Как справедливо сказано, первое впечатление всегда верное. Роберт Джонс и правда оказался недружелюбным и враждебным, а Кэтлин Питерс – угрюмой и обидчивой. Все ребята едва сдерживались, чтобы не поцапаться с ними.
Зато хохотушка Дженнифер Харрис здорово умела подражать. Особенно хорошо у неё получалась Мадемуазель, учительница французского: в минуты волнения та вела себя как драматическая актриса, смешно размахивая руками. Ребята хохотали до икоты, когда Дженнифер пародировала её.
– Дженни просто прелесть, – сказала Элизабет Джоан. – А вот Роберта и Кэтлин я не переношу. Роберт мне кажется жестоким.
– Почему это? Он тебя что, обидел?
– Нет, не меня. Но вчера по дороге в класс я услышала, как кто-то запищал от боли, а потом мимо пронеслась Джа́нет. Я спросила, в чём дело, но она промолчала. А потом я увидела Роберта. Наверное, он щипал её или толкал.
– Вполне может быть, – задумчиво согласилась Джоан.
Разговор девочек услышала Белинда Грин.
– Да он отъявленный хулиган! – заявила она и поведала, как Роберт гоняет тех, что помладше, и больно щипает их.
– Вот гад! – возмутилась Элизабет, не терпевшая несправедливости. – Он у меня получит. Я доложу о его поведении на собрании.
– Нужны серьёзные доказательства, – сказала Белинда. – Иначе все решат, что ты выдумываешь.
Как назло, в этот момент мимо проходил Роберт, и девочки резко замолчали. Роберт якобы случайно толкнул Элизабет, и она чуть не ударилась о стену.
– О, пардон, я вас не заметил, – ухмыльнулся Роберт и пошёл дальше.