Войска СС без грифа секретности

Войска СС традиционно считаются элитой немецкой армии периода Второй мировой войны. Они представляют собой уникальное явление в военной истории. Войска СС не являлись составной частью ни армии, ни полиции. Показательно, что еще на заре существования СС, когда о самих войсках СС еще и не думали, предполагалось, что посредством отбора особых лучших кадров СС превратится в национальную гвардию, которую в кризисные моменты можно было бы использовать в качестве последнего резерва Гитлера. Война изменила их «узкий» статус, установленный Гитлером и Гиммлером, произошло расширение войск СС путем присоединения к ним отрядов «Тотенкопф» и полиции порядка, затем фольксдойче[1] изо всех европейских стран и, наконец, иностранцев.

Историки часто сравнивают войска СС с различными воинскими формированиями, возникавшими в те или иные эпохи (особенно популярно сравнение СС с преторианской гвардией римских императоров либо со Старой гвардией французского императора Наполеона I). Любопытно, что сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, говоря о том, чем же должны стать СС, приводил многочисленные примеры — от древних греков до Фридриха Великого и Наполеона. Также весьма популярным в западной историографии является сравнение эсэсовцев с американскими рейнджерами, британскими парашютистами и советскими гвардейскими дивизиями, что лишний раз подчеркивает их элитарный статус. Впрочем, вызывает большие сомнения, что элитные воинские формирования могут строиться с учетом плюрализма, терпимости или либерализма, — очевидно, что это вообще противоречит военной дисциплине и иерархии. В порядке вещей считается, что у американских морских пехотинцев, британских коммандос или же у современных российских десантников также формируется чувство избранности, превосходства, исключительности. Без них подобные коллективы вообще невозможны. В таких войсках особенно большое значение имели и имеют идеалы верности, послушания, чести и товарищества, которые, конечно, не были монополией войск СС.

Солдаты дивизии СС «Тотенкопф»

Официально термин «войска СС» появился только в ноябре 1939 г., а до этого использовалось название «части усиления СС». До 1938 г., с разрешения Гитлера, кроме специального охранного полка СС «Лейбштандарт» было сформировано три отдельных полка СС. Малоизвестно, что эти подразделения финансировались из полицейского бюджета (с 1936 г. Гиммлер был шефом немецкой полиции).

Войска СС действительно были элитным войском, но имевшим строгую идеологическую подоплеку, поскольку были сугубо партийным формированием и несли мировоззренческую миссию. Главный смысл создания войск СС состоял в том, чтобы СС смогли доказать свою боеспособность, а главное — свою верность Гитлеру на деле, то есть в бою. В противном случае трудно было бы себе представить, как СС, предоставив все делать вермахту, в войну отсиживаясь в тылу, смогли бы претендовать в послевоенной Германии на какое-либо значительное место в немецком обществе. Здесь интересно отметить, что большие потери войск СС не особо огорчали Гиммлера, озабоченного упрочением роли СС в Третьем рейхе, — наоборот, они только подчеркивали претензии СС на ведущую роль. Например, потерю семисот офицеров, часть из которых составляли командиры батальонов и полков, в зимней кампании 1941 г. рейхсфюрер СС оправдал тем, что благодаря этому «сегодня все знают, что такое СС. А в будущем те, кто придет после нас, смогут опираться на созданное нами… На этом будет основана тысячелетняя традиция ордена рыцарей рейха, СС»[2]. Впоследствии, с развитием войны, наличие войск СС побуждало эсэсовское руководство все более расширять их, как для собственной легитимации, так и для приобретения высокого реноме в послевоенной Германии. Анализ фактов показывает, что практически все нацистское руководство состояло из ветеранов Первой мировой войны, поэтому оно чрезвычайно ценило боевое товарищество, самоотверженность, героизм, верность воинскому долгу и прочие атрибуты патриотизма. Именно вследствие этого осознанного стремления утвердиться и в собственном мнении, и в мнении других военнослужащие войск СС стали лучшими солдатами в системе вооруженных сил Третьего рейха.

Изначально не планировалось, что войска СС будут иметь массовый характер. Еще до войны Гитлер решил, что войска СС будут действовать в составе армейских частей и подлежать их юрисдикции, но в политическом отношении они останутся подразделениями партии. По замыслу Гитлера, СС будут обеспечивать безопасность рейха внутри, а вермахт — извне. Также фюрер предполагал, что части СС не должны превышать по численности 10 % от состава немецкой армии мирного времени. При этом СС могли выбирать личный состав (разумеется, только из добровольцев), а вермахту приходилось довольствоваться тем, что есть. Гитлер также освободил от воинской службы тех молодых людей, которые служили в СС. Что касается Гиммлера, то он изначально смотрел далеко в будущее, иначе как объяснить факт создания двух юнкерских школ СС (в Бад-Тельце и Брауншвейге) уже в 1934 г.?

В январе 1936 г. части усиления СС насчитывали 9212 человек, из которых 642 человека принадлежали к двум юнкерским школам СС (юнкера и персонал)[3]. В частях усиления СС были сразу же установлены высокие требования к физическим кондициям добровольцев: это объясняет наличие в рядах СС большого числа выходцев из сельской местности, более крепких и хорошо переносящих тяжести полевой жизни. Нужно отметить, что, вопреки широко распространенному заблуждению, принадлежность к войскам СС еще не означала принадлежности к СС как к организации или к нацистской партии. Сам фюрер всегда разделял тех, кто зачислен в войска СС, и тех, кто служит в подразделениях СС, непосредственно подчиненных партии. 27 июля 1942 г. в «Застольном разговоре» Гитлер сказал: «Ныне тех, кто зачислен в войска СС, требуется, прежде всего, оценивать как солдат; такой подход сохранится и в будущем, и, видимо, так и должно быть. И если боец войск СС проявит выдающиеся солдатские качества, но в идейном отношении окажется далеко не столь хорошо подкованным, то при определенных обстоятельствах никто не поставит ему это в вину»[4].

Колонна эсэсовской артиллерии на обочине дороги

Начало военной подготовке частей СС положил бывший генерал-лейтенант рейхсвера Пауль Хауссер. По мнению Хауссера, боеспособные подразделения могли быть созданы только в том случае, если их подготовка будет опираться на опыт рейхсвера, его уставы и наставления. В то же время влияние Хауссера в частях СС не было определяющим; бывший оберлейтенант кайзеровского штурмового батальона Феликс Штайнер разработал программу обучения солдат по совершенно новым принципам, ликвидировав казарменную муштру и поставив во главу обучения спорт. Он готовил из эсэсовцев «егерей, охотников и атлетов», солдат, которых известный британский военный историк Лиддел-Гарт назвал идеалом современного пехотинца[5]. Поскольку Хауссер был «только» инспектором частей усиления СС (должность в принципе формальная), то именно влияние Штайнера стало доминирующим. Однако, вопреки распространенному мнению, такая система подготовки рекрутов в СС все же не была обязательной: если Теодор Эйке, командир соединений СС «Тотенкопф» и перенял ее для обучения своих частей, то Зепп Дитрих, командир «Лейбштандарта», или Карл-Мария Демельхубер, командир полка СС «Германия», не считались с требованиями Штайнера и тренировали свои части по собственным принципам. Дитрих вообще до 1938 г. вел себя подобно князю феодальных времен, не признавая в «Лейбштандарте» ничьей власти, кроме собственной; только проявившееся отставание его полка в боевой подготовке вынудило Дитриха привлечь на службу подготовленных офицеров из частей усиления СС, которые и начали наводить в «Лейбштандарте» необходимый военный порядок. В целом относительно высокий уровень подготовки новобранцев сохранялся в СС где-то до 1943 г., потом же военные реалии не позволяли долго тренировать бойцов. Последним «качественным призывом» можно считать 9-ю, 10-ю и 12-ю танковые дивизии СС, которые начали формироваться с 1943 г., а приняли боевое крещение в 1944 г. Из них 12-я дивизия СС «Гитлерюгенд», сформированная с нуля и укомплектованная солдатами ниже обычного призывного возраста, произвела настоящий фурор в Нормандии, поразив своей просто выдающейся боеспособностью как союзников, так и генералов вермахта. Впрочем, в высоком уровне подготовки на начальном этапе были и исключения, но касались они, как правило, иностранных добровольцев.

Расчет 37-мм противотанкового орудия готовится к отражению атаки

Армейское руководство без восторга восприняло факт появления войск СС (вернее было бы сказать, частей усиления СС), поскольку не без оснований увидело в нем потенциального конкурента[6]. Генералы никогда не рассматривали подразделения СС как составную часть рейхсвера. Перед войной они скептически смотрели на части усиления СС, поскольку возглавлялись они в большинстве своем бывшими младшими офицерами и сержантами, или же вообще лицами, далекими от военного дела. Солдаты СС и вермахта относились друг к другу с недоверием. Постоянным нажимом на Гитлера армейское руководство вынудило фюрера запретить формировать дивизии СС, иметь им артиллерию, вербовка в части СС через газеты была запрещена. Правда, в случае войны Гитлер оставлял за собой право решения вопроса: подчинить ли эти подразделения вооруженным силам или распустить их вообще. Армия все время противилась взаимодействию с СС, и только по прямому указанию Гитлера некоторых офицеров СС перед войной стали откомандировывать на стажировку в армейские части и принимать в специализированные военные училища — связи, саперные и т. п.[7]

После упрочения власти Гитлера над армией последовали изменения и в статусе частей СС. 17 августа 1938 г. Гитлер издал секретное распоряжение, по которому подразделения СС стали рассматриваться как вооруженная сила не только в мирное, но и в военное время. Теперь потенциальное использование войск СС в бою стало само собой разумеющимся. Этот указ считают днем рождения войск СС. Далее оговаривалось: «Подразделения СС не представляют собой часть рейхсвера или полиции. Это вооруженная сила, находящаяся в моем непосредственном подчинении, и будучи организацией НСДАП, должна руководствоваться в мировоззренческом и политическом планах указаниями, данными мною для НСДАП и СС»[8]. Согласно этому же приказу, под «вооруженной силой СС» понимались части усиления СС, юнкерские школы СС, части СС «Тотенкопф» и усиление частей СС «Тотенкопф». Финансировать части усиления СС было поручено Министерству внутренних дел, но их бюджет должен был контролироваться Верховным главнокомандованием вермахта[9].

Руководство СС с радостью восприняло этот приказ. 23 января 1939 г. Пауль Хауссер заявил, что подразделения СС являются частью охранных отрядов, «выражая собой единство испытанных членов партии с носителями оружия в ее рядах»[10]. Впрочем, Хауссер, бывший военный, понимал, что в случае войны солдаты СС должны будут подчиняться и главному командованию сухопутных войск.

В мае 1939 г. были установлены квоты численности для войск СС. Согласно им, дивизия СС должна была состоять из 20 000 человек, части СС «Тотенкопф» — из 14000 человек, вспомогательные силы полиции — из 25000 человек и юнкерские школы СС — из 500 кадетов[11].

Не имея возможности открыто пойти против воли фюрера и рейхсканцлера, армейское руководство ушло в глухую оппозицию ко всем нуждам и требованиям войск СС. Постоянное предвоенное соперничество между СС и армией было в области материально-технического обеспечения.

Особенно это касалось новых образцов вооружений. Конечно, «Лейбштандарт», как личное войско Гитлера, ни в чем не знал ограничений, но вот остальным первое время приходилось туго. Поначалу на вооружение СС шло конфискованное у СА оружие. Затем министр обороны Третьего рейха Вернер фон Бломберг предложил СС вооружение и амуницию, достаточные для снаряжения целой дивизии. Для трех полков этого оружия хватало, но для расширяющихся войск СС нужны были новые источники вооружения.

Унтершарфюрер СС из фельджандармерии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»

Армейское руководство чинило в этом активные препятствия. Так, летом 1940 г. была организована доставка дымовых гранат в войска СС прямо от производителя. Реакция последовала незамедлительно -18 июня СС проинформировали, что ОКВ ни в коем случае не разрешит «частную снабженческую организацию» и, пока войска СС приданы вермахту, снабжение будет осуществляться только по армейским каналам[12]. Облегчение пришло вслед за захватом немцами большого количества иностранного оружия. После оккупации Дании только на нужды СС начала работать датская оружейная фирма «Бергманн», производящая пистолеты-пулеметы. В 1940 г. дивизия СС «Тотенкопф» была оснащена высококачественным чешским оружием. Но если со стрелковым оружием проблему удалось решить, то вот с артиллерией были проблемы. Если перед вторжением в Западную Европу в 1940 г. артиллерийский дивизион «Лейбштандарта» получил необходимую артиллерию, несомненно, из-за особо близкого положения Зеппа Дитриха, то другие части продолжали клянчить артиллерию у армии. Теодору Эйке для формирования дивизии СС «Тотенкопф» даже пришлось прибегнуть к такой неординарной мере, как «занять» пару старых гаубиц у школы СС в Бад-Тельце, которые там использовались в учебных целях.

Но наибольшее соперничество с армией у СС было из-за призывников. Армия постоянно выделяла для СС ограниченное количество новобранцев, очевидно считая, что для партийной гвардии хватит и этого, а если не хватит — то это уже трудности СС. Руководители СС уныло подсчитывали, что им приходится рассчитывать лишь на два процента от ежегодного армейского призыва (около 12 000 человек). В принципе, если остановиться на тех целях и задачах, которые ставились перед СС в предвоенное время, то такого количества для удовлетворения тщеславия Гиммлера вполне хватало. Однако для «большой войны» этого было явно недостаточно. Хотя проведение вербовки в полевые части СС и было разрешено, но армейское руководство оставило за собой право окончательного решения на использование таких кандидатов. Как правило, СС получало не более одной трети из числа отобранных для себя рекрутов. Для выхода из этого положения еще в 1938 г. было решено использовать для войск СС, в дополнение к подразделениям, перечисленным в приказе Гитлера от 17 августа 1939 г., части полиции общественного порядка и полицейских резервов[13], над которыми вермахт был не властен. Впоследствии из полицейских удалось сформировать целую дивизию, очень неплохо проявившую себя на северном участке Восточного фронта.

Перед войной все более важную роль начинают играть подразделения СС «Тотенкопф», изначальной задачей которых была охрана концлагерей. Во многом это произошло благодаря неординарной личности Теодора Эйке, инспектора концентрационных лагерей. Уже в 1935 г. он сформировал шесть батальонов штандарта[14] СС «Тотенкопф»; в 1937-1939 гг. батальоны были расширены до штандартов, каждый из которых носил названия мест своей дислокации. Солдаты «Тотенкопфа» одну неделю в месяц охраняли концлагеря, а три остальных недели занимались военной подготовкой. Человек с железной волей, Эйке установил в своих частях суровую дисциплину, но проявил себя как заботливый командир. Подчиненные отвечали ему безграничным доверием и личной преданностью.

Профессиональных военных Эйке в свои подразделения не брал, опасаясь их «дурного влияния» на подчиненных. Фактически он осознанно противопоставлял своих людей не только армии, но даже частям усиления СС. В 1937 г. Эйке заявил: «Мы не относимся ни к сухопутным войскам, ни к полиции, ни к частям усиления, но лишь к СС. Поэтому подразделениями «Тотенкопф» офицеры и унтер-офицеры командовать не будут».

Пулеметчик одной из дивизий СС

В ноябре 1939 г. Эйке из трех своих штандартов и подразделений данцигского Хаймвера сформировал дивизию СС «Тотенкопф». Часть автотранспорта ему пришлось добывать нелегальным путем, но результат того стоил. В апреле 1940 г. дивизию проинспектировал командующий 2-й армией фон Вейхс, который пришел в восторг от увиденного. На тот момент только семь из 139 пехотных дивизий вермахта были моторизованы, и «Тотенкопф» оказалась одной из них. Интересно, что административный пункт дивизии, занимавшийся подбором добровольцев, выплатой денежного содержания и решением других нужд солдат, размещался на территории концлагеря Дахау.

Примечательно, что в ходе войны подразделения СС «Тотенкопф» широко развернулись, сформировав большое число различных частей и соединений. В первые два года войны 40000 членов «Тотенкопф» были направлены в различные полевые части войск СС, из них формировались отдельные батальоны, полки, бригады. В итоге кроме одноименной дивизии СС из личного состава «войск Эйке» было создано еще несколько дивизий СС: 6-я горная дивизия СС «Норд», 8-я кавалерийская «Флориан Гейер», 16-я панцер-гренадерская «Рейхсфюрер СС», 18-я панцер-гренадерская «Хорст Вессель» и другие. Опытные офицеры-фронтовики из «Тотенкопфа» составляли весьма многочисленную группу в офицерском корпусе войск СС и отметились практически в каждой из дивизий СС, включая сюда «Лейбштандарт» и «Дас Райх».

После Западной кампании 1940 г. вопрос о личном составе для войск СС был частично решен — СС было разрешено принимать на службу иностранных добровольцев и фольксдойче. Эта возможность была реализована сполна, и процесс постоянно набирал обороты. В 1944 г. в войсках СС числилось около 150 000 фольксдойче[15]. В итоге половину личного состава войск СС составляли иностранцы.

22 апреля 1941 г. произошло событие, во многом определившее послевоенную судьбу войск СС. В этот день была издана директива с перечислением 179 частей, ведомств и служб охранных отрядов, отнесенных к войскам СС. В их число вошли и концентрационные лагеря с управлениями и охраной, которая получала такие же внешние атрибуты, как и фронтовые части[16]. Поэтому авторы, утверждающие, что войска СС были так же далеки от концлагерей или айнзатцгрупп, как и вермахт, в корне не правы. Фотодокументы свидетельствуют, что многие из эсэсовских офицеров-фронтовиков (в том числе и кавалеров Рыцарского креста) посещали концлагеря, как правило, в свите Гиммлера; здесь мы можем смело назвать Йоахима Пайпера, Фрица Фогта и Отто Вейдингера[17]. Перемещение персонала СС между концлагерями и войсками СС существовало постоянно. Многие служащие концлагерей служили в войсках СС, и не обязательно в дивизии СС «Тотенкопф». Раненые эсэсовцы переводились на службу в концлагеря. В ходе войны из концлагерей в войска постоянно забирали «узких специалистов» — врачей, механиков, радистов и прочих, более нужных на фронте, чем в тылу. Что касается айнзатцгрупп, то, по данным американского историка Ф. Маклина, 28 офицеров прошедших через эти подразделения, в разное время служили в войсках СС (причем пятеро — в «Лейбштандарте»)[18].

Хиви и восточные добровольцы с унтер-офицером СС

К началу операции «Барбаросса» войска СС насчитывали 160 000 человек. В боевых частях распределялись они следующим образом: в дивизии СС «Лейбштандарт» — 10 796 человек, «Райх» — 19 021, «Тотенкопф» — 18 754, Полицейская — 17 347; «Викинг» — 19 377. Кроме этого: личный штаб рейхсфюрера СС — 18 438, административный департамент — 4007, резервные подразделения — 29 809, Инспекторат концентрационных лагерей — 7200, охранные батальоны СС — 2159, гарнизонные части СС — 992, персонал и курсанты офицерских и унтер-офицерских школ СС -1028, добровольческий батальон «Нордост» — 904 человека[19]. Таким образом, только чуть более половины от личного состава войск СС служили непосредственно в боевых частях, что разбивает популярный миф о том, что войска СС состояли почти из одних фронтовых солдат[20].

Триумфы первых лет — Польша, Западная Европа 1940 г. и Балканы — на само развитие войск СС оказали мало влияния, численность их существенно не выросла и они продол…