Войд. Том 3. Захваченный Дом

Глава 21

Трое суток мои войска зачищали планету от наёмнической падали. Когда мы приходили в их стойбища, а иначе их вооружённые стоянки никак не назвать, то видели ужасы, которые они за собой оставляли. О похищенных мы знали с самого начала, но о том, что с ними случилось, не подозревали до последнего момента.

Сложно описать словами, что эти уроды делали с жертвами, да и не хочется. Где-то находили отдельные фрагменты тел, где-то тела полностью без крови, где-то у людей отсутствовали отдельные органы, но при этом они сами ещё были живы, что являлось высшим чудом.

После трёх таких проведённых операция моими войсками, я решил лично принять участие в одной из них. Предположительно в атакуемом нами стойбище был лидер этих наёмников, у которого была крайне сильно волнующая меня информация, а именно — контракт с основной ветвью клана Грей за подписью моего брата или сестры.

Противник был настороже: пропажу первого парного патруля он заметил буквально через пять минут, но мы к этому были готовы на все сто процентов. Окружив их лагерь со всех сторон при значительном численном перевесе, вся эта схватка оказалась словно избиением младенца, противник просто был не готов к такому мощному противодействию.

Я с Алисой шли не в авангарде наших сил, даже не в первой линии основных наступательных сил. Мы, в основном, следили за всем происходящим из-за спин второй линии. Но всё же пару раз нам тоже дали пострелять, особенно это удалось мне, когда в лесу я нашёл небольшой холм, с которого отлично просматривалась треть лагеря противника.

Снайперская винтовка показала себя с лучшей стороны! На дистанции в полмили она била почти по прямой, нужно было поднимать оружие слегка выше цели, а прицел уже сам подстраивался. В общем… современные технологии — это нечто!

— Вижу пулемётное гнездо, — в общий радиоканал сообщил я, так как мне, одному из немногих наблюдателей и снайперу, предоставили такую возможность. — Отряд браво-два, после моей команды совершить прорыв в сектор а-три.

— Браво-два принял! — ответил командир тридцати человек в лучшей броне с тяжёлыми пулемётами. — Ждём вашей отмашки глаза-один.

Мне даже не надо было представляться, что радовало, мой голос тут знали все, от мала до велика, а ещё они знали, что моих приказов нельзя ослушаться, только выполнять. Но, надо сказать, что для выполнения приказа, я давал всю ширину спектра возможностей и ни в чём не ущемлял моих воинов. А смысл ущемлять, если они и сами рады уничтожить этих поганых предателей человечества?

Затаив на одно мгновенье дыхание, я присмотрелся в окно бетонного укрытия, из которого каждые две-три секунды вылетала очередь боеприпасов, которая стремилась отнять чью-то жизнь. Стрелок был не дурак, часто прятался за монолитной стеной, наблюдая с помощью электронных средств за полем боя, вот только это его уязвимость: если снести камеру на пулемёте, ему в любом случае придётся встать или убежать. Подозреваю, что будет второй вариант.

Поймав в одно мгновенье блик объектива мелкой камеры, когда этот урод переводил свой ствол с одного направления на другое, я сразу приметил мелкий блок питания, по которому и совершил выстрел. Почти беззвучный хлопок, крохотная вспышка пламени на выходе из глушителя, и в следующий миг разнесённый к чертям пулемёт слетел со станка, освобождая пространство для маневров нашим подразделениям.

— Вперёд, браво-два, — с удовольствием от хорошо проделанной работы сказал я, видя, как человек смылся из пулеметного гнезда, — путь свободен.

Тридцать человек в тяжёлых экзоскелетах, покрытых толстыми бронелистами, и практически с пушками в руках поднялись с земли, повылезая из укрытий. Поливая огнём буквально всё вокруг, они за первые десять секунд вывели из строя две легкобронированные единицы техники противника. Какой-то молодец противотанковой гранатой подорвал двигатель гусеничного танка. Разнесли к чертям несколько деревянных укрытий… а потом просто продолжили углубляться, создав огромную брешь в обороне противника.

Следом устремилось порядка нескольких сотен военнослужащих в обмундировании попроще да с оружием полегче, они просто подчищали всё то, что не смогли зацепить тяжёлые пехотинцы, а также прикрывали им тылы. У тяжёлых со спины как раз была самая слабая броня, нужно было чем-то жертвовать, чтобы человек вообще мог в такой громадине перемещаться.

Молния тоже где-то развлекалась, иначе радостный и слегка маниакальный фон в мысле-канале не описать. Временами слышались раскаты грома, временами где-то сверкала вспышка молнии, ослепляя всех вокруг, а один раз взорвалась автоцистерна, рядом с которой крутилась как раз эта безумная девушка. То, что это было именно её рук дело, я не сомневался.

Минут через пять примерно по такому же принципу начался прорыв на северо-западе укреплённого лагеря противника, почти навстречу нам, при том, что мы совершили прорыв с его южной стороны. Если всё пойдёт по плану, то мы просто разрежем их на два отдельных котла и планомерно уничтожим. Но есть один очень важный нюанс…

— Не забывайте про заложников, — снова начал вещать в общий радиоканал, — жизни мирных жителей превыше всего, нужно свести их потери к минимуму, смотрите куда стреляете.

Иногда приходилось напоминать солдатам об этом, так как в пылу сражения не всегда стараешься осторожничать, в основном, стреляешь по всем, кто не выглядит как свой, чтобы вдруг не стать жертвой врага. И всё же временами наши стреляли по случайно выбежавшим из «тюрем» гражданским, а наёмники только на это и рассчитывали. Хоть историю и пишут победители… но всё же это будет тяжелым грузом в душах тех, кто останется тут в живых.

Пришлось продвинуться немного поближе, так как наши прорвались почти на всю ширину видимого мною лагеря, а где наших не было, там не наблюдалось врага — просто пустые области, которые служили пространством для перестрелки между людьми.

Сменив позицию на заранее выбранную чуть западнее, я снова смог отстреливать противников, снимая всех, кого только успевал поймать в свой прицел. Скорость полета пули была настолько большой, что расстояние в полмили для неё было делом десятой доли секунды, человек просто не успевал реагировать, как у него отрывало выстрелом какую-то часть тела… ну или убивало, если попадала пуля в грудь. А куда именно стрелять, я особо не выбирал, мне было главное вывести из строя боевую единицу, с чем моя винтовка справлялась на ура.

Через двадцать минут боя, весьма ожесточённого, стрельба начала стихать, сложно было описать, сколько крови за это время пролилось, сколько лично я человек отправил в загробный мир, если он существует, либо в небытие, если первого всё же нет. Но дело было сделано, осталась только главная штабная машина, которую запретили обстреливать даже из мелкого оружия, а противник это понял, из-за чего в ней укрылось весьма много народу.

— Каков план? — спросила у меня по мысле-каналу девушка, стоя рядом с этой машиной. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы вся информация в электронных накопителях осталась цела, значит, мои способности тут не помогут. Плюс прямой штурм гарантированно вызовет повреждение каких-либо элементов этой машины.

— Артмис, — обратился я к командиру этой операции по личному радиоканалу, транслируя всё мыслями для Алисы. — Пора использовать припасённые нами газы. Думаю, цель вам не стоит обговаривать.

— Вас понял, мистер Грейвойд! — бодро ответил командир. — Сейчас организуем убойную дозу снотворного.

Наблюдая за всем этим со стороны, видел, как от главной машины отошли основные мои силы, после чего к ней приблизился отряд из десяти человек с какими-то бочками внутри. Даже если учитывать, что у противника есть в машине запас кислорода и система замкнутого обеспечения личного состава воздухом на случай попадания в заражённую местность… но для этого случая у нас тоже были средства «преодоления». Достаточно в верхней части машины создать маленькую дырочку и начать туда закачивать снотворный газ. Что, в принципе, наши и сделали.

Тридцать минут времени с помощью специальных средств мы наблюдали за тем, что происходит внутри машины, контуры людей на фоне работающей электроники было довольно сложно различить, но всё же это у нас получалось, особенно с помощью дронов, наблюдающих за машиной сверху. Когда все враги оказались в лежачем положении, в машину зашёл первый отряд из пяти человек и стал проверять всех, кто там находился, причём в весьма грубой форме. Снотворное было настолько мощным, что под его воздействием человек не проснётся, даже если ему отрезать ногу, просто блокировались все сигналы, поступающие в мозг — интересная разработка учёных клана Вайт.

Пиная всех, кто находился внизу, они проверяли реакцию каждого человека, причём пинали в область солнечного сплетения, если человек был не в броне, а если в броне, то в места сочленения доспехов. Временами приходилось стрелять. Всего несколько раз пришлось самостоятельно заставлять наёмников засыпать, со всей дури прикладывая приклады стволов по головам, либо разряжая заряды мощных электрошокеров.

Потом каждого вытаскивали из машины, снимали с них шлемы, если таковые имелись, а я с помощью накопленной базы данных смотрел, кто из них офицер, а кто обычный комбатант. В итоге из тридцати двух человек, выведенных наружу, двадцать восемь отправили под расстрел, лишние проблемы с заключёнными нам были не нужны.

Что меня крайне порадовало, среди арестованных всё же оказался один из главных этого наёмнического формирования, не лидер, но один из его заместителей. Вероятнее всего, командир сюда не сунулся, оставив за себя этого офицера, которому крайне не повезло связаться со мной.

— Что будете с ним делать? — подошёл ко мне командир операции, когда я стоял напротив лежачего в отключке старшего наемника.

— Пока точно не знаю, надо из него попытаться вытянуть всю нужную информацию… — нахмурился я, стоя с открытым «забралом» шлема. — Сначала будем пытаться это делать стандартными способами, а потом я попытаюсь подключить Академию… думаю, там найдутся специалисты, готовые помочь.

— Думаю лучше сразу привлечь Академию, — с напряжением в голосе сказал командир. — У нас нет сейчас специалистов в данной области, чтобы обеспечить проведение допроса. Мы, конечно, попытаемся, но успех не гарантируем, плюс, мы не знаем их языка, это усложнит задачу.

— В базу данных нашей оборонительной системы была загружена исчерпывающая информация по поводу их языка, — повернулся я лицом к офицеру и положил ему руку на плечо. — Так что, пока не прибыли представители Академии, надо попытаться вытянуть как можно больше данных самостоятельно, так как есть вероятность, что старшие чины столь прекрасного военного заведения могут информацией не поделиться. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — вытянулся Артмис по струнке, глядя точно мне в глаза. — Передам всё руководству.

Когда закончили со всеми остатками и недобитками наёмников, когда всех оставшихся в живых заложников вытащили из всяких выгребных ям, нор, подземелий и просто импровизированных тюрем, когда все тела мучеников были найдены и осторожно сложены в одном месте, операция по уничтожению человеческих паразитов на нашей планете официально была завершена. Это был самый последний лагерь, из всех городов этих тварей успешно выбили, потери были сведены на минимум. Но на моей душе всё равно лежал тяжёлый камень из-за принятого решения.

По всей видимости, мои волнения опять уловила Алиса, которая через минуту оказалась рядом со мной. Я сидел на камне примерно в трети мили от лагеря и смотрел на чистое безоблачное небо, которое рассекали несколько чёрных дымных полос. Моя винтовка покоилась у меня за спиной, пистолет, так и не пущенный в ход, я крутил в руках, осматривая его со всех сторон.

— Опять переживаешь? — уселась она рядом со мной, деактивировав шлем своей брони. — Сколько раз просила прикрывать свои эмоции, когда о чём-то думаешь?

— За собой тоже следи, — спокойно, не пытаясь упрекнуть её в чём-то, ответил я ей. — Ты, когда сражалась, сильнее моего фонила в мысле-канал своей жаждой убийства. Так что… не тебе меня учить. А вообще… ты никогда не принимала таких решений, которые бы сказывались на жизнях миллионов человек. Да и я впервые принял настолько тяжёлое решение. Да, в тот момент оно казалось предельно правильным, но сейчас, когда по сути всё закончилось, большая часть наёмников уничтожена, а единицы разбежались, что их не найти, я понимаю всю тяжесть своего указа. Потери общие ещё предстоит сосчитать, нужно будет провести внеплановый подсчёт населения, тогда мы узнаем всю картину произошедшего.

— Ну вот, уже думаешь, как настоящий лидер, — хлопнула она ладонью по моей спине, из-за чего я чуть не выронил пистолет, а после одарил её гневным взглядом. — В общем, не забудь принять компенсационные меры. Если ты дорожишь населением, то кредиты не пожалеешь.

— Которых у меня просто нет, — тяжело вздохнул я, вспоминания про нули на своих основных планетарных счетах. — Эта тварь из основного семейства всё перевела на юридической основе, я за эти дни пробил. Из-за моего долгого отсутствия она имела право это сделать… вот только вернуть их будет весьма проблематично. Ладно, вроде там за несколько дней несколько миллиардов кредитов уже успело накопиться, всё же банки автоматически ежедневно налоги выплачивают… но опять же, это не такие огромные средства, какие были до этого. Придётся у своих же банков брать кредит для этого.

— А как ты у них кредит-то возьмёшь? — явно не понимая всю финансовую систему человечества спросила девушка, хлопая удивленными глазками. — У тебя же денег нет…

— У меня нет, — усмехнулся я. — А в глобальной экономике человечества, а также у всей банковской системы деньги есть. Я знаю, что расплачусь за всё за пару месяцев… но столько переплачу, что с ума сойти можно. Галактический Совет мне сейчас в этом тоже не помощник, они будут на стороне брата, который что-то придумает, лишь бы мне не помогать. В общем… можно сказать война уже пошла в полную силу. Кстати про это…

— Что такое? — нахмурилась девушка, проследив за моим взглядом, который был направлен в сторону подъехавшей нашей машины связи. — Связаться с кем-то хочешь?

— Да, — кивнул я. — Нужно передать нашим, чтобы привели орудия орбитальной обороны в полную боевую готовность. У нас нет космического флота, точнее, его вообще нет, нужно быть готовым к обороне на ближних рубежах. Плюс… надо, чтобы постоянно следили за периметром нашей звёздной системы.

— Ты это уже сделал, — усмехнулась девушка, легонько стукнув меня кулаком. — Как только оказался в командном центре, сразу расставил основные задачи. Помнишь, как верещал из-за тяжёлого крейсера своего брата, из-за того, что он был забит в базе данных как союзный корабль?

— А, точно, — сделал я невинное лицо, после чего протёр рукой вспотевшее лицо и поднялся с камня, прикрепляя пистолет к поясу. — Ладно, наши начинают сворачиваться, скоро будем убираться отсюда, нужно ещё проверить командную машину на наличие полезной информации, а, кроме нас, с тобой этого никто не сможет сделать.

— А что именно ты там хочешь найти? — так же встала на ноги Алиса, развернувшись в сторону нужного автотранспорта.

— Любую информацию, которая поможет осадить основное семейство, — серьёзным и несколько раздражённым тоном говорил я, нахмурившись. — По законам просто так нападать и терроризировать планету своих родственников запрещено, при этом есть факт хищения, хоть и на законном основании, планетарных денежных средств. Это надо будет использовать против брата при очередном заседании Галактического Совета, чтобы заставить его хотя бы выплатить компенсацию. Успех этой кампании маловероятен, но всё же это на некоторое время скует его силы против нас и даст оперативный простор для создания здоровых отношений между моей планетой, где мне надо будет назначить вместо себя временное правительство, и Академией. Вот тогда мой брат вообще ничего не сможет против населения планеты сделать… ну а я стану аристократом без владений, это даст мне больше возможностей.

— Например? — уточнила девушка.

— Меня тяжелее будет отследить главе клана и всей его службе разведки.