Глава 4

Мартинити

Если бы я могла предположить, что именно скрывалось за простыми словами «согласись встретить со мной Единый оборот», я бы сто раз хорошенько подумала, прежде чем пойти на поводу у своих чувств. После недолгих сборов мы отправились в университет, в крыло, где располагался стационарный портал. Стоило бы уже тогда насторожиться, Асти выглядел таинственным и довольным, а на мои вопросы отшучивался. Мол, немного попутешествовать – это крайне увлекательно, посмотреть же на праздничную Карфу всегда успеется.

Вышли мы из рамки портала в безликом казенном здании, сильно смахивающем на городскую администрацию. Позже выяснилось, что я оказалась права: дежурный смотритель проводил нас к выходу по скудно освещенному пустынному коридору вдоль ряда однотипных дверей.

– Где мы? – уточнила я, вертя головой по сторонам и ежась от резкого порыва холодного ветра.

Мимо проехал грузовой экипаж, вспугнув стайку говорливых пухлоперок. Мы ступили на припорошенный свежим снежком тротуар и смешались с толпой спешащих по своим делам людей. Отовсюду доносились гомон и смех – атмосфера улицы заряжала предвкушением праздника.

– В Сантане. Держу пари, ты раньше здесь не бывала.

Я кивнула. К своим девятнадцати я вообще мало где бывала, хотя много слышала об этом приморском городе на северо-востоке империи. Сантан по количеству населения лишь немногим уступал столице, процветая за счет портового статуса. И, как теперь я могла заметить, сильно отличался архитектурой от западной части страны. Преобладание плавных линий, связанные морской тематикой барельефы на стенах – я с интересом разглядывала все новое.

– Почему ты выбрал для перемещения именно Сантан?

Приходилось подстраиваться под широкий шаг мужчины, что мешало сосредоточиться на окружающем.

– Чуть позже я покажу тебе самое интересное, – словно догадавшись, о чем я думаю, пообещал Асти. – Я здесь родился и вырос.

Мы остановились у ворот роскошного, хоть и немного мрачного особняка. От него так и веяло магией и многовековой историей. Так вот почему Рантар столь придирчиво помогал выбирать мне наряд и в конечном итоге со вздохом махнул рукой!

Очевидно же, что у самой обычной адептки не могло заваляться вечернего туалета, предназначенного для выхода в свет. А его намеки на посещение лавки модистки я решительно отмела. Ситуация…

Вопросительно посмотрела на мага. Вдруг все же ошибаюсь с выводами? Он чуть виновато улыбнулся и сделал приглашающий жест. Э нет, похоже, все именно так, а значит, хуже и представить себе невозможно!

– Не понимаю, – прошептала я, косясь на слугу, безропотно ожидающего, когда мы войдем.

Он, кстати, именовал Асти господином, что еще больше повергло меня в смятение.

– Прости, мотылек. – Старательно делая вид, что ничего особенного не происходит, декан боевиков аккуратно подтолкнул меня на тщательно расчищенную и мощенную фигурной плиткой дорожку. – Я не могу не появиться на праздничном приеме у родителей. Но обещаю: как только появится возможность, мы покинем этот дом.

В полной растерянности я переставляла ноги, силясь проникнуться идеей творящегося вокруг безобразия. В смысле – Асти еще и э-э-э… аристократ? Истерично хихикнула: мне везет как утопленнице, право слово. Это судьба?

Ну ладно, допустим, с этим еще можно свыкнуться. Хотя могла и раньше рассмотреть за образом резковатого и прямолинейного человека другую, тщательно скрытую сторону его натуры. Увы, в моих глазах он всегда был только боевым магом, за что теперь и пришлось расплачиваться. Но зачем он притащил меня в дом родителей, где до кучи соберется вся местная знать?! Это выглядело по меньшей мере странно.

– Ты не мог сказать раньше о том, куда собираешься привести? – прошипела я, натянуто улыбаясь бесчисленному количеству незнакомых лиц, бросающих в нашу сторону заинтересованные взгляды.

– Боюсь, тогда бы ты мне отказала, – усмехнулся Рантар, ведя меня под руку по богато украшенной галерее.

С фамильных портретов в полный рост с укором на надменных лицах взирали его предки.

– И правильно боишься, – возмутилась я. – Ты представляешь, в какое неловкое положение меня поставил? Я же понятия не имею, как правильно себя вести, что говорить и делать, а мой наряд…

Договаривать не стала, и так понятно. Чего мне сейчас хотелось, так это превратиться в маленькую незаметную мышку и улизнуть, пока еще не совсем поздно. И было бы неплохо стукнуть своевольного боевика чем-нибудь тяжелым! Ах, мечты-мечты.

– Ты слишком много волнуешься о том, о чем не следует, – ободряюще прошептал Асти, склоняясь к моему уху. – Тебе достаточно кивать и улыбаться, большего не потребуется. Остальное… – он беспечно пожал плечами, – окружающие давно привыкли, что я плюю на правила, и не ждут ни от меня, ни от моей спутницы поведения, предусмотренного этикетом.

Его слова ничуть не утешили, я лишь сильнее насторожилась. Однако уточнить ничего не успела: мы достигли основания широкой лестницы, где нас перехватила статная женщина с пронзительным взглядом темных глаз. Надо заметить, очень похожих на глаза моего кавалера.

– Рани, милый, а папа до последнего настаивал на том, что ты проигнорируешь семейные посиделки. Мол, в столице найдутся занятия поинтересней.

Она тепло обняла сына, после чего принялась с любопытством разглядывать меня. Я же тем временем совсем не к месту обкатывала в уме вот это «Рани». Светлые боги, как-то так повелось, что мне и по имени-то называть его было сложно. В наше знакомство маг представился «Асти», и последующее сближение мало что изменило. Наверное, для него все сложилось похожим образом, не зря же он чаще зовет меня мотыльком. Да, первое впечатление бывает очень ярким.

Но если полное имя еще куда ни шло, – его я почти научилась произносить без смущения, – то «Рани» почему-то вызвало в душе смятение. Оно звучало слишком интимно, и мне вдруг стало неловко. Представить главу факультета боевой магии и близкого друга шифу Лао в образе домашнего, семейного человека не получалось. Глупо, конечно, но сегодняшний вечер внезапно стал для меня откровением.

Задвинув сумбурные мысли подальше, я вслушалась в разговор.

– Разве я мог не почтить вас вниманием в канун светлого праздника нового обращения цикла?

– Еще как! – совсем не по-светски фыркнула женщина и подмигнула мне.

Робко улыбнулась ей, слабо представляя, как реагировать на такое радушие. Удивительная простота общения без сомнений знатной дамы обескураживала.

– Представишь свою спутницу? Пока местные сплетники не напридумывали бог весть что.

– Мартинити Дакаста, адептка Университета чароплетства.

– Неожиданно, – растерялась его мать, изящным движением поправляя выбившуюся из прически прядь. На ухоженных пальцах блеснули драгоценные камни.

Надо отдать должное, истинная леди быстро взяла себя в руки, лишь на краткий миг ее лица коснулась тень тревоги. Она бросила быстрый взгляд нам за спину и протянула мне руку.

– Приятно познакомиться.

Как я ни старалась, не смогла уловить в ее голосе и нотки фальши. Неужели действительно приятно?

– Мне тоже, – прошелестела я, склоняясь в подобии реверанса.

– Леди Лариана Асти, дарата Риолийская, моя мать.

Отлично: я сейчас жму руку дарате и абсолютно не знаю, что следует делать дальше. Спасибо, мужчина моей мечты, ты сегодня сам себя переплюнул!

– Можешь звать меня леди Лара, когда вокруг не будет виться столько любителей собирать и перевирать новости, – весело откликнулась мама Асти… хм, Рантара… Рани.

Ох, меня опять понесло куда-то не туда, даже от мысленного произношения почувствовала, как к щекам приливает кровь, а внутри что-то отзывается приятным томлением. Перехватила заинтересованный взгляд Рантара, он изогнул бровь, как бы спрашивая: «Ну и о чем ты сейчас подумал, несносный мотылек?» Надо срочно собраться!

В глазах леди Ларианы, наоборот, плясали озорные огоньки. Она излучала искреннее радушие, и верить в то, что оно показное, очень и очень не хотелось.

– Спасибо, я благодарна вам за теплый прием…

– Блудный сын явился, ну и ну! – перебив на полуслове, пророкотал у меня за спиной незнакомый бас.

Спустя мгновение, скептически щурясь, показался седовласый мужчина, похожий на Асти, как два рисовых зернышка. Только глаза у него были зеленого цвета.

– И я рад тебя видеть.

Рантар учтиво склонил голову, я молча повторила.

– Хоть так – и то хлеб, – проворчал хозяин дома, пряча улыбку. – Старина Кархельм мне все уши прожужжал, что отпрыск рода Риолийских – как кость в горле у столичного Управления порядка. Дескать, кое-кто спит и видит, чтобы тебя опять отправили в какую-нибудь глухомань, лишь бы ты перестал портить им размеренное течение рабочих будней.

Рантар ухмыльнулся, как ни странно, довольный столь нелестным отзывом в свой адрес.

– Руки коротки. Лучше бы спали меньше, а делали больше. А Кархельм пусть вспомнит приключения своего младшенького. К слову, именно ему мы обязаны срывом операции по зачистке неупокоенных сущностей в Волчьих ямах.

– Успеете еще пообщаться, – напомнила мужчинам о нашем присутствии леди Лара. – Риан, дарат Кавальски жаждал твоего общества, нехорошо заставлять его ждать.

Отец Рантара кивнул и вроде как собрался продолжить путь, но тут с высоты своего немалого роста заметил меня и нахмурился.

– В кои-то веки вижу сына в сопровождении леди и ничего об этом не знаю.

– Мартинити Дакаста, адептка Университета чароплетства, – безуспешно скрывая недовольство в голосе, повторил Рантар.

– И все? Какому роду принадлежит сие чудесное создание?

Мне захотелось провалиться сквозь землю, когда взгляд мужчины сделался цепким и проследовал по моему скромному наряду, несомненно, отмечая и отсутствие украшений, и простую прическу.

– Дорогой, дарат Кавальски…

– Подождет, – отмахнулся старший Асти.

– Она не принадлежит к высшему сословию, – с нажимом произнес Рантар.

Его отец хмыкнул:

– Ученица, говоришь?…

А затем, все больше распаляясь, выдал длиннющую тираду:

– Нет, я все понимаю и молчу о том, сколько крови ты нам попил своей поперешностью и упертым стремлением жить независимо, как одному тебе заблагорассудится, только границы-то ощущай! Хочешь довести до абсурда ситуацию с движением против ветра? Отказался от прекрасных перспектив и подался на службу в управление, вечно таскаешься по закоулкам мира, воюешь, рискуешь жизнью, ввязываешься в опасные мероприятия, а мы тебя месяцами не видим и не знаем, что с тобой и как. Мать скоро тоже поседеет, и внуков не дождемся. Ясное дело, теперь-то ты всем доказал – молодец, сделал себя и прочее. Больше над нашей фамилией не смеются, а лишь осторожно иронизируют – я просто «в восторге»! Но подумай-ка на досуге обо всем этом и о собственном будущем, мы не вечны. И не надо мне рассказывать, что обычных учениц теперь принято приводить в дом по поводу и без, я не вчера родился. А вам, юная леди, – дарат Риолийский обратился ко мне, дрожащей от столь эмоциональной отповеди, – тоже рекомендую подумать. Готовы ли вы следовать за ним, куда бы его ни забросила служба? Ждать и молиться: вернется ли он и в каком состоянии? Терпеть своенравный, никуда не годный характер? Не сомневаюсь, вы ведь ни мгновения не помышляли о призрачных богатствах и вхождении в свет при удачном раскладе.

– Риан! – Голос леди Лары зазвенел от негодования. – Сейчас не время и не место.

Я заметила молнии во взгляде Рантара. Он уже открыл рот, чтобы высказаться, но я опередила:

– Спасибо за оказанное доверие! – От обиды и злости откуда-то появилась смелость. – Именно поэтому я и поступила в ШтУЧКИ, теперь у меня есть выбор и возможность рассчитывать прежде всего на свои силы, а не на, как вы верно подметили, призрачные расклады и удачу. Тоже буду с вами откровенна: меньше всего меня интересует сомнительная перспектива стать бесправной и безголосой тенью, а именно так и случится, выбери я путь, о котором вы столь завуалированно намекнули. И я обязательно подумаю над вашими словами, благодарю за ценный совет.

Леди Лара с сыном удивленно переглянулись. Рантар положил руку мне на плечо и мягко сжал пальцы, словно успокаивая и извиняясь одновременно.

– А вы смелая девушка, – заметил старший Асти и вновь оценивающе на меня посмотрел. – Время нас рассудит. Прошу прощения, если мои слова задели и показались излишне резкими. Сын, – он хлопнул по спине хмурого Рантара, – надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, какая новость завтра будет самой обсуждаемой во всех первых домах Сантана и за его пределами? Неважно, как ты объясняешь это нам и себе, твои поступки в глазах общественности выглядят однозначнее некуда. Я предупредил.

– Всегда плевал на мнение общественности. Тебе не приходило в голову, что я вполне способен просчитать последствия своих поступков? – холодно ответил Рантар. – И у любого осознанного действия есть цель.

– Риолийский, а я все ищу тебя! – Полный мужчина в сопровождении в противовес ему сильно изможденной дамы, сияя улыбкой, громко рассмеялся и подкрутил ус. – Так и скажи, что сдаешься, и я сделаю вид, будто у нас ничья.

Отец Рантара досадливо махнул ему рукой:

– Кавальски! – и добавил уже в нашу сторону: – Вынужден вас покинуть. Рани, перед уходом найди время, разыщи меня. Задвинем в сторону разногласия, праздник как-никак.

– Развлекайтесь и обязательно попробуете закуски, они удались на славу, – произнесла леди Лара, увлекая за собой мужа.

Я машинально кивнула, чувствуя на лице застывшую маску приветливости.

– Марти, не принимай близко к сердцу. Это давнее дело, и уж конечно, его причины к тебе отношения не имеют. Ты молодец, в который раз меня удивила!

Мы поднялись на второй этаж и попали в большую залу, украшенную цветными лентами и символикой Единого оборота. Между высокими круглыми столами скользили нарядные гости, откуда-то со стороны доносились звуки музыки.

– Это был последний раз, когда я тебе поверила и согласилась пойти следом, – прошептала я.

Асти резко развернул меня, схватил за плечи и заглянул в глаза.

– Мотылек, так надо, это не прихоть.

– Кому надо?

Я завороженно всматривалась в бездонный омут, силясь отыскать в нем хоть малейшую искру надежды на совместное будущее.

– Тебе… нам, – выдохнул Рантар через долгую паузу. – Я объясню, только позже, в спокойной обстановке. Хорошо? Ты здесь никого не знаешь и, честно признаться, не много-то потеряла. Забудь про них, не волнуйся о том, кто и что подумает. Просто будь со мной рядом! Сегодня волшебная ночь, и как никогда хочется верить, что впереди ждет только светлое будущее.

Прежде чем я успела что-либо возразить, Асти склонился и поцеловал меня. Быстро и невинно, оставляя терпкий привкус недосказанности и легкого сожаления. Я опасливо осмотрелась – неужели его не смущает присутствие кучи народа? Стоять рядом так близко и…

Рантар щелкнул меня по носу и хитро подмигнул:

– Я все вижу, не о том ты думаешь.

– Но все эти люди?… Почему на нас до сих пор еще не начали показывать пальцем?

Он тихо рассмеялся, обхватил меня за талию и увлек к свободному столику с едой.

– Каждый раз одно и то же – чары, рассеивающие внимание. Все просто, мотылек.

Я закусила губу. Действительно, это мы с ним уже проходили, пора бы привыкнуть.

– Давай ешь, потом такой возможности может и не представиться. Тем более мама зря хвалить не станет, должно быть, повара сегодня превзошли себя.

– Леди Лара показалась такой приветливой, неожиданно, – поделилась я.

Рантар хмыкнул, дожевал корзинку с зеленым желе и виноградинкой сверху, потом ответил:

– Тот случай, когда она в каждой девушке рада видеть мою будущую супругу, лишь бы внуков понянчить.

Я смутилась. Асти взял у пробегающего разносчика два бокала, один протянул мне. Я сделала крошечный глоток, ароматное вино приятно заиграло на языке.

– Как зовут твоего отца? Он суров.

– Эрдориан Асти, дарат Риолийский. Да, есть немного, зато отходчив. Прости, что пришлось стать свидетельницей семейных дрязг. Я и правда им как кость в горле, – Рантар широко улыбнулся, – любимая кость.

Взгляд мага потеплел, он развел руками, словно нашкодивший мальчишка. Сейчас он совсем не походил на того холодного и неприступного декана боевиков, каким я привыкла его видеть.

– Хорошо, когда есть куда вернуться, где примут и поддержат… даже если не одобряют твой выбор.

Рантар перехватил мое запястье и легонько погладил.

– Так не всегда было, очень долго я доказывал им, что могу обойтись без всего этого. – Второй рукой он обвел шумное помещение с высоким сводчатым потолком.

Я опустила глаза, думая о своем доме.

– Огорчилась? Не стоит, сегодня непременно нужно веселиться. Хочешь потанцевать?

Я вздрогнула, вспомнив пляски с Лепортом. Асти заметил, и его лицо мгновенно ожесточилось, разом стирая беззаботного хулигана и делая старше.

– Могу устроить так, чтобы он лично перед тобой извинился.

Проницательности этого мужчины можно позавидовать. Впрочем, ход его мыслей очевиден: танцы, бал, странный всплеск силы.

– Не нужно, но если ты объяснишь…

На мои губы лег указательный палец Рантара, маг посмотрел с укоризной.

– Неприятные разговоры потом, эту ночь мы проведем, наслаждаясь каждым мгновением.

Мужчина мечты увлек меня за собой в гущу смеющихся, радостных лиц, я не сопротивлялась. Я буду следовать за ним всегда, пока он позволяет мне это делать, потому что так чувствует мое сердце. Раз в году так отчаянно хочется верить в чудо, и я уже знала, что загадаю этой ночью.

Рантар

Возвращаясь с семейного торжества, Рантар ощущал привкус горечи. Пусть он добился того, что мотылек в своей доверчивости отправился в его семейное гнездо, но победа оказалась неполной – девичье сердце не растаяло и крепость не пала. Он предвидел возможные последствия и поклялся себе сделать все, чтобы ей там не опалили крылья. Он очень старался подарить Мартинити волшебную ночь, показать все лучшее, что имелось в Сантане. И тем не менее чувствовал: ее продолжают терзать невеселые мысли. Марти улыбалась, восхищалась и вроде бы выглядела веселой, однако так, как раньше, всецело ему не открылась.

Шагая по царству своего друга, Рантар подумал об Ишидане. Тот в упор не видел недостатков ведьмы, оправдывая любые ее выходки. Асти раздражала такая система двойных стандартов, он терпеть не мог лицемерия, а ведь и сам юлил и не говорил всей правды Дакасте. В некотором роде Рантар чувствовал себя предателем и утешался лишь мыслью, что в любви и на войне – все средства хороши.

В игре «Поймай свою половинку» он, как и Лао, не стеснялся в выборе вариантов для достижения цели. Поздно Асти осознал, что Мартинити – нечто большее, чем девушка на одну ночь. Оставалось дело за малым: спасти ее от культистов, разорвать связь с ведьмой и проложить дорогу к юному сердцу. В конце концов, он же боевой маг, он брал столько крепостей, вот и Дакаста не выдержит его осады…

Проводив девушку домой, Рантар так больше и не решился украсть ее поцелуй и быстро покинул общежитие. Готовясь к великой битве, он не учел одного, о чем впоследствии пожалел: женщины, как ураган, непредсказуемы. Ему казалось, что знакомство с его родными ей польстит, наведет на определенные мысли и покажет серьезность намерений. Однако вместо смущенной, но приятно удивленной леди Асти получил разъяренную, готовую к обороне фурию.

Теперь он чувствовал себя отвратительно – хотелось напиться и забыться. Запрокинув голову к небу, Рантар вдруг вновь невыносимо остро ощутил свое одиночество. Он надеялся, что сможет с ним справиться, но стоило выпустить из рук крылышки мотылька, как стало еще хуже. Маг опасался, что, сам того не осознавая, может легко прибавить к разделяющей их стене новый ряд каменных блоков. Весь его великолепный план смешался с пылью.

Когда он уже дошел до собственного кабинета, из тени, слегка прихрамывая, вышел Лепорт. Его недовольное лицо стало тем бальзамом, который щедро оросил душевные раны Асти. Как известно, групповое страдание облегчает боль каждого по отдельности.

– Заходи, – пригласил Рантар. Им было что обсудить – последние дни оказались насыщены событиями.

Мысли декана боевиков плавно перетекли на трех болванов, решивших устроить кражу чуть ли не на глазах всего университета. Пока сам Асти занимался делами государственной важности, просиживая в кабинете начальства и выслушивая недовольства по поводу обстоятельств дела о поимке культистов, три приключенца поперлись вершить справедливость.

В итоге и серого дракона не достали, и от разгневанного декана материалистов не скрылись. Лао вмешиваться не пожелал, покрывая свою ведьму, и адепты провели несколько незабываемых дней в саду Изменения в виде деревьев. Керфус, превращая их, лишь частично заблокировал болевые ощущения, а после напустил жуков и прочую живность, аргументируя тем, что все мы твари и должны жить в гармонии с миром.

Это стало последней каплей в океане терпения Рантара, он сорвался и ничуть не сожалел о своем поведении. Давно уже он не сражался с противником подобного уровня и получил не только ранения, но и удовольствие. Бой – его стихия, себя не обмануть. На месте Зула он представлял Лепорта. В какой-то момент магический поединок перерос в обыкновенную драку, где Рантар с огромным удовольствием съездил по морде воображаемому Теодору, а потом еще раз и еще. Магия была забыта, и оба декана, как мальчишки, утонули в азарте, отпуская злость на свободу.

Асти так далеко увела фантазия, что по холеному узкоглазому лицу схлопотал и Лао. Его проклятая ведьма, даже будучи в темнице, сеяла хаос и разрушения, а степной лис с восхищением смотрел на ее чудачества. Похоже, что и Керфус видел кого-то иного на месте Рантара, потому что каждый раз он называл новые имена.

Когда они выдохлись, то вполне довольные друг другом отправились пить темный эль и обсуждать адептов. Сговорились на том, что Зул отпустит его дурней и сотрет им память о мучениях. Асти же, в свою очередь, пообещал заглядывать в гости, дабы выпускать время от времени пар, или присылать своего заместителя – Теодора Лепорта. Мол, тот тоже с удовольствием поучаствует в дружеском поединке с мастером трансформации.

Рантар перевел взгляд на Лепорта и с удовольствием отметил его бледность, усталость и общий нездоровый вид.

– Ну, чего мнешься, заходи, говорю, – повторил Асти.

– Воздержусь. – Лепорт был лаконичен.

– Чегой-то вдруг? Кто еще накапает тебе в блюдце лучшего келарского?

– С начальством больше не пью.

Лепорт поморщился и прижал руку к левому боку. Рантар поймал себя на мысли, что ему совестно: все-таки декан материалистов самый настоящий безумец, который обожает чужую боль.

– Очень зря, – пожал плечами Асти. – У меня в кабинете стоит ящик вина из семейных погребов.

– Пожалуй, отка…

– Да брось, дружище, – перебил Рантар. – Как-никак праздник.

Лепорт замер на полушаге, на его лице появилась шкодливая улыбка, заставившая Асти поднять щиты.

– Я тут вспомнил.

– Что именно? – осторожно уточнил декан боевиков, прикидывая, как лучше встать, чтобы оказаться под прикрытием несущей стены здания, мало ли.

– Замочимоль сегодня видели в очень странном состоянии. Охрана университета отметила его помятый вид и утверждает, что профессор выглядел так, словно провел ночь с демоном похоти и вожделения. С чего бы вдруг?

Рантар активировал заглушающие чары.

– А после разговора с кукольником наш любвеобильный снова превратился в незаметную летучую мышь.

– Та-а-ак… – протянул Асти, закрывая дверь кабинета.

Когда он размашисто шагал к Лао, ему в спину раздался крик Лепорта:

– Командир, так что там с келарским? Праздники ведь…

Это немного остудило пыл Асти. Он решил, что для начала спросит, и уж потом начнет швыряться заклинаниями. Вопреки намерениям, в кабинет Лао он не попал, перед самой дверью его перехватила Красная.

– Приветствую декана боевого факультета, – поклонилась она, и серьги ударились о фарфоровую шею.

– Пошла прочь.

– Как вам будет угодно, – вновь поклон, – но господина нет на месте.

– И где же он? – процедил Рантар, с ненавистью разглядывая дверь кабинета: хитрый лис затеял игру и не потрудился сообщить об этом.

– Его вызвал император во дворец Северного ветра.

В отличие от Асти, Лао являлся подданным двух государств.

– Он просил что-нибудь передать?

– Да, – кивнула Красная. – Господин вернется, когда поспеет вишня, а рябь на воде превратится в шторм.

– Ясно, – соврал Асти, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно.

– Ты быстро, командир, – удивился дожидающийся его Лепорт.

– Заходи, – бросил Рантар, и Теодор проследовал за ним в кабинет.

Всю ночь там горел свет. Мужчины пытались разгадать слова Лао. В итоге пришли к выводу, что вероятнее всего степняк вернется к Драконьим бегам, к тому же в Стране Ветров явно что-то назревает.

А еще Лепорт по-своему извинился за произошедшее. Он пьяно облапил Асти за плечо одной рукой, при этом роясь в кармане штанов второй. Рантар сначала хотел двинуть ему хорошенько, но после решил, что у подчиненного и так жизнь не удалась. И потому пересилив себя, ожидал продолжения. Каково же было его удивление, когда Лепорт достал маленькую записную книжонку. Отцепился от начальства и принялся увлеченно ее листать, на лице Теодора читалось такое довольство.

– Ща, командир… Сделаешь мне так же больно. Вот, смотри, – сунул он в нос Асти чье-то изображение.

– Кто это? – скептически поинтересовался Рантар, разглядывая смазливую девицу.

– Моя невеста, – икнул Лепорт.

– Из первого или второго десятка?

– Бери выше, командир! Третья! И без галки.

– Какой галки? При чем здесь птицы?

– Команди-и-ир… – укорил Лепорт.

И Асти понял – тот предлагал ему еще не распробованный цветок. Декан боевого факультета не знал, смеяться ему или злиться, потому как подобное было вполне в духе Теодора.

– Не стоит, – вернул он книжицу.

Лепорт помялся, после чего путано пояснил:

– Я ж ради твоего блага тогда старался.

Бровь Рантара взмыла вверх от удивления.

– Вдруг у тебя это не любовь была, ты бы сразу понял. А сейчас видим – любовь… Да и девчонка, теперь ясно, всем подряд лепестки свои мять не даст.

Развивать тему Асти не хотел, но от одного вопроса не удержался:

– С чего ты вообще решил, что у меня к ней чувства?

– Обижаешь, командир. Я тебя сколько лет знаю? Уж сумел сопоставить кое-чего.

Теодор вздохнул и засунул свое сокровище обратно. Рантар проводил взглядом исчезающий в кармане его штанов заветный список, уточнил:

– А почему не ближе к сердцу?

– Когда в том органе проснется чувство, тогда туда и положу, – не моргнув, сообщил охотник на волков.

Рантар не выдержал и заржал, он больше не злился на этого драного кота. И за примирение они распили еще одну бутылку.

– Командир?…

– Чего тебе? – неохотно разлепил глаза Асти, успевший задремать в кресле.

– Забыл сказать, ты теперь исполняешь обязанности ректора.

Рантар беззвучно застонал, проклиная свою собачью жизнь.

Загрузка...