Глава 4

Буквально вываливаюсь из медицинской капсулы, кряхтя и потягиваясь одеревеневшим телом, что крайне удивительно, учитывая, откуда я только что выпал. Но все же повышенную нагрузку, которой я подвергал свой организм, с трудом удавалось переносить, несмотря даже на поддержку капсулы. Как мне сообщил один из специалистов Бернарда, первые дни после активации МАГ-6П желательно провести как можно более интенсивно – в обучении базам, в использовании ментальных способностей, в отработке скорости реагирования. В общем, максимально задействовать все свои способности, чтобы арсианская нейросеть в период стабилизации смогла как можно сильнее притереться к организму и тем самым дать больший прирост параметров. Этим я и занимался последние трое суток, безвылазно сидя в медицинско-тренажерной капсуле и проводя время как можно более плодотворно.

Оглядев разбросанные вокруг металлические обломки, в которых с трудом можно было узнать разнообразное оборудование, бруски или даже предметы интерьера, я вяло поплелся к размещенной в переносном блоке душевой кабинке. В голове крутилась мысль – а смог бы я еще такое повторить? И ответ был однозначен – к черту такое счастье. Заторможенное сознание, боль в разбитом теле и тошнота, несмотря на нахождение в медицинской капсуле, – вот результат моего трехдневного интенсива. А ведь сама тренировка вначале даже казалась простой.

Всего лишь нужно было жонглировать разнообразными объектами, используя биолокацию, параллельно находясь в обучающем трансе. Проделывал такое не раз и решил ничего нового не изобретать. Но очень скоро оказалось, что после смены нейросети остались не только моя интуиция и регенерация, но и другая возможность, которая была до этого заблокирована. А именно – фоновое обучение баз без необходимости уходить в соответствующий транс. Да, скорость изучения падала почти в два раза, но все же это была невероятная возможность. Так что очень быстро я переключился на отработку рукопашного боя, продолжая изучать базу и жонглировать предметами через телекинез. Потом войдя во вкус, начал не просто держать предметы, а проводить разные манипуляции, бросая их, но не давая упасть, сминая их в другие фигуры. Но время шло, и то, что было вначале легко, стало требовать гораздо больше усилий.

Уже на третьи сутки я ограничился просто медленным вращением предметов. Затем простым удержанием в воздухе. Тело уже с большим трудом отрабатывало необходимые физические упражнения, но я продолжал держаться усилием воли. В какой-то момент сознание практически полностью ушло в транс, работая буквально на автомате, но даже так силы все равно в какой-то момент закончились. Сознание выключилось, и медицинская капсула тут же задействовала режим восстановления, после которого я наконец решил закругляться.

Теплая вода принесла облегчение, и, простояв почти полчаса под душем, все же смог прийти в себя, будто смыв всю накопленную усталость. Быстро высушившись горячим потоком воздуха, я вновь вышел в свой склад, где мне еще предстояло пробыть не один день. В идеале – гораздо дольше.

Капитан Говард, тот самый руководитель небольшой корпорации наемников, одну из которых нанял мегаполис для охраны, постарался на славу. Причем возникло ощущение, что это связано не столько с деньгами, сколько с восстановлением репутации профессионала в моих и, подозреваю, скорее даже в своих глазах.

Сразу после беседы с капитаном Бернард повел меня в одну из операционных. Огромное светлое помещение было почти полностью заставлено оборудованием, большая часть которого было элементами сложнейшей медицинской капсулы, размещенной в центре.

– Наша гордость. Если проводить аналогию, то это дредноут в мире кораблей. Только наша корпорация обладает данной технологией, разработанной совместно с арсианскими учеными. Конечно, установка нейросети именно здесь – это прерогатива только маленькой доли особо ценных клиентов. Но именно в ней реально то, что считается невозможным – переустановка нейросети даже после критических повреждений, – Бернард с гордостью рассказывал мне, пока с десяток суетящихся техников готовили все к запуску. А мне же подумалось, что деньги всегда открывали любые двери в мире, вопрос только в их количестве.

После короткой демонстрации нейросети, которая меня визуально абсолютно не впечатлила, последовали окончательные согласования формальностей – договор, оплата, добровольное снятие претензий на случай неудачи. Корпорация страховалась как могла, но выбора у меня не было. Чуть позже один из докторов с незапоминающимся именем предложил раздеться и разместиться на ложе. Почти сразу крышка поспешно закрылась, а окружающее пространство поглотила темнота.

Сама операция прошла незаметно для меня, хотя потом Бернард поведал, что у меня были несколько остановок сердца и даже мозга, словно нейросеть всеми силами пыталась не дать себя снять, не убив при этом организм. Вполне возможно, что так оно и было. Но специалисты корпорации справились, и я стал гордым обладателем МАГ-6П. А уже по выходе из «Нейросети» подключился капитан Говард, который развернулся на полную.

Практически одновременно со мной почти два десятка внешне похожих на меня людей, только сменивших себе нейросети, максимально скрытыми путями покидали данное здание. С разных уровней, следуя абсолютно разными маршрутами, с охраной и без, мы создавали как можно больше вариантов, которые необходимо будет проработать Организации для моего обнаружения. Некоторые практически сразу направлялись на орбиту, чтобы затем улететь на попутных кораблях в качестве наемного члена экипажа или же купить билет на туристический лайнер. Кто-то направлялся вглубь мегаполиса, а один даже арендовал подводную лодку для самостоятельного путешествия по океанам планеты. Трое из этих подставных согласились за отдельную плату даже полностью сменить внешность, став моими близнецами. В общем, все, что я смог разработать с Говардом за короткую беседу, было использовано для запутывания моих следов. Максимальный режим секретности, минимум знающих людей – капитан применял все возможные навыки и связи для осуществления столь масштабной операции в таком ключе.

Сам я разместился в небольшом складе в непосредственной близости от грузовых орбитальных лифтов. Полностью сосредоточенные на этой функции, они не предусматривали лишних пассажиров, но зато создавали вокруг себя целую инфраструктуру, в том числе и места хранения. Капитан сумел обеспечить не только само помещение, но даже все необходимое для моего длительного нахождения здесь, плюс еще некоторые мелочи. Он же должен был помочь с эвакуацией с планеты в случае такой нужды, но хотелось думать, что это не понадобится. Только Говард знал о моем местоположении, но даже так, с учетом всех наших ухищрений, оставался высокий шанс того, что Организация все равно вычислит меня. Но я продолжал надеяться, что это произойдет совсем не скоро и у меня будет время на передышку и планомерное обучение базам.

Тряхнув головой, я прервал воспоминания, уводя мысли в другое русло. Кстати, какие там у меня вышли по замерам последние показатели? Моя новая нейросеть после этих трех дней уже полностью должна была выйти на окончательные параметры, и мне не терпелось узнать, что я в итоге получил за столь безумную цену. Хотя то, что новый встроенный псионический имплантат прилично улучшал, а точнее, облегчал контроль над ментальными техниками, уже сильно радовало. Все же получилось выдержать трое суток беспрерывных ментальных воздействий, когда до этого я себя выматывал гораздо быстрее. Да, сила использованных техник в последние три дня была невелика, но зато применение было беспрерывно. В этом была главная разница – мощность воздействия моим телекинезом практически не изменилась, ограничиваясь природными возможностями. Но все же я стал при этом словно псионически более вынослив, что ли. И ведь мои способности, вполне возможно, полностью еще не вернулись к первоначальным. Ладно, что там по цифрам?

В итоге с учетом прироста параметров от нейросети, двух парных имплантатов на память и интеллект, а также того, что теперь мои способности ничем не ограничиваются, показатели внушали уважение. Еще как внушали. Интеллект – 339 единиц, реакция – 240, а память – 84. Все увеличилось практически в два раза, хотя я разницу толком не ощущал. Разве что теперь обучение баз, проходящее в фоновом режиме, было сравнимо с той скоростью, когда я это делал в специализированном трансе, подключая медитацию. Черт, круто, вот только в реальности весь необходимый срок для изучения имеющихся у меня баз хоть изрядно и сократился, все равно составлял невероятную цифру. Конкретней – 195 дней под разгоном без перерыва на отдых. И вряд ли мне дадут время на такую полноценную подготовку. Хорошо хотя бы месяц позаниматься, благо ментальный параметр успел подрасти тоже – до 23 единиц, сравниваясь с первой десяткой гладиаторов на той арене.

Пока же в ближайших планах было изучение 4-го ранга «Шифрования и взлома», чтобы наконец попробовать добраться до данных на чипе Старшего. Сильно надеялся, что там будет мое досье, которое я наконец смогу прочитать в полном объеме. В фоновом режиме нужно было еще тридцать дней, но вот с разгоном и в трансе можно было сократить до вполне приемлемых пяти. Чем, собственно, я и хотел заняться сразу после небольшого отдыха.

После душа самочувствие было вполне сносно, и я решил немного убрать бардак, который успел развести в самом центре большого двухуровневого помещения. Сам склад обладал громадными воротами, внутри которых разместилась небольшая дверь. Никаких окон, только толща полимерных стен. Прямо напротив входа у дальней части помещения находилась медицинская капсула. В ближайшем углу – душевая кабинка. Кровати не было. Два невысоких стеллажа были завалены разными расходными материалами, в том числе и под пищевой синтезатор.

Второй уровень представлял собой неширокий балкон, опоясывающий все помещение. С потолка же свисали краны и манипуляторы, словно показывая, что этот склад может служить не только местом хранения, но и для возможного ремонта небольших ботов или даже тягачей. Впрочем, центральное пространство, где могло бы разместиться какое-то из этих транспортных средств, как раз и было завалено хламом. Но буквально десяток минут использования телекинеза должны были решить этот вопрос, убирая все лишнее к стене, прямо на подготовленную гравитележку, на которой все и приехало.

Вот только приступить я не успел. Интуиция легким уколом тревоги подала сигнал, и я, повинуясь ему, раскрыл поле биолокации, накрывая все пространство вокруг склада. Почти сразу пришло осознание, что возле одной из стен находится человек с каким-то прибором. Да что ж такое, неужели нашли? Но неизвестный почти сразу спешно уходит, вот только интуиция уже прямо говорит, что так просто мне не отделаться. Накрылась медным тазом моя попытка скрыться!

Неужели взяли Говарда?

Уборка сразу уходит на второй план, а я направляюсь к медицинской капсуле, усиленно обдумывая вновь план своих действий. Естественно, я готовился к такому исходу, но чтобы так быстро… Ладно, атаковать они, скорее всего, решат в тот момент, когда, по их мнению, я буду наименее опасен – в обучающем трансе. Главное, что все приготовления были не зря.

Улегшись в капсулу и рукой поправив приспособленную рядом плазменную винтовку, которую кустарным методом собственноручно врезал в корпус оборудования, я прикрыл крышку и скользнул в медитацию, имитируя обучающий транс. Разбросанные предметы, подчиняясь команде, начали хаотично вращаться в воздухе, только к ним присоединились несколько ранее скрытых. Ожидание началось.

Продлилось оно достаточно долго – как минимум часа четыре. В какой-то момент мне хотелось плюнуть и попытаться так прорваться, но я остановил себя – явно они оставили наблюдателей, и мне придется сражаться на неподготовленной местности. Нет, терпение позволит навязать бой у себя, имея определенные преимущества. Хотя и Организация сможет подготовиться, вот только все же не ко всему.

Внезапно забившая в набат интуиция опередила всего на несколько секунд биолокацию, просигнализировав о надвигающейся опасности. Рванувшие к складу фигуры в броне и явно с оружием чуть ли не моментально окружили здание. Успеваю насчитать почти полтора десятка, а события еще ускоряются, заворачиваясь в стремительный вихрь. Действовать мы начинаем практически одновременно. Открываю глаза, а руки уже нашаривают широкий обруч, который тут же защелкивается на шее. Разворачиваюсь к винтовке, одновременно активируя маску. Мое лицо мгновенно закрывается по самые глаза раскрывшимся фильтрационным прибором с очками. Но враги тоже не медлят.

Сразу с нескольких сторон бойцы открывают огонь из лазерных пистолетов, мгновенно прожигая дыры в полимерных стенах. В проделанные отверстия устремляются сразу пяток небольших гранат, которые тут же активируются. Три из них окутываются быстро распространяющимся газом, накрывая все помещение в мгновение ока. Вот только вряд ли получилось разобрать что-либо, не столько из-за дыма, сколько из-за двух других гранат. Ослепительные вспышки засвечивают все пространство, нанося к тому же акустический удар и вызывая помехи в приборах. Но покрытие капсулы и маска позволяют легко пережить это, и спустя всего миг после вспышек я уже торопливо раскрываю крышку.

На секунду замираю, сосредоточенно нащупывая биолокацией проделанные отверстия. Есть. Три новые брошенные гранаты под действием телекинеза тут же отправляются обратно в полет к своим владельцам вместе с частью обломков для большего отвлечения внимания. Вражеские бойцы, судя по всему, уже готовились прорезать стены и ворваться внутрь, но я их опережаю буквально на несколько секунд. Взрывоопасные снаряды легко вылетают наружу и мгновенно активируются, окутывая плазмой окружающее пространство. Вспышки слегка просвечивают через белесый туман внутри помещения, но я и так знаю результат.

Высокотемпературные гранаты высвобождают хаос своей разрушительной силы прямо в центре небольших групп бойцов. Мощь такова, что меркнувшие на мгновение щиты моментально продавливаются, и плазма обрушивается на броню, так же быстро прожигая ее, а затем и податливое человеческое тело. Сразу почти полдесятка бойцов превращаются в оплавленное нечто, местами, где броня была тоньше, лишаясь конечностей. Вот только остальных это не останавливает. Отбрасывая плазменные резаки, они рвутся в проделанные отверстия.

Я же скольжу назад за капсулы и активирую оставшиеся сюрпризы. Успеваю только спрятаться за корпус оборудования, как раздаются новые взрывы, разносящие почти все несущие стены, кроме той, где находился я. Здание словно скрипит, а затем дальняя часть крыши обрушивается, оставаясь все еще закрепленной на противоположном конце. Биолокация фиксирует, как сразу двух бойцов приваливает громадным весом, буквально впечатывая в бетон пола. Но мне не до этого – я торопливо надевал загодя подготовленные шорты с широким поясом, на котором находилась куча всего необходимого. В медицинских капсулах нужно было находиться голым, но воевать я так не собирался точно.

Так, сюрпризы закончились, и осталось полагаться только на свои навыки. Пытаюсь высунуться, но вспышка интуиции одергивает в последний момент, позволяя не попасть под выстрелы. Сразу целая очередь небольших игл проносится прямо перед носом, втыкаясь в стену за мной. Короткий взгляд показывает, что это заряды игольника, снабженные небольшими контейнерами явно со снотворным, ведь в стандартной комплектации уже произошли бы микровзрывы. Черт, крайне неудобное для меня оружие. Скорострельное, с интеллектуальным наведением, оно представляло громадную угрозу для противника без брони. Мои же шорты явно к таковой не относились. Вот только вариантов все равно нет, хотя их стойкое желание взять меня живым несколько облегчало дело.

Вскидываю оружие и высовываюсь, нажимая спусковой курок буквально за миг до этого. Плазменный заряд успевает сформироваться как раз в тот момент, когда мой прицел уже смотрит на несущегося на меня врага. Первый выстрел сносит на удивление слабый щит. Противник же не мешкает, открывая огонь в ответ. Но я готов – телекинезом резко рву вниз висевший над головой кран, прикрываясь от игл, и тут же стреляю вновь.

Зеленый шар прожигает мой импровизированный щит, иглы и затем уже достигает врага, врубаясь ему прямо в забрало. Шлем держит, но, видимо, не полностью, так как боец валится по инерции неподалеку от меня и начинает дико кричать, прижимая руки к обожженному лицу. Визгливый голос еще звучит через продырявленную защиту, а я уже переключаюсь на других противников. Практически рассеявшийся газ уже перестал ограничивать обзор, а в меня уже целятся остальные бойцы Организации. Повинуясь наитию, прыгаю вперед прямо к бойцу, укрываясь за его дергающимся телом. Целый град игл проносится в опасной близости от меня, частично барабаня по броне обожженного. Голая кожа буквально ощущает царапины от мелькнувших игл, но осознание этого идет фоном.

Рука срывает эми-гранату, и та тут же отправляется в полет, а я на мгновение скольжу в медитацию, уменьшая силу удара. Близкая вспышка все равно пробивается через транс, словно обрушивая мешок на голову. Но это не мешает мне открыть огонь в замешкавшихся на миг врагов в дальней части разрушенного цеха. Обрушившаяся крыша мешает им выпрямиться в полный рост и ограничивает маневр, поэтому от моих зарядов им не уйти. Первый врубился в ближайшего во время шага, толкая его назад. Мигнувший на мгновение энергетический щит погасил удар, но я уже снова нажимал курок. Плазма врезалась прямо в целившееся в меня оружие, сжигая правую кисть вместе с игольником.

Враг в ступоре замирает, но его напарник уже толкает его вперед, убирая с линии огня. Я, предчувствуя нехорошее, тут же прижимаюсь к полу, шаря биолокацией в поисках удобных предметов. Выставленная винтовка не глядя выплевывает плазменный заряд, который удачно врезается в щит одного из противников, а затем на меня обрушивается новый поток игл. Дергавшийся обожженный враг резко замирает, словив зеленый сгусток прямо в глаз. Причем в этот раз с двух сторон – просунувшиеся через обломки крыши по левую сторону от меня противники открыли огонь в поддержку. В голове мгновенно возникает осознание, что спустя всего мгновение меня зацепят, и я сжимаю зубы, обрушивая всю силу своего телекинеза на крышу уже изрядно пострадавшего здания.

Между висками словно вспыхивает электрический заряд, поджаривая мозг, но я терплю. А спустя миг этого ада по зданию словно бьют десятки громадных молотов, окончательно утюжа крышу. Дальних врагов вминает в пол, и я вижу, как целое мгновение держат энергощиты одного из врагов, но и они исчезают под ударами, а затем куски металла оборудования бьют по голове, попутно выворачивая ее под неестественным углом, невзирая на всю броню. С остальными врагами не лучше, и стрельба прекращается. Все замирает, и я тоже лежу неподвижно, прислушиваясь к окружающему пространству. От склада фактически осталась одна стена позади меня и небольшой кусок крыши. Все остальное представляло собой мешанину металла, тел и полимеров, мощными ударами впечатанных в однородное месиво.

С трудом приподымаюсь, в очередной раз переживая боль в висках. Немного трясущимися руками подымаю винтовку, проверяя боезапас. Все же переборщил с силой телекинеза, можно было слабее ударить. Хотя выверять ее было бы сложно – просто выдавил все что смог. Это дало результат – дальние враги повержены, а вот что с тем, у левой стены… Вспышка интуиции, и я в последний момент успеваю отшатнуться в сторону. Что-то обжигает плечо, оставляя кровавую борозду и врезаясь в металл. Но осознать ничего не получается – мелькнувшая сбоку тень пытается сбить меня с ног.

Широкая волна телекинеза отталкивает меня назад к стене, а я успеваю поднять винтовку, но вот выстрелить не могу. Новым импульсом телекинеза в последний момент успеваю уйти от очереди игл. Ноги только успевают приземлиться на пол, как атакующий меня вражеский боец уже влетает в меня. Нажимаю спуск, а затем меня буквально впечатывает бронированный противник прямо в остатки стены. Телекинезом немного гашу силу удара, но даже так кажется, что на меня обрушилось целое здание. А враг уже замахивается кулаком, частично погасив плазменный заряд остатками своего щита. Впрочем, оплавленный след никак не влияет на его боеспособность.

Время словно замирает, и я осознаю, что увернуться не получится. Винтовка, плотно прижатая к телу, мешает выстрелить вновь. Позади же прижавшего меня врага уже целится из игольника его уцелевший напарник. Падающие с крыши обломки медленно двигаются за спиной бойца – практически так же, как и его кулак, летящий мне в лицо. Но сдаваться я не собираюсь. Стиснув зубы, я уже готовил новый удар телекинезом.

Импульс силы идет вдоль руки врага, больше не противодействуя, а скорее перенаправляя удар. Кулак мелькает прямо перед лицом и мощно врубается в стену, а я уже рвусь за спину промахнувшегося бойца. Левая рука срывает эми-гранату, тут же отправляя ее в полет в дальнего врага. Безоружный противник пытается развернуться, но я буквально отталкиваюсь от него, разрывая дистанцию. Фигура в броне легко выдерживает удар и, даже не замедляясь, вновь стремится ко мне. Вот только я готов.

Где-то сбоку вспыхивает ослепительная вспышка, выводя из боя на время оказавшегося без щита врага. Моя голая спина с размаху врезается в мешанину обломков, обжигая болью, но я уже нажимаю на спуск. Плазменный заряд практически мгновенно достигает цели, прожигая живот бойца Организации, но тот будто не замечает это, уже прыгает ко мне. Импульс псионической силы сбивает его в полет, корректируя траекторию, и тяжеленное тело с размаху врубается в поверхность, но почти сразу пытается встать. Спустя секунду до него доходит боль ранения, и конечности подгибаются. Я же успеваю встать, направляя винтовку.

Новый плазменный заряд прожигает затылок шлема, окончательно добивая противника. Перевожу прицел на последнего, уже приходящего в себя после взрыва эми-гранаты, но спуск бесполезно щелкает. Короткий взгляд на пояс показывает потерю запасной обоймы. Мелькнувшие в голове ругательства смывает поток мыслей, а взгляд уже цепляется за плазменный нож на трупе. Телекинезом срываю клинок, а сам рвусь к последнему бойцу. Интуиция буквально орет об опасности, и пытаюсь ускориться еще больше. Враг уже начал подымать оружие в мою сторону, но я все же оказываюсь быстрее.

Плазменный нож с размаху бьет в кисть, прожигая броню. Противник пытается отмахнуться второй рукой, но тем самым позволяет вырвать оружие. Слегка отклоняюсь назад и тут же делаю стремительный выпад ножом в горло. Противник, несмотря на броню, каким-то невероятным движением скручивается, попутно отбивая удар предплечьем раненой руки, и тут же пытается достать меня ногой.

Не обращая внимания на боль в руке от жесткого блока бронированного противника, я отпрыгиваю назад, выпуская оружие из кисти и глядя, как враг тут же рвется в мою сторону. Но я не собирался затягивать поединок. Клинок, не успевший приземлиться на поверхность, подхвачен телекинезом и, мгновенно разогнанный, летит снизу вверх, прожигая шлем и входя в подбородок увлекшегося бойца, забывшего про мои способности псионика. Тело резко спотыкается, словно у механизма внезапно сел заряд, и грузно обрушивается на землю, завершая бой. Фуууух, справился.

Все это время подававшая сигналы интуиция внезапно орет об опасности, заставляя машинально резко дернуться в сторону. Сразу несколько прилетевших словно из ниоткуда игл проносится слишком близко от меня. Но все же полностью уйти я не успеваю, и одна из них глубоко входит в левое плечо. Телекинезом рвусь под прикрытие оставшейся стены, понимая, что прозевал снайперов. Но снотворное уже начинает действовать, окутывая мир тьмой. На остатках сознания вхожу в медитацию, пытаясь отсрочить эффект, а лишившееся контроля тело уже валится на землю. Пытаюсь еще сильнее спрятать сознание, уходя глубже в медитацию. Темнота.

Загрузка...