет на­рушил систему навигации межпланетной станции, сбив ориен­тацию «Маринера» на «опорную» звезду. Специалисты НАСА, изрядно намучившись с возникшей проблемой, махнули на нее рукой, назвав между собой неведомый объект «космическим вурдалаком».

А затем наступила пора еще более поразительных неудач. В июле 1988 г. к Марсу отправились два советских космических аппарата «Фобос-1» и «Фобос-2». Они должны были сделать снимки и провести исследование спутника Марса, «неправиль­ная» орбита и характеристика которого давно вызывали недо­умение ученых. Часть уникальной аппаратуры станций являлась аналогом боевой системы противоспутниковой обороны.

Экспедиция закончилась полным провалом. «Фобос-1» сошел с траектории и утратил связь с Землей еще на подходе к Марсу. Со вторым аппаратом связь тоже внезапно была потеряна по неиз­вестной причине. Но за несколько часов до гибели «Фобос-2» успел передать на Землю необычные снимки: на поверхности Марса — темная полоса, похожая на тень от некоего веретенообразного объекта, летающего на большой высоте над планетой.

Что это было? Не атака ли НЛО на наш аппарат? Специалисты не исключают такой версии. Затем после многолетней паузы в ис­следовании Марса очередная загадочная неудача постигла и аме­риканскую межпланетную станцию «Марс-Обсервер», связь с ко­торой была утрачена 21 августа 1993 г. вблизи Марса. Станция должна была занять полярную орбиту высотой 390 км и за один марсианский год (687 суток) двенадцать раз сфотографировать поверхность планеты с высочайшей разрешающей способностью, позволяющей изучить «полярные шапки» и песчаные дюны.

Предполагалось также, что станция сделает снимки с помощью узкоугольного объектива с разрешающей способностью около полу­тора метров, что позволило бы без посадки на планету обнаружить следы любых форм жизни, если они когда-либо существовали. В США никак не ожидали подобного провала, особенно после того, как вполне успешно завершились сверхдальние полеты автоматических станций «Пионер» и «Вояджер» к окраинам Солнечной системы.

Итак, на Марс было послано 10 советских, несколько американ­ских космических аппаратов. Однако ни один из них не выполнил программу до конца, причем на планету сели только два корабля (столько же и у американцев). И дело, похоже, не в технических неполадках. К Венере, атмосфера которой гораздо менее госте­приимна, отправлялось в два раза больше кораблей, и большинство из них успешно осуществили посадку на поверхность планеты.

Чем же не угодили аппараты-разведчики Марсу, который, по­хоже, и впрямь объявил землянам настоящую «войну миров» с применением эффективнейшей системы противоракетной обороны? Поистине грозная планета стала настоящим «бермудским тре­угольником» для космических станций, посылаемых с Земли.

Открытие специалиста НАСА Винсента ди Пиастро вконец за­путало интригу. Он обнаружил на поверхности строптивого соседа удивительное изображение, получившее название «марсианский сфинкс», или «лицо на Марсе». Оно проявилось на двух фотогра­фиях, сделанных в июле 1976 г. космической станцией «Викинг», которая впервые снимала поверхность Марса. На одном из сним­ков скальных пород в Сидонийском районе проступил монолит километровой ширины, который внешне поразительно походил на лицо с ясно различимыми человеческими чертами и взглядом, обращенным в космос. Увидеть это изображение с Земли было невозможно даже при помощи телескопов. Лишь находясь на ор­бите Марса, аппарат «разглядел» этот невероятный феномен.

По своим пропорциям, чертам лица, расположению на местнос­ти «сфинкс» удивительно совпадал с признаками древнеегипетской культуры, вызывая в памяти облик Большого сфинкса у пирамид в Гизе. Не создала ли эти изображения некая древнейшая космичес­кая раса, использовавшая одни и те же технические приемы?

Версия оказалась настолько притягательной, что в 1983 г. была организована группа специалистов для изучения этих снимков, с тем чтобы в дальнейшем убедить правительство организовать еще одну экспедицию в район Сидонии. При более детальном изу­чении фотографий был обнаружен ряд незамеченных ранее дета­лей, в частности образования, напоминающие те же египетские пирамиды. Кроме того, компьютерные аналитики увидели допол­нительные черты лица, такие как «глазное яблоко во впадине лица и зубы во рту».

В 1992 г. команда специалистов обратилась в Организацию Объ­единенных Наций с просьбой убедить НАСА послать к Марсу орби­тальную станцию, чтобы сделать новые снимки Сидонии. Однако к этому предложению представители НАСА отнеслись несколько странно. Неожиданно для заинтересованной общественности их представители заявили, что вопреки сложившейся практике «он­лайн» правительство решило запретить непосредственную переда­чу изображений с космической станции. Полученные снимки пла­нировалось обнародовать лишь после тщательного изучения.

Наиболее яростные сторонники искусственного происхожде­ния «марсианского сфинкса» тут же сделали свои выводы: мол, такая строгая засекреченность проекта лишь подтверждает ино­планетное происхождение египетских пирамид. Несмотря на воз­никшие противоречия и разногласия, космический аппарат для изучения феномена все-таки отправился в космос и, достигнув орбиты Марса в августе 1993 г., был уже готов ко включению средств наблюдения. Но, как это бывало уже не раз, Марс приго­товил человечеству очередной сюрприз — связь со станцией не­ожиданно прекратилась. Позже НАСА заявило, что специалисты в течение нескольких месяцев работали над восстановлением кон­троля над станцией, но их усилия оказались тщетными.

Несмотря на то что миссия закончилась неудачей, дискуссии вокруг полученных снимков только обострились. Поводом стали исследования, проведенные с помощью компьютера, который вы­явил необычные архитектурные строения, расположенные вокруг «марсианского сфинкса». На полученной схеме вокруг «лица» было обнаружено около десятка пирамид, засыпанных песком. Явствен­но проступали дороги, вырисовывалась странная круглая площадь. Дороги проложены явно не случайно — две из них подходят к пи­рамидам, три сходятся к кругу в центре Сидонии. Размеры поража­ют воображение: самая большая центральная пирамида почти в де­сять раз превосходит знаменитую пирамиду Хеопса в Египте. Если с пирамидами хоть что-то понятно, то о назначении круга километ­рового диаметра можно гадать сколь угодно долго: космодром, по­лигон, лаборатория-ускоритель, центральная площадь города?..

В одном нет сомнений: город построен очень давно и, скорее всего, необитаем. Не так уж часто метеориты падают на поверх­ность планет, на снимках же города можно заметить несколько кратеров и, по меньшей мере, два прямых попадания — в левую большую пирамиду и в перекресток дорог. Разрушенное не вос­становлено — видимо, уже было некому. Отсюда и другой вывод: если когда-то на Марсе и были вода, воздух, текли реки, о чем свидетельствуют высохшие русла, предположительно ключом била жизнь, то в настоящий момент никаких условий для жизни чело­века на Марсе, скорее всего, нет.

Это допущение подтверждают чрезвычайно разреженная атмо­сфера из углекислого газа, отсутствие воды, резкие колебания тем­пературы (от — 139 до + 22 °С). При таких характеристиках люди должны были здесь либо погибнуть, либо уйти из своего мира, ра­зумеется, как считают некоторые эзотерики, на Землю — ближе некуда. Такого же мнения придерживается и российский исследо­ватель Е. Терещенко: «Галактика существует более десяти миллиар­дов лет. Земля — около пяти миллиардов, т. е. она в два раза моложе. Логично предположить возможность существования более разви­тых соседних цивилизаций, чьи посланцы посещают землян.

Логично также предположить, что и в нашей Солнечной сис­теме, возможно, и на других планетах, в частности на Марсе, были условия для возникновения жизни. Солнце теряет свою актив­ность — Марс дальше от него, чем Земля. И вот высокоразвитая цивилизация, предвидя охлаждение своей планеты, начинает колонизовать соседнюю Землю, неся ей свои знания и технологии. Но и здесь пришельцев постигает очередная неудача. Глобальная катастрофа, приведшая к похолоданию, оледенению Земли, вы­нуждает искать колонистов другого пристанища в космосе».

Подобные предположения больше походят на фантастику. Но может быть, и в самом деле несколько тысяч лет назад люди жили на Красной планете, построили большой прекрасный город на равнине Сидонии, а затем выехали, как выезжают из квартиры, не подлежащей ремонту. И если мы потомки тех далеких марси­ан, то нам нет больше необходимости рисовать каких-то непо­нятных зеленых человечков, их среди людей точно нет.

Итак, ученые-романтики свое слово сказали. А что могут доло­жить исследователи, непосредственно посылавшие на Марс аппа­раты-разведчики, марсоходы и получившие более надежные резуль­таты? Еще в начале 2004 г. идея о том, что когда-то давно поверхность Марса покрывали моря, озера и полноводные реки, была всего лишь теорией, притом одной из многих. Теперь же собраны исчер­пывающие данные о том, что влажное и теплое прошлое Марса можно считать вполне вероятным. Любопытно, что еще за год до этого любая попытка обсуждать возможность биологической жиз­ни в нынешних, крайне недружелюбных, условиях среды была бы сочтена крайне безответственной и даже еретической.

Однако полученные свидетельства о наличии воды не только на холодных полюсах, но и на относительно теплом экваторе, а также убедительные признаки метана в атмосфере превращают некогда одиозную тему о жизни на Марсе в предмет серьезных научных дискуссий.

Приблизившись к Марсу в конце декабря 2003 г., корабль «Марс Экспресс» Европейского космического агентства (ЕКА) месяц за месяцем тщательно исследует поверхность планеты. Материалов уже собрано столько, что более двухсот ученых по­считали необходимым собраться для их обсуждения на свою Первую научную конференцию, организованную на базе Центра космических исследований и технологий в Нидерландах.

Каковы же факты, заставившие ученых пересмотреть свои взгляды?

В сентябре 2004 г. ЕКА официально опубликовало данные, полученные планетарным Фурье-спектрометром PFS, установ­ленным на борту орбитального корабля. Эта информация свидетельствует, что области концентрации водяных паров и мета­на в атмосфере Марса существенно перекрываются. Три большие области с высокой концентрацией метана и водяных паров об­наружены в наиболее теплом экваториальном поясе планеты, именно здесь американский спутник «Марс Одиссей» выявил в свое время подповерхностные слои льда.

На основании этих данных сделано предположение, что лед образовался из замерзших близ поверхности планеты термаль­ных вод. Более того, если под поверхностью действительно есть жидкая вода, то там вполне может существовать и бактериальная жизнь, производящая метан и другие газы, которые проникают на поверхность планеты и в атмосферу Марса.

Программу исследований атмосферы Марса с помощью PFS возглавляет итальянец Витторио Формизано, один из ведущих специалистов ЕКА в спектроскопии. Интересно отметить, что взгляды Формизано на проблему за год явно претерпели сущест­венные изменения — от сдержанного скепсиса до убежденности в обнаружении признаков биологической жизни на Марсе.

Как бы там ни было, остается фактом, что на Земле основная часть метана вырабатывается биологически, как результат жиз­недеятельности микроорганизмов. Есть ли у метана на Марсе биогенный источник, пока что неизвестно. Но Витторио Форми­зано убежден, что PFS обнаружил в атмосфере планеты не толь­ко метан, но и признаки иного, совсем нестойкого соединения формальдегида, распадающегося всего за 8—13 часов. Предпо­лагается, что его наличие можно объяснить лишь одним — при­сутствием на Марсе жизни.

Обнаружил в марсианской атмосфере метан и астрофизик Майкл Мамма, но с помощью наземного телескопа. По ряду из­вестных только НАСА причин ныне работающая на поверхнос­ти Марса экспедиция роботов-исследователей не оборудована приборами для поиска признаков жизни. Такого рода оборудование было на самых первых американских посадочных модулях «Викинг» в 1976 г., но результаты трех разных экспериментов были сочтены неоднозначными, и с тех пор НАСА постоянно откладывает поиск жизни «на потом».

И все же вполне возможно, что уже к концу текущего десяти­летия человечество все-таки получит убедительный ответ на давно волнующий его вопрос о жизни на других планетах. Хотя некоторые считают, что ответ этот получен наукой давным-дав­но. Например, доктор Гилберт Левин, руководивший одним из микробиологических экспериментов посадочного модуля «Ви­кинг», абсолютно уверен, что его прибор зафиксировал присут­ствие бактерий. Однако американские власти почему-то сочли необходимым умолчать об этом факте и как можно дольше к нему не возвращаться. А если это так, то проблема жизни на Марсе, уточненная подтвержденными данными, пока еще остается вне зоны отчетливой видимости.

Полеты в мечтах и наяву

Пока ученые спорят о наличии на Марсе метана и бактерий, под­готовка к десанту на Красную планету разворачивается самым широким фронтом, несмотря на всю ирреальность предстояще­го предприятия.

Правда, повод к такому развитию событий вроде бы имеется не­шуточный. Правительство США устами своего президента заявило о сенсационной программе НАСА относительно колонизации Луны и Марса. По заверениям американских экспертов, пилотируемая экс­педиция на Марс состоится в 2018 г., обустройство Луны начнется в 2015 г. Американские эксперты тут же принялись комментировать подробности грандиозного плана. Оказывается, намерение США начать амбициозную космическую программу по строительству постоянных поселений на Луне и подготовке экспедиции на Марс возникла сразу после катастрофы шаттла «Колумбия», а координа­цию усилий взял на себя вице-президент США Дик Чейни. Он про­вел серию встреч за закрытыми дверями с высокопоставленными чиновниками, среди которых был руководитель НАСА Шон О'Киф.

В связи с такой новостью комментаторы предположили, что на­лицо желание президента произвести на нацию так называемый «эффект Кеннеди». Как известно, в 1961 г. президент США Джон Кеннеди впервые заявил, что Америка к концу 60-х отправит чело­века на Луну, а затем успешно вернет его на Землю. Прогноз Кенне­ди почти сбылся: первый американец высадился на Луне в 1969 г.

Два с половиной десятилетия спустя Джордж Буш-старший, отец нынешнего президента, объявил о своем проекте колониза­ции Луны и отправки экспедиции на Марс, но тогда предложенная им сумма расходов — от 400 до 500 млрд долларов — показалась конгрессу астрономической, и программа была отложена.

Сейчас Буш-младший пытается реанимировать ее в первона­чальном варианте. Предполагается, что США создадут постоян­но действующие научные станции на поверхности Луны в качест­ве первого этапа для дальнейшего завоевания Марса. Впрочем, даже первая часть этого проекта, очевидно, будет осуществлять­ся уже после завершения президентского срока Буша.

«Покорение Луны может происходить в несколько этапов, — комментирует ведущий научный сотрудник Лаборатории при­кладной физики Университета им. Джона Хопкинса Пол Спу­дис. — Сначала мы могли бы направить туда пару современных универсальных луноходов, которые отыскали бы лучшие места для создания постоянных баз. Думаю, что такими местами долж­ны быть полюса Луны. После этого мы должны направить на Луну комплексную лабораторию, которая также управлялась бы робо­тами. Они начали бы процесс превращения имеющегося на Луне льда в воду. После этого можно было бы подумать о направлении туда людей. Я думаю, что мы могли бы осуществить эти планы в течение ближайших 5—10 лет».

В то же время некоторые американские эксперты считают, что колонизация Луны будет лишь пустой тратой времени и сил. Вмес­то этого они предлагают руководству страны с самого начала со­средоточиться на подготовке экспедиции на Марс. Конечно, это гораздо более ответственная миссия: если до Луны лететь всего три дня, то до Марса — полтора года. Ближайшее великое проти­востояние Марса и Земли произойдет в 2018 г., значит, человечест­ву нужно уложиться в эти сроки, ибо следующее противостояние будет еще через двенадцать лет.

После громогласного заявления американцев о желании отпра­вить свою экспедицию на Марс в 2018 г. объявила и Россия. В свя­зи с этим профессор А. Болонкин, в прошлом один из самых из­вестных специалистов по ракетным двигателям в СССР, ныне старший научный сотрудник научной лаборатории ВВС США во Флориде, высказался так: «Для России, учитывая ее финансовые возможности, это непосильная задача. Если такая экспедиция бу­дет осуществлена на основе современной ракетной технологии, она обойдется в 200—300 млрд долларов. Даже для богатой Аме­рики это очень тяжело. Я считаю, что успешной она будет лишь тогда, когда все развитые государства примут участие в этом про­екте и будут нести за него ответственность. Это будет огромным прорывом, и не только в научной, но и психологической сфере».

Сомневается в реальности американской затеи и ведущий экс­перт по проблемам освоения космоса в Американском универ­ситете в Вашингтоне Ховард МакКурди: «Проект станет реаль­ностью, если НАСА сможет уложиться в треть суммы, которая нам понадобилась для высадки на Луне три десятилетия назад. Законодатели вряд ли одобрят технологию создания нового по­коления ракет, в основу которой будут положены корабли «Апол­лон» с их непомерными затратами на содержание. Пока единственное, что вдохновляет, — это снижение стоимости отправки на Марс роботов. «Спирит», который работает на Марсе, с учетом инфляции расходует лишь пятую часть сметы, которую затребо­вали вездеходы «Викинги», побывавшие там в 1976 г.».

В настоящее время администрация, отказавшись от «косми­ческих челноков», вопреки настроениям конгресса пытается со­здать новое поколение ракет, сконструированных на основе «Аполло» 60-х годов. Новые космические корабли под аббреви­атурой CEV будут созданы приблизительно к 2007 г., считает Дэн Рорабакер, член палаты представителей от Калифорнии, возглав­ляющий подкомитет по науке. По его словам, это станет возмож­но после того, как НАСА и российские партнеры завершат со­здание совместной орбитальной станции.

Конгрессмен Д. Рорабакер, главный инициатор американского возвращения на Луну, регулярно консультируется по вопросам со­здания грандиозного проекта с куратором программы вице-прези­дентом Диком Чейни. «Чтобы наша миссия была успешной и не та­кой дорогостоящей, администрация должна предложить русским самое широкое сотрудничество», — считает конгрессмен.

В целом американские эксперты уверены, что США будут пол­ностью зависеть от России, Западной Европы и Японии в обес­печении работы орбитальной космической станции. А после того как американцы создадут ракеты нового поколения, это сотруд­ничество неизбежно будет продолжено. Как отнестись ко всему этому мегапроекту?

На заре космонавтики, когда первые успехи вскружили челове­честву голову, самые серьезные ученые делали прогнозы о том, что уже к 1990-м годам будет построена база на Луне, пилотируемые полеты на Марс станут осуществляться регулярно. Эти космические предвидения оказались воздушными замками, но прогнозисты не раскаялись — нигде мечтания не кажутся столь уместными, как в космонавтике. Любопытно, что в начале 1990-х опрос японских ученых дал те же ориентиры, которые ныне устанавливает НАСА: 2015 г. — база на Луне, 2018 г. — пилотируемый полет на Марс. По какому-то мистическому совпадению в точности те же сроки вы­явились при опросах студентов МФТИ и российских школьников в начале 1990-х гг., хотя наша космонавтика была тогда не в почете.

Самый главный космический футуролог Константин Циолков­ский еще в 1926 г. в знаменитой книге «Исследование мировых про­странств реактивными приборами» составил подробный график покорения космических просторов. Согласно первому теоретику космонавтики, исследовательская база на Луне появится все в том же 2015 г. Тогда же будут созданы транспортные космические сис­темы нового поколения, космические энергоустановки большой мощности» космические линии передачи энергии на большие рас­стояния, а целые районы Земли будут освещаться космическими отражателями.

Но индустриальное освоение Луны, по Циолковскому, состоится только в 2190 г. Промышленное же освоение Марса, а также Венеры и Меркурия вообще отнесено в заоблачную даль — на 2700 г. Меж­ду прочим, большинство ученых считает, что в своих предвидениях даже Циолковский был чрезмерно оптимистичен. Как видно, Аме­рика решила намного опередить график калужского мечтателя...

Главным препятствием для колонизации Марса является от­сутствие на планете даже не атмосферы, а радиационных поясов, которые защищают Землю от космического излучения. Сколько разговоров о том, как влияют на наше здоровье солнечные вспыш­ки и магнитные бури, а ведь они чуть ли не на 95 % ослабляются земной атмосферой и радиационными поясами. На Марсе человек полностью открыт для космических лучей. Поэтому большинство специалистов считает, что колонисты будут проживать либо в под­земельях, либо в колоколообразных бункерах.

А вот идеолог российской пилотируемой экспедиции на Марс Л. Горшков из РКК «Энергия» особого неудобства в таких условиях проживания не видит. Снарядить экспедицию, как он считает, Россия смогла бы раньше Америки — к 2015 г., поскольку заделы у нас колоссальные. Но и по деньгам колоссальная проблема.

На марсианском экваторе температура колеблется от +15 до -15 °С. Притяжение в три раза меньше земного, но в два раза больше лунного. В принципе выйти из убежища на марсианскую твердь заманчиво. Но как быть с атмосферой? Возить воздух с Земли — таких безумных прожектов еще никто не предложил. Правда, можно производить атмосферу из воды, имеющейся на Марсе, и накачивать ею безвоздушные горизонты, не спеша отвоевывая пространство, как десятилетиями терпеливые гол­ландцы отвоевывали у моря землю своими дамбами.

Можно перекачивать атмосферу с Венеры на Марс по лазерно­му лучу. Из-за его расхождения по дороге большая часть молекул рассеется, но даже незначительной части хватит на облагоражи­вание марсианской атмосферы. Кроме того, можно использовать воду с бессмысленно летающих по небу комет, раздробив лазер­ным лучом их ядро, превратив твердь в холодный космический пар и направив в нужную сторону. Одна сбитая комета — одно озеро. А комет только в окрестностях Плутона летает на сотни планет.

Сегодня практически все внимание ученых, изучающих кос­мос, приковано к Марсу. Оттуда непрерывно поступают сведе­ния — мол, и горы какие-то чересчур правильной формы, и от­верстия в скалах есть. Пока что люди отважились запустить на Красную планету марсоходы, однако в планах покорителей кос­моса — установка человеком на Марсе американского флага. Когда это произойдет, точно сказать нельзя, однако сейчас иссле­дователи уже готовят технологическое оснащение для людей, которые впервые ступят на марсианский грунт.

Согласно их разработкам, вся система будущего исследователя Марса состоит из компактного компьютера, видеокамеры, миниатюрной клавиатуры, специальной мыши и очков со встроенным жидкокристаллическим дисплеем. Главной задачей системы станет анализ поверхности планеты и выявление особенностей, которые нельзя заметить невооруженным глазом.

В настоящее время система проходит испытания где-то в ис­панской провинции. Ее создатели сообщают, что рассчитана она на использование человеком, однако не исключено, что ею будут оснащаться первые роботы, которые попадут на Марс.

Искусственный интеллект, созданный специально для анализа поверхности, берет изображение с камеры и анализирует его, пос­ле чего выдает результат на экран, размещенный в очках. Успешные результаты система показала при анализе изображения, сделан­ного марсоходом еще в 1997 г., отобразив на экране рельеф плане­ты, раскрашенный в разные цвета.

Поглядев на эту карту, опытный исследователь сразу сможет ска­зать, на что следует в первую очередь обратить внимание при ис­следовании данного участка территории. Например, красный цвет может указать, что территория, скорее всего, не представляет боль­шого интереса для исследований — сплошные горные породы, сухой камень и песок. А вот к зеленым областям стоит присмотреться — не исключено, что более тщательное их изучение даст интересные результаты. Разумеется, доверять этому искусственному интеллек­ту во всех его начинаниях нельзя. Ведь может оказаться и так, что именно исследование гор даст покорителям Марса новую пищу для размышлений или компьютерного анализа.

Ученые сейчас ведут доработку алгоритмов работы искусст­венного интеллекта, а также изыскивают возможности оснаще­ния портативного компьютера (который, кстати, будет крепить­ся на поясе исследователя) более мощным процессором.

Кроме того, создатели системы планируют полностью избавить­ся от проводов и соединить все устройства в единую радиосеть, которая будет работать в очень ограниченных пределах, чтобы не мешать другим людям. Также ведутся разработки в области уве­личения разрешения встроенного в очки экрана - сейчас оно со­ставляет 640x480 пикселей. На первых порах этого будет достаточ­но, однако затем требования к качеству картинки могут возрасти.

Как видно, люди взялись за исследования Красной планеты более чем энергично. Однако скептиков как было немало, так и до сих пор хватает. Они, как и прежде, не питают особых надежд на то, что в скалах или высохших морях этой планеты найдется какая-то жизнь или остаток жизнедеятельности организмов. Кроме того, по их мнению, марсиане, если они там есть, никогда не пойдут на контакт с людьми, потому что разумные.

Однако исследования предъявляют все возрастающие требова­ния к высоким технологиям, и поэтому их развитие неуклонно растет. И даже если на Марсе действительно ничего не обнаружит­ся, то мы будем благодарны тем, кто все это начал, за то, что они содействовали развитию техники и науки. То есть цель в конечном счете наверняка оправдает средства.

Полет на Марс — это, конечно, замечательно. Хотя, если загля­дывать дальше, это лишь первая остановка на долгом пути прекрас­ного путешествия. Ведь за Красной планетой людей ожидает не меньше «открытий чудных». Другая наша соседка, Венера, о ко­лонизации которой пока не говорится, на Землю похожа куда больше, чем Марс. Сила тяжести на ней такая же, как на Земле. И атмосфера есть, правда, ядовитая. Давление — 100 атм, это, скорее, не воздух, а густой кисель. Но ученые полагают, что освоиться на Венере мож­но даже значительно быстрее, чем на Марсе. Один из сценариев предложил известный американский астрофизик Карл Саган: надо распылить над планетой морские водоросли, которые связывают азот, утилизируют углекислый газ и выделяют кислород. Массиро­ванная биологическая атака на Венеру при отсутствии на планете конкурирующих микроорганизмов, по мнению Карла Сагана, за­кончилась бы полным изменением климата за считанные дни.

Хотя есть в этом вопросе и неприятные «подводные камни». Если человечество до сих пор не может разобраться с родной зем­ной климатологией, ломает копья вокруг Киотского протокола, вправе ли оно посягать на переустройство других миров? Осво­ение Венеры, если оно состоится, таит много неясностей. Контро­лировать его можно лишь отчасти жестким излучением с орбиты. Но необходимо точно знать состав второго, третьего и последу­ющих десантов. Цена ошибки может быть непоправима — испор­ченную атмосферу целой планеты уже не переделать.

Что касается преобразования Меркурия, самой близкой к Солн­цу планеты, то последним, кто говорил об этом предприятии, был вроде бы Циолковский. Атмосферу создать на Меркурии в принци­пе невозможно: планета обращена к Солнцу одной стороной, из-за огромных перепадов температуры любой газ будет моментально сдут с поверхности. На одной стороне Меркурия стоит испепеля­ющая жара, на другой — космический холод. Жить колонистам при­дется глубоко в грунте, выход наружу окажется смертельно опасным.

Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун — планеты газообразные. Даже колышек для палатки первопроходцам вбить не удастся. Гравита­ционное поле у гигантских планет способно раздавить даже борца-тяжеловеса, а чудовищные магнитные поля выведут из строя самое надежное электрооборудование...

В целом, как ни крути, начинать надо с Марса. И здесь таится самое интересное. В отличие от великих тайн минувших эпох Марс — загадка, которая принадлежит будущему. Снять маску со Сфинкса предстоит уже следующему поколению покорителей кос­моса. Можно по-хорошему им позавидовать. Возможно, они откро­ют такое, что компенсирует людям все мучительные вопросы, ко­торые они задают себе на протяжении своей такой короткой и такой долгой истории.

Мистическая геометрия Бермуд

Первопроходцы тайны

Загадочных мест на Земле не счесть. Но Бермудский треугольник уже давно считается феноменом классическим, воплотившим в себе человеческий страх и безграничное изумление перед выс­шими силами природы. Кажется, именно эти силы очертили по чьей-то воле непостижимый геометрический узел на одной из самых оживленных воздушных и морских магистралей планеты.

Каково же географическое положение места, не дающего покоя путешественникам, ученым, уфологам, исследователям паранор­мальных явлений? Если провести на карте ломаную, соединяя точку севернее Бермудских островов с островами Пуэрто-Рико и американским городом Майами во Флориде, и снова вернуть­ся к Бермудам, то это как раз и будет треугольник, обозначающий искомое пространство. Правда, многие странности происходят и за его пределами, и если отметить эти места точками, то полу­чится то ли квадрат, то ли трапеция, напоминающая воздушного змея, то ли вообще окружность... зловещая, враждебная челове­ку страна, которая, по слухам, вселяет такой мистический ужас в сердца моряков и летчиков, что они избегают даже говорить на эту тему с посторонними.

И все-таки, почему треугольник назвали Бермудским, а не, к примеру, флоридским, багамским или пуэрто-риканским, т. е. по названию других вершин злополучного треугольника? К тому же и синонимических названий этой части прибрежной Атлан­тики немало — Треугольник смерти, Дьявольское море, Кладбище Атлантики, море Вуду, Адов круг, Бермудский феномен и т. д. Все дело в литературных пристрастиях писателей и журналистов, которым приглянулось звонкое словосочетание «бермудский треугольник». Возможно, потому что оно звучит не так зловеще, более нейтрально в смысловом значении и благозвучно с точки зрения фонетики.

Окруженный фешенебельными курортами, днем и ночью пат­рулируемый военно-морскими и военно-воздушными силами США, пересекаемый множеством пассажирских судов и самоле­тов, Бермудский треугольник, конечно, не изолирован от осталь­ного мира. И хотя большинство морских и воздушных транспорт­ных средств минуют его без особых приключений, общее число исчезновений в этом месте намного превышает квоту, установ­ленную законами теории вероятности для относительно ограни­ченного района.

По сравнению с другими тайнами Бермудский треугольник яв­ляется относительно недавней сенсацией. Еще на рубеже 40— 50-х годов XX в. никому бы и в голову не пришло произнести эти два магических слова, а тем более что-либо написать на эту тему. Первым использовал данное словосочетание американец Е. Джонс, издавший небольшую брошюру под названием «Бермудский треугольник», опубликованную в 1950 г. в городе Тампа (Фло­рида) и проиллюстрированную шестью фотографиями. На нее никто не обращал особого внимания до тех пор, пока в 1964 г. не появилась публикация еще одного американца Винцента Глад­диса. Статья, названная «Смертоносный Бермудский треугольник», была опубликована в спиритическом журнале «Аргосы». Позднее, собрав дополнительную информацию, Гладдис посвятил феноме­ну целую главу в популярной книге «Невидимые горизонты». С этих пор таинственная местность стала центром внимания аме­риканского и европейского научного сообщества. И наконец, с на­чала 70-х годов, словно из рога изобилия, посыпались статьи и книги о забытых и новейших тайнах Бермудского треугольника, выходившие в США и Великобритании. Начало этому потоку по­ложил писатель Джон Спенсер, который в двух изданиях книги «Чистилище проклятых» рассказал о многочисленных загадках и сверхъестественных явлениях, происходящих в районе Атлан­тики. А после публикаций А. Джефри, Э. Николса и Р. Винера понятие Бермудский треугольник прочно укоренилось в сознании приверженцев неземных явлений.

Однако настоящий информационный взрыв произошел в 1974 г. после выхода книги некоронованного короля знатоков Бермуд­ского треугольника Чарльза Берлитца. Его бестселлер под од­ноименным названием моментально был переиздан многими издательствами и в итоге достиг общего тиража в 20 млн экземп­ляров. Благодаря Берлитцу сведения о Бермудском треугольни­ке стали достоянием всего ученого мира и широкой читатель­ской аудитории, получив, таким образом, признание в качестве мировой загадки.

Все названные издания увлекательно повествовали о том, какие необъяснимые вещи творятся в районе Южных островов, что само по себе притягивало внимание читателей. Бермудскую «эстафету» с легкостью подхватили жадные до сенсаций жур­налисты, чьи очерки в газетах и журналах запестрели метафо­рическими определениями типа «необъяснимый», «предостере­гающий», «тревожный», «мистический», а также заголовками вроде «Невидимые горизонты», «Логического объяснения нет!» и т. д.

Число подобных публикаций не шло ни в какое сравнение со статьями, авторы которых пытались предостеречь от поверхност­ного подхода к проблемам Бермудского треугольника, доказывая, что в нем ничего необычного не происходит, поскольку подоб­ные аномалии встречаются и в других местах Мирового оке­ана. Самой известной из таких аналитических работ стала книга журналиста Лоуренса Куше «Тайна Бермудского треугольника разгадана», вышедшая в 1975 г. В ней впервые была сделана по­пытка всестороннего исследования явления, привлекшего к себе столь пристальное внимание.

К этому можно добавить, что впоследствии были сделаны два полнометражных фильма на эту же тему. Режиссером первого стал уже упомянутый Ричард Винер, сделавший акцент на спецэффек­тах, добавивших зрелищности всей картине. Второй фильм кон­сультировал сам Лоуренс Куше, попытавшийся снять напряжение с одиозной темы.

В этом месте следует сделать важную историческую вставку. В принципе никакой сенсации могло не произойти, если бы любители описания различных тайн обратились к событиям 500-летней давности. Тогда читатели и зрители узнали бы, что истинная слава открывателя бермудской загадки принадлежит не кому иному, как Христофору Колумбу, который первым из известных нам путешественников прошел через Саргассово море и пересек ставший ныне знаменитым район Атлантики. Бла­годаря великому исследователю новых земель район между Флоридой и окружающими ее островами стал известен всем мореплавателям, обрастая с каждым столетием новыми интри­гующими фактами.

Сохранился судовой журнал Колумба, из которого можно уз­нать о подробностях того исторического плавания. Этот документ, как и подобает профессиональному отношению к регистрации всего происходящего, содержит описание моря, сплошь запол­ненного водорослями, необычного поведения стрелки компаса и странного свечения воды. Каждое из этих явлений вызывало ужас у моряков, считавших, что такие приметы являются суро­вым предостережением о грядущей смертельной опасности.

Между прочим, когда в 1969 г. американские астронавты от­правлялись к Луне, они знали о своем маршруте гораздо больше, чем знал в 1492 г. Колумб о своем пути в три тысячи миль. Кос­мический полет обеспечивали тысячи специалистов во всем мире, используя самые современные средства связи. Астронавты совершенно точно знали, сколько времени займет их путешест­вие, и были заранее подготовлены ко всем нештатным ситуаци­ям, смоделированным на Земле. Когда же Колумб на трех неболь­ших суденышках с экипажем из 90 человек отошел от Канарских островов, он не имел ни малейшего представления о том, что его ожидает. У него не было навигационных карт, средств связи, он даже не знал, сколько времени продлится плавание.

Много неведомого таило в себе и Саргассово море, прозванное впоследствии Сумеречной зоной. Со всех сторон его окружают мощные атлантические течения, которые медленно вращают воды по часовой стрелке. Свое название море получило от пор­тугальского слова «sargasso», что означает «морская водоросль». Первые мореплаватели, пересекавшие море, постоянно опаса­лись сесть на мель из-за огромного скопления водорослей, хотя глубина океана в этом месте составляет несколько миль. Кроме того, воздух в этих местах бывает настолько неподвижным, что парусные суда сутками не могли сдвинуться с места.

Все это месиво из желтых, коричневых и зеленых водорослей с кишащими в них причудливыми существами, приплывшими из других районов Атлантики, приводило мореплавателей в ужас. После долгой стоянки борта, канаты и якорные цепи оплетались живой паутиной, прочно удерживавшей судно в морской ловуш­ке. Нередко весь экипаж умирал от голода и жажды, а от корабля оставался насквозь прогнивший остов. Довершал дело червь-древоточец, превращавший борта в сплошную труху.

В разные времена в Саргассовом море находили множество покинутых судов, из-за которых это удивительное место издавна пользовалось печальной славой кладбища кораблей. Благодаря романистам центральные районы моря описывались как фантастическое царство, в котором громоздятся набитые сокрови­щами суда, чей возраст исчисляется сотнями лет...

Вернемся, однако, к путешествию Колумба. Вечером 13 сен­тября 1492 г. он заметил, что стрелка компаса указывает не на Полярную звезду, а на точку, которая сместилась на шесть градусов к северо-западу. Так впервые было отмечено откло­нение магнитного компаса. Наблюдая в течение последующих нескольких суток смещение стрелки, Колумб понял, что такое явление может вызвать замешательство у членов экипажа, которые подумали бы, что даже законы природы здесь недей­ствительны.

В конце концов мореплаватель пришел к выводу, что стрелка компаса указывает не на Полярную звезду, как считали в то вре­мя, а совсем на другую точку пространства, а именно на Северный магнитный полюс, который находится вблизи острова Принца Уэльского, на полпути между Гудзоновым заливом и Северным географическим полюсом. На земном шаре очень мало мест, где стрелка компаса показывает в этом направлении — почти всюду она отклоняется от географического меридиана. Теперь эта осо­бенность магнитной стрелки хорошо известна летчикам, морякам и любителям пеших путешествий, а во времена Колумба установ­ление такого факта было открытием.

К началу второй недели Колумб оказался в отчаянном поло­жении: матросы открыто отказывались ему повиноваться, тре­буя возвращения домой. Уже в течение нескольких недель они видели сухопутных птиц, которые вселяли надежду, что вскоре появится земля. Но каждое утро перед ними вновь и вновь открывались бескрайние просторы океана, и только к 11 октяб­ря появились верные признаки, свидетельствующие о близости суши. Спустя несколько часов матрос с каравеллы «Пинта» просигналил, что на горизонте появилась земля. На этот раз ошибки не было.

Гавань пропавших кораблей

Та давняя история о путешествии Колумба вполне могла быть забыта по той причине, что в последующие столетия Бермудский треугольник относительно редко давал о себе знать, кроме напо­минания о Саргассовом море с его уникальными свойствами. Вспомнить о загадочном водном пространстве заставили собы­тия 1840 г., когда неподалеку от порта Нассау, столицы Багамских островов, было обнаружено дрейфующее французское парусное судно «Розали». На нем были подняты все паруса, имелась необ­ходимая оснастка, но при этом — ни одной живой души из эки­пажа или пассажиров.

После осмотра парусника было установлено, что он в отличном состоянии, а весь его груз находится в целости и сохранности. Никаких записей в судовом журнале обнаружено не было. Снача­ла возникло предположение, что корабль сел на мель, команда отплыла на шлюпках, а во время прилива «Розали» переместилась в открытое море.

Однако немногие поверили в такое объяснение, причислив судно к подобию «Летучего голландца» — корабля-призрака, легенды о котором ходили с давних времен. Появилась и версия о том что парусник будто бы попал в какой-то мощный водово­рот, в котором действуют силы явно неземного происхождения. В этом случае вся команда могла отправиться на дно, а корабль остаться без управления.

Подобная ситуация повторилась спустя 30 лет с бригантиной «Мария Селеста», которая стала классическим примером для всей проблемы Бермудского треугольника. Ее, как и парусник «Роза­ли», обнаружили целой и невредимой, но... без единого члена команды. «Марию Селесту» водоизмещением около 300 т обна­ружило в океане грузовое судно «Деи Гратиа» 4 декабря 1872 г. Перед этим оба корабля загрузили свои трюмы в Нью-Йорке в на­чале ноября. Бригантина под началом Бенжамина Бриггса взяла курс на Геную, а «Деи Гратиа» под командованием капитана Дэ­вида Морхауза направилась в Гибралтар.

Когда через месяц капитан Морхауз встретил «Марию Селесту», она шла под всеми парусами, но такими странными зигзагами, что впору было заподозрить неладное. Когда моряки поднялись на борт бригантины, оказалось, что команды на ней нет, нет и капи­тана, который плыл вместе с женой и дочерью. И снова: судно было в полном порядке и не пострадало от непогоды. Более того, про­павшие люди не взяли с собой ни денег, ни вещей, ни какого-либо другого имущества. Не было и следов поспешного бегства с кораб­ля, что могло бы свидетельствовать об угрозе экипажу. В капитан­ской каюте на столе лежали карты, на которых отмечался путь из Нью-Йорка в порт назначения. Последняя запись была сделана 24 ноября, когда бригантина находилась у Азорских островов.

Капитану Морхаузу ничего не оставалось делать, как взять судно на буксир и привести его в Гибралтар. Начались многомесячные поиски пропавшего капитана Бриггса, его семьи и членов команды. О случившемся срочно были даны объявления в газетах, но на них никто так и не откликнулся. Выдвигались разные версии о гибели экипажа «Марии Селесты». Говорили о нападении пиратов, которые всех захватили в плен, бросили судно, затем и сами вместе с плен­никами погибли в морской пучине. Другие же предполагали, что в судьбу бригантины вмешались какие-то потусторонние силы.

Как это часто бывает, драмой «Марии Селесты» не преминули воспользоваться писатели, одним из которых был молодой и тог­да еще мало кому известный Артур Конан Дойл. В январском но­мере журнала «Корнхилл мэгезин» за 1884 г. он опубликовал рас­сказ «Сообщение Дж. Хебекука Джефсона». Рассказу Конан Дойла, появившемуся спустя 11 лет после истории с бригантиной, пове­рили сразу и безоговорочно, поскольку многое в нем было близко к истине или выводилось из реальных фактов.

Со времен Конан Дойла предлагаемые версии катастрофы «Марии Селесты» приобрели огромный размах. Высказывалась мысль, что испорченная пища вызвала у экипажа галлюцинации и люди стали бросаться в море, чтобы спастись от ужасных ви­дений. Ходил и такой слух: владелец «Марии Селесты» подгово­рил матросов расправиться с капитаном Бриггсом и затопить судно с целью получения страховой премии. Но матросы допус­тили какую-то оплошность и погибли. Возможно, план предус­матривал, что они бросятся в море и вплавь доберутся до берега, когда судно подойдет к скалам возле Азорских островов. Однако внезапный порыв ветра отогнал бригантину в безопасное место, а матросы утонули. Согласно более сдержанному предположению экипаж оставил корабль из-за мощного смерча, который в море не менее опасен, чем торнадо на суше.

Так или иначе, правду о «Марии Селесте», вероятно, уже не узнает никто, ибо о судьбе бригантины даже сегодня извест­но не больше, чем в тот день, когда ее обнаружили в океане.

Между тем список исчезнувших в районе Бермудского тре­угольника кораблей продолжал пополняться и в конце XIX, и осо­бенно в XX в. С каждым десятилетием мировой флот увеличи­вался, а значит, множилось число катастроф и исчезновений в Адовом круге.

В последний день января 1880 г. в этом районе находилось британское учебное парусное судно «Аталанта» с тремястами офицерами и курсантами на борту. Но в порт назначения парус­ник так и не прибыл. На его поиски вышла целая армада судов, шедших друг от друга на расстоянии прямой видимости. Тщетно. На всем пути спасатели не встретили ни шлюпки, ни какого-ни­будь предмета, который мог бы остаться от «Аталанты». К слову сказать, в 1881 г. английский корабль «Эллен Остин» встретил в открытом океане шхуну, шедшую под парусами без всяких при­знаков присутствия команды. Остановить ее не удалось, как и прочесть название судна. Может, это и был призрак исчезнув­шей год назад «Аталанты»?

Не менее удивительная история произошла в 1909 г., когда в Бермудском треугольнике пропал без вести капитан Джошуа Слокам, самый знаменитый моряк своего времени. Он приобрел всемирную известность как первый в истории человек, сумевший в одиночку пройти под парусом вокруг земного шара. Это путе­шествие, которое заняло несколько лет и закончилось в 1898 г., он совершил на своей великолепной яхте «Спрей». Капитану сопутствовала удача в преодолении любых трудностей: он уходил от пиратов, гнавшихся за ним у побережья Марокко, выдерживал штормы, в которых гибли оказавшиеся поблизости крупные суда, отражал нападение дикарей в Магеллановом проливе и продол­жал плавание даже после того, как его карты пришли в негод­ность. На целую неделю он застрял в Саргассовом море из-за полного безветрия, а на подходе к Нью-Йорку его встретил самый жестокий из штормов, в какие он только попадал за все годы своего путешествия. Это был настоящий торнадо, причинивший тогда Нью-Йорку огромные разрушения.

Прошло всего несколько лет, и тот же самый Джошуа Слокам, у которого хватило мужества, хладнокровия и мастерства преодо­леть самые тяжкие испытания, уготованные морской стихией, неожиданно исчез вместе с яхтой во время короткого путешествия через Бермудский треугольник. 14 ноября 1909 г. он отошел от острова Мартас-Виньярд и взял курс на Южную Америку. С того дня о нем не было больше никаких известий. По убеждению тех, кто знал капитана Слокама, он был слишком хорошим моряком, а «Спрей» слишком хорошей яхтой, чтобы не справиться с любым испытанием, какие может уготовить океан.

Следующая катастрофа случилась уже в годы Первой мировой войны. В 1918 г. гордость американского военного флота 540-фу­товый углевоз «Циклоп», следовавший от острова Барбадос в порт

Балтимор и имевший на борту 309 человек, словно растворился в пространстве. Его интенсивные поиски также закончились не­удачей. Между прочим, «Циклоп» был первым из исчезнувших судов оборудован радиоаппаратурой, однако почему-то он так и не воспользовался сигналом SOS. Спустя полстолетия предста­вители министерства военно-морских сил заявили, что ни одна из множества версий не может достоверно объяснить исчезновение «Циклопа».

В январе 1921 г. была обнаружена прочно севшая на мель шху­на «Кэрролл А. Диринг» с поднятыми парусами. Самое странное заключалось в том, что на камбузе стоял обед, приготовленный для команды, которой уже не суждено было им насладиться. В том же году еще с десяток других судов бесследно исчезли в районе Бермуд. По судовым документам, все они шли кто в Пуэрто-Рико, кто в Майами, кто к Бермудским островам. Но закончили свой путь все в одном и том же районе.

В 1931 г. там же пропало норвежское судно «Ставенгер», имев­шее 43 человека на борту. В последнюю минуту они передали по радио: «Скорее на помощь, нам не спастись!..»

Во второй половине XX в. катастрофы кораблей продолжали тревожить воображение моряков и владельцев судоходных ком­паний. В 1955 г. в самом центре треугольника была обнаружена яхта «Коннемара-4» без единого человека на борту. Но особенно много исчезновений почему-то происходило на Рождество. Так, в декабре 1957 г. издатель Гарвей Коновер, один из самых извест­ных американских яхтсменов, отправился со своей семьей на гоночной яхте в 150-мильное путешествие в Майами. И хотя яхта все время шла на расстоянии прямой видимости от берега, в пункт назначения она так и не прибыла.

Особенно «урожайным» на таинственные исчезновения был 1963 г. Начало было положено грузовым судном «Марин Салфер Куин», специально оборудованным для транспортировки рас­плавленной серы. Направляясь из Виргинии в Техас, оно пропа­ло в районе южной оконечности Флориды после передачи по радио стандартного сообщения, которое ни у кого не вызвало беспокойства. В результате поисков было обнаружено лишь не­сколько спасательных жилетов. Самое непонятное во всех этих историях то, что в ходе поисков останков людей никогда не на­ходили. Казалось бы, тела потерпевших кораблекрушение рано или поздно должны быть выброшены прибоем на берег, но тако­го в районе Бермудского треугольника не случалось ни разу.

В июле 1969 г. в безветренную погоду были обнаружены пять судов, покинутых экипажем. Представитель крупнейшей стра­ховой компании Великобритании заявил, что, принимая во вни­мание прекрасные метеорологические условия, случившееся представляется «совершенно невероятным случаем». А спустя месяц в треугольнике исчез опытнейший мореплаватель Билл Верити, совершивший немало переходов через Атлантику. Не­объяснимые исчезновения происходят и по сей день: в 1971 г. канули в неизвестность сухогрузы «Элизабет» и «Эль Кариб», а в марте 1973 г. самое большое грузовое судно «Анита» вышло из Норфолка и больше о нем никто ничего не слышал. Беда не обош­ла стороной и подводные суда. В 1963 и в 1968 годах американские военно-морские силы потеряли две атомные подводные лодки «Трешер» и «Скорпион», обе они закончили свое последнее пла­вание вблизи Бермудского треугольника.

Комиссии по расследованию несчастных случаев не считают их причинами такие обычные проявления стихии, как внезапное возникновение тропических циклонов, но склонны полагать, что катастрофы могут быть вызваны какими-то атмосферными на­рушениями, а также электромагнитными и гравитационными аномалиями.

Другие же исследователи высказывают предположение, что все дело в так называемой аберрации — искривлении пространства, из-за чего пропавшие корабли попадают в ловушку «четвертого измерения». В этом плане любопытны высказывания некоторых «провидцев», которые уверены, что в один прекрасный день все суда выберутся из Бермудского треугольника и вернутся в родные порты вместе со своими экипажами. Они верят, что матросы до сих пор живы, а их возраст совершенно не изменился со дня ис­чезновения. Более того, по возвращении они раскроют всю тайну мира, расположенного за призрачной гранью Бермуд.

Исследуя эту теорию, специалисты говорят, что время как та­ковое течет с различной скоростью. Этим и можно объяснить многочисленные случаи, когда суда оказывались за сотни миль от мест, где им надлежало находиться. Если скорость времени в данной точке пространства будет отличаться от обычной, суд­но, попавшее в такую временную западню, перестанет сущест­вовать в нашем мире. Часть временного потока в этом случае отклоняется от основного русла, унося с собой все, что случайно оказалось в его районе. Тогда корабль вместе со своим незадач­ливым экипажем и пассажирами может перенестись в будущее или прошлое и даже в «параллельную Вселенную».

А вот прагматически настроенные ученые считают, что все катастрофы связаны с подводными землетрясениями, поскольку в результате внезапных смещений дна океана могут возникнуть волны до двухсот футов высотой.

Пока эксперты из военно-морских сил и других организаций развенчивают гипотезу о подводных вулканах и землетрясениях, другие исследователи пытаются возложить всю вину на бури и вол­ны. И хотя о таких фактах известно немного, можно предположить, что трагические истории как-то связаны с океанскими течениями или водяными вихрями. Уязвимость этой гипотезы состоит в том, что для бури и волн нужен сильный ветер. Однако, как ни стран­но, ни одно из таинственных исчезновений, зафиксированных в Бермудском треугольнике, не случалось в плохую погоду.

Полеты в никуда

С началом эры покорения Пятого океана к таинственным мор­ским загадкам прибавились и небесные, т. е. связанные с полета­ми над Бермудским треугольником гражданских, военных и дру­гих воздушных судов. Отсчет катастрофам положило легендарное 19-е звено бомбардировщиков-торпедоносцев, состоящее из пяти трехместных самолетов типа «Эвенджер» («Мститель»). 5 декабря 1945 г. самолеты взлетели с авиабазы военно-морских сил в Форт-Лодердейл. Этот роковой рейс и стал прологом к величайшей загадке в истории мировой цивилизации, загадке настолько гло­бальной и захватывающей, что впоследствии 19-е звено назвали «Мария Селеста» от авиации». Самолеты должны были совер­шить обычный патрульный полет по маршруту: 160 миль прямо на восток, 40 миль на север и еще 120 миль обратно на базу. Вре­мя полета — два часа.

Как показало дальнейшее расследование, каждый бомбарди­ровщик прошел полный предполетный осмотр, были заправлены баки, а оборудование, двигатели, компасы и приборы тщательно проверены. Кроме того, машины оснащены надежным радио­оборудованием, включая радиостанцию на десять каналов связи и радиокомпас, который в любой точке полета указывал направ­ление на базу. В случае экстренной необходимости пилоты могли воспользоваться аварийными надувными плотами и спасатель­ными жилетами, хотя погода и так благоприятствовала выпол­нению боевого планового задания.

Первое сообщение от патрульного звена поступило в то время, когда пилоты должны были запросить командный пункт о дан­ных для захода на посадку. Пришло, однако, странное донесение о том, что самолеты потеряли всякую ориентацию. В голосе ко­мандира звена явно слышалась тревога: «Мы не знаем, где запад.

Ничего не получается... Мы не можем определить направление... Океан выглядит очень странно!»

Диспетчеры были поражены. Даже если магнитная буря вы­вела из строя все компасы, пилотам все равно легко найти доро­гу домой. Взяв курс прямо на солнце, которое в это время при­ближалось к горизонту, они пересекли бы линию берега почти рядом с базой. Однако стало ясно, что авиаторы солнца не видят. Время шло, диспетчеры слышали, как члены звена переговари­ваются друг с другом, Они были испуганы и растеряны, но про­должали держаться вместе. Вскоре после 16 часов командир зве­на, очевидно охваченный паникой, вдруг передал командование другому пилоту, из чего можно заключить, что положение стало критическим. Последнее сообщение звучало более чем необычно: «Мы не знаем, где находимся. Похоже, что мы опускаемся в белые воды. Мы, кажется, заблудились...» После этого в эфире воцари­лось молчание.

На причалах и в аэропортах, на пляжах и в тавернах, где со­бирались завсегдатаи, чтобы посудачить о тайнах морской и воз­душной стихий, характер происшедшего исчезновения обретал все более четкие контуры. Какая-то грозная сила, затаившаяся в пределах Бермудского треугольника, вновь заявила о себе, об­рушившись на очередную жертву. Всякий, кто был хоть немного причастен к таинствам моря, конечно, слышал о наводящем ужас районе Центральной Атлантики, где исчезают корабли (а теперь и самолеты), исчезают без всякой причины, в хорошую погоду, не послав даже сигнала бедствия и не оставив после себя никаких следов.

А на земле в это время делали все возможное, чтобы обнару­жить исчезнувший самолет. Гигантская летающая лодка типа «Мартин Маринер» с экипажем из тринадцати человек немед­ленно вылетела туда, где предположительно должно было находиться патрульное звено. Оборудованный всевозможными спа­сательными средствами, этот самолет мог совершить посадку на воду при самой высокой волне. Вскоре «Маринер» передал по радио несколько сообщений, из которых следовало, что он при­ближается к предполагаемому месту нахождения пяти «Эвенд­жеров», однако пока еще ничего не обнаружил. Затем на команд­ном пункте наступила зловещая тишина. Диспетчеры напрасно дожидались дальнейших донесений со спасательного самолета, но их больше не поступило. Похоже, что спасательный самолет отправился вслед за теми, кому он должен был помочь вырвать­ся из ловушки. Один за другим в воздух поднимались самолеты, в море выходили корабли, которые прочесывали весь район, где могли находиться «Эвенджеры» и «Маринер». Но ничего, кроме спокойного пустынного моря, обнаружить не удалось.

На следующий день поисковые операции приняли гораздо более масштабный характер. Триста самолетов и двадцать одно судно обшаривали каждый квартал воды и неба, поисковые пар­тии на суше прочесывали побережье Флориды, Багамские ост­рова и острова Флорида-Кис, но ни на море, ни на берегу, ни в джунглях следов патрульного звена обнаружить не удалось. Поиски продолжались несколько недель, каждый район предпо­лагаемой гибели самолетов еще и еще раз был обследован. Одна­ко обнаружено так ничего и не было. Военные эксперты пришли в полное недоумение: шесть самолетов и двадцать семь чело­век — все они исчезли в таком небольшом районе.

Было высказано предположение, что 19-е звено сбилось с кур­са из-за сильного ветра. Но если бы ветер вдруг изменил на­правление, их снесло бы далеко на юг и они очутились бы над множеством островов Вест-Индии, ни на миг не теряя из виду землю, или над Большой Багамской банкой — обширной облас­тью мелководья, где самолеты нетрудно найти даже после того, как они затонули.

После тщательного расследования эксперты следственной ко­миссии министерства военно-морских сил пришли к заключению, что они совершенно не представляют себе, что на самом деле про­изошло. А один из членов комиссии сказал: «Они исчезли так же безвозвратно, как если бы улетели на Марс». Когда поиски были закончены, министерство издало приказ, предписывающий всем судам и самолетам соблюдать бдительность в отношении всего, что может быть хоть как-то связано с исчезновением этих само­летов. Между прочим, приказ этот еще не отменен и действует до сих пор!

Через три года подобная катастрофа повторилась с пассажир­ским лайнером «Дакота-3», совершавшим рейс из Сан-Хуана, Пу­эрто-Рико в Майами. Это произошло ранним утром 27 декабря 1948 г. В районе Бермудского треугольника погода стояла велико­лепная. Пилоты были опытными, техника работала безотказно. На борту лайнера находились командир Роберт Линквист, второй пилот Эрнест Хилл, стюардесса Мэри Беркс и двадцать семь пас­сажиров, включая двоих детей, которые возвращались домой пос­ле рождественских каникул. У пассажиров было приподнятое настроение, они весело распевали рождественские гимны, самолет быстро приближался к Майами. В 4 ч 30 мин, когда горизонт оза­рился светом городских огней, капитан Линквист вызвал диспет­черский пункт аэродрома Майами и, сообщив, что находится в 50 милях южнее города и что на борту все в порядке, запросил инструкции для захода на посадку. Внезапно произошло нечто неожиданное и непоправимое, причем произошло так быстро, что пилот даже не успел послать сигнал бедствия. Диспетчерский пункт передал инструкции для захода на посадку, но Линквист не ответил. На последнем отрезке пути, почти перед самым выхо­дом в зону аэродрома, самолет исчез.

После нескольких часов начались энергичные поиски. Море было спокойным и прозрачным, повсюду таким мелким, что на дне просматривались все более или менее крупные предметы. Сотни судов и самолетов прочесывали океан на всем протяжении от Сан-Хуана до Флориды, в их поле зрения были Карибское море, Флоридский и Мексиканский заливы, острова Флорида-Кис, Куба, Гаити и Багамы. На месте предполагаемой гибели самолета не было найдено никаких следов катастрофы: ни одного спасательного жилета, никаких обломков, ни даже масляного пятна или просто скопления акул, которые появляются на месте аварии судна или самолета.

Ветераны наблюдения за Бермудским треугольником помнят, как в январе того же 1948 г. исчез «Стар Тайгер» — самолет бри­танской авиакомпании, летевший на Бермуды с Азорских остро­вов. Когда этот долгий и вполне обыденный рейс уже близился к концу, «Стар Тайгер» точно так же, как несколько месяцев спус­тя «Дакота-3», передал сообщение о том, что все в порядке, после чего умолк навсегда. В результате расследования, предпринятого для выяснения причин катастрофы, министерство гражданской авиации констатировало, что никогда не сталкивалось со столь неразрешимой задачей. Ввиду отсутствия данных, подтвержда­ющих любое другое объяснение, министерство предположило, что несчастье произошло «в силу ряда внешних обстоятельств».

По прошествии нескольких недель после гибели «Дакоты-3» между Бермудами и Ямайкой в ясную тихую погоду исчез еще один самолет — «Стар Эриел», двойник «Стар Тайгера». Специалисты решили, что пора, наконец, обуздать нечистую силу и выяснить, что же на самом деле было причиной всех этих странных исчезно­вений. Благодаря присутствию в атлантических водах крупного соединения американских военно-морских сил, большого коли­чества британских кораблей и самолетов в районе Бермудского треугольника удалось организовать невиданную по масштабам поисковую операцию. Но и на этот раз все оказалось напрасным: «Стар Эриел» в буквальном смысле слова как в воду канул.

Подобные катастрофы происходили и в последующие годы. В июле 1963 г. поисковые группы военно-морских сил и морской береговой охраны в течение десяти дней безуспешно разыскива­ли два четырехмоторных бензозаправщика «КС-135» с экипажем из одиннадцати человек. Сообщив в полдень по радио о своем местонахождении, они умолкли навсегда. Когда поблизости от Бермудских островов были найдены обломки, все решили, что произошло столкновение в воздухе. Но после того как в 160 ми­лях от этого места обнаружились обломки второго самолета, возникла неразрешимая загадка. Если произошло столкновение, то почему обломки самолетов рассредоточены по двум районам? А если столкновения не было, то почему оба самолета упали одновременно? Удовлетворительного ответа на эти вопросы по­лучить не удалось.

В 1965 г. пропал в хорошую погоду военно-транспортный са­молет «С-119», совершавший полет с авиабазы «Хомстед» на ост­ров Гранд-Терк. Когда самолет уже должен был заходить на посад­ку, диспетчер принял от него какое-то очень странное, искаженное помехами сообщение. Что хотел передать пилот в те последние отчаянные минуты, которые отделяли его от гибели? Впоследствии было высказано предположение, что в этой катастрофе в какой-то мере повинен один из НЛО, замеченных космическим кораблем «Гемини IV».

В 1967 г. пропал грузовой самолет «Чейс УС-122», который при хорошей видимости совершал 60-мильный перелет по маршруту Форт-Лодердейл — Бимини. На борту самолета находилось обо­рудование кинофирмы «Ллойд Бридж» для съемок фильма, по иронии судьбы названного «Неуязвимые». А завершился год ис­чезновением двух жителей Флориды, которые, отплыв на милю от берега на моторной лодке, решили полюбоваться рождествен­скими огнями Майами-Бич. Вскоре они сообщили на базу мор­ской береговой охраны, что не могут запустить двигатель, так как погнулся винт; однако им не грозит опасность, они просят просто отбуксировать их обратно в порт. Через девятнадцать минут буксир морской береговой охраны прибыл на место ава­рии, но лодка, словно в подтверждение своего названия «Уич­крафт» («Колдовство»), бесследно исчезла.

Летчики не любят говорить об исчезнувших самолетах с по­сторонними и крайне неохотно касаются этой темы даже в разго­воре друг с другом. Хотя авиационные катастрофы тоже вызы­вают у летчиков весьма болезненную реакцию, здесь можно, во всяком случае, проанализировать все обстоятельства и в конце концов найти причину, вызвавшую гибель самолетов. Исчезно­вения — это совсем другое дело. Конечно, самолет может упасть, а судно пойти ко дну, не оставив никаких следов. Такие случаи возможны, но маловероятны. Почти всегда остаются либо об­ломки, либо масляное пятно — то, что обозначает место катаст­рофы. От пилота в данном случае мало что зависит: он просто совершает полет, надеясь, что его самолет не окажется следующей жертвой. Несмотря на свой чисто профессиональный скептицизм в отношении всякого рода таинственных сил, пилоты наблюдают множество странных явлений: стрелка компаса вдруг начинает бешено вращаться вокруг своей оси, при самой тихой погоде неожиданно возникают неистовые вихри, искажаются радиосиг­налы, нарушается работа гироскопов, возникает свечение на ветровом стекле и приборной доске....

Официально представители военно-морских сил, морской бе­реговой охраны и военно-воздушных сил категорически отрицают действие каких-то неведомых явлений в этом районе. Однако неофициально они говорят совсем другое, признавая, что не­сколько озадачены тем, что немногие данные, которые имеются в распоряжении, делают проблему еще более неясной и таин­ственной. Представитель военно-морских сил заявил однажды: «Создается впечатление, будто их (пропавшие суда и самолеты) словно накрывает гигантская электронная маскировочная сеть. Мы знаем, что там происходит что-то очень странное, и всегда знали об этом, но не имеем ни малейшего представления о сущ­ности явления. Вопрос перед нами стоит один: почему все это происходит здесь?»

По компасу вероятностей

Действительно, почему? Этот вопрос тысячи раз ставили перед собой специалисты морского и летного дела, ученые, синоптики, исследователи подводных вулканов и землетрясений. Вразуми­тельного ответа пока нет. Есть список вероятностей, исчисля­ющийся десятками гипотез, каждая из которых может быть как верной, так и ошибочной.

Специалист по Бермудскому треугольнику Д. Куше разбил их на несколько групп, обозначив каждую определенным термином. Другие ученые, не поскупившись, добавили еще несколько. Та­ким образом, получается следующая картина.

Губительные вихри. Они предполагаются во многих районах планеты — вблизи Средиземного моря, в Афганистане, к северо-востоку от Гавайских островов, в Тихом океане и, как правило, расположены возле теплых океанских течений. (Кстати, эти райо­ны славятся наиболее частыми появлениями НЛО.) Идею губи­тельных вихрей впервые выдвинул в 1968 г. ученый Т. Сандерсон со своим Обществом по исследованию необъяснимого. Об этом он написал несколько статей, каждая из которых содержала об­новленный и заново переработанный материал. Анализ аргумен­тов исследователя в обосновании гипотезы губительных вихрей показывает, что Бермудский треугольник получил почетное пра­во именоваться первым вихрем, поскольку давно известен как место многих необычных исчезновений.

Магнитный комплекс. Есть вероятность, что тайна бермуд­ского феномена каким-то образом связана с магнитными возму­щениями. Моряки и летчики, связавшие свою жизнь с деятель­ностью в этом районе, не раз были свидетелями мощнейших магнитных бурь. Они рассказывали, что стрелка компаса здесь либо показывает неверное направление, либо начинает неистово вращаться вокруг своей оси.

Было сделано множество попыток определить природу маг­нитной аберрации, одна из которых предпринималась в рамках проекта «Магнит», организованного американскими военно-морскими силами с использованием самолетов, оборудованных особо чувствительными магнитометрами для фиксирования ма­лейших изменений магнитного поля. Но в итоге оказалось, что магнитные аберрации на самом деле являются обычным свойст­вом компаса и земного магнетизма и присущи всем без исклю­чения районам Земли. Выходит, что даже если бы эта гипотеза была в какой-то мере состоятельной, она могла бы объяснить только отклонение судов и самолетов от правильного курса, но не их исчезновение.

Другой ученый, специалист в области электроники, Уилбур Б. Смит, возглавивший по поручению канадского правительства исследования по магнетизму и гравитации в 1950 г., обнаружил области атмосферы, где было зафиксировано то, что он назвал «пониженным сцеплением». Как сообщил Смит, эти области име­ют около тысячи футов в диаметре и простираются вверх на неизвестную высоту. Они либо медленно передвигаются, либо исчезают, вновь возникая в другом месте. Смит обнаружил, что там, где происходят необъяснимые катастрофы, часто присут­ствуют поля «пониженного сцепления». Он пришел к выводу, что, хотя большинству судов воздействие этих сил не грозит, самоле­ты определенной конфигурации и величины могут быть ими разрушены. Возможно, эти силы воздействуют не только на летательные аппараты, их компасы и радиоаппаратуру, но и на нервную систему людей, вызывая у них головокружение и поте­рю ориентации в пространстве.

К другим вероятностям исследователи относят: антигравита­ционные поля, атмосферные аберрации, магнитные и гравита­ционные аномалии, которые блокируют радиолокаторы и иска­жают показания компасов, а также подводные землетрясения, водяные смерчи, приливные волны и т. д.

Разумеется, благодатная тема, как всегда, дала повод и для фантастических идей. Совсем недавно заговорили о том, что те же особенности географического положения, из-за которых Бер­мудский треугольник стал идеальным местом для запуска ракет, делают его идеальным местом для приема и посадки гипотети­ческих космических кораблей из других миров. Возможно, гово­рят сторонники этой версии, что какой-нибудь мощный источник энергии или сигнальная аппаратура, установленные в этом райо­не Земли много веков назад разведывательным отрядом какой-нибудь планеты, все еще посылает в космос свои сигналы, ука­зывая последователям тех первых разведчиков Вселенной удобные подходы к нашей планете. Быть может, сигналы посылаются не непрерывно, а через определенные промежутки времени, что позволяет большинству судов и самолетов беспрепятственно миновать опасную зону. Когда же эта аппаратура начинает рабо­тать, генерируемые мощные лучи могут не только воздействовать на навигационные приборы или человеческий организм, но и пол­ностью разрушить корабль или самолет, который по гибельной случайности оказался на их пути.

Постоянно растущее количество данных, говорящих о том, что прошлые цивилизации знали и умели гораздо больше, чем вначале полагали ученые, поддерживает гипотезу о посещении Земли существами из других миров: бывает трудно поверить, что удивительные результаты деятельности древних обитателей

Земли достигнуты самостоятельно, без участия постороннего чрезвычайно высокого интеллекта.

Однако всех превзошел эксперт по НЛО Джон Спенсер, напи­савший очень популярную в свое время книгу «Преддверие ис­чезновения». Автор доказывает, что на дне океана основали свою колонию пришельцы из космоса. «Для своих научных исследо­ваний, — пишет Спенсер, — эти высокоинтеллектуальные су­щества используют пропавшие самолеты, корабли и их экипажи. Конечно, моя гипотеза кажется неправдоподобной, но это, по­жалуй, единственное объяснение для всех подобных случаев».

О НЛО чаще всего говорят после расследований, проводимых комиссиями морского департамента. Во время одного из прослу­шиваний, к примеру, прозвучали такие слова пилота одного из пропавших американских бомбардировщиков: «Не иди за мной — они выглядят как пришельцы из космоса».

Интересно, что это сообщение весьма заинтриговало уже упо­минавшегося Чарльза Берлица, который, будучи очарованным легендами о затерянной Атлантиде, намерен приспособить их для объяснения феномена Бермудского треугольника. Теория выпускника Йельского университета заключается в том, что ког­да-то в Атлантиде находился гигантский Солнечный кристалл, который сейчас оказался на дне океана. Этот-то кристалл, по утверждению Берлица, и посылает ложные сигналы судам и са­молетам, порой затягивая их в морскую пучину.

Что ж, пока ученые теряются в догадках, а писатели дают про­стор воображению, приходится довольствоваться гипотезами, которые одно неведомое пытаются объяснить таким же точно, а то и еще более неведомым.

Чертежи пустыни Наска

У истоков древней цивилизации

Многие сотни лет по этим засушливым местам проходили путе­шественники, племена аборигенов, поколения живших здесь индейцев. И никто не знал, что с высоты птичьего полета откры­вается фантастическая картина, недоступная зрителям с земли. Там, внизу, среди безбрежной пустыни, на многие километры простирались диковинные рисунки животных и непонятные геометрические фигуры.

Когда-то по этим древним дорогам инков двигались и испан­ские завоеватели, но никто из них не разглядывал плато. Солдат-хронист Франциско Эрнандес, сподвижник легендарного поко­рителя Южной Америки Писсаро, находился здесь около двух месяцев. Он запечатлел в своем дневнике самые разнообразные сведения об истории, флоре и фауне этого края, но ни разу не упо­мянул о каких-то линиях и рисунках. Не замечали их люди и в более поздние времена.

Это место именуется Наска — древнейшее наследие челове­ческой, а может быть, и внеземной культуры, самый грандиозный музей под открытым небом, разместившийся на юге Перу. Сама Наска представляет собой маленькое селение, раскинувшееся на пустынных плоскогорьях южного побережья Тихого океана меж­ду городами Писко и Мольендо. В этом ничем не примечательном месте и начертаны те самые рисунки циклопических размеров, слишком долго скрывавшиеся от взоров людей.

Вот уже 80 лет ученые, исследователи паранормальных явле­ний ломают голову над тем, кто и зачем создал эту фантасмаго­рическую выставку «иероглифов» вдали от всех известных ци­вилизаций прошлого. Как получилось, что за многие века до инков на южном побережье Перу был создан исторический па­мятник, не имеющий равных в мире?

По масштабам и точности выполнения он никак не уступает египетским пирамидам. Но если там, подняв голову, мы смотрим на монументальные трехмерные сооружения простой геометри­ческой формы, то здесь приходится смотреть с большой высоты на широкие просторы, покрытые таинственными линиями, изоб­ражениями, изгибами, которые словно нанесены на равнину ги­гантской рукой.

Практическая ли необходимость заставила талантливых ин­женеров начертать на пустынном плоскогорье величественные символы? Или некая космическая сила оставила свой след на планете? Если так, то для себя или для людей наносилась слож­нейшая графика на этот каменный холст?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, надо углубиться в прошлое здешнего края примерно на полторы-две тысячи лет. Наска — древняя цивилизация индейцев — Получила свое на­звание от реки, в долине которой обнаружено множество памят­ников культуры. В длину долина протянулась на 60 км, а от ны­нешней перуанской столицы Лимы ее отделяет около 400 км.

Исследования уникальной местности ведутся уже не одно де­сятилетие. Поводом к изысканиям стали те самые рисунки, пред­назначение которых не выяснено до сих пор. Что же удалось обнаружить?

Прежде всего, на огромной площади с загадочными изобра­жениями обнаружено свыше 200 тыс. керамических сосудов, имеющих различные стилизованные узоры, а один из сосудов даже украшен белогрудым пингвином. Таких районов с древни­ми рисуночными изображениями обнаружено пока три. Это Наска, западнее озера Титикака и у истока реки Апуримак.

Последние два района изучены мало, так как находятся в горных местах, где располагались крупные культовые центры древности. Официальная наука считает, что знаки нанесены одной из индей­ских культур доинкского периода Наска, существовавшей на юге Перу 1100—1700 лет назад. Здесь на плато существует сеть неглу­боких заводненных подземных ходов (оросительной системы), а также ходов, которые проходят под рисунками с усыпальницами. Наска были земледельцами и обрабатывали плодородные равни­ны вдоль Тихоокеанского побережья Перу. Они не оставили по­томкам никаких свидетельств существования у них письменности: все известные факты были получены благодаря изучению мест захоронений и обнаруженных там предметов.

Общеизвестно, что большие загадочные рисунки на земле име­ются также в США (штат Огайо), в Англии, на плато Устюрт (Ка­захстан), Южном Урале, на Алтае, в Африке (южнее оз. Виктория), в Эфиопии и т. д. Выходит, что в древние времена нанесение боль­ших рисунков на земную поверхность практиковалось на многих континентах. Вид и форма рисунков были разные, но цель, по-видимому, одна. Иными словами, рисунки не предназначались для всеобщего обозрения. Невидимые с земли знаки обеспечивали сохранность усыпальниц от разграблений. Наверняка у жрецов имелся на небольших листах план всей местности с чертежами подземелий, по которым они могли определять местонахождение подземных технических и культовых сооружений, места входов в них. Увидеть рисунки и знаки пустыни Наска можно и в наше время с соседней горы в определенные дни и часы. К захоронени­ям древний народ приходил точно так же, как наши современни­ки посещают кладбище, чтобы пообщаться с умершими предками.

Культура Наска является своего рода преемницей другой, бо­лее древней цивилизации Паракаса. Крупнейшие центры Наска отчасти занимают те же территории, на которых располагались и знаменитые могилы с сидящими мумиями. По сведениям сов­ременной археологии, материал культуры Наска залегает прямо над слоями с керамикой типа Паракас. Правда, в последней фазе центр активности Наска перемещается из долины побережья в гор­ные районы — Айакучо. Во временном отношении она вплотную примыкает к поздним памятникам Паракаса. Эта культура уна­следовала также определенное стилистическое и иконографичес­кое сходство от своих предшественниц. Прежде всего, это культ глазастого существа, традиция изготовления двойных сосудов с общей ручкой и, кроме того, практика (правда, в слегка изме­ненном виде) трепанаций черепа. Следует заметить, что до сих пор культурная преемственность прослеживалась в распростра­нении традиций с севера на юг вдоль побережья: Чавин, Паракас, Наска. Наска же, практически накладываясь на Паракас, начи­нает движение в горы.

Каменных строений культуры Наска почти не сохранилось. Все они расположены по преимуществу в долинах рек, пересека­ющих прибрежную полосу пустынь. Первым из обнаруженных и самым крупным был, по-видимому, воздвигнутый в раннем периоде в долине реки Наска центр Кауачи. Здесь обнаружены шесть пирамидальных холмов — другими словами, к естествен­ным холмам были пристроены террасы, а все сооружение выло­жено каменными глыбами. К этим пирамидам примыкали дворы и постройки. В центре поселения возвышался так называемый Большой храм. Он также возник на естественном плоском холме, превращенном в 20-метровую ступенчатую пирамиду.

Вокруг располагались площади, дворы, строения с низкими стенами из кирпича-сырца и захоронения. В пределах этого це­ремониального центра было обнаружено множество великолеп­ных глиняных сосудов, многие из которых были изготовлены в Кауачи. Вместе с тем стало неожиданностью и множество изделий неместного происхождения. По всей видимости, их при­носили с собой паломники, стекавшиеся из самых удаленных уголков в этот важный церемониальный центр.

Археологи, раскопавшие Кауачи, назвали его столицей цивили­зации Наска во времена ее наиболее пышного расцвета. Пожалуй, они верно оценили значимость этого древнего города, занимав­шего площадь в 24 км2 и просуществовавшего целых шесть столе­тий (300 г. до н. э. — 300 г. н. э.). Кроме того, вскоре рядом был обнаружен более поздний комплекс, немало удививший археоло­гов. На низкой платформе из каменных глыб были установлены ряды столбов из стволов рожкового дерева. Эту прямоугольную конструкцию шутливо назвали деревянным Стоунхенджем, хотя сходство с настоящим Стоунхенджем заключается лишь в цере­мониальном назначении этих двух памятников.

К западу и югу уже цепочками тянулись столбы поменьше. Складывалось впечатление, что этими цепочками разгоражива­лись какие-то постройки. Были и другие конструкции, назначение которых до сих пор не выяснено. Находки следовали одна за дру­гой. Вскоре было обнаружено поселение, названное Уака-дель-Лоро — Святилище попугая — и относившееся к самому концу культуры Наска. Свое название место получило благодаря живо­писной мумии попугая ара, обнаруженной в центральном круглом здании. К этому зданию — предположительно святилищу — с се­вера и юга примыкали комнаты. Стены были сложены из камней и гальки, обмазаны глиной и выкрашены в красный цвет.

Каналы Наска позволяли доставлять воду из горных рек на поля в периоды засухи. Их уникальность состоит не только в ин­женерном решении прокладки. Эти акведуки были крытыми — во избежание большого испарения воды в зоне пустыни. Однако это еще не все тайны странной культуры Наска.

Вслед за Паракасом, очевидно в середине II в. до н. э., на сцену перуанской истории вступают индейцы культуры Наска. В отличие от своих предшественников они жили не на берегу моря, а в нескольких южноперуанских долинах. Главным центром этой цивилизации были долины рек Ика, Писко и Наска, примерно в 60—80 км от побережья Тихого океана, т. е. южнее «полуостро­ва мумий».

Насканцы были хорошими земледельцами. Однако производ­ство сельскохозяйственной продукции зависело (значительно больше, чем некогда на северном побережье Перу) от воды. Тут ее было очень мало. В некоторых областях дожди почти совсем не выпадали, а реки, в долинах которых жили насканцы, высы­хали порой на десять месяцев в году. И люди довольно часто меняли место в поисках воды. Для того чтобы иметь ее для по­ливки полей, они строили большие резервуары, которые и сейчас, две тысячи лет спустя, служат жителям в Ахе, Копаре, Бисамбре и других южноамериканских оазисах.

Насканцы строили и наземные водопроводы, доставлявшие бесценную влагу прямо на поля. Рыли они и большие подземные акведуки, укрепляя их стены каменными блоками, а для потолков использовали балки из стволов мескитового дерева. Многие из насканских подземных водных тоннелей были открыты миру итальянским географом Антонио Раймонди. Он выяснил, что эти подземные каналы чрезвычайно длинны и многие имеют доволь­но большое поперечное сечение. Они настолько просторны, что в некоторых из них мог бы стоять, не сгибаясь, человек среднего роста. Ученый обнаружил также особые отверстия в земле, ин­дейцы называют их «глазами», через которые во многих местах можно было входить в канал для его очистки или ремонта. Через них же насканские тоннели и «дышали». Гидросооружения древ­них насканцев свидетельствуют о том, какое большое значение в их жизни имела вода. Борьба за нее, возможно, была главной причиной войн и завоеваний Насканской империи.

В поздние периоды истории культуры Наска со следами ее цивилизации можно встретиться на уже большей территории, чем прежде. Археологические находки свидетельствуют, к при­меру, что насканские воины позднего периода захватили боль­шую часть территории южноперуанской долины реки Акари.

В этой долине, на самой окраине нынешнего города, носящего то же название, профессор археологии Джон Хоуленд нашел раз­валины городища в километр длиной и полкилометра шириной, обнесенного каменными стенами. В верховьях реки Акари были обнаружены развалины других крепостей — Човаченто, Амато и Уарато. Открытие развалин нескольких городищ имеет боль­шое значение, поскольку долгое время о поселениях насканцев известно вообще ничего не было.

Города в долине реки Ика возникли вскоре после появления культуры Наска. В долине реки Акари они были построены в пе­риод завоевания этой территории насканцами. Но ни долина реки Ика, ни долина реки Акари не были местонахождением столицы насканского общества. Сейчас уже не приходится сом­неваться, что ею был большой город в долине реки Наска, на территории нынешней асьенды Кауачи.

Наряду с жилыми постройками здесь были обнаружены и зда­ния административного типа, а также строения, связанные с ре­лигиозным культом. В центре поселения возвышается Большой храм в виде пирамиды высотой 22 м с несколькими ступенями. На вершине храма была расположена маленькая деревянная ча­совенка. Сохранились в Кауачи и остатки Большого дворца, оче­видно резиденции «главы» этого южноперуанского государства. Впрочем, столица цивилизации Наска все еще ожидает более тщательного археологического исследования. Но уже и сейчас расчищенные жилые кварталы свидетельствуют о том, что это был красивый город, где проживало несколько тысяч человек.

Взгляд с высоты птичьего полета

Теперь, когда мы знаем кое-что о древней культуре Наска, можно ставить и главный вопрос: кем она была открыта и каким образом возникли рисунки на древнем плато? Загадочные линии обнару­жил в 1927 г. перуанский археолог Мехия Ксесспе, когда случай­но взглянул на плоскогорье с крутого склона горы. Первым же исследователем рисунков Наска был американский историк Пол Косок, который в 1939 г. занялся их систематизацией и изучени­ем. Благодаря фотографиям, сделанным с самолета, он обратил внимание на то, что некоторые из линий указывают на отдельные звезды и созвездия, фиксируя разные фазы Луны, а также точки восхода и захода Солнца. Тогда-то ученый и выдвинул гипотезу, что рисунки и линии Наска — это гигантский астрономический календарь.

До этого Косок занимался изучением Месопотамии, в част­ности той роли, которую играла ирригация в жизни древних народов. В дальнейшем у него возник интерес к системам оро­шения в Южной Америке, особенно на засушливом Тихоокеан­ском побережье Перу.

К 1940 г. исследователь обнаружил еще несколько невероят­ных древних знаков и опубликовал первую необычную статью. В ней он поведал миру о гигантской стилизованной птице, раз­мах крыльев которой превышал 200 м, а рядом с ней что-то напоминающее посадочную полосу. Затем он обнаружил гигант­ского паука, обезьяну со странно свернутым хвостом, кита и, наконец, на пологом горном склоне — тридцатиметровую фи­гуру человека с поднятой в приветствии рукой. Так была обна­ружена, пожалуй, самая загадочная в истории человечества «книжка с картинками».

Однако тогда подлинной сенсацией наблюдения Косока не ста­ли: началась Вторая мировая война, и землянам хватало других забот. Правда, и после окончания войны к успевшей позабыться загадке Наска долго никто не возвращался.

В 1977 г. американец Джим Вудман выдвинул собственную ори­гинальную гипотезу о назначении рисунков. Версию об инопла­нетянах он решительно отбросил. По мнению Вудмана, изображе­ния создали древние жители этой страны. А поскольку увидеть их можно только с определенной высоты, значит, индейцы умели строить... воздушные шары. Они поднимались на них в воздух во время религиозных обрядов, и это позволяло им в полном объеме оценить магический смысл символов.

При поддержке международного общества исследователей Вудман основал и возглавил проект «Наска», объединивший большую группу энтузиастов. Их исторические изыскания выяви­ли примечательный факт. Оказалось, что первыми в мире возду­хоплавателями были отнюдь не братья Монгольфье. У французов, совершивших в 1783 г. знаменитый полет на воздушном шаре, был предшественник. Причем не откуда-нибудь, а именно из Юж­ной Америки. История эта такова.

В 1709 г. на аудиенцию к королю Португалии явился его за­морский подданный Бартоломеу ди Гусман. Молодой иезуит, уроженец Бразилии, поразил королевский двор, совершив над Лиссабоном полет на аэростате, наполненном горячим воздухом. Установлено, что Бартоломеу ди Гусман родился в бразильском городе Сантус, учился в католической школе. Его преподавате­лями были миссионеры, подолгу работавшие в самых отдаленных местах Южной Америки, включая Перу. И весьма вероятно, что им были известны народные предания о летательных аппаратах древних перуанцев. Логично предположить, что и ди Гусман мог услышать о них от своих наставников.

Воодушевленный тем, что первый воздухоплаватель был уро­женцем Южной Америки, Джим Вудман соорудил такой же воз­душный шар, на каком летал Бартоломеу. Твердо уверовав в собственную теорию, американец, решил проверить ее на практике. Принять участие в рискованном эксперименте согласился анг­лийский аэронавт Джулиан Нотт. Используя примитивную тех­нику, сродни той, которой располагали местные индейцы, парт­неры соорудили воздушный шар с корзиной. Наполнив свой аппарат горячим воздухом, Вудман и Нотт без помех поднялись на высоту в сотню метров и пролетели над плато Наска, посте­пенно сбрасывая балласт.

Однако воздух в шаре быстро остыл, и аэронавты спаслись чудом. Им удалось выпрыгнуть из стремительно опускавшегося «летательного аппарата», когда он был на трехметровой высоте. Но на этом эксперименты не закончились и впоследствии пов­торялись десятки раз. Один из них проводился сравнительно недавно, когда голландская экспедиция улетела на примитивном шаре из ткани и обычного тростника на 300 км.

Первое серьезное научное исследование изображений в пус­тыне Наска появилось в 1978 г. в журнале «Сайентифик амери­кэн». Автор публикации Уильям Исбелл пришел к выводу, что рисунки на плато Наска поразительно похожи на стилизованные изображения, украшающие старинные гончарные изделия, ко­торые были обнаружены в тех же местах.

Одновременно выяснилось, что на концах линий, образу­ющих рисунки, в почву были вбиты деревянные сваи. Эти на­ходки относятся примерно к VI в. н. э. Для археологов этот период соответствует эпохе цивилизации Наска. Захоронения древних индейцев и остатки их поселений обнаружены непо­далеку от загадочных рисунков.

Достойно внимания и наблюдение историка Алана Сауэра: боль­шинство рисунков образовано одной непрерывной линией, кото­рая никогда не пересекает саму себя. По всей видимости, это ри­туальный маршрут: следуя по нему шаг за шагом, индеец проникал в сущность изображенного предмета или животного. И хотя наблюдались отдельные исключения (в некоторых рисунках линии все же имеют разрывы), преобладание сплошной прямой, возмож­но, объясняется теми техническими приемами, к которым прибе­гали мастера.

Именно из этой версии исходил другой исследователь пусты­ни Наска Дж. Никелль, отмечавший, что и в других районах мира встречаются гигантские фигуры, прочерченные или вылепленные прямо на земле. Таковы, например, Белая лошадь в Эффингтоне (Великобритания) или Большая змея в штате Огайо (США). Но ни одна из них не похожа по стилю на изображения в перуанской пустыне. Наибольшее сходство с ними, пожалуй, имеют гигант­ские рисунки в пустыне Мохаве в Калифорнии. Однако рисунки Наска намного древнее, и вопрос заключается в том, какие же средства были использованы, чтобы проложить в VI в. на земле безупречно прямые борозды?

Дж. Никелль полагал, что мастера Наска начинали с создания уменьшенного «макета» своих изображений на небольшой по­верхности. Фрагменты этих рисунков, своего рода эскизов, хо­рошо заметны рядом с некоторыми большими композициями. Создав макеты, древние художники, вероятно, делили их на не­сколько частей, которые затем при переносе на местность увели­чивали до нужного размера.

К списку энтузиастов можно добавить и десятки других ис­следователей, но никому из них не сравниться по упорству и му­жеству с Марией Райхе, которая в 1946 г. впервые пересекла гра­ницу загадочной долины.

С помощью нехитрого инвентаря Райхе с немецким упорством начала работу, которую иначе как безумием назвать нельзя. Ос­тавшись наедине с безжизненной пустыней, она упорно подме­тала ее метлами в поисках заметенных песком древних рисунков. Исследовательницу, занимавшуюся ранее математическими рас­четами в астрономии, интересовали сооружения, которые у древ­них перуанцев играли роль солнечных часов. Одной из первых узнав об открытии Пола Косока, она стала его спутницей и по­мощницей. А потом и вовсе переселилась в пустыню Наска. Пе­ред рассветом и на закате, когда канавки видны лучше, она ухо­дила в пустыню и занималась измерениями и съемкой. Многие годы ушли на составление карт и схем.

К концу 1980-х гг. Мария Райхе стала такой же достопримеча­тельностью пустыни Наска, как и знаменитые рисунки. Многие из них были открыты и впервые описаны именно ею. Мария иссле­довала территорию площадью 50 км2, обнаружив более 60 фигур и линий.

Посвятив всю жизнь пустыне, она упорно боролась за то, что­бы сохранить эту жемчужину древности в первозданном виде. На собственные деньги она наняла шестерых охранников, при­обрела для них мотоциклы и поручила следить за тем, чтобы туристы не нанесли непоправимого ущерба гигантским компо­зициям. Ее тревога была вполне обоснованной. Колеса грузови­ков и легковых автомашин могли оставить на почве Наска следы не менее заметные, чем древние чертежи. Приходилось остере­гаться и вторжения строителей. Так, в ходе сооружения Панаме­риканского шоссе дорожники просто разрезали пополам 188-метровое изображение рептилии, безвозвратно уничтожив часть рисунка.

В 1986 г. «первая дама Наска», которой шел уже 84-й год, от­метила 40-летие своей исследовательской деятельности. По это­му случаю над пустынной долиной поднялся воздушный шар, на котором Мария Райхе облетела свои владения. К юбилею она получила своеобразный подарок: перуанский летчик Эдуардо Гомес открыл новые наземные рисунки и предложил музею в Лиме 87 фотографий ранее неизвестных изображений. Эти снимки он сделал с самолета в малоисследованной зоне, так на­зываемой пампе Сан-Хосе. Изображения зверей, растений и людей были нанесены на поверхность пустыни глубокими бороз­дами, как и все ранее обнаруженные.

Скончалась Мария Райхе в 1998 г. в 95-летнем возрасте. Дом в городке Ика, где она провела лучшие годы своей жизни, ныне превращен в музей. Одна из улиц Ики названа ее именем, здесь же установлен и бронзовый бюст. Кроме того, в ее честь названа одна из школ в Наска.

В Ике живет и продолжательница дела немецкой исследова­тельницы — Виктория Никитцки, переселившаяся сюда из Авс­трии. В течение десяти последних лет жизни Марии Райхе она была ее самой близкой подругой и единомышленницей.

Мария Райхе, как и многие другие исследователи, придержива­лась версии, согласно которой рисунки Наска имеют ритуальный характер и использовались в древности для оккультных церемо­ний, факельных шествий вдоль контура животного-предка.

Однако кто мог наблюдать эти церемонии на безлюдном плато? Да и каким образом можно было создать все эти 13 тыс. полос и линий, 100 спиралей, 788 рисунков, среди которых 4—5-метро­вый паук, 80-метровая обезьяна, 50-метровый попугай и, наконец, 250-метровая птица! Ученые попытались разобраться и в этом.

Сумма технологий

Плато с рисунками и линиями покрыто слоем до 10 см неокатан­ных обломков (дресва и щебень), а также вулканических пород. Снизу эти обломки окрашены в красный цвет, что и породило название Колорадо. Сверху же они покрыты тонким черным сло­ем окиси марганца и железа — «пустынного загара».

Под слоем щебня залегает порода светло-желтого цвета, пред­ставляющая собой смесь песка, глины и кальцита. Древние жи­тели этих мест догадались, что если убрать верхний щебеночный слой и обнажить светлую породу, то очищенное пространство будет хорошо видно на местности. Очистка камней вдоль линий, по представлению ученых, была делом несложным. Один человек мог очистить квадратный метр примерно за 3 мин. Таким обра­зом, на расчистку полосы длиной 10 км и шириной 15 см при такой скорости работы потребовалось бы восемьдесят человеко-часов или один день для группы из десяти человек при восьми­часовом рабочем дне.

Как проводилась разметка линий? Есть интересные сообра­жения и по этому поводу. При вскрытии захоронений в районе Наска был найден предмет под названием «тупу», который фи­гурировал в каталогах всех перуанских музеев как «вешалка». Внешне тупу напоминает глубокую тарелку эллиптической фор­мы, насаженную ребром на длинную ножку. Около места насад­ки во многих «тарелках» находятся одно или два отверстия. Вы­полнены тупу из тщательно отполированного металла: серебра, золота, меди или же их сплавов. Как предполагается, на ножку нанизывались сотканные древними мастерами пончо, что и слу­жит основанием считать этот предмет вешалкой. Но какие функ­ции тогда выполняла сама «тарелка», диаметр которой может достигать 50 см? И зачем было проделывать в ней отверстия?

Эдуардо Эррану, перуанский летчик, посвятивший себя изу­чению линий и фигур пустыни Наска, говорил следующее: «Тупу сразу привлек мое внимание. Я их отобрал несколько, и мы с то­варищами провели серию экспериментов. Оказалось, что «тарел­ки» служат отличными рефлекторами! Если, скажем, держать тупу в руке или же воткнуть ножкой в землю и, глядя в отверстие, направить отраженный солнечный луч на другой такой же инс­трумент, тот «вспыхнет». В пустыне нам удавалось подобным образом «установить связь» на расстоянии 15,20,30 км. Возмож­но, это не было рекордом для местных индейцев, обладавших, как известно, исключительно острым зрением. Пользуясь этим инструментом, нетрудно отметить на поверхности точки, чтобы затем провести многокилометровую линию. А если соответству­ющим образом расположить несколько тупу, то линия получит­ся зигзагообразной, коих в пустыне начертано немало. В пампе я обнаружил восемь рисунков, очень напоминающих тупу».

Есть у этого инструмента еще одна интересная особенность, обнаруженная Эдуардо. Его вогнутая сторона дает концентри­рованное отражение солнечного луча, а выпуклая — рассеянное. Если первое условно принять за тире, а второе за точку, то пос­редством такой «азбуки Морзе» можно переговариваться на рас­стоянии нескольких километров. Словом, то, что считали «ве­шалкой», оказалось не таким уж простым инструментом.

Итак, попытаемся себе представить, как с помощью тупу могла происходить разметка прямых линий на местности. Допустим, мы хотим зафиксировать место захода Солнца в день летнего солн­цестояния — для южного полушария это будет 22 декабря. Мы выбрали место на плато, откуда пойдет линия, указывающая на точку захода Солнца в этот день. 3—4 помощника с шестами в ру­ках распределились в намеченном направлении на расстоянии, скажем, полкилометра друг от друга. Как разметить линию?

В момент, когда край солнца коснется горизонта, в ту сторону с помощью тупу направляется концентрированный свет, солнеч­ный зайчик, таким образом, чтобы луч света касался поверхнос­ти пустыни. Помощники находят эту световую линию и втыкают в нее свои шесты. Линия размечена! Дальнейшие действия уже производятся на следующий день: вооружившись большим ко­личеством шестов, с помощью всех участников эксперимента провешивается линия между точками, которые обозначены вче­ра вечером, а затем устанавливаются шесты между ними уже с небольшим расстоянием друг от друга (25, 50 или 100 м).

Возможен и другой вариант использования тупу: в момент касания солнцем линии горизонта с помощью визирного отверстия «рефлектор» ориентируется в нужном направлении, а его ножка втыкается в грунт, фиксируя, таким образом, ориентацию инструмента на точку летнего солнцестояния. Провешивание же линий происходит уже на следующий день. «Оператор» тупу, глядя в визирное устройство, дает команды-отмашки своим по­мощникам (вправо, влево — так, как это делает топограф, глядя в теодолит и управляя положением топографической рейки). Когда несколько шестов будут выстроены на одной линии, тупу уже не понадобится, и дальнейшее провешивание линии проис­ходит уже только с помощью шестов.

Когда все шесты будут выстроены на одной линии, необходи­ма веревка для того, чтобы растянуть ее между соседними шес­тами и определить, таким образом, местоположение линии на местности. После этого создаются линии на плато, и выбирается щебень и галька по обе стороны от веревки, пока не появится светлая порода. По завершении работы на этом участке натяги­вается веревка между следующей парой шестов и т. д. Вероятно, можно обойтись и без веревки, заменив ее световым лучом все из того же тупу.

Такая методика создания протяженных линий на поверхности плато представляется вполне реальной. Кроме того, она не требует от древних создателей каких-то сверхъестественных знаний в области математики, как это утверждают многие «специалисты по загадочным местам».

Что касается закругленных деталей рисунков, то их, вероятно, прочерчивали, прикрепив конец веревки к колышку и используя другой ее конец как ножку циркуля. Это подтверждается тем фактом, что в геометрическом центре кривых линий обнаруже­ны либо остатки деревянных вех, либо следы отверстий, в кото­рых эти вехи ранее находились.

Все рисунки, изображенные в пустыне, можно разделить на 4 группы: рисунки известных нам животных; геометрические рисунки; рисунки непонятного содержания; рисунки антропо­морфных существ. Рисунки первых трех групп выполнены в од­ном стиле «непрерывной линии», а все фигуры имеют отчетливо выраженные входы, которые могли использоваться в качестве тропинок для шествия групп людей, участвующих в ритуале.

Рисунки известных нам животных имеют наибольшее распро­странение по сравнению с рисунками другой тематики. К ним относятся изображения паукообразной обезьяны (55 м в длину), колибри (50 м), ящерицы (180 м), паука (46 м), птицы гуано (280 м), пеликана (285 м), кондора, собаки, кита, пингвина, крокодила.

Древние «живописцы» хорошо знали фауну своего региона. Но наиболее загадочным является изображение паука рицинулея, репродуктивный орган которого находится на одной из его лапок. Учеными этот крошечный паучок, размером всего несколько мил­лиметров, был обнаружен лишь в XX в. в джунглях по другую сторону Анд. Там же в настоящее время обитает и паукообразная обезьяна. Что ж, в этом нет ничего таинственного — это говорит лишь о наблюдательности древних насканцев и о широте их тер­риториальных интересов.

Любопытно, что среди рисунков нет ни одного с изображени­ем животного, не обитающего в Южной Америке или в прилега­ющих к ней акваториях океана. Это обстоятельство, несомненно, свидетельствует об определенной узости сферы знаний древних насканцев и указывает на отсутствие у них каких-либо представ­лений о природе и фауне других континентов. Вот если бы су­ществовали изображения, допустим, жирафа, льва, слона или кенгуру, тогда было бы чему удивиться!

Геометрические рисунки. Несмотря на то что древние обита­тели этих мест не знали колеса, в пустыне изображено несколько колесоподобных спиралей или концентрических кругов. Надо полагать, что они, как и остальные рисунки в пустыне, играли роль указателей определенных линий.

Рисунки непонятного содержания. Некоторые из них не подда­ются интерпретации. К ним относится, например, рисунок стран­ного существа с двумя огромными руками, на одной из которых 5 пальцев, а на другой 4.

Рисунки антропоморфных существ тоже являются загадоч­ными. Возможно, они навеяны какими-то контактами насканцев с таинственными и для них, и для нас существами. Антропоморф­ных изображений сравнительно немного, и они расположены преимущественно на склонах гор, окружающих плато Наска. Техника исполнения этих рисунков совсем другая — они уже не изображены одной непрерывной линией, как рисунки на пла­то. Видимо, не было необходимости использовать эту технику на крутой наклонной поверхности. Предназначались эти рисунки не для наблюдения сверху, а для зрителей, находящихся на по­верхности плато.

В принципе для современных специалистов — архитекторов, инженеров-строителей, геодезистов и других профессионалов — не составляет труда нанести на поверхность земли рисунки боль­шого размера с малого чертежа-эскиза. Для этого им тоже потре­бовались бы координатные точки с применением свай. Подобной ювелирной работой они занимаются профессионально, ежеднев­но, с миллиметровой точностью исполнения.

Линии же Наска настолько прямы, что возникает предполо­жение, что для их проведения применялись шесты, которые ук­ладывались «на глаз». Даже если это так, все равно остается за­гадкой, как удалось рисовальщикам так точно придерживаться замысла и достичь эффекта прямых линий на столь больших расстояниях.

Есть еще одно предположение, касающееся назначения рисун­ков. Как уже упоминалось, по мнению Марии Райхе, прямые и спи­ралевидные фигуры символизируют положение планет, а рисун­ки животных — созвездия. Десятки лет эта гипотеза разделялась большинством ученых во всем мире, пока ее проверкой не занял­ся известный американский астроном Джеральд Хокинс, автор монографии «Разгадка тайны Стоунхенджа».

Применив компьютерную программу с поправкой на широту плато Наска, Дж. Хокинс убедился, что лишь неполных 20 % линий действительно указывают на Солнце или Луну. Что же касается звезд, то здесь точность направлений вообще не превышает слу­чайного распределения чисел... «Компьютер вдребезги разбил теорию звездно-солнечного календаря, — вынужден был признать Дж. Хокинс. — С горечью мы отказались от этой теории».

Желание увидеть в рисунках Наска древнюю обсерваторию и тем самым получить возможность систематизировать, упоря­дочить то, что сегодня представляется хаотично разбросанными изображениями, понятно. Непонятно столь сильное огорчение Дж. Хокинса. Гипотеза не подтвердилась, однако культура Наска не стала от этого менее ценной, как не могла она стать и более значимой при положительном результате. Как и положено в ис­тории, культура Наска была, есть и будет индивидуальной и не­повторимой, как любая другая древняя культура.

Впрочем, если бы Дж. Хокинс заметил, что линия, образующая рисунки, не прерывается, а также обратил внимание на странные дополнительные линии, которые соединены с началом и оконча­нием контура (канавки), то он, возможно, пришел бы к тому же выводу, который сделал киевский исследователь Валерий Кра­тохвиль в конце семидесятых годов XX в.

Он обратил внимание на то, что рисунки напоминают элект­рические схемы, выполненные одним проводником, который не может ни пересекаться (короткое замыкание), ни прерывать­ся (разрыв цепи); есть и линии подключения, где можно ясно увидеть параллельное и последовательное подсоединение рисун­ков. Это значит, что линии-канавки плато Наска, по-видимому, были заполнены в древности неким электролюминофором, т. е.

веществом, способным ярко светиться под воздействием элект­рического тока наподобие надписей и рисунков нынешней газо­светной рекламы. Таким образом, «взлетно-посадочные полосы» выполняли свое назначение благодаря светящимся рисункам, видимым с воздуха за десятки километров.

В пользу аэрокосмического назначения всего комплекса могут свидетельствовать как спутниковые снимки Анд, на которых хоро­шо различимы рисунки Наска, так и заявление известного англий­ского астронома Морриса Джессепа, где он сообщает, что сделанный «рисунок окрестностей кратера Аристарх на Луне напоминает гигантские геометрические рисунки пустыни Наска в Перу...»

Воспоминания о прошлом

Положение существенно изменилось после того, как проблемой заинтересовался швейцарец Эрих фон Деникен. Талантливый по­пуляризатор написал книгу и снял нашумевший фильм «Воспо­минания о будущем», рассчитанный на широкую аудиторию, пос­ле чего Наска сразу же оказалась в центре мирового внимания.

Эрих фон Деникен считает, что Наска могла служить местом заправки межпланетных кораблей, поскольку здесь зафиксирован выход неведомых энергий, когда засвечивается фотопленка и стрел­ка компаса «сходит с ума». Исследователь исходил из гипотезы, что загадочные изображения пустыни Наска связаны с внеземны­ми цивилизациями.

Если исходить из теории «пришельцев», которые могли бы с по­мощью совершенных летательных аппаратов сверху оценить дело своих рук, то им рисунки вроде бы ни к чему. Непонятно и то, какую службу они могли бы сослужить древним жителям Анд.

Космическая теория вызывает немало возражений уже потому, что самым убедительным контраргументом является характер рисунков. Имея небывалые размеры, они, тем не менее, явно зем­ные по происхождению и, похоже, выполнены людьми, а не при­шельцами с других планет.

Как ни убедительны доводы противников внеземного проис­хождения «графики Наска», сторонники самых смелых теорий космического воздействия на Землю приводят все новые и новые версии в их защиту.

Несколько лет назад российский исследователь паранормаль­ных явлений Валерий Хачанов вырезал из журнала фотографию загадочного перуанского рисунка на камне и понял, что ему не бу­дет покоя до тех пор, пока он не разгадает смысл каждой линии или изгиба. Изучив массу зарубежной и отечественной литера­туры, встретившись с десятком «светил» в этой области, он со­вершил сенсационное открытие, расшифровав, как ему кажется, знаменитые на весь мир изображения в пустыне Наска.

По его версии, Канделябр Паракаса — одна из центральных фигур Наска — является не чем иным, как... паспортом Земли, который оставлен неведомой инопланетной цивилизацией. Поче­му-то, считает Хачанов, ученые не обращают внимания на тот факт, что поверхность Земли, испещрена огромными, непонятны­ми рисунками. И никто не догадался как следует рассмотреть их с точки зрения обыкновенной человеческой логики... Современ­ные ученые относят комплекс рисунков в пустыне Наска к локаль­ной индейской культуре. Но для того чтобы создать эти наземные изображения вручную, потребовалось бы не менее ста тысяч че­ловеко-лет! Невероятным является и то, что об этой грандиозной и трудоемкой работе нет никаких упоминаний ни в древних ин­дейских легендах и сказаниях, ни в испанских хрониках.

А между тем рисунки выполнены безукоризненно: идеальные прямые, вытянутые лучи, треугольники и трапеции, спирали, зигзаги, синусоиды... Хачанов со своими сторонниками считает, что проделанный кем-то колоссальный объем работ по созданию сотен километров рисунков позволяет выдвинуть версию, что перуанские наземные фигуры являются следами деятельности неизвестного Разума из космоса.

Как следует из соображений ученого, до сих пор тайны Наска не были раскрыты по двум причинам. Во-первых, нужно было най­ти ключ к языку рисунков. Во-вторых, каждое изображение оши­бочно вычленяли из комплекса. К примеру, весь мир знает рисунок «Обезьяна», но ведь это лишь фрагмент общей картины.

По мнению Хачанова, ключом к разгадке тайны многих тыся­челетий является Канделябр Паракаса, находящийся на почти 400-метровом склоне горы полуострова Паракас. Возраст этого знака исчисляется минимум двумя тысячелетиями. История же его возникновения остается совершенно неразрешимой загад­кой. На самом же деле, по версии ученого, Канделябр Паракаса — паспорт Земли. В нем заключена вся информация о нашей плане­те: левая ветвь — фауна, правая — флора, рисунок целиком — лицо человека. Центральный ствол символизирует развитие человечес­кой цивилизации. Вблизи вершины видна отметка, напоминающая отросток. Подобно шкале, она показывает, в какой момент наша планета достигла первого (во Вселенной их всего шесть) уровня цивилизации. Это произошло в 1945 г., когда США взорвали две атомные бомбы. «Шапка» на вершине — обозначение расщеплен­ного атома. Если повернуть Канделябр на 180 градусов (шапка окажется внизу), то получится распятие, а «отросток» будет гвоз­дем, вбитым в ноги Христа, — символ-предупреждение о том, что планета может погибнуть от ядерного взрыва неслыханной мощ­ности в результате острейших конфликтов.

Кто же оставил эту информацию? Как полагает исследователь, это сверхцивилизация из созвездия Льва. Подтверждение тому многие памятники культуры, изображающие этого могучего хищ­ника в качестве особой знаковой системы. Уже позже «львиная тема» стала исключительно популярной в творчестве народов чуть ли не всех стран мира. Оказывается, наша планета букваль­но наводнена скульптурами и другими изображениями этого животного. Например, на фасаде мексиканской церкви XVIII в. Санта Мария де Окотлан изображен ревущий лев; индийские и китайские храмы украшены гривастыми головами; на порталах собора Парижской Богоматери 19 львов... А сколько этих жи­вотных на знаменах и гербах Европы! Даже церковь Николая Чудотворца в российских Звонарях — и та украшена великолеп­ной скульптурой льва.

Сведения, которые ОНИ оставили нам в виде исполинских фигур, адресованы отнюдь не археологам. «Читать» информацию надо с большой высоты, только тогда становится понятен ее смысл. Сфотографированные изображения следует заложить в компьютер и поворачивать по осям координат. Тогда картинки при вращении дают изображения льва, робота, птицы, косми­ческого корабля, мужчины и женщины. Если повернуть «птицу» на 90 градусов, возникнет изображение принципов генной ин­женерии и даже информация о том, как на планете появился первый человек.

Выдвигается и весьма необычная идея, согласно которой в экс­перименте по выведению Homo sapiens на Земле принимали учас­тие не только «отцы» из созвездия Льва, но и представители со­звездий Скорпиона, Стрельца, Паруса, Гончих Псов. Мало того, в некоторых рисунках читаются символические изображения ди­нозавров, живших на Земле десятки миллионов лет назад. Волнис­тые линии обозначают Всемирный потоп, затем появились некие существа, напоминающие мужчин и женщин. Планета была без­жизненной, но КТО-ТО захотел заселить ее разумными сущест­вами, а именно первобытными людьми. Скорее всего, после Все­мирного потопа на Земле появились 3—5-метровые роботы.

Что касается этих механизмов, то некоторые российские и за­рубежные ученые специалисты пытаются и сегодня доказать, что авторство чертежей пустыни Наска нельзя приписывать циви­лизациям древних индейцев. Компьютеры рассчитали, что для выполнения такой колоссальной работы потребовалось бы в сот­ни раз больше времени, чем им было отведено в истории. Значит, как полагают исследователи, это могли сделать только роботы.

Получается, что информация в пустыне Наска не рассчитана на землян. Более двух тысяч лет назад, когда она появилась, люди не могли знать ни о ядерной бомбе, ни о генетических опытах. В таком случае, кому же она была адресована? Вывод напраши­вается один: тем, кто еще будет прилетать на Землю. В таком случае знак не случайно расположен в месте, где проходит Анд­ский хребет! Там удивительное разнообразие фауны и флоры, и полоса отлично различима при облете планеты. Не случайно рядом с Канделябром изображена маленькая фигурка, которую назвали Космонавтом. Считается, что она является своеобраз­ным автографом исполнителя изображений.

Вообще, говорят исследователи из разных стран, древнейших изображений, несущих в себе зашифрованную информацию, на Земле очень много. Например, подводные пирамиды в Ат­лантике, которые, достигая 600 м высоты, трижды превосходят величиной пирамиду Хеопса. Ученые выдвигают гипотезу, со­гласно которой эти колоссы были созданы для того, чтобы Зем­ля имела точную ориентацию в космосе. Ведь ее отклонение от оси даже на половину градуса неминуемо грозит планетарными катастрофами. Огромное количество сопутствующих данных оставлено в древних храмах, пирамидах, курганах, статуэтках, наскальной графике, ювелирных изделиях и т. п. Множество сведений зашифровано в церквах, но на Земле, по предположе­нию очарованных внеземными цивилизациями ученых, уже частично разрушилась информация о ядерной энергетике, ген­ной инженерии и т. д. Однако и того, что сохранилось, будет вполне достаточно для понимания конструкций летательных аппаратов, принципов действия их энергетических установок, технологий установки.

В наши дни Наска — один из самых посещаемых районов планеты. Туристы побогаче могут позволить себе эффектное «аэрошоу», став пассажирами легкого самолета, взмывающего со взлетной полосы городка Ика. Для обычных приезжих есть более простой вариант — сесть в автобус, идущий из Ики, и че­рез несколько минут оказаться возле «мирадора» — металли­ческой вышки, с которой открывается неземной вид на пусты­ню с ее космическими чертежами. В такие мгновения каждый из туристов наверняка с трепетом ощутит прикосновение к тай­не, которую в силу нашего ограниченного воображения постичь почти невозможно.

По следам Янтарной комнаты

Красота, испытанная столетиями

Ее называют восьмым чудом света, и причин для такого устояв­шегося определения, по меньшей мере, две. Первая — Янтарная комната действительно уникальна, она не имеет хотя бы слабого подобия. И вторая, главная — она оказалась утерянной для потом­ков, как и большинство прославленных чудес древности.

История, связанная с Янтарной комнатой и длящаяся вот уже более трехсот лет, опутана множеством детективных сюжетов, удивительных перемещений, укрытий, загадочных смертей и стран­ных исчезновений. Одни историки говорят, что она по-прежнему где-то спрятана и просто нужно время, чтобы ее заново открыть, другие давно уже не верят в то, что можно найти хотя бы какие-то следы выдающегося артефакта.

И все эти фантазии, версии, домыслы, подлинные и мнимые свидетельства, легенды и мифы проступают в ясном контексте того, что весь путь Янтарной комнаты — от ее создания до исчез­новения — прекрасно изучен и не составляет никакой тайны. Са­мое интересное начинается уже во второй половине XX в., когда прекрасное творение немецких и русских мастеров было, да вдруг исчезло, чем до сих пор продолжает вызывать к себе невероятный интерес исследователей, дипломатов, искусствоведов, журналис­тов, детективов-любителей и разного рода кладоискателей.

Как материальный и культурный феномен Янтарная комната возникает в начале XVIII в., когда только что взошедший на пре­стол прусский король Фридрих I Гогенцоллерн, дабы превзойти блеск Версальского двора, поразив тем самым старую Европу, ре­шил украсить один из своих замков уникальным шедевром. По замыслу правителя он должен был служить вечным памятником коронования монарха в Кенигсберге. Первоначальный план при­дворного архитектора Андреаса Шлютера был поистине гранди­озен и одновременно претенциозен. Планировалось создать целую галерею из янтаря в резиденции королевского дворца Шарлоттен­бург, для чего Шлютер пригласил талантливых немецких масте­ров — известных в то время ювелира Готфрида Туссо и резчика Эрнста Шахта.

Надо сказать, что до поступления на службу к Фридриху Шлю­тер снискал славу еще в Речи Посполитой как великолепный ар­хитектор и декоратор, блестяще выполнивший ряд заказов поль­ского короля Яна Собеского. На мысль о необычайной комнате его натолкнуло содержимое дворцовых кладовых, где хранились немалые залежи янтаря. Помимо сырья там были обнаружены янтарные рамы, привезенные из мастерских Кенигсберга.

Однако, оказавшись перед проблемой больших затрат и необ­ходимостью выделять на приобретение драгоценной «балтийской смолы» астрономические суммы, Фридрих I вскоре вынужден был умерить свои амбиции и смириться с более скромным планом. Было решено покрыть янтарными панелями относительно неболь­шое помещение, размером с обычный кабинет, для резиденции в Орниенбурге. Выполненные в течение нескольких лет мастера­ми-резчиками, они были перенесены из Оружейной палаты в Бер­линский дворец для облицовки Табачной коллегии.

В 1713 г. Фридрих I умер, а новый король Фридрих Вильгельм, осуждавший расточительство отца, велел работы прекратить. Это означало, что Янтарная комната, стоившая Фридриху-отцу 30 ты­сяч рейхсталеров (сумма огромная!), так и осталась незавершен­ной. Но и во фрагментарном виде янтарные панели — «стены» кабинета — представляли собой шедевр ювелирного искусства.

Это были мозаичные панно с удивительной красоты орнаментами в виде вензелей, картин, гербов, цветочных гирлянд, выполненных из кусочков солнечного камня разных оттенков — от светло-про­зрачного до темно-желтого. Уникальность этого творения заклю­чалась еще и в том, что ранее из весьма недешевого янтаря делали в основном ювелирные украшения и небольшие поделки. Картины были созданы впервые.

И здесь начинается новая история Янтарной комнаты. В 1716 г. между Петром I, который ехал с визитом во Францию, и королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом I состоялась важная встреча. Происходила она в Габельсберге, близ Берлина. Очевидно, тогда же король продемонстрировал русскому царю свой дворец в Потсдаме, в том числе и Янтарный кабинет, который произвел на Петра ог­ромное впечатление. Заметив это, Фридрих Вильгельм предложил гостю ценное произведение искусства в качестве дипломатического подарка, присовокупив к нему еще и яхту «Либурника». Петр пода­рок с радостью принял и в долгу не остался. Королю были презен­тованы пятьдесят пять отменно обученных, высокорослых грена­деров, токарный станок и кубок собственной работы.

Надо сказать, что королевская щедрость Фридриха Вильгельма объясняется не только и не столько чисто личными душевными порывами. Янтарная комната по сути была лишь обычным дипло­матическим шагом ко взаимному расположению. Важнее другое: полным ходом шла Великая Северная война, и у монарха были ос­нования стремиться к укреплению связей с Россией и с самим Пет­ром. В ноябре 1716 г. во время свидания Петра и Фридриха Виль­гельма был подтвержден союз между Россией и Пруссией, который начал складываться после Полтавской битвы. Еще в октябре 1709 г. в Мариенвердере между Россией и Пруссией был заключен оборо­нительный договор. В июне 1714 г. ими подписывается договор о сою­зе, по которому Россия, в частности, гарантировала Пруссии владе­ние городом Штеттин. В Габельсберге союзные отношения нашли дальнейшее оформление и вскоре были закреплены в тройственном договоре между Россией, Пруссией и Францией

После упомянутого свидания с прусским королем Петр отпра­вился во Францию, постоянно помня о дорогом подарке. В ян­варе 1717 г. царь из Амстердама пишет в Курляндию обер-гоф-мейстеру Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину: «Монсеньер. Когда прислан будет из Берлина от графа Александра Головкина (А. Головкин был тогда русским послом в Берлине) кабинет Ян­тарный, который подарил нам королевское величество Прусский, оный в Мемеле прими и отправь немедля через Курляндию на курляндских подводах до Риги».

Как положено, при отправке Янтарного кабинета в российский Мемель (кстати, груз состоял из восьми подвод) произведена была опись, которая сохранилась до сих пор. Ее немецкий ори­гинал и современный ему русский перевод находятся в одном из московских архивов. Судя по описи, комната «состояла из 22 боль­ших, сделанных из янтаря стенных «штук» и до 180 прочих ян­тарных досок и украшений; в некоторых из больших стенных «штук» находились вделанные уже зеркала».

В пути экспедиция, проехав через Кенигсберг, пробыла шесть недель, и 6 января 1717 г. по поручению императора Петра I обер-гофмейстер курляндской герцогини Анны Иоанновны Бестужев-Рюмин встретил груз в Мемеле и отправил в Ригу, а оттуда в Пе­тербург. Санкт-Петербургский генерал-губернатор А. Меньшиков принял и распаковал ящики, используя инструкцию, приложен­ную к полученному драгоценному грузу.

Однако привезенный с такими предосторожностями Янтар­ный кабинет так и не был смонтирован при жизни Петра I. Осмотрев янтарную коллекцию, царь пришел в полное разоча­рование, что, в общем-то, не должно вызвать особого удивления. Многих деталей не хватало, да и само панно выглядело не совсем так, каким оно было в Берлине. В дальнейшем Петр потерял вся­кий интерес к подарку Фридриха Вильгельма, а потому установ­ка кабинета в том виде, в каком он прибыл в Петербург, уже не имела никакого смысла. Впоследствии янтарные панно нахо­дились в так называемых людских покоях Летнего дворца, где располагалась своего рода домашняя «кунсткамера» императора. Очевидно, они были просто расставлены вдоль стен одной из комнат этой постройки.

Тридцать лет Янтарный кабинет пребывал в забвении, пока вступившая на престол императрица Елизавета Петровна не за­горелась желанием использовать запылившийся Янтарный ка­бинет для убранства одного из покоев своей официальной рези­денции Зимнего дворца, но затем приказала перенести панно в Царское Село.

Начальнику канцелярии императорского двора В. Фермору по­ручили бережно разобрать кабинет в Зимнем дворце и уложить в ящики. Как говорилось в хронике, «гвардейцы русского импера­тора доставили этот дар в Царское Село на руках: из-за хрупкости материала перевозить его иным способом было невозможно»

Для оформления интерьера в Царскосельском дворце янтар­ных деталей не хватало, и поэтому части стен были затянуты холстом и расписаны «под янтарь» художником И. Бельским, а также введены зеркальные пилястры и деревянный резной декор. Учитывая хрупкость и частые осыпи материала, был на­значен специальный смотритель, который постоянно проводил несложные реставрационные работы

Установку шедевра осуществлял янтарных дел мастер Мортелли, а руководил работой известный архитектор Растрелли. По оконча­нии работы свое восхищение этим произведением искусства Рас­трелли выразил следующим образом: «Сей шедевр из солнечного камня — образец изобретательности, торжественной праздничнос­ти и высочайшего мастерства». На одной из стен королевского по­дарка, установленного в Большом Екатерининском дворце, были выложены годы «1709» и «1760», удостоверяющие время изготов­ления кабинета и монтажа комнаты на новом месте.

После завершения работы «маленький кабинет», оформлен­ный в стилях барокко и рококо, приобрел свой законченный вид, превратившись действительно в царский покой — Янтар­ную комнату. Прежде всего, поражала площадь янтарных па­нелей — 85 м2 на четыре стены, хотя ранее покрытие определя­лось в 55 и 70 м2. Такая возможность могла появиться за счет трех двухстворчатых дверей и флорентийских мозаик.

В процессе установки комнаты в Екатерининском дворце Рас­трелли пришлось решить ряд технических и художественных проблем, так как ее «надо было разместить в зале площадью свы­ше ста и высотой восемь метров». Комната к тому времени по­полнилась подарком из Пруссии — еще одной янтарной рамой в стиле рококо. Для комнаты изготавливаются зеркальные пиля­стры, дополнительные панели, а живописные полотна художни­ка Грота, вставленные в янтарные рамы вместо зеркал, сменяют специально закупленные и привезенные из Италии флорентий­ские мозаики. Тем не менее Янтарный кабинет превратился в зна­менитую Янтарную комнату не с момента завершения ее монта­жа в Екатерининском дворце, а только к 1770 г. Это было уже совместное творение немецких, польских и русских мастеров, в котором уникально сочетались, не противореча друг другу, различные стили, традиции и культуры.

В 1763 г. императрица Екатерина II отдает распоряжение о заме­не расписных холстов в цоколях пилястр и изготовлении украшений восточной стены Янтарной комнаты. Вместе с Ф. Роггенбуком к ра­боте приступили ранее приглашенные в Россию К. Фриде, И. Вель­пендорф, их подмастерья и русские ученики. Были изготовлены восемь филенок под пилястры, десюдепорт и резные детали карни­за, в которые включили неиспользованные ранее фрагменты бер­линской работы. За 4 года было использовано 450 кг янтаря.

К 1770 г. создание Янтарной комнаты было завершено. Ком­ната получила свой окончательный вид, запечатленный позднее на многочисленных фотографиях. Янтарный убор, занимавший три стены, был расположен в два яруса. Центральный (средний) ярус был составлен из восьми симметричных крупных верти­кальных панно. В четырех из них установили картины из цветных камней, исполненные в 50-е годы XVIII в. во Флоренции в тех­нике мозаики по проекту художника Д. Дзокки и изображавшие пять природных чувств: Зрение, Вкус, Слух, Осязание и Обоня­ние. Расстояние между большими панно заполняли высокие зер­кальные пилястры.

Нижний ярус комнаты покрывали прямоугольные янтарные панно. В юго-западном углу был вмонтирован маленький янтар­ный столик на изящно изогнутой ножке. Убранство комнаты со­стояло из наборных комодов русской работы и китайского фар­фора. В застекленных витринах Янтарного кабинета хранилось одно из самых значительных в Европе собраний янтарных изде­лий XVII—XVIII вв. немецких, польских и петербургских масте­ров. Все, кому посчастливилось в те годы видеть это янтарное чудо, не могли воздержаться от восторженных отзывов. Вот что писал знаменитый французский поэт романтической школы, критик и романист Теофиль Готье:

«Мы достигли теперь одной из самых замечательных редкостей дворца, мы хотим рассказать о Янтарной комнате. Только в «Ты­сяче и одной ночи» и в волшебных сказках, где архитектура двор­цов доверена чародеям, духам и джиннам, видят залы из алмазов, рубинов, гиацинтов и других драгоценных камней, обычно упот­ребляемых для ювелирных изделий. Здесь выражение «Янтарная комната» отнюдь не является поэтической гиперболой, но точной реальностью, и это не есть, как вы могли бы полагать, тесный будуар, маленький кабинет, а наоборот, комната довольно боль­шого размера, целиком отделанная с трех сторон снизу доверху, включая фриз, янтарной мозаикой. Глаз, не привыкший видеть этот материал, использованный в таком масштабе, изумлен и ос­леплен богатством и теплотой этих оттенков, которые представ­ляют всю гамму желтого, от дымчатого топаза до светлого лимо­на: золото резьбы кажется тусклым и фальшивым по соседству с этим, особенно когда солнце падает на стены и пронизывает своими лучами прозрачные жилки, как бы скользя по ним...»

А вот другое свидетельство очевидца: «Растрелли сумел этот чудный материал с ясным отпечатком художества другого поко­ления поставить в такие условия, что все окружающее эту необы­чайную янтарную поэму красоты не режет глаз, а кажется только легкой рамкой... Вы входите в Янтарную залу, видите прежде все­го белую с золотом стену между окнами с зеркалами, три белые с золотом двери, роскошь их десюдепортов, и незаметно белизна и золото в узких полосках переводят ваше внимание на теплые янтарные, простые на вид стены, и невольно вас тянет к ним, что­бы изучить детали, и тут вы видите все их великолепие».

Таким образом, прежний кабинет как целостное произведение искусства после всех реставрационных и отделочных работ пере­стал существовать. Появился новый сказочный шедевр — Янтар­ная комната, творцами которой стали Растрелли и Мортелли.

В дальнейшем судьба шедевра складывалась по-разному. В мае 1820 г. комната едва не погибла от пожара, после которого ее реставрировали Турау и Роггенбрук; в 1830 г. она подверглась очередному ремонту, а в 1897 г. снова реставрировали. При совет­ской власти Царское Село переименовывается в Детское Село, затем в город Пушкин. Сам Екатерининский дворец становится музеем с его уникальным экспонатом — Янтарной комнатой.

Накануне войны Янтарная комната состояла из двенадцати панно, четыре из которых были украшены пышными резными рамами и мозаичными картинами из разноцветных камней, две­надцати панелей, двадцати четырех зеркальных пилястр в золоченом деревянном обрамлении, трех двухстворчатых дверей, бра, прикрепленных к бронзовым пилястрам и выполненных из зо­лоченого резного дерева по рисункам Растрелли. Все это велико­лепие занимало во дворце помещение в 100 м2. Неудивительно, что в те годы город Пушкин был настоящим местом паломни­чества туристов, ибо такую красоту ценители искусства не могли увидеть ни в одной стране мира.

Похищение под звуки канонады

Казалось, на этом испытания Янтарной комнаты закончились. Но история всегда идет своим, только ей известным путем. Тра­гические события военных лет напрямую коснулись и Екатери­нинской художественной реликвии. И дело не только в оккупа­ции Царского Села. Еще задолго до того, как в него вошли немцы, несколько раз принималось решение о немедленной реставрации Янтарной комнаты, последняя дата — осень 1941 г.

Она уже тогда была в плачевном состоянии. По свидетель­ствам очевидцев, куски янтаря отлетали, чуть ли не при каждой попытке открыть двери обрушивались на паркет и рассыпались золотистыми осколками, старый клей не держал многие фраг­менты, ссохлись, деформировались панели, на которые был на­клеен янтарь. Весной было принято решение выписать из Мос­квы специалистов, уже имевших дело с панелями комнаты, но 24 июня все заявки были отозваны.

В эти дни маршалы Советского Союза К. Ворошилов и Г. Кулик, оборонявшие Ленинград, уже успели отдать приказ о минирова­нии кораблей Балтийского флота и уничтожении всех ценностей, которые не удалось эвакуировать в тыл. На подступах к Павлов­ску и Царскому Селу стремительно таяли силы 42-й армии, цеп­лявшейся за Павловск из последних сил. Кто и чем оборонял южные ворота в Ленинград — ни Ворошилов, ни Кулик не имели ни малейшего представления.

23 августа из Царского Села был отправлен последний эшелон с музейными ценностями из пригородных музеев. В штаб Ленин­градского фронта была отправлена телефонограмма: «Эвакуация музейных ценностей из пригородных дворцов Павловска и Цар­ского Села в основном завершена». В Екатерининском дворце предпринимается последняя попытка демонтажа Янтарной ком­наты. В подвалы Екатерининского дворца перебирается почти все население бывшего Царского Села, повсюду дети, старики, смотрительницы и уборщицы бывшего дворца его император­ского величества. Воинские посты, выставленные в Екатеринин­ском парке, больше прислушиваются к грохоту боев на окраинах Павловска, чем к суете укрывшихся людей.

Первые попытки демонтировать Янтарную комнату закончи­лись неудачей. Деревянная основа янтарных панелей достигла такой дряхлости, что к ней страшно было прикасаться, при де­монтаже двух панелей северо-западной стены янтарная мозаика просто обрушилась на паркет. А главное, что выхода из сложив­шейся ситуации никто не видел, поскольку продолжение работ могло привести к полному разрушению комнаты. Прибавить к этому тряску по дороге в Ленинград, после которой до города могли доехать лишь куча древесной трухи да несколько десятков горстей битого в пыль янтаря. Возможно, если бы к тому време­ни в Екатерининском дворце имелся хотя бы один «янтарщик», выход был бы найден. Однако небольшая бригада специалистов, занимавшаяся Янтарной комнатой, состояла только из рестав­раторов станковой живописи.

2 июля 1941 г. была предпринята еще одна попытка демонтажа Янтарной комнаты. Без проблем спасти удалось только одну из четырех флорентийских мозаик, бронзовые бра, десюдепорты и плинтусы. Попытка демонтировать одну из нижних янтарных панелей завершилась тем, что янтарная мозаика затрещала. Ра­боты были немедленно остановлены до особого распоряжения. Никто не знал, что делать, даже всесильный Игорь Грабарь — «крестный отец советской реставрации» — не мог предложить выхода из создавшейся ситуации.

Главный хранитель Екатерининского дворца Музея-заповедни­ка «Царское Село» Л. Бардовская вспоминала о тех тяжелейших днях: «Представьте, 22 июня началась война, 23-го в музее прове­ли собрание и уже с 24-го началась эвакуация ценностей. Хрупкие женщины хватали 70-килограммовые бронзовые таганы и бежали с ними по анфиладе, чтобы быстрее загрузить в машины».

Нет, конечно, что-то все же делалось, хотя и в невероятной спешке. В частности, по свидетельству музейных работников, те панели, которые из-за хрупкости невозможно эвакуировать, ре­шено было законсервировать на месте, не снимая со стен. Панно оклеили сначала бумагой, затем марлей и ватой, а сверху замас­кировали еще одной стеной. Но, как показали дальнейшие собы­тия, это не спасло их от разграбления.

17 сентября 1941 г. в четыре часа дня в Пушкин вошли гитле­ровские войска. Директор художественных собраний Кенигсбер­га Альфред Роде писал в 1942 г.: «Дворец в Царском Селе был силь­но разрушен во время одной из бомбардировок. Часть дворца была взорвана, окна, двери выбиты». К этому следует добавить, что он был жесточайше разрушен и разграблен — только из одной Ян­тарной комнаты исчезли 24 великолепных бронзовых бра, изуро­дованы янтарные рамы и панели стен, рельефные украшения, самые красивые планшетки-миниатюры с гравированными пей­зажами по янтарю, медальоны-барельефы из тонированной кости. Многие другие детали были варварски выломаны и похищены.

Неизвестно, что осталось бы от комнаты, если бы не прибыли лица, ответственные за пополнение музеев рейха, — Граф Солмс-Лаубах и капитан Поенсген, которые обратились к командованию с просьбой выделить людей для охраны комнаты от своих же солдат и офицеров. Зондеркоманда разобрала интерьер огром­ного зала, упаковала все самое ценное в 27 ящиков и на грузови­ках отправила на станцию Северная, откуда груз вывезли по железной дороге в Кенигсберг.

И вот здесь возникает сакраментальный вопрос. Все-таки ин­тересно, почему с 22 июня 1941 г. до вступления врага в Царское Село 17 сентября 1941 г., т. е. почти за три месяца, нашим специ­алистам не удалось разобрать Янтарную комнату, в то время как немцы умудрились сделать это всего за 36 часов силами семи солдат простого строительного батальона 553-го полка вермахта? Как могли вывезти в Кенигсберг уникальное произведение ис­кусства, которое ни воссоздать, ни воспроизвести невозможно - это было доказано еще на рубеже XX в. мастерами Питерской гранильной фабрики?..

Можно, конечно, задавать и другие подобные вопросы, обви­няя власти в том, что они не обеспечили эвакуацию бесценных сокровищ культуры. Да только риторика здесь делу не поможет. Разумеется, был целый ряд обстоятельств, с которыми нельзя не считаться при определении причин того, почему Янтарная комната осталась в Екатерининском дворце.

Прежде всего надо вспомнить, что советская военная доктрина в конце 30-х — начале 40-х годов в своей основе была насту­пательной, поэтому планы эвакуации стояли на самом последнем месте. Их не имели даже государственные архивы, что явилось одной из причин утраты многих ценных документов. В аналогич­ном положении оказались, очевидно, и учреждения культуры, да к тому же комната находилась в критическом состоянии. Тем не ме­нее, если хронология событий с июля до сентября соответствует действительности, то у работников музеев Пушкина имелись воз­можности вывезти в Ленинград если не Янтарную комнату, то многие другие собранные в них ценности. Стихийно кое-что эвакуировать удалось, но многое, как можно увидеть из дальнейшего, оказалось в руках верхушки германского командования.

К предвоенной истории Янтарной комнаты можно отнести и невероятную, совсем уж засекреченную версию. Якобы после подписания пакта Риббентропа — Молотова Сталин принял ре­шение подарить Германии копию Царскосельского шедевра. Ее изготовление было поручено А. Барановскому, который в 1912 — 1917 годах работал реставратором в Екатерининском дворце, в том числе и в Янтарной комнате. В мае 1941 г. работа по копирова­нию комнаты, в результате которой А. Барановский с учениками создал две копии — пробную и основную, была завершена.

2 июня подлинная Янтарная комната была разобрана, а ее место заняла копия в пробном варианте. Окончательный экземпляр ра­боты А. Барановского был скрупулезно сфотографирован и пере­мещен в специально подготовленный тайник в сухом и теплом подвале дворца. Панели подлинника легли на столы мастерской Барановского в Камероновой галерее, а в помещении, предназна­ченном для комнаты, были смонтированы ученические панели. Та­ким образом, 2 июня в Царском Селе находились три Янтарные комнаты. Двое учеников А. Барановского участвовали в сопровож­дении подлинника, вывезенного из Пушкина 6 июля 1941 г. Копия Янтарной комнаты в таком случае осталась в подвале дворца.

Один из учеников Барановского А. Воробьев позже сообщал, что он лично присутствовал при замуровывании копии комнаты. В его рассказе, в частности, упоминается некий тоннель, соединявший Екатерининский и Александровский дворцы, где-то там до сих пор и хранится копия Янтарной комнаты, а немцам досталась ее проб­ная, ученическая модель. Впрочем, документальных свидетельств, подтверждающих такое развитие событий, до сих пор не обнаруже­но. Зато возникает вопрос: если Воробьев присутствовал при заму­ровывании копии комнаты, знал место ее укрытия, что же помеша­ло ему стать героем, обнаружившим шедевр?

Трудно ответить и на такой вопрос: почему государство, зная место укрытия копии Барановского, не извлекло ее вскоре после изгнания немцев из Пушкина, а через много лет приняло решение о воссоздании шедевра? Значит, либо копии А. Барановского никогда не было, либо в Москве знали, что немцы место укрытия копии раскрыли и вывезли ее за пределы Советского Союза.

Так или иначе, Янтарная комната отправилась туда, где она один раз уже бывала — в Кенигсберг, город, в котором открыва­лась уже совсем другая, гораздо более драматическая страница ее судьбы.

Опущенный занавес

«Достояние немецкой нации», как именовали нацисты Янтарную комнату, хранилось в Кенигсберге почти до конца Второй мировой войны. В 1944 г. советские войска вступили в Восточную Пруссию. Союзники бомбили немецкие города, в том числе Кенигсберг, и нем­цы спешили вывезти и спрятать награбленное. Та же участь по­стигла и Янтарную комнату, ее снова демонтировали, упаковали в ящики и опустили в глубокие подвалы королевского замка. Но место оказалось ненадежным: 28 августа во время массированных налетов английской авиации замок, где хранилось бесценное со­брание, был почти полностью сожжен.

2 сентября директор Прусского музея изобразительных ис­кусств и хранитель кенигсбергского янтаря доктор Альфред Роде докладывал в Берлин тайному советнику Циммерману: «Несмот­ря на полное разрушение Кенигсбергского замка, «комната» ос­талась неповрежденной, кроме шести цокольных пластин...»

Альфред Роде был не только крупнейшим знатоком музейных редкостей, но и ближайшим помощником гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха, который в 1941 г. руководил отправкой

Янтарной комнаты в Кенигсберг. Пользуясь покровительством Гитлера, он тогда оставил «янтарные стены из России» в своей кенигсбергской резиденции в личном владении.

После взятия Кенигсберга Роде передал советской стороне часть похищенных предметов искусства. Комиссией по вывозу ценностей руководил профессор Александр Яковлевич Брюсов, искусствовед и историк, брат известного поэта Валерия Брюсова. Так случилось, что, будучи в основном специалистом по живо­писи, он ничего о Янтарной комнате не слышал, да и сами члены комиссии не знали, что ее перевезли в Кенигсберг. Роде, правда, в беседе с Брюсовым мельком упомянул о двух бункерах в квар­талах старого города, где спрятаны сокровища мирового значе­ния. Выяснив, что на самом деле картин там нет, Брюсов к «со­кровищам» охладел.

Однако через несколько дней, спохватившись, он посылает военного представителя комиссии к Альфреду Роде. По пути офицер погибает, а еще через день (все это происходит в декабре 1944 г.) Альфред Роде сам бесследно исчезает вместе с женой. Соседи, правда, сообщили, что видели катафалк с двумя гробами, отъехавший от дома Роде. Имелось, как говорили, и свидетель­ство врача о скоропостижной смерти супругов от «кровавой ди­зентерии», но ни врача, выдавшего свидетельство, ни истории болезни в больнице не обнаружено. Затем прошел слух, что Аль­фред и Эльза Роде якобы были похоронены на кладбище Святой Луизы, но когда по указанию следователя отдела «Смерш» вскры­ли еще свежую могилу, она оказалась пуста.

Это первые из длинной цепочки загадочных смертей. Следу­ющая случилась в том же Кенигсберге. Майор Иван Курица спе­шил на мотоцикле на важную встречу со свидетелем отправки культурных ценностей из Кенигсберга в Веймар. Проволокой, натянутой поперек дороги, ему срезало голову. Сам свидетель был найден у себя дома задушенным...

Другой немец, в прошлом крупный чиновник министерства внутренних дел ГДР подполковник Пауль Энке, был уже не люби­телем, а профессионалом, по долгу службы занимавшимся поиском Янтарной комнаты. Ему удалось получить свидетельские показа­ния, что «какое-то большое янтарное произведение» приказано было надежно спрятать. Упоминался и соляной рудник, предна­значенный для груза, «привезенного на многочисленных военных грузовиках». Там были и деревянные ящики с надписью «Кенигс­берг». По словам полковника, возглавлявшего спецотдел в минис­терстве госбезопасности в Тюрингии, на розыски комнаты было потрачено 6 млн марок. После долгих лет поисков Пауль Энке странным образом умер в Берлине после чашечки кофе.

А теперь о другом человеке, связанном с тайной пропавшего шедевра. Это упоминавшийся выше гауляйтер Восточной Прус­сии, комиссар Третьего рейха по Украине, опергруппенфюрер СА и СС, ветеран нацистской партии Эрих Кох. Преступник избежал Нюрнбергского процесса, но его все-таки судили в Варшаве и в марте 1959 г. приговорили к смертной казни. Однако приговор так и не привели в исполнение. В тюрьме Коха неоднократно посещал подполковник Леонард Нувель, возглавлявший след­ственное отделение внутренних дел Олынтынского воеводства в Польше.

Остался документ, собственноручно написанный Кохом в тюрь­ме: «Я заявляю, что готов после амнистии уехать к себе на родину через Калининград, а там предпринять все возможное, чтобы Ян­тарная комната была найдена». Это было написано только в фев­рале 1977 г. Ранее же он вообще отрицал свою осведомленность, а тем более причастность к судьбе «комнаты». В дальнейшем Кох неоднократно утверждал, что она находится в Калининграде. А на­счет причастности можно не сомневаться — будучи гауляйтером Восточной Пруссии, важный нацист не только занимался оборо­ной и эвакуацией Кенигсберга. Под его непосредственным руководством вывозились и прятались наиболее ценные произведения искусства. Умер Кох своей смертью в тюрьме в возрасте 90 лет, возможно, унеся тайну с собой в могилу...

С другой стороны, почему советские органы, имевшие в то время влияние на своих польских коллег, не вмешались в след­ствие по делу Коха, чтобы выяснить местонахождение Янтарной комнаты? Более того, вскоре после допросов Коха Леонард Ну­вель погибает в автомобильной катастрофе.

Итак, калининградская версия... Согласно военной хронике, в конце января 1944 г. 5-я гвардейская танковая армия перереза­ла автостраду Кенигсберг — Эльбинк. Связь с центральными районами Германии немцы могли поддерживать только морским или воздушным путем. О морской версии позже. Возможно, гру­зовики с Янтарной комнатой из-за налета авиации вернулись в город, где укрыться в тот момент можно было в районе пиво­варни «Понарт». Бывший шофер Коха рассказал, что когда его шеф уехал и его не было четыре часа, он предполагал, что в это время Кох прятал Янтарную комнату именно в районе пивовар­ни. Есть сведения о телеграмме Коха Гитлеру, где говорится, что указания фюрера о «комнате» выполнены.

Еще одно свидетельство: фрау Таубе, работавшая до 1945 г. шеф-секретарем прусской коллекции янтаря в Кенигсберге, тоже считала, что «комнату» следует искать в южном предместье — Понарте. «Все входы в ледник пивоварни, где укрыта Янтарная комната, были замурованы» — это ее слова. Пауль Энке, о ко­тором уже упоминалось, в своей книге-исследовании «Репортаж о Янтарной комнате» утверждал: «Кох якобы указывал на захо­ронение Янтарной комнаты под старой польско-римско-като­лической церковью в Понарте». Так вот, и церковь, и школа расположены на большом холме. Именно эти ориентиры назы­вала фрау Таубе, когда вспоминала, как в спешке немцы прята­ли в бункер какие-то ящики.

Есть и другие очевидцы, по словам которых в самом конце войны в этом месте немцы построили секретный бункер. Рабо­тали только ночью, никого не подпуская близко. Когда бункер был готов, к нему подъехало несколько грузовиков с охраной. Из крытых машин достали тяжелые ящики и спрятали в хранилище. Охрану тут же расстреляли.

Несколько лет назад на этом месте работала поисковая экспе­диция, которая обнаружила лежащие в беспорядке человеческие скелеты. С помощью современной техники на большой глубине под стенами здания были обнаружены пустоты. Когда же наконец туда удалось проникнуть, там ничего не оказалось. Это только одно из многочисленных разочарований, с которыми сталкива­ются поисковые экспедиции. Искали и под одним из цехов пиво­варни «Понарт». Виброразведка установила, что там, на глубине, находится что-то жесткое и массивное, какой-то квадрат со сто­роной 30 м. Сняли слой грунта толщиной 8 м — никакого резуль­тата. Копать дальше стало опасно: под действующим цехом об­наружились плывуны.

Существует предположение, что комната могла находиться на потопленных кораблях «Вильгельм Густлов», «Претория», «Бран­денбург» и «Патрия». Или на крейсере «Эмден», которому удалось в январе 1945 г. дойти до Гамбурга, и, наконец, на подводной лодке Гитлера, ушедшей по секретному фарватеру от причалов Кенигс­берга. Правда, морскую версию исчезновения Янтарной комнаты авторитетные исследователи считают маловероятной...

Словом, версиям нет числа, что не мешает энтузиастам искать Янтарную комнату до сих пор, например, в 110 км от Праги, в за­брошенном руднике вблизи чешско-германской границы, недале­ко от саксонской деревни Дойчендорф. Староста деревни считает, что какие-то ее фрагменты могли быть упрятаны здесь, в недрах горы Святой Екатерины на чешской стороне. Искатель сокровищ Хельмут Гензель — американец немецкого происхождения — за­ключил с местными властями договор на раскопки и уверял жур­налистов, что Янтарная комната спрятана под горой на глубине 50 м и он сам видел, как в конце войны немецкие солдаты опуска­ли под землю массивные ящики. Две недели поисков не дали ни­каких результатов.

А вот другие координаты. Некоторое время тому назад на Балтийском побережье Литвы, в одном из поселков Неринги, в курортном местечке Прейле, работала группа немецких иссле­дователей. По информации 80-летнего литовца Рихарда Пича, выходца из этих мест, в 1944 г. эсэсовцы сгрузили с транспорт­ного корабля двадцать деревянных ящиков и спрятали их в лед­нике местной корчмы «Олень Прейлы». Сейчас это место запол­нено балтийскими водами. Предположительно там спрятана документация о таинственных подземельях Кенигсберга, а воз­можно, и сама Янтарная комната или ее фрагменты. Версия зыбкая, поскольку для комнаты потребовалось бы сто таких ящиков, а не двадцать. К тому же немцы особенно не таились, устраивая тайник, и не заминировали его. Исследователям не уда­лось откачать воду, используя кессоны, и они покинули зага­дочное место, так и не раскрыв тайны.

Два крупнейших немецких эксперта Понтер Вермуш и Клаус Гольдман уверены, что комната сгорела после бомбежки англий­ской авиации в ночь с 27 на 28 августа 1944 г. Доклад же Альфреда Роде берлинскому начальству о сохранности «комнаты» объясня­ется в этом случае опасениями начальственного гнева и надеждой, что, в конце концов, война все спишет.

Прямо противоположного мнения придерживался один из самых серьезных авторитетов, знаток всего комплекса проблем, связанных с Янтарной комнатой, Анатолий Михайлович Кучу­мов. Он пришел к твердому убеждению, что панно и фрагменты не сгорели, а уцелели и спрятаны на территории Калининграда. Что ж, Янтарная комната никого не торопит...

Операция «Пушкин»

Кроме бесчисленных газетно-журнальных публикаций только в Германии поиску Янтарной комнаты были посвящены десятки книг. Более полувека проблемой занимались прокуроры, поли­ция, искусствоведы, журналисты, спецслужбы, авантюристы, коллекционеры. Огромные усилия в этой тайной охоте предпри­няло, как позже выяснилось, и министерство госбезопасности бывшей ГДР, в простонародье «штази».

Может показаться странным, что одиозное ведомство припод­няло завесу над этой историей только недавно, хотя владеет ар­хивами госбезопасности ГДР по меньшей мере восемь лет. Дело в том, что значительная часть документов «штази», в том числе и касающихся Янтарной комнаты, поначалу была переправлена в Федеральный архив в Кобленце. Там они долго пылились, пока чиновники не пришли к выводу, что дело не по их профилю. Среди прочих лишних материалов заветные папки вернули в Бер­лин, где на них наконец обратили внимание. Но общественность оповестили тоже не сразу. Вероятно, находку сначала изучали следственные органы.

Оказалось, что еще тогда «компетентные органы» имели доста­точно оснований полагать: вывезенная из Царского Села Янтарная комната спрятана где-нибудь восточногерманской территории. Для проведения окончательного расследования и была начата сек­ретная операция, получившая кодовое название «Пушкин».

Собственно говоря, в недрах «штази» проблемой янтарных захоронений уже без малого четверть века занимался подпол­ковник Пауль Энке, о котором уже шла речь в предыдущей главе. Из его служебных записок следовало, что в предыдущие годы было проведено множество мероприятий по проверке слухов и сведений относительно «разыскиваемого объекта». Были со­ставлены списки из 5000 лиц, которые предположительно могли иметь к нему хотя бы малейшее отношение. Были у офицера контакты и другого рода. В частности, как зафиксировано в од­ном из документов, Энке был знаком с советским писателем Юлианом Семеновым, который намеревался по поручению од­ной рабочей группы в Советском Союзе написать книгу о краже Янтарной комнаты.

По-видимому, деятельность «штази» на этом поприще прохо­дила в контакте с КГБ СССР. Например, в одном из документов 1983 г. говорится, что «братский орган СССР по указанию замес­тителя министра генерал-лейтенанта Найбера был информиро­ван через X отдел министерства госбезопасности». Кроме того, генерал подчеркнул, что «примат политико-оперативной обра­ботки всего комплекса находится в руках братского органа». От­сюда нетрудно предположить, что и в недрах российской ФСБ хранится немало любопытного о судьбе и поиске Янтарной ком­наты. Но пока эти документы миру не представлены.

Из составленного списка Энке найти удалось далеко не всех. Под разными предлогами опрашивались и допрашивались граж­дане ГДР, но не только: подполковник Энке работал как историк под именем д-р Колер и под этим псевдонимом устанавливал кон­такты с западногерманскими гражданами, в том числе журналис­тами. Гэбэшник со своими подручными обнаружил, по меньшей мере, одну надежную улику, свидетельствовавшую о том, что со­кровища были спрятаны на территории ГДР.

Ему удалось доказать, что частное собрание произведений искусства, принадлежавшее гауляйтеру Восточной Пруссии Коху, в конце войны было вывезено из Кенигсберга и 9 февраля 1945 г. поступило в Веймарский краеведческий музей. Тайные искате­ли сокровищ вполне логично предположили, что Кох помимо собственных художественных ценностей прихватил и ящики с упакованной Янтарной комнатой. Вероятно, часть этого груза из Кенигсберга вместе с собственностью гауляйтера была сложена в запасники Веймарского музея, остальные ценности были направлены в замок Райнхардсбрунн под городом Гота в Тю­рингии.

9 апреля 1945 г., в тот самый день, когда крепость Кенигсберг была сдана русским, большая часть груза была снова вывезена из Веймара. А ведь всего за два дня до этого уполномоченный по «перемещению предметов культуры» Альберт Копп отправил из крепости Кенигсберг ящики с неизвестным содержимым. Воз­можно, предположили восточногерманские чекисты, часть этого груза содержала фрагменты Янтарной комнаты. Во всяком слу­чае, в архивах «штази» задокументированы высказывания сви­детелей, утверждавших, будто бы в некоторых ящиках они виде­ли «янтарные плиты из России».

Между тем грузовик, на котором вывозили веймарскую кол­лекцию, был снабжен швейцарскими номерными знаками и швей­царским флагом. Это породило предположения о том, что Копп попросту похитил машину для перевозки особо ценного груза: на ее крыше был изображен огромный красный крест, что могло защитить от низко летящей авиации противника. Однако далеко уехать он все равно не смог бы. Дороги в южном и юго-западном направлении контролировали американцы, а путь на Богемию был перекрыт чешскими партизанами. Единственно возможная дорога южнее оси Айзенах — Веймар — Дрезден по причине зна­чительной загрузки (беженцы, части вермахта) допускала движе­ние с весьма ограниченной скоростью. Логично было предполо­жить, что Копп хотя и воспользовался этой дорогой, но дотянул по ней лишь примерно до Эльстерберга — своего родного город­ка. Там ему была известна каждая штольня, каждая шахта. И там же у него были прекрасные личные контакты. К тому же преодо­леть 100 км до этих мест из Веймара можно было в течение одной ночи, и Коппу с его сопровождающим Густавом Вистом не при­шлось бы долго искать тайник для Янтарной комнаты.

Часть коллекции Коха так и не удалось своевременно вывез­ти из Веймара — уже 12 апреля в город вошли американские войска. Среди обнаруженных предметов искусства находилось 130 светильников, украшенных янтарем. Приблизительно столь­ко же было и в Янтарной комнате. Очевидно, Кох попросту при­своил их себе.

Где еще могли бы находиться царскосельские сокровища? В го­рах на германо-чешской границе расположены бесчисленные штольни, возникшие в этих краях за 500 лет горнорудного про­мысла. Большинство их уже давно заброшено, карты утеряны. Одну из систем тоннелей осенью 1944 г. прорыли в тюрингском Йонастале узники одного из концлагерей. Предполагалось, что здесь расположится новая штаб-квартира Гитлера. Другие следы и улики ведут в сам Веймар. Но наиболее правдоподобной вы­глядит версия о том, что Янтарная комната упрятана все же в райо­не Эльстерберга, на родине Коппа.

Несмотря на неудачи, в последние годы все же кое-что попа­дало в поле зрения. Скажем, в 1997 г. полиция Потсдама обнару­жила мозаичное панно из Янтарной комнаты размером 55x70,5 см, которое якобы было трофеем одного офицера вермахта. Он ут­верждал, что взял его себе, когда конвой с Янтарной комнатой попал под обстрел. Эксперты утверждают, что мозаика в самом деле из Царского Села. После длительных межправительственных переговоров между Россией и Германией она, в конце концов, оказалась в Екатерининском дворце.

Между тем поиски настоящей Янтарной комнаты не прекра­щаются. Одним из «ветеранов» поискового фронта является группа, зарегистрированная в 1989 г. в тюрингском Людвигштад­те и занимающаяся исследованием истории секретных объектов времен Третьего рейха на территории Тюрингии. Кроме того, «чудо света» по всей Германии ищут и другие объединения, ор­ганизации и просто частные лица.

Знатоки полагают, что поисковики выбрали далеко не без­опасное хобби. За четыре десятилетия многие энтузиасты поиска Янтарной комнаты из числа тех, кто о ней что-то знал, умерли при невыясненных обстоятельствах. Да и официальные инстан­ции весьма беспокоят не относящиеся к сокровищам нежелатель­ные находки в заброшенных шахтах и штольнях. Там, бывает, попадаются останки людей, скелеты узников концлагерей, жертв нацизма, как, например, в системе подвалов Веймара. Естествен­но, ни один город не хотел бы испортить свою репутацию этими кровавыми историями давно прошедших лет.

Места, названные здесь, были не единственными, где любите­ли приключений искали захороненную Янтарную комнату. При этом многие из них были убеждены, что она была спрятана вов­се не в Западной Германии, поэтому именно в ГДР поиски Янтар­ной комнаты велись особенно тщательно. Тот же подполковник Пауль Энке лично осмотрел 130 «подозрительных» мест, где по его приказу велись раскопки. Они, правда, ни к чему любопыт­ному не привели.

Существует ли оригинальная Янтарная комната или она уже давно бесследно утрачена, никаких убедительных доказательств на этот счет сегодня нет. Несомненным остается лишь одно: еще долго уникальная коллекция будет будоражить воображение современных искателей приключений. Впрочем, шансов на успех у них практически не существует. Ведь если самой «штази» в сво­ем собственном «хозяйстве» не удалось обнаружить пропажу, то можно быть уверенным — ее не было вовсе. Несомненно и то, что «Пушкин» не вошел в число успешных операций восточно-германских чекистов. Иначе подполковнику Паулю Энке не при­шлось бы скрываться «под крышей» МВД, ибо «в рабоче-крес­тьянской республике всесильная «штази» всегда должна была быть там, где успех». Впрочем, к лету 1989 г. руководство «штази» и вообще поостыло к официальной задаче, поскольку все больше возникало проблем из-за массового бегства граждан на Запад и поднимавшегося движения гражданского сопротивления.

Все сказанное дает основания свести информацию о Янтарной комнате к нескольким версиям. Первая из них основана на пред­положении исследователей о тайнике на территории Калинин­градской области. Согласно их доводам, нацисты не смогли вывести шедевр и спрятали его в засекреченном бункере где-то в районе Кенигсберга или в другом месте Восточной Пруссии.

Начиная с 1946 г. в Калининградской области велись самые интенсивные поиски Янтарной комнаты. Прорабатывалось бо­лее 250 версий ее предполагаемого местонахождения, были ис­следованы многочисленные подземные хранилища, подвалы и бункеры. В этих работах участвовали представители государст­венных организаций, многочисленные группы энтузиастов и кладоискатели-одиночки. Лишь в 1984 г. поиски на калинин­градской территории были официально прекращены. Не нашла также подтверждения версия о гибели Янтарной комнаты во время бомбардировок Кенигсберга в конце августа 1944 г., а бес­численные раскопки ни к чему не привели. Тем не менее фана­ты ищут до сих пор.

Согласно второй версии, кабинет был эвакуирован из Вос­точной Пруссии и доставлен в Германию, а возможно, и за Ат­лантику — в Южную Америку. Мест, где он может находиться, предполагается множество.

Третья версия — ящики с ценным грузом были вывезены в Западную Пруссию и спрятаны на территории нынешней Поль­ши. По мнению польского краеведа Яна Гоха, уникальное произ­ведение ювелирного искусства должно находиться на территории населенного пункта Даргобондз. Ученый располагает воспоми­наниями свидетелей и историческими документами, подтверж­дающими, что гитлеровская армия закопала Янтарную комнату именно в этом месте.

По четвертой версии, разобранный шедевр был распределен по частям, вывезен в центральные земли Третьего рейха и укрыт в тайных депозитариях. Хорошо известно, что нацисты в конце войны старались разбивать наиболее ценные художественные коллекции на несколько частей и прятать их в разных местах. Воз­можно, в дальнейшем Янтарная комната вместе с другими ценнос­тями и секретными архивами была передана представителям ар­мии США, занявшим районы с секретными бункерами.

Еще в 1977 г. геттингенский издатель и искусствовед Тете Бетт­гер и известный западногерманский кладоискатель Георг Штайн предположили, что похищенная нацистами знаменитая Янтарная комната могла быть спрятана в Фольприхаузене, в заброшенной соляной шахте Виттекинд (федеральная земля Нижняя Саксо­ния). Законсервированная соляная шахта, расположенная непо­далеку от Геттингена, с 1938 г. служила складом вооружений и во­енно-технического имущества вермахта. В пещерах (а это был целый подземный городок площадью около 1500 м2) хранились боеприпасы и взрывчатка.

В середине апреля 1945 г. Нижняя Саксония была оккупиро­вана американцами, которые через три месяца передали эту тер­риторию под управление британской военной администрации. Известно, что англичане вели работу по подъему из штолен спря­танных культурных ценностей, но что конкретно им удалось извлечь из подземелий, так и осталось невыясненным — в ночь с 28 на 29 сентября 1945 г. шахта Виттекинд при загадочных об­стоятельствах была разрушена взрывом. Сделали это эсэсовские подрывники или англичане, боявшиеся оставлять большое скоп­ление боеприпасов, остается неизвестным.

И наконец, пятая версия. Существует гипотеза, согласно ко­торой Янтарная комната может находиться на территории быв­шего СССР. По предположению некоторых исследователей, ящи­ки с янтарными пластинами были вывезены из Кенигсберга в глубь советской территории после взятия прусской цитадели. Но логическому объяснению того, что советское государство могло тратить огромные средства на поиски и восстановление комнаты, эта версия практически не поддается.

Пока любители загадок бродят по свету в поисках пропавших сокровищ, Янтарная комната, к удивлению или разочарованию многих, восстала как Феникс из пепла, теперь уже по воле рос­сийского руководства. Официальное открытие ее воссозданной копии состоялось 31 мая 2003 г. в дни празднования 300-летия Санкт-Петербурга, при участии президента России Владимира Путина и канцлера ФРГ Герхарда Шредера. Решение о ее воссо­здании было принято еще в 1979 г., но в 1990-е гг. реализация проекта периодически приостанавливалась из-за финансовых затруднений. И лишь благодаря спонсорской поддержке немец­кой газовой компании «Рургаз» («Ruhrgas») в размере 3,5 млн долларов удалось возобновить финансирование и обеспечить доведение этого уникального проекта до полного завершения. И сегодня каждый может полюбоваться заново рожденным тво­рением старых и новых мастеров на прежнем месте, в Царском Селе.

Так что же, тайна Янтарной комнаты потеряла теперь всякую притягательность? Ни в коем случае! Известно, что история лю­бит оставлять белые пятна. Но и человек вопреки всему всегда будет стремиться каким угодно способом утолить неуемную жажду постижения истины.

Циклопы Стоунхенджа

Легенда о камне

Ежегодно 21 июня в день летнего солнцестояния тысячи туристов со всего света собираются на этом гористом плато с единственной целью — увидеть восход небесного светила. И когда первый сол­нечный луч точно по центру прорезает узкий просвет между дву­мя огромными валунами, радостный крик вырывается из груди многотысячной толпы, как будто люди увидели нечто совершенно фантастическое, то, чего не увидеть больше ни в одном уголке Земли. Но если знать историю Стоунхенджа, то восторженное при­ветствие зрителей можно понять.

Великолепных каменных творений на Земле десятки, а то и сотни. Но ни в одном из них камень не был использован так искусно, как в потрясающем воображение Стоунхендже. С давних времен он изумлял не только феноменальным прохождением солнечного луча, но и грандиозностью многотонных конструкций, которые, кажет­ся, могли быть воздвигнуты только нечеловеческими усилиями.

Этот гигантский комплекс, расположенный на юге Англии, во всем величии можно увидеть только с большой высоты. Древней­шая постройка была возведена на рубеже каменного и бронзового веков, тогда, когда еще не родились даже прадеды тех, кто воевал в легендарной Трое. Чего же добивались таинственные строители, какую пользу видели в огромных мегалитах, поставленных, на первый взгляд, в хаотическом беспорядке? Подобные вопросы вот уже не одно столетие задают себе ученые всех стран мира. Задают, и даже отвечая, все равно путаются в собственных гипотезах.

Провинциальный городок Солсбери — конечная станция желез­нодорожной ветки юго-западного направления — находится в 130 км от Лондона. Всего за полчаса местный автобус довезет паломников до самого Стоунхенджа, где им откроется удивительное зрелище: на обширном зеленом поле Солсберийской равнины стоят по кругу огромные каменные глыбы, или, как еще их называют, дольмены. Несмотря на то что часть из них повалена, а некоторые и вовсе от­сутствуют, образуемый ими круг представляется идеально ровным. Это и есть один из древнейших на Земле памятников, и выглядит он сегодня так же величественно, как и пять тысяч лет назад.

Первое упоминание о Стоунхендже встречается у Гекатея Фра­кийского примерно в 400 г. до н. э. А в 40-е годы н. э. античный историк Диодор Сицилийский писал о британских мегалитах сле­дующее: «Это великолепное святилище Аполлона, прекрасный храм, сферический по форме». Известный английский хронист XII в. Годфрид Монмутский, автор знаменитого романа о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, красочно описал, как волшеб­ник Мерлин с помощью чар перенес Стоунхендж из Ирландии в Англию. Вполне естественно, что люди минувших эпох не мог­ли найти иного объяснения тому, как были перевезены такие ог­ромные камни на большие расстояния.

Когда же Юлий Цезарь завоевал большую часть Британии и уви­дел Стоунхендж, то ни минуты не засомневался в том, что это остов хижины циклопов, которых обманул хитроумный Одиссей.

После падения Рима племена англов и саксов захватили Брита­нию. Но варвары, увидев Стоунхендж, не посмели его разрушить, приняв огромные валуны за остатки дворца легендарного короля Артура. Дальнейшее завоевание Британии произошло в 1066 г., но и норманны отнеслись к мегалитическому сооружению с почте­нием, сочтя его жилищем скандинавского бога Одина.

Есть и другая версия, по которой Стоунхендж — постройка друи­дов, жрецов древних кельтов, которые совершали здесь свои таинственные обряды. Греческий историк Диодор Сицилийский писал о кельтах, что их храмы имеют сферическую форму. Бог Аполлон посещает кельтов каждые 19 лет, он играет на кифаре и танцует ночь напролет до восхода Плеяд в день весеннего равноденствия. Подоб­но Стоунхенджу, кельтские храмы Аполлона были также во Фран­ции, у истока реки Дордони в Центральном горном массиве.

Потомки тех жрецов живут и поныне, свято соблюдая древние традиции. Но теперь к прежним верованиям прибавилось твердое убеждение, что Стоунхендж является посадочной площадкой для космических кораблей, посещающих нашу планету. Здесь сконцен­трированы магнитные и энергетические каналы Земли, которые служат своеобразными «вратами» для перехода из одного измерения в другое. Таких «врат», как считают друиды, на Земле несколько, в том числе Бермудский треугольник, Гималаи, точка Северного полюса и т. д. Эти «точки перехода» светятся и посылают высокочастотные сигналы, указывая направление кораблям. При приближении к ним начинает действовать магнитное поле Земли, которое помогает ино­планетным кораблям перейти в земное, трехмерное измерение.

Чистейшая вода близлежащего озера является якобы топливом для кораблей, а вот кристалл, который со времен Атлантиды распо­ложен на вершине Солсбери Хилл, постоянно заряжает это топливо.

О Стоунхендже сложено немало сказочных и религиозно-мис­тических преданий. Одно из них гласит, что сооружение возвел... сам Сатана! Поставив камни, он решил, что никто не в силах их сосчитать, но нашелся монах, который ответил: «Камней здесь боль­ше, чем можно себе представить». Разгневанный Сатана бросил в священника камень, но тот отбил удар пяткой. С тех пор этот ка­мень стали называть Пяточным, а все английские священники по традиции увлекаются футболом. Громадный Пяточный камень на­ходится к северо-востоку от входа в кольцо. Существует и другая легенда: камни — это великаны, которые водили здесь хоровод и вдруг превратились в неподвижные изваяния.

Впечатляет и другая мрачно-мистическая легенда с определен­ным философским оттенком, согласно которой Стоунхендж был воздвигнут по приказанию рептильного короля, проживавшего на Земле в те времена, когда люди только появились. Это подсо­знательное послание, содержащее обращение и влияние на тех, кто будет принесен в жертву. Люди должны смотреть на Стоун­хендж и представлять отчаянные усилия невинного, лежащего на столе под ножом. Зачем там нужен был стол? Чтобы они пред­ставляли сборище злодеев, окружающих жертву. Зачем там нужен круг? Чтобы не было никакой силы, проникающей внутрь круга для спасения жертвы. А для чего все это находится на открытом воздухе? Для того, чтобы исполнить то назначение, которое в него заложили создатели, — проникнуть в подсознание человечества, сделав его беспокойным. Это было сделано группой Служащих Себе, которые надеялись одержать победу над новообращенны­ми из числа появившихся здесь человеческих душ...

Ни греческие, ни римские авторы никогда не включали Стоун­хендж в число «семи чудес света». Вероятно, на них эти камни не произвели особого впечатления, ведь они видели древнеегипет­ские пирамиды, да и сами строили величественные храмы. Сегод­ня невозможно установить, кто был первым биографом Стоунхен­джа. Уже к XII в. все сведения о его происхождении растворились в мифах и никто не помнил истинного назначения памятника.

Начиная примерно с 3000 г. до н. э. на островах начали селиться земледельцы с континента. Благодаря им равнина Солсбери стала средоточием ремесел и скотоводства. После 2000 г. до н. э. здесь жили бикеры, их приход совпал с началом бронзового века. А спустя трис­та лет в Стоунхендже поселились уэскцы, любители дальних путешествий. В их могилах особенно часто находят предметы из всех уголков тогдашней Ойкумены — фаянс из Египта, янтарь с Балтики, выпрямители стрел из Микен, булавки германцев... От всех этих народов не осталось ничего, что могло бы пролить свет на их при­частность к мегалитическим постройкам. Остается только гадать — кто из них? А может, и те, и другие, и третьи по очереди?..

Стоунхендж является одним из тех памятников, которые не под­даются традиционным археологическим изысканиям, и это в ка­кой-то мере затрудняет его расшифровку. Одно не вызывает сомнений: кем бы ни были древние строители, они обладали фундаментальными знаниями астрономии, математики, геоло­гии и архитектуры. Если учесть, что подобные грандиозные сооружения строились на разных отдаленных континентах, то придется констатировать: об истории древнего мира и его науке нам известно совсем немного.

Зато понятно, почему Стоунхендж без особых потерь пережил разные катаклизмы и стихийные бедствия. Это стало возможным благодаря тому, что он расположен на скалистом основании с четко определенным порядком расположения камней. Твердая горная порода во время серьезного землетрясения испытывает одиночный толчок, и вертикально стоящие камни от падения защищены, если они зафиксированы в верхней части. А пере­крывающие камни, образующие верхнюю часть, предохранены от опрокидывания, потому что они уложены непрерывной це­пью, их концы подпирают друг друга. И все же несколько фраг­ментов Стоунхенджа когда-то упали, очевидно, после силь­нейшего землетрясения. Но основные монолиты благополучно пережили все века.

Были и другие причины, не способствовавшие полной со­хранности памятника. Христианизация Англии в раннем сред­невековье привела к физическому уничтожению жрецов-друидов: их сжигали на кострах, бросали связанными в море, вешали. Мало того, христиане решили уничтожить сам Стоунхендж, причем чужими руками. Но когда нанятые бродяги стали сбра­сывать камни с оснований на землю, стало происходить нечто необъяснимое.

Потревоженные камни не просто катились вниз, следуя зако­нам физики, а двигались по совершенно немыслимым траекто­риям, обрушиваясь на людей, которые покушались на святилище. Причем, как свидетельствуют хроники, некоторые глыбы проно­сились по воздуху, будто стремились убить и покалечить как можно больше людей. После третьего сброшенного камня жела­ющих и дальше разрушать Стоунхендж в Британии больше не на­шлось. Тогда решили завербовать рабочих из других стран. Но их постигла та же участь. После этого слава Стоунхенджа как святого места распространилась по всему миру.

Он и сегодня продолжает время от времени удивлять посети­телей странными явлениями. Однажды на глазах у очевидцев маленький мальчик дотронулся до камней проволокой и тут же упал как подкошенный, словно некая сила опрокинула его на землю и лишила сознания. Почти полгода у него были парализо­ваны руки. С тех пор всех туристов предупреждают о возможных последствиях неумеренного любопытства. Правда, для самых отчаянных все же оставлен небольшой «пробный» камень, к ко­торому можно прикоснуться, чтобы проверить на себе действие энергетического поля. Рискуют немногие.

Впрочем, как установлено, местность Стоунхенджа обладает и целебными свойствами. Рассказывают, что одна женщина, от­ставшая от своей группы и два часа бродившая вокруг гигантских камней под промозглым ветром, с удивлением обнаружила, что насморк, мучивший ее уже несколько дней, вдруг сам по себе исчез и не осталось следа от хронической усталости, накопившейся за дни путешествия. Приводят и другие случаи выздоровления лю­дей. Кроме того, здесь наблюдаются необычные световые потоки. В феврале 1954 г. фотограф, делавший снимки, обнаружил на плен­ке странный «дефект»: от камней уходили в небо световые колон­ны. В 1968 г. очевидцы наблюдали светящийся объект в кольце огня, который, казалось, исходил из камней.

Ровесник египетских пирамид

Итак, пять тысяч лет назад в Великобритании обитала немного­численная общность людей, находящаяся на уровне каменного века. Пользуясь примитивными орудиями из камня и кости, они едва могли обеспечивать свое существование. Однако эти люди каким-то непостижимым образом сумели создать в Кембрийских горах каменоломни и добывать там огромные каменные глыбы весом до 30 т. Мало того, эти глыбы перетаскивались на рассто­яние в 240 миль в район современного Эймсбери и расставлялись по окружностям с высочайшей точностью.

Есть очень большое подозрение, что Стоунхендж был для его строителей таким же мистическим сооружением, как и величай­шая из египетских пирамид — пирамида Хеопса. Как и на берегах Нила, возведение этих каменных монстров требовало колоссаль­ных физических и материальных затрат. Тем не менее некоторые археологи усиленно предлагают поверить в то, что древние люди с примитивным уровнем развития могли вдохновиться идеей выполнения грандиозной задачи, совершенно чуждой их повсе­дневным нуждам. По их мнению, аборигены без особого труда тащили волоком огромные каменные блоки через реки, по лесам и болотам, пользуясь только салазками и катками из древесных стволов. А затем умудрялись выстраивать каменные блоки вкру­говую, водружая на них не менее громоздкие камни. Причем все это делалось настолько искусно, что все сооружение, несмотря на прах тысячелетий, стоит совершенно незыблемо.

В обобщенном виде Стоунхендж представляет собой мегали­тическое сооружение, принадлежащее к так называемым кромле­хам — кольцевым строениям, состоящим из врытых в землю каменных монолитов. В Англии и Шотландии таких сооружений диаметром от 2 до 113 м обнаружено несколько сот. Как извест­но, остатки кромлехов встречаются и во многих других странах мира, однако суровые руины Стоунхенджа поражают своим ве­личием и загадочностью.

В центре Стоунхенджа находится огромный камень размером 4,8x1,0x0,5 м, именуемый Алтарным. Первоначально находился он, видимо, в другом месте и назначение его пока совершенно неясно. Вокруг него в виде исполинской подковы диаметром око­ло 15 м высятся пять трилитов — сооружений из двух вертикаль­ных камней, на которые положен третий. Высота трилитов от 6,0 до 7,2 м и увеличивается к центру подковы, их вес около 5 тонн.

Трилиты в свое время были окружены тридцатью вертикальными камнями высотой около 5,5 м и весом 25 тонн. На этих опорах лежа­ли, образуя кольцо, горизонтальные плиты. Диаметр этого кольца, которое называют сарсеновым, составляет около 30 м. За сарсеновым кольцом располагалось еще несколько кольцевых сооружений. В од­ном из них, имевшем диаметр около 40 м, было сделано 30 лунок. В них обнаружены следы сожжений трупов неизвестного происхож­дения. Другое кольцо диаметром примерно 53,4 м также имело 30 лунок. Следующее кольцо, диаметр которого равняется 88 м, получило свое название в честь первого исследователя Стоунхен­джа Дж. Обри, жившего в XVII в. Кольцо Обри образуют 56 лунок. Далее шел внутренний меловой вал. Его диаметр примерно 100 м, ширина насыпи около 6 м и высота чуть менее 2 м. И наконец, весь комплекс сооружений окружал земляной вал диаметром 115 м, ширина насыпи составляла 2,5 м, ее высота — 50—80 см.

Вход в Стоунхендж сделан с северо-востока, именно в эту сто­рону открывалась подкова трилитов. В том же направлении, на расстоянии примерно 35 м от центра комплекса, стоит каменный столб — менгир высотой около 6 м и весом примерно 35 тонн. Его, как уже говорилось, называют Пяточным камнем, хотя ни­какого углубления в форме пятки на менгире не видно.

Какому назначению служил древнейший памятник, созданный людьми, от которых не осталось на Земле других материальных свидетельств бытия? Что это — храм Солнца, место ритуальных церемоний? Сотни научных экспедиций (в том числе в наше время) исследовали загадочные руины, но вопрос пока остается открытым.

Нет однозначного ответа и на вопрос, как были перевезены и установлены эти огромные камни. Но выявлено много любо­пытного материала для археологов, инженеров и всех тех, кто интересуется способностями и возможностями доисторических людей. В этом отношении интересны работы чехословацкого инженера П. Павла, раскрывшего секреты установки статуй ост­рова Пасхи. Исследователя давно интересовал вопрос: как пред­ки англичан тысячелетия назад сумели взгромоздить на менгиры каменные пятитонные плиты?

Павел был уверен, что исконные жители Британии без кранов и прочих современных приспособлений вполне могли поднимать на значительную высоту такие тяжести. Он хотел провести экс­перимент на месте, но англичане ученому отказали. Тогда Павел принял альтернативное решение и в конце 1990 г. в чешском городе Страконице появился «фрагмент Стоунхенджа»: два бе­тонных столба — точная копия тех, что стоят в туманном Аль­бионе. А рядом легла бетонная плита в пять тонн. С помощью канатов 18 добровольных помощников Павла, отнюдь не бога­тырей, смогли поднять эту плиту наверх. Так, спустя тысячелетия 35-летний инженер, возможно, нашел вполне безопасный и прос­той метод древних строителей Стоунхенджа.

Камни, из которых сложен Стоунхендж, имеют разную струк­туру. Главный строительный материал монолитов — долерит, но есть и вулканическая лава (риолит), и вулканический туф, и пес­чаник, и известняк. Три вида — долерит, риолит и вулканический туф — встречаются только в одном месте — в Уэльсе, в горах Пре­селли, близ побережья Бристольского залива. «Теперь уже нет со­мнения, — пишет исследователь Стоунхенджа Р. Аткинсон, —- что голубые камни были вывезены в Стоунхендж именно с этого очень ограниченного участка». Дистанция по прямой составляет 210 км — три часа езды на автобусе. Но везли-то их на катках и по воде, значит, расстояние составляло как минимум 380 км. Восемьдесят камней весят в совокупности около четырехсот тонн. Кто еще в древней Европе совершал такой необыкновенный рейд? Ученые проследили возможный путь строителей и выяснили, что большая часть его проходила по воде, но кое-какие крупные камни соби­рали и по дороге.

Камни везли на деревянных салазках по бревнам. Эксперимент, проведенный учеными, помог выяснить, что двадцать четыре че­ловека способны тащить подобным образом груз весом в одну тонну со скоростью километр-полтора в день. На воде дело обстоя­ло проще: несколько деревянных челнов, соединенных досками, выдерживали огромные тяжести и легко управлялись. А самые тяжелые камни — сарсены? Их месторождение обнаружили го­раздо ближе к Стоунхенджу, всего в 30 км. Вес самых больших под названием «серые бараны» достигает 50 тонн. Подсчитано, что тысяча человек доставляла их к месту постройки за семь лет.

Древние мастера умело обрабатывали глыбы еще до того, как их привозили к месту строительства, используя технику удара и метод огня и холода. После того как на камне намечалась тре­щина, под ней выкладывали костер, а затем обливали холодной водой и били каменными молотами. После грубой обработки и до­ставки глыбы на место мастера приступали к более тонкой работе. Камни шлифовали просто ювелирно, однако эту технику оце­нить сегодня невозможно — вода и ветер за столетия полностью уничтожили следы обработки.

Ученым оставалось выяснить, как поднимались исполины. Пред­полагалось, что сначала выкапывали ямы, длина которых равня­лась длине той части камня, которую) надо было зарыть. Длина и ширина лунки сантиметров на девяносто больше, чем камень. Три стенки лунки делали отвесными, а четвертой задавали наклон

45 градусов — это был приемный пандус. Перед тем как ставить камень, стенки лунки обкладывали толстыми деревянными колья­ми. Камень скользил по ним без осыпей. Затем махину с помощью канатов и веревок ставили вертикально. Быстро, пока у тех, кто держал, хватало сил, засыпали свободное пространство вокруг, чтобы камень не завалился. Утрамбовав, оставляли в покое на несколько месяцев, пока почва не просядет и не спрессуется. Важ­ная деталь: нижние концы вертикальных камней были оббиты на тупой конус — чтобы после того, как их спустили в лунку, камни можно было поворачивать и устанавливать точнее.

А как оказались наверху многотонные перекладины? Может быть, по земляным насыпям? Именно такой способ в качестве гипотезы предложил еще в 1730 г. один из самых первых иссле­дователей Стоунхенджа С. Уоллис. Но сооружение и размонти­рование такой насыпи для всех тридцати пяти перекладин тре­бовало бы гигантского труда — гораздо большего, чем работа, затраченная на весь комплекс. К тому же остатков земляных на­сыпей не обнаружено, и версия эта была отклонена.

А что, если действовали методом перекидывания с помощью штабелей из бревен? Приблизительно так: каменную переклади­ну клали на землю у подножия ее будущих опор, а потом перпен­дикулярно к ней укладывали слой бревен, переваливали ее на бревна, а на то место, где она перед этим лежала, клали уже двой­ной слой бревен, но уже параллельно и перпендикулярно. И вот каменная крыша уже на самом верху. Последней задачей было перевалить ее на уготованное место, чтобы все гнезда ее легли на шипы-опоры. Подсчитано, что такая башня из продольных и по­перечных слоев древесины потребовала бы 15 км3 бревен с зара­нее вырубленными пазами. И еще подсчитано: для строительства Стоунхенджа понадобилось бы триста лет работы и тысячи ра­бочих рук, всего же затрачено было бы полтора миллиона чело­веко-дней физического труда.

Допустим, все так и было, но без ясного ответа остается глав­ный вопрос: зачем? С давних пор высказывалось предположение, что Стоунхендж был не только храмом, но и своеобразной аст­рономической обсерваторией. В самом деле, наблюдатель, нахо­дясь на центральной площадке комплекса, мог видеть сквозь одну из арок сарсенового кольца, как в день летнего солнцестояния дневное светило восходит прямо над менгиром. Во все последу­ющие (как и предыдущие) дни точка восхода солнца лежит справа от менгира.

Если это так, то подлинная история Стоунхенджа гораздо ин­тереснее, чем все легенды, окутавшие его туманом. Древнейшая астрономическая обсерватория позволяла с удивительной точ­ностью вести календарь, отмечая времена года и даже предска­зывая лунные и солнечные затмения. Путем детального компью­терного анализа профессор Хокинс доказал, что многотонные каменные арки являются безупречными визирами для закрепле­ния направлений на определенные точки горизонта. Они фикси­ровали все точки восходов и заходов Солнца и Луны в различных стадиях их перемещения по небесной сфере. А 56 глубоких лунок Обри, расположенных строго по кругу на одинаковом расстоянии друг от друга, позволяли при использовании шести камней (трех белых и трех черных) предсказывать наступление затмений.

Новозеландский астроном Бич установил, что расстановка камней позволяла в далеком прошлом прогнозировать приливы и отливы. А французский исследователь Шателен подсчитал, что расположение отдельных элементов Стоунхенджа точно соот­ветствовало точкам восхода и захода десяти главных звезд 12 тыс. лет назад! Широта,на которой расположен комплекс — 51 градус 17 минут, тоже, видимо, выбрана не случайно.

Но какими бы мотивами ни руководствовались строители Стоунхенджа, их детище оказалось неповторимым. Сложный, как целый комплекс астрономических инструментов, и в то же время идеально простой с архитектурной точки зрения, много­целевой по своим функциям, экономичный и грандиозный по виду, Стоунхендж являет собой образец выдающегося замысла.

Как уже было сказано, Стоунхендж в нынешнем виде соору­жался триста лет. Из этого следует то, что его строители должны были на много лет вперед задумать планировку комплекса и по­следовательность выполняемых работ. Кто мог составить такой план? Каким образом он передавался из поколения в поколение, ведь тогда не было даже письменности? Более того, нет никаких данных о том, что 50 веков назад жители Земли имели какие-либо научные знания о своей родной планете, о параметрах нашей Сол­нечной системы. Тем более не было у них топографо-геодезических приборов, без которых точнейшая расстановка камней Стоунхен­джа была невозможной. И самое главное: для чего все это было нужно племенам, занимавшимся исключительно охотой и прими­тивным земледелием?..

Кто знает, возможно, у них были сверхразумные учителя, ко­торые каким-то образом внушили людям неолита необходимость постройки грандиозного памятника и сумели как-то передать план этого сооружения, а затем научили пользоваться им в эле­ментарно понятных целях. Истинный смысл грандиозного ка­менного Стоунхенджа, конечно, не был ясен тем, кто передвигал и устанавливал тяжелые камни. Вполне вероятно, что они вос­принимали творение своих рук исключительно как предмет ре­лигиозного культа. И лишь сами «учителя» и, может быть, еще верховные жрецы знали тайну сооружаемого кромлеха.

В последние годы появились гипотезы, которые совершенно меняют масштабы предназначения Стоунхенджа. Все началось с поиска соотношений между диаметрами различных колец, в ре­зультате чего было установлено, что круглый меловой вал и сар­сеновое кольцо имеют такое же отношение диаметров, как диа­метры Земли и Луны. Если вместо сарсенового кольца взять, к примеру, расположенный к востоку круглый могильник, то вы­рисовывается упрощенная модель системы Земля — Луна.

Если в Стоунхендже действительно зашифрованы размеры Зем­ли и Луны, то вполне естественно задать и такой вопрос: нет ли среди его колец размеров и других планет Солнечной системы? Оказалось, что есть. И найти их помогла своеобразная пентаграм­ма — неправильный пятиугольник, выведенный из одиннадцати­угольника. Наложение пентаграммы на план Стоунхенджа пока­зывает, что именно эта фигура, никак на местности не отмеченная, положена в основу его планировки, ибо размеры решительно всех колец кромлеха совпадают с окружностями, образованными пен­таграммой. Простые вычисления подтвердили соответствие диа­метров колец Стоунхенджа поперечникам планет Солнечной сис­темы и естественного спутника нашей планеты.

Кроме того, кольца Стоунхенджа моделируют и орбиты планет в Солнечной системе. Причем, если верить параметрам, то планет у нас должно быть... двенадцать, т. е. за Плутоном должны нахо­диться еще две планеты. Одна на расстоянии в 50 астрономичес­ких единиц, а другая — около 60. Диаметры этих небесных тел соответственно должны составлять 1800 и 1700 км.

Нужно сказать, что существование дюжины планет в нашей Сол­нечной системе не противоречит современным научным представ­лениям. Одна из неучтенных — это взорвавшийся Фаэтон. Две другие вполне могут располагаться за орбитой Плутона. Астрономы, кстати, их упорно ищут и сегодня. Ведь ученых давно смущают странные аномалии в движении Нептуна и Плутона. Косвенное подтверждение такому предположению дают и полеты американ­ских космических кораблей «Пионер» и «Вояджер». По мере прибли­жения к границам Солнечной системы их траектории все больше и больше отклонялись от расчетных. Американские исследователи Харрингтон и Ван Флендерн провели расчеты на компьютере и по­казали, что незапланированные отклонения «Пионера» и «Вояджера» могут быть вызваны гравитационным влиянием неизвестной нам планеты с массой порядка 10 земных, которая должна находить­ся за Плутоном на расстоянии от 50 до 150 астрономических единиц. Любопытно, что дошедшие до наших дней свидетельства шумерской цивилизации также сообщают о 12 планетах Солнечной системы...

В дальнейшем выяснилось, что обнаруженный пятиугольник является универсальным ключом к расшифровкам планов не толь­ко отдельных мегалитических сооружений, таких как Стоунхендж, но и всего комплекса памятников Британии.

Так, увеличение пентаграммы Стоунхенджа в 60 раз с сохране­нием ее ориентации показывает, что вновь полученная гигантская пентаграмма контролирует все главные окрестные памятники древности — они оказались или на описанной окружности, или на ребрах, или в углах «большой пентаграммы». Помимо этого последовательное увеличение диаметра Стоунхенджа в 60 раз вы­явило, что и само расположение комплекса на земном шаре также «контролируется» пентаграммой и согласовано с геометрией... пирамиды Хеопса и ее координатами. Есть данные и в пользу су­ществования глобальной пентасистемы в расположении мировых мегалитических памятников.

Речь в таком случае идет о продуманной координации древних памятников, предназначенных для наблюдений за небом и звез­дами, друг с другом, об отражении ими некоей модели, выражен­ной строго рассчитанным расположением святилищ, менгиров, групп камней и т. д.

Окончательный удар по скептикам в данной проблеме был на­несен профессором Оксфордского университета А. Томом, кото­рый, обследовав на островах Англии сотни памятников со стоя­щими камнями, пришел к выводу, что они сооружались по единым стандартам и геометрическим канонам, близким к пифагорейской шкале. К началу II тысячелетия до н. э. люди, жившие на террито­рии нынешней Англии, использовали стандартную единицу измерения, которую А. Том назвал «мегалитическим ярдом», равным 2,72 фута. Все это, вместе взятое, позволило А. Тому сделать пора­зительный вывод о том, что древние обитатели Англии, современ­ники строителей пирамид и зиккуратов Ближнего Востока, разра­ботали строгую систему хранения информации по астрономии и превосходно умели предвосхищать соответствующие астроно­мические события и явления.

Устремленный в небеса

В марте 1996 г. общество «Английское наследство» опубликовало результаты тщательного двухлетнего изучения Стоунхенджа с при­менением новейших методов математического анализа и самой современной методики радиоуглеродных проб, дающей точность до 80 лет. На основании этого подтверждено, что сооружения ком­плекса датированы приблизительно 2965 г. до н. э., т. е. оказалось, что они еще старше, чем показывали более ранние замеры.

В результате тщательного изучения сооружений Стоунхенджа археологи выяснили, что его планировка за время существования менялась несколько раз. На самом раннем этапе было построено то, что именуется «изгородью», — камни, выложенные в виде окружности диаметром более 100 м со рвом и насыпью вокруг. На этом раннем этапе закладывалась самая примечательная осо­бенность Стоунхенджа: четыре базовых камня, размещенных по окружности, образуют прямоугольник и служат ориентировоч­ными отметками для слежения за 19-летним годичным циклом движения Луны.

Возможно, к тому же времени относятся и 56 загадочных лунок Обри, вырытых по окружности вдоль вала. Одна из самых инт­ригующих тайн Стоунхенджа заключается в том, почему они были зарыты сразу же после того, как их выкопали.

Первоначальная «изгородь» оставалась в основном неизменной в течение последующих 300 лет, но затем произошли некоторые добавления. В Стоунхендж были доставлены из Уэльса 80 камней голубовато-серого песчаника, каждый весом в четыре тонны, ко­торые разместили двойным кольцом вокруг ям внутри «изгороди». Когда эти камни были установлены, здесь впервые образовалась каменная изгородь уже в буквальном смысле слова.

Однако остается неясным, было ли завершено строительство каменных колец, потому что примерно с 2665 г. до н. э. строители перешли к существенно новому проекту. Голубовато-серые камни были убраны и заменены огромными глыбами песчаника. Эти глыбы были каким-то образом доставлены из Мальборо-Даунс—местности, лежащей в 12 милях к северу, переправлены через реку и подняты по склону. Затем их расставили так, что они образова­ли сарсеновое кольцо, состоящее из вертикальных камней, соеди­ненных сверху горизонтальными каменными плитами. Эти плиты были тщательно отесаны так, чтобы при сборке образовать пра­вильную окружность, и для надежности соединены с вертикаль­ными столбами при помощи знакомого любому плотнику замка — шипа, входящего в гнездо. Многие из этих камней стоят до сих пор, что позволяет нам представить себе Стоунхендж в его перво­начальном виде.

После сооружения сарсенового кольца строители создали ги­гантскую насыпь, называемую Аллеей, которая тянется на две мили от входа в кольцо до реки Эйвон. Никто еще так и не объ­яснил, зачем нужна была такая длинная насыпь. По-видимому, в это же время был установлен 35-тонный Пяточный камень. Углубленный в землю, он расположился на расстоянии 33,3 м от кольца напротив входа в него и образовал линию, направленную на восход солнца во время летнего солнцестояния.

Затем последовал перерыв в 400 лет, после чего строители по каким-то неизвестным причинам решили перенести в Стоунхендж еще более грандиозные камни. Внутри сарсенового кольца были воздвигнуты в форме подковы пять пар трилитов — огромных камней, соединенных сверху поперечными горизонтальными пли­тами. Возраст этих самых прославленных гигантских каменных ворот высотой 4,3 м исчисляется с 2270 г. до н. э. Некоторые из них и сейчас находятся в отличном состоянии.

Предполагается, что приблизительно в это же время здесь была осуществлена перебазировка на новую ось, ориентированную на летнее солнцестояние. В связи с этим непосредственно за оградой был воздвигнут створ из двух камней, а Пяточный камень слегка сдвинули на восток, чтобы он не мешал наблюдениям по линии створа.

Примерно в 2255 г. до н. э. в Стоунхендж снова вернули голу­бовато-серые камни. Один из них, Алтарный камень, был уста­новлен в центре Стоунхенджа, непосредственно на оси летнего солнцестояния. Затем из глыб голубого песчаника были выстро­ены два концентрических кольца между сарсеновым кольцом и подковой трилитов. Наконец, около 2100 г. до н. э. внутри под­ковы трилитов были установлены, и тоже в виде подковы, еще 19 голубых камней.

После такого взрыва активной деятельности все затихло при­мерно на 500 лет. Затем кое-что добавилось — были вырыты так называемые ямы Y и Z, после чего комплекс Стоунхендж был окончательно заброшен.

При внимательном рассмотрении плана Стоунхенджа в глаза бросается одна особенность. И сарсеновое кольцо, и подкова трилитов сделаны из камня; та и другая фигуры повторены на местности дважды; обе фигуры повторены с внутренней от кам­ней стороны, обе — цепочками особых голубых камней; цепочка голубых камней параллельна линии фигуры. Но разве не двумя параллельными линиями записывается современный знак ра­венства? Вполне возможно, что таким необычным образом не­сколько раз и различными средствами повторяется одна и та же фраза: трилиты равны кольцу.

Что это, фантазия, случайность? Маловероятно. Во всем ска­занном просматривается удивительная логика, подтверждаемая тщательными расчетами. Интересно, что сам Стоунхендж точеч­ной структурой своих многочисленных лунок, четкими грани­цами окружностей поразительно напоминает «разностную сет­ку», т. е. именно то, без чего обычно не обходятся при решении сложных дифференциальных уравнений на ЭВМ. Не случайно Дж. Хокинс, восхищенный скрытой логикой Стоунхенджа, назвал древнее сооружение «ЭВМ каменного века».

Стоунхендж, который еще именуют иногда Хороводом вели­канов, вновь продемонстрировал свою необычность. Впрочем, иногда древний каменный циклоп дает о себе знать там, где, ка­залось бы, даже упоминание о нем выглядит совершенно нело­гично.

Но это только на первый взгляд. Как, например, объяснить поразительное сходство Стоунхенджа с описанным Джонатаном Свифтом в «Путешествии Гулливера» летающим островом Ла­путой? Великий сатирик пишет, что ученые Лапуты «могли до­бывать из воздуха селитру и водянистые частицы». Во времена Свифта о составе воздуха ровным счетом ничего не было извест­но. Сведения об азоте и взвешенных молекулах воды в воздухе были получены французским ученым Лавуазье через 30 лет пос­ле смерти Свифта.

Или, скажем, астрономы летающего острова беседуют о двух спутниках Марса. Один, говорят они, вращается на расстоянии трех марсианских диаметров от этой планеты, другой — пяти. В наше время известно, что орбиты Фобоса и Деймоса составля­ют полтора и три с половиной диаметра Марса. По этому поводу американский астроном Левитт заметил: «Сходство между гипо­тетическими спутниками, описанными Свифтом, и реальными настолько близкое, что это можно признать одним из наиболее загадочных подвигов размышления».

Описание летающего острова изобилует подробностями, со­вершенно излишними с точки зрения художественного творчест­ва. Оно походит больше на технический отчет: ...летучий, или плавающий, остров имеет форму правильного круга диаметром в 7837 ярдов, или около 4,5 миль; следовательно, его поверхность равняется десяти тысячам акров. Высота острова равна тремстам ярдам. Дно, или нижняя поверхность, видимая только наблюдате­лям, находящимся на земле, представляет собой гладкую правиль­ную алмазную пластинку толщиной около 200 ярдов. На ней лежат различные минералы в обычном порядке, и все это покрыто слоем богатого чернозема в десять или двенадцать футов глубиной. На­клон поверхности острова от окружности к центру служит естест­венной причиной того, что роса и дождь, падающие на остров, собираются в ручейки и текут к его середине, где вливаются в че­тыре больших бассейна, каждый из которых имеет около полуми­ли в окружности и находится в 200 ярдах от центра острова».

Лапута Джонатана Свифта не просто парит в воздухе, ее оби­татели управляют летающим островом с помощью специального устройства: «Но главной достопримечательностью, от которой зависит судьба всего острова, является огромный магнит, по фор­ме напоминающий ткацкий челнок. Он имеет в длину шесть ярдов, а в ширину — в самой толстой своей части — свыше трех ярдов. Магнит этот укреплен на очень прочной алмазной оси, проходя­щей через его середину, он вращается на ней и подвешен так точ­но, что малейшее прикосновение руки может повернуть его. Он охвачен полым алмазным цилиндром, имеющим четыре фута в вы­соту, столько же в толщину и двенадцать ярдов в диаметре и под­держиваемым горизонтально на восьми алмазных ножках высо­тою в шесть ярдов каждая. В середине внутренней поверхности цилиндра сделаны два гнезда глубиною в 12 дюймов каждое, в которые всажены концы оси и в которых, когда бывает нужно, она вращается... При помощи этого магнита остров может под­ниматься, опускаться и передвигаться с одного места в другое... Когда магнит поставлен вертикально и его притягательный полюс обращен к земле, остров опускается, но когда обращен книзу полюс магнита, обладающий отталкивающей силой, то остров поднимается прямо вверх. При косом положении магнита остров тоже движется в косом направлении, ибо силы этого магнита всег­да действуют по линиям, параллельным его направлению...»

Эти строки Джонатан Свифт написал в 1726 г., когда не сущест­вовало даже понятия «двигатель», а сочинение английского фи­зика Уильяма Гильберта «О магните, магнитных телах и великом магните Земли» едва появилось на свет.

Детальный анализ геометрической композиции острова, его раз­меров и описание блоков позволяет сделать парадоксальный вывод: в пропорциях Лапуты использовался тот же самый числовой язык, что и в планировке Стоунхенджа. В основе его лежат числа 9 и 60. Реконструкция острова по описаниям Свифта позволила воссоздать абсолютно точный чертеж Стоунхенджа. А подвешенный магнит в форме челнока, которым управлялась Лапута, можно сопоставить с лежащим в центре Стоунхенджа Алтарным камнем. Назначение его до сих пор неясно, к тому же он состоит из иного минерала, нежели весь комплекс. Да и само слово Стоунхендж буквально оз­начает «подвешенный камень». Возможно, после постройки гигант­ского сооружения Алтарный камень как раз и был определенным образом подвешен — примерно так, как описывает это Свифт. Дру­гого «подвешенного камня» в Стоунхендже нет.

Быть может, писатель придумал свою Лапуту, вдохновленный размерами и величественностью древнего памятника? Ведь для этого ему не надо было отправляться слишком далеко — Стоун­хендж находится рядом, на Солсберийской равнине, в родной писателю Англии...

Этот древний, единственный в своем роде памятник невероят­но многозначен. Заинтересовавшись Стоунхенджем всерьез, мож­но получить не только данные о принципиальном устройстве летательных аппаратов, пока неизвестных землянам, но и массу другой чрезвычайно любопытной информации. К примеру, Сто­унхендж — это своеобразная ЭВМ. Логические ячейки в ней — камни и кольца. Установленные по определенным законам, они, помимо всего прочего, моделируют основные уравнения матема­тической физики: уравнение Лапласа, уравнение диффузии и урав­нение, описывающее волновые процессы. Но самое интересное во всем этом то, что уравнения можно решать, задавая граничные условия, взятые здесь же — в Стоунхендже. Одно только это от­крытие достойно изумления. Формула — его следствие.

Далее. Как известно, современная наука приняла за эталон вре­мени астрономические атомно-лучевые цезиевые часы. Пока они землян устраивают. Но международные научные организации уже обсуждают вопрос о целесообразности перехода на водородный стандарт частоты и времени. Поскольку водород — самый распро­страненный элемент во Вселенной, то отмеренные на этот галак­тический «аршин» относительные единицы измерений вполне могут быть универсальными для всей Вселенной.

Галактически универсальная система измерений необходима для общения с другими разумными существами Вселенной. Человечест­во относится к внеземным цивилизациям более чем серьезно. На попытки установить с ними контакт ежегодно тратятся миллионы долларов. Американцы прослушивают космос с помощью гигант­ских радиотелескопов, за пределы Солнечной системы запущена станция с посланием, вырезанным на металлической пластинке, археологи ищут свидетельства посещения Земли в древности бра­тьями по разуму. Однако интересно не просто получить весточку, но и понять ее. Надо, чтобы поняли и нас. Для этого требуется нечто универсальное. Если уж не язык, то хотя бы система измерений.

Вот что писал в своей знаменитой книге «Вселенная, жизнь, разум» классик науки о внеземных цивилизациях член-коррес­пондент АН СССР астрофизик Иосиф Шкловский: «...Коккони и Моррисон предложили очень изящную идею, указав частоту, на которой искусственные сигналы следует искать в первую оче­редь... Исследования Вселенной на волне 21 см (волне радиолинии водорода) являются мощнейшим методом познания ее природы. Именно на этой волне следует ожидать наличия самой чувстви­тельной и совершенной аппаратуры. Кроме того, водород — самый распространенный элемент во Вселенной... Логически неизбежен вывод, что язык самой природы должен быть понятен и универ­сален для всех разумных существ Вселенной, как бы они ни отли­чались друг от друга. Законы природы объективны и поэтому одинаковы для всех разумных существ».

Стало быть, идея о водороде, зашифрованная неведомыми со­здателями Стоунхенджа, уже витает в воздухе. В графическом изображении формула представляет собой набор из пяти окруж­ностей. В переводе на язык радиоизлучений — это набор из пяти частот, причем главной в нем может быть частота радиоизлучения водорода. А вместе — это код, который надо передавать слитно, аккордом, а не отдельными нотами. Таких попыток человечество еще не делало. Американцы в поисках долгожданного сигнала от братьев по разуму собираются искать упорядоченность, перебирая по одной несколько миллионов уловленных радиотелескопом час­тот. Подобная тактика успехов пока не принесла — прежний ана­лиз сотен тысяч частот ничего не дал. И неизвестно, перейдет ли количество в качество. Возможно, пора изменить подход принци­пиально, прислушиваясь к наборам частот, точно укладывающим­ся в предложенную формулу.

И все-таки, что же такое Стоунхендж? По гипотезе российско­го ученого А. Злобина, Стоунхендж — это средство передачи пос­лания, оставленного людям. Оставленного так, чтобы оно дошло в определенный момент времени — когда человечество накопит достаточно знаний для его расшифровки. Наверное, правы и те, кто говорит, что Стоунхендж — это культовая постройка для жерт­воприношений. Правы и причисляющие его к комплексному аст­рономическому инструменту. Но прав и Злобин, обнаруживший в Стоунхендже новые знания. Ведь точно так же компьютером можно забивать гвозди и можно на нем производить вычисления. А можно и добывать информацию, заложенную в его память. По­жалуй, впервые к загадкам Стоунхенджа подобран математиче­ский ключ, и есть надежда, что это только начало.

Около ста лет назад английский писатель Генри Джеймс создал одно из самых проникновенных описаний монумента: «Величест­венную тайну этого места, — писал он, — еще не удалось разга­дать никому. Можно задать сотню вопросов этим грубо выруб­ленным великанам, склонившимся в угрюмом созерцании над своими упавшими сотоварищами, и никогда не дождаться отве­та. В Стоунхендже есть что-то величавое и успокаивающее, и если вы склонны думать, что жизнь неглубока, эти мрачные столпы напомнят вам о неизмеримой глубине Времени».

Вряд ли возможно превзойти это описание. И все же сегодня мнение Джеймса о неразрешимости загадок Стоунхенджа не­сколько устарело. Под действием современных методов исследо­ваний с применением компьютеров Стоунхендж уже начал постепенно выдавать заложенные в него знания. Таинственное величие древнего монумента, его грандиозность и архитектурная простота указывают на беспрецедентную обширность замысла и важность вложенной конструкторами информации. Не подле­жит сомнению, что эта информация предназначалась тому, кто когда-нибудь сумеет ее прочесть. Если, конечно, каждое новое слово о нем, даже выходящее за рамки устоявшегося «здравого смысла», будет услышано поколениями, устремленными в небе­са всей силой человеческого разума.

Загрузка...