Военная кафедра академии

На этот раз хотелось показать Среднюю Азию жене.

Мне представляется, что впечатления от этих краёв, особенно, когда попадаешь туда в первый раз в жизни, для жителя Европейской части СССР и тем более Питера более остры и контрастны, чем скажем поездка по Прибалтике и даже в Скандинавию и в западную Европу. Потому что там ты оказываешься в Азии, в другом мире, где другие, более резко отличающиеся от привычных, культура, архитектура, искусство, образ жизни. Обход и знакомство с историческими местами Самарканда с фотографированием Регистана, Шах и Зинда, обсерватории Улугбека, улиц и площадей, восточного базара и просто жителей города. Кстати очень красивый народ узбеки. И всё это с восхода до заката залито солнцем, тепло и сухо. Оттуда проездом через Ташкент во Фрунзе (сейчас Бишкек). Небольшая экскурсия по городу, не столь богатому достопримечательностями, как узбекские края. Оттуда на автобусе на так называемое в местном народе Ташкентское море – озеро Иссык-Куль. Почему море Ташкентское? Прежде всего, потому, что оттуда в эти края едет больше всего отдыхающих.

Южный берег озера, военный санаторий «Тамга». Разве мог я 10 лет назад предполагать, что ещё раз приеду сюда да в такой компании? Октябрь месяц, солнечно, тепло, но не жарко как летом. То есть бархатный сезон. Вода такая чистая и тёплая, что все три недели мы купались в озере по несколько раз в день. Номер со всеми удобствами, санаторное питание, лечебные процедуры. Среднегорье, вокруг сглаженные горы, с удобными тропами и садами полными яблок и облепихи. Активно пользовались таласотерапией – хождением по горным тропам. Несмотря на грязелечение и другие процедуры я не бросал вредную привычку к бегу. На себе ещё раз ощутил, что бег на такой высоте в горах тяжёлое занятие и поэтому пробегал за один раз не более 3-5 километров. Съездили на Джеты-Огуз (Красные горы), в город Пржевальск. Там ещё раз на памятнике Пржевальскому, прочитали его знаменитое высказывание, как и на памятнике ему в Александровском саду в Ленинграде, о том, что жизнь ещё прекрасна потому, что можно путешествовать. Он прав и ему надо следовать. Хотя на этом перечень достопримечательностей заканчивается, главное как раз в том, что там ты ближе к первозданной природе и её благам. Из-за топливного кризиса пароходы на северный берег не ходили, и нам там, к сожалению, не удалось побывать. Ничего в следующий раз побываем. После перегрузок, связанных с доводкой диссертации и с длительной стрессовой ситуацией на кафедре, отдыхалось особенно сладко и с удовольствием. Но всё в этом мире имеет своё начало и свой конец. Уже соскучились по своей семье. На поезде «Фрунзе – Ленинград» возвращаемся домой. Последние сутки почти впроголодь из-за того, что ошиблись в своих расчётах.

И вот опять: здравствуй, Питер! Здравствуйте, дорогие наши детки и золотая наша бабушка Оля! В ближайшие дни после приезда отправили её на концерт в дом офицеров. Сами же окунулись в трудовые будни.

Хотя назначен я был на должность научного работника (мнс), в преподавательскую работу был включён на полную катушку. Занятия вёл не только с факультетом подготовки врачей, но и со слушателями факультета руководящего медицинского состава. Причём поначалу больше с провизорскими учебными группами. Лично смонтировал два новых учебных стенда по корабельным комплектам. На многих, мною проводимых занятиях, присутствовали другие преподаватели, по заданию Рябоконя. Они выступали на кафедральных заседаниях и высказывались по этим занятиям, и по учебно-методическим материалам, мною разрабатываемым. В основном рисковали высказываться положительно, хотя и делали критические замечания. Вот, например, начальник учебной части В.И. Гегель докладывал как рецензент одной из моих методических разработок:

– разработка составлена на современном уровне;

– тесная связь технических вопросов с врачебными;

– отражена профильность корабельного врача.

Рябоконь же гнул свою линию и говорил, что занятия Яковенко проводит плохо и трудно сказать сможет ли он быть преподавателем. В другой раз на кафедральном заседании говорит о том, что может мне, пока не поздно, перейти на кафедру ОТМС флота. Или, если я подробно обосновывал и настойчиво отстаивал своё мнение с врачебной точки зрения, он меня прерывал и говорил: – не читайте нам лекций. Если же я где-то делал ошибку, это немедленно и неоднократно им использовалось, с издевательскими добавлениями, типа «этот учённый», «этот деятель» и т.п. Все годы пребывания на кафедре я не позволял себе с кем-то напрямую обсуждать несправедливости по отношении ко мне товарища Рябоконя. Памятуя о том, что тайна является таковой, пока ею владеет один человек. Когда об этом всё же что-то говорилось, то собеседники приводили примеры из многих других кафедр, где также в своё время, преследовались ряд наших общих знакомых, которые, не смотря на это, выдержали и достигли достаточно высокого профессионального и служебного уровня. Когда он меня уж очень доставал, я говорил себе:

– Хватит ругаться, а то можно стать таким же, как он сам. Главное не сорваться и выдержать. Вот такой аутотренинг.

Жизнь в одной комнате общежития семёй в 5 человек, с двумя детьми, с кухней на 18 семей, без горячей воды, с общим туалетом и одной общей «стиральной комнатой» за эти годы тоже изрядно утомила. И начал я очередной виток хождений по мукам: рапорт Рябоконю, посещение политотдела и заместителя начальника академии по материально-техническому обеспечению. Наверное, здесь уместно выразить восхищение нашими советскими женщинами, в данном случае моей женой и матерью. Выдержать «прелести» жизни в одной из худших «ям» для офицеров Ленинградского гарнизона столько лет не каждый сможет. Но в те годы у нас была твёрдая перспектива, что придёт срок, раньше или позже, и мы получим достойное жильё. А пока до этого счастья ещё ой как далеко! Мы жили, стараясь быть выше неудобств, не застревая на них, радуясь хорошему в нашей жизни. К новому году жене, мастерице на все руки, подарил вязальную машину. В те времена такие подарки я мог делать без особого напряжения, по сравнению с периодом «перестроек» и «разгула «демократии», когда офицеры были «опущены вниз» на несколько порядков.

Сыночку уже седьмой год. Готовим в школу. Освоили с ним лыжи в Таврическом саду, а после этого попарились слегка в баньке на улице Чайковского. В воскресенье подались в Кавголово. Там даже Ольга Савельевна – моя мать, человек никогда в жизни ранее не стоявший на лыжах, и то попробовала это удовольствие, под двойной помощью мужчин: Андрея и меня.

В день Советской Армии и Военно-морского флота – праздник, который мы отмечаем семьёй ежегодно и по сей день – я рассказал Андрею о Вооружённых силах Советского союза и об этом празднике. Беседу на эту тему пришлось провести, по просьбе руководительницы группы, и в детском саду, куда ходил Андрей.

На день рождения мамы Лары подарили ей платье, которое она давно хотела, как всегда красивые цветы, накрыли праздничный стол. Программа праздника, всегда и по сей день, продумывалась заранее, чтобы каждый его участник привнёс что-то своё. Кроме «нектара и амброзии», исполнялись песни, стихи и танцы, готовились рисунки и кроссворды, демонстрировались кинофильмы, слайды, проводились игры и т. д. Не всегда получалось всё удачно, но чаще было интересно. В этом году доченьке к 8 марту как махонькой женщине первый раз был подарен цветочек. Женский праздник отмечали в Комарово на академическом лыжном кроссе с участием всей семьи.

За «вечной» весной, как поётся в песне, всё равно придёт красное лето. Начали подготовку к тому, чтобы Андрея отправить на летнюю дачу на Карельском перешейке в то же Комарово.

Несмотря на цейтнот времени, по прежнему, по воскресеньям дружно выезжаем, в этот год, на Елагины острова или устраиваем катанье на детских велосипедах. Детишки катаются с упоением. Иногда вечером сбегаем в кинище или сходим в цирк на Фонтанке. К сожалению, плохие бытовые условия сказываются на здоровье. Сыну лечили зубки, на осень договорились ложиться на удаление аденоидов в Педиатрический институт. Лариса попала с ангиной в больницу. Стараемся как-то укреплять здоровье. Зимой брали на прокат Андрею коньки и катались на катках Елагиных островов. Сын ходил несколько месяцев с бабушкой на гимнастику в СКА, а с осени пошёл в спортшколу при бассейне СКА. На многих соревнованиях спартакиады академии Лара и Андрей продолжают выступать со мной за кафедру. Отчитываясь как спорторг на партийном бюро кафедры по спортивно-массовой работе, я об этом говорил с гордостью. Пока я был спорторгом, мы занимали первое место в нашей группе офицеров постоянного состава кафедральных коллективов академии. Без ложной скромности можно сказать, что это было результатом не только строгой требовательности Рябоконя и моей организаторской работы, но и благодаря тому, что я, как правило, занимал во всех соревнованиях первое или в крайнем случае второе или третье место. Для популяризации здорового образа жизни, я создал и вёл на кафедре спортивный стенд, на котором была постоянная и оперативная информация о ходе спартакиады академии, о результатах прошедшего соревнования: место занятое кафедрой, результаты каждого участника, выделение лучших, о предстоящих соревнованиях – и постоянно о кафедральных шахматных турнирах в течение года.

Культурные возможности Ленинграда, образно говоря, это горы Тяньшанские по сравнению с большинством пространства нашей необъятной страны. По прежнему, стараемся освоить хотя бы отдельные вершинки этого массива. Посмотрели выставку золотого фонда Эрмитажа. Всемирно известная экспозиция, но на любителя, особенно вызывает восторги прекрасной половины человечества. Меня в таких работах восхищает поистине ювелирное мастерство и колоссальный объём труда. С Андреем прослушали оперу «Копелия». Будучи дежурным по учебному корпусу, ознакомил Андрея с пистолетом Макарова. Интересно, что пострелять из этого оружия дал ему лет через 7-9. Под Новый год, по очереди, все взрослые отвели душу на концерте «Здоровэньки булы!» Тарапуньки и Штепселя (Тимошенко и Березина). Для тех кто пытается утверждать, что в советский период не было критики, посмотреть бы их концерт и они убедились бы в противоположном. Мне запомнилась одна из их известных интермедий: берут они интервью у одного из жителей дома для престарелых; спрашивают его о том, что очевидно он так много прожил, благодаря тому, что не употребляет алкоголь; он отвечает: пыв, пью и буду пыты; они: тогда вы наверное не курите?; он: курыв, курю и буду курыты; они: диду, а скилькы ж вам рокив?; он: трыдцять пять! В зале музыкальный проигрыш и взрыв хохота. Вот такие 35-летние старики были тогда. А сколько их вымерло в «перестроечные» годы, ельцинского беспредела и вымирает сейчас. Сейчас их не меньше!

После предзащиты жизнь пошла всё же относительно спокойнее. На обед, почти ежедневно, пешком по специальному экологически более чистому маршруту: от высотного здания учебно-лабораторного корпуса академии (за павильоном выхода на улицу Боткинскую станции метро «Площадь Ленина») до памятника В.И. Ленину на броневике у Финляндского вокзала, затем, в зависимости от направления ветра, по левому или правому тротуару Литейного моста, затем, сразу за Большим домом (так в Ленинграде называли здание КГБ), по улице Каляева, через проходные дворы на улицу Чайковского, мимо кинотеатра «Спартак», через улицу Салтыкова-Щедрина, по переулку на Преображенский собор, улицу Пестеля, улицу Артиллерийскую и во двор нашего дома по Литейному проспекту № 26.

Дома удаётся мне больше читать книжечки дочке Иришке. Правда, когда удавалось раньше вырваться с кафедры. Часто это не удавалось, в связи с тем, что мне поручалось вести занятия и самоподготовку с курсантами 2 курса и офицерами запаса, которые только начинались в 18.00.

Отношения с Рябоконем остались прежние. Так, чтобы пробить какой-нибудь документ у Рябоконя, приходилось делать по 3-7 заходов. 2 месяца он продержал меня за штатом. 2 месяца между небом и землёй. Но, тем не менее, добавил в мои функциональные обязанности ответственного за противопожарную безопасность и подписчика печати для кафедры. Всю черновую работу, которая отнимает массу времени и сил, взваливал на меня.

Только благодаря вмешательству начальника научного отдела удалось добиться ускорения назначения срока моей защиты. В ряде случаев приходилось разгадывать и опережать действия Рябоконя. Так, вдруг он стал настаивать, чтобы из названия диссертации убрать термин « организация обеспечения …». Не сразу стало ясно, что этого делать нельзя ни в коем случае, в связи с тем, что тема должна быть связана с организацией медицинского обеспечения авианесущих кораблей. Только с помощью Г.П. Донченко удалось отстоять и сохранить название.

2.1.2. Севастополь. Возвращение к многоборью; А. Бакулин; А. Юдин.

Опять первый класс. Защита диссертации.

Как бы там ни было, но 1978 год наша семя встретила традиционно весело и с надеждами на лучшее. Дети побывали на своих новогодних праздничных ёлках. Зима хорошая и нам несколько воскресений удалось съездить в Кавголово на лыжи. В одно из февральских воскресений – пораньше за город, а к 18.00 уже заступил дежурным по учебно-лабораторному корпусу академии. Как говорил на встрече с пионерами космонавт Герман Титов: хочешь жить – умей вертеться. Для детишек детского садика, куда ходят мои детки, в парке академии, проложил для них лыжню. Другое удовольствие жизни – один раз в неделю плавание в бассейне СКА. Посмотрели кинофильм «Служебный роман» – отличная работа, прежде всего Алисы Фрейндлих и Андрея Мягкова. На примере не только их прихожу к выводу, что у нас выросло не первое поколение прекрасных советских артистов кино и театра. В этом я убедился, когда удалось посмотреть по нашему телевидению английский сериал «Сага о Форсайтах». Солидная работа. Очень мне понравился этот фильм, режиссура и игра актёров. Но сравнивая их работу с тем, что удалось увидеть в театрах, кинотеатрах и на экранах телевизора за последние годы у нас в СССР, я пришёл к выводу, что наши не хуже, а в чём-то даже лучше.

Начал окончательно готовить текст своего выступления на защиту. Хотя и ходит среди соискателей такая прибаутка по поводу защиты: ничего страшного – 15-20 минут позора на защите, но зато прекрасная последующая жизнь. В моей ситуации этот «позор» может иметь другие последствия. Поэтому готовлюсь по полной программе. Получены и приобщены к документации на защиту 18 отзывов со всего Союза на автореферат диссертации. По установившимся правилам, мне пришлось дать информацию в выступления моих оппонентов и профильной организации. Как они её используют, это уже их дело.

Своей чередой текли кафедральные дела: сделан стенд по комплектам, написана и сдана статья в Сборник к 60–летию Вооружённых сил СССР, написана лекция для группы академических курсов, составлена методическая разработка для IV факультета, по вечерам веду занятия с офицерами запаса, ведётся подготовка праздничного номера кафедральной настенной газеты, составлена противопожарная инструкция, которая практически отсутствовала на кафедре до этого.

В плане подготовки к защите: обзвонил и обошёл всех приглашённых и допущенных на защиту членов Совета, выкупил изготовленные в художественной мастерской таблицы на защиту, заказал, подготовил и опробовал аудиторию, купил билеты оппонентам назад на Красную стрелу из Ленинграда в Москву и даже заказал зал для банкета после защиты.

Но время идёт неумолимо и в другом измерении – пора устраивать Андрея в школу. Все сообща делаем всё, что для этого надо. А пока он ходит с бабушкой в гимнастическую секцию при СКА у зимнего стадиона.

И вот, наконец, наступила ЗАЩИТА диссертации!!!

Конечно, с того дня времени прошло достаточно много – более 30 лет! Многое забылось! Но и многое помнится.

Итак, 4 апреля 1978 года. Аудитория № 516. Установлен кадроскоп для демонстрации слайдов, развешаны таблицы, схемы и фотографии. Всё «на товсь». Собрался докторский совет по закрытым диссертациям. Председатель сам НГ – начальник академии Н.Г. Иванов. Вступительное слово председателя. Предоставляется слово мне, как соискателю. Странно или нет, но волнения не было. Наверное потому, что ведёт сам Н.Г., в зале присутствуют свои: О.Б Порембский, М.И. Кондратьев, Н.Г. Новожилов, Г.П. Донченко, В.И. Юнкеров, М.В. Портных, Б.Д. Сухов и другие. Это придало уверенности, что всё будет нормально и по существу.

Накануне я долго мучался – как начать своё выступление. Принято было начинать: – Глубокоуважаемый товарищ председатель, уважаемые члены совета, товарищи офицеры … . Такая градация по уважению мне казалась перегибом. Поэтому на свой страх и риск, при всём действительно глубоком моём уважении к Н.Г., я начал: – Глубокоуважаемые товарищ председатель, члены совета, товарищи офицеры … . Доклад шёл по плану, как вдруг один из членов совета К. Журкович восклицает: – Что вы нам рассказываете об американских авианосцах? … Что мы сами не знаем? Я объяснил, что это необходимо для использования опыта их медицинского обеспечения боевой деятельности, а также для наглядности сравнения с нашими авианесущими кораблями. И спокойно продолжил далее свой доклад. Главное, что этот вопрос меня не сбил с толку, и я нормально закончил свой доклад. Потом, гораздо позже, я узнал, что Журкович этим вопросом выполнял просьбу своего друга Рябоконя.

Ответы на вопросы членов совета. Выступления оппонентов, их вопросы и пожелания. Оценка их положительная, мнение обоих: достоин присвоения кандидата медицинских наук. Мои ответы на вопросы и пожелания оппонентов.

Было несколько выступлений, но особенно запомнилось выступление профессора доктора медицинских наук М.И. Кондратьева, о котором накануне мы с ним об этом даже не говорили. В чём-то лестно, в чём-то авансом, но в основном, наверное, объективно и справедливо – ведь мы с ним очень много сотрудничали и провели времени в работе: на ТАКР «Киев», в Военно-морском институте, при работе по совместным научным отчётам и научным статьям. Он говорил о том, что диссертант в настоящее время в медицинской службе ВМФ СССР является лучшим специалистом по медицинскому обеспечению авианесущих кораблей, знающий историю медицинского обеспечения личного состава авианосцев иностранных флотов, морской авиации ВМФ и отечественных кораблей с одиночным и групповым базированием корабельных летательных аппаратов. Говорил, что изучение и анализ огромного объёма материала, разработка системы медицинского обеспечения, организации обеспечения и норм снабжения медицинским имуществом, новых комплектов медицинского имущества, апробированных и принятых к использованию в авианосных соединениях Краснознамённых Северного и Черноморского флотов, повысят боеспособность и боеготовность их в мирное и военное время.

Началось голосование. Из всех членов совета, один бросил, как говорится, «чёрный шар», т.е. проголосовал «против». Позже выяснилось, что это сделал К. Журкович. Ну что же, так даже лучше – если 100% «За» это плохой стиль. Спасибо за высокую оценку нашего труда! УРА! УРА!! УРА!!!

Но это ещё не всё. Предстояла работа со стенографисткой, оформление материала по защите к отправке в Москву, в Высшую аттестационную комиссию (ВАК). В то время её возглавлял некий Кириллов-Угрюмов, который высказывался в печати, что не признаёт такой специальности как врач – организатор. И это настораживало.

А пока впереди традиционный ужин в ресторане Дома офицеров, куда приглашены мои научные руководители О.Б. Порембский, Рябоконь и оппоненты. Особо хотелось, чтобы был Олег Борисович. И он обещал прийти. Мы с Ларой, моей женой, оделись в лучшие одежды, какие у нас были и пришли в заказанный мною накануне зал. Пришёл Рябоконь с одним из оппонентов. Обождали какое-то время Олега Борисовича. Позже выяснилось, что второй оппонент М.В. Портных уехал сразу в Москву, а О.Б. Порембский не смог преодолеть неприязнь к Рябоконю и заставить себя проводить с ним вечер в одной компании. Но мне надо было смочь. Сели за стол. Как бы там ни было, но мой долг был выразить свою благодарность присутствующим за то, что каждый из них сделал для успешного завершения дела и защиты диссертации. Оба гостя приняли сказанное к сведению, солидно выпили и закусили, вышли покурить и по английски вдруг исчезли. Нам было с одной стороны неприятно такое неуважение, а с другой стороны даже хорошо. Мы славно вдвоём посидели, потанцевали и повеселились, хотя естественно со всем, что было заказано на стол из 6 персон справиться не сумели.

Удовлетворение на душе колоссальное. Успешно завершён труд нескольких лет, в таких неблагоприятных и недоброжелательных условиях, когда начальник кафедры был не научный руководитель, а по существу антинаучный руковредитель. Больше появившееся свободное время старался вернуть семье и особенно детям. С Андреем стали вместе ходить в баньку с парилочкой, соорудили скворешник и закрепили его на высокой сосне в лесу возле Кавголовского озера. Там же мы с ним осваивали науку лазания по деревьям для развития силы, ловкости и смелости. В бассейне СКА посмотрели соревнования в спортшколе, где занимался Андрей. Не плохо, был в числе призёров во всех четырёх видах плавания: кроль, брасс, кроль на спине и батерфляй. Начались приятные хлопоты по устройству Андрея в английскую школу. И неприятные: после консультаций в академии и Педиатрическом институте, пришлось согласиться с рекомендациями врачей и пойти на удаление аденоидов у Андрея. Слава богу, всё обошлось и, как жизнь показала, не зря была проведена эта экзекуция.

Посмотрели два спектакля московских театров: «Проводы» театра Маяковского и «Двенадцатая ночь» Современника. Тогда это было значимое для нас событие. Ещё не практиковался, так называемый в сегодняшнем Питере, московский чёс, когда дерутся со зрителя огромные деньги за билеты при неуважительном отношении к зрителям, начиная с плохих программок к спектаклям и кончая скудной декорацией, костюмами, заменой и перестановкой артистов и т.д.

На работе Рябоконь дал срочное задание подготовить раздел в новый справочник военного врача. Срочно сделал, сдал и забыл. Спустя полгода попадает в руки этот справочник. Смотрю аннотацию и вижу там от нашей кафедры другого соавтора вместо меня. Та же политика та же непорядочность продолжается. К этому я никогда не смог привыкнуть и смириться, но за эти годы я уже не реагировал так болезненно как ранее на подлости и несправедливости со стороны Рябоконя и его единомышленников.

Дело идёт к лету. Созвонился с товарищем и однокурсником Володей Евстратовым, о котором я уже упоминал ранее в связи с командировкой в Севастополь на противолодочный крейсер «Ленинград». Он по-прежнему трудился в филиале центра по подготовке и реабилитации космонавтов в Севастополе. Договорились, что мы всей семьёй приедем к ним покупаться на море. Сказано – сделано. Продумали, спланировали, подготовились на поезд и вперёд на юг.

Перемещение на поезде с детишками это большое путешествие с массой впечатлений, многие из которых для них впервые в жизни. У нас отдельное купе на всю семейку – как отдельная комната в нашем общежитии. Много смотрено – пересмотрено, обсуждено, всё что мелькнуло, двигается, увидено впервые или с необычной стороны. Чем дальше на юг, тем больше незнакомого. Особенно когда въезжаем в Крым, когда местами видно море. Много сыграно, прочитано, рисовано, перерисовано, съедено, выпито и наоборот.

Наконец Севастополь! Ура!

Нас встречает Володя. И вдруг выясняется, что нас ждали четверых, без моей матери. Но назад же её не отправишь. Да и у нас планы на всё лето, а не только на Севастополь. Пришлось хозяевам смириться и принять нас в полном составе. Мы очень благодарны семье Володи: ему и его жене Екатерине за то, что отвели на нашу капеллу отдельную комнату на несколько недель. Конец мая, начало июня. На юге благодать, прекрасно, многое уже цветёт, уже есть черешня, зелень. С погодой повезло, тепло, солнечно, море прогрелось. Естественно, мы стремимся каждый день на море. То в Учкуевку, то в бухту Омегу, то в Херсонес, то на городской пляж. Однако детки маленькие, Ирише было всего 4 годика, да и самим всё время на солнце утомительно. Предполагая такую ситуацию, мы взяли с собой из Питера палатку туристскую, надувные матрацы, подстилки, игры, чтиво, туристскую посуду. Благодаря этому проблем практически не было. Детишки спали днём у берега моря в палатке или под тентом, чтобы не мешать друг другу. С Андреем мы много плавали, швыряли камешки на дальность и на скольжение по воде. И главное – за время пребывания в Севастополе мы с Андреем прочитали весь букварь, и он научился довольно уверенно читать. Я пристрастился к бегу босиком по берегу моря, по твёрдой земле крымской степи. За этот период подошва стала грубая, наверное, как у эфиопского бегуна Бикиллы. Не забываемые впечатления от купания в бухте исторического Херсонеса. Она сравнительно небольшая по размеру, красивая по очертаниям, вода чистая и прозрачная, аквамариновая морская по цвету, запаху и вкусу, дно из гальки средних размеров. На небольшом расстоянии от берега стоит небольшой островок из ракушечника сверху обросший травкой, а под водой покрытый водорослями. Над водой он возвышается на 3-4 метра и под водой примерно такая же глубина. Вот мы с Андреем постепенно его освоили, доплыли, несколько раз проплыли вокруг него, забрались несколько раз, обследовали и, наконец, начали прыжковые упражнения. Когда прыгаешь в воду с этого острова, ныряешь и плывёшь под водой в плавательных очках, наблюдаешь подводные скалы, покрытые зелёными водорослями, прошмыгивающих иногда рыбок, то чувствуешь себя самого рыбой в аквариуме.

Обошли достопримечательности города: Графскую пристань, центральную улицу, памятники, бухты, военный порт. Съездили в Балаклаву к Вениамину (тоже наш однокурсник) и Зое Лоханиным. Посмотрели скалы, где снимался «Ихтиандр». 2-3 недели у моря и на море, это прекрасно. Спасибо друзьям.

Однако, всё имеет своё начало и конец. Мы рассчитали так, что за несколько дней до отправления поезда из Севастополя в Ленинград, я на автобусе через г. Николаев отвёз бабушку Олю с детишками на Украину в город Вознесенск, на оставшуюся часть лета к её сестре Евгении Савельевне. Проводы нас мамой Ларой сопровождались слезами мамы и детишек. В Вознесенске я денёк помог им там устроиться и вернулся на станцию Джанкой в Крыму. Там дождался поезда №7 «Севастополь-Ленинград», в котором уже из Севастополя «заняла» нам двоим места Лариса Анатольевна, согласно купленным билетам. И поехали мы с ней в Питер, оставив до конца лета детишек с бабушкой Олей на Украине. Думаю, что у каждого из нас остались свои впечатления и память об этом светлом периоде в нашей жизни. Возраст в нашей семье тогда был от 4 лет Иришки до 62 лет Ольги Савельевны.

Ещё на одной стороне прекрасного, по нашим понятиям, отпуска хочется остановиться подробнее. В те годы я всё больше задумывался о том, чтобы полностью порвать с так называемым «культурнопитейством», т.е. выпиванием в компаниях по праздникам по немногу, для того чтобы, как говорят для оправдания своего лицемерия, ханжества, своей слабости в своих и чужих глазах, снять напряжение, не быть белой вороной и так далее и тому подобное. Мне не нравилось, что своему подрастающему сыну я говорил о том, как не хорошо пить и курить, а сам за семейным праздничным столом традиционно произнося тост, подымал бокал с вином или с чем-либо покрепче. После этого следовало соответствующее состояние и поведение.

И вот в этой поездке, при встрече, на застольях у моих однокурсников Володи и у Вени я сумел отшутиться и ни разу не принял в рот хмельного. Помню реакцию, удивление и недовольство друзей. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было не легко и не просто. Но лиха беда начало. Начало ухода в полную трезвенническую жизнь. Каково же мне было, когда я отвёз свою маму с детьми в Вознесенск, до конца лета, зная о том, что там двое зятей Евгении Савельевны глушат «по-чёрному» всё что попадёт из спиртного. «Хороший» пример для подрастающего сына. Но что делать? Мы с женой по возвращении из отпуска сразу на работу. Всё лето держать детей в городе, в условиях общежития? С другой стороны, тогда уже у нас в стране повсеместно и твёрдо установилось пьянство по любому малейшему поводу. Тем более со средины 80-х годов XX века эта и другие болезни нашего общества возрастали стремительно. И по существу спаивание народа превратилось в геноцид – уничтожение народа на всём постсоветском пространстве путём насаждения табакокурения и алкоголизма ( от культуропитейства до пьянства и алкоголизма), наркомании, распущенности, ведущей не только к росту венерических болезней, но и СПИДу и т.п. Наши дерьмократы (как в народе звали т.н. демократов) говорят, что это плата за вход в «светлое капиталистическое общество». Нужен ли такой вход и тем более такой ценой за введение страны, ради интересов кучки пассионарных негодяев, в дикий беспредельный капитализм? Однако, незаметно я перескочил в будущее.

А тогда по выходу на работу по возвращении из отпуска я почувствовал новую тактику борьбы за выживание врача с кафедры. Собственно уже апробированная тактика – тактика максимальной загрузки и жёсткого контроля единственного врача на кафедре. Только цель несколько поменялась: не допустить даже мысли о продолжении научного роста и работы над докторской диссертацией. Стратегически ставилась задача не дать возможности стать конкурентно способным на место начальника кафедры. Одним из подтверждений сказанного служит то, что в то время. когда обсуждался план работы над докторской диссертацией Щукхве, меня Рябоконь внезапно отправляет на 2 месяца заместителем по МТО начальника лагерного сбора в учебном центре академии в Красном селе.

Перед отъездом, в связи с тем, что сроки представления трёх методических разработок на проведение полевых занятий выходили, я оставил их рецензенту с просьбой после рецензирования отдать их начальнику учебной части кафедры. При этом, если он бросит в длинный ящик, я просил забрать их к себе и вернуть мне по возвращении из командировки.

Эта командировка оказалась для меня пыткой. Пытка на китайский лад – бездельем. После адъюнктуры, периода работы над диссертацией, освоения учебной дисциплины, вхождения в преподавательский и научно-исследовательский процесс, семейных забот и проблем с детьми вдруг … провал, болото безделья. Лагерный сбор проводится на период сдачи вступительных экзаменов на факультеты первичной подготовки и совершенствования врачей. Проводится он столетиями в Учебном центре академии в Красном селе. Оборудует, обслуживает и охраняет центр медицинский батальон обеспечения учебного процесса (МБОУП). У командира батальона имеется штатный заместитель по материально-техническому обеспечению (зам. по МТО). Он имеет в своём распоряжении людей, ряд функциональных подразделений (столовые, склады и др.), технику, инструментарий и хозяйственные материалы. На период проведения лагерного сбора одной из основных задач всего МБОУП является обеспечение всех участников сбора жильём, местами для занятий и проведения экзаменов, питанием, помывкой и другими бытовыми мероприятиями. Заместитель по МТО начальника лагерного сбора также отвечает за выполнение перечисленных задач, но не располагает ничем из, находящегося в распоряжении заместителя по МТО командира МБОУП. Поэтому должность, на которую я попал, была сродни, в определённом смысле, роли Герцена. Я следил за всеми направлениями материально-технического обеспечения и если где-то, что-то не ладилось, да простят меня за сравнение, как Герцен должен был ударять в колокол. Далее через штатного заместителя по МТО командира МБОУП, начальника штаба или начальника лагерного сбора добиваться своевременного решения или корректировки соответствующих проблем. Это назначение было для меня настолько внезапным, что я не успел подготовить и взять с собой какой-то материал для работы. Отлучаться мне из учебного центра было запрещено. Оставалось только чтиво и физическая культура. Оказалось, что такая фривольная, без напряжения жизнь для меня пытка. Хуже чем жизнь в цейтноте, в круговороте кафедральных и семейных дел и проблем.

Но вот позади лагерный сбор. Возвращение на зимние квартиры. Начало очередного учебного года. Жизнь в учебном заведении течёт в основном по учебным годам – с сентября по сентябрь. С годами такая цикличность становится привычной, с ней увязывается всё остальное, в т.ч. и личная жизнь, жизнь семьи, праздники и отпуска.

Кроме отобранных через адъюнктуру, берут в академию на преподавательские должности людей после ординатуры, факультета руководящего медицинского состава и даже из войск, имеющих опыт специалистов. Однако некоторые из них не имеют не только специальной педагогической подготовки, но не имеют склонности и данных для ведения преподавательской деятельности. Вот они в первую очередь опошляют деятельность преподавателя, не уважают её, считая и высказывая вслух «мысли» о том, что в преподаватели можно брать любого дворника. Кстати дворники тоже относятся к своему труду по разному, убирают как следует или только числятся. Так вот такие преподаватели-дворники сами работают как плохие дворники, не вникая в суть своей работы и не вкладывая душу в эту живую учебно-воспитательную работу по подготовке кадров для медицинской службы армии и флота. За четверть века моей работы на кафедре через неё прошло несколько таких «преподавателей».

Один из них Думенко Анатолий, к тому же был художественно одарённым. За время учёбы на факультете руководящего медицинского состава он много учебных часов потратил на художественное оформление кафедры. За это честь, хвала и большое ему спасибо. Но с другой стороны это сказалось негативно на его подготовке по специальности. Спустя пару лет после выпуска из академии, он был взят преподавателем на кафедру. Постепенно выяснилось его отношение к нашему преподавательскому труду. Когда наступило время «плюрализма мнений», у нас с ним были несколько раз дискуссии и наедине и на собраниях по поводу отношения к труду преподавателя.

Я всегда отстаивал, принятое у нас в академии, такое отношение к делу, когда преподаватель и в целом кафедра должны сделать всё, зависящее от них, для налаживания и ведения на должных научном и методическом уровнях образовательного процесса. Для этого, исходя из функционального назначения выпускников, составляются квалификационные требования, учебные планы и программы подготовки специалиста, частные методики преподавания учебных дисциплин. По ним – тематические планы, расписания учебных занятий. Далее, идя по древу учебно-методического фонда кафедры – учебники и учебные пособия, учебно-методические пособия для обучаемых. Затем тексты лекций, методические разработки, планы семинаров для преподавателей. Разрабатываются и создаются наглядные пособия, в том числе по новейшим образовательным технологиям, с использованием наисовременнейших и традиционных технических средств обучения. Очень кропотливое, чрезвычайно интересное и плодотворное дело. При условии любви и увлечённости им.

Надо сказать, к счастью, на кафедре преобладали люди, увлечённые и добросовестно относящиеся к преподавательской деятельности. Правда, в силу разных обстоятельств, кроме Думенко были ещё преподаватели, не любившие и не тратившие времени и сил на «возню» с курсантами на самоподготовке, на занятиях и на отработках пропущенных и не зачтённых занятиях: В. Матвийчук, Б. Усатый, С. Ровума и др. Один из них, при таком отношении к делу, «выскочил» позже даже в начальники кафедры. И его отношение привело к потере былого высокого уровня образовательного процесса на кафедре. В этом я убедился, участвуя, спустя много лет, в проверке методической работы кафедры. Тогда же, были времена, когда важно было не компентенция и отношение человека к делу, а его лояльность и верность соответствующему начальнику по специальности. Что касается Думенко, то он вскоре ушёл в управление медицинской службой одного из военных округов. Затем, когда начался развал Советского Союза и его структур, в т.ч. Вооружённых Сил, благодаря его работе над портретами некоторых военно – медицинских начальников, был поставлен даже во главе одного из военных фармацевтических научно-исследовательских институтов. Такие институты называли «запасными аэродромами» для увольняемых из органов управления т. н. арбатского военного округа. Это было в духе начинавшегося безвременья. Ведь Думенко не имел ни учёных степеней и званий, ни научных трудов, опыта научной работы, и главное данных, чтобы занимать такой пост.

А жизнь продолжается… В описываемый период времени структура моей диссертации и автореферата были взяты рядом моих товарищей по адъюнктуре как образец для своих диссертационных трудов. Пошли очередные нировские темы, в том числе по авианесущим кораблям, тексты лекций, методические разработки. В том числе для проведения военного учения со слушателями морского факультета, которые на кафедре почему-то отсутствовали. В инициативном порядке написал факультативную лекцию для слушателей факультета руководящего медицинского состава по авианесущим кораблям. Удалось наладить регулярные занятия по физической подготовке офицеров кафедры в спортзале академии. Рябоконь, в добавок, к имевшимся обязанностям, отдал меня в группу военных дознавателей академии.

Приятное событие в жизни – сын Андрей пошёл в первый класс школы с углублённым изучением английского языка. Для того чтобы жене наладить Андрею учёбу в школе, первые три месяца дочку Иру из садика забирать «доверили» мне. Впервые с 1974 года, как мы вернулись в Ленинград, мы начали походы по грибы и ягоды. Раньше просто не хватало времени. Оказалось очень увлекательное и полезное занятие. Чем дальше, тем больше засасывала эта страсть. И как оказалось на всю оставшуюся жизнь.

На кафедре физической подготовки и спорта появились новые интересные сотрудники. Познакомился с двумя Анатолиями: Анатолий Яковлевич Кныш и Анатолий Сергеевич Бакулин. Выяснилось, что с последним, в течение 2 лет мы учились в САТУРНе – Саратовском артиллерийском техническом училище ракетного назначения. Правда, он учился в 9 батарее, а я – в 11. Он закончил училище на год позже меня, потом окончил ВИФК – военный институт физической культуры и ушёл в спортивную работу. Кто знал его близко, говорили, что у него два сердца. Анатолий Сергеевич много лет был бессменным чемпионом Вооружённых сил по офицерскому многоборью. А чтобы держать это звание, надо было много сил и времени тратить на то, чтобы держать форму на высоком уровне и в беге, и в плавании, и в стрельбе, и в гимнастике и в вождении автомобиля. Несколько лет он жил в военном городке в пригороде Ленинграда – Тайцах, и ездил каждый день на работу в академию к Финляндскому вокзалу. Сам по себе вариант не из лёгких, так ведь ещё вечерами (в 23 – 24 часа), вернувшись с работы, он шёл в бассейн, ранее построенным под его руководством, и отрабатывал плавательную программу. Потом уже еда, сон и личная жизнь. А утром опять на работу. Согласитесь, что такой режим подвластен действительно единицам особенно сильных духом и телом людей. Уговорил он меня тряхнуть стариной и вернуться в офицерское многоборье только на одно соревнование. Но сложилось так, что несколько лет мы выступали с ним в своей возрастной категории в академической команде на первенство ЛенВО.

Представляются не безынтересными некоторые теневые стороны спортивной жизни и соревнований. С лёгкой руки Анатолия Сергеевича моё возвращение в офицерское многоборье на одно соревнование затянулось более чем на 10 лет. На кафедре физподготовки появился новый преподаватель – Александр Геннадьевич Юдин. Это был офицер хорошего советского воспитания, человек, у которого слово не расходилось с делом. Он очень увлечённо занимался физической подготовкой с разными категориями обучаемых и академической сборной командой многоборцев. Его увлечение и горение передалось и мне, спортивные результаты по всем видам многоборья росли (первый разряд, кандидат в мастера спорта), появилась перспектива, стало интересно, хотя и много отнимало времени. Александр сам выступал на первенстве ЛенВО по офицерскому многоборью, занимая призовые места. Ему удалось создать такую команду в академии, что мы несколько лет занимали вторые места на первенство ЛенВО, вслед за Военным институтом физической культуры (ВИФК) , команду которого, не только как профессионалов своего дела, никто не мог обойти.

Вот тогда мы стали пристально следить за командой соперницей. Особенно каждый за соперником по своей возрастной группе. За много лет соревнований мы уже знали друг друга «как облупленных», сильные и слабые стороны каждого, максимальные результаты, которые способен он показать в отдельных видах многоборья. Естественно после соревнования по каждому виду многоборья внимательно изучали протоколы соревнования, как официальные результаты, хотя истинные результаты уже знали. На одном из зимних первенств округа было замечено несколько, очень мягко говоря, «неточностей». В протоколе бега на 1000 метров по дорожкам Зимнего стадиона время одного из участников соревнования из команды ВИФКа в значительной степени не соответствовало фактически показанному результату. В протоколе соревнований по плаванию я вижу, что представителю команды ВИФК, в моей возрастной группе, выставлено время, которое он с роду не показывал и не мог показать. Мало того мы знали, что он вообще не стартовал на этих соревнованиях. Возмущение было большим, но кулуарным. Решили сохранить честь мундира и договорились, что впредь таких «левых номеров правой рукой» делаться не будет.

В рамках летнего первенства округа по офицерскому многоборью соревнования по стрельбе проводятся на окружном тире полигона «Чёрная речка» под открытым небом. Сильный ветрище, шквалистый, порывами, не постоянного направления. Временами дождь. Условия не для высоких результатов даже для высоких мастеров своего дела. Ничего страшного, думаю я, все находятся в равных условиях. Представитель ВИФКа, в моей возрастной категории стрелял рядом со мной, крайним в шеренге очередной стрелковой смены. Отстрелялся как из пулемёта, т.е. очень быстро, не выцеливая, не перенося и не откладывая ни одного выстрела. Ну – думаю – молодец, решил зря не мучаться. По окончании стрельбы, как и положено, смены подошла к мишеням для их осмотра. Я успел заметить, что из двух крайних мишеней (моя была третьей) судья взял лучшую, очевидно уже раньше подготовленную. Сумма выбитых очков на ней была 90 из 100!? Вторая мишень, на вскидку, в большей степени «уцелела». Когда я сказал об этом представителю нашей команды, он дело замял. Мой соперник, услышав моё возмущение по этому поводу, отдал мне памятную статуэтку, которую ему вручили как победителю соревнования, так как он видел, что я отстрелял лучше его.

Худо-бедно, но жизнь как-то определилась и постепенно входила, пусть относительно и местами, но в светлый промежуток (полосу), в более предсказуемое и налаженное русло. Сбывалось то, что думалось несколько лет назад, наблюдая картину весеннего ледохода по Неве с Литейного моста. Это было в один из очень тяжёлых для меня периодов, когда Рябоконь давил по всем направлениям. Наблюдаемое неумолимое наступление весны и ледохода вызывало размышления о том, что как бы не сопротивлялась старушенция зима – весна своё возьмёт. Это дало для меня тогда какое-то успокоение и уверенность, что как бы Рябоконь не изгалялся в своих экзерцициях, всё равно время его уйдёт, а справедливость восторжествует. И вот сейчас так, в основном, оно и происходило.

А вот дела у другого моего товарища Н. Рыжевского на тот момент не складывались как ему хотелось бы, и я бы сказал: как он заслужил, честно отработав 6 лет учёбы в академии старшиной курса. После выпуска из академии он прослужил начальником медицинской службы на Зеленодольском заводе на Волге. Оттуда уехал на полигон на Новой земле. Теперь хотел бы вернуться начальником курса на морской факультет. Но это никак не получалось. Долго мы с ним обсуждали ситуацию и возможные варианты, однажды осенью, когда я дежурил по академии. По мере сил и возможностей мы старались в течение полугода вытащить его в академию и через отдел кадров, и через нашего бывшего начальника курса. Но – увы. Наш бывший начальник курса С.Ф. Морев говорил: – Мешает пятый пункт анкеты жены (наследственность связанная с Синайским полуостровом). Так или нет, но крепко обиделся за это Николай на Морева. Он считал, что в течение 6 лет, когда он, будучи старшиной курса, много сделал полезного и за себя, и за начальника курса, пятый пункт не мешал. По – своему он конечно прав. Но нет худа без добра. Спустя несколько лет Николай перевёлся в Крым и даже стал работником управления медицинской службы Крымской автономной республики в составе Украины. Ещё одно подтверждение того, что никогда не надо отчаиваться. Время всё расставит по своим местам.

А наша жизнь продолжалась в своей многосторонности, с удачами, успехами и наоборот, с той же определённой цикличностю. Съездили семьёй в Пушкин (Царское село) посмотреть золотую осень. Одно из мест в наших краях, в которое хочется вернуться снова и снова, чтобы насладиться гармонией и лепотой творения природы, ума и рук человеческих. По очереди с мамой, посмотрели в кинотеатре Дома офицеров экранизацию Тургеневской “Степи”. Как сочно выписаны детали природы, образ жизни и быта на юге нашей страны, пусть где-то и в лубочном варианте. Посмотрели с детьми несколько детских кинофильмов. В АБДТ им А.С. Пушкина – “Деловые люди”, в областном театре на Литейном – “Страсти земные”, в БДТ им. Горького – “Цена”. Сходили вновь в Русский музей на тематическую выставку Шишкина. Впервые удалось увидеть практически полное собрание его произведений. Оказывается он творил в разных жанрах изобразительного искусства. Природа, особенно лес в его изображении, это как море у Айвазовского. Такое впечатление, что изображенные им многие виды, особенно в окрестностях Петербурга, знакомые и виденные мною в путешествиях, лыжных и легкоатлетических кроссах по этим местам.

Андрею в школе силами родителей собрали пульт для программированного обучения английскому языку. Ко дню Великой Октябрьской Социалистической революции провели турнир на первенство кафедры по шахматам. Мы с Андреем опять пошли в бассейн СКА. Андрея, конечно, водит бабушка Оля. Сходили посмотреть первенство СССР по плаванию в нашем бассейне СКА. Бинокль, фотоаппарат, обсуждение увиденного создавало атмосферу настоящего спортивного праздника. Кроме того, это настоящая школа спортивного мастерства или как сейчас говорят мастер-класс. И по сей день, глядя такие соревнования, успеваешь рассмотреть какие-то технические приёмы и нюансы в различных стилях плавания в гребке руками, работе ногами, старта, финиша, дыхания, поворота у стенки и др.

Удалось достать и прочитать трилогию Яна: «Чингиз Хан», «Хан Батый» и «К последнему морю». Конечно не та глубина исследования этой темы, как у В. Чивилихина в его романе-эссе «Память» и не такие спорные и резкие выводы и обобщения как у Л. Гумилёва в «Древняя Русь» и «Великая степь». Но тоже интересно и позволяет логически выстроить целую эпоху в жизни народов Советского союза по варианту автора. Наконец, представилась возможность детальнейшим образом проработать Мифы Древней Греции. Вот тот кладезь, откуда черпали знания, темы, терминологию, понятия люди искусства, философии, архитектуры, медицины и других областей знаний и жизнедеятельности homo sapiens. Совпадение или нет, но вскоре посмо трели в театре им. Комиссаржевской «Забыть Герострата». После Мифов Греции, я уже был ориентирован в сюжете спектакля.

Написаны очередные лекции, завершена тема плановой нир по авианесущим кораблям. Проведено очередное дознание по случаю управления преподавателем академии автомобилем в нетрезвом состоянии. Случай настолько очевиден и документально оформлен, что сложностей не возникло. К моим обязанностям Рябоконь добавил вести дела по ДОСААФу на кафедре. А это всё время.

К концу года в нашей семье преодолены несколько рубежей. 4 декабря 1978 года Андрей перешёл из малой в большую ванную бассейна СКА. Я отмечал годовщину вступления в преподавательскую должность. Иринка присоединилась к брату в катаниях на коньках. Чтобы купить домой ёлочку на новый год пришлось в течение всего дня, каждый час отмечаться в очереди возле учебно-лабораторного корпуса (УЛК) академии. Всем просмолены и подготовлены лыжи. В том числе Иринке, хотя ей всего 4 годика. В мешок Деда Мороза под ёлочку вложены подарки из ДЛТ (дом ленинградской торговли) к новому году.

До наступления его удалось вкусить ещё одно из удовольствий жизни: побывать на встрече в Доме офицеров с шахматным журналистом А. Рошалем. Он был в команде А. Карпова, возглавлял шахматную федерацию страны и рассказал много интересного, не попавшего в печать, о матче Карпов – Корчной за звание чемпиона мира. С Анатолием Евгеньевичем мы, шахматные любители и болельщики прожили целую жизнь: от его встреч с Б. Спасским через Р. Фишера, В. Корчного, Г. Каспарова до сегодняшних дней. Спасибо ему за мастерство, порядочность, доброжелательность к людям, ответственность и вклад в своё шахматное королевство, в отличие от своих основных соперников того времени, особенно двух последних, сделавших много для раскола шахматного мира.

И уже перед самым новым годом посмеялись на концерте «парня из калинарного техникума» Г. Хазанова. Тогда он только набирал силу, известность и популярность. Ученик А. Райкина, в чём–то с ним схож, но во многом неповторим и оригинален в своём жанре. Он быстро завоевывал зал и становился любимцем публики.

2.1.2.2. Бернардо де Бальбуен. ТЮЗ. Глазунов. Новая квартира. Отчёт на партбюро.

В начале нового 1979 года на партийном бюро кафедры был заслушан очередной отчёт коммуниста А. Яковенко. Участники и сторонники контрреволюции 1991 года и развала СССР огульно хают всё, что было создано и происходило в нашей стране в годы советской власти. Я уже высказывал свою точку зрения по этому поводу. Мне представляется, что здесь нельзя абсолютизировать и идеализировать, огульно всё осуждать или восхвалять. В любом случае нельзя было разрушать и терять много полезного из того, что было завоёвано и создано в нашей стране, служившей примером для многих стран и народов. В том числе в системе воспитания. Ведь в принципе не важно где отчитываться начинающему преподавателю: на партбюро, на кафедральном совещании или на другом собрании коллег, товарищей. Главное, чтобы это было и проводилось по существу, с пользой для общего дела. О серьёзности и полезности таких отчётов, как это происходило во времена онные и чем занимался начинающий преподаватель кафедры судить вам по ниже изложенному примеру.

В моём отчёте были отраженны основные виды работ за год: научно-исследовательская, учебная, методическая, спортивная, общественно – политическая и другие виды. За указанный период я участвовал в выполнении шести плановых научно-исследовательских работ. По двум из них материал в отчёт был сдан на один месяц раньше, по одной – на три месяца раньше намеченных сроков. Хотя это и не главный показатель, но всё же объём выполненных работ занял 69 машинописных листов.

Кроме того, выполнено ряд поручений и заданий начальника кафедры:

– проведено согласование с начальниками 60 кафедр академии «Перечня знаний и навыков выпускников ВМедА по табельному медицинскому оснащению», применительно к каждой кафедре;

– подготовлен материал для справочника по медицинскому оснащению армии и флота;

– участие в работе по подготовке Пленума при начальнике Центрального Военно-медицинского управления (ЦВМУ, позже стало именоваться главным ВМУ или ГВМУ);

– участие в методическом обеспечении и оборудовании гаража учебной медицинской техники в Учебном центре академии в Красном селе;

– участие в развёртывании выставки табельного медицинского оснащения полкового медицинского пункта и медсанбата в выставочном зале на 12 этаже УЛК академии.

За этот период времени мною разработаны (подготовлены) плановые и инициативные методики обучения, учебно-методические, наглядные и научные материалы:

– новая методика преподавания кислородно-дыхательной и наркозной аппаратуры с курсантами морского факультета подготовки врачей;

– три текста лекций для слушателей факультетов руководящего медицинского состава и послевузовского образования;

– методическая разработка для проведения занятий на морском факультете подготовки врачей и 4 методические разработки для слушателей факультетов руководящего медицинского состава и послевузовского образования;

–учебный стенд по двум комплектам корабельным в тематический класс для подготовки врачей ВМФ;

– фотоальбом «Медицинское оснащение авианесущих кораблей»;

– 3 учебные схемы;

– комплект из 21 слайда по теме «Корабельное медицинское оснащение»;

– комплект из 30 карт для тестового контроля на устройствах «Консультант» и «Огонёк» по теме «Кислородно-дыхательная аппаратура»;

– доклад совместно с И.Н. Ждановым на учебный сбор офицеров кафедры по теме «Роль кафедры в деле подготовки войскового врача в свете указаний Министра обороны и начальника ЦВМУ».

В этот период продолжал работу по углублению знаний предмета кафедры и смежной учебной дисциплины (во многом даже ближе для меня – кафедры ОТМС флота).

Не стоит утомлять читателя другими подробными деталями. Но всё же картина будет не полной, если не сказать о том, что провёл я разных видов занятий на 350 часов, участвовал в проведении командно-штабных учений с профессорско-преподавательским составом академии «Балтика-79», с курсантами и слушателями разных факультетов.

Кроме того, выполнялись уже называвшиеся дополнительные административные, партийные и общественные обязанности, отдельные задания и поручения, которые всегда старался выполнить как можно лучше и в срок.

Общественные нагрузки если их только перечислить займут довольно много места: редактор стенной газеты кафедры, спорторг кафедры, ответственный за противопожарную безопасность на кафедре и за ДОСААФ, военный дознаватель от кафедры, политинформатор и ведущий занятия с лаборантским составом кафедры. А сколько времени и жизни уходило на это всё! В спортивных соревнованиях спартакиады офицерского состава академии я занимал первые места. В составе сборной академии по офицерскому многоборью – второй призёр в соревнованиях на первенство ЛенВО. Инициативно пропагандировал здоровый образ жизни: организация спортивно-массовой работы на кафедре, в т.ч. шахматные турниры; личное участие во всех соревнованиях спартакиады, с привлечением членов моей семьи; создание стенда «Физкультура и спорт на кафедре», на котором отражалась спортивная жизнь кафедры; печатал статьи в кафедральной и академической газетах по данной тематике, в т.ч. о спортивных соревнованиях, о закаливании, о вреде курения (при том, что Рябоконь «по – чёрному» курил).

Кому не интересна эта сторона жизнедеятельности и безнадёжно курящие могут пропустить пару абзацев.

На отчётно-выборном партийном собрании кафедры в своём выступлении, как спорторг кафедры я говорил:

–Из доклада явствует с какой перегрузкой профессорско – преподавательского состава проводится научно-педагогическая работа. В такой обстановке каждому из нас важно найти время, заставить себя выйти на стадион, в спортзал или хотя бы сыграть в теннис. Хотелось бы пожелать новому секретарю и членам партийного бюро больше уделять внимания жизненно важным вопросам спортивно-массовой работы и защите спортивной чести коллектива в спартакиаде офицерского состава академии.

Далее в своём отчёте я говорил вроде стандартные слова, но это не было ложью и лицемерием, это было действительно так:

– Постоянно работаю над своим идейно-политическим и культурным уровнем.

За этой фразой, кроме приводимых мною в ходе повествования многих примеров посещений театров, музеев и выставочных залов города, имелось в виду: посещение лекций, подготовка и выступления на семинарах по марксистско-ленинской подготовке, ежедневный просмотр трёх и более общесоюзных, ленинградских и спортивных газет, чтение периодических изданий (журналы Наука и жизнь, Военно-медицинский, Коммунист ВС и др.), чтение художественной литературы.

По поводу последнего следует отметить, что после адъюнктуры появилась возможность больше читать. Удалось прочитать: Достоевского (Преступление и наказание, Идиот), Яна (трилогия о татаро-монгольском нашествии на Россию), Данилевского (Мирович), Пикуля (Битва железных канцлеров, Крейсер «Аскольд», На задворках великой империи) – и других авторов.

С удивлением обнаружил и пережил, что вновь открываю для себя Толстого Л.Н. и Достоевского Ф.М. Причём если в юношестве, как говорится, не шёл у меня Достоевский, хотя я всегда мог заставить себя прочитать то, что требовалось по школьной программе. То, перечитывая заново, указанные произведения классика, я получил колоссальное удовольствие от его работ и убедился в его способности глубоко проникнуть в психологию и душу человека, увидеть, найти, прочувствовать и выписать тончайшие детали и нюансы в размышлениях и действиях своих героев. Хотя и не со всеми его постулатами и взглядами можно согласиться и читать его подряд длительное время всё же тяжеловато. Требуется переключение на какое-то время на другую литературу.

Далее в отчёте шла речь о семье:

–Стараюсь наверстать долги по воспитанию детей, перед семьёй, которые возникли за годы адъюнктуры. С сыном пошли в первый класс, ходим в бассейн, дочку учим читать и писать. Главное – стараемся с женой подготовить каждого из них Человеком, в нашем понимании этого слова. Благо, наш славный город Ленинград предоставляет для этого большие возможности. Посещаем музеи, театры, выставки, спортивные зрелища. Зимой и летом стараемся всей семёй по воскресеньям выезжать на природу: за город, в парки.

В заключение о затруднениях в работе и о недостатках над которыми считал нужным ещё работать. Главное – это освоение сложной профессии преподавателя. Кроме изучения, повторения, сбора учебно-методического материала к подавляющему большинству учебных занятий, ещё надо много работать над освоением методики преподавания различных учебных дисциплин разным категориям обучаемых. Здесь масса своих деталей и нюансов в действиях преподавателя, всех и каждого в отдельности обучаемого. Начиная с разработки, апробации, доводки или совершенствования методики подготовки и проведения занятий. С целью перенять опыт коллектива старался посещать различные виды занятий лучших преподавателей кафедры. Особенно много надо работать по оформлению и подготовке к рецензированию и печатанию учебно-методического материала (текстов лекций, методических разработок, заданий и учебных пособий для обучаемых).

После того как я поблагодарил за внимание и за те пожелания в работе, которые выскажут товарищи, за последними дело не стало. Абстрагироваться здесь никоим образом нельзя, ни на секунду не забывая о положении единственного врача на кафедре провизоров. И всё же …

Выступило 4 человека. Первым, как водится, начал обсуждение секретарь партийной организации. Это тот, который перед моей предзащитой спрашивал у Рябоконя: -Так как кладём соискателя вдоль или поперёк?

Он говорил о таких качествах заслушиваемого как напористость (заметьте не настойчивость), недостаток самокритичности, всегда всё равно прав (это при моём то положении изгоя!), хорошо продумывает и тщательно отрабатывает, но плохо оформляет учебно-методический материал (ни разу о плохом оформлении начальник учебной части мне не говорил).

Б. Чирчак отметил добросовестность выполнения своих обязанностей, особенно спорторга. Из недостатков отметил излишнюю самоуверенность и недостаточную самокритичность (известно по А.П. Чехову как все мы любим критику), затруднения в развёртывании аптеки на полевых занятиях.

Рябоконь вёл речь о неуважительном отношении к старшим (ясно, что он имел в виду прежде всего себя, после всего, что он вытворял все эти годы с точки зрения нравственности, порядочности, вопреки интересам дела). Говорил о том, что отчитывающийся очень сырой преподаватель (по прошествии всего 3 месяцев со дня назначения на эту должность !?), с большими амбициями (вот чего он прежде всего боится), не имеющими под собой твёрдой основы (что под этим подразумевать?). В то время как Щукхве он даже защищал на кафедральном заседании от «резкого» мнения рецензента одного из его материалов и очень легко журил: – Молодой товарищ не должен думать, что уже всё готово (?) и он всё знает.

Ю. Ушаков выразил пожелания быть проще и ближе к коллегам, погибче с гражданским персоналом в спортивной работе (верно, но всё время ведь как на минном поле, каждое не верное движение чревато последствиями, увы опыта предостаточно). По заслушиванию, как положено, было принято решение с пожеланиями партийного бюро: на семинарах больше отрываться от конспекта (!?), углубить (!?) НИР, повысить требовательность к себе, продолжить изучение литературы по специальности, посещать занятия лучших преподавателей-методистов кафедры.

Относиться к этому заслушиванию на партбюро можно по-разному. С одной стороны формально я только начал работать преподавателем, с другой стороны обидно, когда ты знаешь, что стараешься и много делаешь полезного для кафедры, а тебе за это, даже спасибо не скажут, и только «бьют по голове». Получается как у Бернардо де Бальбуэна в «Преимущества бедняка»:

Бедняк молчит, твердят-

«тупица»,

Заговорит – он

«пустозвон».

Коль сведущ он, зовут зазнайкой

И хитрецом, когда умён.

Общителен – зовут втирушей,

Учтив – зовут его льстецом,

Коль скромен – называют

мямлей,

А коль отважен – наглецом.

Коль независим – он «невежа»,

Почтителен – «лизоблюд»,

Заспорит – назовут мужланом,

Уступит – трусом назовут.