Глава 2 Первый взгляд

— Вы опоздали, Верба, — проговорила преподавательница строгим голосом.

Девушка влетела в свой класс через минуту после звонка и все же этого оказалось недостаточно.

Верба поджала в смятении губу и с мольбой взглянула на учителя.

Проклятый пакет!

Если бы не он, она бы так и продолжила нестись в сторону института и успела бы аккурат к звонку. Девушка выдохнула, пытаясь выровнять учащенное дыхание.

— Простите, меня задержал… — замешкалась, гуляя взглядом по переполненному классу.

Даже какая-то новенькая затесалась…. Русые волосы, иссиня-черные глаза. Линзы?

Так. Собраться. Что сказать?

Верба замялась под пристальным взглядом Ливадии и целого класса.

Не говорить же о пакете.

— Кто же? — из-под очков Ливадии на нее смотрел грозный взгляд синих глаз, проникающий в самую глубину ее души, пронзающий насквозь.

— Аристарх Петрович, — добавила девушка имя ректора, который единственным пришел ей на ум, как возможный спаситель в данной ситуации.

Ложь во спасение. Как иначе?

— Так. Так, — женщина усмехнулась, отбивая ручкой по столу.

Опасно отбивая ручкой. В ее резких движениях чувствовалась скрытая угроза.

Напряжение сгущалось.

Если она уточнит у Аристарха потом, то Вербе несдобровать. Нужно что-то более конкретное сказать!

В груди гулко отбивал сердечный ритм.

— И что же он хотел? — заинтересованно спросила преподаватель, не желая оставлять ее в покое и таки поймать девушку на лжи.

Верба потупила глаза, чтобы не выдать неуверенности:

— По поводу успеваемости говорили.

С учетом того, что Аристарх очень любил останавливать на своем пути мирно идущих по своим делам учеников и разговаривать с ними об их оценках, Верба сделала ставку именно на это.

Успеваемость у нее была не очень, не должно было вызвать подозрений.

Тяжелое молчание нависло над всем классом. Ливадия переваривала информацию неспешно, разглядывая опоздавшую и пытаясь выявить несоответствие в ее словах.

Гробовая тишина, заставляющая учащихся даже медленнее дышать. Преподавательницу не любили за необузданный норов и любовь к штрафным санкциям. Уже несколько человек было не допущено к ее занятиям, а следовательно, и неуду в конце обучения. Еще два неуда и отчисление. Разговор короткий.

После, конечно, родители появлялись на пороге с чадом подмышку и слезно молили дать еще один шанс… и им обычно шли навстречу, но унижаться никто не любит.

— Садитесь, — смилостивилась она в конце концов, принимая ответ за правду.

Вздох облегчения пронесся по всему классу. За Вербу, как выяснилось только что, переживали не только она, но и ее подруги. Стало приятно на душе.

Марика помахала рукой, подзывая ее и тыкая пальчиком в свободное место рядом с собой.

Марика предстала перед ней огненно-рыжей чертовкой. Она выглядела очень сумасбродно и ярко в таком новом виде. С учетом того, что девушка была довольно скромной по жизни и только недавно вдруг узнала, что, оказывается, симпатична многим парням, начала проявлять излишнюю уверенность и раскрепощенность.

— По грани ходишь, — шепнула подруга, когда девушка добралась до стула.

Ее соседка, живущая через два дома по улице, с которой она провела все детство в бесконечных играх, была ее лучшей подругой. Они росли бок о бок, делились проблемами, помогали друг другу, ссорились и мирились.

Взрослели. Игры со временем тоже поменялись, став более изощренными, более взрослыми.

— Знаю, — шикнула ей девушка, поглядывая на ее новый образ. — Проспала. С Максом допоздна в машине сидели.

— Как я тебе? — спросила Марика, дождавшись, когда учитель отвернется к доске.

— Улетно, — немного слукавила Верба, чтобы не расстраивать подругу. — Очень яркая.

— Спасибо. Это для Вани, — потупив глазки сообщила рыжая затейница и скосила взгляд на виновника ее преображения.

Верба перевела взгляд на Ивана, сидящего позади, отмечая, как тот подмигнул Марике в ответ.

Иван любил спорт, поэтому его тело было накаченное и красивое. Он был фаворитом у девушек. Вот и подруга положила на него глаз. Также Иван был единственным, кто знал немецкий в совершенстве и уже подрабатывал переводчиком. Ему пообещали отправить в Германию по обмену на третьем курсе, что являлось очень крутой перспективой.

— Только осторожнее, — шепнула ей Верба. — Уж очень он скользкий.

— Ага.

На этом разговоры завершились, оставляя немного времени для обучения.

Урок проходил за уроком, сменялись учителя и предметы. Верба все больше уставала от восприятия новой информации.

В какой-то момент она взглянула в окно, блуждая взглядом по все еще зеленой поляне, сверкающей на солнце, которая, в силу изменившейся погоды скоро должна была потерять свой яркий цвет и сочный вид. По дорожке в сторону учебного заведения шел молодой человек в кожаной куртке. Черные, как ночь волосы очень странно гармонировали с его белейшей, словно мукой посыпанной кожей. Если большинству излишняя бледность не подходила, делая внешность невзрачной, то у этого парня с этим все было в порядке.

Он был в солнечных очках, куртке нараспашку, белой рубашке и джинсах.

Шел неспешно, оглядываясь и рассматривая окрестности, будто впервые здесь оказался. Верба следила за ним, частично вслушиваясь в размеренное повествование учителя истории, отмечая для себя, что молодой человек очень даже привлекательный. В ее вкусе.

Пока он вдруг не встретился с ней взглядом.

Черная, бездушная ночь будто окутала ее в тот момент, накрывая тьмой со всех сторон, затягивая в безвозвратную бездну. Напряженный, задумчивый взгляд скользил по ее фигурке в окне, пока не остановился на ее глазах.

Время будто замерло. Голос учителя пропал, а окружающий интерьер размылся, заставляя сердечный ритм ускориться…

На его губах возникла чарующая полуулыбка. Он пронизывал ее насквозь своим ясным чистым взглядом иссиня-черных глаз, замедляясь все сильнее, пока совсем не остановился.

Молодой человек смотрел так проникновенно, что у нее по спине побежали мурашки.

Буквально несколько секунд.

Отсутствие движения, легкая дрожь и легкая толика любопытства заставили ее потупиться и отвернуться, как прежняя рутина продолжилась, врываясь в ее сознание шумом голосов со всех сторон и четкостью красок.

Кто это был? Чей-то родственник?

Девушка потерла переносицу и снова взглянула в его сторону. Парня уже не было у входа.

Почему у нее появилось смутное ощущение, что она его знала? Верба попыталась вспомнить, не могли ли они где-то пересечься раньше. Вряд ли. Ни у кого из ее знакомых или друзей не было таких родственников. Она бы точно запомнила.

Загрузка...