Возрождение

70 глава

Миха удачно смотался и привёз всё необходимое для огорода. По пути ещё забрел в аптеку и нагреб разных лекарств. Вернувшись, стал искать меня, чтобы из отдать, узнал что ребёнок температурит, поспешил к нам.

— Что случилось?

— Я не знаю, что делать. Не пойму что с ним такое. Похоже на простуду, но температура совсем не спадает. Боюсь что мы можем потерять его.

Впервые мне было так страшно.

— Я тут нагреб лекарств, посмотри может что-то пригодится. Тут антибиотики даже есть. Тройчатку может сделать? Да, да, не смотри на меня так, я тоже что-то смыслю в медицине.

— Как хорошо. Ты молодец!

Сделала мальчику укол, продолжая манипуляции с мокрой тканью. Через несколько могут температура стала спадать.

— Ура! Мы сделали это!

Хотелось прыгать от радости.

— Иди отдохни, я подежурю, не переживай, всё будет хорошо.

— Нет, я с тобой останусь.

Села рядом и обняла за руку. Так хорошо было и спокойно на душе.

Дверь была закрыта в целях безопасности и, зная это, он спокойно поцеловал меня.

— Не нужно. Мы не одни. Давай просто посидим рядом. Мне так лучше будет.

— А я и не собирался большего, не та ситуация.

Он обнял и прижал к себе.

— Мне хорошо с тобой.

Ночью не сомкнул никто глаз. Приходилось все время следить за капельницей. На утро стало лучше. На смену пришла медсестра.

— Теперь можно отдохнуть, — зевая сказала я.

— Ты иди отдохни, а я на разведку, мало ли ещё кого найдём, — Миха ушел.

71 глава

Прежде чем идти спать зашла к больному. Но увидев тело на полу, испугалась.

— Господи, только не это.

Мысли дурные были в голове. Пощупала пульс. Живой. Губы пересохли. Взяла воду и приоткрыла рот, пытаясь влить немного.

Я очнулся.

— Настя…

Была слабость и говорить было тяжело из-за сухости во рту.

— Всё нормально, не переживай.

Помогла взобраться на кровать. Положила подушку под голову. Дала ещё немного воды.

— Так то лучше.

Села рядом и взяла за руку.

— Как сама?….Всё нормально?

— У нас дети маленькие. В общем, нужна им помощь. И взрослых много. Людей не хватает. Времени нет отдыхать. Но это всё мелочи. Главное, чтоб ты поправился.

— Как скажете, товарищ командир.

— Сила есть, значит скоро лучше станет. Я сейчас кого-нибудь пришлю к тебе. Дверь закрывать не буду. Сможешь сам ходить, если надо будет. Хорошо?

— Останься со мной, хотя бы ещё чуть-чуть.

72 глава

Миха с группой попали на заражённых. В панике один из ребят открыл огонь и стрелял куда глаза глядят. Так он застрелил одного из своих и ранил Миху, после чего тот вынужден был его пристрелить, пока он не наделал ещё больше глупостей.

— Чего смотрите? Валим отсюда!

И прикрывая ребят, он выскочил вперёд. В машине Миха перемотал руку и обратился к остальным:

— Никто не ранен? Всё хорошо?

Получив утвердительный ответ, он рванул с места.

— Погнали, ребята, давить этих зомбаков!

Машина была усилена умельцами и имела таран спереди и шипы сзади. Заражённые отскакивали только так, слышался хруст костей. Через пять минут наступила тишина.

— Сидите тут, я проверю.

Он вышел из машины и присматривался к телам, если кто ещё хрипел, добивал ножом чтобы не тратить патроны. После этого махнул ребятам и они вышли.

— Нужны медикаменты и как можно больше, за работу парни.

Они вошли в аптеку и начали громить прилавки, собирая всё что попадалось под руку. Ближе к ночи, вернувшись на базу, принесли всё что собрали в лазарет.

— Принимай, хозяйка.

Мы стали разбирать медикаменты.

— Так, не поняла. А что с рукой? — в глазах был испуг- Тебя что укусили?

— Бандитская пуля, — он подмигнул. — Кстати, она до сих пор там, дай скальпель и пинцет хотя бы.

— Совсем что-ли? Я тебе сейчас укол дам и клизму, если будешь вредничать.

Сама же стала готовиться высунуть пулю. Всунула кляп в рот.

— Держи. Другого ничего нет. Придётся терпеть. — И стала аккуратно доставать пулю. Потом обработала рану и наложила швы. — Молодец! Хороший мальчик.

— Можно было и без кляпа. — И он засмеялся.

— Это не первая и не последняя, так что не переживай, как наши пациенты?

— Ну мне лучше знать, я врач или кто? — поцеловала в нос- Все хорошо. Уже лучше. Мальчик уже в сознание пришёл.

— А я военный, — и он показал язык.