РОРИК

Назначение комнаты, температура которой позволила ему очнуться от «сна души», осталась для Рорика загадкой. Точнее, её назначение он видел ясно – да хоть на собственном примере, и линии Бытия вокруг просматривались в обе стороны достаточно ясно. Насколько ему было видно, эта комнатка предназначалась для того, чтобы на деревянную площадку в ней ложился раздетый человек, которого другой человек начинал хлестать сложенными в пучок ветвями некоего местного растения. Это было похоже на наказание, но, очевидно, им не являлось. В конце концов Рорик решил, что это какой-то местный ритуал, и перестал об этом размышлять.

В первую очередь после пробуждения Рорик выяснил, где он находится и сколько времени прошло, пока он старательно изображал из себя мертвеца. Ответы на оба вопроса его обрадовали: был он совсем неподалёку от того места, на котором пролежал всё это время, и лежал он три местных месяца. Имей он тогда возможность сам выбрать время пробуждения, выбрал бы примерно столько же – срок достаточно долгий, чтобы все заинтересованные лица убедились в его смерти, и достаточно короткий, чтобы не опоздать с выполнением своей миссии. Кроме того, все его вещи были при нём – сложены на столе в соседней комнате. Рорик обрадовался и снизил темп до нормального. Не тратя времени, он отблагодарил оживившего его местного жителя и продолжил свой, прерванный три месяца назад путь.

Убедившись, что неведомый и неожиданный враг, кто бы он ни был, больше не проявляет к нему интереса, Рорик двинулся к своей цели в этом мире – городу Тверь. Рорик никогда не покидал земель А-Шавели – и до пророчества шавелары не отличались любовью к далёким путешествиям, а после – и подавно. Но хороший предиктор может позволить себе многое – в том числе, не привлекая к себе лишнего внимания, свободно передвигаться по абсолютно чуждому миру без проводника. Он подготовился к этому путешествию ещё в Ар-Шавели, и местные средства передвижения не были для него большой неожиданностью. Но, как на них передвигаться, он, разумеется, не знал. Рорик не выходил из состояния арри практически всё время, пока находился среди людей, – ему приходилось пользоваться своими способностями почти всё время. Это напоминало сложный бой одновременно с несколькими сильными противниками. Неудивительно, что Рорик постоянно чувствовал усталость и пользовался любой возможностью, чтобы оказаться подальше от людей и столь любимых ими механизмов. Тогда можно было на время отключить предвидение и отдохнуть. Но каждый такой отдых отнимал драгоценное время – Рорик давно уже понял, что с помощью местных средств передвижения он доберётся до цели много быстрее, чем рассчитывая только на свои силы. Поначалу он надеялся понять общий принцип этих механических повозок – он видел, как ими пользовались простые люди, явно не бывшие ясновидящими. Больше того, даже дети запросто ездили в этих механических повозках и, видимо, добирались именно туда, куда им надо.

Рорик несколько раз пытался самостоятельно разобраться, в какую повозку когда садиться и что в ней делать, но безуспешно. Город, в котором он перешёл на эту сторону, по местным меркам был совсем небольшим – автобус в нём ходил только по одному маршруту, и на этом основании Рорик сделал вывод о том, что в этом мире везде всё обстоит именно так. Это ему показалось вполне удобным, а идея общественного транспортного средства, движущегося по заданному маршруту с определёнными остановками, ему даже понравилась. Он полагал, что, пройдя через лес, выйдет к такой же остановке, откуда отправится на аналогичной механической повозке до следующего города. Именно так говорили линии вероятности. Но тропинка привела его к небольшой каменной площадке, рядом с которой не было никакой дороги. Правда, через лес тут же пролегала просека, вдоль которой – насколько хватало взгляда – лежали четыре металлических бруса сложной формы. Рорик с недоумением осмотрел их, потом вздохнул и потянулся к линиям Бытия. К его удивлению, пластины оказались дорогой для очередного варианта местного транспорта, и очень удачно вышло, что Рорик решил выяснить о нём все подробности раньше, чем увидел его воочию. Возникни этот гигантский железный червь перед ним неожиданно, он, чего доброго, увидел бы в нём происки врага (а то и самого врага) и шарахнул бы по нему каким-нибудь боевым заклинанием. Эта штука на местном языке называлась «поезд», и Рорику она решительно не понравилась. Уж лучше «автобус», которым он пользовался в первом городе.

Следующий город, в котором он оказался, выйдя из «поезда», был намного больше первого. Он знал об этом заранее, но одно дело – знать и совсем другое – видеть. Саратов просто потряс его своей бессмысленной огромностью. Рорик решительно не мог понять, как можно управиться с таким объёмом информации, не будучи провидцем. Отнюдь не все самодвижущиеся механизмы были «автобусами». Отнюдь не все «автобусы» являлись общедоступным транспортом. И отнюдь не все общедоступные «автобусы» приближали его к цели. Видимо, в этом городе существовало несколько маршрутов, по которым ходили подобные повозки. Рорик попытался проследить линии Бытия и запомнить маршруты, но через несколько минут бросил эту затею, погрязнув под лавиной информации. Маршрутов было явно больше, чем просто «несколько», вдобавок обнаружились ещё и другие виды транспорта – какие-то «троллейбусы» и «трамваи», а также «такси», которые чем-то отличались от остальных видов. И вообще, похоже на то, что каждая из проходящих мимо повозок была каким-либо средством передвижения. Окончательно запутавшись, Рорик оставил мысль разобраться в принципе работы местной системы общественного транспорта, благо он мог с лёгкостью обойтись и без этого знания. Сменив несколько автобусов, он оказался вдали от города в просторном здании с широкими – во всю стену – окнами. К неприметной двери внутри здания тянулась небольшая очередь. Рорик с удивлением обнаружил, что линия вероятности ведёт его именно туда – в эту очередь. Он несколько раз перепроверил линии Бытия – ошибки не было, именно здесь лежал наискорейший путь в Тверь. Не понимая смысла своих действий, да и не пытаясь понимать, он наложил несколько принуждений, в результате которых получил квадратик плотной бумаги с непонятными надписями, и прошёл в другой зал. Неторопливость процесса его раздражала – и это самый быстрый способ? Какой же тогда медленный? Но в это время какое-то движение за окнами, сопровождающееся громким нарастающим рёвом, привлекло его внимание. Набирая скорость, мимо окон двигалась ещё одна самодвижущаяся повозка. Эта, правда, отличалась наличием широкой пластины, закреплённой поперёк крыши. Секунду спустя Рорик уже знал, что это ещё один вид местного общественного транспорта. Знание о способе его передвижения пришло к нему одновременно с тем, как эта повозка оторвалась от земли и довольно быстро принялась набирать высоту. Силуэт быстро растворился в хмуром зимнем небе, но Рорик продолжал смотреть ему вслед.

Он знал о существовании такого вида транспорта, знал и о принципах, на которых он был построен, но всё равно, в глубине души не верил. Даже увидев его сейчас собственными глазами – не верил. Внешне незаметно, но, волнуясь так, как не волновался со дня совершеннолетия, он вместе с остальными пассажирами прошёл к такой же повозке. Здесь возникла некоторая заминка – у входа в повозку стояла женщина и собирала те самые бумажки, хотя их и раздали буквально только что. Рорик удивился, но виду не подал – в конце концов, то, что ему кажется нелепым, вполне может иметь какие-то, скрытые для него, смысл и важность. Он прошёл в самолёт, сел в тесное, неудобное кресло (причём линия вероятности привела его в чётко определённое кресло, да ещё и потребовала застегнуть на поясе ремень непонятного назначения с тяжёлой неудобной пряжкой) и принялся ждать – всё ещё не веря, что эта махина способна летать. И не верил до тех пор, пока Ту-134 не завершил свой стремительный разбег по полосе и не оторвался от земли, доставив Рорику одно из самых странных переживаний за всю его жизнь. Рант говорил, что Рорик родился ещё на корабле, который мог совершать куда более далёкие перелёты по сравнению с этим «самолётом», но сам Рорик этого не помнил, хотя и знал, что тот корабль и доставил в Шавели почти всё его нынешнее население.

Организм обладателя комплекса Фэй-ан способен существовать в куда более широком диапазоне условий по сравнению с обычным человеческим, поэтому ровным счётом никаких неприятных ощущений Рорик не почувствовал, даже наоборот – летать ему понравилось. Коротким внушением он заставил сидящего у окна человека поменяться с ним местами и всю дорогу смотрел в круглое окно, хотя смотреть было особо не на что – полёт проходил над облаками и пейзаж за бортом особым разнообразием не отличался. Перед посадкой в окне ненадолго появилась панорама вечерней Москвы, и Рорик с трудом удержался от горлового урчания, которым плохо воспитанные дети выражают удивление. Город был непредставимо огромен. Шавелар переключился на план вневременья и тут же вернулся в реальный мир, слегка напуганный – столь густого Леса Бытия ему видеть ещё не приходилось. Линии вероятностей переплетались так туго, что следование им стало даже представлять некоторые сложности. Пару раз он ошибся, неправильно проследив линию. Сначала прихватил с движущейся по кругу полосы чью-то сумку (но вовремя поставил её обратно), а потом, уже в автобусе, попросил остановить у какого-то «кольца», хотя ему оно было совершенно ни к чему. Но Рорик был очень хорошим предиктором, поэтому вскоре приспособился и к таким условиям. Во всяком случае, до вокзала и до знакомого уже вида транспорта – «поезда» он добрался без проблем, если не считать накопившуюся усталость. Первый разрыв он почувствовал, когда электричка шла по тверскому пригороду. Резкое мгновенное смещение линий Бытия заставило его вздрогнуть и насторожиться. Смещение было небольшим, но оно, несомненно, было. Однократный разрыв может произойти и случайно, хотя само по себе это явление не более часто встречающееся, чем безначальная ветвь. Но Рорик чувствовал, что здешний разрыв не случаен – и предчувствия его не обманули. Очень скоро линии Бытия скакнули ещё раз. А потом, через недолгий промежуток времени, ещё раз. И ещё. Сомнений не оставалось – здесь поработал кто-то, способный влиять на ткань реальности. И поработал сравнительно недавно, так, что разрывы ещё не успели затянуться. Рорик прикинул уровень смещений – довольно маленький. Пожалуй, он смог бы сам сделать десяток-другой таких изменений подряд и даже не сильно устать. Но с приближением к Твери количество смешений и их уровень росли с неимоверной быстротой, и вскоре Рорику пришлось признать – работавший здесь предиктор был намного сильнее его. Количество разрывов было столь велико, что они не зарастали, а, наоборот, дробились и множились уже без постороннего вмешательства. Когда поезд наконец замер у перрона, Рорик понял, что лишился своего главного оружия – проследить отдельную линию вероятности при таком количестве постоянно движущихся разрывов было просто нереально. Рорик вздохнул и вышел из вагона – по крайней мере, он убедился, что поступил правильно, перейдя границу миров не вблизи Твери, хотя такая возможность была. Если здесь его тоже поджидали, то его поход наверняка кончился бы плачевно – вряд ли здесь ему удалось бы противостоять даже ученику первого года.

Ткань реальности в этом, носящем столь символичное название[1] городе была измята и изорвана, как вид сквозь потрескавшееся увеличительное стекло. Впервые Рорик присутствовал при искажении настолько сильном, что не мог использовать ничего из того, чему учился большую часть своей жизни. Ничего не поделаешь – ему пришлось стать обычным человеком, слабо предвидящим результаты своих действий. Это раздражало – он чувствовал, что предмет его поисков здесь, рядом, в обычных условиях найти его не заняло бы и часа, но – увы. И Рорик, вздохнув, принялся за работу – он не был особо выдающимся заклинателем, по меркам Шавели. Здесь же он вполне мог претендовать на роль небольшого бога. У него были предметы, ещё хранящие след души ар-Лорин, у него были знания, чтобы этим следом воспользоваться и, как он надеялся, было для этого и время. Он составил и пустил по городу несколько поисковых заклинаний и почти сразу же начал получать отклики – в этом городе было довольно много людей, имевших контакт с ар-Лорин. Главной проблемой было то, что люди эти не стояли на месте, а часто и много перемещались. Рорик же, после нескольких неудачных попыток воспользоваться общественным транспортом, ходил по городу пешком – одного только опыта прошлых поездок оказалось недостаточно. И хотя скорость его передвижения была не в пример выше, чем у населявших Тверь людей, всё же не столь высокой, как у машин, которыми эти люди пользовались. И вдобавок их было слишком много на одного Рорика, счёт уже шёл на сотни, да ещё поисковые заклинания ежечасно подкидывали десяток-другой нитей. К сожалению, заклинание не могло определить, насколько большую роль в судьбе ар-Лорин играет очередной её знакомый, и Рорику приходилось выбирать нити наобум. Большинство из них оказывалось пустышками.

Первой его находкой стал похититель – человек, сопровождавший ар-Лорин во время перехода через портал. Рорик метнулся по нити поискового заклинания, надеясь на скорое окончание своей миссии, но ошибся. Он мог и сквозь изломы ткани реальности рассмотреть Древо Бытия другого человека, но для этого ему следовало находиться в непосредственной близости от него. И стоя у постели, к которой привела его нить, он ощутил одновременно и облегчение и тревогу. Нить привела его не к врагам и не к организаторам похищения – привела к обычному запутавшемуся в проблемах человеку, не самому хорошему, конечно, но и не самому плохому. Рорик увидел достаточно и вполне мог теперь добраться до тех, кто семнадцать лет назад по местному времени затеял всю эту историю с похищением, но на это у него уже не было времени – враги, к сожалению, не бездействовали… Нужно было срочно увеличить скорость передвижения по городу, и Рорик решил воспользоваться старым методом ихшей – найти проводника.

Выйдя из местного дома лекарей (на взгляд Рорика, больше походившего на дом наказаний), он выбрал следующую нить и, не слишком торопясь, пошёл по ней – он решал, кто будет его проводником и каким образом следует с ним общаться. Проще всего было выбрать первого встречного местного и наложить на него что-нибудь из принуждений. Но, кроме простоты, других преимуществ такого способа не было. Во-первых, принуждение заставит человека слепо выполнять все его, Рорика, желания, но напрочь лишит его личной инициативы. Рорик понимал, что это будет не лучшим выходом, наверняка, действуя добровольно, местный житель сможет помогать более эффективно, чем действуя под принуждением. Во-вторых, будучи ещё в первом местном городе, шавелар выяснил, что способности местных жителей значительно отличаются у разных представителей. Вполне возможно, первый встречный не был бы так эффективен, как второй, третий или двадцать пятый. Идеальным решением было бы воспользоваться помощью местного жителя уже при поиске проводника.

Загрузка...