Ветры Йита

У. Х. Пагмаир Ветры Йита

Я погасил настольную лампу и сидел во мраке, прислушиваясь к тихим завываниям ветра за окном. В душе разгорались непонятные чувства, хотя не было ни страха, ни раскаяния за совершённое мною. У пожилого человека без труда отыщется тема для размышлений, но мысль о смерти ничуть меня не тревожила. Я всегда шутливо утверждал, что почитаю смерть. Это единственное божество, достойное моего поклонения. И каждый раз я оставался непонят. Для меня смерть — это свобода от утончённой муки под названием «жизнь».

Утонув в раздумьях, я не заметил, как в комнату вошла женщина. Просто внезапно ощутил, что она уже здесь. Хотя во тьме различался лишь неясный силуэт, я сразу же узнал эту женщину.

— Добрый вечер, Эмбер. — бесстрастно произнёс я и мысленно улыбнулся.

— Натан, что ты затеял? — спросила женщина, низкий голос звучал громче обычного и я понял — силы Эмбер подсказали ей, что произошло нечто эзотерическое.

— Сотворяю собственную реальность, моя дорогая. Прочитай ты любую из книг Сета…

— Такая беспечность смертельно опасна, — перебила она, шагнув к столу и включая лампу. Когда Эмбер увидела, что за книга лежит передо мной, то испустила негромкое стенание.

— Коротаю вечер со старым знакомым, — откликнулся я, поглаживая томик. Это был вручную записанный доктором Ди английский перевод «Некрономикона», принадлежавший тому, кого среди людей знали под именем Уилбера Уэйтли. Вскоре после жуткой гибели Уилбера я похитил эту книгу из его библиотеки и забрал с собой, когда перебрался из Данвича в долину Сесква.

В определённых кругах эта книга пользуется большой известностью, но куда меньшей популярностью. Когда Эмбер вновь обратила взгляд с книги на меня, на лице её застыла тревога.

— Натан, что же ты наделал?

— Призвал Ветры Йита, — тихо отозвался я. То, как серьёзно это прозвучало, изумило и меня, и мою гостью.

— Несомненно, эта легенда знакома тебе. Никому доподлинно неизвестна истинная природа того, что прозвали «Ветрами Йита». Кто-то утверждает, что это сонм существ, другие же считают Ветры единой сущностью. Согласно преданию, то, что скрывается под этим именем — существо, неким образом заблудившееся между измерениями, когда направлялось в нашу сферу. По слухам, это бесформенный сгусток энергии, что питается человеческими душами. Как по мне — такое весьма сомнительно, ибо выглядит до крайности нелогичным. Там, где возникло это существо, неоткуда было взяться человеческим душам…

Я завершил свою лекцию, когда вновь поймал взгляд Эмбер. Наивностью она не отличалась и притворяться легкомысленным не было толку.

Мягким и тихим голосом Эмбер продолжила недосказанное мною предание.

— Душа или сущность человека манит к себе множество разнообразных существ извне. Они чуют её, словно некий аромат. На некоторых она воздействует как мощный наркотик, вызывающий грёзы или экстаз. Находятся сущности, что алчут этих эффектов. Именно таковы «Ветры Йита». Если призвать их надлежащим образом, они смогут ненадолго вступить в нашу реальность. Являются они лишь вызвавшему. Звук их далёких завываний вызывает безумие. Ледяное лобзание их присутствия несёт мгновенную гибель. Плотская оболочка, прежде служившая обиталищем души, заледенеет, а потом разобьётся на бесчисленные осколки. Самой душе тоже не спастись. Та тварь пожрёт её, превратив в часть себя, обрекая бесконечно выть в хоре прочих глупцов, призывавших противоестественную для нашего мира сущность.

Снаружи утих ветер. Казалось, тишина навалилась на меня тяжким грузом. Я чересчур отчётливо слышал произнесённые слова, чересчур остро ощущал, какой ужас охватил Эмбер. Она уловила моё смятение, подошла поближе и пальцами провела по моим седым волосам.

— Натан, ты никогда не учишься. Внутри тебя маленький мальчик, которого всё время тянет к чудесам и невообразимым впечатлениям. Хотелось бы возложить вину за это на твой возраст, довольно почтенный, но, припоминая твои поступки за последние шестьдесят лет, я понимаю, что ты так и останешься верен своей природе. Однако совершённое тобой нынешним вечером не просто глупость — это самоубийство.

— Быть может, мне просто незачем жить, — отвечал я, подчинившись внезапно нахлынувшему желанию оправдаться.

— Ради людей, которые тебя любят.

— Эмбер, невозможно жить ради других. Или самодовольно думать, что другие так поступают. Я дорожу любовью и откликаюсь на неё. Но она не придаёт жизни осмысленность. Наверное, я просто эгоистичен по своей сути. Мне привычнее больше любить вещи, чем людей. Я ценю чудеса, как философ ценит новую идею. Экстаз для меня означает — поехать в Иннсмут, неспешно созерцать древний риф, и предаваться благоговению и ужасу размышляя о том, что обитает в глубинах под ним. Мне по душе сама перемена в атмосфере, когда я призываю сущность из иной сферы. Я живу ради своих ощущений, сколь абсурдными они ни были бы. Мою жажду оккультных знаний невозможно удовлетворить. В мои года нередко посещают мысли о смерти. Чувствую, что неумолимо приближаюсь к ней. И что с того, если призванные мною Ветры Йита принесут неведомую смерть…

— Смерти нет. Теперь тебе это известно. То, что ты совершил, переменит твоё бесконечное грядущее. Для защиты потребуется могущественная магия.

— Эмбер…

— Шшш. Одевайся потеплее и идём со мной. Мне известно безопасное место. Отправимся туда и дождёмся призванного тобой.

Её голос звучал непререкаемо. Я понимал, что не смогу возражать ей. Мне этого и не хотелось. Я чувствовал, насколько сильно Эмбер привязана ко мне. Такая любовь редко встречается в жизни. Это согрело мою душу и успокоило нервы. Я поднялся, взглянув Эмбер прямо в лицо. Серые глаза лучились улыбкой и я не удержался от поцелуя. Её губы оказались сухими и потрескавшимися, но между нами проскочило невероятно сильное ощущение любви.

Захватив тёплое пальто, я взял Эмбер под руку и отправился в ночную долину.

Я очутился в таком уголке долины, куда забредал весьма нечасто. Это оказался почти примыкающий к горе Сэка высокий гребень, безмятежный и густо поросший лесом. Внизу тянулась лесистая долина, но на самом гребне деревья не росли, поэтому место, где мы остановились, заливало сияние полной луны. На земле лежало массивное бревно, наполовину уходящее за кромку гребня, уводя прямо в воздух. Я страдаю боязнью высоты и, глянув вниз, на травяной ковёр в тридцати футах под нами, ощутил, как задрожали колени.

Эмбер не разделяла моего страха. Осмотревшись вокруг, она обнаружила пару длинных веток, поросших желтоватым мхом. Под лучами луны мох словно бы и сам светился. Эмбер ловко запрыгнула на бревно и пошла по нему дальше. Без малейшей заминки она покинула гребень и продолжила путь над воздушной бездной. Добравшись до конца бревна, Эмбер обернулась и подарила мне улыбку. Затем высоко вскинула ветки и принялась танцевать. Никогда не замечал в ней столько изящества. Я созерцал такое зрелище с великим изумлением и трепетом. Затем Эмбер запела высоким и мелодичным голосом, какого я от неё прежде не слыхал. Некоторые из слов звучали знакомо и мне стало понятно, что это магическая песнь, песнь любви и защиты. Душа переполнилась чувствами и на глаза навернулись слёзы.

Вдруг Эмбер замерла. Её лицо застыло, будто она к чему-то прислушивалась. Я знал, что Эмбер обладала психическим восприятием, присущим ей и некоторым людям, рождённым в этой долине. На миг мною овладела зависть. Я, много лет проживший в долине Сесква и удостоившийся признания местных созданий, иногда всё-таки жалел, что не принадлежу к детям долины, чувствительным к её настроениям и тайнам. Я вслушался и услыхал далёкое завывание. Это был явно неземной звук. От него саму мою плоть объял холод — редкостное переживание для человека, подобного мне — исследователя сокровенных тайн мира.

Когда я вновь обратил внимание на Эмбер, то она уже оказалась рядом.

— Ты слышишь их? — лицо её было серьёзнее, чем когда-либо раньше.

— Да, — отвечал я, целиком сосредоточившись на звуке призванной мною сущности. Ветры Йита подбирались всё ближе.

Эмбер принялась петь, удерживая над моей головой замшелые ветки. На сей раз её голос был очень тих, а слова песни звучали зловеще. Страх нахлынул на меня волной и захотелось закрыть глаза. Затем я взглянул на Эмбер и заметил в её твёрдом взоре мрачную решимость.

Голова моя наливалась тяжестью, сердце щемило. Я старался почерпнуть сил в песне моей подруги, но это никак не удавалось. Завывания Ветров Йита звучали всё отчётливее и внезапно меня охватил ужас. Зрение начало мутиться и я почувствовал, что всякая надежда улетучивается, оставляя меня с доселе неведомыми опустошением и отчаянием.

Казалось, меня накрыло пологом тьмы. Воздух обжигал холодом. Я вспомнил, что, по слухам, Ветры приносят безумие и вдруг разъярился из-за того, что Эмбер увидит меня в подобном состоянии. Захотелось накричать на неё, молить оставить меня один на один с напастями. Эмбер до сих пор удерживала ветки у меня над головой. Взглянув на жёлтый мох, я заметил, как он переменился, пока зрение моё всё сильнее затуманивалось. Увидел наползающие на меня сверху тени. Страх одолел меня и я зарыдал.

Внезапно лицо Эмбер почти вплотную придвинулось к моему собственному. Я видел, как шевелятся её губы, но песни не было слышно. Нас накрыли длинные и узкие тени. Их отбрасывали ветви ближайших деревьев. Поддавшись безумию, я вообразил, что ветви тянутся к нам, прикрывая сверху, словно те, что Эмбер держит над моей макушкой. Всё это походило на крепость, и я наконец-то ощутил себя в безопасности.

Столь резко переменившееся настроение вызвало грандиозные последствия. На миг Ветры Йита взвыли, словно упустивший добычу зверь, а затем постепенно и вовсе смолки. Скоро в моих ушах звучало лишь тихое пение подруги. Видение ветвей-защитников исчезло. Невероятное ликование затопило меня и я подхватил Эмбер на руки. В моих глазах всё ещё стояла влага, но теперь это были счастливые слёзы.

— Всё прошло, — вскричал я. — Ветры изгнаны.

Эмбер улыбнулась мне, её взор мерцал счастьем.

— Бесспорно, — отозвалась она. — долина Сесква может сама о себе позаботится. А теперь, — Эмбер решительно ухватила меня за руку, — мне требуется выпить крепкого кофе.

Я расцеловал её и повёл домой, прочь от гребня, наконец-то осознав, что долина Сесква и впрямь приняла меня.

Перевод: Sebastian