Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола

Овладев этим нелегким искусством, я забрался в театр и украл парик и пудру, чтобы скрыть следы усов. Теперь оставалось купить новую одежду, в том числе и длинные штаны, которые прикрывали бы сапоги, но в то же время не слишком мешали при ходьбе. Я научился шествовать, как очень важная персона. Киера, уверяю тебя, это было совсем не просто – я с трудом сохранял равновесие, ведь в соответствии с моим ростом мне приходилось шагать очень широко, клянусь любовью Вирры. Я чувствовал себя полнейшим идиотом. Однако никто не бросал на меня недоуменных взглядов, и я пришел к выводу, что мой фокус удался.

Свою одежду и шпагу я припрятал в таверне, которая находится в полумиле от ратуши. Теперь я выглядел как креота, так что у окружающих появилась возможность не церемониться со мной. Можно многое узнать, если позволить людям относиться к себе свысока, к тому же вдвойне приятно, когда тебе по силам в любой момент ответить им той же монетой.

Лойошу я приказал ждать снаружи. Он обиделся, но выбора у нас не было. Затем я вошел в ратушу с таким видом, будто прекрасно знал, куда и зачем направляюсь, поднялся по лестнице мимо очень милого лиорна, который помогал мне раньше, и оказался на третьем этаже. Свернул направо и бросил взгляд в конец коридора. На деревянных стульях, стоявших вдоль стен, сидело несколько человек – трое мужчин и одна женщина. Все они принадлежали к Дому Орки, за исключением одного несчастного теклы.

Я встал у стены и некоторое время наблюдал. Вскоре дверь справа отворилась, и из нее вышла орка средних лет. Спустя несколько мгновений, как раз когда она проходила мимо меня, в тот же кабинет зашел один из сидевших в очереди. Тогда я решительно промаршировал вперед и толкнул дверь, находившуюся по левой стороне.

В комнате за столом сидел молодой бдительный драконлорд.

– Добрый день, сударь, – сказал он.

Как долго я был джарегом, Киера? Не так-то просто дать точный ответ. Тут все зависит от того, когда начинаешь считать, а когда перестаешь. Но в любом случае долго – так что научился издалека чуять власть, – и я понял, что передо мной офицер Гвардии, еще до того, как успел толком его разглядеть. Я вошел в кабинет – и уже знал.

Он оказался, как я сказал, драконлордом, причем служил в Гвардии Феникса, то есть работал на Империю. Тем не менее он был одет в простые черные штаны и рубашку, украшенную лишь тонкой серебряной каймой; волосы коротко подстрижены, лицо смуглое, орлиный нос. Я вдруг понял, что он напомнил мне Морролана. Но глаза Морролана никогда не были такими холодными и расчетливыми; лишь однажды я встречал похожий взгляд – у наемного убийцы по имени Иштван, которого пару раз использовал, а не так давно убил[11]. За четверть секунды я пришел к выводу, что не хотел бы иметь этого парня в качестве врага.

– Господин, вы расследуете обстоятельства смерти лорда Фиреса?

– Совершенно верно. Кто вас вызвал?

– Никто, – ответил я, стараясь принять смиренный вид.

– Никто?

– Я пришел по собственной инициативе, когда услышал о нем.

– Услышали о чем?

– О расследовании.

– И при каких обстоятельствах это произошло?

Я не знал, как ответить на его вопрос, поэтому беспомощно пожал плечами.

Он не сводил с меня пристального взгляда.

– Ваше имя? – резко спросил он.

Я перестал быть «сударем».

– Калдор, – ответил я.

– Где вы живете, Калдор?

– В доме шесть по Змеиному Кольцу, господин.

– Здесь, в Норпорте?

– Да, господин, в городе.

Он записал что-то на листке бумаги и сказал:

– Меня зовут Лофтис. Подождите в коридоре, мы вас вызовем.

– Да, милорд.

Отвесив смиренный поклон, я вышел из кабинета. Мне стало немного не по себе. Я всегда был неплохим актером и прекрасно владею искусством перевоплощения, но этот тип меня пугал. Наверное, меня ввело в заблуждение то, что следователи получили хороший куш, и я пришел в ратушу, полагая, что мне придется иметь дело с людьми не слишком умелыми. Очень глупое предположение; мой личный опыт подсказывает, что даже если какой-то гвардеец берет взятки, он вовсе не обязательно должен плохо знать свое дело. Однако я не подумал о такой возможности и теперь испытывал запоздалую тревогу. Лофтис не походил на человека, которого можно легко обвести вокруг пальца, – во всяком случае, мне следовало подготовиться получше.

Поэтому я стал слушать. Конечно, они легко обнаружили бы присутствие волшебства, но я сомневался, что они будут следить за применением колдовства. Сняв с шеи черный Камень Феникса, я быстро спрятал его в кошель. Оставалось надеяться, что джареги не станут именно сейчас пытаться определить мое местонахождение. Откинувшись на спинку стула, я закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы направить свой слух сквозь стену. Пришлось потрудиться, некоторое время прошло в напряжении, но вскоре я уже слышал голоса, а еще через пару минут мог разобрать и слова.

– Кто мог его послать? – Я не был уверен, что голос принадлежит Лофтису.

– Не говори чепухи. – А вот это точно Лофтис.

– Ты утверждаешь, что это дело рук Свечи?

– Во-первых, Домм, в моем присутствии изволь с подобающим уважением говорить о ее величестве.

– О, прошу простить меня за то, что мои ноги коснулись земли.

– Во-вторых, нет. Я хочу сказать, что мы не имеем ни малейшего представления о том, кто его послал, и если мы собираемся выяснить…

– А мы собираемся.

– …То нам следует сохранять осторожность. И получить ответы на интересующие нас вопросы.

– Он вполне мог дать настоящий адрес.

– Конечно. С тем же успехом он может оказаться королем острова Элде. Ты будешь следить за ним, Домм. И постарайся, чтобы он тебя не засек.

– Ты готов отдать мне письменный приказ, ЛЕЙТЕНАНТ?

– А ты готов проглотить девять дюймов стали, ЛЕЙТЕНАНТ?

– Не дави на меня, Лофтис.

– Или можем скинуть все проблемы Папе-коту, и пусть он решает, что нам делать дальше. Хочешь? Как ты думаешь, что он нам скажет?

– А вдруг он подумает, что это была твоя идея?

– Конечно. Давай. Я уверен, он тебе поверит. Можешь не сомневаться – клянусь сосками Вирры, – я выйду из игры, как только у меня появится подходящий повод. Так что давай. Мои возражения изложены на бумаге, Домм. А как насчет тебя? Или ты просто пожмешь плечами и скажешь: «Звучит забавно»? Что ж, действуй.

– Лейтенант, сударь, со всем уважением, но вы меня утомили.

– Круто. Ты получил приказ, господин лейтенант. Выполняй.

– Ладно, ладно. Ты же знаешь, как я люблю подобные задания, и мне известно, что тебе плевать на мои желания. Я подожду конца разговора, а потом прослежу за ним. Взять поддержку?

– Да. Используй Тиммер, у нее прекрасные навыки слежки. К тому же за то время, что мы здесь находимся, она и задницей не пошевелила.

– Хорошо. Какие указания дать Птенцу по поводу разговора с клиентом?

– Играть в открытую. Посмотрим, что у него есть, и пусть колокол все время звенит.

– Что?

– Битва у Мокрой Пристани, Домм. Десятый Цикл, начало правления Дома Дракона. Пограничные стычки между двумя лиорнами из-за прав на…

– О, очень ценные сведения, Лофтис, и исключительно к месту. Благодарю. Почему бы тебе не отказаться от экскурсов в историю и невнятных намеков и просто не объяснить мне, что передать Птенцу.

– Я хочу, чтобы Птенец заставил его говорить и извлек необходимую нам информацию.

– А если у него ничего не выйдет?

– Что ж, тогда мы поработаем.

– Хорошо.

– Признай, это все же лучше, чем сидеть здесь день за днем и делать вид, будто мы ведем расследование. Теперь у нас хотя бы появилось занятие.

– Наверное. Ты не возражаешь, если я переведу его в начало очереди, чтобы не пришлось ждать до вечера?

– Возражаю. Нам нельзя вызывать у него подозрений. Но ты можешь поставить его перед теклой.

– Ладно. Кстати, Лофтис.

– Да?

– Ты никогда не спрашивал себя: почему?

– Почему – что? Почему нам дали такой приказ?

– Угу.

– Просто смешно. В последние две недели я только и делаю, что задаю себе этот вопрос.

– Так-так.

Они замолчали. Я поднял голову, вернул Камень Феникса на шею и не стал оборачиваться, когда из кабинета вышел незнакомый мне человек, направившийся по коридору мимо меня. Чуть позже он вернулся. Я посмотрел на него, как и все остальные посетители, которые ждали своей очереди, но он не удостоил меня взглядом. Я пришел к выводу, что это Домм, и мое мнение о нем изменилось к лучшему – совсем не просто удержаться даже от короткого взгляда на человека, за которым тебе очень скоро предстоит следить. У меня появилось неприятное ощущение, что я имею дело с профессионалами.

Я сидел и прикидывал, не убраться ли восвояси прямо сейчас – и тогда мне не придется беспокоиться о хвосте, а им будет о чем подумать. Или все же следует подождать и побеседовать с ними в надежде получить дополнительную информацию? Я решил рискнуть, поскольку теперь знал, что у них на уме. Кроме того, у меня возникло предчувствие, что мне удастся выяснить что-нибудь важное. Хорошо, что Домм не понял значения фразы «пусть колокол все время звенит», – спрашивать у Лофтиса самому было бы с моей стороны нетактично.

Кто-то еще вошел в комнату, в которой я только что побывал, через несколько секунд он вернулся и устроился на соседнем со мной стуле. Мы молчали. Никто из посетителей не встречался друг с другом взглядом. Около часа я сидел и пытался придумать подходящую историю, чтобы угостить ею следователей. Время шло, а волнение не проходило.

Когда наконец в коридоре прозвучало имя «Калдор», я даже не сразу сообразил, что вызывают меня. Я говорил тебе, Киера, что не создан для обмана. Однако молча встал и шаркающей походкой направился в кабинет, стараясь делать большие шаги – должно быть, весьма забавно выглядевшие со стороны. Внутри сидел молодой лиорн, который производил впечатление человека, знающего свое дело. В последнее время мне пришлось видеть немало письменных столов – я даже начал немного скучать по собственному. Уж не знаю почему, но письменный стол придает человеку чувство уверенности. Быть может, все дело в том, что посетитель не знает, что находится внутри стола; а ведь его содержимое может оказаться пострашнее гнезда йенди.

Лиорн жестом предложил мне сесть на очередной деревянный стул – если подумать, то и в стульях есть свой скрытый смысл.

– Меня зовут барон Гнездовор. Вы Калдор?

Гнездовор? Птенец. Однако я даже не улыбнулся.

– Да, господин.

– Дом номер три по Змеиному Кольцу?

– Номер шесть, господин. – Ха! Тут он меня не поймал.

– Верно, извините. Вы пришли сюда по собственной воле?

– Да, господин.

– Почему?

– Господин?

– Что вас сюда привело?

– Расследование, господин. У меня имеется информация.

– Понятно. Вы располагаете сведениями о смерти Фиреса?

– Да, господин.

Он изучающе посмотрел на меня, но ему было далеко до Лофтиса. Конечно, я ему этого не сказал, чтобы не оскорблять его чувства.

– И какую же информацию вы намерены нам сообщить?

– Видите ли, господин, после работы…

– А кем вы работаете, Калдор?

– Я чиню вещи, милорд. Ну, штопаю одежду, иногда вожусь с кастрюлями и сковородками, вот только у меня украли инструменты, я даже подал заявление в Гвардию. Еще я зашиваю паруса для моряков или…

– Да, я понял. Продолжайте.

– Я знаю, что вы не станете разыскивать мои инструменты, у вас совсем другая должность.

– Именно. Продолжайте.

– Продолжать?

– После работы…

– О, правильно. Так вот, после работы, в те дни, когда она у меня есть, я люблю посидеть в «Устье». Вы знаете, где это?

– Я могу выяснить.

– О, это недалеко. Нужно пройти по Верховой, а потом свернуть…

– Да-да. Продолжайте.

– Хорошо, милорд. Итак, я как раз пропустил стаканчик хорошего эля…

– Когда?

– В прошлую рыночницу, милорд.

– Очень хорошо.

– Ну, я хорошенько выпил, поскольку в тот день начал немного пораньше, и комната принялась раскачиваться у меня перед глазами – знаете, как бывает, когда принимаешь на грудь больше, чем следовало бы?

– Да. Вы напились.

– Вы правы, господин. Я набрался. Комната вертелась, точно спятила… а потом я заснул.

– Отключились.

– Да, господин.

– И что же?

– Господин?

– Продолжайте рассказ.

– О да, господин. Должно быть, я проспал пять или шесть часов. Проснулся я оттого, что мне захотелось облегчиться – вы меня понимаете? – и был уже совсем не так сильно пьян, как раньше. Оказалось, что я лежу на скамье, у них специально установлено несколько таких скамеек в задней части зала, а в заведении почти пусто – там оставались только Милашка, хозяйка, которая мыла столик у противоположной стены, я и еще два джентльмена, которые негромко беседовали друг с другом. Но я слышал их разговор, понимаете, сударь? Стало уже довольно темно, я лежал неподвижно, наверное, они даже не подозревали о моем присутствии.

– Ну, продолжайте.

– Один из них заявил: «На мой взгляд, они ничего не получат». А другой ответил: «В самом деле? Ну так вот что я тебе скажу – им достанется немало, а на следующей неделе будет рынок», а первый спросил: «И сколько они выручат?», второй сказал: «Много. Если кто-то ограбил Фиреса, в особенности после того, как он умер, и взял только бумаги, значит, они очень важные». Первый говорит: «Может быть, его убили из-за них?» Второй отвечает: «Убили? Разве? По-моему, он просто упал и ударился головой». И тогда, милорд, я сообразил, о чем идет речь. Хотя я еще не совсем протрезвел, мне стало ясно, что лучше их беседу дальше не слушать.

Поэтому я застонал, словно только что пришел в себя, и они заметили меня и замолчали. А я, шатаясь, поплелся к двери, делая вид, что едва передвигаю ноги. Я даже с Милашкой рассчитался только на следующий день. Но, пока я брел к выходу, сумел бросить взгляд на тех джентльменов. Мне не удалось как следует разглядеть их лица, но одеты они были в цвета джарегов. Клянусь. Вот то, что я хотел вам рассказать, господин.

– И все?

– Да, господин.

Лиорн посмотрел на меня так, словно я превратился в гнилую грушу в тот момент, когда он впился в меня зубами.

– Почему вы пришли к нам только сейчас, а не две недели назад? – после паузы спросил он.

– Ну, я услышал про награду и подумал об инструментах, которые у меня украли, и…

– Какая награда?

– Награда за сведения о смерти Фиреса.

– Никакой награды не будет.

– Не будет?

– Именно. С чего вы взяли, что она должна быть?

– Вчера в «Устье» одна леди сказала мне, что слышала…

– Ее ввели в заблуждение, друг мой. Как и вас.

– Господин?

– Мы вообще не объявляли о награде. Нам нужно просто выяснить, что произошло.

– Понятно. – Я постарался выглядеть разочарованным.

– Кстати, кто научил вас, что нужно прийти сюда, к нам? – спросил лиорн.

– Сюда, господин?

– Да.

– Ах да – та леди, тсалмот, она мне все и объяснила.

– Понятно. А кто эта леди?

– Ну, я не знаю, милорд. Я никогда ее раньше не видел, но она… – Я наморщил лоб, словно старался вспомнить. – Лет восемьсот, довольно высокая, с вьющимися волосами, ну и она тсалмот – вы понимаете, милорд?

– Да, – кивнул он. – Должен вас разочаровать, но у нас нет для вас награды.

Я вздохнул, но мужественно сказал:

– Ничего страшного, господин; в любом случае я рад, что поступил благоразумно.

– Да, разумеется. Теперь мы знаем, как вас найти, если у нас появятся вопросы.

Я встал и поклонился:

– Да, господин. Благодарю вас.

– Это вам спасибо, – ответил он, и наш разговор закончился.

Я вышел в коридор, где продолжали ждать своей очереди посетители, и начал не торопясь спускаться по лестнице.

«Лойош», – позвал я.

«Я здесь, босс».

«За мной будут следить, так что пока держись от меня на расстоянии».

«Хорошо. А кто будет за тобой следить, босс?»

«Точно не знаю, но думаю, что враг».

«О, у нас появились враги?»

«Мне так кажется. Может быть».

«Хорошо снова иметь врагов, босс. Куда ты их намерен отвести?»

«Хороший вопрос, – заметил я. – Я тебе сообщу, когда прибуду на место».

Я стоял на улице, возле ратуши. Теперь мне предстояло придумать план дальнейших действий. И не оглядываться по сторонам, чтобы не выйти из образа.

Не так уж часто удается заранее узнать, что за тобой будут следить. Такую удачу упускать нельзя.

«Я их засек, босс. Двое, настоящие профи».

«Что они делают?»

«Ждут, пока ты куда-нибудь пойдешь».

«Хорошо. Пусть подождут».

Конечно, я намеревался вести себя именно так, как они предполагали. Мне не составило большого труда восстановить пропущенную часть диалога Лофтиса с Доммом. Они лишь делали вид, будто ведут следствие, выдавая те результаты, которые им были известны заранее. Окончательно я убедился в правильности своих предположений во время беседы с Гнездовором, которого гораздо больше интересовало, как я их нашел и почему я хочу им что-то сообщить, чем сама информация, которой я якобы владел. Но что теперь? Я знаю, что настоящего расследования нет – факт, сам по себе склоняющий чашу весов в пользу того (хотя утверждать с уверенностью я по-прежнему ничего не мог), что Фиреса все-таки убили. Но я все еще ни на йоту не приблизился к тем, кто дергает за веревочки или будет за них дергать в ближайшие несколько месяцев или лет.

Кроме того, Киера, меня, как и тебя, беспокоила еще одна вещь. Зачем Империи организовывать такую операцию? Я никогда не слышал ни о чем подобном. Для осуществления такой аферы нужны высокопоставленные чиновники и очень серьезные причины. Главным становился вопрос – кто? Кто в Империи и кто в мире Фиреса? А я совсем не знаю людей из этих сфер.

Я мысленно пробежал по тем выпискам, которые сделал из бумаг, позаимствованных тобой в особняке Фиреса. На основании этих документов и того, что заявил твой друг Булыжник, я пришел к выводу, что дети Фиреса должны оказаться в самом центре клубка интриг. Если, конечно, он намеревался передать все свои дела в их руки, разделив между ними полномочия в соответствии с их способностями. У него были жена, сын и две дочери, а также другие родственники.

Его супруга, как я слышал от кого-то, в прошлом служила третьим помощником на военном корабле, что говорит о ее качествах командира, но из бумаг следует, что Фирес ей никогда не верил, и поэтому она не имела никакого отношения к его бизнесу. О его сыне ходит достаточно слухов: все, к чему он прикасается, превращается в прах; с каждым годом Фирес доверял ему все меньше и меньше. Если бы мне предложили угадать содержание завещания Фиреса, то я бы предположил, что сыну он оставил дом, от силы два, некоторую сумму наличными и больше ничего.

Есть еще дочери: младшая, баронесса Реега, и старшая, графиня Эндра. Из записок Фиреса становится ясно, что в последнее время он поручал им все более и более ответственные дела и они активно работали в его бизнесе. Именно в этот момент, Киера, я очень пожалел, что со мной нет моей прежней команды, потому что достаточно было бы только намекнуть Крейгару – кстати, как он поживает? – и через пару дней я знал бы о них все необходимое. Я ненавижу работу, требующую беготни, не говоря уже о том, что у меня просто не хватает на нее времени.

Ну, если ничего не остается, кроме как вслепую болтаться по городу, то так тому и быть, подумал я и решительно зашагал обратно в ратушу.

Симпатичные лиорны не узнали меня и отнеслись к Калдору-креоте гораздо внимательнее, чем к Падрейку, человеку с Востока, – о том, как они обошлись бы с джарегом Владом, я даже и думать не хочу. Кстати, далеко не все из них были лиорнами – но старались на них походить. И хватит об этом.

Через две минуты я уже разглядывал карты города, а еще через полчаса выяснил, что на них не обозначены ни баронство Реега, ни графство Эндра. Поэтому я потратил еще немного времени на поиски и расспросы и выяснил, что земель с такими названиями попросту не существует – это лишь титулы без владений. Впрочем, чего еще следует ожидать от орки? Затем в течение нескольких часов я изучал списки жителей Норпорта. Обратившись к кому-нибудь за помощью, я, возможно, справился бы гораздо быстрее, но тогда мои тени узнали бы, что я ищу, а это совсем не входило в мои планы.