Власть Шести

Глава 13

В замке не было и намека на празднование Рождества – ни украшений, ни гирлянд, ни елки с подарками. Вся неделя прошла в разговорах с Эшбёрнами, приправленных язвительными комментариями Бернадетт в сторону Нэйта. Она как будто до сих пор не приняла своего старшего внука, хотя Арто существенно потеплел к нему. Возможно, бабка видела в нем ненавистную ей Джулию. Томаса она считала кем-то вроде придворного мага и то и дело спрашивала, не увидел ли он что-то интересное. Мальчик редко отвечал ей, предпочитая молчание и одиночество в тени гостиной.

Зато к Нэйту вернулись воспоминания о прошлых жизнях. Они не только приходили к нему во снах, но посещали и во время бодрствования.

Однажды вечером, в канун Нового года, они все снова собрались за круглым столом, рассеченным на сегменты и уставленным толстыми свечами с оплывшим воском. Арто велел всем взяться за руки и забормотал что-то на гэльском языке. Нэйт не был силен в нем, но различил несколько слов: «боги», «ночь» и «огонь». Однако, пока дед произносил свою странную речь, велев остальным закрыть глаза, Нэйт словно впал в ступор. Он вновь стал тем мальчиком, у которого не было языка. Пытался пошевелиться – не смог. Хотел позвать на помощь, но голос оказался настолько слабым, что даже сидящий рядом Кристиан не услышал бы. Язык самого Нэйта не двигался, словно его не было, как у мальчишки из Средневековья. В ушах раздался бешеный рык животного, и в кровь в больших дозах поступил адреналин, усиленно вырабатываемый надпочечниками. По виску Нэйта потекла капля пота. Он хотел вырвать свои ладони из рук близнецов, хотел разорвать этот круг, но ничего не выходило. Зверь рычал будто в самое ухо, хотелось сжаться в комок и заорать изо всех сил.

Пальцы Эшбёрнов выскользнули из ладоней Нэйта, и он смог распахнуть глаза.

Свет не горел. Лишь зажженные фитили освещали лица присутствующих, создавая атмосферу таинственности.

Нэйт резко встал, и девять пар глаз тотчас вонзились в него, словно короткие лезвия девяти ножей. Он стер пальцами пот с виска и хрипло сказал:

– Мне надо покурить.

Нащупав в кармане джинсов пачку «Данхилла», Нэйт сжал ее в ладони. Она словно была маяком, указывающим ему путь в обычный мир, где все понятно, просто и привычно. Где есть Леджер – лучший друг; есть приятели и сокурсники; есть кампус и их с Бёрнсом комната в общежитии; есть узкие улочки Эдинбурга, где они с Леджером шатались без дела и изредка покупали один донер на двоих, вечно споря из-за соуса – Нэйт настаивал на сырном, а Леджер требовал барбекю, называя выбор друга «вонючими соплями»; есть любимый паб, где можно было дешево купить пинту коричневого эля, а потом тащиться домой под дождем и пронизывающим до костей ветром.

Нэйт приказал себе пересечь зал неторопливо, а затем, когда его родственники больше не могли его видеть, сорвался на бег.

Бицепсы напряглись, когда он навалился на тяжелую дверь, желая как можно скорее выйти на воздух. Он обжег щеки морозом, но Нэйт вдохнул полной грудью, ощущая, как из разума уходит туман. Он несколько раз тряхнул головой и даже ударил себя по щеке. Пальцы его чуть подрагивали, когда он поднес огонек зажигалки к сигарете, а затем сделал торопливую затяжку.

С того дня, как он приехал в замок Ормор, к нему вернулись воспоминания о прошлых жизнях – или чем бы вся эта чертовщина ни была, – а еще добавились мутные видения то ли будущего, то ли уже свершившегося, то ли того, что никогда и не происходило.

Пророчество, дух Кернунна в теле Кристиана, медная фигурка с оскаленной пастью… Эшбёрны верили во все это. И вера их была непоколебима. Нэйт видел по лицам, что любое отрицание их слов приведет к уничтожению того, кто не на их стороне.

– Сама природа поможет очистить землю от инакомыслящих и презирающих его – сгорят они в огне и потонут в священных водах, – едва слышно пробормотал Нэйт, глядя на кругляши мха на стенах замка.

Они сказали, что дух рогатого божества настолько силен, что одного тела ему недостаточно. Он поселился в шести и изучает этот мир, направляя Кристиана туда, куда ему нужно. Кернунн хочет тщательно рассмотреть свои владения и тех, кто их населяет.

***

Леджер подкинул в ладони серебряную безделушку и усмехнулся. Никогда не думал, что будет дарить украшение парню, но, посмотрите, что творится – только что вышел из антикварной лавки с амулетом для Нэйта. Вчера ему стукнуло двадцать, и сегодня они планировали отметить это в одном из пабов Эдинбурга на Роял Майл.

Но для начала нужно пережить очередной учебный день. Две лекции по экономике и три семинара – из-за этого он всем сердцем ненавидел пятницу. Учеба давалась Бёрнсу не то чтобы с трудом, но требовала от него существенных усилий. Приходилось заставлять себя заниматься и не скатываться до совсем уж смехотворных баллов. Кристиан Эшбёрн оплачивал его обучение и проживание на территории кампуса, и потому Леджер был вынужден не разочаровывать его.

Изначально Бёрнсу не нравилась эта идея. Он не хотел принимать никакую помощь от отца Нэйта, но друг сам настоял. Леджер знал, что их дружба была ему важна, и сам чувствовал то же. Наверное, именно поэтому в итоге согласился на это предложение.

Он быстро шел по коридору университета, гоняя в голове эти мысли. Шаг его был твердым и широким, и когда он налетел на хрупкую девушку, едва не выронившую от удара толстенный том, то только и успел, что подхватить ее за талию, прижимая к себе. Книга оказалась зажата между их телами, и Леджер невольно прижался к девчонке теснее, чтобы том ненароком не упал. И только после этого он перевел взгляд на ее лицо.

– Подружка Паука, – вырвалось у него невольно.

Эм-Джей глядела на него огромными глазищами, по инерции вцепившись в его предплечья.

– Прости, – быстро сказал Леджер, переводя взгляд на ее губы оттенка темного ягодного сока – словно кто-то разломил пополам спелую черешню. А затем он уставился на темные крапинки веснушек на ее носу и щеках – будто светлую кожу присыпали корицей. – Я…

Мэри-Джейн подхватила книгу, перестав касаться его.

– Ничего… Бывает, – негромко произнесла она.

Леджер чувствовал под пальцами выпирающие косточки позвоночника и мягкую ткань ее бежевого кардигана. Она начала отстраняться, но ему почему-то не хотелось ее отпускать. Бёрнс открыл рот, чтобы сморозить какую-нибудь глупость, возможно, даже похожую на легкий флирт, как рядом с ними кто-то остановился, бросив тень на лицо девушки.

Нэйт.

Молчание. Вроде бы недолгое, но отчего-то показавшееся маленькой вечностью.

– Эм-Джей? – не очень уверенно спросил друг.

Леджер медленно опустил ладони, скользнувшие по спине девушки, и отошел на шаг. Они что, знакомы? И когда только Нэйт успел? То пропадает на лекциях, то ездит куда-то с отцом.

– Привет, – слабо улыбнувшись, отозвалась она, крепко прижимая к груди книгу – будто кто-то из парней собирался ее отобрать.

Нэйт ошарашенно рассматривал девушку: бежевый кардиган, черная плиссированная юбка и плотные черные колготки, высокие сапоги. Она была одета почти так же, как в их самую первую встречу. Даже стрижка такая же: волосы оттенка гречишного меда, ниспадающие на плечи, и удлиненная челка.

Он был уверен – она понятия не имеет, кто он такой. Просто поздоровалась из вежливости.

Мэри-Джейн перевела взгляд на Леджера и смущенно закусила нижнюю губу. В этом движении не было ни грамма флирта или попытки соблазнить. Должно быть, она делала так часто, когда волновалась или задумывалась. Но Леджер не смог отвести глаз.

Они стояли как трое дураков посреди коридора. Мимо проходили спешащие студенты, громко болтали, кто-то смеялся, другие чем-то бурно возмущались. Девушка перевела взгляд на часы и взволнованно вскинула брови.

– Мне пора, – торопливо бросила Эм-Джей и, протиснувшись между Нэйтом и Леджером, скрылась за поворотом.

– Вы знакомы, что ли? – нарушил молчание Ледж, легонько пихнув друга локтем.

Это движение как будто сбросило с Нэйта заклятие. Он встряхнулся и, еще раз оглянувшись, ответил:

– Можно и так сказать… Виделись на соревнованиях по тхэквондо. Она приходила поддержать брата. Ты тогда уже бросил занятия.

Леджер хмыкнул и растерянно провел ладонью по непослушным светлым волосам.

– Не пойму, у вас что-то было?

– Нет. Ничего. Просто… – Нэйт замялся, сам не в силах разобраться с тем, что только что ощутил, увидев повзрослевшую Эм-Джей – девушку из прошлого. Он и раньше почему-то выделял ее в толпе, словно его что-то неуловимо тянуло к ней. А сейчас, увидев ее в стенах Эдинбургского университета, он буквально прирос к полу от удивления. Она вернулась. И она все это время была рядом. Осознание этого на время выбило Нэйта из реальности. – Мы просто иногда перебрасывались парой слов. Вот и все.

– Ясно… Ладно, мне тоже пора двигать на лекцию. Вечером все в силе? – спросил Леджер, проверив в кармане серебряный амулет.

– Конечно, – улыбнулся Нэйт. – Устроим рейд по пабам Эдинбурга.

***

Щеки, да и все тело Эм-Джей горели, словно ее бросили на раскаленные камни. Она нервным движением поправила челку, пока бежала на третий этаж, боясь опоздать на занятие.

Нэйт вспомнил ее. Вспомнил нескладную девчонку, с которой едва ли обмолвился несколькими фразами много лет назад. Как это возможно? Или же он просто уже слышал о «Подружке Паука»? Или…

Или узнал о позорном споре Брайана Грейвуда.

Сегодня она забралась на самый верхний ряд, понимая, что лекция пройдет мимо нее. Но все равно машинально записывала за преподавателем, при этом продолжая думать о своем.

Да, сомнений быть не могло. Он явно не мог запомнить ее. Наверняка все дело в слухах, распущенных Грейвудом. Она точно не та девушка, которая могла остаться в сердце такого парня, как Нэйт Джеймисон. Эм-Джей видела Натали Хэррисон – его пассию. Богатая, роскошная, уверенная в себе. Она не знала, был ли и сам Нэйт богат, о нем вообще мало что было известно, но в любом случае его совершенно точно не могла заинтересовать девушка, тщательно подсчитывающая каждый свой фунт. Сиротка в вещах из секонда…

Поморщившись, Мэри-Джейн яростно застрочила ручкой, жирно выводя каждое слово преподавателя.

Плевать. Разве для нее имеет значение мнение о ней какого-то едва знакомого парня?

И хоть сама Мэри-Джейн мысленно дала уверенный отрицательный ответ на этот вопрос, но в глубине души, в самом дальнем ее уголке спряталась девочка Эм-Джей, когда-то с восхищением наблюдавшая за спортсменом Нэйтом Джеймисоном и тайно представлявшая его своим другом. И хоть они почти не общались, она вовсе не считала его едва знакомым.