ГЛАВА 26

Иногда время растягивается, иногда ему свойственно останавливаться, но в промежутке между приездом адептов в Триальскую империю и одиннадцатым декабря оно просто пролетело. Никто даже заметить не успел, как до Зимнего солнцестояния остался всего один день.

В это время шли усиленные тренировки, эмпаты каждый вечер занимались под чутким руководством профессора Нордана, оттачивая мастерство внушения чувств. Ника буквально разрывалась между необходимостью совершенствовать плетения, эмпатию и объединенную магию с лордом Грэмом. Времени не оставалось вообще ни на что, и потому к праздничному дню большинство адептов оказались совершенно неподготовленными.

Вдобавок выяснилось, что на торжественный прием в замке попасть смогут далеко не все. Приглашения были выданы лишь тем, кто имел принадлежность к аристократии или был приглашен кем-то из дворян в качестве спутника. Для Ники сделали исключение, поскольку она являлась одной из ключевых фигур в предотвращении возрождения дракона. Грэм поставил ее перед фактом, что на прием она пойдет с ним, и пригрозил, что если вздумает отказаться, то отправит ее домой. Это было сказано в шутку, но Ника видела, что лорда гложет беспокойство из-за необходимости рисковать ее жизнью. Если раньше он был твердо уверен, что не допустит полного слияния их магий для заклинания, то сейчас Грэму приходилось прогибаться под обстоятельствами. Без их с Никой объединенного вмешательства шансов на успех не оставалось никаких. Лорда жутко выводила из себя эта ситуация, но пойти на поводу у чувств и обречь на гибель целый мир он все-таки не мог.

Их тренировки были усиленными, но Ника этому даже радовалась. Она прекрасно понимала, что Грэм прилагает максимум усилий для того, чтобы свести риск к минимуму, и была за это благодарна. Что до их личных отношений, то сейчас было совершенно не до этого. Единственным сдвигом оказалось то, что Ника наконец-то стала говорить ему «ты». Хотя но имени все же не называла и старалась избегать прямого обращения.

— Адептка Зорина, задержитесь, пожалуйста, — остановил ее профессор Нордан, когда она вместе с остальными эмпатами собиралась уходить.

Они находились в одном из залов замка, отведенном специально для таких занятий. Адепты устало брели к выходу, а Ника не знала, как ей поступить. Она бросила быстрый взгляд на дверь, за которой уже скрылся последний однокурсник, и перевела взгляд на преподавателя. Последние дни Ника избегала индивидуальных занятий, ссылаясь на занятость с лордом Грэмом. Сам декан также поговорил с профессором Норданом и поставил его в известность относительно того, что Ника освобождена от всех дополнительных нагрузок.

— Могу я узнать, почему вы пренебрегаете моим настойчивым советом все же посещать индивидуальные тренировки?

Ника удивилась и одновременно насторожилась:

— Лорд Грэм ведь все объяснил.

— Объяснить объяснил, — согласился профессор, — но его мотивы понятнее от этого не стали. Эмпатия помогает вашей боевой магии раскрываться, и я считаю, что было бы разумней не посещать общие тренировки и ограничиться занятиями со мной и лордом.

Ника с ответом не нашлась. Что она могла ему сказать? Что он подозревается в связи с драконом и потому ей нельзя оставаться с ним наедине?

Она очень остро ощущала то, что сейчас в огромном зале, кроме них, никого нет. Профессор Нордан всегда производил внушительное и подавляющее впечатление, а сейчас — и подавно. Он стоял, сложив руки на груди, и в упор на нее смотрел. В сравнении с ним — высоким, крупным и суровым, Ника чувствовала себя как никогда беззащитной.

— Ника, послушайте, — преподаватель сделал шаг в ее сторону, — я…

В этот момент на его пути словно из ниоткуда возник элементаль. Глаза Рика слегка мерцали, а вокруг него клубился темно-фиолетовый туман. Нике уже доводилось видеть его таким, и даже куда страшнее, а вот профессор к его появлению, да еще и в таком облике, явно не был готов. Нордан резко замер и перевел удивленный взгляд с него на Нику, ожидая объяснений.

— Вас зовет лорд Грэм, — обратился элементаль к Нике, словно не заметив реакции стоящего напротив мага. — Он просил поторопиться.

Та мешкать не стала и, воспользовавшись ситуацией, быстро попрощалась и выбежала за дверь. Ника понимала, что никто ее не звал и слова Рика были не более чем отговоркой, чтобы она могла уйти.

До покоев ее проводил Рик. Рядом с элементалем она чувствовала себя спокойной и защищенной. Нике даже начало казаться, что она стала лучше улавливать его эмоции. Между ними установились какие-то особо теплые и доверительные отношения, которые были для Ники очень ценными.

Когда она вошла в комнату, то обнаружила, что все подруги, за исключением Миры, уже вернулись с тренировки и сейчас с чистой совестью бездельничали.

— Даже не верится, что весь этот дурдом остался позади, — вяло проговорила Эми, развалившись на кровати в форме звезды.

— Дурдом как раз таки впереди, — не согласилась Джолетта, лежащая рядом и наносящая на ногти прозрачный лак, позаимствованный из Никиной косметички. — Через два дня будем в горах Солин, так что расслабляться нельзя.

Эми тяжело вздохнула и, глядя в потолок, ответила:

— Не знаю, как вы на этом балу, а мы просто компанией пойдем гулять и будем весело проводить время. Говорят, праздничной ночью в городе будет много чего интересного, так что чхать на то, что случится через два дня. Я намереваюсь провести этот праздник как никогда весело!

Ника прикрыла за собой дверь, привалилась к ней спиной и устало спросила:

— А Мира где?

— Вроде бы задержалась после ужина… дарх! — Рука дернулась, и кисточка с лаком прошлась по пальцу. Джолетта встала, взяла с тумбочки растворитель и, принявшись корректировать маникюр, добавила: — Она же у нас теперь нарасхват!

— Имеешь в виду Каина с Котиком? — догадалась Ника.

Джолетта подула на ногти, чтобы лак быстрее схватился, и кивнула.

— Каина даже жаль. Мира на Като совсем помешалась. Вон даже подарок его каждый вечер чуть ли не целует.

Только сейчас Ника обратила внимание, что прорицательница повесила над кроватью странную круглую штуковину, увешанную бусинами, колокольчиками и цепочками. Приблизившись, она дотронулась до нее, чтобы лучше рассмотреть, и тут же отшатнулась.

— Да от нее же темной энергией фонит!

— Правильно, потому что это — паутина сновидений, — флегматично отозвалась Джолетта. — Артефакт из Каринии, который ловит кошмары и не допускает их до спящего. Като Мире подарил, чтобы она не так страдала от видений. Естественно, в этой штуке накапливается темная энергетика.

— Паутина сновидений? — задумчиво переспросила Ника. — В моем мире тоже есть нечто похожее. Называется ловцом снов.

Закончив приводить ногти в порядок, Джолетта резво подскочила с места и, хлопнув в ладоши, объявила:

— Все! Пора готовиться к приему!

— А что к нему готовиться? — спросила Ника, не разделяющая ее энтузиазма. — Прием только завтра вечером.

— Ну уж нет, подруга! На этом балу мы должны блистать — и мы будем!

Поймав страдальческий взгляд Ники, Эми ехидно улыбнулась. Она сама терпеть не могла балы и радовалась, что может себе позволить провести последний спокойный вечер, гуляя по городу в приятной компании с Каином, Мирой и Крисом.


— Вот завтра будет классно! — радовался Каин, провожая Миру с ужина. — Пойдем гулять по Шэрдону, поучаствуем в шествии, посмотрим на костры — красота!

Прорицательница улыбнулась:

— Все это будет, только если удастся выкинуть из головы возрождение дракона, пик которого случится уже через два дня.

— Даже думать об этом не смей! — одернул ее рыжик. — Будет день — будет проблема, а пока надо наслаждаться настоящим моментом!

В который раз Мира чувствовала, как заряжается позитивом, находясь рядом с Каином. Сегодня в первый раз после приезда она оказалась с ним наедине. Раньше она старалась избегать его общества, чувствуя, что их отношения стали напряженными, но теперь все пришло в норму. Каин вновь стал беззаботным и веселым, и ничто не напоминало об их разговоре во время поездки.

— До завтра? — уточнил напоследок рыжик, когда они дошли до женской части гостевого крыла.

— До завтра, — согласилась Мира, поймав его радостный взгляд.

Пройдя половину пути до своих апартаментов, она резко остановилась, увидев стоящего у окна профессора Като. Сердце отреагировало быстрее разума и тут же учащенно забилось.

— Что-то ты задержалась, — заметив ее, улыбнулся преподаватель. — Ужин давно закончился.

— Я… гуляла по замку.

— Опять? — мягко поддел ее профессор. — Надеюсь, не в заброшенном крыле? — Не дав ей ответить, он перешел к главному: — Мира, я хотел спросить… Ты согласна пойти со мной на завтрашнее торжество?

Прорицательница замерла, не веря в то, что услышала. Пойти на королевский бал? Да еще и с тем, кто тебе дорог настолько, что занимает все мысли и сердце?

— Я ведь не аристократка, — тихо проговорила Мира, завороженно на него смотря.

— Это не проблема, — успокоил ее Берт Като. — Пойдешь в качестве моей спутницы.

Мира не могла найти подходящих слов, и все, на что ее хватило, — это слабо кивнуть.

Преподаватель вновь мягко улыбнулся и, коснувшись ее губ мимолетным поцелуем, выдохнул:

— До завтра.

Когда он ушел, Мира еще долго стояла на одном месте, пытаясь прийти в себя. Это предложение казалось ей сказкой, чудом… Разве так бывает? Что он в ней нашел? Зачем она ему?

В голове кружилась куча вопросов, но самым главным было осознание того, что завтра ее самая заветная мечта станет явью. Мире вспомнилось, как она рыдала в комнате общежития, возвратившись с осеннего бала. Скажи ей тогда кто-нибудь, что спустя такой короткий отрезок времени она пойдет на прием с самым лучшим человеком на свете, она бы не поверила. Да она и сейчас не верила.

Уже когда вошла в покои, Мира внезапно вспомнила об обещании пойти гулять по городу с Каином и компанией. Но эта мысль была столь мимолетной, что прорицательница не обратила на нее внимания. Друзья поймут, а она ни за что не откажется от предоставленной возможности. Пусть это счастье будет длиться всего одну ночь, ей будет достаточно и этого.

А еще Мире неожиданно вспомнилась старуха, предложившая ей заключить сделку. Тогда она так и не поняла, кем та являлась и какие цели преследовала, а после и вовсе о ней забыла. Сейчас в памяти всплыл этот разговор, потому что старуха предлагала ей счастливое будущее рядом с Бертом Като. Возможно ли, что, даже несмотря на отказ от ее условий, старуха все-таки решила это осуществить?

Как бы то ни было, Мира чувствовала себя счастливой и вскоре вообще перестала о чем-либо задумываться. Даже о возрождении дракона. Ни к чему омрачать прекрасные мгновения мыслями о том, чего все равно не сможешь изменить.


С самого утра Джолетта развела бурную деятельность. На кровать ею были выложены все многочисленные платья, которые она привезла с собой, украшения и несколько пар туфель.

— Совсем надеть нечего! — возмутилась Джолетта, осматривая свои «запасы». — Так и знала, что надо было больше брать!

— Я вообще поражаюсь, как ты умудрилась все это притащить, — покачала головой Ника. — Бедный магистр Лосгар.

Рядом, на соседней кровати лежали наряды Эми и Миры. У Эми это были штаны с заклепками, черная майка, забавный свитер и утепленная кожанка — то, что она собиралась надеть в город. А вот у Миры выбор был совсем скудным. Она сидела, подперев подбородок рукой, и с тоской смотрела на два шерстяных платья, которые вполне годились для посещения занятий, но никак не подходили для королевского бала.

— А ты чего думаешь? — хмыкнула Эми, выразительно посмотрев на ее вещи. — Все равно под пальто видно не будет. Одевайся удобно!

Мира по привычке прикусила губу, обвела подруг выразительным взглядом и робко произнесла:

— Я не иду в город.

— Это еще почему? — удивилась Эми. — Собираешься весь праздник просидеть в четырех стенах?!

— Нет. — Прорицательница улыбнулась, и ее глаза засияли. — Меня пригласили на бал.

Подруги молча переглянулись, а затем Джолетта озвучила всеобщее предположение:

— Профессор Като?

Мира покраснела до самых корней волос и нерешительно кивнула. Ника заметила, что, несмотря на смущение, она буквально засветилась. С первого взгляда становилось понятно, что Мира влюблена и счастлива оттого, что человек, который ей нравится, пригласил ее на торжественный прием. Единственное, чего Ника не понимала, — это почему профессор Като обратил на Миру внимание. Нет, прорицательница была замечательной, отзывчивой и чуткой девушкой, но вряд ли столь высокопоставленный маг заинтересовался бы адепткой просто так.

Подумав об этом, Ника тут же себя одернула — если рассуждать таким образом, то же самое можно сказать и о них с лордом Грэмом.

Ника искренне надеялась, что ошибается и Берт Като не играет чувствами Миры, а она ему по-настоящему нравится.

— И ты все это время молчала?! — всплеснула руками Джолетта. — Выбирать платье! Срочно!

Как ни странно, если для себя она не могла ничего подобрать, то для Миры выбор оказался просто огромным. Джолетта вошла во вкус и задалась целью превратить прорицательницу во вторую красавицу вечера. Почему не первую? Потому что себя обижать она тоже не собиралась.

— У тебя очень красивые глаза. — Джолетта взяла утонченное колье и приложила его к шее Миры. — Идеально! Видишь, как они сразу засияли? А ты все время такой подарок природы прячешь, уткнувшись в пол!

Прорицательница покраснела не хуже, чем при упоминании о профессоре Като, и возразила:

— Ничего не красивые. Самые обыкновенные.

— Милая, скромность уже давно перестала украшать девушку, — фыркнула Джолетта, продолжая подбирать для нее платье. — Если хочешь удержать рядом с собой высшего аристократа, члена совета магов и вообще просто красивого мужчину, надо соответствовать! С внутренним миром у тебя все в порядке, осталось только облачить его в совершенную форму.

В итоге Джолетта остановила выбор на платье серебристого цвета со струящимся легким подолом. К нему были подобраны туфли с украшениями, и когда Мира, надев все это, увидела себя в зеркале, то просто не поверила своим глазам. Ника сделала ей пробный макияж, подчеркнув глаза и слегка тронув губы перламутровым блеском. Волосы собрали в высокую прическу, открыв тонкую шею и миниатюрные ушки, которые, к слову, до сих пор пылали.

Мира тронула зеркальную гладь, а затем прикоснулась к колье. Она словно желала убедиться, что незнакомка из зеркала не мираж и не исчезнет от одного прикосновения.

— Красота! — вынесла вердикт Джолетта, гордящаяся плодами их с Никой трудов.

Она посмотрела на часы и обнаружила, что время уже перевалило далеко за обед. Прием начинался в восемь вечера, а те адепты, кто не был на него приглашен, собирались идти в город около шести. За подругами должен был зайти Каин, и Мира не знала, как ему сказать, что она в этот вечер не составит им компанию. Впрочем, прорицательница не сильно переживала по этому поводу и была уверена, что друг ее поймет.

— А ты почему не собираешься? — спросила Джолетта у лежащей на кровати Ники. — Ты хотя бы с нарядом определилась?

Та кивнула и, поднявшись с места, подошла к шкафу. В следующее мгновение она извлекла из него платье глубокого винного оттенка с открытой спиной — то самое, которое ей купил Грэм.

Ника могла бы одолжить платье все у той же Джолетты, но все-таки решила остановить выбор именно на нем. К этому времени она сумела накопить небольшую сумму, которую этим вечером собиралась отдать лорду. Да, сумма была явно недостаточной, но Ника считала, что это все же лучше, чем ничего. Месячная стипендия, пара заказов по макияжу, немного денег, одолженных у подруг, — и набралась седьмая часть от стоимости наряда. Ника надеялась, что лорд не станет кричать и отказываться от денег, хотя была практически уверена в том, что так и будет. Она до сих пор чувствовала себя неловко из-за того, что приняла эти вещи. И хотя знала, что Грэм делал этот подарок бескорыстно и не задумываясь, собственные принципы никак не хотели замолкать.

— С ума сойти! — синхронно ахнули подруги, когда Ника примерила платье.

— Это же работа мадам Дюббо? — уточнила Джолетта, с видом эксперта изучая наряд. — Потрясающе!

Ника знала, что платье ей очень идет, но сейчас, взглянув на себя в зеркало, все равно повторила реакцию Миры. Она никогда слишком не зацикливалась на своей внешности, но вынуждена была признать, что в этот момент выглядела действительно здорово.

Когда приблизился назначенный час, в дверь постучали. Пришли Каин с Крисом и Леоном, который решил провести праздник с ними. Визитеры увидели подруг и буквально лишились дара речи. Единственной, кому не был адресован их восторг, осталась Эми, но она не слишком переживала на этот счет.

Каин смотрел на преобразившуюся Миру и не мог отвести от нее взгляда. Прорицательница была нереально, немыслимо прекрасна и казалась призрачным видением, случайно забредшим в этот мир. Каин и раньше считал ее тихую красоту по-особенному прелестной, а теперь и вовсе не находил подходящих слов. И куда только подевалось его красноречие?

— Мира, а ты не замерзнешь? — усмехнулся Леон, который проникся красотой прорицательницы гораздо меньше, чем брат. — На улице холодно, а нам всю ночь гулять.

Та бросила на друзей быстрый взгляд и попыталась собраться с мыслями, чтобы сказать, что она не пойдет, но это за нее сделала Джолетта:

— Мира идет на бал!

В глазах Леона отразилось недоумение.

— Она ведь не аристократка.

— И? Ее пригласили в качестве спутницы, так что все по правилам.

Пока Джолетта говорила с Леоном, Мира чувствовала на себе тяжелый взгляд Каина. Ей было неприятно сознавать, что она нарушила данное обещание. Но с самого начала она сказала Каину, что они просто хорошие друзья, и потому сейчас не считала себя ему обязанной.

— На балу, наверное, будет интересно, — натянуто улыбнувшись, глухо проговорил Каин. — Желаю приятно провести время.

Мира все-таки ощутила укол совести. Как бы она ни убеждала себя в том, что ни в чем перед ним не виновата, утихомирить чувства все же не могла. Если бы не профессор Като, то, возможно, Мира бы даже приняла чувства Каина. А возможно, и влюбилась сама. Прорицательница очень хорошо к нему относилась и не хотела, чтобы он из-за нее страдал.

— Извини, — негромко проговорила она, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.

— Не извиняйся, — моментально ответил Каин. — Нельзя упускать возможность побывать на балу в Триальской империи! А мы тоже будем веселиться, да, ребята?

Каин взял под руку подошедшую к нему Эми, и вскоре они вместе с Леоном и Крисом скрылись за дверью. Как только рыжик исчез из поля зрения, чувства Миры пришли в норму, и она вновь ощутила прилив радости от предвкушения волшебной ночи.


Ночной Шэрдан являл собой удивительное зрелище. Адепты шли по заснеженным улицам, сливаясь с гудящей толпой и чувствуя пронизывавшую воздух атмосферу праздника. Сегодня бааши встречались еще чаще, чем раньше, а умопомрачительный запах кутишей так и манил заглянуть в одну из многочисленных палаток. На всех площадях и скверах выступали артисты, безалкогольное имбирное пиво лилось рекой, а возле горящих костров горожане водили хороводы или просто сидели, любуясь на яркие языки пламени.

— Качественно сделано, — оценил работу местных огневиков Браин. — Хорошая формула — обжечься таким огнем невозможно.

Практическая сторона вопроса интересовала только его, а все остальные просто любовались потрясающим зрелищем и не задумывались ни о чем. Искры от костров взмывали в небо, смешиваясь с парящими в воздухе снежинками.

— Пошли танцевать! — позвала Эми, силясь перекричать громыхающую музыку.

Она схватила друзей и потащила их к костру. Мелодия уличных музыкантов стала еще задорнее, и вскоре все полностью в ней растворились, забывая обо всем на свете. Они держались за руки, смеялись и купались в бешеной энергетике, идущей от всех, кто находился на площади. Повсюду мелькали лица, развевались по ветру пестрые юбки танцовщиц, снег хрустел под ногами и разлетался в разные стороны.

Каин делал вид, что ему очень весело, и радовался, что с ними нет Ники, которая бы без труда догадалась, что он чувствует на самом деле. Рыжик сыпал шутками, лихо отплясывал в хороводе, переговаривался с друзьями, и в эти мгновения перед глазами у него стоял совершенный утонченный облик. Мира.

Разве мог он предположить, что настолько потеряет от нее голову? Ему хотелось беречь ее как самое дорогое сокровище, защитить от всего и всех. Хрупкая, изящная, нереальная — для него она была словно глоток свежего воздуха.

Каин искренне желал ей счастья и ненавидел себя за то, что не может ее отпустить. Берт Като — знатный аристократ, член совета магов… как бы хотелось найти в нем хотя бы один недостаток! Каин сколько угодно мог ругать его последними словами и придираться, но от этого преподаватель прорицания не становился хуже.

В левой части площади расположились ледяные горки. Туда и направились адепты. Горки были большие, деревянные и залитые водой с помощью магии. Такая наледь была особо гладкой и скользкой, что позволяло в полной мере насладиться захватывающим дух развлечением.

— Ну что, готовы? — спросил Каин, когда все четверо сели на огромную деревянную доску.

Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся ногами, и друзья скатились вниз. Громкий визг слился с такими же громкими восклицаниями, доносящимися с соседних горок, и затерялся в уличном шуме.

Поднявшись на ноги, Эми отряхнула с одежды налипший снег и поправила съехавшую шапочку. Она хохотала над очередной шуткой Каина, когда внезапно заметила в толпе знакомое лицо, которое мелькнуло и тут же исчезло. Эми была уверена, что ей не показалось. Сердце учащенно забилось, а перед глазами все поплыло. Неужели…

— Эм, ты чего зависла? — дружески похлопал ее но плечу Крис. — Примерзла, что ли?

Проигнорировав вопрос, она вновь принялась лихорадочно всматриваться в толпу, надеясь отыскать родное лицо. Не обращая внимания на оклики друзей, она пошла вперед и вскоре сорвалась на бег. Это ведь действительно мог быть он…

Эми сталкивалась с прохожими, ловила на себе недоуменные взгляды, но не останавливалась. Ей казалось, что впереди маячит знакомая коричневая куртка, и, не упуская ее из виду, Эми мчалась вперед. Тяжелые тренировки сейчас играли на руку, и она задыхалась от волнения, а не от усталости.

В какой-то момент Эми со всего маху врезалась в какую-то женщину и, не удержавшись, рухнула в снег. Веселье, царившее в душе еще несколько минут назад, сейчас превратилось в жгучую боль, и она размазала бегущие по щекам слезы. Ей ведь не показалось! Не могло показаться! К тому же говорили, что он скрывается в Триальской империи… таких совпадений не бывает!

Погруженная в свои чувства, Эми неспешно побрела назад. Она всегда очень болезненно реагировала на любое упоминание об отце и никогда до конца не верила, что он пошел на то, в чем его обвиняли. Как ей хотелось встретиться с тем, кто всегда был для нее кумиром, как хотелось поговорить и услышать, что он ни в чем не виноват. И сейчас, когда призрачный шанс был так близко, упустить его оказалось до слез обидно.

В тот момент, когда Эми практически дошла до горок и уже стала думать о том, что образ отца ей просто привиделся, ее настиг негромкий и до боли знакомый голос:

— Эми…

Загрузка...