Глава 1 ТИШИНА ГРОЗЫ

За окном было по-весеннему солнечно и тепло.

Солнечный луч сверкнул на россыпи драгоценных камней золотой короны, лежащей на пачке изученных докладов. Все попытки ветра, порывами пробивающегося из раскрытого настежь окна, разметать мои бумаги по столу оканчивались неудачей. Хоть какая-то польза от этой драгоценной железки.

Скоро будет год с того времени, как моя жизнь круто повернулась. Видит Творец, я не желал для себя короны! Мне и так неплохо жилось. Племянник короля, не особо отягощенный «службой на благо родного королевства». Беззаботное будущее представлялось в самых радужных красках.

Творец! Каким же глупым и самонадеянным юнцом я был…

Все началось с того, что в Гутор прибыл эльфийский гонец. Восточное королевство почти два века считалось вассалом эльфийской империи. Высокий лорд одного из старших эльфийских домов убедил императора начать очередную войну с драконами. К слову сказать, ничем хорошим эти войны ни разу не заканчивались, но эльфы, словно одержимые, продолжали досаждать крылатым владыкам. Для войны высокий лорд Уриэль помимо войск собственного дома привлек, с разрешения императора, всех вассалов империи: семь королевств людей, гномов и нас — полукровок.

Если бы мы знали тогда, что лорд Уриэль — грязный предатель, все могло бы пойти по-иному…

Поход закончился страшным разгромом. В самый напряженный момент сражения эльфийская армия ударила в спину своим союзникам. Битва превратилась в бойню. Десятки тысяч погибших, весь цвет знати королевств, в том числе мой дядя король Уритрил Третий и двоюродный брат Ольден.

Мне «повезло» уцелеть, и я в качестве трофея отправился в столицу империи Иллириен. Там я с удивлением узнал, что высокий лорд обвинил союзные армии в мятеже против императора. Остальные старшие дома с удовольствием поверили в подобную чушь. Особенно если эту чушь подтвердили живые свидетели, в том числе и я. Правда, это было сделано под магическим воздействием, но кого волновала подобная мелочь? Точно не императора. Да и не дело отвлекать его светлейшее величество на подобную ерунду. А для мятежников есть Арена казней. Впрочем, мне не досталось и этого.

Высокий лорд Уриэль захотел сделать из моей казни развлечение лично для себя. И с песка арены я отправился прямиком в Потерянную долину — чтобы стать добычей для очередной эльфийской охоты.

В этот раз любимая эльфийская забава закончилась для охотников весьма неудачно. Весь отряд эльфов нашел свой покой под сошедшей лавиной. Уцелели только высокий лорд Уриэль и племянница императора светлая леди Эйвилин, которую из-под лавины вытащил я.

Потом была неудачная попытка побега и пыточные подвалы, из которых я выбрался только благодаря Эйвилин. Оказалось, что и эльфы могут быть благодарны и умеют возвращать долги. Редкое качество для ушастых.

Я бежал. Меня гнали, словно дичь, но я ушел. Не мог не уйти! Путь к дому был отрезан владениями Восходящего солнца. И я решил попытать удачу в Горном королевстве, вотчине наших древних союзников-противников — гномов. Им тоже досталось от предательства Восходящего солнца, и я рассчитывал получить от них помощь.

В горы я поспел прямо к началу новой войны.

Дикие земли к северу от гномов были заселены племенами гоблинов. Гномы и гоблины враждовали саму вечность. Сокрушив пограничные рубежи, гоблины захватили западные земли гномов и осадили столицу подгорного народа Железный холм.

Вновь вереница воспоминаний проплыла перед моими глазами живыми картинками. Железный холм… Ты еще долго будешь сниться мне в ночных кошмарах. Дни затишья и яростные штурмы. Жаркие схватки на стенах и охваченные огнем улицы. Отряд безбородых мальчишек Янвира, прикрывший наше отступление ко вторым стенам. Всего и не упомнишь, да и не хочется вспоминать.

От разгрома гномов спасла подошедшая на помощь императорская армия во главе со старшим братом императора Артисом, отцом Эйвилин и не самым плохим эльфом. Да, бывают и такие.

Дожидаться благодарности от эльфов я не стал, а потому вновь бежал. В Ничейных землях — пограничной территории между королевством гномов и полукровок — меня ждали две интересные и смертельно опасные встречи. Сначала меня посетил один из драконов-владык — туманными полунамеками он указал на неизвестного мага, виновника всех моих несчастий. До сих пор ломаю голову — зачем дракон меня предупредил? Какие цели преследовал? И о чем умолчал? Вторая встреча была менее интересна, но столь же смертельно опасна. Неугомонный высокий лорд Уриэль послал по мою душу пару убийц. Бедняга никак не мог смириться с тем, что я все еще жив, и не оставлял попыток исправить эту несправедливость. К несчастью для высокого лорда, встреча с убийцами закончилась немного не так, как он рассчитывал. Старший убийца погиб, а младший, Мезамир, принес мне кровный долг, обязавший его и его потомков служить мне и моим наследникам.

Восточное королевство встретило претендента на престол отнюдь не ласково. Армия Дома восходящего солнца оккупировала Гутор и вела затяжную войну с орками Приграничья. В лесном сражении на подступах к столице моей наспех собранной армии удалось разбить эльфов. Но у победы оказался горький вкус. Высокий лорд Уриэль перед смертью подтвердил слова дракона — все мы были просто фигурами в игре неизвестного мага.

Знать Восточного королевства далеко не вся приветствовала мое восшествие на престол. Два герцога, Гхан и Сигурт, решили, что мой двоюродный племянник, которому было от силы несколько месяцев, на троне гораздо выгодней, чем я. Так, не успев покончить с одной войной, я влез в еще одну — на этот раз со своими подданными. Мятеж имел бы все шансы на успех. Ночное нападение на королевскую резиденцию отняло у меня немало близких и друзей. Заговорщики не учли одного: из того проклятого похода на драконов прежний Леклис не вернулся. Он навсегда остался на том страшном поле вместе со своими друзьями. А новый Леклис умел быть безжалостным и жестоким. Его этому научили. Я уцелел, а мятеж был жестоко подавлен. Но очаги недовольства моим правлением еще долго тлели по всем землям Восточного королевства.

В империи сменился правитель. Артис взошел на трон, сместив своего непутевого брата. Империя и Восточное королевство заключили мир, а с меня сняли все обвинения в мятеже. Впрочем, на последнее мне было плевать.

Да, год был насыщенным…

Прошлое оставило на мне немало своих неизгладимых отметин. Наверное, это и называется «вырасти», когда перестаешь считать количество заплаток на своей шкуре. Я непроизвольно дотронулся до нитки шрама над бровью — напоминание о той какофонии бесконечной рубки и смерти, царившей на охваченных пожаром улицах Железного холма. Но шрамы на душе гораздо страшнее шрамов на теле. Однажды кто-то из придворных сказал, видимо желая сделать мне приятное, что мое восхождение на трон — это лестница из костей моих врагов. Не знаю, что меня тогда удержало и я не снес пустой головы этого идиота! Если мое восхождение — это лестница, то вымощена она костьми моих друзей и близких.

Мне часто снится кладбище. Потемневшие и изъеденные временем каменные плиты. Величественные мраморные надгробья и потрепанные непогодой гранитные обелиски. Отвратительные черные вороны, вальяжно расхаживающие по этому царству смерти. Над всем этим высится холм с выжженной до корней травой. И мой трон застыл на его вершине…

Наверное, мои враги были правы, называя меня безумным…

Я отдал бы многое… Нет! Я отдал бы ВСЕ за возможность изменить прошлое.

Жизнь не стоит на месте. Многое изменилось за прошедшие месяцы, и изменилось, как я надеюсь, к лучшему. Восточное королевство медленно, но верно затягивало раны от войны и мятежей. А с теми, кто этому мешал, я не церемонился! В лесах развелось много разбойников, практически заблокировавших торговлю. Что же! Ведомые моим приказом, орки и маги не знали пощады, и на ветвях придорожных деревьев созрели страшные плоды.

Я сильно уменьшил привилегии дворянства, заставил их платить налоги с владений и лишил права собирать дорожные пошлины. Естественно, это не добавило мне популярности у знати. Стали поговаривать, что я «разрушаю старые, основополагающие устои королевства»… Зажравшиеся свиньи! Стоило оторвать их рыло от кормушки, как они тут же подняли визг. Парочка зарвавшихся графов попыталась поднять мятеж в западных провинциях… Развалины их фамильных замков стали прекрасным украшением пейзажа. Сами неудавшиеся мятежники и их сторонники отправились в пыточные застенки. Старик Баллард — королевский палач — был рад…

Простой народ меня тоже не слишком любил. Мои преобразования требовали денег, а средств королевской казны катастрофически не хватало. Пришлось пойти на крайние меры и существенно увеличить налоги.

Меня называли жестоким, безжалостным, жадным. Награждали нелестными кличками. Плевать. Я просто делал свою, зачастую грязную, работу. И мог гордиться полученными результатами.

Я драл три шкуры с торговцев, но теперь можно было пересечь все королевство от Приграничных земель до Теплого моря, не опасаясь, что тебя несколько раз ограбят в пути.

Увеличенные налоги шли не на содержание королевского двора или развлечения. Ремонтировались дороги, строились новые торговые посты. Возрождались из пепла приграничные крепости. Создавался тот столп, который в будущем станет основной опорой королевства, — его новая армия.

Я хорошо помню тот день…

Весна в этом году пришла рано, словно в искупление за суровую зиму. С первым месяцем весны морозы прекратились, начались оттепели, и снег стал интенсивно таять. Вскоре на открытых пространствах его уже не было, а оставшийся в затененных местах весь насквозь пропитался водой. Проклюнулась первая трава. Сначала осторожно, а потом все смелее и смелее покрывая землю зеленым ковром.

Ровные ряды солдат… Солнечные лучи бликами танцевали на тысячах новых, отполированных до зеркального блеска доспехах, еще ни разу не целованных вражеской сталью. За моей спиной ветер весело играл с химерой на черном шелке королевского знамени. Рядом старательно надрывался королевский глашатай, читая составленный мной указ. Обычная пафосная болтовня про честь, верность короне, славных предков и прочее.

Наконец глашатай закончил.

Бывший капитан Рунк в сияющих доспехах в сопровождении старших офицеров легиона. Они остановились в трех шагах от меня и дружно припали на одно колено.

Я взял из рук Глока свернутое знамя с золотой фигурой химеры на вершине толстого тяжелого древка и развернул, склонив в сторону Руки легиона. На черном шелке, в золотом венке, блеснула белая руна полузабытого языка орков, напоминающая воткнутый в землю меч. Рулэ — Первый.

Коленопреклоненный Рунк поцеловал черный шелк и, поднявшись, осторожно, словно новорожденное дитя, принял древко знамени из моих рук. Пронзительно запели трубы, ударили барабаны орков. Рунк поставил древко вертикально, черное полотнище величественно развевалось на ветру.

Небеса содрогнулись от неистового рыка тысяч луженых глоток, трижды прокричавших «хараг!»,[1] ударяя сжатыми кулаками по левой стороне груди.

В тот момент я понял, что в этом пафосе воинских ритуалов что-то есть. Что-то древнее, как сам мир. Какая-то энергия, отныне связывающая воедино стоящих рядом орка и эльфа-полукровку, человека и гнома. Такого не передать словами, такое можно только почувствовать. Недаром у всех рас этого богом забытого мира веками бережно соблюдались свои ритуалы. Теперь я понимал почему.

Рулэ…

Потом будут и другие легионы. Но этот даже в вечности останется Первым. Внезапно сердце сдавила глухая тоска. В глазах что-то противно защипало — наверное, пыль попала сквозь забрало шлема… Я печально улыбнулся, словно почувствовал будущую судьбу этого легиона, отныне неразрывно связанную с моей…

Рядом громко закашлял Ририн, пытаясь привлечь мое внимание. Коренастый гном осторожно положил на стол несколько свитков.

— Что там еще? — тяжело вздохнул я.

— Отчет о сборе новых налогов с герцогства Табас. Нужна ваша печать и подпись.

Ририн — мой новый казначей. Представьте мое удивление, когда этот гном, пользуясь каким-то древним полупозабытым законом, по которому любой подданный королевства может в первый месяц года добиваться аудиенции короля, пришел и заявил, что готов стать королевским казначеем. «Вы дурак?» — первые слова, что вырвались у меня, слегка опешившего от подобной наглости. Он почесал бороду и осторожно спросил: «А это обязательное условие?..» Так я обзавелся новым казначеем. Как показало время, Ририн оказался настоящей находкой. Во всех этих навевающих на меня скуку финансовых отчетах (о налогах, пошлинах и прочем) гном чувствовал себя словно рыба в воде. Он за пару месяцев смог совершить маленькое чудо, наладив работу королевского казначейства. Поначалу я не слишком доверял этому «подарку судьбы» — шпионы новоиспеченного герцога Ховальда следили за каждым его шагом. Но пока, за все короткое время своей службы, Ририн не дал ни одного повода усомниться в своей верности. Пусть он не был полукровкой или орком, но это не столь уж редкая история в моем королевстве. Один из его далеких предков совершил какое-то преступление и был изгнан гномами вместе с семьей. Восточное королевство стало их новым домом. Ририн родился и вырос тут, как до него родились и умерли десятки его предков. С Горным королевством его ничто не связывало, кроме того, что по странной прихоти судьбы он был рожден гномом.

Если знать ненавидела кого-то больше, чем меня, так это нового казначея королевства. Я ввел новые налоги, а он создал систему их подсчета и сбора. Он выжимал из дворянства все, что причиталось казне, до самой последней медной монеты. Его пытались запугать, угрожали, пробовали подкупить, но тщетно. В конце зимы на него было совершено покушение, к счастью, неудавшееся. Шпионы Ховальда оказались на высоте, доставив несостоявшегося убийцу прямо в руки палача. В результате в королевстве освободилась еще парочка дворянских титулов, а Ририна всюду стала сопровождать охрана из нескольких орков.

Бегло просмотрев принесенные отчеты, ставлю под ними свою подпись и печать.

— Это все?

— Да, ваше величество, — хитро ухмыльнулся надоедливый гном, — но за дверьми уже ожидает аудиенции герцог Ховальд.

— Хорошо, — кивнул я, — пусть войдет.

Едва гном удалился, в кабинет вошел Ховальд.

За прошедшее время облик бывшего главы воровской гильдии разительно переменился. Ему потребовалось на удивление мало времени, чтобы по достоинству распорядиться дарованным ему титулом и привилегиями. Теперь предо мной стоял не тайный правитель воровского мира, а один из самых влиятельных вельмож королевства. Простые неброские наряды сменились буйством красок эльфийского шелка и кичливым блеском золота. Впрочем, у всех нас есть маленькие слабости. А свои обязанности новоиспеченный герцог выполнял образцово.

— Рад видеть вас в добром здравии, герцог. — Я махнул рукой в сторону свободного кресла. — Надеюсь, вы пришли сообщить новости о прошлогоднем покушении на меня?

Странность этого покушения все не давала мне покоя. «Убийцу королей», редчайший артефакт, что для него использовался, так просто не достанешь. Их создание запрещено, а те, что существуют, надежно заперты в сокровищнице императора. Да еще эта пропажа артефакта и исчезновение из тюрьмы незадачливого убийцы…

Список тех, кому выгодна моя смерть, весьма длинен (и постоянно удлиняется), но вот использование запрещенного артефакта сужало его до нескольких строчек. И эти несколько строчек мне весьма не нравились.

Кто же заказчик?

Герцог Рокнар Хэпланд? Маловероятно, но все же. Слишком себе на уме был правитель Нимиса. С одной стороны, он вроде бы меня поддерживает, но с другой — он сейчас самый влиятельный вельможа королевства. Древний род, огромные богатства — чем не замена практически истребленной королевской династии? Тем более что большинство его соперников устранено моими же руками.

Неизвестный маг ордена Жизни? Самая противоречивая карта в этом раскладе. Его цели малообъяснимы и непонятны, а потому никогда не знаешь, чего от него ждать. Он подобен еще одному дракону-владыке — так же загадочен и смертельно опасен.

Кто-то из ближайших правителей людей? Смута в Восточном королевстве была бы им на руку. Пользуясь ею, можно увеличить свои владения за счет восточного соседа.

Кто-то из высоких лордов эльфов? Эльфийское посольство во главе с Артисом в то время как раз находилось в моей столице.

— Боюсь, что нет, сир, — отрицательно покачал головой Ховальд. — Выяснить, кто изготовил «убийцу королей», пока не удалось. Слежка за герцогом Рокнаром также ничего не дала.

— Продолжай поиски! — приказал я, хотя надежды на их успешный исход было все меньше. — Что еще?

— Пришли вести из королевств людей. Король Эльдор захватил столицу Гульма и объявил о создании единого государства.

— И остальные человеческие правители позволили ему это? — удивился я.

— Его ближайшие соседи, королевства Оган и Харат, заняты войной между собой, — пояснил Ховальд, — а с лежащими на побережье Вольными городами у Эльдора союз.

— Интересно, что он будет делать дальше?

Человеческие королевства в последнее время приковывали мое внимание все чаще. Эльфы были слишком заняты севером и вторжением гоблинов. Впрочем, глупо готовиться к наводнению, если твой дом вот-вот снесет ураган. Гоблины пока были единственной угрозой империи. А люди? Что люди! Впервые за несколько веков у них появился шанс избавиться от владычества эльфов, а они, как всегда, передрались между собой. Люди, что с них взять…

Чрезмерное усиление одного из человеческих королевств угрожало Рассветной империи, и я следил за югом. Разумеется, не из большой любви к лиственной короне. У Восточного королевства тоже были границы с людьми, и за них я опасался даже больше, чем за границу с эльфами.

Гоблины — это очередные пешки, призванные отвлечь эльфов от людей. Следующий удар маг Жизни должен нанести именно с юга. Было непонятно одно: почему он медлит? Гоблины обречены. Да, они могут измотать легионы гномов и армии домов, но победить — нет. Они лишились своего главного преимущества — внезапности, и их громадная численность уже не имеет значения. Стрелы и магия эльфов рано или поздно скинут их с горных перевалов. Вот только рано или поздно?

Однако пока не было никаких следов мага Жизни, и это настораживало. Человеческие королевства воевали друг с другом, мирились и опять воевали. За полгода границы королевств перекраивались по нескольку раз, но все это люди проделали сами, без помощи запретной магии.

И вот теперь один из человеческих королей совершил то, чего за последние три сотни лет не удавалось никому: завоевал и присоединил соседнее королевство. Раньше эльфы внимательно следили, чтобы подобного не происходило. Стоило кому-то из человеческих королей добиться значительного перевеса над соперником, как к нему прибывал гонец из Иллириена и требовал немедленного примирения враждующих сторон. И короли людей подчинялись. А если не подчинялись, то вскоре на освободившийся трон восходил новый король, который подчинялся.

— Ховальд, присмотри за королем Эльдором повнимательней, — распорядился я.

Все, что я пока могу делать, — это восстанавливать свое королевство и наблюдать. В середине зимы была предпринята осторожная попытка заключить союз с двумя ближайшими королевствами людей — Итанолом и Азманом, но те, как назло, в очередной раз поссорились из-за нескольких приграничных провинций. И их мелкие стычки в любой момент могли перерасти в большую войну.

— Уже сделано, ваше величество, — кивнул глава Тайной канцелярии. — Сегодня вечером в Вольные города уйдет корабль, на котором под видом купцов будет несколько моих лучших агентов.

— Хорошая работа! — Чем мне нравился Ховальд — так это способностью принимать самостоятельные решения, не дожидаясь моих «ценных» указаний. — Немедленно доложи мне, как только придут их первые доклады.

— Будет исполнено, — коротко поклонился он, оставляя меня одного.

Нечто за окном привлекло мое внимание. Рабочий кабинет находился на втором этаже центрального крыла, и его единственное окно выходило в небольшой сад — дань эльфийской моде. Среди миниатюрных деревьев, уже зеленевших молодой листвой, прогуливалась леди Диана в сопровождении Мезамира. Парочка о чем-то оживленно спорила.

Диана входила в мою жизнь неспешно, но настойчиво, словно ящер. Правитель Нимиса герцог Рокнар Хэпланд сделал мою свадьбу со своей дочерью условием своей безоговорочной поддержки. Со временем наша взаимная неприязнь переросла сначала в терпимость, а потом в симпатию. Девушка понравилась даже Глоку — моему наставнику, а это говорило о многом. Старому капитану я доверял больше, чем всем моим придворным, вместе взятым.

Свадьбу официально назначили на конец весны: дольше откладывать ее я не мог. Меня могут считать безжалостным, но лжецом не назовут. Помощь герцога Рокнара помогла избежать гражданской войны, и я намеревался вернуть долг. Что ни говори, а из его дочери со временем получится замечательная королева. Хотя, не скрою, я хотел бы видеть на ее месте другую…

Эйвилин…

Воспоминания об эльфийке еще тревожили меня. Говорят, время лечит… Видимо, его прошло еще слишком мало…

* * *

Добрые четверть часа перед трудным разговором с дочерью Артис — милостью Творца император Элберт VIII — просидел молча, погруженный в собственные мысли.

Эльфийская империя переживала не лучшие времена в своей истории. Безумная интрига высокого лорда Уриэля рассорила империю со всеми вассалами. Восточное королевство было потеряно окончательно. Хорошо хоть мир удалось заключить. За полукровками последовали бы и гномы, но, на счастье эльфов, Горное королевство слишком зависело от поставок продовольствия из империи. Семь королевств людей передрались друг с другом, а армии домов были слишком заняты на севере, чтобы их приструнить.

Но не это было главным. В самих старших домах — основе Рассветной империи — не было единства. Признаться, полного единства в них не было со времен завоеваний Элберта I, но именно сейчас противоречия между ними обострились как никогда ранее. Артис с горечью осознавал, что в этом отчасти есть и его вина.

Отречение Элберта VII в пользу старшего брата не нашло поддержки у большинства высоких лордов — всесильных правителей старших домов, что по сути были государствами в государстве. Из брата Артиса вышел слабый правитель — такой был выгоден высоким лордам. За время правления Элберта VII они добились увеличения своих и без того немалых прав и свобод. Но то, что было хорошо для высоких лордов, представляло опасность для империи. Особенно сейчас!

Едва сместив брата, Артис начал последовательное наступление на права и вольности высоких лордов и старших домов. Возможно, начал он слишком резко, но у империи было мало времени, чтобы терять его на уговоры и поиски компромисса с высшими вельможами.

Противоречия в совете нарастали, словно снежный ком. Артис с горечью понимал, что высоким лордам придется кинуть кость, чтобы слегка унять их недовольство. Особенно горько императору было осознавать то, что этой костью придется стать его любимой дочери.

— Ты звал меня, отец? — спросила Эйвилин, осторожно заходя в кабинет императора.

— Да. — Артис посмотрел на дочь и торопливо отвел взгляд сторону. — Оставьте нас. — Он повелительным жестом отослал охрану. Кипарисы вышли, плотно закрыв за собой двери. Некоторое время эльф молчал, раздумывая, как начать непростой разговор с дочерью. — Мы нашли тебе подходящего жениха. Стой! Выслушай меня сначала, — поспешил он произнести, видя, что она собирается немедленно уйти. — Я всегда говорил, что не буду настаивать на твоем скорейшем замужестве, и не изменю своему слову. Подожди! — Артис поймал Эйвилин за руку уже у самой двери. — Просто выслушай меня!

— Мой ответ — нет! — вспылила девушка, пытаясь вырваться.

Артис повернул дочь к себе лицом и нежно, но настойчиво прижал к груди. И держал в объятиях, не обращая внимания на больно бьющие по спине кулачки, пока она не успокоилась.

— Теперь ты готова меня выслушать? — осторожно спросил он, отстраняясь.

Эйвилин хмуро кивнула в ответ.

— Я долго думал над этим и нашел вариант, который устроит всех. В том числе, я на это надеюсь, и тебя. Гленлин — племянник главы Дома зимнего солнца, наследник первой ветви. Шансов стать во главе Дома у него мало, у лорда Эльрара сын и два внука, но Гленлин пользуется популярностью среди младших домов, подчиненных Зимнему солнцу. Я хорошо знал его прежде, он был моим наставником. Кстати, он — один из немногих, кто заступился за меня и твою мать перед императором. За что попал в опалу и был также сослан подальше от Иллириена.

— Сколько же ему лет? — невольно изумилась Эйвилин.

— Он немного старше меня. Даже у людей разница в сорок лет не стала бы препятствием для брака, а по нашим меркам он еще молод. Я не настаиваю, чтобы ты приняла решение немедленно. Но так мне было бы спокойней за тебя. После замужества никто не сможет оспаривать твоих прав на трон. Не хочу, чтобы твоя судьба зависела от Совета домов, если со мной что-нибудь случится. Гленлин далек от столь нелюбимого тобой двора и относится к нему не лучше меня. Почти уверен, что он тебе понравится. Ты даже сможешь полюбить его… со временем. У тебя будет время, чтобы лучше узнать Гленлина и решить самой. Но поверь мне: это лучший из возможных кандидатов. Моим указом он поставлен во главе Объединенной армии домов и должен уже прибыть в Железный холм. Ты поедешь туда с официальным дружественным визитом к гномам. Все необходимые бумаги и свита уже готовы. Илион будет тебя сопровождать.

— Это все? — раздраженно спросила Эйвилин.

— Да.

— Тогда мой ответ — НЕТ! Я не собираюсь выходить замуж ни за Гленлина, ни за кого бы то ни было еще!

— Эйвилин, послушай!

— Я тебя слышала! А ты слышал мой ответ! Я не передумаю!

«Быть правителем гораздо проще, чем отцом», — устало подумал Артис, провожая дочь взглядом.

Оставив отца, Эйвилин некоторое время молча стояла, собираясь с мыслями и приходя в себя после трудного разговора. Слухи о ее возможном замужестве уже давно будоражили сонную жизнь эльфийского двора. А охота за вниманием Эйвилин стала любимым развлечением старших. Нескольких особо навязчивых ухажеров удостоились чести испытать на себе все возрастающие магические способности девушки, но остальных это не остановило.

«Нет, и не подумаю ехать к гномам!» — непокорно тряхнула головой Эйвилин, направляясь к своим покоям. Попадавшиеся на ее пути представители старших домов, завидев лицо девушки, разумно не пытались привлечь к себе внимания.

Весмина ожидала дочь в небольшой гостиной рядом со спальней.

Эйвилин не очень удивилась, увидев мать в своих покоях.

— Можешь начинать! — Она с недовольным видом села в кресло напротив матери. — Ты ведь пришла, чтобы расписать все прелести предстоящего замужества?

Некоторое время Весмина задумчиво смотрела на дочь.

— Эйвилин, вас слишком многое разделяет, — неожиданно сказала она. — Не делай вида, будто не понимаешь, о ком я говорю. Мы с отцом не слепые. Я рада, что ты не решилась остаться в Восточном королевстве с Леклисом.

— Я хотела, — едва слышно проговорила Эйвилин, — но он меня отговорил.

— Хотела остаться? Отговорил? О чем ты думала! — взволнованно выдохнула Весмина. — Ладно, забудем об этом, — добавила она, взяв себя в руки. — Мальчик похож на твоего отца гораздо больше, чем я думала.

— Отца не остановило то, что ты из младшего дома, — понурила голову Эйвилин, ее былая решимость таяла на глазах.

— У твоего отца выбор был гораздо проще. Ради нас ему не пришлось предавать все, за что он боролся, и рисковал он только своей судьбой и моей.

— Мою судьбу вы решаете за меня. — Эйвилин с трудом удавалось сдерживать слезы. — Словно я — вещь!

Весмина поднялась и обняла дочь:

— Ты же понимаешь, что мы с отцом желаем тебе только добра.

— Я знаю, мама, — тихо всхлипнула Эйвилин. — Просто мне надо немного больше времени.

— Время — это то, чего у нас нет, девочка, — вздохнула Весмина, успокаивающе поглаживая дочь по волосам. — Совет уже трижды поднимал вопрос о твоем замужестве. Даже намек на твою возможную помолвку с лордом Гленлином немного успокоит их. А там, возможно, появится кто-то из старших, кто действительно понравится тебе. Но сейчас тебе надо поехать к гномам. Небольшое путешествие пойдет тебе только на пользу.

— Делайте как хотите, — еле слышно проговорила Эйвилин. — Мне уже все равно.

* * *

Первое сражение он проиграл. Ворон с легкостью и равнодушием признавал это. Эльфы и полукровки не сцепились в смертельной схватке, как он задумывал. Король Леклис оказался не столь горяч, а у императора, несмотря на противодействие Совета, хватило мозгов направить на переговоры с полукровками Артиса.

Засада на кортеж Артиса закончилась ничем. Кто же знал, что в это же время и этой же дорогой в Гутор должна была прибыть невеста короля Леклиса и король решит ее встретить…

Да, первое сражение было проиграно… но это не столь важно. Война продолжается. До победы! И только его! ОНИ заплатят за все. За обман, ложь и гнусное предательство! За свои вечные игры чужими судьбами и жизнями! Без них мир будет гораздо чище!

Из-за поворота дороги появился одинокий всадник в дорожном плаще. Лицо его скрывалось под низко надвинутым капюшоном. Оглядевшись, он поехал прямо навстречу магу.

Поморщившись, Ворон неуклюже слез со спины своей лошади — отвык он от подобного средства передвижения. Потерянное этими недоучками, именующимися тут магами, искусство порталов отнимало уйму сил. И Ворон старался не использовать их без нужды.

Неизвестный всадник также спешился и, ведя коня в поводу, направился к магу.

— Рад видеть вас, учитель, — поклонился он, так и не открывая своего лица.

— Как поживает блистательный Иллириен? — спросил маг после ответного приветствия.

— Все как вы и предполагали. Совет домов бурлит, словно кипящий котел. Артис не нравится многим.

— Хорошо, тем проще будет убедить твоих друзей.

— Их не надо убеждать. Скорее они будут убеждать меня присоединиться к ним. Они уже готовы поднять мятеж и ждут лишь наиболее благоприятного момента.

— Не спеши соглашаться. Удар должен быть молниеносен и смертелен.

— Так и будет, учитель.

Загрузка...