Вкус Евы

29 глава

Ева

Его руки были везде, нескромные, настойчивые, жадные. То, что он творил со мной, не поддавалось никакой логике. Я впервые ощутила непередаваемый спектр эмоций от корней волос до кончиков пальчиков на ногах. Моё тело так не реагировало даже на его брата, что капельку радовало.

Мне нравилось смотреть, как он расхаживал по номеру обнаженным, как нетерпеливо в карманах искал презервативы, которые заблаговременно достал из бардачка и сунул в штаны. Его достоинство меня интриговало, впервые вблизи позволила с особым пристрастием рассмотреть набухший член. Я даже не уверена в том, что он сможет войти в меня полностью. Такие, слишком каверзные размышления были прерваны нетерпеливыми действиями Макса. Мне нравилось, как он без лишних сантиментов покоряет моё тело, как удивительно у него получается заставить его отвечать ему. Совершенно новые ощущения для меня, я впитываю кожей в себя любую его ласку.

— Ты такая влажная, — кусает мне шею и долбит меня яростно, пальцами сминая мою грудь, а я ноготками впиваюсь в кожу его спины и сильнее выгибаюсь ему навстречу.

— Я хочу, Макс, — всхлипываю протяжно и чувствую незнакомый прилив внизу, ротом хватаю воздух и пытаюсь вырваться из его стальных объятий.

— Не отпущу, — рычит на ухо и придавливает своим телом так, что я сильнее стискиваю его бедра ногами, взвизгиваю в тот момент, когда его член слишком глубоко проникает в меня, задевая что-то особенное, что заставляет мое тело дрожать от безысходности.

— Ты дрожишь? — жадно целует моё лицо, не прекращая движение наших тел.

— Я сейчас умру, Макс, — хриплю в ответ и слышу его довольное рычание.

— Только вместе со мной, сейчас же.

Внутри меня еще сильнее крепнет его член, а я внезапно понимаю, что внутри меня взрывается что-то похожее на вулкан.

— О Боже, — ногами сильнее сжимаю Макса и чувствую, что он тоже взорвался во мне, всей тяжестью вдавливая меня в матрас.

— Хорошая девочка, — целует моё лицо и довольно мурлычит, вновь припадая губами к моей груди, которая ноет от его грубых сжиманий.

Лбом упираюсь ему в шею и пытаюсь выровнять дыхание, сильнее сжимая его в своих объятиях. Боюсь отпустить его, чтобы никуда не делся и не оставил одну, только не в этот момент, когда он так мне нужен. В этот особенный момент, в мой первый раз.

— Спасибо, — лепечу ему в губы и нежно целую мужчину, который свалился на бок, расставив руки в стороны.

— Я бы рехнулся без тебя, Карташова, — рычит в ответ самодовольно и рукой стаскивает презерватив.

— Вокруг полно девушек, тебе ли не все равно, — меня задевает его «Карташова», опять напомнил противного препода.

— Ева, Ева, а ну нажми на тормоз, — тянет меня на себя и рукой ныряет в волосы, — я никогда не трахал девушек из унвера, чтобы ты знала.

— Не давали или передоз? — Едва не рычу в ответ.

— Я был женат, а в браке я придерживался верности.

Это так мило, что я немного подвисла, переваривая информацию.

— Долго у тебя не было секса? — кусаю губы и рукой глажу его бедро, медленно тянусь пальчиками к опавшему члену.

— Полгода.

— Что? — не верю своим ушам. — Вот вообще ни-ни?

— Чшш, давай не будем углубляться в это, — смеется и смахивает прядь моих волос, которые щекочут его грудь. — Лучше расскажи, как будем жить дальше? Котов будет зол на нас.

— Я не думала об этом.

Прижимаю ладошку к губам и подавляю протяжный ойк. Совершенно без ума, даже сейчас, когда решилась уехать с Максом в неизвестность.

— Я его не предупредила, что теперь будет.

— Я набил смс, ты разве не видела, как только припарковались на стоянке у гостиницы.

— И что ты ему наплел?

— Сказал, что поехали выпить кофе и слопать пиццу в честь примирения.

— Какой ты хитрый, — довольно сползаю с груди Макса и потягиваюсь всем телом перед его глазами, и делаю это намерено.

Падаю на живот, хитро улыбаюсь, когда взгляд Раевского темнеет, а широкая ладонь делает увесистый шлепок по моей попке.

— Ауч, — тру пекущую кожу и прогибаюсь, не заботясь о том, что выгляжу слишком развратно.

Раевский скалится, потирает свои губы и наблюдает, как я трусь телом о простыни, как ладошками скольжу по животу, опускаюсь к промежности. Макс был слишком резким, когда приподнял мои бедра и губами присосался к клитору. Его сильные пальцы до боли сжимали мои ягодицы, но губы и язык творили свою невыносимую игру. Вновь кусаю кулачок и подавляю крик, который норовит слететь с моих губ.

— Хочу ещё тебя, — жарко шепчет мне на ухо и поворачивает меня на живот, тянет за бедра и до упора врывается в меня…

— Уже поздно, я пойду, — сижу в его машине и нервно перебираю ремешок сумочки, уходить совершенно не хочется.

— Мне было хорошо с тобой, — целует меня в руку и улыбается.

— Но есть но? — Напрягаюсь, потому что не знаю чего именно ожидать от него.

— С чего такие предположения? А ну посмотри мне в глаза? — Его голос тут же становится низким и привычным для строгого препода.

Поворачиваю голову к Раевскому и поджимаю губы, понимая, что он рассержен.

— Ты решила, что я просто единоразово тобой попользовался. Так получается?