Цитадели гордыни. Владыка холода

3

Гибралтар.

Припортовые улицы. 12:45

Аянга торжествующе вскинул руку, глядя на презренных людишек, удирающих от его хурала. По венам бодро текла кият, наполняя заклинателя силой и мощью, недоступной обычным смертным. Тридцать кукол с неотвратимостью судьбы медленно следовали по узкому городскому проспекту, сжирая и убивая на своем пути все живое. Невидимые нити тянулись от них к чернокожему магу, делая мертвецов полностью послушными его воле.

В душе хунгана царила радость и торжество над бегущим врагом. Получилось! У них действительно получилось!

Неизвестные доброжелатели не подвели. Они сделали все точно так, как обещали великому вождю. Ровно в полночь неподалеку от берега прошли сухогрузы, сбрасывая в воду раскладные самоходные баржи. И сотни святых воинов вместе со своими хуралами устремились к землям давних врагов.

Белые. Они на протяжении веков резали, убивали, издевались, обращали в рабство беззащитное население черного континента. А когда наступила так называемая «эра гуманизма», принялись исподтишка морить голодом, насылать болезни и делать все, чтобы гордая Африка никогда не смогла высоко поднять голову.

Сегодня наконец наступила долгожданная расплата за причиненные злодеяния. Твари ответят сполна.

– Аййааррр!!! – не в силах сдержаться, возопил уже не молодой Аянга, потрясая тонким копьем, украшенном костями убитых противников.

Повинуясь мысленному приказу, куклы ускорили шаг, проходя по мощенной булыжником улочке, помнящей времена раннего средневековья.

В условиях солнечного ясного полдня мертвецы, наряженные в грязные лохмотья, смотрелись гротескно и совсем не выглядели настоящими. Поначалу жители приняли негритянские толпы за костюмированное представление и с удовольствием останавливались, чтобы посмотреть на занятное зрелище.

Но очень скоро люди поняли, насколько ошибались, стоя с улыбками на обочинах дорог. Первые оторванные конечности, первые укусы и самое важное – первая кровь, щедро плеснувшаяся на старые мостовые, привели горожан в чувство и вынудили без памяти бежать от страшных пришельцев.