См., напр., обобщающий трехтомный историко-литературный труд: Русская литература и фольклор (XI–XVII вв.). Л., 1970; Русская литература и фольклор (первая половина XIX в.). Л., 1976; Русская литература и фольклор (вторая половина XIX в.). Л., 1982 — Из работ теоретического характера необходимо отметить: Левинтон Г. А. Замечания к проблеме «фольклор и литература». — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 7. Тарту, 1975, с. 76–87; Миф — фольклор — литература. Л., 1978; Выходцев П. С. На стыке двух художественных культур. (Проблема фольклоризма в литературе), Горелов А. А. К истолкованию понятия «фольклоризм литературы». — В кн.: Русский фольклор, т. XIX. Л., 1979; Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция: Вопросы поэтики. Саратов, 1980; Далгат У. Б. Литература и фольклор: Теоретические аспекты. М., 1981 (см. также библиографию в указанных работах).
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 246.
Азадовский М. К. История русской фольклористики. Т. 1. М., 1958, с.253.
Мелетинский Е. М. Средневековый роман: Происхождение и классические формы. М., 1983, с. 275.
Там же, с. 273; см. также: Мелетинский Е. М. Средневековый роман: Вопросы типологии. — В кн.: Художественный язык средневековья. М., 1982, с. 250–265.
См., напр.: Смирнов И. П. От сказки к роману. — В кн.: Труды отдела древнерусской литературы, т. XVII. Л., 1973; Петрунина Н. М. Пушкин и традиция волшебно-сказочного повествования. — Русская литература, 1980, №3, с. 30–51; Медриш Д. Н. Трезвый реализм («Медный всадник» А. С. Пушкина и сказка). — В кн.: Проблемы реализма, вып. 5. Вологда, 1978; Немзер А. С. Трансформация волшебной сказки в «Ночи перед рождеством» Н. В. Гоголя. — В кн.: Вопросы жанра и стиля в русской и зарубежной литературе. М., 1979; Ветловская В. Е. Ф. М. Достоевский. — В кн.: Русская литература и фольклор (вторая половина XIX в.). Л., 1982.
Bansinger H. Möglichkeiten des Märchens in der Gegenwart. — In: Märchen, Mythos, Dichtung. München, 1963, S.15.
Бармин А. В. Поэтика сказки в эпопее XX века (к постановке вопроса). — В кн.: Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1976, с. 143.
О литературной сказке см.: Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959; Леонова Т. Г. Русская литературная сказка XIX века в ее отношении к народной сказке (поэтическая система жанра в историческом развитии). Томск, 1982. — Из работ теоретического характера отметим: Брауде Л. Ю. К истории понятия «литературная сказка». — Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз., т. 36, 1977, №3 (ср. полемику с этой работой: Бахтина В. А. Литературная сказка в научном осмыслении последнего десятилетия. — В сб.: Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1979). — О современной литературной сказке см. публикации в межвузовском сборнике: Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1976; 1979; 1981.
Далгат У. Б. Литература и фольклор, с. 49.
Бритиков А. Ф. Проблемы изучения научной фантастики. — Русская литература, 1980, №1, с. 202.
Путилов Б. Н. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. Л., 1976, с. 20.
Путилов Б. Н. Эпический мир и эпический язык. — В кн.: История, культура, этнография и фольклор славянских народов. IX Международный съезд славистов. Доклады советской делегации М., 1983, с. 170.
Горелов А. А. Насущные проблемы освоения культурного наследства (фольклористика). — Русская литература, 1977, №4, с. 43.
Жукас С. О соотношении фольклора и литературы. — В кн.: Фольклор: Поэтика и традиции. М., 1982, с. 8.
Flechtner H.-J. Die phantastische Literature. Eine literarästhetische Untersuchung. — Zeitschrift für Asthetik und allgemeine Kunstwissenschaft. Bd XXIV, H. 1. Stuttgart, 1930, S. 45.
Беляев А. Создадим советскую научную фантастику. — Детская литература, 1938, №15–16, с. 1.
Полтавский С. О сюжете в научной фантастике. — В кн.: О литературе для детей. Л., 1955, с. 130.
Гуревич Г. Карта страны фантазий. М., 1967, с. 22.
Ревич В. А. Не быль, но и не выдумка. (Фантастика в русской дореволюционной литературе.) М., 1979, с. 5.
Ср.: «Генетическая близость фантастики сказочной и научной очевидна, это отмечается многими исследователями». (Ляхова В. В. Категория фантастического в советской драматической сказке для детей. — В кн.: Проблемы метода и жанра, вып. 7. Томск, 1980, с. 20).
Чернышева Т. О старой сказке и новейшей фантастике. — Вопросы литераторы, 1977, №1, с. 244.
Butor M. Die Krise der Science Fiction. — In: Science Fiction. Theorie und Geschichte. München, 1972, S. 82.
Дилов Л. Несколько слов о фантастике... — Нева, 1975, №7, с. 91.
Жуков Д. А. Заветное. Литературно-критические статьи. М., 1981, С. 313.
Чернышева Т. А. 1) Научная фантастика и современное мифотворчество. — В кн.: Фантастика-72. М., 1972, с. 288–301; 2) Фантастика и современное натурфилософское мифотворчество. — В кн.: Художественное творчество: Вопросы комплексного изучения. Л., 1983, с. 58–76.
Лотман Ю. М., Мелетинский Е. М., Минц З. Г. Литература и мифы. — В кн.: Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. Т. 2.
Урнов Д. М. Литературное произведение в оценке англо-американской «новой критики». М., 1982, с. 5.
Кагарлицкий Ю. И. Что такое фантастика? М, 1973, с. 43.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1946, с. 336.
Лотман Ю. М. Статьи по типологии культуры. Тарту, 1973, с. 25.
Ревич В. Разбивая стеклянные двери... — В кн.: Антология сказочной фантастики. М., 1971, с. 6. — Ю. И. Кагарлицкий подчеркивает: «Сейчас, по удачному выражению А. Азимова, любой миф можно превратить в фантастический рассказ» (Кагарлицкий Ю. Реализм и фантастика. — Вопросы литературы, 1971, №1, с. 109). Но это превращение приводит не к возрождению мифа в научной фантастике, а к его разложению на отдельные, уже, в сущности, немифологические элементы, которые и используются сугубо рационально.
Неклюдов С. Ю. Душа убиваемая и мстящая. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 7. Тарту, 1975, с. 65.
Лотман Ю. М., Минц З. Г. Литература и мифология. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 13. Тарту, 1981, с. 54.
Стеблин-Каменский М. И. Миф. Л., 1976, с. 21.
Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976, с. 283.
Чернышева Т. А. Научная фантастика и современное мифотворчество, с. 291, 290.
Там же, с. 292.
Там же, с. 289.
Лосев А. Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. М., 1957, с. 9.
Там же, с. 591.
Стеблин-Каменский М. И. Миф, с. 82.
Лотман Ю. М. Феномен культуры. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 10. Тарту, 1978, с. 6.
Цит. по: Лосева И. Н. Мифология и религия. — В кн.: Вопросы научного атеизма. Вып. 30. М., 1982, с. 49.
Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. М., 1978, с. 117.
Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983, с. 194.
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. Т. 1. М., 1967, с. 121.
Кагарлицкий Ю. Фантастика ищет новые пути. — Вопросы литературы, 1974, №10, с. 168.
Там же, с. 168.
Чернышева Т. А. Научная фантастика и современное мифотворчество, с. 296.
Кагарлицкий Ю. Фантастика ищет новые пути, с. 168.
Платонов К. К. Психология религии. М., 1967, с. 95.
Там же, с 96.
Там же, с. 96.
Чернышева Т. На грани «веры и неверия». — Литературное обозрение, 1975, №1, с. 78.
Лотман Ю. М. Блок и народная культура города. — В кн.: Наследие А. Блока и актуальные проблемы портики. Блоковский сборник. IV. Тарту, 1981, с. 9-10.
Зоркая И. М. На рубеже столетий: У истоков массового искусства в России 1900–1910 годов. М., 1976, с. 228.
Моль А. Социодинамика культуры. М., 1973, с. 45.
Ханютин Ю. Кинофантастика: возможности жанра и практика кинопроизводства. — В кн.: Жанры кино. М., 1979, с. 193.
Кукаркин А. В. Буржуазная массовая культура: Теория. Идеи. Разновидности. Образцы. М., 1978, с. 59.
Ханютин Ю. Реальность фантастического мира: Проблемы западной кинофантастики. М., 1977, с. 27.
Так, скажем, когда Г. Гуревич пишет о повести А. Р. Беляева «Продавец воздуха»: «Но мог ли читатель 30-х годов, прошедший через трудности пятилетки, всерьез читать о том, что на территории Якутии иностранец Бейли тайком построил подземный город и энергетическую установку, способную всосать и заморозить всю атмосферу Земли?» (Гуревич Г. Карта страны фантазий. М., 1967, с. 167), — он прав и не прав одновременно. Прав он в констатации противоречия и не прав в оценке его. Читатели действительно не могли серьезно верить, что так было или могло бы быть на самом деле, но ведь такой веры и не требовалось.
Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Миф — имя — культура. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 6. Тарту, 1973, с. 283.
Пятигорский А. М. Некоторые общие замечания о мифологии с точки зрения психолога. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 2. Тарту, 1965, с. 43, 45.
Аверинцев С. С. «Аналитическая психология» К.-Г. Юнга и закономерности творческой фантазии. — В кн.: О современной буржуазной эстетике. Вып. 3. М., 1972, с. 116.
Чернышева Т. А. Научная фантастика и современное мифотворчество, с. 300.
Показателен в этом плане специфический интерес сторонников «глубинной психологии» к научной фантастике, которую они рассматривают не столько как литературный жанр, сколько как сферу непроизвольного выявления неких «мифологических» импульсов и архетипов (в юнговском смысле слова) в психике авторов и читателей научной фантастики. Так, например, Ю. Шайдт, заявив, что «работы Зигмунда Фрейда и Карла Густава Юнга дают ключ к глубинно-психологическому анализу научной фантастики», для иллюстрации этого тезиса не случайно обращается прежде всего не к научно-фантастическим произведениям, а к записи галлюцинации одной из пациенток: «Я стояла на горе и видела приближающийся космический корабль. Недалеко от меня он ударился о землю. Взрыв был околдовывающим, красочным зрелищем. Как при извержении вулкана, ввысь взметнулись мощные красные и золотые массы лавы. С несколькими другими людьми я убежала. Мы карабкались через руины. Наугад я шла все дальше. Наконец, мы подошли к собору. Много старых людей и священников стояло там. Царило настоящее настроение конца света. Старики и священники говорили, что мы должны сейчас поплатиться за свои грехи. Перед церковью сидела смерть с двумя мужчинами за круглым столом и играла в покер...» ((Scheidt J. Descensrs ad inferos. Tifenpsychologische Aspekte der Science Fiction — In: Science Fiction. Theorie und Geschichte, S. 134, 135). Автор подчеркивает в этом безусловно выразительном тексте «постепенный переход от научной фантастики к традиционной старой сказке, от агрессивно низвергающегося вниз космического корабля к играющей в карты смерти» и далее толкует его в мифологическом духе, ссылаясь на работу ученика Юнга Давида Кан-Яинского «Миф машины», причем в этом толковании не только «миф», но и «научная фантастика» представляют собой весьма условные понятия.
Аверинцев С. С. «Аналитическая психология» К.-Г. Юнга и закономерности творческой фантазии, с. 135.
Там же, с. 135.
Suvin D. Zur Poetik des literarischen Genres Science Fiction. — In: Science Fiction, S. 89–90.
Веселовский А. Н. Собр. соч. Т. XVI. М.; Л., 1938, с. 83–84.
Термин «жанр», как известно, вызывает споры. При этом оказываются возможными противоположные точки зрения. Если болгарский ученый Б. Ничев считает, что в фольклоре «жанр является категорией неустойчивой» (Ничев Б. Увод в южнославянския реализъм: От фолклор към литература в естетическия развой на южните слазяни през XVIII и XIX век. София, 1971, с. 122), то Б. Н. Путилов, напротив, настаивает: «Я хотел бы прежде всего подчеркнуть особенную значимость для поэтики фольклора категории жанра. Ее мы вправе рассматривать как узловую и определяющую» (Путилов Б. Н. Современные проблемы исторической поэтики фольклора в свете историко-типологической теории. — В кн.: Фольклор: Поэтическая система. М., 1977, с. 15).
Большинство фольклористов рассматривают народную сказку как жанр, а волшебную сказку как наиболее яркую разновидность сказочного жанра. Ю. М. Соколов, наоборот, хотя и «с известной оговоркой», но считал, что основные разряды сказки «носят характер особых сказочных жанров» (Соколов Ю. М. Русский фольклор. М., 1941, с. 319). В. Я. Пропп писал: «Сказка — понятие более широкое, чем жанр», жанром, по его мнению, может быть названа собственно волшебная сказка, хотя иногда и он именует народную сказку в целом «жанром» (Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1976, с. 37, 46–47). Некоторыми авторами оспаривается и традиционное определение научной фантастики как жанра. Научную фантастику именуют «видом литературы» (Бугров В. В поисках завтрашнего дня. Свердловск, 1981, с. 153), «способом художественного мышления» (Xанютин Ю. Кинофантастика: возможности жанра... с. 202), «особой, очень специфичной областью литературы» и «типом творчества» (Асадуллаев С. Г. Историзм, теория и типология социалистического реализма. Баку, 1969, с. 267), «разновидностью литературы» (Утехин Н. П. Жанры эпической прозы. Л., 1982, с. 85–86) и т. д.
Не вдаваясь в споры о жанре, напомним только слова Ю. Н. Тынянова: «Каждый жанр важен тогда, когда ощущается» (Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977, с. 150). Читатель, как неоднократно замечалось, всегда ощущает некоторое внутреннее единство научной фантастики, позволяющее ему безошибочно выделить из общего потока литературы произведения научно-фантастического жанра. Мы исходим из концепции В. Я. Проппа: «Жанр — понятие чисто условное, и о его значении надо договориться. В литературоведении это понятие определяется совокупностью поэтической системы. Это можно применить и к области фольклора» (Пропп В. Я. Фольклор и действительность, с. 35–36). Единство поэтической системы обнаруживает и народная сказка в целом, и волшебная сказка в частности. Есть это единство и в научной фантастике. С этой точки зрения, помня, что жанр — «понятие чисто условное», мы можем считать литературным жанром научную фантастику, фольклорным — волшебную сказку (а народную сказку в целом — единой жанровой системой).
Чернец Л. В. Литературные жанры. (Проблемы типологии и поэтики). М., 1982, с. 15.
Бахтина В. А. Литературная сказка в научном осмыслении последнего десятилетия, с. 67.
Медриш Д. Н. О поэтике волшебной сказки. — В кн.: Проблемы Русской и зарубежной литературы. Волгоград, 1971, с. 3.
Померанцева Э. В. Русская народная сказка. М., 1963, с. 24.
Парпулова Л. Българските вълшебни приказки: Въведение в поетиката. София, 1978, с. 26.
Аникин В. П. Русская народная сказка. М., 1977, с. 6.
Пропп В. Я. Фольклор и действительность, с. 87.
Гусев В. Е. Эстетика фольклора. Л., 1967, с. 114,
Пропп В. Я. Фольклор и действительность, с. 47.
Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки. Л., 1974, с. 22.
Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971, с. 384.
Ср.: «Оказалось, что ребенок в возрасте сказок действительно верит в карликов, великанов, необычайные происшествия, локализуя их, например, в известном ему лесу» (Бюлер К. Духовное развитие ребенка М., 1924, с. 368).
Чернышева Т. О старой сказке и новейшей фантастике, с. 235.
Там же.
Шабад Е. Нужны ли детям сказки. — Работница, 1929, №13, с. 18.
Бабушкина А. Репку вытягиваем («Сказка о дедке и репке»). — Детская и юношеская литература, 1934, №4, с. 3.
Привалова З. Сказочная повесть Л. Лагина «Старик Хоттабыч». — В кн.: Ученые записки Уссурийского госпединститута, вып. 2. Уссурийск, 1958, с. 207.
Анненский И. Книги отражений. М., 1979, с. 207.
Ильенков Э. Об эстетической природе фантазии. — В кн.: Вопросы эстетики, вып. 6. М., 1964, с. 91.
Гегель. Эстетика. Т. 1. М., 1968, с. 292.
Вундт В. Миф и религия. СПб., 1913, с. 43.
Краткая литературная энциклопедия, т. 7. М., 1972, с. 889.
Лотман Ю. М. Заметки к структуре художественного текста. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 5. Тарту, 1971, с. 286–287.
Парпулова Л. Българските вълшебня приказки, с. 25–33.
Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, с. 13.
См., напр.: Иванова А. А. К вопросу о происхождении вымысла в волшебных сказках. — Советская этнография, 1979, №3, с. 116–121.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 67.
Лифшиц И. М. О невероятном и невозможном. — В кн.: Художественное и научное творчество. Л., 1972, с. 91–92.
Бирюков Б. В., Гутчин И. Б. Машина и творчество: Результата, проблемы, перспективы. М., 1982, с. 74.
Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975, с. 148.
Анненский И. Книги отражений, с. 205.
Горький М. О детской литературе. М., 1958, с. 102.
Отметим, что М. Горький не случайно упоминает волшебно-сказочные и научно-фантастические образы в одном ряду, на равных правах.
Аникин В. П. Русская народная сказка, с. 33.
Тамарченко Е. Д. Социально-философский жанр современной научной фантастики: Автореф. канд. дис. Донецк, 1970, с. 9.
Кнорре Ф. Капитан Крокус. М., 1967, с. 89.
Ефремов И. Предисловие. — В кн.: Казанцев А. Пылающий остров М., 1962, с. 5–6.
Фрейденберг О. М. Миф и литература древности, с. 84.
Чернышева Т. Потребность в удивительном и природа фантастики, с. 227.
Габинский Г. А. Теология и чудо. М., 1978, с. 235.
Берман Б. И. Читатель жития. (Агиографический канон русского средневековья и традиции его восприятия.) — В кн.: Художественный язык средневековья, с. 166, 180.
Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре, с. 23.
Непомнящий В. Что ждет сказку? — Детская литература, 1973, №3, с. 18.
Lüthi V. Freiheit und Bindung im Volksmärchen. — In: Märchen, Mythos, Dichtung, S.4.
Бахтина В. А. Эстетическая функция сказочной фантастики. Саратов, 1972, с. 49.
Бахтин Н. Н. К вопросу о происхождении сказки. — Педагогическая мысль, 1918, №3–4, с. 63.
Неклюдов С. Ю. Чудо в былине. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 4. Тарту, 1969, с. 147.
Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века, с. 97.
Азадовский М. К. Статьи о литературе к фольклоре. М.; Л., 1960, с. 41.
Ортутаи Д. Внегерские народные сказки. — В кн.: Венгерские народные сказки. Будапешт, 1974, с. 56.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 70.
Лупанова И. П. Современная литературная сказка и ее критики. (Заметки фольклориста.) — В кн.: Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1981, с. 81.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 70.
Парпулова Л. Българските вълшебни приказки, с. 27, пр. 5.
Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу, т. 1. М., 1865, с. 55.
Лебедев Я. М. Русская литературная сказка до Щедрина. — В кн.: Учен. зап. Ростовского-на-Дону гос. пед. ин-та, фак. яз. и лит., т. 3. Ростов н/Д., 1940, с. 70.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1971., с. 389.
Неклюдов С. Ю. Чудо в былине, с. 156.
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. М., 1978, с. 59.
Ботинкова А. Б. Страница русской гофманианы (Э. Т. А. Гофман и М. Ю. Лермонтов). — В кн.: Художественный мир Э. Т. А. Гофмана. М., 1982, с. 166.
Манн Ю. В. Русская философская эстетика (1820–1830-е годы).. М., 1969, с. 116.
Манн Ю. В. Эволюция гоголевской фантастики. — В кн.: К истории русского романтизма. М., 1973, с. 225 (ср. замечание С. Г. Бочарова о повести: «...каждый момент может быть двойственно истолкован». — Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина, 1974, с. 185). — В своей статье Ю. В. Манн приводит слова Жан-Поля, комментирующего принцип параллелизма фантастического и реального: «Пусть чудо летит не как дневная и не как ночная птица, но как сумеречная бабочка» (с. 220). Как и всякий образ, эта метафора имеет и непосредственно содержательный смысл, кроющийся в исторически сложившемся архетипе восприятия времени суток человеком. Говоря о народном сознании, А. А. Потебня замечает: «Ночь есть печаль и несчастье, день — счастье и радость, поэтому сумерки — время, когда стыкаются счастье и несчастьем» (Потебня А. А. «О доле и сродных с нею существах». Харьков, 1914, с. 191). Этот контраст дня — Счастья и ночи — несчастья находит свое выражение в «Пиковой даме». Приведем только один пример. Встреча Германна и Лизы после смерти графини, встреча, в которой разбиваются надежды Лизы (контрастно сталкивается «счастье» и «несчастье») недаром происходит именно в сумерки: «Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу: бледный свет озарил ее комнату». Показательна и сцена, где Германн, убитый горем, в рассветном сумраке спускается по потайной лестнице вниз, думая о том, что когда-то по этой лестнице в такой же час поднимался вверх, в спальню графини «молодой счастливец». Счастье и несчастье вновь контрастно сталкиваются в сумеречное время. Сумерки — это время именно литературной фантастики (от А. Пушкина до М. Булгакова), в отличие от сказочной, которая действует либо при ярком свете дня, либо под темным покровом ночи.
Достоевский Ф. М. Письма. Т. IV. М., 1959, с. 178.
Анненский И. Книги отражений, с. 203.
См. выразительный пример: Улыбина О. Б Мотив сна и его художественная функция в повести И. С. Тургенева «После смерти» — В кн.: Вопросы сюжета и композиции. Горький, 1982, с. 68.
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя, с. 68–69.
Семибратова И. В. Фантастическое в творчестве Пушкина. — В кн.: Замысел, труд, воплощение... М., 1977, с. 164.
Поддубная Р. Н. Рассказ «Сон» И. С. Тургенева и концепция фантастического в русской реалистической литературе 1860–1870 годов. — В кн.: Русская литература 1870–1890-х годов. Свердловск, 1980, с. 82.
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя, с. 98.
Там же, с. 82.
Аверинцев С. На перекрестке литературных традиций. — Вопросы литературы, 1973, №2, с. 172.
Семибратова И. В. Типология фантастики в русской прозе 30–40-х годов XIX века: Автореф. канд. дис. М., 1973. с. 17.
Брандис Евг. Научная фантастика и человек в сегодняшнем мире. — Вопросы литературы, 1977, №6, с. 110.
Ханютин Ю. Кинофантастика: возможности жанра... с. 191–192.
Палей А. Р. Научно-фантастическая литература. Статья вторая. — Литературная учеба, 1936, №2, с. 130.
Ивич А. Научно-фантастическая повесть. — Литературный критик, 1940, №7–8, с. 158.
Шкловский В. «Человек-амфибия» (рецензия). — Детская литература, 1938, №20, с. 40.
Школенко Ю. А. Философия, экология, космонавтика. М., 1983, с. 125.
См. об этом: Санаров В. И. НЛО и энлонавты в свете фольклористики. — Советская этнография, 1979, №2, с. 145–154.
Тамарченко Е. Д. Мир без дистанций. — Вопросы литературы, 1968, №11, с. 100.
Там же, с. 114.
См., например: Чумаков В. М. Фантастика или научная фантастика? (К вопросу о термине.) — В кн.: Вопросы истории и теории литературы. Вып. 7 и 8. Челябинск, 1971, с. 117–126.
Точка зрения автора на возможность — невозможность изображаемого мира, существенная в литературном произведении, в научной фантастике, как правило, совпадает с точкой зрения героя (автор заинтересован в укреплении иллюзии достоверности); расхождение же точки зрения автора и героя рождает обычно иронический или комический эффект. Это связано уже не с вопросом о законах жанра, а с проблемой мастерства писателя-фантаста и выходит за рамки нашей темы.
Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века, с. 90.
Пропп В. Я. Фольклор и действительность, с. 47.
Lüthi M., Außerwelt. — In: Enzyklopädie des Märchens. Bd 1, Lief. 4. Berlin; New York, 1976, S. 1047.
Гинзбург Л. О структуре литературного персонажа. — В кн.: Искусство слова. М., 1973, с. 377.
Гинзбург Л. О психологической прозе. Л., 1977, с. 31.
Гинзбург Л. О структуре литературного персонажа, с. 379–380.
В. Я. Пропп писал, что в сказке «предметы действуют как живые существа» и даже то или иное «качество функционирует как живое существо» (Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969, с. 74–75). В современной фольклористике подчеркивается, что в волшебной сказке «в определенном смысле свойство, атрибут и персонаж оказываются изоморфными» (Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 4. Тарту, 1969, с. 130), что «все персонажи могут быть рассмотрены как персонификации определенных свойств или состояний» (Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки. — В кн.: Типологические исследования по фольклору. М, 1975, с. 217). Таким образом, «предмет», «качество», «свойство», «атрибут» могут приобретать статус самостоятельного персонажа. Может его приобретать и «событие», «происшествие», в котором манифестируются определенные «качества» и «свойства». Эта сказочная закономерность легко обнаруживается и в научной фантастике, где «предметы», «свойства» и «происшествия» тоже могут функционировать как персонажи. Буквально так, например, изображается персонифицированное «чрезвычайное происшествие» в повести А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света». Приобретение «предметом» или «свойством» статуса персонажа означает тесное единство, более того, взаимопроникновение человека и пространства в фольклорной волшебной сказке и литературной научной фантастике.
Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки, с. 216.
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975 с. 170–171.
Algirdas J. Greimas. Die Struktur der Erzählaktanten. Versuch eines generativen Aussatzes. — In: Literaturwissenschaft und Linguistik. Bd 3. Frankfurt am Main, 1972, S. 225.
Гинзбург Л. О психологической прозе, с. 31.
Можно было бы назвать позицию У рациональной, а позицию -У эмоциональной, если бы в первую не входило то, что очень приблизительно называется «поэзия науки», «радость научного поиска», «жар холодных чисел» и т. д.
Необходимо иметь в виду то толкование термина, которое дает В. Я. Пропп: «Мы вполне сознаем, что термины “недостача” и “нехватка” не вполне удачны. Но на русском языке нет таких слов, которыми данное понятие могло бы быть выражено вполне точно и хорошо. Слово “недостаток” звучит лучше, но оно имеет особый смысл, который для данного понятия не подходит. Эту недостачу можно сравнить с нулем, который в ряду цифр представляет собой определенную величину» (Пропп В. Я. Морфология сказки, с. 37).
Тамарченко Е. Мир без дистанций. — Вопросы литературы, 1968, №11, с, 113.
Леви-Стросс К. Миф, ритуал, и генетика. — Природа, 1978, №1, с. 96.
О трактовке среды в научной фантастике см. содержательную работу Т. А Чернышевой «Человек и среда в современной научно-фантастической литературе». (В кн.: Фантастика-1968. М., 1969, с. 299–320).
Незначимость различий позиций У и -У в противопоставлении их ЧП объясняет во многом и ограниченность психологических ресурсов в раскрытии этих персонажей в рамках собственно научно-фантастической проблематики. Естественно, это не означает заведомой обреченности научно-фантастического произведения на психологическую бедность.
Брандис Е. П. Впередсмотрящий: Повесть о великом мечтателе. (Жюль Верн). М., 1976, с. 110.
Показательно, что можно прочитать «Войну миров» Г. Уэллса, например, как военный роман, а «Солярис» С. Лема как философскую притчу о совести, т. е. не как научно-фантастические произведения. Оставляя в стороне вопрос об адекватности такого прочтения авторскому замыслу, заметим только, что сама эта возможность указывает на важность присутствия в образе конкретного научно-фантастического героя неких сторон, выходящих за рамки, определенные условиями жанра.
Никонов В. А. Имена персонажей. — В кн.: Поэтика и стилистика русской литературы. Л., 1971, с. 415.
Саватер Ф. Мир сказки. — Курьер ЮНЕСКО, 1982, №7, с. 5.
Неклюдов С. Ю. «Героическое детство» в эпосах Востока и Запада. — В кн.: Историко-филологические исследования. Сборник статей памяти академика Н. И. Конрада. М., 1974, с. 138.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с. 366.
Трубецкой Евг. Иное царство и его искатели в русской народной сказке. М., 1922, с. 24.
Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959, с. 194.
Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки, с. 109.
Шайкин А. Сказка и новелла (к постановке вопроса). — Изв. АН КазССР. Сер. обществ, наук, 1973, №6, с. 48.
Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки, с. 101.
Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Вопросы семантического анализа волшебной сказки. Сообщение 2. — В кн.: Тезисы докладов IV Летней школы по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1970, с. 12.
Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1. М., 1868, с. 639–640.
См., напр.: Сборник М. А. Максимовича, №33. — В кн.: Русские сказки в записях и публикациях первой половины XIX века. М.; Л., 1961; Новикова А. М., Оссовецкий И. А. Сказки Куприянихи. Воронеж, 1937, №21.
См., напр.: Афанасьев А. Н. Народные русские сказки, М., 1958, т. 1, №31; Великорусские сказки в записях И. А. Худякова. М.; Л., 1964. №70; Севернорусские сказки в записях А. И. Никифорова. М.; Л., 1961, №84; Зеленин Д. К. Великорусские сказки Пермской губернии. Петроград, 1914, №76; Садовников Д. Н. Сказки и предания Самарского края, СПб., 1884, №20; Бирюков В. П. Дореволюционный фольклор на Урале. Свердловск, 1936, с. 243–244; Акимова Т. М. Фольклор Саратовской области. Саратов, 1946, №362; Комовская Н. Д. Предания и сказки Горьковской области. Горький, 1951, №77.
Конкретный анализ сказочного образа Снегурочки и его литературных трансформаций на примере пьесы А. Н. Островского, новеллы И. А. Бенина «Легкое дыхание», воплощающей, как мы полагаем, «глубинную структуру» фольклорного образа, литературной сказки В. Каверина «Легкие шаги», научно-фантастического рассказа К. Булычева «Снегурочка» и др. произведений см.: Неёлов Е. М. Снегурочки не умирают. (Трансформация фольклорного образа в психологической новелле, литературной сказке, научно-фантастическом рассказе.) — В кн.: Русская литература и фольклорная традиция. Волгоград, 1983, с. 75–92.
Ефремов И. А. Великое кольцо будущего. — В кн.: Фантастика 69–70. М., 1970, с. 271.
Реtri W. Die Zukunft des Raumfahrtzeitalters in Sowjetischer Sight-Prognosen und wissenschaftlich-kosmische Utopien. — Universitas. Zeitschriftfur Wissenschaft, Kunst und Literatur. 1972, H. 11, S. 1183.
Бритиков А. Ф. Эволюция научной фантастики. — В кн.: О прогрессе в литературе. Л., 1977, с. 234.
Биленкин Дм. Киберы будут, но подумаем лучше о человеке. — В кн.: Дорога воспоминаний. М., 1981, с. 11–12.
Бернштейн И. А. Концепции человека и художественные возможности романа. — В кн.: Изображение человека. М., 1972, с. 19.
Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, с. 26. — Некоторые фольклористы формулируют эту закономерность еще более резко. Так, М. Люти утверждает, что «герой сказки — это не личность и даже не тип, а некая всеобщая фигура...» (Lüthi M. Märchen. Stuttgart, 1964, S.26).
Ханютин Ю. М. Реальность фантастического мира: Проблемы западной кинофантастики. М., 1977, с. 157.
Шайкин А. Художественное время волшебной сказки (на материале казахских и русских сказок). — Изв. АН Каз ССР. Сер. обществ, наук, 1973, №1, с. 43.
Существует и третья система — детективная, которая тоже организована по фольклорно-сказочным «жестким» законам, и в этом смысле весьма близка собственно научно-фантастической системе. О фольклорно-сказочных принципах в организации детективной системы см.: Меркулан Я. Зарубежный кинодетектив. Л., 1975; Ревзин И. И. К семиотическому анализу детективов (на примере романов Агаты Кристи). — В кн.: Программа и тезисы докладов в летней школе по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1964, с. 38–39.
Гинзбург Л. Я. О литературном герое, с. 115.
Там же, с. 118.
Чернышева Т. А. О художественной форме утопии. — В кн.: Поэтика русской советской прозы. Иркутск, 1975, с 33.
Муравьев В. С. Приглашение к «странному миру». — В кн.: Science fiction. English and American short stories. M., 1979, с. 16.
Биленкин Д. Проверка фантастикой. — В кн.: НФ, Сборник научной фантастики. Вып. 22. М., 1980, с. 4.
Брандис Евг. Новые рубежи фантастики. — В кн.: В конце семидесятых; Литература наших дней. Л., 1980, с. 189.
Смелков Ю. Фантастика — о чем она? М., 1974, с. 25.
Так, например, на одном из библиотечных обсуждений романа С. Лема «Солярис», один из читателей, убежденный сторонник научной фантастики, возмущенно говорил о «неправильности» поведения героев романа: они же ученые, исследователи, почему же они испугались извлеченных живым Океаном из их памяти и воссозданных во плоти образов и воспоминаний? Тут нет проблемы, говорил читатель, просто это плохие ученые, если они Вдруг бросили свое дело. Читатель не принял именно психологическую, связанную с отступлением от «канонических моделей» научной фантастики сторону лемовских героев. Показательно, что это обсуждение проходило в середине 60-х годов, т. е. тогда, когда еще были живыми и активными традиционные формы научной фантастики (такие, в которых жанровое начало — ориентация на фольклорно-сказочные принципы поэтики — было очень сильным и особенно «жестким»).
Бочаров С. Г. Характеры и обстоятельства. — В кн.: Теория литературы: Основные проблемы в историческом освещении: Образ, метод, характер. М., 1964, с. 325.
Неклюдов С. Ю. Статические и динамические начала в пространственно-временной организации повествовательного фольклора. — В кн.: Типологические исследования по фольклору. М., 1975, с. 190.
Мелетинский Е. М Мифы древнего мира в сравнительном освещении. — В кн.: Типология и взаимодействие литератур древнего мира. М 1971, с. 74.
Лосев А. Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. М . 1957, с. 46.
Можно было бы выделить еще один компонент образа Океана в сказке — Берег, но он уже связан не столько с внутренним строением интересующего нас образа, сколько со строением сказки вообще и служит для связи образа океана с другими сказочными символическими образами — лесом, полем, городом и т. д.
Фрэзер Д. Д. Фольклор в Ветхом Завете. М.; Л., 1931, с. 51.
Там же, с. 91.
Ср. в былине изображение корабля, который очень часто «имеет звериный (т е. живой — Е. Н.) облик» (Пропп В. Я. Русский героический эпос, с. 171) и собственное имя «Сокол-корабль».
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1940, с. 192.
Там же, с. 172.
Стоит подчеркнуть, что подразумеваемое данной инвариантной схемой изображение мира как беспредельного неосвоенного пространства, которому противостоит предельно освоенное локальное пространство дома, — это именно народное представление. В книжной средневековой традиции возникает иное, в известной степени противоположное представление о мире как пространстве освоенном, соответственно весь мир понимается как гигантский неподвижный дом. В одном из средневековых текстов «мир изображается в виде дворца, вместилища бога, где он решает судьбы мира. Этот дворец разделен на части, каждая из которых имеет особое предназначение» (Неретина С. С. Образ мира в «Исторической библии» Гийара де Мулэна. — В кн.: Из истории культуры средних веков и Возрождения. М., 1976, с. 113).
Ср.: «Поэты, например, воспевают море... Но какими бы человеческими чертами они его ни наделяли, это у них всегда метафора, только художественный образ, а вовсе не сама субстанция моря» (Лосев А. Ф. Символ и художественное творчество. — Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз., 1971, т. XXX, вып. 1, с, 11). Другое дело фольклор, где изображается именно субстанция моря.
Geerdts H. J. Meeressymbolik in Goethes Schffen. — In: Studien zur Literaturgeschichte und Literaturtheorie. Berlin, 1970, S. 122.
О возможных аспектах литературного образа корабля см. например: Вильчинский В. П. Русские писатели-маринисты. М.; Л., 1966; Gruenter R. Das Schitf. Ein Beitrag zur historischen Metaphorik. — In: Tradition und Ursprünglichkeit. Akten des III. Internationalen Germanisten-kongresses 1965 in Amsterdam. Bern; München, 1966.
Suvin D. Zur Poetik des literarischen Genres Science Fiction. — In: Science Fiction. Theorie und Geschichte. München, 1972, S. 27.
На близость романов Ж. Верна к миру волшебной сказки указал В. Шкловский, отметив, что сюжеты жюль-верновских романов развиваются по схеме, открытой и обоснованной В. Я. Проппом в его «Морфологии сказки» (Шкловский В. Тетива. О несходстве сходного. М., 1970, с. 217–223). В. Шкловский полемизировал с В. Я. Проппом, но его наблюдение, в сущности, «работает» против этой полемики, свидетельствуя не о произвольности морфологической «формулы сказки» В. Я. Проппа, как считал В. Шкловский, а наоборот — о ее высокой продуктивности, исключительной типологической важности и устойчивости в литературных жанрах, близких фольклорной волшебной сказке.
Верн Ж. Собр. соч. в 12-ти т. Т. 6. Л., 1956, с. 469.
Там же, т. 4, с. 141.
Беляев А. Р. Собр. соч. в 8-ми т. Т. 3. М., 1963, с. 182.
Ефремов И. Туманность Андромеды. Звездные корабли. (Б-ка современной фантастики в 15-ти томах, т. 1). М., 1965, с. 121.
Там же, с. 323.
Стругацкие А. и Б. Попытка к бегству. Хищные вещи века. М., 1965, с. 11–12.
Бредбери Р. Третья экспедиция. — В кн.: Фантастика Рея Бредбери. М., 1963, с. 73.
Лебедев В. Л.. Айзатуллин Т. А., Хайлов К. М. Океан как динамическая система. Л., 1974, с.6.
Там же, с. 138.
Мурзаев Э. М. Гора — Лес. — Русская речь, 1967, №1, с. 81.
Толстой Н. И. Славянская географическая терминология. Семасиологические этюды. М., 1969, с. 73; ср. также: Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974, с. 12.
Röhrich L. Märchen und Wirklichkeit. Wiesbaden, 1964, S.201.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 45.
Севернорусские сказки в записях А. И. Никифорова. М.; Л., 1961, №18.
Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки, с. 102.
См.: Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1972, с. 38, 68.
Токарев С. А. Религиозные верования восточнославянских народов XIX – начала XX века. М.; Л., 1957, с. 60.
См.: Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, с. 135, прим. 13. — Когда хозяином леса оказывается мужской персонаж (Морозко, Медведь и т. д.), а героиней — девушка, мы имеем дело с обращенными вариантами.
Там же, с. 136–137.
Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965, с. 168.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 47.
Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, с 138.
Там же, с. 136.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 98–100.
Цивьян Т. В. Дом в фольклорной модели мира. — В кн.: Труды по знаковым системам, т 10. Тарту, 1978, с. 76.
Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983, с. 141.
Невская Л. Г. Семантика дома и смежных с ним представлений в погребальном фольклоре. — В кн.; Балто-славянские исследования. 1981. М., 1982, с. 100.
Веселовский А. Н. Историческая поэтика. Л., 1940, с. 145.
Невозможность в сказке расположения крестьянского дома в Лесу, необходимость окружения его садом не случайна. Структура сказки, пусть и опосредованно, отражает реальный опыт общения с лесом: «Человек фактически стремился скомбинировать черты как степей, так и лесов, создав свое окружение, которое можно назвать “опушкой леса”. В самом деле, если человек поселяется в степи, он выращивает деревья вокруг своих домов... Сходным образом, поселяясь в лесу, он замещает большую часть лугами и пахотными землями» (Одум Е. Экология. М., 1968, с. 157–158. — Курсив мой. — Е. Н.) Создав свое окружение в жизни, человек создал гомоморфное ему в сказке.
Елеонская Е. Великорусские сказки Пермской губернии: Влияние местности на сказку. — Этнографическое обозрение, 1915, №1–2, с. 39.
Веселовский А. Н. Историческая поэтика, с. 92.
См., напр.: Матвеева-Арефьева Р. П Психологические элементы в волшебных сказках Магая. — В кн.: Русский фольклор Сибири. Материалы и исследования. Вып. 1. Улан-Удэ, 1971, с. 114–115.
Это можно увидеть уже в рамках самого фольклора, если обратиться к жанрам, условно говоря, более поздним, нежели волшебная сказка. В. И. Еремина, говоря об очень популярном в народной лирической поэзии образе сада, отмечает, что «Зеленый сад — образ очень большой емкости, он не вызывает строго постоянных ассоциаций, а потому не мог стать в народных песнях символом» (Еремина В. И. Поэтический строй русской народной лирики. Л., 1978, с. 123).
Штейн А. Л. Мастер русской драмы. М., 1973, с. 223–224.
Медриш Д. Н. Сюжетная ситуация в русской народной лирике и в произведениях А. П. Чехова. — В кн.: Русский фольклор, т. XVIII. Л., 1978, с. 94.
Соловьев Б. Поэт и его подвиг: Творческий путь Александра Блока. М., 1968, с. 572.
Этот процесс происходит и в самом жанре сказки, усвоенном литературой, что особенно подчеркивает его закономерность. Лес литературной сказки и лес сказки фольклорной оказываются контрастно противоположными друг другу. В литературной сказке, например, о Винни-Пухе, «на первый план выходит то, что делает сказочный милновский лес подлинно идиллическим, тихим, глубоко мирным и теплым местом» (Липелис А. Сказка и реальный мир. — Детская литература, 1974, №1, с. 44).
Суммированную оценку восприятия леоновского образа Леса в критике см.: Финк Л. Уроки Леонида Леонова. М, 1973, с. 227–229.
Старикова Е. Леонид Леонов. Очерки творчества. М., 1972, с. 281.
Поэтому, если быть точным, нельзя, говоря о романе Л. Леонова, согласиться с характеристиками типа «сказочный вихровский лес», «лес... приобретает черты сказочного чуда» (Старикова Е. Леонид Леонов, с. 282). Леоновский лес безусловно фольклорен, но не сказочен.
Выразительный пример последнего дает экологическая фантастика, для которой показателен, к примеру, рассказ известного советского фантаста С. Гансовского «Спасти декабра», повествующий о гибели венерианского леса вследствии неразумного вмешательства землян-колонистов.
Вот только один пример: «Они миновали полосу белого опасного моха, потом красного опасного моха, снова началось мокрое болото... а из каждого цветка выглядывало серое крапчатое существо и провожало их глазами на стебельках» (Стругацкие А. и Б. Улитка на склоне. — В кн.: Эллинский секрет. Л., 1966, с. 415).
Солодовников С. В. Человек и Неизвестное в научной фантастике. — Вестн. Белорус. гос. ун-та. Сер. IV, 1975, №. 2, с. 21.
Уэллс Г. Собр. соч. в 15-ти т., т. 3. М., 1964, с. 65.
Там же, т. 1, с. 165.
Там же, с. 177.
Там же, с. 183.
Цит. по: Кагарлицкий Ю. И. Герберт Уэллс. М., 1963, с. 141.
Уэллс Г. Собр. соч. в 15-ти т., т. 1, с. 78.
Там же, с. 113, 125.
Там же, с, 140.
Чернышева Т. А. К вопросу о традициях в научно-фантастической литературе. — Труды Иркутск, гос. ун-та, т. XXXIII. Сер. литературоведение и критики. Вып. 4. Иркутск, 1964, с. 98.
Уэллс Г. Собр. соч. в 15-ти т., т. 6, с. 405–406.
Стругацкие А. и Б. Улитка на склоне, с. 456.
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман. Л, 1970, с. 356–357.
Там же, с. 354.
Иногда в научной фантастике, как, например, в повести Стругацких «Пикник на обочине» встречается изображение города как леса. Такой город-лес очень популярен в детективном жанре, «и в этом сказочно-страшном, таинственном лесу будут блуждать герои, сменившие серого волка или волшебного коня на автомашину новой марки» (Меркулан Я. Зарубежный кинодетектив, с. 47); поэтому, вероятно, не случайно, что в научно-фантастических произведениях, использующих этот образ, как правило, присутствуют элементы детектива.
См.: Пухов М. Станет светлее. — Искатель, 1982, №6, с. 49, и др.
Головачев В. Реликт. Днепропетровск, 1982, с. 72.
Гуляковский Е. Атланты держат небо. — В сб.: Фантастика-79. М., 1979, с. 85.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с. 248.
Фрейман Н. Придорожная часовня — пережиток древнего «погребения на столбах на путях». — Советская этнография, 1936, №3, с. 86.
Цивьян Т. В. Дом в фольклорной модели мира, с. 75.
Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие системы, с. 166.
Впрочем, встречаются и другие мнения. Так, например, Б. Синочкина, справедливо отметив, что «в народной поэзии непременно встречаем не дорога, а путь-дорога», далее такие синонимические сочетания объясняет следующим образом: «Если в общенациональном языке XVI–XVII вв. ...они употреблялись с определенными смысловыми целями, то в современных записях фольклора это уже стилистическое средство, примета определенной разновидности поэтического (в широком смысле слова) языка» (Синочкина Б. Фольклорная поэтика и история языка. — Kalbotyra. ХХХ(2). Вильнюс, 1980, с. 83).
Лотман Ю. М. Проблема художественного пространства в прозе Гоголя. — В кн.: Труды по русской и славянской филологии. XI. Литературоведение. Тарту, 1968, с. 47.
Ср.: в средние века «нет представления о пути между пунктами, независимого от путника, который преодолевает это расстояние» (Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры, с 92).
Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки, с. 239.
Рошияну Н. Традиционные формулы сказки. М., 1974, с. 108.
Тарланов З. К. Сравнительный синтаксис жанров русского фольклора. Петрозаводск, 1981,с. 77.
Цивьян Т. В. К семантике пространственных элементов в волшебной сказке. — В кн.: Типологические исследования по фольклору, с. 199.
Именно эту сказочную неопределенность пародирует древнерусское «Сказание о роскошном житии и веселии», в котором можно усмотреть элементы пародийного переосмысления как содержания, так и поэтики волшебной сказки: «А прямая дорога до тово веселья от Кракова до Аршавы и на Мозовшу, а оттуда на Ригу и Ливлянд, оттуда на Киев и на Подольск оттуда на Стекольню и на Корелу, оттуда на Юрьев и ко Брести, оттуда к Быхову и в Чернигов, в Переяславль и в Черкаской, в Чигирин и Кафимской. А кого перевезут Дунай, тот домой не думай» (Сказание о роскошном житии и веселии. — В кн.: Русская демократическая сатира XVII века. М., 1977 с 33). Неопределенность пути-дороги можно обнаружить и в уже отмеченном выше намерении героя отправиться в путь «куда глаза глядят», известном требовании «пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что» и т.д.
Ср. с народной приметой, приводимой А. Н. Афанасьевым из сборника XVIII столетия: «Кости болят и подколенки свербят — путь будет» (Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу, т. 1, с. 31, прим. 1.. Здесь выделяется именно трудность, утомительность пути.
Ср. о сказочном коне: «Бег его носит космогонический характер...» (Иванова А. А. К вопросу о происхождении вымысла в волшебных сказках. — Советская этнография, 1979, №3, с. 118).
Ср.: «Превращения иногда изоморфны перемещениям» (Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю, Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки, с. 126).
При внимательном рассмотрении оказывается, что и локальная путь-дорога тоже часто подчиняется принципу «туда и обратно».
Пропп В. Я. Морфология сказки, с 83.
Лихачев Д. С. Литература эпохи «Слова о полку Игореве». — В кн.: Памятники литературы Древней Руси. XII век. М., 1980, с. 17, прим. 1.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 386.
Не случайно фольклористы отмечают совпадение некоторых функций поля и дороги. См.: Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки, с. 237; Ведерникова Н. М. Эпитет в волшебной сказке. — В кн.: Эпитет в русском народном творчестве: Фольклор как искусство слова. Вып. 4. М., 1980, с. 125.
Смирнов А. Иванушка-дурачок. — Вопросы жизни, 1905, №12, с. 60. — В данном случае мы отвлекаемся от возможных различий в терминах «судьба», «рок», «доля» (см. об этих различиях, напр.: Ярхо В. Рок. Грех Совесть. (К переводческой трактовке древнегреческой трагедии.) — В кн.: Мастерство перевода. Сб. 9. М., 1973, с. 200–230).
Ведерникова Н. М. Русская народная сказка. М., 1975,-с. 24.
Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965, с. 174.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с. 271.
Карпенко А. И. Фольклорный мотив дороги в творчестве Н. В Гоголя и Л. Н. Толстого. — Филологические науки, 1980, №1, с. 17.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 178.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 254.
Медриш Д. Н. Структура художественного времени в фольклоре и литературе. — В кн.: Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л., 1974, с. 127.
Ср. в формулах заключительного благополучия, приводимых Д С. Лихачевым: «Стали жить да быть, добра наживать — лиха избывать!»; «И съехал в подсолнечное царство; и весьма хорошо живет, прокладно и желает себе и детям долговременный спокой...» (Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 254). Легко представить себе, как, оперируя этими формулами («долговременный спокой») с вульгарно-социологических позиций, можно прийти к отрицанию ценности сказочного идеала, что порой и делалось, например, во время известной дискуссии 20-х годов о народной сказке в детском чтении и детской литературе.
Путилов Б. Н. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. Л., 1976, с. 182.
Ср. древнеиндийское поверье о том, что рождение сына освобождает отца от долга перед предками и дарует ему бессмертие (Пандей Р. Б. Древнеиндийские домашние обряды (обычаи). М., 1982, с. 83–84). И теперь, можно предположить, что в другой сказке не герой, а его сын отправится в путь-дорогу. Поэтому конец сказки оборачивается ее началом, недаром сказка, завершаясь «отсутствием событий», начинается тоже «как бы из небытия, из отсутствия времени и событий» (Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 253). Что было до начала сказки, мы не знаем. «Можно себе представить, — замечает В. Я Пропп о начальной ситуации, — что до начала действия она длилась годами» (Пропп В. Я. Морфология сказки, с. 70), и тут, опять-таки предположительно, можно добавить: длилась до тех пор, пока у отца не подросли сыновья. Получается, что до начала сказки ее путь-дорогу прошел уже в свое время старик-отец, и весь корпус волшебно-сказочных сюжетов и их вариантов дает нам цепочку поколений, как эстафету, передающих друг другу право на путь-дорогу. Только вследствие характерной для древнего сознания цикличности восприятия времени, цепочка эта замыкается в круг, поэтому передачи эстафеты как особого момента здесь не нужно: сын пойдет по той же (а не другой) дороге, что и его отец, получится не продолжение сказки, а ее вариант. Любопытно отметить, что литература (в жанре литературной сказки) размыкает этот круг, превращает фольклорную цикличность в линейность, давая не варианты, а продолжения: литературная сказка — очень часто именно сказка с продолжением и в этом «продолжении» пути-дороги героев повторяют представители следующего поколения.
О сопоставлении свадьбы и сказки см: Левинтон Г. А. Свадебный обряд в сопоставлении с другими. — В кн.: Тезисы докладов IV Летней школы по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1970, с. 30–32.
Потебня А. А. О доле и сродных с нею существах, с. 191–192.
Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976, с. 50.
Поучение Владимира Мономаха. — В кн.: Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы. XI – начало XII века. М., 1978, с. 402.
Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. Л., 1980, с. 106.
Гачев Г. Д. Космос Достоевского. — В кн.: Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1973, с. 116.
Лотман Ю М. Проблема художественного пространства в прозе Гоголя, с. 49.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с. 393.
Желобовский И. Жюль Верн. — Детская литература, 1935, №8, с. 4.
Палей А. Р. Научно-фантастическая литература. Статья вторая. — Литературная учеба, 1936, №2, с .122.
Беляев А. Р. Собр. соч. в 8-ми т. Т. 2. М., 1963, с. 134. — В дальнейшем при ссылках на это издание в тексте будут указываться страницы.
Биограф А. Р. Беляева и знаток его творчества Б. В. Ляпунов отмечает: «Мы не чувствуем в Бейли человека...» (Ляпунов Б. В. Александр Беляев: Критико-биографический очерк. М., 1967, с. 66).
См.: «Послесловие» Ю. Кагарлицкого в кн.: Стругацкие А. и Б. Страна багровых туч; Днепров А. Глиняный бог (Библиотека приключений, т. 17). М., 1969, с. 488.
Акимова Т. М. О композиции народной песни. — В кн.: Фольклор народов РСФСР. Вып. 8, Уфа, 1981, с. 41.
Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян, с. 43.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с., 248.
Булычев К. Перевал. М., 1983, с. 170.
Ефремов И. А. Туманность Андромеды. Звездные корабли (Библиотека современной фантастики в 15-ти т., т. 1). М., 1965, с. 335.
Волшебно-сказочная природа путешествия героев в «Зону посещения» усилена также и в опубликованном варианте сценария фильма. См.: Стругацкие А. и Б. Машина желаний. — В кн.: НФ. Сборник научной фантастики. Вып. 25. М., 1981, с. 7–39. — Характерно, что персонажи, действующие в этом сценарии, лишены психологической многомерности героя повести, в них подчеркнуто некое родовое начало. Недаром у них нет имен, имя замещено названием профессии (и то — обобщенным): Проводчик, Писатель, Ученый.
Топоров В. Н. Пространство и текст. — В кн.: Текст: семантика и структура. М., 1983, с. 271.
Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1976, с. ?3.
Там же, с. 145.
Там же, с. 95.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 251.
Там же, с. 253.
Шайкин А. А. Художественное время волшебной сказки (на материале казахских и русских сказок), с. 42.
Там же, с. 37.
Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры, с. 88.
Эта логика в научной фантастике выражается, может быть, в более резких и рационализированных формах, нежели в других литературных жанрах. Ср. излюбленный многими фантастами прием рассказа о движении человеческой истории из прошлого к настоящему и через него к будущему.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики, с. 297.
Там же, с. 293.
Чернышева Т. О старой сказке и новейшей фантастике. — Вопросы литературы, 1977, №1, с. 247. — Т. А. Чернышева считает, что подобные перемены в изображении будущего отчасти «воспринимаются как признаки кризиса». Мы полагаем, что увеличение плотности времени в изображении будущего означает не «кризис», не исчерпанность фантастического мира, а закономерное усложнение художественных задач: становится ясно, что изображать будущее ради будущего, как это часто делалось и делается в плохой научной фантастике, бессмысленно. «Другими словами, — замечает писатель-фантаст Дж. Блиш, — все труднее для литературы будущего быть впереди настоящего», и в этих условиях научная фантастика всего лишь «предлагает псевдоопыт» (Blich J. Nachruf auf die Prophetic. — In: Science Fiction, S. 124, 126). Но дело в том, что научной фантастике и не нужно быть «впереди настоящего». Задача заключается в противоположном: в умении увидеть в настоящем будущее, а в будущем — настоящее. Увеличение плотности времени в изображении будущего как раз и позволяет это сделать.
Чернышева Т. О старой сказке и новейшей фантастике, с. 244–245.
Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры, с. 99.
Мелетинский Е. М. Поэтика мифа, с. 265.
Маркович А. И. Очерк сказок, обращающихся среди одесского простонародья. — В кн.: Юбилейный сборник в честь Всеволода Федоровича Миллера, изданный его учениками и почитателями. М., 1900, с. 184.
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 388.
Там же, с. 252.
Хотя, надо заметить, сама относительность сказочного времени, делающая возможной его одновременную обратимость — необратимость, может рассматриваться как аналог (пусть приблизительный) относительности физического времени в современных естественнонаучных концепциях. Пожалуй, ситуацию, складывающуюся при подобном сравнении, лучше всего описывают слова Честертона: «Сказочная страна — это место, законов которого мы не знаем. То же самое можно сказать о Вселенной» (Честертон Г. Волшебные сказки. — Детская литература, 1968, №5, с. 32).
Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры, с. 91.
Бахтина В. А. Время в волшебной сказке. — В кн.: Проблемы фольклора. М., 1975, с. 161.
Там же, с. 161; ср.: «Трудные задачи, выполняемые за героя его помощниками, по содержанию бывают различными, из них наиболее устойчивыми являются поглощение огромного количества пищи (хлеба, вина и пр.) и охлаждение бани» (Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, с. 153). И то, и другое связано с управлением временем, со способностью превратить лето (жару) в зиму (мороз). Недаром сказка подчеркивает, что чудесный помощник съедает сразу столько, сколько самому герою «в целый год не съесть, не выпить» (Аф., №137).
Неклюдов С. Ю. Особенности изобразительной системы в долитературном повествовательном искусстве. — В кн.: Ранние формы искусства. М, 1972, с. 196.
Там же, с. 196, прим. 11.
Бахтина В. А. Время в волшебной сказке, с. 163.
Пропп В. Я. Морфология сказки, с. 75.
Ср.: «Момент улетания в сказке соответствует отсыланию через смерть в обряде» (Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 151).
Там же, с. 59.
Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры, с. 90.
Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки, с. 220.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 67.
Там же, с. 203.
Бахтина В. А. Время в волшебной сказке, с. 162.
Любопытно, что в этом смысле сказочный сон в самый трудный для героя момент весьма напоминает «биологическую реакцию на безвыходное положение, — рефлекс мнимой смерти, оцепенение, разлитое торможение» (Выготский Л. С. История развития высших психических функций. — Собр. соч. в 6-ти т. Т. 3, М., 1983, с. 67).
С этой точки зрения «внутреннее» время волшебной сказки отчасти похоже на время семейно-бытовой обрядовой поэзии, тоже понимающей его Качественно как время жизни (рождения) к время смерти.
Аскин Я. Ф. Категория будущего и принципы его воплощения в искусстве. — В кн.: Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л., 1974, с. 69.
Назиров Р. Г Яблоко и гранат в мифах и сказках разных народов — В кн.: Фольклор народов РСФСР. Вып. 8. Уфа, 1981, с. 21.
Молчанов В. В Время как прием мистификации читателя в современной западной литературе. — В сб.: Ритм, пространство и время в литературе и искусстве, с. 205.
Иванов В. В Категория времени в искусстве и культуре XX века. — В кн.: Ритм, пространство и время в литературе и искусстве, с. 56.
Там же, с. 56.
Там же, с. 41.
Уместно напомнить, что чудесные предметы Д. С. Лихачев относит к области «технического вооружения» сказки (Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы, с. 390), и термин «техническое вооружение» представляется глубоко оправданным.
Фрэзер Д. Золотая ветвь. Вып. 1. Магия и религия. М., 1928, с. 74.
Стругацкий А., Стругацкий Б. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. (Библиотека современной фантастики в 15-ти т., т. 7). М., 1966, с. 258–259.
Жолковский А. К. Deus ex machina. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 3. Тарту, 1967, с. 152.
Примеры этого «временного поля» в самых различных, не только прямых, но и инверсированных его конфигурациях легко обнаруживаются во многих и многих произведениях; сошлемся лишь на повести и романы А. Н. Толстого, А. Р Беляева (особенно «Голова профессора Доуэля» и «Ариэль»), И. А. Ефремова, А. и Б. Стругацких (особенно «Далекая Радуга» и «Жук в муравейнике»). С. Лема и т. д.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция, с. 189.
Попов Н. М. Вещие сны: Опыт научной экскурсии в области таинственного. Казань, 1908, с. 5.
Абрагам К. Сон и миф. М., 1912, с. 20.
Снегов С. Люди как боги. Калининград, 1971, с. 342.
Медриш Д. Н. Взаимодействие двух словесно-поэтических систем как междисциплинарная теоретическая проблема. — В кн.: Русская литература и фольклорная традиция. Волгоград, 1983, с. 14.
См. предисловие писателя в кн.: Обручев В. А., Плутония. М., 1981, с. 6. — В дальнейшем при ссылках на это издание в тексте будут указываться страницы.
Брандис Е. П. Советский научно-фантастический роман. Л, 1959, с. 9.
Бритиков А. Ф. Советская научная фантастика. — В кн.: Жанрово-стилевые искания современной советской прозы. М., 1971, с. 320.
Баталов М. Жюль Верн и проблема научно-фантастического романа. — Литературный Казахстан, 1936, №1, с. 76.
Константинов Н. Научно-фантастическая тематика у начинающих писателей. — Литературная учеба, 1934, №1, с. 101.
Беляев А. О моих работах. — Детская литература, 1939, №5, с. 24.
Обручев В. А. Плутония. Алма-Ата, 1955, с. 307.
Там же.
Ляпунов Б. В. В мире фантастики. М., 1975, с. 35.
Недаром новейшее издание романа снабжено послесловием уже не автора, а доктора физико-математических наук О. Г. Сорохтина, объясняющего читателю, что «правильно» и что «неправильно» в «Плутонии».
Наркевич А. Романы академика Обручева. — Детская литература, 1937, №13, с. 18.
Бритиков А. Ф. Советская научная фантастика, с. 317.
Изображение древних пейзажей и животных в романе удивительно пластично и выразительно, и в этом, собственно, и заключается его научное значение — не в научно-популярном смысле, а в том, который лучше назвать научно-художественным.
Бёльше В. Сказки о драконах. — Собр. соч., т. III. СПб., 190.
См.: Давлетов К. С. Фольклор как вид искусства. М., 1966, с. 135.
Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки. Л., 1974, с. 191. — Н. В. Новиков далее замечает, что «предположение К. С. Давлетова не отличается оригинальностью» и далее приводит высказывание М. Горького: «Скелеты птерозавров и летящий ящер — “дракон воланс” — как прототип дракона Змея Горыныча».
Решетов А. М. Об использовании данных фольклора для изучения ранних форм семейно-брачных отношений. — В сб.: Фольклор и этнография. Л., 1970, с. 251–252.
Бёльше В. Сказки о драконах, с. 121–122.
Наркевич А. Романы академика Обручева, с. 19–20.
Там же, с. 20.
Лотман Ю. М., Минц З. Г. Литература и мифология. — 3 кн.: Труды по знаковым системам, т. 1.3. Тарту, 1981, с. 40.
В процессе читательского восприятия может происходить и своеобразная реконструкция протоперсонажа. Ср. свидетельство М. Горького: «...Герои сказок, переходя из одной в другую, повторяясь, слагались мною в одно лицо, в одну фигуру» (Горький М. О сказках. — Детская литература, 1935, №3, с. 4). В научной фантастике тоже возможен подобный процесс восприятия, при котором различные персонажи, «слагаясь в одно лицо», возводятся к своим первоначальным функциям У, -У, ЧП.
Обручев В. А. Несколько замечаний о научно-фантастической литературе. — Детская литература, 1939, №1, с. 39.
Гуренков М. Без России жить нельзя. Путь А. Н. Толстого к революции. Л., 1981, с. 192.
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман. Л., 1970, с. 71.
См., напр.: Поляк Л. Реалистическая фантастика Алексея Толстого. — Русская литература, 1962, №3, с. 144; Поляк Л. М. Алексей Толстой — художник. М., 1964, с. 244–269; Званцева Е. Своеобразие фантастики А. Н. Толстого. — В сб.: Учен. зап. Горьковск. гос. пед. ин-та им. А. М. Горького. Вып. 54. Горький, 1966, с. 54. — Присутствие сказочной атмосферы в романе А. Толстого не вызывает сомнений, поэтому трудно согласиться с мнением известного писателя-фантаста А. Казанцева, считающего, что А. Толстой «никогда не допускает сказочный элемент в строго реалистическом повествовании, пусть и о фантастическом» (Казанцев А. От правды жизни к предвидению. — Вопросы литературы, 1983, №1, с. 65). Это замечание, в сущности, характеризует не столько романы А. Толстого, сколько писательскую позицию самого А. Казанцева, не принимающего, подобно В. А. Обручеву, сказку. Хотя, надо заметить, что в интересных романах А. Казанцева («Пылающий остров», «Фаэты» и др.) влияние волшебной сказки (может быть, и не планировавшееся автором специально) легко обнаруживается.
См., напр.: Черная Н. И. В мире мечты и предвидения: Научная фантастика, ее проблемы и художественные особенности. Киев, 1972, с. 85–86.
Толстой А. Н. Полн. собр. соч. Т. 4. М., 1948, с. 144. — В дальнейшем при ссылках на это издание в тексте будут указываться страницы.
Воспоминания об А. Н. Толстом. М., 1982, с. 8.
Цит. по: Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977, с. 156.
Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969, с. 83.
Серебряный С. Д. Интерпретация формулы В. Я. Проппа (в связи с ее приложением к индийским сказкам). — В кн.: Типологические исследования по фольклору. М., 1975, с. 294, 299.
В этой широте (и даже бессодержательности) есть свой резон — если понимать сказку очень широко, то она, действительно, может быть обнаружена во многих явлениях культуры и искусства самых разных (в том числе и современной) эпох. Но при этом сказка понимается именно «бессодержательно» — не как конкретный жанр фольклора, а как некое фундаментальное свойство человеческого мышления, как один из фундаментальных архетипов или комплекс архетипов современной культуры («нечто с благополучнымконцом»). Изучение такой возможной «сказочности» — особая задача.
Мелетинский Е. М. Первобытные истоки словесного искусства. — В кн.: Ранние формы искусства. М., 1972, с. 185.
Поляк Л. Реалистическая фантастика Алексея Толстого, с. 144.
Трубецкой Е. Иное царство и его искатели в русской волшебной сказке. М., 1922, с. 36.
Показательна, например, такая характеристика: «Инженер Лось — чуть-чуть загримированный усадебный мечтатель» (Старчаков А. Ал. Н. Толстой. Критический очерк. Л., 1935, с. 92).
Поляк Л. Реалистическая фантастика Алексея Толстого, с. 144.
Западов В. А. Алексей Николаевич Толстой. М., 1981, с. 59.
Это совмещение разных граней образов является отражением творческого метода писателя: «Научно-фантастическое в его произведениях органически сливается с реалистическим колоритом всего повествования» (Щербина В. А. Н. Толстой и современность. — Вопросы литературы, 1983, №1, с. 75). Однако на практике эту связь часто игнорируют, рассматривая лишь какую-то часть образа, что приводит к упрощению. Поэтому часто можно встретить характеристику Лося как «индивидуалиста» (Налдеев А. П. Алексей Толстой. М., 1974, с. 73), «труса и беглеца» (Петелин В. В. Судьба художника. М., 1982, с. 248–249), главное чувство которого — «одиночество» (Чарный М. Путь Алексея Толстого. Очерк творчества. М., 1981, с. 78).
Поляк Л. Реалистическая фантастика Алексея Толстого, с. 149.
Крестинский Ю. А. А. Н. Толстой: Жизнь и творчество. 1960, с. 139.
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман, с. 62.
Там же, с. 62.
Лупанова И. П. П. П. Ершов. — В кн.: Ершов П. П. Конек-горбунок. Стихотворения. Л., 1976, с. 14.
Там же, с. 15.
Там же, с. 16.
Там же, с. 22.
Поляк Л. Реалистическая фантастика Алексея Толстого, с. 147.
Лупанова И. П. П. П. Ершов, с. 22.
Ср.: «Начать с того, что космонавты одеты не в какие-то чудесные скафандры, а валенки и полушубки» (Баранов В. И. Революция и судьба художника. М., 1967, с. 220).
Векслер И. И. Алексей Николаевич Толстой: Жизненный и творческий путь. Л., 1948, с. 178.
Колобова Л. А. Проблема положительного героя в романе А. Н. Толстого «Аэлита». — В кн.: Творчество А. Н. Толстого. М., 1957, с. 51.
Ср.: «В “Аэлите” писатель решал социально-психологические, эстетические задачи такой сложности, которая выходила за рамки проблем сугубо научно-фантастического жанра» (Грознова Н. А. «Октябрьская революция мне как художнику дала все...» О творческой эволюции А. Н. Толстого. — Русская литература, 1983, №1, с. 38).
Ср. с героем волшебной сказки, который тоже, как известно, «дома жить не может». Показательно также, что Гусев хочет освобождать именно Индию, страну, в русской культуре традиционно-сказочную.
По справедливому замечанию А. Ф. Бритикова, миф об Атлантиде, даже в теософском варианте, использованном А. Толстым, «красив и поэтичен», и в этом мире «“Аэлита” примыкает к поэтической традиции, уходящей в глубину тысячелетий» (Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман, с. 60).
Кащей Бессмертный, Кощей. — Мифы народов мира. Т. 1. М., 1982, с. 629.
Новиков Н. В. Кощей Бессмертный, — В кн.: Русский фольклор. X. М.; Л., 1966, с. 172.
Аникин В. П. Русская народная сказка. М, 1977, с. 130.
Новиков Н. В Кощей Бессмертный, с. 150
Петелин В. В. Судьба художника: Жизнь, личность, творчество А. Н. Толстого. М, 1982, с 250.
Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965. с. 78.
Неклюдов С. Ю. Особенности изобразительной системы в долитературном повествовательном искусстве. — В кн.: Ранние формы искусства М., 1972, с. 200; ср.: «Сказочный персонаж, носящий имя Кощей, по своим функциям соответствует общему значению исходного слова» (Морозова М. Н. Антропонимия русских народных сказок. — В кн.: Фольклор. Поэтическая система. М., 1977, с. 239).
Миллер Вс. Кощей. — Энциклопедический словарь А. и И. Гранат Т. 25. М, 1913, стб. 336.
Цит. по: Афанасьев А. Н. Древо жизни. М., 1982, с. 283. — Загадочность облика Кощея отмечал в начале века известный исследователь русской и немецкой сказки Август фон Лёвис оф Менар. См.: Löwis of Menar. Der Held im Deutschen und Russischen Märchen, Jena, 1912, S.119.
Марков А. Кащей. — Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Т. XVI. СПб., 1895, с. 479.
Аникин В. П. Русская народная сказка, с. 130.
Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М., 1982, с. 73; см. также: Топоров В. Н. К реконструкции мифа о мировом яйце (на материале русских сказок). — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 3. Тарту, 1967, с. 81–99.
Энгельс Ф. Диалектика природы. М., 1982, с. 259.
Ср. мифологическое представление о возникновении мира из взрыва яйца, отсюда — «обычай свадебного разбивания яйца» (Топоров В. Н. Яйцо мировое. — Мифы народов мира. М., 1982, т. 2, с. 681).
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1946, с. 54.
Пропп В. Я. Морфология сказки, с. 93.
Лавренев Б. Реалистическая фантастика. — В кн.: Охотников В. На грани возможного. М., 1947, с. 5–6.
Брандис Е., Дмитриевский Вл. Через горы времени: Очерк творчества И. Ефремова. М.; Л., 1963, с. 125.
Ефремов И. А. Туманность Андромеды. Звездные корабли (Б-ка современной фантастики в 15-ти т., т. 1). М., 1965, с. 137 (далее ссылки на это издание даются в тексте, в скобках указываются страницы).
Брандис Е., Дмитриевский Вл. Через горы времени, с. 101.
Бритиков А. Ф. Целесообразность красоты в эстетике Ивана Ефремова. — В кн.: Творческие взгляды советских писателей. Л., 1981, с. 162; см. также: Дюгаева Л. И. Тема искусства в произведениях И. Ефремова. — В кн.: Труды Самаркандск. гос. ун-та им. А. Навои. Новая сер., вып. 238. Самарканд, 1973.
Парнов Е. Галактическое кольцо. — В кн.: НФ. Сборник научной фантастики. Вып. 24. М., 1981, с. 215.
См. о фольклорном противопоставлении «светлый — темный», «красный — черный»: Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие системы, с. 138–140.
Например, на заседании совета, где рассматривается эксперимент по преодолению времени и пространства, закончившийся катастрофой, Мвен Мас, его инициатор, появляется в «темно-красной одежде» (с. 384). «Темное» и «красное», жизнь и смерть переплелись в его поступке, последствия которого будет обсуждать Совет.
Suvin D. Ein Abriss der sowjetischen Science Fiction. — In: Science Fiction. Theorie und Geschichte. München, 1972, S. 322.
Брандис Е. Миллиарды граней будущего. Иван Ефремов о научной фантастике. — В кн.: НФ. Сборник научной фантастики. Вып. 26. М., 1981, с. 186.
См.: Багаев А. Материалы к библиографии И. А Ефремова — В кн.: Поиск-80. Свердловск, 1980, с. 357–366.
Ефремов И. Предисловие. — В кн.: Ларионова О. Остров мужества. Л., 1971, с. 5
Брандис Е. Миллиарды граней будущего, с. 196.
Чернышева Т. А. О художественной форме утопии. — В кн.: Поэтика русской советской прозы. Иркутск, 1975, с. 34.
Там же, с. 32.
Брандис Е., Дмитриевский Вл. Через горы времени, с. 149.
Ефремов И. А. На пути к роману «Туманность Андромеды». — В кн.: Вслух про себя. Сборник статей и очерков советских детских писателей. Кн. вторая. М., 1978, с. 172–173.
Судник Т. М., Цивьян Т. В. Мак в растительном коде основного мифа. — В кн.: Балто-славянские исследования. 1980. М., 1981, с. 302.
Там же.
Так, профессор Института атомных болезней Мигито Игимару, переживший атомную бомбардировку Нагасаки, вспоминает: «Как фантастически цвели потом цветы! Город лежал в цветах, как в похоронном венке...» (Симонов В. Когда пациент — все человечество. — Литературная газета, 7 апреля 1982 г.). Писатель знал «по специальным отчетам, связанным с изучением последствий атомного взрыва в Хиросиме, что растения в условиях интенсивной радиации способны давать энергичную... мутацию» (Ефремов И. А. На пути к роману «Туманность Андромеды», с. 175), но выбор именно фольклорного мака помог ему создать поистине грозный символический образ.
Lüthi M. Märchen. Stuttgart, 1964, S. 29.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 110–113.
Гуревич Г. Карта страны фантазий. М., 1967, с. 20–21. — К сожалению, это сравнение Г. Гуревич проводит не очень корректно: с одной стороны, речь идет о пушкинской «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях», с другой — о романе Ю. Долгушина «Генератор чудес». Не говоря уже о несопоставимости художественного уровня произведений (которую следовало бы предварительно как-то оговорить), в этом сравнении надо брать первичный — не литературно-сказочный, а фольклорный — источник мотива «временной смерти». Сама же мысль Г. Гуревича представляется плодотворной.
Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959, с. 201.
Barmeyer E. Kommunikationen. — Science Fiction, S.211.
После «Туманности Андромеды» архетипическое изображение женского портрета на космическом фоне (звездного неба, экрана космического корабля и т. д.) стало широко распространенным. Например, в романе С. Павлова «Лунная радуга», который, на наш взгляд, является значительным достижением новейшей советской фантастики, это изображение вырастает в целую сцену: «...Нет ничего романтичнее женской земной красоты в океане холодного блеска Вселенной... Я оцепенело всматривался в это, без сомнения, знакомое мне лицо, узнавая его и в то же время не узнавая там, среди звезд...» (Павлов С. Лунная радуга. М., 1978, с. 158). Можно вспомнить в этой связи и финал «Аэлиты» А. Толстого, в котором голос Аэлиты звучит в бескрайних просторах Вселенной.
Об этих противоречиях концепции И. А. Ефремова, впрочем, более заметных в романе «Лезвие бритвы», нежели в «Туманности Андромеды» см., напр.: Конюхов В. Объективно прекрасное. — В кн.: Эстетика и жизнь. Вып. 4. М., 1975, с. 185.
Бритиков А. Ф. Целесообразность красоты в эстетике Ивана Ефремова, с. 171–172.
Рюриков Ю. Через 100 и 1000 лет: Человек будущего и советская художественная фантастика. М, 1961, с. 103.
Ср.: «Многие читатели и критики называют “Туманность Андромеды” книгой о настоящем человеческом счастье» (Брандис Е., Дмитриевский Вл. Через горы времени, с. 178); «По Ефремову, встреча с неведомым — счастье для исследователя, даже если платить за это придется жизнью. Здесь нечто большее, чем просто вера во всемогущество науки» (Парнов Е. Галактическое кольцо, с. 218). Это «нечто большее» в высшей степени родственно натурфилософскому пафосу фольклорной волшебной сказки.
Гуляковский Е. Я. Сезон туманов. М., 1982, с. 302–303.
Ср. с Рекой — самодвижущейся дорогой В. А Обручева в «Плутонии».
Стругацкие А. и Б. Полдень, XXII век (Возвращение) М.,1967, с. 89.
Ср. напр.: «Такие писатели, как И. Ефремов, занимают оптимистическую позицию, веря, что человечеству удастся установить контакт с жителями других планет и что основой его будет взаимопонимание и взаимопомощь. Стругацкие, полемизируя с такой позицией, на наглядном примере показывают, что попытка контакта “может кончиться неудачей”» (Шек А. О своеобразии научной фантастики А и Б. Стругацких. — Труды Самаркандск. гос. ун-та им Навои. Новая сер., вып. 200. Вопросы теории и истории литературы. Самарканд, 1972, с 135).
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман, с. 345
Тамарченко Е. Мир без дистанций. — Вопросы литературы, 1968, №11, с. 110 (выделено автором).
Стругацкий А., Стругацкий Б. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу (Биб-ка современной фантастики в 15-ти т., т. 7) М., 1966, с. 39. — Текст романа в дальнейшем цитируется по этому изданию, страницы указываются в скобках.
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман, с. 354.
Стругацкие А. и Б. Полдень, XXII век (Возвращение), с. 84–85.
Стругацкие А. и Б. Попытка к бегству. Хищные вещи века. М., 1965, с. 11.
Стругацкие А. и Б. Парень из преисподней. — Аврора, 1974, №. 11, с. 41.
То, что лесопарк Стругацких — сосновый, тоже не случайно. Здесь сливаются воедино и фольклорные, и современные научные представления. С одной стороны, как отмечают фольклористы, сосне «в условиях севера (т. е. там, где она широко распространена. — Е. Н.) придается особое значение в самых разных обрядах». Сосна может «...наделяться всеми признаками священного дерева» (Криничная Н. А. Историко-этнографическая основа преданий о «панах». — Советская этнография, 1980, №1, с. 121). С другой стороны, «представьте себе, — пишет доктор биологических наук Ю. Синадский, — уральский сосновый бор, золотисто-розовый или медно-красный в солнечный день: это надежное домовитое место, где человек, не уставая, может жить месяцами и находить там и отдохновение, и вдохновение. И это не пустые слова. Сосна выделяет огромное количество фитонцидов, поэтому воздух в сосняке стерильный... Сосновые деревья так высоки, что даже при сильном ветре в лесу тихо и покойно, и могучий гул в вышине не тревожит, а успокаивает» и т. д. (Синадский Ю. В защиту сосны. — Неделя, 21–27 апреля 1980).
Стругацкий А., Стругацкий Б. Обитаемый остров. М, 1971, с. 13.
Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, с. 45.
Надо отметить, что сравнение Антона-Руматы с ребенком не только соответствует духу архетипической сказочной ситуации (ребенок = младший брат), но и глубоко концептуально, ибо будущее, как было видно в прологе, соотнесено с детством.
Лупанова И П. «Смеховой мир» русской волшебной сказки, — В кн.: Русский фольклор. Т. XIX Л., 1979, с. 66.
Замечательна и неслучайна перекличка этих слов с известными словами Н. Г. Чернышевского из романа «Что делать?»
Термин «антисказка» в фольклористике некоторыми учеными употребляется для определения «сказок, которые заканчиваются трагически, в противовес обычному и определяющему жанр счастливому разрешению конфликтов» (Moser-Rath E. Antimärchen. — In: Enzyklopädie des Märchens, Bd 1, Lief. 3. Berlin; New York, 1976, 609–610).
Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман, с. 346.
Неклюдов С. Ю. Время и пространство в былине. — В кн.: Славянский фольклор. М., 1972, с. 33.
Там же, с. 41.
Пропп В. Я. Русский героический эпос. М., 1958, с. 150. — Трактовка былины, представленная в этой монографии, оспаривается некоторыми исследователями, в частности Д. М. Балашовым. Но Д. М. Балашов, полемизируя с В. Я. Проппом, имеет в виду задачу историко-этнографической реконструкции древнейших истоков сюжета, в то время как В. Я. Пропп анализировал идейно-художественный смысл былины в тех вариантах, которые реально зафиксированы собирателями. Поэтому полемика Д. М. Балашова сама может быть оспорена. Например, о трагической сцене убийства Настасьи исследователь пишет: «Стремясь порвать незримую пить, связавшую его, и любым путем утвердить непререкаемость мужского авторитета, Дунай убивает Настасью. Нет, он этим не доказывает свою неполноценность, наоборот, он здесь, как нигде, богатырь, идущий не разбирая пути, до конца, до предела» (Балашов Д. М. «Дунай». — В кн.: Русский фольклор. Т. XVI. Л., 1976, с. 105). Может быть, с точки зрения предположения о том, что герои былины — «божества главных рек» (с. 104) и других мифологических толкований, подобная трактовка и будет справедливой, но с точки зрения художественного смысла былины она кажется чуть ли не кощунственной: Дунай убивает свою жену, чтобы «любым путем» (!) утвердить свой «мужской авторитет», и «он здесь, как нигде (?!), богатырь». Если в этом «как нигде» проявляется богатырское начало, то комментарии, как говорится, излишни. Вообще, в полемике Д. М. Балашов, вероятно, невольно, но подводит читателя к мысли о том, что былина о Дунае не имеет особой художественной ценности: «Невозможно также отвергнуть бросающийся в глаза составной характер былины. Добывание жены для Владимира и встреча с Настасьей шиты буквально белыми нитками. Дунаю приходится на полдороге бросить поручение, передоверить Апраксу Добрыне; слишком несхожими оказываются сестры, дочери литовского короля: теремная затворница — и поляница...» (с. 104). Если в былине многое «шито белыми нитками», то перед нами не совсем удачная контаминация различных мотивов, а не «одна из лучших русских былин вообще» (Пропп В. Я. Русский героический эпос, с. 134). Б. Н. Путилов, отметив загадочность былины о Дунае, так объясняет то, что может показаться «шитым белыми нитками»: «Можно сказать, что история былины о Дунае отражает сложную борьбу между вторым сюжетным планом и подтекстом. Первый придает былине логическую ясность, усиливает ее исторические аспекты. Второй сохраняет характерную для сюжета многомерность, глубину замысла, драматическую недосказанность» (Путилов Б. Н. Сюжетная замкнутость и второй сюжетный план в славянском эпосе. — В кн.: Славянский и балканский фольклор. М., 1971, с. 83).
Moser-Rath E. Antimärchen, S. 610.
Урбан А. Фантастика и наш мир. Л., 1972, с. 193.
Иванов Вяч. Вс. Мотивы восточно-славянского язычества и их трансформация в русских иконах. — В кн.: Народная гравюра и фольклор. М., 1976, с. 269.
Калмыков С. В поисках «зеленой палочки». — В кн.: Вечное солнце: русская социальная утопия и научная фантастика (вторая половина XIX – начала XX века). М., 1979, с. 10.
См.: Померанцева Э. Русские сказочники. М., 1976, с. 34–40.
Урнов Д. М. Литературное произведение в оценке англо-американской «новой критики». М., 1982, с. 179.
Панченко А. М., Успенский Б. А. Иван Грозный и Петр Великий: концепции первого монарха. Статья первая — В кн.: Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXVII. Л., 1983, с. 54.
Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971, с. 365.
Lem S, Roboter in der Science Fiction. — In: Science Fiction, Theorie und Geschichte. München, 1972, S. 164.
Поршнев Б. Ф. Контрсуггестия и история (элементарное социально-психологическое явление и его трансформация в развитии человечества). — В кн.: История и психология. М, 1971, с 34.
Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1970, с. 100.
Медриш Д. Н. Литература и фольклорная традиция. Саратов, 1980, с. 245.
Ничев Б. Увод в южнославянския реализъм. От фолклор към литература в естетическия развой на южните славяни през XVIII и XIX век. София, 1971, с 44
Жукас С. О соотношении фольклора и литературы. — В кн.: Фольклор. Поэтика и традиции. М., 1982, с. 18.
Цит. по: Далгат У. Б. Литература и фольклор. Теоретические аспекты. М., 1981, с. 203.
Медриш Д. Н. Взаимодействие двух словесно-поэтических систем как междисциплинарная теоретическая проблема. — В кн.: Русская литература и фольклорная традиция. Волгоград, 1983, с. 4.
Далгат У. Б Литература и фольклор, с. 16.
Подробнее о позиции автора в споре об «упадке» текущей научной фантастики см: Неелов Е. О белом платье Золушки и шкуре носорога. — Лит. газ., 13 ноября 1985 г., с. 3.
Когда сказочные структуры, мотивы и образы воздействуют на жанровую определенность научно-фантастического произведения, мы имеем дело с другим процессом: со своеобразным синтезом научной фантастики и уже не фольклорной, а литературной сказки. Произведения, в которых осуществляется такой синтез, популярны как в современной литературной сказке, так и в научной фантастике, но их связь с фольклорной традицией обусловлена в целом поэтикой прежде всего литературной сказки, у которой иное отношение к фольклорно-сказочному наследие, чем у научной фантастики.