Владимир Высоцкий в Ленинграде

"ТАГАНКА" В ЛЕНИНГРАДЕ

Первые в истории Театра на Таганке гастроли были короткими — две недели, с 10 по 25 апреля. Театр выступал на сцене ДК им. Первой пятилетки. (И в дальнейшем, приезжая в Ленинград, таганцы играли именно на этой площадке.)

Москвичи привезли четыре спектакля, Высоцкий участвовал во всех четырёх — "Добром человеке из Сезуана", "10 днях, которые потрясли мир", "Герое нашего времени" и "Антимирах". В двух первых его роли были маленькими и незаметными (главные роли в этих спектаклях, — соответственно, лётчика Янг Суна и Керенского, — Высоцкий сыграет гораздо позднее), так что совершенно естественно, что ленинградская критика молодого актёра вовсе и не заметила. "Герой нашего времени" и вообще был спектаклем неудачным и шёл на сцене "Таганки" недолго.

Иное дело — "Антимиры". Здесь Высоцкий не просто играл, но и пел — и это уже тогда привлекало внимание. Кажется, Высоцкий здесь ещё равный среди равных ("Хочется сказать о песнях. В. Высоцкий, А. Васильев, Б. Хмельницкий поют просто, естественно, безупречно акцентируя смысл, так, как будто сами эти слова сочинили"), но уже появляется фраза, выделяющая его из общего ряда: "В.Высоцкий великолепно читает "Оду клеветникам".[36]

Другой информации о выступлениях Высоцкого в спектаклях "Таганки" в Ленинграде нет. До того момента, когда ленинградцы будут ночевать в очередях, чтобы увидеть Высоцкого в роли "Гамлета", оставалось ещё семь лет…

В мемуарной литературе о Высоцком есть указание на то, что песню "На границе с Турцией или с Пакистаном…" он написал по дороге на гастроли. Режиссёр Л. Буслаев, бывший в то время актёром "Таганки", вспоминал в беседе с высоцковедом Б. Акимовым:

"Помню, на гастролях в Ленинграде Володя показал нам песню "На нейтральной полосе". Выступали мы в ДК имени Первой пятилетки, а жили в гостинице "Комсомольская" (обратим внимание на эти слова — ещё один ленинградский адрес Высоцкого — М.Ц.). Вот он и говорит: "Ребята, хочу вам песню показать. Я её прошлой ночью сочинил (а мы предыдущую ночь как раз в поезде ехали из Москвы). Он именно так и сказал — это я хорошо помню, — и прямо с утра на репетиции её спел. Песня совсем свежая была, ещё не устоявшаяся. В тот день его постоянно просили, и он то в антракте, а то и вообще во время спектакля (это был первый наш спектакль — "10 дней…") между своими картинами её исполнял".[37]

Первый гастрольный спектакль "Таганки" состоялся 10 апреля 1965 года. Таким образом, если Л. Буслаев всё помнит точно, значит "Нейтральная полоса" была создана в ночь на это число.

Любопытно, что во время гастролей в Ленинграде Театр на Таганке не только показывал спектакли, но и начал репетиции нового. 22 апреля состоялась первая репетиция "Павших и живых", в котором Высоцкому сперва досталась роль поэта М. Кульчицкого, а в дальнейшем, после ухода из театра Н. Губенко, он получил и с успехом исполнил роль С. Гудзенко.

В Ленинград для участия в работе над спектаклем приехали поэт-фронтовик Д. Самойлов и его друг литературовед Б. Грибанов.

"Во время работы над спектаклем мы и познакомились, — вспоминал Д. Самойлов. — Это было, как ни странно, так. Я узнал, что он играл и репетировал в "Павших и живых", а мы приехали сюда, в Ленинград. И любимовский театр приехал. Тогда он ещё начинался, шумел… И вот мы стоим у гостиницы "Октябрьская", и вдруг Володя говорит мне: "Давид Самуилович, хотите, я Вам спою?" Я даже ещё не знал (ну, на сцене-то он пел), что у него есть песни. Я говорю: "Конечно, Володя!" Вот… Коньяку купили, пошли… Вот тогда я впервые услышал его песни".[38]

Уральский высоцковед Сергей Дёмин ещё в 1980-х годах обратился с письмом к Б. Грибанову с просьбой рассказать о той встрече с Высоцким.

"Когда мы работали над "Павшими и живыми", то общались с Володей только на репетициях. Никакой близости между нами не было. Наверное, сказывалась разница в возрасте. Для нас с Д. Самойловым Володя был просто одним из актёров театра, хотя и явно выделялся своим талантом.

Помню, что году, наверное, в 63-м Любимов вызвал нас с Самойловым в Ленинград (на самом деле — апрель 1965 года. — М.Ц.), где театр находился на гастролях. Как-то вечером в наш номер в гостинице пришёл Володя с гитарой и сказал, что хотел бы спеть нам свои собственные песни.

Должен признаться вам, что на нас с Самойловым они большого впечатления не произвели. Причин тому, думаю, две. Во-первых, Володя тогда ещё явно не нашёл себя в песне. Всё это отдавало самодеятельностью. А во-вторых, мы тогда находились под обаянием песен Окуджавы и Галича. Так что, к стыду своему, должен покаяться, что тогда мы не разглядели в Высоцком огромный талант."

16 апреля, актеры Театра на Таганке: Владимир Высоцкий;

Татьяна Лукьянова; ?; Арнольд Колокольников; Николай Губенко. Фото Г. Ронинсона

ПЕРВЫЕ КОНЦЕРТЫ

Вот как в жизни получается: первый в жизни москвича Высоцкого сольный публичный концерт состоялся не в родном городе, а в Ленинграде. Точнее, концертов было два, что явствует из его собственноручной записи в книге почётных гостей кафе "Молекула" Института высокомолекулярных соединений АН СССР:

"Дважды был в кафе "Молекула". Очень приятно, что в другом городе можно чувствовать себя, как дома.

Не думайте, прослушав мои песни, что я сам "такой" — отнюдь нет!

С любовью

Высоцкий. 20 апреля 1965 г. ХХ век".[39]

Казалось бы, странная запись, да? Почему, в самом деле, люди должны были подумать, что он "такой"?

Ситуацию проясняют короткие воспоминания присутствовавшего на концерте Д.Кантора:

"Дело было в закрытом кафе "Молекула", предназначенном только для сотрудников института.

Непосредственность, обаяние, особая мужественность и страсть, с которой Высоцкий исполнял свои первые песни "Татуировка", "Их было восемь", "Серебряные струны", "Штрафные батальоны" покорили сердца слушателей (мемуариста подвела память: из упомянутых им песен в фонограммах обнаружены только "Штрафные батальоны" и "Их было восемь" — М.Ц.). Конечно, он пел с надрывом, но через маску "лагерника" возникал образ реального человека, вписанного в историю своей многострадальной страны, в её трудный послевоенный быт.

Концерт уже подходил к концу. Высоцкий так вжился в свой образ, что кто-то из зрителей не выдержал и спросил: "Володя, ходят слухи, что Вы сидели в тюрьме, это правда?"

Оценив всю нелепость вопроса после рассказа о своей учёбе в школе-студии МХАТ, он рассмеялся…"[40]

Справедливости ради надо заметить, что на фонограмме концерта вопрос зрителя не звучит, но это не значит, что его не было, поскольку тот, кто записывал выступление, явно экономил плёнку и записал только песни, удалив все авторские комментарии.

Рассказ вызывает доверие. Теперь делается понятным, почему Высоцкий сделал именно такую запись в книге почётных гостей кафе.

Помимо выступлений в кафе "Молекула", в тот приезд Высоцкий выступал ещё на нескольких сценах в Ленинграде. В компании с актёрами "Таганки" он принял участие в концерте в ленинградском лектории общества "Знание". Информация об этом выступлении минимальная. Московский журнал "Вагант"[41], представляя статью филолога Т. Ланиной, сообщил, что она была организатором того выступления. Собирая материал для этой книги, я разыскал Татьяну Валентиновну и попросил её поделиться воспоминаниями. Вот что она рассказала:

"Ситуация была такая. Приезд "Таганки" к нам в город блокировался, и никем другим, как самым крупным режиссёром Ленинграда, не буду называть его фамилию. Хотя делалось это в какой-то степени корректно, но людям из театрального мира всё это было весьма очевидно.

В общем, была ситуация некоего полубойкота, и поскольку я была с давних лет лектором общества "Знание", я предложила им устроить вечер. Мне было предложено прочитать лекцию, а потом пригласить актёров, которые что-то сыграли бы из спектаклей.

Я оказалась в сложной ситуации. Формат лекции — 45 минут, а зал был битком набит, негде было ни сесть, ни встать. Я прекрасно понимала, что пришли не меня слушать, а чтобы увидеть актёров. В процессе моей лекции кто-то из слушателей мне прислал записку: "Вы говорите очень интересно, но мы ждём актёров".

Вот так проходил этот вечер: сперва моя лекция, а затем — сцены из спектаклей "Таганки".[42]

В группе актёров "Таганки" Высоцкий выступил в те дни в Ленинградском театре комедии. Это выступление состоялось случайно. Как рассказывал 11 февраля 1990 года высоцковеду Б. Акимову известный ленинградский бард Е. Клячкин, петь в театре должен был он один, но, познакомившись с таганскими артистами на их спектакле, предложил поехать на выступление вместе.[43]

О сольном выступлении Высоцкого, проходившем в те дни, рассказал мне Ю. Шаров, живущий ныне в столице Карелии Петрозаводске. В 1965 году он, студент ЛЭТИ им. Ленина, слушал Высоцкого, когда тот выступал у них в институте.

20 апреля, Ленинград, ИВМС АН СССР, кафе "Молекула"

20 апреля, Ленинград, ИВМС АН СССР, кафе "Молекула"

ЛЕНИНГРАДСКИЕ "КВАРТИРНИКИ"

"Квартирник" — слово, практически ушедшее из языка вместе со временем, его породившим. Так называлось выступление "поющего" поэта на чьей-нибудь квартире. Почему же на квартире? Да потому, что получить сцену для выступления удавалось не всем и не всегда…

В апреле 1965 г. у Высоцкого таких "квартирников" было несколько. О них рассказывают очевидцы.

"В однокомнатной квартире на проспекте Смирнова, которую недавно получил актёр Ремененко, мы собрались после спектакля, — вспоминает балетмейстер К. Ласкари (московский высоцковед Л. Черняк позднее уточнил в беседе с К. Ласкари, что описанное им происходило дома у актёра А. Демьяненко — М.Ц.)

Мы — это хозяин дома с женой, Володя Высоцкий, Маша Полицеймако, Коля Губенко, Боря Хмельницкий и ещё… не помню, к сожалению, кто — но так много, что пришлось сидеть на полу. "Таганка" в Ленинграде гастролировала впервые.

Из-под свитера Высоцкого выглядывала тельняшка, бёдра охватывал широкий ремень с медной бляхой. Он пел…

А на нейтральной полосе цветы —

Необычайной красоты…

(Логично, что К. Ласкари запомнилась эта песня — как мы уже видим, это была самая последняя из написанных Высоцким на тот момент. Присутствовавшие слышали её впервые, оттого и запомнилась — М.Ц.)

И я подумал: весь вечер работал, пел, играл, носился по сцене, и ещё — сейчас… Какое же надо иметь титаническое здоровье? Какую лужёную глотку? Много пел. Ему подсказывали первую строку, а он, наклоня голову, поджав губы и сделав смешную, загадочную мину, улыбаясь, начинал новую песню…

Уходили под утро. Дружные, пьяные счастьем актёрской молодости и очарованием города.

Люблю тебя, Петра творенье!

Вот это да! — стихотворенье, —

выкрикнул Володя и расхохотался. Поливочная машина отбросила нас к стене дома".[44]

В те же дни состоялся ещё один "квартирник". Слово присутствовавшему на нём В. Попову:

"В доме у директора поэтического книжного магазина на улице Союза печатников Геннадия Моисеевича Рахлина в середине 60-х часто собиралась любящая литература молодёжь….

В мае 1965-го (на самом деле — в апреле — М.Ц.) на гастроли приехал из Москвы Театр на Таганке. О нём мы тогда ничего не знали… Вторым был спектакль "Антимиры" на стихи Вознесенского, и все мы приобрели билеты, так как предполагалось, что поэт вместе с актёрами будет выступать со сцены. После спектакля Рахлин пригласил Вознесенского к себе. Тот согласился и попросил разрешения прихватить с собой несколько человек из театра. Геннадий Моисеевич не возражал. Рассчитывая, что Вознесенский вечером будет читать стихи, я захватил магнитофон, чтобы их записать.

Пришедшие с Юрием Любимовым актёры были обычными ребятами, многим из нас — ровесниками. Их специально никто не представлял и внимания на них особого не обращали. Когда первый круг застолья подходил к концу, Любимов обратился к одному из актёров: "Володя, спой что-нибудь".

Тот взял гитару и сказал: "Песня Галича".

Галича к тому времени я знал, его песни мне нравились, и когда этот Володя запел, я на всякий случай включил магнитофон. После "гадов-физиков" пошли без объявления "Штрафные батальоны", "На нейтральной полосе", "Антисемиты", "Я вырос в ленинградскую блокаду" и другие. Компанию, слышавшую в этих стенах немало замечательных стихов, песни восхитили. Я с трудом пытался погасить восторг и смех, чтобы не мешали записи.

Одно место в пении Володи заставило меня насторожиться. Он пел: "За хлеб и воду и за свободу спасибо нашему совейскому народу…" Вот это нестандартное "совейский" показалось знакомым — недавно у меня появилась плёнка нового исполнителя Высоцкого (имя мне известно не было), который среди различных, явно чужих песен пел: "а я — простой совейский заключённый…" У Володи получалось так же. И когда мы с ним вышли покурить, я, выразив ему своё восхищение, заметил:

— А знаешь, твоё пение похоже на исполнение Высоцкого.

— А я Высоцкий и есть, — сказал он и улыбнулся".[45]

Сегодня история кажется невероятной, но не забудем — это был апрель 1965-го…

О том же вечере вспоминает присутствовавший на нём В. Ковнер, ныне проживающий в США:

"Рахлин в то время постоянно приглашал массу всяких людей. Как правило и в основном, поэтов. Когда приехал Театр на Таганке, Рахлин пригласил Любимова и попросил меня его привезти. Насколько я помню, в этот день был спектакль "Добрый человек из Сезуана".

Я взял такси и ждал окончания спектакля. Любимов сказал, что он хочет взять с собой нескольких актёров. Я помню, что в первой машине поехали сам Любимов, директор театра и Элла Левина, завлит "Таганки". Потом я вернулся назад и забрал актёров. Там были Высоцкий, Смехов, Золотухин и жена

Высоцкого Людмила. Может быть, был ещё кто-то, я уже не помню, но эти четверо были точно.

Все для начала выпили, поговорили. Там прозвучала фамилия Высоцкого. Мы ещё не разобрались тогда, кто есть кто, и почему-то подумали на директора театра, что это он Высоцкий.

Один из наших ребят шутя спросил, не тот ли он Высоцкий, который блатные песни поёт. У нас были уже записи песен в исполнении Высоцкого. Песен самого Высоцкого у нас не было, а именно чужие песни в его исполнении.

И вот в какой-то момент Любимов сказал ему: "Володя, спой песню, которую ты в поезде написал". У нас были с собой магнитофоны на всякий случай. Я помню, что я всё размышлял, записывать или не записывать…

Высоцкий начал с Галича, с "Песни про физиков", и, поскольку Галича я уже знал, то включил магнитофон. Потом он спел "Штрафные батальоны" и не переставая пел минут сорок-сорок пять.

Было два оригинала записи. Одна из плёнок была моя, другая — Славы Попова, который уже умер. Мы много раз эти записи переписывали".[46]

Как видим, воспоминания почти полностью совпадают, за исключением того, что В.Ковнер не помнит присутствия в доме у Г. Рахлина поэта А. Вознесенского.

Как считают специалисты, фонограмма, имеющая кодовое название "Девчонка" — это и есть запись у Рахлина в апреле 1965 года. Название фонограмме присвоено потому, что в исполнении "Нейтральной полосы" Высоцкий поёт: "капитанова девчонка жить решила вместе…", в отличие от всех прочих известных исполнений, где поётся: "капитанова невеста…"

Ещё об одной встрече в домашней обстановке рассказывает её участник, известный бард А. Городницкий:

"Он (Высоцкий — М.Ц.) через Женю Клячкина пригласил меня на один из первых спектаклей Таганки. Я помню, это было возле ДК 1-й пятилетки (ул. Декабристов), он шёл с гитарой к служебному входу, и я его окликнул (в лицо я его уже знал). Он обернулся и я подошёл к нему. Он сказал: "Ой, я так рад, Саша, с Вами познакомиться (мы ещё на "Вы" тогда были). Хорошо бы нам завтра-послезавтра собраться и у Жени Клячкина посидеть". И действительно через дня два мы собрались у Жени в переулке Антоненко, в его квартире, номер дома не помню. Мы собрались, в общем-то, втроём, но с нами был ещё кто-то (по-моему, жена Жени). Кто-то ведь и ещё был, вот, на записи слышен женский голос, кто это — сейчас уже не помню. Мы собрались специально, чтобы поговорить о песнях. Сидели мы часа полтора, пели песни…"[47]

Другая квартирная встреча, в которой участвовал Высоцкий, была на квартире у Р. Лебедева и Л. Красиковой. О ней ленинградскому журналисту В. Желтову рассказала присутствовавшая там балерина А. Осипенко, бывшая жена ленинградского актёра Г. Воропаева, с которым Высоцкий на следующий год снимался в "Вертикали". Встреча проходила 1 мая 1965 г. в доме № 51/13 по Новочеркасскому проспекту.

По словам А. Осипенко, "какого-то яркого впечатления от его пения у меня не осталось. Совру, если скажу, что тогда всё вертелось вокруг Высоцкого. Володя не пил. Не знаю, был ли он "подшит" или просто был, что называется, в завязке. Да и вообще Высоцкий показался мне очень замкнутым, даже мрачным человеком. В его поведении чувствовалось некоторое напряжение. Допускаю, что сказывался комплекс неполноценности, когда все вокруг пьют, а тебе нельзя.

В силу того, что я была за рулём, я тоже не употребляла спиртного. И ближе к утру, часа так в четыре, хозяева, а возможно, и Воропаев, попросили меня отвезти Высоцкого в гостиницу "Октябрьская". (Это мне непонятно: Высоцкий, как и все артисты "Таганки", жил в гостинице "Комсомольская", о чём упоминал В. Буслаев, воспоминания которого я цитировал выше. Может быть, он ехал к кому-то? — М.Ц.)

Володя попросил меня покатать по городу, показать ему не парадный Ленинград, не тот, что показывают каждому приезжему. Я люблю свой город и очень хорошо знаю его. Возила я их (с Высоцким была какая-то спутница — М.Ц.) и к Новой Голландии, и на Кировские острова, показывала какие-то свойственные только нашему городу переулочки. Показала Петербург Достоевского, места, где Володя Наумов снимал "Скверный анекдот" по Достоевскому.

Не могу сказать, что Высоцкий воспринимал виденное: "Ах, ах, ах!" Нет, спокойно, но с интересом. На Крестовском острове подвезла к дому, где до революции находился офицерский бордель. Володе захотелось заглянуть внутрь. Мы вошли в парадное. Там ещё сохранился камин, помещение, где размещались апартаменты бандерши. Поднялись на второй этаж — длинные коридоры и множество дверей, за которыми досматривали сны ленинградцы, возможно, даже не подозревающие, что прежде их тесные комнатушки были меблирашками".[48]

Возможно, А. Осипенко и позабыла бы о тех нескольких часах, проведённых в обществе Высоцкого, если бы не одно обстоятельство: он очень уговаривал её не уходить от Г. Воропаева. Брак, тем не менее, распался.