Вольфрамовая нить

Я не помню ничего: только линии ладони —

Кто-то очень посторонний дал тепла мне своего —

Руку дал. На белой коже — дюжина была дорожек —

«Тише — тише — осторожней — и не бойся никого».

То ли вечер — то ли утро — было холодно, как-будто

Металлические двери и железные замки…

Я рыдала, что не верю ни в любовь, ни в камасутру —

Он жалел прикосновеньем чудодейственной руки.

Мы сидели на скамейке — у воды… Унылый лебедь —

Городское наважденье — два подрезанных крыла —

Два случайных человека — бабочки в осеннем небе —

Он жалел как мог чужого, я открылась как могла.