Глава 3

Надеясь, что он понял намек, Кара отвернулась к окну и уставилась в ночь, мрачную, как и ее настроение.

– Так, значит, ты теперь мама? – удивленно проронил он.

Она ни от кого не скрывала этого факта, но не обсуждать же теперь свою дочь и тем более обстоятельства ее рождения с Джейсоном. В конце концов, она не обязана отчитываться перед ним, она вообще ничем ему не обязана.

– Все меняется, как ты и сказал.

– И впрямь. А мужчина в твоей жизни, кто этот счастливчик?

Кара замялась: мысль соврать о том, что она не одна, вдруг закралась в ее голову, да только лгунья из нее была никудышная.

– Нет никакого мужчины.

– А я-то думал, парни будут строиться в очередь…

– И ошибся.

Она узнала о своей беременности вскоре после того, как он исчез, и еще очень долго ни с кем не встречалась, потому что боялась снова быть обманутой. Когда она все же решилась, обнаружилась большая проблема: никто не хотел связываться с матерью-одиночкой, расписывать встречи по часам в зависимости от того, сможет Кара вызвать няню на вечер или нет.

Конечно, она не превратилась в затворницу, были свидания от раза к разу, иногда довольно неплохие, но не более. Кара не знакомила ухажеров с Самантой, чтобы дочка не привязывалась к ним – все равно ничего не выйдет.

Она ощущала кожей, что Джейсон то и дело посматривает на нее, но не повернулась, давая понять, что разговор окончен. В снежном вихре за окном промелькнул прудик, где они подростками обычно катались на коньках. Тогда они были неразлучны. Вспоминает ли Джейсон о тех счастливых временах? Сожалеет ли о своем отъезде? Быть может, он вернулся, чтобы все исправить.

Джейсон снова посмотрел на нее, и тут огромная ветка с хрустом упала прямо перед колесами машины.

– Следи за дорогой! – крикнула Кара.

Он резко ушел влево, одной рукой удерживая девушку от падения. На его лице при этом не отразилось ни единой эмоции: вместо мальчишки, за которым она готова была пойти на край света, рядом теперь был незнакомый человек, но что удивительно, с ним Кара чувствовала себя в полной безопасности.

Машина остановилась на заснеженной обочине.

– Извини за крутой поворот. Ты как, нормально?

Понимая, что она все еще опирается на его сильную руку, Кара резко выпрямилась:

– Да.

Но так ли это на самом деле? Сердце все еще стучало, как отбойный молоток.

– Держись крепче. В таких условиях сложно управлять.

За время короткой стоянки машину уже замело снегом, «дворники» перемещались по стеклу туда-сюда с бешеной скоростью. Такими темпами они спустятся с горы не раньше, чем наступит рассвет.

– Что же делать? – Кара не скрывала беспокойства.

Джейсон успокаивающе похлопал ее по бедру:

– Доверься мне.

Он последний человек на земле, которому она будет верить, но сейчас, похоже, иного выбора нет. Кара неотрывно смотрела на его руку. Тепло от легкого прикосновения разливалось по всему телу, проникая в самые потаенные уголки души, но это неправильно, и она должна что-то сделать. Сейчас.

Однако Джейсон убрал ладонь раньше, чем она успела скинуть ее.

– Кара, почему ты до сих пор здесь и работаешь на моего отца?

Тоже неудобная тема, но все же лучше, чем ее семейное положение.

– Хочешь знать, почему я не оставила Джо одного, как это сделал его сын?

– Я имел в виду, почему ты не переехала? Почему не путешествуешь по миру, как ты всегда мечтала, а осталась здесь с этим старым пьяницей?

– Да кто ты такой, чтобы меня судить? Мы делали, что могли, чтобы сохранить отель, а ты мог бы и помочь, но вместо этого исчез в неизвестном направлении!

Джейсон заметно помрачнел.

– О, я был немного занят: защищал свою страну. – Его глаза заблестели. – Восстанавливался после осколочного ранения, знаешь ли.

Каре стало стыдно за свои слова, она представила, с какими опасностями он столкнулся.

– Я не знала.

– И хорошо, не стоит об этом.

– Все же, что произошло?

– Ничего серьезного, – отрезал он.

– Раз ничего серьезного, почему ты сейчас здесь, а не на службе?

Мускул на его щеке дернулся.

– Уволили по состоянию здоровья.

Кара содрогнулась при мысли о том, что Джейсон, возможно, чудом избежал смерти. Здравый смысл подсказывал, что она не должна принимать это так близко к сердцу. В конце концов, они теперь чужие люди.

Напряженное молчание начинало действовать ей на нервы, возможно, удастся найти более безопасную тему для разговора.

– Твой отец, наверное, счастлив, что ты жив и здоров.

– Мы не встречались, и я вовсе не уверен, что хочу его видеть.

Кара не знала, что сказать. Это было неправильно, что двое взрослых мужчин, у которых не было в жизни никого, кроме друг друга, не желают общаться. Она чувствовала, что должна что-то сделать, чтобы примирить их, пока не стало слишком поздно.

– Навести его, Джейсон. Твой отец серьезно болен – печень отказывает. Я пыталась определить его на пересадку, но в клинике сказали, что он не кандидат.

– И это неудивительно: нельзя пить на завтрак, обед и ужин и оставаться здоровым человеком.

– Джейсон! – воскликнула Кара возмущенно.

Она отказывалась верить, что человек может быть таким безразличным. Конечно, она знала об их разногласиях и подозревала, что все началось со смертью его матери, но почему спустя столько лет они так и не смогли найти общий язык? Сама она не представляла жизни без родителей, да, они не всегда во всем соглашались, но в трудной ситуации ее старики всегда выручали ее и наоборот.

– Я скажу ему, что ты вернулся, когда в следующий раз буду в доме престарелых.

– Не вмешивайся, Кара. Нам с ним не о чем говорить. – Джейсон был непробиваем.

– Но он исправился, поверь, и сожалеет…

– Довольно! – Он махнул рукой, словно рисуя в воздухе между ними невидимую черту. – Я не могу сосредоточиться на дороге.

Кара с тяжелым вздохом откинулась на кресло. Он прав, сейчас не подходящее время, в лучшем случае Джейсон будет слушать ее доводы вполуха. По крайней мере, она попыталась, и, возможно, он еще образумится.

Она потянулась к радио.

– Я включу музыку, не возражаешь?

– Пожалуйста.

Зазвучала реклама местной продуктовой лавки, и Кара поспешила настроиться на свою любимую волну. Там как раз шел выпуск новостей: «Национальная метеорологическая служба сообщает, что в связи с мощным арктическим циклоном за ночь в горах выпадет больше двадцати четырех дюймов снега».

– Два фута, – прошептала Кара в ужасе.

– Тебе не о чем волноваться. – Джейсон ободряюще сжал ее руку.

Мурашки пробежали по коже, или это всего лишь реакция на тревожные новости?

Тем временем выпуск продолжался: «Поток теп лого воздуха с юга ненадолго поднимет температуру выше ноля. Думаете, это только к лучшему? Позвольте вас разочаровать: эти милые снежинки превратятся в ледяную бурю, которая обрушится около полуночи, сметая на своем пути деревья и линии электропередач». Как назло, после этого заиграла песенка «Пусть падает снег» – кто-то на радио обладал сомнительным чувством юмора.

Джейсон прищурился, его волевой подбородок был напряжен – Кара понимала, что дорога становится действительно опасной. За окном вихри снега кружились все ожесточеннее.

Несколько минут спустя внедорожник затормозил у бревенчатого домика под старым вязом.

– Что мы здесь делаем?

– Переждем снегопад. Дальше ехать слишком рискованно.

– В этой глуши?

– Эй, это тебе не какие-нибудь джунгли. Тут тепло и безопасно. Ты должна мне доверять.

Чем она так прогневала судьбу?

– Я не могу остаться ночевать здесь, с тобой, – запротестовала Кара.

Джейсон вздохнул, давая понять, что он такая же жертва обстоятельств, как и она.

– Ты что же, боишься?

– Не льсти себе, – парировала Кара. Она нахмурилась, рассматривая домик. Быть с ним тут, как в ловушке, еще опаснее, чем скатываться по скользкой обочине в овраг. Их двоих связывало слишком многое, и она ненавидела себя за тот отклик, что он до сих пор по какой-то неясной причине вызывал в ее душе. – Мы так и вломимся без приглашения?

– Это теперь мой дом. Приглядись. Помнишь, мы несколько раз приезжали сюда к бабушке?

Кара посмотрела сквозь белую пелену повнимательнее: крытое крыльцо, на нем – два плетеных кресла-качалки, и улыбнулась, вспоминая запах домашнего печенья с шоколадной крошкой.

– Теперь вижу, да… Она была славной женщиной.

– Ты тоже ей очень нравилась.

На мгновение Каре показалось, что он тоже окунулся мыслями в прошлые времена, когда жизнь не была еще такой сложной.

– Я унаследовал это место и еще счет, до которого моему отцу не удалось добраться. – Джейсон открыл дверь, впуская в салон морозный воздух, и направился к дому. – Жди здесь, а я пока расчищу тропинку.

Но Кара не собиралась позволять ему с больной ногой работать в одиночку, она повернула ключ зажигания, заглушая мотор, и выскочила вслед за ним.

– Ты вообще когда-нибудь слушаешься?

– Только если сама хочу. А теперь облокотись на меня.

Он вздохнул и положил руку ей на плечо, все же не прижимаясь слишком близко. Кара старалась держать себя в руках, не давая желанию завладеть ее телом. Джейсон спас ее – и теперь она отдает долг, помогая ему. Ничего больше.

Они остановились на крыльце. Кара огляделась и заметила в углу только что срубленную ель, готовую к тому, чтобы ее украсили разноцветной мишурой. Она улыбнулась, вспоминая, как бабушка и дедушка возили ее на рождественскую ярмарку за таким же деревцем и как потом хвойный аромат еще долгое время разносился по всему дому.

– Завидую тебе. У меня хватает сил и времени поставить дома только искусственную. А у тебя – настоящая красавица.

– А, это? Сосед попросил срубить себе елку на моей земле, а в благодарность поставил одну и на моем крыльце – вот и все. Я не праздную Рождество.

– То есть как это, ты не празднуешь Рождество? Это же лучшее время в году.

– Только не для меня. – Его уверенный тон не оставлял сомнений в том, что праздник его совершенно не волнует.

Кара представила свою дочку и как та радовалась даже искусственной елке. Им всегда удавалось достать шикарные украшения и гирлянды, не оглядываясь на стоимость. И они с Самантой наряжали ее, напевая рождественские песни.

Этот праздник – время для единения с семьей, когда нужно благодарить судьбу за все счастливые моменты в жизни, а не оставаться наедине с грустными воспоминаниями. Ей стало жаль Джейсона, одинокого, без семьи и друзей, в это прекрасное время.

– Я не отмечал Рождество с тех пор, как… как умерла мама. – Его последние слова были едва различимы.

Действительно, припоминала Кара, он всегда преподносил ей какой-нибудь небольшой подарок, однажды – серебряный кулон, и придумывал оправдания, чтобы избежать торжества.

Кара не сдавалась:

– Хочешь сказать, за все это время ты ни разу…

Он покачал головой.

– А в армии? Военные ведь тоже отмечают Рождество.

– Я всегда вызывался в наряд, лишь бы избежать этих нелепых песнопений вокруг елки.

– Ты теперь дома – можно начать все сначала. – Кара замялась. Только бы он не подумал, что она имеет в виду начать все сначала с ней. – Попробуй веселиться вместе со всеми, сейчас – самое время. – Девушка улыбнулась. Даже не верится: она убеждает Джейсона отмечать тот самый праздник, в который он разбил ей сердце. Ну хочет он быть вздорным старым скрягой, и что? Ей-то должно быть все равно.

Джейсон молча открыл дверь, пропуская ее вперед. В узком темном проходе они снова на мгновение коснулись друг друга.

Оставаться здесь – плохая идея. Оставаться здесь наедине с новым боссом – очень плохая идея. Вся эта ситуация – просто хуже не придумаешь.

Загрузка...