Глава 5

Событие двенадцатое

Что было – уже есть, и чему быть – уже было.

Царь Соломон, из книги «Экклезиаст»

Добрый день, уважаемые читатели. Данная глава написана в основном Дмитрием Политовым автором присутствующего на АТ романа «Выключай телевизор, хэппи-энда не будет!» Я лишь немного подправил. Если вам нравятся книги про футбол, то обратите внимание на его цикл.

https://author.today/work/202641

Пробкам на улице Горького и Ленинградском шоссе Вовка уже не удивлялся. Вот, вроде, и машин в Москве раз-два и обчёлся, но в день матча, казалось, они собирались неподалёку от стадиона «Динамо» не только со всей столицы, но и из области. Как минимум. Даже десяток автобусов, как у группы Жеглова притарахтело, пофыркивая чёрным дымом из ржавого глушителя. А уж сегодня, когда решалась судьба чемпионства… Даже невзирая на довольно прохладную погоду – синоптики пообещали всего-то пять градусов тепла – уже часов с двух к Петровскому парку всеми маршрутами шёл люд футбольный. И плевать, что у большинства из тех, кто стоял сейчас терпеливо у ограды динамовского комплекса, не было даже теоретических шансов попасть внутрь, болельщики не уходили, а жадно ловили шум с переполненных трибун, сопереживая происходящее со счастливыми обладателями билетов.

Генерал-полковник Аполлонов перехватил Вовку в тоннеле подтрибунного помещения, когда юный форвард собирался выйти на предматчевую разминку с остальными динамовцами.

– Ну что, Володя, – несколько возбуждённо сказал он, крепко сжав плечо парня. – Надеюсь, не подведёшь. Все, что мог, сделал. Четыре часа, если не в курсе, копья ломали, кого назначить судить игру. Сошлись на Сааре. Товарищ спокойный, уравновешенный – настоящий прибалт. Зато свистками ненужными дёргать не будет. Тем более что в пристрастности никогда замечен не был, всегда судил объективно.

– Саар? – наморщил лоб Вовка, вспоминая. – А, видел такого. Он ещё любит на месте нарушения по стойке «смирно» замереть и требует, чтобы штрафной пробивали именно с этого места. Ни сантиметра вправо-влево не отойдёт. Забавный.

– Не знаю, что ты в этом увидел такого забавного, – сухо произнёс генерал, – но жду от тебя результат. И учти, от того, как вы сегодня сыграете, а, в частности, ты сыграешь, зависит принятие многих важных решений. Не маленький, чай, понимать должен, что отстаивать твои предложения по международным турнирам будет легче, если исходят они не от самонадеянного мальчишки, а от чемпиона страны. Усёк?

– Да ладно вам, Аркадий Николаевич, – проворчал Вовка. – Что я, совсем уже того? Молнией ушибленный? Понимаю все.

– Хрен тебя знает, стукнутого, – откровенно признался генерал. – Ты ведь как мина замедленного действия, никогда не знаешь, что сотворишь в следующую секунду. Одна твоя речь на «Ближней даче» чего стоит. А вон, на выезд отправился, так в больнице полумёртвого еле отыскали, – Аполлонов кивнул на «героические» отметины на многострадальной черепушке пацана. – Ладно, двигай.

А вот это было обидно. Обидно и несправедливо. Фомин хотел было сдерзить, но взглянул на напряжённое лицо Аркадия Николаевича и промолчал. Нервничает «тестюшка». Понять его можно. Что ж, постараемся, как говорится, не посрамить, оправдать и прочая, прочая. Ага, Филатов за него сказал, даже думать не надо: «Оправдаю. Отслужу. Отстрадаю. Отсижу».


Рёв семидесяти тысяч зрителей оглушил, едва только Вовка вышел из тоннеля. Юноша осмотрелся. Люди толпились даже в проходах. Кто-то из футболистов говорил, что на эту встречу со всех уголков страны поступило чуть ли не полмиллиона заявок. Где-то там и зеленоглазка. А ведь он пообещал, что обязательно забьёт сегодня. Забьёт и посвятит этот гол ей. Так и скажет Синявскому, когда тот будет интервью брать у самого молодого чемпиона СССР по футболу: «Не видел я мяча, и ворот не видел, только глаза зелёные перед глазами стояли». Тавтология. Тогда так:

«За улыбку Милой всем забить готов,

Всем, без исключений, и ненужных слов».

– Что, пионер, ссыкотно? – И сильный шлепок по плечу, вырвал из воспоминаний. – Коленки не трясутся?

А это кто у нас тут такой дерзкий? Фомин резко повернулся, слегка сжав кулаки.

Высокий плечистый парень со стрижкой под «бокс», как у многих фронтовиков, смотрел на него с широкой доброй улыбкой. Бобров.

– Да нет, – как можно спокойнее ответил Вовка. – Чай, не в первый раз на поле выхожу.

– Ну-ну, – усмехнулся нападающий армейцев и побежал на свою половину поля. Фомин проводил его внимательным взглядом. От того, как сегодня покажет себя центрфорвард ЦДКА, тоже многое будет зависеть для итогового результата. Интересно, он уже пообещал Василию Сталину перейти в его команду? Ладно, проехали.

Компанию Вовке в передней линии сегодня должны были составить Бесков, Трофимов и Ильин. Под ними, в полузащите, Блинков и Малявкин. Петров, Радикорский, Леонид Соловьёв (капитан команды) и Савдунин – в обороне. Ну и Хомич в рамке. Жаль, конечно, что Третьяков пока сыроват. Так, по крайней мере, считает Михей. Фомин с ним был не совсем согласен, но, покамест, не обострял. Надеялся, что земляку представится возможность показать, на что он способен.

Собственно, классические 4-2-4. Якушин уже играл по этой схеме в 45-ом, но почему-то без особого продолжения. Похоже, сам не понял, что здорово опередил свое время в плане тактических построений. Хорошо, что сейчас не стал выдумывать, а согласился с предложениями Фомина. И динамовцы усердно отрабатывали на тренировках взаимодействие, исходя именно из этой расстановки. Наигрывали комбинации, доводили до автоматизма действия на стандартах. Игроки ворчали, не желая мириться с новшествами, что исходили от зелёного мальчишки, но результаты… результаты заставляли замолкнуть даже самых недоверчивых. Да и игры с «бубликами» ещё были свежи в памяти. И то, как их, заслуженных-перезаслуженных возили такие же сопляки.


Свисток. Начали!


Армейцы, которым сегодня нужна была только победа, с первых минут пошли на решительный штурм. И как тут сдержать обещание, невольно подумал Вовка. Ломят, черти в красных майках, как будто им в раздевалке скипидара на одно место капнули. Нет, капнули и тряпочкой фетровой усугубили.

Особенно легко нападающие ЦДКА прорывались по флангу, который должен был держать Саша Петров. Да-да, тот самый, что забил пятый гол на Олимпиаде в Хельсинки в злосчастном матче с югославами. Но в нынешней истории это уже вряд ли произойдёт. Так вот, сегодня явно был «не день Бэкхема» – Гринин раз за разом прокидывал мяч мимо растерявшегося вконец защитника «Динамо». Поначалу все заканчивалось благополучно. Но, как только в одном из эпизодов центральный защитник Леонид Соловьёв покинул свое место и устремился на помощь провалившемуся опять партнёру, как немедленно последовала расплата. Гринин вырезал точную передачу в опустевший центр штрафной, где кожаную сферу уже караулил стряхнувший своего опекуна Бобров. 1-0

Трибуны зашлись от восторга. Особенно та их часть, что до сих пор носила солдатские и офицерские шинели. Болельщики «Динамо» горестно молчали. Свисток арбитра, который указывал на центр, был практически неразличим в шуме стадиона.

– Зачем? – страдальчески простонал на скамейке запасных Якушин, хватаясь за голову. – Черт возьми, почему оставили зону? Сто раз ведь предупреждал. Эх!

– Подожди, не паникуй раньше времени, – Чернышев, сам бледный и дёрганый, постарался приободрить старшего тренера. – Сейчас Фомин им покажет, где раки зимуют.

– Да что твой Фомин?!! – взорвался вдруг Якушин. – Где он? Растворился, исчез! Ни одного полезного действия.

– Так прошло всего три минуты, – Аркадий Иванович демонстративно указал на часы. – Весь матч впереди.

– Ну-ну, – с угрозой процедил Якушин и отвернулся.

Динамовцы чувствовали себя на поле неуютно. Поймавшие кураж армейцы играли раскованно, легко. Наигранные комбинации следовали одна за другой. Казалось, что ещё немного и они отгрузят в ворота Хомича голов пять-шесть, не меньше.

А Вовка в эти минуты вообще оказался на голодном пайке. До него попросту не доходили передачи. Они с Бесковым даже отошли назад, почти к центральному кругу, в надежде, что пройдёт какой-нибудь пас. Но тщетно.

Тем неожиданнее для зрителей оказалась ситуация, когда Фомин вдруг подкараулил неудачный отскок мяча, мимо которого махнул ногой защитник ЦДКА Нырков и рванулся вперёд, будто выпущенная из лука стрела. Крутанул изящной «русской мельницей» Кочеткова и вот уже впереди маячат лишь ворота соперников.


– Пас! Дай пас! – закричал отчаянно Бесков, летя с ним параллельным курсом. А, пожалуйста. Вовка показал вышедшему вперёд голкиперу, что будет уходить направо, обыгрывать, а сам вдруг взял, да и катнул аккуратно круглого на партнёра. И даже не стал досматривать эпизод до конца, а спокойно повернулся и пошёл обратно. Чего там неясного? 1-1

Среди шквала аплодисментов, которым взорвались трибуны, показалось, или взаправду различил голос Наташи Аполлоновой? Да ну, точно показалось. Хотя…

– Повезло тебе, пионер! – больно врезался в плечо кто-то из армейцев. – Смотри, в следующий раз ноги с корнем вырву.

Да-да, мели Емеля, пока твоя неделя. Трус, как всем давным-давно известно, ни в хоккей, ни в футбол не играет.

– Что я тебе говорил! – радостно тряс Якушина за рукав воспрявший духом Чернышев. – Фомин – это уникум! Видел, как защитника финтом убрал? Как ребёнка развёл. А пас, пас какой отдал Бескову? Чертёнок!

– Не кажи гоп раньше времени, – хмурился Михей.

И ведь как в воду глядел. Его подопечным сейчас бы взять, да и добить растерянного таким неожиданным поворотом соперника, а динамовцы решили удержать победный для них ничейный результат и стали осторожничать. Отошли назад и расположились в оборонительном построении. И что? А вот дали таким образом футболистам ЦДКА прийти в себя, перестроиться и, получите, стремительный, словно ртуть, Валентин Николаев обвёл двух соперников и, не сближаясь, нанёс точный удар в верхний угол. 2–1. Вовка был далеко, но видел через спины, что Хомич даже не дёрнулся. Ждал видимо, что армеец будет ещё правее смещаться. Дождался! У моря погоды.

Гроза гремела в перерыве в динамовской раздевалке. Якушин обрушился на своих игроков, что устало расселись по своим местам. Вовка вытирал лицо полотенцем, когда вдруг прилетело и ему.

– Выгоню! – ярился Михей. – К чёртовой матери выгоню. Ещё один такой фортель, Фомин, и пойдёшь пешком обратно в Куйбышев!

– Какой фортель? – растерялся Вовка. Он никак не мог понять, в чем именно его обвиняет старший тренер. Играл пусть и не на высший балл, но уж и не на «неуд».

– Играть надо с партнёрами, – подскочил к нему Якушин. – А не перед девочками на трибунах пижонить. Почему Трофимов дважды вхолостую по краю проходил? Не заметил?

– Так там сначала Бесков в выгодной позиции находился, а потом Ильин, – пытался оправдаться Вовка.

Но старший тренер лишь ещё больше завёлся и принялся отчитывать его уже не по-детски.

– Ни одной толковой передачи, – громко говорил он, глядя немигающим взглядом на Фомина. – Сегодня ты толком не отдал ни одной толковой передачи. Твоё наплевательское отношение к коллективу удивляет и настораживает. Ребята в тебя верят, ждут, а ты лишь покрасоваться жаждешь.

Вовка вскинулся. Да сколько можно терпеть и слушать эту откровенную чушь? Но вдруг парень заметил, как из-за спины Якушина ему предостерегающе машет руками Чернышев. «Молчи!» – прочитал форвард по губам тренера. – «Молчи!» И Фомин покорно опустил голову, чтобы вошедший в раж Михей не прочитал на его лице истинные чувства. Как там однажды сказал Борис Михайлов, когда Тарасов разрешил ему бить в ответ распоясавшихся сверх меры канадцев: «Мы их голами накажем!»

Правда, легче сказать, чем сделать. ЦДКА – это вам не какой-нибудь «Локомотив» из Ашхабада. Здесь тоже собраны отменные мастера. И сушить игру они умеют великолепно. Пару раз Вовка прорывался через частокол ног, но на его пути неизменно вырастал, как из-под земли, очередной игрок в красной майке и мяч выбивали куда подальше. А наладить нормальную комбинационную игру с одноклубниками все никак не получалось. Такое ощущение, что динамовцев сегодня словно подменили, настолько они беспомощно выглядели именно в командной игре, что так долго и кропотливо ставили команде в последние месяцы. Неужели уже начали сливать Якушина, пришло невольно на ум Вовке. Да нет же, не враги ведь они себе. Эх, сюда парочку человек из его молодёжки, да хоть одного Ишина с его точными пасами поперёк поля. Нет, всё забыли «звёзды» опять если у тебя мяч оказался, то надо «бросить все дела» и вести его к воротам, дриблинг демонстрируя. Зря он уговаривает Аполлонова. Вот с такой манерой игры их бразильцы с уругвайцами под плинтус загонят.

В очередной атаке Фомину удалось накрутить опекуна и проскочить по центру почти до границы штрафной.

– Бей! – зашлись криком болельщики «Динамо». – Бей!!!

Но Вовка коварно выдержал паузу, дождался, пока под его замах бросится на землю в отчаянной попытке заблокировать удар Анатолий Башашкин и выдал диагональный пас на ворвавшегося слева Трофимова. Тот прошёл почти до лицевой, а потом сильно прострелил вдоль ворот Никанорова. И, надо же случиться такому, Иван Кочетков, пытаясь перехватить эту передачу мастерски залепил мяч прямо под перекладину мимо опешившего голкипера. 2–2.

Если подумать, игрока армейцев было даже немного жаль. Забить автогол в таком матче. Нет, это и врагу не пожелаешь. Фигура застывшего футболиста ЦДКА, что схватился в отчаянии за голову, всем своим видом выражала вселенскую скорбь. Даже самые рьяные поклонники «Динамо» в этой ситуации выражали свой восторг довольно сдержанно.

– Затравят парня, – сочувственно крякнул в ложе почётных гостей Василий Сталин, потянувшись за графинчиком. – Если только сейчас армейцы не забьют.


– Василий Иосифович! – вскинулся Аполлонов, что сидел рядом с сыном вождя. – Что ж вы так «Динамо»-то не любите?

– А вот перейдёт ко мне твой Фомин и этот, как его? А, точно, Третьяков, тогда и полюблю! – весело ухмыльнулся Сталин-младший. – А пока, извини, Аркадий Николаевич!

По старой традиции за пять минут до конца матча на стадионе прозвучал гонг. Одним он намекал, что осталось продержаться совсем чуть-чуть, другим – идите вперёд, терять уже нечего!

И ЦДКА отчаянно пошёл в последнюю атаку. А нет, «кони» ломанулись. С диким ржаньем. Или это сап такой громкий? Сип? Да, кто их коней разберёт? На самом же деле было не до шуток. Начал её главный антигерой встречи, защитник Кочетков. Получив пас от Башашкина, он смело двинулся за центральную линию. Прошёл на скорости Блинкова, а потом сделал точную передачу на Николаева. Форвард армейцев находился в выгодном положении, но, как и Фомин немногим ранее, сам бить по воротам Хомича не стал. Тем более что по левому краю уже устремился в штрафную его партнёр по атаке Соловьев.

– Плотнее! Держите плотнее, – вскочил на ноги Якушин, предчувствуя недоброе. Но Блинков и Леонид Соловьёв словно оглохли в тот момент и упустили соперника.

Удар!

Мяч со звоном ударяется в штангу и отлетает в поле. А там уже набегает Бобров. Го-ооол!

«Бобров – золотые ноги!» – кричал в этот момент в свой микрофон комментатор Вадим Синявский на всю страну. – «Золотые ноги Боброва делают ЦДКА чемпионом!»

– Хома, что с тобой? – игроков «Динамо» в этот момент заботил, как ни странно, даже не пропущенный мяч, а то, что их вратарь никак не может подняться с газона. Секундами ранее он совершил отчаянный бросок и, по всей видимости, сильно врезался в стойку ворот.

– Рука, – едва проговорил-прошептал белый от боли Хомич. – Руку совсем не чувствую.

– Доктор! – крикнул Леонид Соловьёв, пытаясь перекричать шум торжествующего и одновременно страдающего стадиона. – Доктора на поле!

Помощь голкиперу динамовцев оказывали минут пять. Все это время сухопарый эстонец Саар терпеливо ждал, пристально наблюдая за действиями врача. Наконец, Хомич занял свое место в воротах. Правая рука у него висела, как плеть.

Интересно, подумал Фомин, даст эстонец доиграть это время или свистнет сразу же, как только мы разыграем с центра? Вообще-то он педант страшный, должен дать время хотя бы на одну атаку.


– Константин Иванович, давайте, как на последней тренировке, через забегания, – Вовка прикрыл нижнюю часть лица рукой, чтобы никто из соперников не прочитал его по губам. Смешно, конечно, предлагать сыграть таким образом человеку, который спустя много лет как раз и будет ставить такую игру в московском «Спартаке». Вот ведь, выверты мироздания.

Отпасовав Бескову, форвард помчался вперёд. Бежал и не слышал шум на трибунах, почти с закрытыми глазами, умоляя судью не свистеть. Несколько точных передач и вот уже Ильин бежит по правому краю, высоко подняв голову и высматривая возможного адресата для последней, голевой передачи.

– Судья, время! – истошный вопль какого-то болельщика прорезал тишину, которая неожиданно опустилась над стадионом. Семьдесят тысяч зрителей замерли, ощущая буквально кожей, как стремительно тают песчинки последних секунд, отпущенных динамовцам на эту атаку.

– Заткнись ты! – резко бросил крикуну седой как лунь мужчина в распахнутой на груди солдатской шинели, где на выцветшей добела гимнастёрке виднелись два ордена Славы. А ещё две золотистые ленточки за тяжёлые ранения. И замахнулся костылём. – Смотреть не даёшь, гад!

И вот, в этот самый миг, когда должна была прозвучать резкая трель свистка, Ильин по красивой дуге направил мяч в центр штрафной. А секундой ранее Вовка отпихнул рукой повисшего на нем армейца, взлетел в воздух, не сводя глаз с опускающегося прямо на него кожаного снаряда и, поймав с точностью компьютера ту самую, нужную точку, сложился и с силой пробил по нему через себя «ножницами».

Загрузка...