Война и мир - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лев Николаевич Толстой (ч. notes)

Сноски

1

Литературный и политический журнал (1856–1906), основанный Михаилом Катковым. В конце 50-х редакция занимает умеренно либеральную позицию, с начала 60-х «Русский вестник» становится все более консервативным и даже реакционным. В журнале в разные годы были напечатаны центральные произведения русской классики: «Анна Каренина» и «Война и мир» Толстого, «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы» Достоевского, «Накануне» и «Отцы и дети» Тургенева, «Соборяне» Лескова.

2

Интроспекция – самонаблюдение, самопознание, изучение собственного внутреннего мира; речь может идти как об интроспекции рассказчика, так и об интроспекции героев. Интроспекция – один из методов психологического реализма в литературе.

3

Альбрехт Адам. Наполеон перед горящим Смоленском. 1837 год. Частное собрание.

4

Павел Васильевич Анненков (1813–1887) – литературовед и публицист, первый биограф и исследователь Пушкина, основатель пушкинистики. Приятельствовал с Белинским, в присутствии Анненкова Белинский написал свое фактическое завещание – «Письмо к Гоголю», под диктовку Гоголя Анненков переписывал «Мертвые души». Автор воспоминаний о литературной и политической жизни 1840-х годов и ее героях: Герцене, Станкевиче, Бакунине. Один из близких друзей Тургенева – все свои последние произведения писатель до публикации отправлял Анненкову.

5

Николай Николаевич Страхов (1828–1896) – идеолог почвенничества, близкий друг Толстого и первый биограф Достоевского. Страхов написал важнейшие критические статьи о творчестве Толстого, до сих пор мы говорим о «Войне и мире», во многом опираясь именно на них. Страхов активно критиковал нигилизм и западный рационализм, который он презрительно называл «просвещенство». Идеи Страхова о человеке как «центральном узле мироздания» повлияли на развитие русской религиозной философии.

6

Берейтор – объездчик молодых лошадей, учитель верховой езды, в том числе в кавалерийских полках русской армии XIX века.

7

Эпическая поэма Василия Тредиаковского о странствиях сына Одиссея, основанная на переводе романа Франсуа Фенелона «Приключения Телемака». Опубликована в 1766 году. Этой поэмой Тредиаковский вводит в русскую литературу гекзаметр – стихотворный размер «Илиады» и «Одиссеи». «Тилемахида» среди прочего – рассуждение об идеальном монархе, которое пришлось не по вкусу российской императрице, – Екатерина II заставляла учить отрывки из «Тилемахиды» в наказание за несерьезные проступки и советовала эту поэму как лекарство от бессонницы.

8

«Петр Великий» – незаконченная эпическая поэма Михаила Ломоносова о жизни Петра I. Публиковалась в 1760–1761 годах. Во вступлении и двух песнях речь идет о Стрелецком бунте, церковном расколе и Северной войне. В отличие от Тредиаковского, Ломоносов считал, что содержанием эпической поэмы должны становиться не мифологические, а исторические сюжеты. Иван Шувалов, которому Ломоносов посвятил «Петра Великого», объяснил незавершенность поэмы тем, что «время для фантазии было очень близко».

9

Эпическая поэма Михаила Хераскова о взятии Казани войсками Ивана Грозного. Опубликована в 1779 году. Программное произведение русского классицизма отличается впечатляющим объемом – больше десяти тысяч стихов. В стране появляется героическая эпопея на отечественном историческом материале, – правда, читать ее из-за громоздкости и помпезности было трудно даже в XVIII веке. Долгие годы вступление «Россиады» заучивалось гимназистами наизусть.

10

Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) – публицист, философ, историк. Главный труд Данилевского – «Россия и Европа», где он рассматривает человечество как совокупность обособленных «культурно-исторических типов». По Данилевскому, нельзя воспринимать историю как единый эволюционный процесс для всех народов, у каждой цивилизации – своя специфика развития, исторический путь России – особый, отличный от европейского. Историк выступал за создание Славянской федерации со столицей в Константинополе.

11

Василий Тимм. Лейб-гвардии Конный полк во время восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. 1853 год. Государственный Эрмитаж.

12

Неизвестный художник. Сцена посвящения масонов в 3-ю степень. 1745 год. Library of Adam Mickiewicz University in Poznan.

13

Остранение – литературный прием, превращающий привычные вещи и события в странные, будто увиденные в первый раз. Остранение позволяет воспринимать описываемое не автоматически, а более осознанно. Термин введен литературоведом Виктором Шкловским.

14

Франц Хаберман. Отступление французской армии у реки Березины. 1812 год. Из открытых источников.

15

Адольф Тьер (1797–1877) – французский историк и политик. Он первым написал научную историю Французской революции, которая пользовалась большой популярностью – за полвека было продано около 150 тысяч экземпляров. Выпустил «Историю Консульства и Империи» – подробное освещение эпохи Наполеона I. Тьер был крупной политической фигурой: дважды возглавлял правительство при Июльской монархии и стал первым президентом Третьей республики.

16

Группа французских историков, близких к журналу «Анналы экономической и социальной истории». В конце 1920-х они сформулировали принципы «новой исторической науки»: история не ограничивается политическими указами и экономическими данными, гораздо важнее изучить частную жизнь человека, его мировоззрение. «Анналисты» сперва формулировали проблему, а уже потом приступали к поиску источников, расширяли понятие источника и использовали данные из смежных с историей дисциплин.

17

Ну, князь, Генуя и Лукка – поместья фамилии Бонапарте. Нет, я вам вперед говорю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист), – я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите. (Переводы, за исключением специально отмеченных, принадлежат Л. Н. Толстому; переводы с французского языка не оговариваются. – Ред.)

18

Я вижу, что я вас пугаю.

19

Если y вас, граф (или князь), нет в виду ничего лучшего и если перспектива вечера у бедной больной не слишком вас пугает, то я буду очень рада видеть вас нынче у себя между семью и десятью часами. Анна Шерер.

20

Господи, какое горячее нападение!

21

Прежде всего скажите, как ваше здоровье, милый друг?

22

Признаюсь, все эти праздники и фейерверки становятся несносны.

23

Не мучьте меня. Ну, что же решили по случаю депеши Новосильцева? Вы всё знаете.

24

Что решили? Решили, что Бонапарте сжег свои корабли, и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.

25

Этот пресловутый нейтралитет Пруссии – только западня.

26

Кстати, – виконт Мортемар, он в родстве с Монморанси чрез Роганов.

27

аббат Морио.

28

вдовствующая императрица.

29

Барон этот ничтожное существо, как кажется.

30

Барон Функе рекомендован императрице-матери ее сестрою.

31

много уважения.

32

Кстати, о вашем семействе… составляет наслаждение всего общества. Ее находят прекрасною, как день.

33

Что делать? Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви.

34

дурни.

35

Я ваш… и вам одним могу признаться. Мои дети – обуза моего существования.

36

Что делать?..

37

имеют манию женить.

38

девушка… наша родственница, княжна.

39

Вот выгода быть отцом.

40

Бедняжка несчастлива, как камни.

41

Послушайте, милая Анет.

42

Устройте мне это дело, и я навсегда ваш… как мой староста мне пишет.

43

Постойте.

44

Лизе (жене Болконского).

45

Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу старой девицы.

46

самая обворожительная женщина в Петербурге.

47

моей тетушкой?

48

увеселением!

49

Я захватила работу.

50

не сыграйте со мной злой шутки; вы мне писали, что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я укутана.

51

Будьте покойны, Лиза, вы все-таки будете лучше всех.

52

Вы знаете, мой муж покидает меня. Идет на смерть. Скажите, зачем эта гадкая война.

53

Что за милая особа, эта маленькая княгиня!

54

Очень мило с вашей стороны, мосье Пьер, что вы приехали навестить бедную больную.

55

Ах, да! Расскажите нам это, виконт… напоминающим Людовика XV.

56

Виконт был лично знаком с герцогом.

57

Виконт удивительный мастер рассказывать.

58

Как сейчас виден человек хорошего общества.

59

милая Элен.

60

Что за красавица!

61

Я, право, опасаюсь за свое уменье перед такой публикой.

62

Подождите, я возьму мою работу… Что ж вы? О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.

63

Милый Ипполит.

64

Это не история о привидениях?

65

Вовсе нет.

66

Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях.

67

тела испуганной нимфы.

68

актрисой Жорж.

69

Прелестно.

70

народное право.

71

Вы собираетесь на войну, князь?

72

Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты…

73

А Лиза, ваша жена?

74

Будьте тем добрым, каким вы бывали прежде.

75

Но когда его переведут в гвардию…

76

до свиданья.

77

коронации в Милане?

78

И новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. О! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.

79

«Бог мне дал корону. Горе тому, кто ее тронет». Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова.

80

Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.

81

Государи! Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.

82

Палка из пастей, оплетенная лазоревыми пастями, – дом Конде.

83

Господин виконт.

84

Это говорил Бонапарт.

85

«Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой…» Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.

86

Никакого.

87

Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.

88

Бог мой!

89

Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души?

90

Превосходно!

91

«Общественный договор» Руссо.

92

Но, мой любезный мсье Пьер.

93

Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.

94

Выскочка, что ни говорите.

95

Ах, сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им попотчевать. Извините, виконт, я буду рассказывать по-русски: иначе пропадет вся соль анекдота.

96

лакея.

97

девушка.

98

ливрею… делать визиты.

99

обворожительный вечер.

100

Так решено.

101

как отец посмотрит на дело. До свидания.

102

Княгиня, до свидания.

103

Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила. Очень мила. И совсем, совсем француженка.

104

А знаете ли, вы ужасны с вашим невинным видом. Я жалею бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.

105

А вы говорили, что русские дамы не стоят французских. Надо уметь взяться.

106

мой милый.

107

«Это известный князь Андрей?» Честное слово!

108

Ах! не говорите мне про этот отъезд, не говорите. Я не хочу про это слышать.

109

Мне страшно! страшно!

110

чего ты боишься.

111

Нет, Андрей, ты так переменился, так переменился…

112

Боже мой, Боже мой!

113

Прощай, Лиза.

114

Я хороший болтун.

115

эти порядочные женщины.

116

Я конченый человек.

117

Незаконный сын!

118

Без имени, без состояния…

119

Что делать, женщины, мой друг, женщины!

120

Порядочные женщины… женщины Курагина, женщины и вино.

121

милая или милый.

122

Уж так давно… Графиня… Больна была бедняжка… на бале Разумовских… графиня Апраксина… я так была рада…

123

Очень, очень рада… здоровье мама… графиня Апраксина…

124

между нами.

125

Милая, на все есть время.

126

Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас. Какое прелестное дитя!

127

графине Апраксиной.

128

Беда – двоюродные братцы и сестрицы.

129

советницей.

130

не всё розы… при нашем образе жизни.

131

Княгиня такая-то.

132

Он за мной волочился.

133

Почести не изменили его.

134

иногда.

135

мой друг!

136

Боренька.

137

милый дружок.

138

Мой дружок!

139

Мой друг, ты мне обещал.

140

И это верно?

141

Князь, «человеку свойственно ошибаться»…

142

Хорошо, хорошо…

143

Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.

144

Но добрый человек, князь.

145

Это его крестник.

146

Подумайте, дело идет о спасении его души. Ах! это ужасно, долг христианина…

147

Ах, милая, я вас и не узнала.

148

Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались.

149

Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…

150

Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаёте?

151

Мой милый, если вы будете вести себя здесь как в Петербурге, вы кончите очень дурно; это верно.

152

Англии конец…

153

Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…

154

Прощайте, князь, да поддержит вас Бог…

155

Прощайте, моя любезная.

156

соте с мадерой.

157

драгуном.

158

достоуважаемый.

159

С правительства доходец хотите получить.

160

Верно…

161

по пословице.

162

Да, да, да.

163

Нет еще, нет.

164

Разумовские… Это было очень мило… Графиня Апраксина…

165

черепаший.

166

Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.

167

Знаете пословицу.

168

Это к нам идет удивительно.

169

вдребезги.

170

Я вас спрашиваю.

171

Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали.

172

матушка.

173

Прекрасно – прекрасная погода, прекрасная, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.

174

Не правда ли?

175

щепотку кремортартара…

176

поговорим.

177

Я заморен, как почтовая лошадь.

178

Но, милая Катишь, это ясно, как день.

179

и всего, что отсюда вытекает.

180

Ну, ну.

181

поговорим толком.

182

Не будем терять время.

183

В этом-то и дело.

184

Ах, мой дружок, поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.

185

Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы, подумайте, что это ваш отец… может быть, при смерти. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.

186

Будьте мужчиною, друг мой, а я уж буду блюсти за вашими интересами.

187

блюсти его интересы.

188

Любезный доктор, этот молодой человек – сын графа… Есть ли надежда?

189

Доверьтесь Его милосердию!

190

Не унывать, не унывать, мой друг. Он велел вас позвать. Это хорошо…

191

Был еще удар полчаса назад… Не унывать, мой друг…

192

Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.

193

Пойдемте.

194

Он забылся.

195

Пойдем.

196

Катишь велела подать чай в маленькую гостиную. Вы бы пошли, бедная Анна Михайловна, подкрепили себя, а то вас не хватит.

197

маленькую гостиную.

198

Ничто так не восстановляет после бессонной ночи, как чашка этого превосходного русского чаю.

199

Да нет же, моя милая Анна Михайловна, оставьте Катишь делать, что она знает.

200

Я вас умоляю…

201

Это смешно. Ну же.

202

Но, князь.

203

Он умирает, а вы меня оставляете одну.

204

Его нет более…

205

Пойдемте, я вас провожу. Старайтесь плакать: ничто так не облегчает, как слезы.

206

Да, мой друг, это великая потеря для всех нас, не говоря о вас. Но Бог вас поддержит, вы молоды, и вот вы теперь, надеюсь, обладатель огромного богатства. Завещание еще не вскрыто. Я довольно вас знаю и уверена, что это не вскружит вам голову; но это налагает на вас обязанности; и надо быть мужчиной.

207

После я, может быть, расскажу вам, что если б я не была там, то Бог знает, что бы случилось. Вы знаете, что дядюшка третьего дня обещал мне не забыть Бориса, но не успел. Надеюсь, мой друг, вы исполните желание отца.

208

Это тяжело, но это поучительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын.

209

прусский король.

210

мамзель Бурьен.

211

батюшка.

212

Милый и бесценный друг, какая страшная и ужасная вещь разлука! Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастия в вас, что, несмотря на расстояние, которое нас разлучает, сердца наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы, и, несмотря на удовольствия и рассеяния, которые меня окружают, я не могу подавить некоторую скрытую грусть, которую испытываю в глубине сердца со времени нашей разлуки. Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване «признаний»? Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в вашем взгляде, кротком, спокойном и проницательном, который я так любила и который я вижу пред собой в ту минуту, как пишу вам?

213

Вся Москва только и говорит что о войне. Один из моих двух братьев уже за границей, другой с гвардией, которая выступает в поход к границе. Наш милый государь оставляет Петербург и, как предполагают, намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны. Дай Бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в Своей благости поставил над нами повелителем. Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений, самых близких моему сердцу. Я говорю о молодом Николае Ростове, который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию. Признаюсь вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем. В молодом человеке, о котором я говорила вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между нашими двадцатилетними стариками! У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало. Я вам расскажу когда-нибудь наше прощанье и все, что говорилось при прощании. Все это еще слишком свежо… Ах! милый друг, вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей. Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых. Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем-нибудь, кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца. Но довольно об этом. Главная новость, занимающая всю Москву, – смерть старого графа Безухова и его наследство. Представьте себе, три княжны получили какую-то малость, князь Василий ничего, а Пьер – наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому графом Безуховым и владельцем самого огромного состояния в России. Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории и что он уехал в Петербург очень сконфуженный.

Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безуховым и владельцем одного из лучших состояний России – я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери-невесты, и самых барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным. Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой. Но вы понимаете, что я нисколько этого не желаю. Кстати о браках. Знаете ли вы, что недавно всеобщая тетушка Анна Михайловна доверила мне, под величайшим секретом, замысел устроить ваше супружество. Это ни более, ни менее, как сын князя Василия, Анатоль, которого хотят пристроить, женив его на богатой и знатной девице, и на вас пал выбор родителей. Я не знаю, как вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить вас. Он, говорят, очень хорош и большой повеса. Вот все, что я могла узнать о нем.

Но будет болтать. Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтоб ехать обедать к Апраксиным. Прочитайте мистическую книгу, которую я вам посылаю; она имеет у нас огромный успех. Хотя в ней есть вещи, которые трудно понять слабому уму человеческому, но это превосходная книга; чтение ее успокоивает и возвышает душу. Прощайте. Мое почтение вашему батюшке и мои приветствия мамзель Бурьен. Обнимаю вас от всего сердца.

Жюли.

P. S. Известите меня о вашем брате и о его прелестной жене.

214

Милый и бесценный друг. Ваше письмо от тринадцатого доставило мне большую радость. Вы все еще меня любите, моя поэтическая Жюли. Разлука, о которой вы говорите так много дурного, видно, не имела на вас своего обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, – я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас утешения религии, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то я не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь к ближнему, любовь к врагам достойнее, отраднее и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.

Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде вашего письма, и мой отец был очень тронут им. Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века и что теперь черед за ним, но что он сделает все зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия!

Я не могу разделять вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком. Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях. Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в игольное ухо, чем богатому войти в Царствие Божие, – эти слова страшно справедливы! Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Столь молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, – через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, – я сказала бы: желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы: путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской. Будем читать лучше апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникать то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим Божественным разумом.

Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по-моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться. Как бы ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст в супруги.

Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы. Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем. Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать. Отец мой только и говорит, что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену. Это была партия рекрут, набранных у нас и посылаемых в армию. Надо было видеть состояние, в котором находились матери, жены и дети тех, которые уходили, и слышать рыдания тех и других! Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного Спасителя, учившего нас любви и прощению обид, и что оно полагает главное достоинство свое в искусстве убивать друг друга.

Прощайте, милый и добрый друг. Да сохранит вас наш Божественный Спаситель и его Пресвятая Матерь под Своим святым и могущественным покровом.

Мари

215

А, вы отправляете письмо, я уж отправила свое. Я писала моей бедной матери.

216

Княжна, я должна вас предуведомить – князь разбранил Михайла Иваныча. Он очень не в духе, такой угрюмый. Предупреждаю вас, знаете…

217

Ах, милый друг мой! Я просила вас никогда не говорить мне о том, в каком расположении духа батюшка. Я не позволю себе судить его и не желала бы, чтоб и другие это делали.

218

Да это дворец! Ну, скорее, скорей!..

219

Это Мари упражняется? Пойдем потихоньку, чтобы она не видала нас.

220

Ах, какая радость для княжны! Наконец-то! Надо ее предупредить.

221

Нет, нет, пожалуйста… Вы мамзель Бурьен; я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя золовка. Она не ожидает нас!

222

Ах, милая!.. Ах, Мари!.. – А я видела во сне. – Так вы нас не ожидали?.. Ах, Мари, вы так похудели… – А вы так пополнели…

223

Я тотчас узнала княгиню.

224

А я и не подозревала!.. Ах, Андрей, я и не видела тебя.

225

плакса.

226

настоящий.

227

Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение…

228

«Мальбрук в поход поехал, Бог весть когда вернется».

229

поддаваться этой мелочности!

230

Бедная графиня Апраксина потеряла мужа. Глаза выплакала, бедняжка.

231

Мамзель Бурьен, вот еще поклонник вашего холопского императора!

232

Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.

233

«Бог весть когда вернется…»

234

Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого-то я и боюсь его.

235

Ах, Андрей! Какое сокровище твоя жена.

236

Кто все поймет, тот все и простит.

237

не весела.

238

Батюшка.

239

на улице.

240

обожания.

241

Ах, мой друг.

242

Благодарю тебя, мой друг.

243

Андрей, если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.

244

Ах, я думала, вы у себя.

245

Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…

246

Андрей, что, уже?

247

Прощай, Маша.

1

Святополк-Мирский Д. П. История русской литературы. – Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2014. C. 413.

2

Эйхенбаум Б. М. Работы о Льве Толстом. – СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009. C. 545.

3

Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. О литературном герое. – СПб.: Азбука, 2016. C. 318.

4

Шмид В. Нарратология. – М.: Языки славянской культуры, 2008. C. 32.

5

Гинзбург Л. Я. Указ. соч. C. 430.

6

Сухих И. Н. Русский литературный канон (XIX–XX века). – СПб.: РГХА, 2016. C. 207.

7

Шкловский В. Б. Л. Н. Толстой // Шкловский В. Б. Избранное в двух томах. – М.: Художественная литература, 1983. Т. 1: Повести о прозе: Размышления и разборы. С. 491–556.

8

Сухих И. Н. Указ. соч. C. 189.

9

Блум Г. Западный канон: Книги и школа всех времен. – М.: Новое литературное обозрение, 2017. C. 74.

10

Кантор В. К. Русская классика, или Бытие России. – М.: Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга, 2014. C. 283.

11

Эткинд Е. Г. «Внутренний человек» и внешняя речь. Очерки психопоэтики русской литературы XVIII–XIX веков. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. C. 291.

12

Эйхенбаум Б. М. Указ. соч. C. 477.

13

Там же. С. 488.

14

Святополк-Мирский Д. П. Указ. соч. C. 397.

15

Там же.

16

Гинзбург Л. Я. Указ. соч. C. 315.

17

Хализев В. Е. Ценностные ориентиры русской классики. – М.: Гнозис, 2005. C. 165.

18

Вайскопф М. Женские образы в «Войне и мире» и русская беллетристика 1830-х годов // Лев Толстой в Иерусалиме: Материалы Международной научной конференции «Лев Толстой: после юбилея». – М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 346.

19

Никольский С. А., Филимонов В. П. Русское мировоззрение. Как возможно в России позитивное дело: поиски ответа в отечественной философии и классической литературе 40–60-х годов XIX столетия. – М.: Прогресс-Традиция, 2009. C. 396.