Пристрастный реквием

От автора

Спустя 10 лет решил переиздать эти мемуары. Единственное, что добавил – раздел с рецензиями именитых авторов (на первое издание 2011 года). Ну и фотографий архивных добавил.

Решил переиздать потому, что за эти годы основательно изменилась оценка. Те, кого величали не иначе как «народными героями» ныне многими воспринимаются корыстными ТВ-дельцами.

Это несправедливо и неправильно. Страна изменилась основательно и люди тоже. Я не намерен пристрастно романтизировать «взглядовцев», но ведь прекрасно помню, что на старте мотивация у всех была исключительно благородная и о деньгах думали не больше, чем всякий советский служащий. Да, конечно, в 90-е уже «всяко разно» случалось, но тогда, в перестроечную пору порывы и желания были чисты + порывисты словно ручьи весенние.

***

Сто семьдесят недель проблистал «Взгляд». Первый выпуск самой рейтинговой программы отечественного телевидения состоялся 2 октября 1987 года. Последние три выпуска (28 декабря 1990 года, 4 и 11 января 1991 года) были сняты с эфира Кремлем.

Любимов

Потом, конечно, были «Взгляды из подполья». И спецвыход по Пятому каналу, контрабандно отэфиреный Бэллой Курковой вместо «Пятого колеса». Нежданный выкрик тандема Любимов/Политковский 17 мая 1991 года из рижской студии.

Постпутчевое трехчасовое торжество (23 августа 1991 года), когда по горячим следам опрометчиво было сказано много ненужного. Эксклюзив через два дня (25 августа): президент СССР Михаил Горбачев передал ребятам кассету, записанную им в Форосе.

И, наконец, вызвавший нарекание экс-соратников ремейк передачи. Ремейк, который, начиная с 27 мая 1994 года по апрель 2001 года, вел Александр «Люби» Любимов. После ухода последнего с ТВ (в августе 2011 года) года можно констатировать: ни один из экс-ведущих мега-программы не остался в отрасли, которую они во многом и сформировали.

Что касается режиссеров, то здесь по-разному. Таня «Дмитра» Дмитракова собрала свой урожай «ТЭФИ». Максим «Макс» Иванников погрузился в документалку. Иван «Рулевой» Демидов стал чиновником. А Костя «Большой» Эрнст превратился в ТВ-гуру, вызывающего искреннее восхищение молодых/начинающих & разномасштабную зависть всей медийной общественности.

Зачем я взялся за эту книгу? Был я в этой программе гостем, соприкоснулся по касательной, меня пригласил на соведение Александр Любимов (чуть позднее Сергей Ломакин позвал себе в пару моего коллегу по «Совершенно секретно» Артема Боровика). В штате «молодежки» я никогда не работал, сотрудничал freelance.

Но! Но, тем не менее, молчать не готов. Особенно сейчас. Мне надоело читать абсурдные тексты, авторы коих, впадая в ту или иную крайность отчаянно мифологизируют «Взгляд» и Владислава Листьева. Одни числят «взглядовцев» «ночными гаденышами», разрушившими великую страну, другие – романтичными super-героями, коим чуждо все человеческое, полубогами с ТВ-Олимпа.

Александр Иванович Кондрашов, редактор отдела «ТелевЕдение» «Литературной газеты», с которым я, увы, не имею чести быть знакомым, написал про мои «взглядовские» заметки:

«Ваша книга – тот редчайший повод-случай среди телекниг, которым нельзя было не воспользоваться. Хвалить всегда трудно, но тут я с удовольствием и легко это делал. Вы недооцениваете свою книгу, возможно, потому что она не только авторская, но и соавторская. Но подбор и композиция соавторских текстов – абсолютно авторские. Еще раз поздравляю… Первое, что вдохновляет: произведение пропитано любовью. К тем людям, которые друг друга не любили.

Мукусев и Политковский

Но каждый из которых был-есть достоин любви. И ненависти. И зависти, иногда и презрения. И скорби. Книга прошита страстным желанием рассказать правду. Крайне субъективна, а получилась объективной. Каждый найдет в ее многих слоях свой «взгляд». Скрытые слезы ностальгии, надежду, неприятие, осмысление феномена эпохи гласности… Она о «Взгляде», о «ВИDе», о смерти Влада, о возможности возрождения «Взгляда», о тех, кто программу замышлял, готовил, делал, запрещал. О людях, которыми пользовались и которые пользовались…

К тем из ее героев, к которым я хорошо относился, хуже относиться не стал, к кому плохо – стал относиться несколько лучше. То есть с пониманием. Это удивительное достижение автора. В оборот вернулось много неизвестных или забытых фактов.

«Взгляд» стал одним из орудий развала СССР – и эта тема не обойдена в книге. Говорится о КГБ как об «авторе проекта», меньше – о члене горбачевского политбюро Александре Николаевиче Яковлеве, который в своих воспоминаниях о борьбе с коммунизмом писал крайне откровенно. Большие дяди рулили, а тут наивные репортеры-романтики вроде Политковского жизнью рискуют, чтобы правду донести до зрителя…

И о деньгах, которые изнутри разрушили «Взгляд» раньше, чем пал СССР.

Много нелицеприятного… Но больше всего, повторяю, в книге любви. Ненависть изживается. Об убитом Владе Листьеве, об умершем Андрее Разбаше, об их вдове…

Хочется, чтобы эту книжку прочитали. В первую очередь журналисты. Молодые. Чтобы у них не было иллюзий по поводу истории «Взгляда». Чтобы иллюзии, касающиеся профессионализма, честности, любви и верности, держались как можно дольше».

Конец цитаты. Мне, право, лестно, что один из самых известных «телеведов» России узрел в моих текстах, то, что я эксплицитно не счел нужным проговаривать.

Суть, собственно, в том, что хочется правды. Пусть и пристрастной.

170 недель хрестоматийного «Взгляда», в котором Влад проделал путь от запойного гусара до главы самой заметной отечественной ТВ-компании. Я отобрал несколько фотодокументов из архива того времени. И описал траекторию развития самого векторобразующего проекта российского ТВ 90-х, который персонифицировал Листьев.

Битлы перестройки

Пристрастно & субъективно. Без карамельных восторгов, но и без наездов хмурых постарался. Возможно, кому-то покажется излишне фамильярным употребление внутрикомандных кличек вместо традиционных имен-отчеств.

Однако я помню, что Мукусем называли Владимир Викторыча и Листом – Владислава Николаевича. А Любимова звали Люби. Любя называли.

В этой книге – несколько персон, которые, по мне, были причастны к славе «взглядовской» (в алфавитном порядке, ради минимизации упреков, которых, впрочем, знаю, все равно не избежать).

Фирменные технологические приемы команды.

Сюжеты, не все из которых, право, звездные, но я именно их запомнил.

Разномасштабные скандалы, связанных с нервной работой «взглядовцев».

И дюжина мифов, наконец.