Возвращение Безумного Бога 13

Глава 23 Осколки прошлого

Я запер дверь своих покоев и перенастроил защитный барьер. Магические символы вспыхнули вдоль стен синим светом и погасли, оставив едва заметное мерцание. Теперь меня никто не побеспокоит.

Подняв кристалл с пола, я внимательно осмотрел его ещё раз. Он казался таким невзрачным, но я чувствовал пульсирующую внутри него энергию.

Взяв кристалл двумя пальцами, я поднес его к свету. Внутри прозрачной структуры клубились фиолетовые тени, словно крошечные облака в миниатюрной вселенной. Что-то завораживающее было в этих танцующих тенях.

«Посмотрим, что ты скрываешь», — хмыкнул я, опуская кристалл в центр уже начерченного на полу пентакля, — «Я чувствую, что в тебе есть еще что-то, помимо технических данных».

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и позволил своему сознанию расслабиться. Губы сами начали шептать древние слова, которых я не произносил уже тысячи лет. Даже после перерождения тело помнило их — язык богов, первый язык, рожденный на заре времен.

Кристалл взлетел над пентаклем, вращаясь всё быстрее. От него во все стороны потянулись тонкие лучи света, образуя вокруг меня светящийся кокон. Фиолетовые тени внутри кристалла словно обрели свободу — они вырвались наружу, заполняя комнату шепчущими голосами, которые я почти мог разобрать.

Мир вокруг поплыл. Я почувствовал рывок, будто меня затянуло в водоворот. Тело осталось сидеть в центре пентакля, но сознание устремилось вслед за фиолетовыми тенями, погружаясь в глубины чужих воспоминаний.

Золотистое небо пронзали радужные полосы, зависшие в воздухе подобно изогнутым мостам. Воздух пах странной смесью цветов и озона — аромат, который я не ощущал уже тысячи лет, но мгновенно узнал. Я невольно глубоко вдохнул, позволяя ностальгии затопить меня. Дом. Мой древний дом.

Белые колонны величественного храма уходили так высоко, что их вершины терялись в золотых облаках. Небесный Чертог — одно из главных божественных измерений. Таким я его запомнил — до того, как всё изменилось навсегда.

Перед моим взором проплывали образы и сцены из жизни божественного пантеона: пиры в огромных залах, где столы ломились от амброзии; воздушные состязания на колесницах, запряженных грифонами; тихие сады с плодами, сияющими подобно звездам.

Но это были не мои воспоминания…

«Я так и думал… Лилия слишком долго возилась с Ядром», — пронеслась мысль, — «Часть ее воспоминаний отпечаталась в структуре Ядра».

Тоска кольнула сердце. Каким бы я не был разочарован в пантеоне, красоту Небесных Чертогов невозможно отрицать. Как и красоту связанных с ними воспоминаний.

Внезапно картинка сфокусировалась на одинокой фигуре в зеленых одеждах, сидящей у края кристального водоема. Я с трудом узнал в ней Лилию — еще цельную богиню. Но в ее глазах уже плескалось какое-то странное беспокойство… превратится ли оно дальше в полное безумие? Или у меня просто воображение разыгралось?

Лилия… полагаю, сейчас она еще не сошла с ума окончательно.

Она нервно перебирала пальцами цветок с серебристыми лепестками, помахивая белым пушистым хвостом. Ее взгляд то и дело устремлялся к огромной арке посреди храмового двора — межмировому порталу, мерцающему энергией.

«Она кого-то ждет», — понял я, наблюдая за ней со стороны. Здесь, в воспоминаниях я был чем-то вроде бесплотного призрака-наблюдателя.

Внезапно воздух вокруг портала сгустился. Поверхность внутри арки пошла рябью, засияла голубым светом. Через мгновение из портала вышла стройная женская фигура в сверкающих серебристо-голубых одеждах, окутанная легкой морозной дымкой.

Айсштиль. Я невольно затаил дыхание, хоть это и было всего лишь видение. Она выглядела моложе, с чуть менее холодным выражением лица, но несомненно это была она. Королева льда, моя бывшая возлюбленная… и будущая жертва предательства. Ведь не просто так один из ее осколков оказался пленником в Мире Мертвых.

Следом за ней из портала появились шестеро ледяных духов — высоких воинов с полупрозрачными телами и длинными копьями из синего льда. Молчаливая стража богини, готовая защищать её ценой собственного существования.

— Лилия? — голос Айсштиль звучал удивленно и чуть настороженно, — Не ожидала увидеть тебя здесь… Где церемониальная стража Громовержца?

Лилия поднялась, выронив серебристый цветок. Ее руки слегка дрожали, что не укрылось от моего взгляда и, уверен, от внимания Айсштиль тоже.

— Айси, я… — она запнулась, оглядываясь по сторонам с нескрываемым беспокойством, — Произошло нечто ужасное, пока тебя не было.

Лицо Айсштиль мгновенно напряглось. Едва заметный иней покрыл плиты вокруг ее ног — признак волнения, который она порой не могла полностью контролировать.

— Что случилось? Громовержец…

— Громовержец в порядке, — быстро ответила Лилия, снова нервно оглядываясь, — Послушай, нам нельзя разговаривать здесь. Пойдем в мой сад. Там безопаснее.

Айсштиль нахмурилась, но кивнула. Она обернулась к своим ледяным стражам:

— Ждите здесь. Я скоро вернусь.

Один из духов сделал шаг вперед. В его ледяном лице читалось беспокойство.

— Госпожа, мы не должны оставлять вас без защиты в…

— Я иду с Лилией, — холодно прервала его Айсштиль, — Что может угрожать богине в мире богов?

«Ох… Айси», — подумал я с горечью, — «Если бы ты только знала».

Дух поклонился и отступил, но в его глазах сохранялось беспокойство. Я отметил, что, несмотря на безупречное подчинение, стражи остались настороже. Возможно, они что-то чувствовали.

Лилия повела Айсштиль через анфиладу храмовых залов к закрытому саду, окруженному живой изгородью из странных мерцающих растений. Многие растения показались мне знакомыми — возможно, именно они перекочуют в сад вокруг Великого Древа.

Пройдя через арку из светящихся лоз, богини оказались в самом центре сада, около небольшого фонтана с мерцающей водой. Лилия осмотрелась, убедилась, что никого поблизости нет, и повернулась к Айсштиль.

— Айси, пока ты была в мире нефилимов… Эстро пал.

Я почувствовал странный холод, пробежавший по позвоночнику. Слышать о собственном падении было… довольно странно. Айсштиль же застыла, словно превратившись в настоящую ледяную статую. Даже ее легкие одежды перестали колыхаться.

— Что… что ты сказала? — ее голос звучал так, будто каждое слово причиняло ей боль.

Безумная Лилия опустила взгляд, изображая скорбь. Теперь, наблюдая за ней со стороны, я видел, насколько фальшивыми были ее эмоции. Или я просто хотел так думать, зная, что произойдет дальше?

— Громовержец созвал совет, — продолжила Лилия тихим голосом, — Он обвинил Эстро в попытке узурпации власти, в экспериментах с Бездной, в нарушении божественных законов. Почти все поддержали его — Карнакс, Аймос, Морибор… и другие.

— Ложь! — вспыхнула Айсштиль.

Сам воздух вокруг нее мгновенно затвердел инеем и осыпался на землю. Температура резко упала. Цветы рядом замерзли и осыпались хрустальными осколками. Ее ярость была прекрасна и разрушительна одновременно.

— Эстро никогда бы не предал нас! Все эти обвинения… это какая-то ошибка! Или… — ее глаза сузились, — или заговор.

— Я знаю, — тихо произнесла Лилия, сделав шаг назад, словно испугавшись гнева богини льда. На погибшие цветы она взглянула с кроткой скорбью, — Но доказательства были убедительными. Или казались таковыми. Громовержец показал… ужасные вещи. Те, кто видел, не смогли отрицать.

— Что именно он показал? — потребовала Айсштиль, подступая ближе.

Лилия отступила еще на шаг.

— Я не знаю всех деталей. Меня не было на том собрании. Мне рассказали позже, и даже тогда… многое опустили.

Айсштиль отвернулась, скрестив руки на груди. Ее плечи едва заметно дрожали.

— Где Эстро сейчас? — ее голос звенел от напряжения, — Что они с ним сделали?

Лилия отвернулась, глядя на причудливый цветок, один из немногих уцелевших. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на истинное сожаление.

— Они напали на его мир всей силой пантеона. Верховный бог призвал даже младших божеств. Эстро сопротивлялся, как мог… многие оказались ранены. Его сила была велика… и он показал многие… жуткие вещи… но даже он не мог противостоять объединенной мощи всего пантеона.

— Где. Он. Сейчас? — каждое слово Айсштиль сопровождалось холодным туманом, вырывающимся изо рта.

— Он сбежал, — ответила Лилия, опуская глаза, — Погрузился в Бездну добровольно, чтобы избежать окончательного уничтожения. Громовержец объявил его предателем и изгнанником. Отныне Бога Искусств Эстро никогда не существовало. Был лишь Безумный бог, вознамерившийся уничтожить мир силой Бездны…

«Полуправда хуже лжи», — подумал я, наблюдая за этой сценой.

Айсштиль закрыла глаза. По ее щеке скатилась единственная слеза, мгновенно замерзшая в ледяную бусину. Она со звоном упала на мраморный пол. Чувство вины кольнуло меня — даже после нашего расставания она так переживала обо мне…

— А Ноктус? — спросила она после долгой паузы.

Я подался вперед, хотя, конечно, в видении никто не мог меня заметить. Это был вопрос, ответ на который я сам хотел услышать.

— Ноктус попытался, — Лилия покачала головой, — Выступил против Громовержца, называл обвинения ложью. Теперь он в темнице Верховного, лишенный большей части силы.

В этом было уже больше правды, но все еще не вся. Ноктус действительно пытался мне помочь, но был схвачен задолго до моего падения. Его заключение было частью плана по моей изоляции.

— Не могу поверить, что даже Карнакс поддержал это, — прошептала Айсштиль, сжимая кулаки, — Он всегда уважал Эстро, пусть и соперничал с ним.

Ну тут я с Айси согласиться не мог… Кто-кто, а Карнакс был рад возможности поквитаться со мной.

Лилия приблизилась и положила руку на плечо Айсштиль. Жест сочувствия, но я заметил, как вздрогнули ее пальцы, словно прикосновение к ледяной богине причиняло ей боль.

— Я тоже была шокирована, — сказала она тихо, — Но Громовержец показал всем нечто… нечто такое, что убедило даже самых преданных друзей Эстро. Что-то настолько ужасное, что даже Ноктус не смог отрицать его вину.

— Хотела бы я знать, что это было, — глаза Айсштиль сверкнули холодным огнем, — Какую ложь он им показал.

— Ты так уверена, что это ложь? — осторожно спросила Лилия, — Ты ведь не видела его последние эксперименты с Бездной. Он многое скрывал, Айси. Даже от тебя.

«Хитрый ход», — отметил я, наблюдая, как Безумная сеет семена сомнения. Но Айсштиль лишь покачала головой.

— Я знаю Эстро лучше, чем кто-либо, — твердо ответила она, — Даже если он экспериментировал с Бездной, это было ради знаний, ради понимания. Он никогда не стал бы угрожать равновесию.

Айсштиль стояла неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Я видел, как внутри нее борются эмоции: гнев, недоверие, боль, решимость. Наконец она глубоко вздохнула, выпрямилась и расправила плечи.

— Я должна поговорить с Громовержцем, — сказала она с холодной решимостью, — Потребую объяснений. Освобождения Ноктуса. А потом…

— А потом ты хочешь отправиться в Бездну за Эстро? — тихо спросила Лилия, и в ее глазах промелькнуло что-то странное. Тревога? Страх? Или предвкушение?

Айсштиль замолчала, но ее взгляд был красноречивее любых слов. Да, именно это она и собиралась сделать.

Лилия подошла ближе, ее голос стал мягче, почти сочувствующим:

— Айси, прошу, будь осторожна. Громовержец следит за всеми, кто был близок с Эстро. Уверена, именно поэтому он отправил тебя с дипломатической миссией так далеко и надолго. Он опасается тебя.

— Он боится меня? — горько усмехнулась Айсштиль.

— Он сомневается в твоей лояльности, — поправила Лилия, — И сейчас, увидя твою реакцию… его сомнения оправданы, не так ли?

«Она подталкивает ее к опрометчивому решению», — понял я, — «Заставляет Айсштиль показать свою позицию».

Айсштиль гордо выпрямилась, морозная дымка окутала ее фигуру.

— Моя лояльность принадлежит истине и справедливости, — произнесла она, — Если Громовержец действовал против них, если он оклеветал Эстро и заточил Ноктуса без должного суда, мне не стыдно за свой выбор.

«Осторожнее, Айси», — я стиснул зубы, хотя знал, что взывать бесполезно, — «Не раскрывай свои карты».

Лилия отошла на несколько шагов, коснувшись рукой одного из мерцающих цветов. Его лепестки тут же увяли, словно из них высосали жизнь.

— Я знала, что ты так ответишь, — в ее голосе звучала странная печаль, смешанная с… удовлетворением? — Мне жаль, что всё сложилось именно так.

Айсштиль напряглась, что-то в тоне Лилии заставило ее насторожиться. Ее рука медленно потянулась к ледяному кинжалу на поясе.

— О чем ты? — спросила она, делая небольшой шаг назад.

— О том, что ты слишком предсказуема, Айси, — ответила Лилия, и теперь в ее голосе звучала новая нота — что-то холодное и отстраненное, — Как и твоя преданность Эстро. Даже после того, как вы расстались, даже после его предполагаемого предательства… ты все равно готова бросить вызов Верховному ради него.

Меня обожгло болью от этих слов. Даже после тысячелетий Айси оставалась преданной мне. А я не смог ничего сделать, чтобы предотвратить то, что должно было произойти.

Айсштиль отступила еще на шаг, ее рука уже лежала на рукояти ледяного кинжала.

— Лилия, что происходит? Что ты…

Она не успела закончить. Лилия резко взмахнула руками, ее пальцы чертили в воздухе сложные узоры. Воздух вокруг богинь заполнился зелеными светящимися нитями. Они мгновенно опутали Айсштиль, прежде чем та успела выхватить оружие.

Богиня льда дернулась, пытаясь вырваться, но нити светились всё ярче, впиваясь в ее тело. Тонкие струйки крови — серебристой, божественной крови — проступили там, где нити врезались в кожу.

— Айси, Айси… как ты беспечна, — пропела Лилия, — Попалась в мою ловушку… здесь твоя сила льда тебе не поможет…

— Предательница! — выкрикнула Айсштиль, ее глаза сверкали холодной яростью.

Лилия смотрела на нее с жутковатым выражением — на ее лице появилась широкая маниакальная улыбка, а в глазах плясало чистое безумие…

— Я выполняю приказ Громовержца, — проронила она медленно, ядовито, словно смакуя каждый момент, — Он знал, как ты отреагируешь. Знал, что ты попытаешься спасти своего драгоценного Эстро…

— А я думала, мы были подругами, — прошипела Айсштиль сквозь боль, не прекращая сопротивляться путам.

— Были, — согласилась Лилия, и в ее глазах на мгновение промелькнула искренняя грусть, — Но времена меняются, Айси. Эстро зашел слишком далеко со своими экспериментами с Бездной. Он угрожал стабильности всего мироздания.

— Ты сама-то в это веришь? — Айсштиль усмехнулась сквозь боль, кровь стекала по ее подбородку.

Лицо Лилии на мгновение исказилось, словно внутри нее боролись противоречивые чувства. Но затем она тряхнула головой и подняла руки. Зеленые нити засветились ярче, впиваясь глубже в тело Айсштиль.

— Ты слишком опасна, чтобы оставаться цельной, — произнесла Лилия торжественно, словно зачитывая приговор, — Громовержец решил, что тебя нужно разделить. Твои Осколки станут слабее, не вспомнят ничего — и так будет безопаснее для всех.

«Разделить?» — мелькнула мысль, — «Так вот как появились Осколки… не из-за Бездны!..»

Айсштиль дернулась в последней попытке освободиться. Ледяная энергия вспыхнула вокруг нее, заморозив несколько зеленых нитей, которые с хрустальным звоном рассыпались. Но Лилия лишь усилила хватку.

— Прости, — прошептала Безумная Лилия, и впервые в ее глазах я увидел настоящую скорбь, — Даже жаль портить такой чудесный образец божественной плоти… Но такова воля Громовержца.

Она сжала руки в кулаки, и зеленые нити вонзились глубже в тело Айсштиль. Богиня льда вскрикнула — пронзительный звук, полный боли и ярости. Ее фигура засветилась голубым светом, и начала разделяться на множество сияющих осколков. Один за другим они начали отрываться от основного тела.

«Айсштиль!» — мысленно закричал я, видя, как она распадается на части.

Внезапно вдалеке раздался звук рога. Один из ледяных духов-стражей ворвался в сад, и, увидев происходящее, издал боевой клич. Пятеро остальных немедленно материализовались рядом, обнажив ледяные копья.

— Госпожа! — закричал предводитель духов, — Держитесь!

Ледяные стражи бросились к Лилии, их копья засветились голубым огнем. Лилия оскалила зубы, ее клыки удлинились на глазах…

Но стычка закончилась, так толком и не начавшись.

Из ясного неба ударили молнии — не простые, а божественные, сотканные из чистой энергии мироздания. Каждый из шестерых духов был поражен своей молнией. Они закричали от боли, их ледяные тела трескались и плавились под напором божественного электричества.

Лилия отвернулась от умирающих стражей, полностью сосредоточившись на своем страшном ритуале. Айсштиль распадалась на светящиеся осколки, которые кружились вокруг нее подобно снежинкам в метели. В центре этого вихря еще можно было различить ее лицо — искаженное болью, но не потерявшее гордости.

Земля задрожала. Небо над садом потемнело. Золотые облака расступились с громовым раскатом, и в образовавшемся проеме появилась величественная фигура, окутанная молниями и ослепительным светом.

Фигура медленно спускалась на золотом облаке, и сама реальность, казалось, прогибалась под гнетом ее божественной сущности. Воздух стал густым и тяжелым, как перед страшной бурей.

Я не мог разглядеть лица, скрытого в сиянии, но ощутил волну первобытной мощи, прокатившуюся по саду. Даже сейчас, через столько тысячелетий, через барьер видения, я чувствовал его неумолимую силу.

Громовержец. Верховный правитель пантеона. Архитектор моего падения.

Он явился лично, чтобы засвидетельствовать уничтожение еще одной помехи на своем пути.