Глава 21 Зов

Сон… В последнее время Вита мучили сны, а жизнь в «Третьей Страже» казалась всего лишь продолжением того, что началось с ним, когда он пересек границу кромки на Витебском.

Когда он очнулся, рядом с ним оказались те, кто называл себя его друзьями. Вит видел, что они не лгут – говорилось это вполне искренне. Вот только понять его до конца не смог ни один из этих людей.

Сегодня к нему пришли родители. Вита заранее проинструктировали, что и как говорить.

Во-первых, непосвященным совершенно не за чем знать о самом существовании «Третьей Стражи». Во-вторых, никакой особой лжи сказано и не будет. Вит успешно сдал экзамены? А разве это не так? Разве его путешествие на кромку и пребывание там больше суток – это не экзамен? И более чем успешный, надо сказать… Он будет теперь учиться в едва ли не самом престижном интернате города? А ведь будет учиться, еще как будет – в самом скором времени. Причем именно в интернате – поскольку жить станет здесь же, в этом же здании. Он слегка приболел – просто случился нервный срыв именно из-за тех самых экзаменов. Ну, насчет «слегка» – это, конечно, мягко сказано, но зачем же пугать родителей, как бы они к нему ни относились? А остальное – правда, чистейшая правда. Наконец, почему он сбежал, ничего никому не сказав? Да от волнения, понятное дело. И говорить не хотел, куда поступает – в школе его считали отнюдь не лучшим, а сейчас – вот как все обернулось. Так оно и случается – вчерашние отличники становятся если и не аутсайдерами жизни, то середнячками. А вперед пробиваются «четверочники», которые крепко держатся за жизнь и все ее удовольствия (включая учебу, но и не только).

Версия была родителям преподнесена. Роль директора интерната взял на себя Сергей Викторович – и успешно с этим справился.

Мать очень долго выясняла, какие предметы включены в расписание, но услышав, что будет углубленное изучение истории и иностранных языков (опять же – чистейшая правда!), осталась вполне довольна.

Отца сразу же заинтересовало нечто другое – нужно ли будет платить, и если да, то сколько? Он долго и нудно ходил вокруг да около, не решаясь задать этот вопрос, но все время намекая, что живут они очень так себе, что случаются задержки зарплаты и прочие неприятности.

Когда же Сергей Викторович – без всяких намеков – сообщил, что никакой платы не требуется, более того, можно будет со временем послать специальную комиссию, чтобы выяснить, насколько тяжело положение семьи Виталия, и не нужно ли доплачивать стипендию к их скромным зарплатам, отец успокоился, и даже как-то сразу повеселел.

– Я не думал, что сейчас в России бывает такое, – удивленно говорил он, глядя снизу вверх на высокого и подтянутого Сергея Викторовича.

– Всякое бывает сейчас в России, – Сергей Викторович был сама любезность. – Государство должно заботиться о своих талантливых юных гражданах. Это – будущая элита, будущие президенты и премьеры. Они определят лицо страны через двадцать-двадцать пять лет, когда мы с вами уйдем на покой.

Вит улыбнулся – он уже знал, что Сергей Викторович не уходил на покой с поста начальника «Асгарда» уже больше полувека, а до этого состоял там едва ли не с самого основания «Стражи» в Санкт-Петербурге.

Мама долго упрекала Вита в том, как же это он ушел и никому ничего не сказал. В ответ он что-то мямлил, экал и мнэкал – как и было условлено. К тому же, юноша прекрасно понимал – была бы такая ситуация на самом деле, подал бы он заявку на экзамены в такой интернат, о котором говорит Сергей Викторович – и его просто подняли бы на смех. «Я все понимаю, но с таким уровнем интеллекта…» – качала бы головой мать. «Да там все места уже распределены, всё по блату и знакомству!» – кричал бы отец.

Сами они считали, что их жизнь не удалась – вот у соседа иномарка, а у отца – только «жигуленок». И работа – престижная, конечно, но ведь не лучшая. Постоянно надо бегать на цыпочках перед леди-боссом, а если в фирму заглянет ее доченька – ровесница Вита – то и перед ней. Смотреть в рот и выполнять каждое слово ее дурацких распоряжений.

А раз так, то нечего и пытаться прыгать через себя. Дом – работа – дом – телевизор – сон… Вот и вся жизнь. И Вит должен унаследовать то же самое.

– Нет-нет, поверьте, я работал с детьми «новых русских», в основном это очень тяжелый и малообучаемый контингент. А с Виталием у нас проблем не будет, – говорил Сергей Викторович.

И, наконец, достиг своего – родители оказались убеждены в том, что а) из их сына получится толк; б) его заболевание совершенно неопасно; в) все расходы на его обучение, проживание и прочая и прочая государство в лице интерната возьмет на себя, с них не потребуется ни копейки (если только доплачивать не станут!)

Под конец мама настолько расчувствовалась, что даже расцеловала Вита – чего никогда не проделывала с тех пор, как ему исполнилось года три.

– Тяжелый контингент… – буркнул Сергей Викторович, когда родители Вита, наконец, покинули его кабинет. – Ты-то как сам считаешь, Виталий – тебе здесь будет лучше, чем дома?

– Наверное, – вздохнул Вит.

– Вот видишь. Это тоже урок – у тебя есть определенная информация, но важно, как ты ее подашь. Ладно, прикладную психологию будут вам давать не очень скоро. А пока, – Сергей Викторович посмотрел на большие часы, украшавшие его кабинет, – через пять минут – время обеда. Так что поторапливайся…

Вит послушно поторапливался. В столовой у него было уже свое место – рядом с парнем и девушкой, которых звали Марина и Игорь (правда, сегодня Марины почему-то не было). Они тоже новенькие, будут учиться вместе с ним. Вполне нормальные, пальцы веером не гнут из-за своего возраста, хотя Вит еще не привык, что со старшими по возрасту можно общаться на равных. Вчера они ездили на задание, а его, Вита, не взяли. Но он не обижался – если так было надо, значит, – надо.

И все-таки, что-то не давало ему покоя, кололо душу. Вероятно – сон. Отвратительный сон.

…Вит спускается по лестнице в какой-то безумно темный коридор, освещенный синеватым сиянием откуда-то сверху. Под ногами хлюпает вода.

В руках у Вита – сумка, и он знает, что это такое. Это – бомба. Дерни за веревочку – и человек двадцать станут окровавленными ошметками.

Он не хочет идти. Но – надо. Смертоносный груз должен быть доставлен по назначению. Таково условие – он не может остановиться. Ведь эта бомба – не для людей. Пусть живут на поверхности, радуются солнечным дням или дождям и снегу – и не думают о темном подземелье.

Надо идти. Но впереди, там, где коридор делает поворот, слышится хлюпанье, писк и жуткий, отвратительный мяв. Вит невольно останавливается, оглядывается.

«Ты должен идти, – говорит какой-то голос в его мозгу. – Это кошки… Всего лишь – кошки. Они охотятся на крыс».

И он идет, и действительно видит кошку с чем-то окровавленным и подергивающимся в зубах. Вит отворачивается, его мутит. Но голос в мозгу не дает покоя, подгоняет.

На следующем повороте вновь слышится мяв – но уже жалобный, протяжный. И чей-то рык, лай, клацанье зубов.

«Не бойся, иди, – говорит все тот же бесстрастный голос. – Это собаки. Самые обыкновенные собаки. Они охотятся на кошек. Иди».

Вит покорно подчиняется приказу, стараясь теперь не оглядываться и не смотреть по сторонам, хотя отовсюду слышится шлепанье собачьих лап по воде.

Теперь дорога тянется намного дольше. А потом перед глазами Вита мелькают яркие вспышки, слышатся звуки выстрелов, какой-то предсмертный хрип. Он падает, утыкаясь лицом в грязь и заботясь только о том, чтобы сохранить сумку.

«Вставай, тебе не нужно бояться, – говорит голос. – Отчего ты боишься людей? Это же просто люди. Они отстреливают бродячих собак. Встань и иди вперед…»

Вит проходит мимо спецназовцев в полном вооружении и противогазах. Солдаты не обращают на него никакого внимания: у них есть дела поважнее – убрать собачьи трупы, например.

А коридор ведет Вита дальше – чтобы упереться в темное пространство.

– Что там, что? – спрашивает Вит, оглядываясь. Ему кажется, что стоит всего лишь сделать шаг – и он пропадет, умрет навеки, растворится полностью в этой тьме.

Голос отвечает, но не сразу, как будто дает Виту время самому обо всем догадаться:

«Это – неведомое. Неведомое, которое охотится на людей… Иди – твоя цель там…»

Вит делает шаг – и просыпается в холодном поту…

С тех пор, как он оказался здесь, в «Третьей Страже», сон повторялся, притом – несколько раз, становясь все более и более реальным. И этот сон был с чем-то связан – с чем-то, что Вит так и не исполнил. Однако расшифровать свои кошмарные видения он был не в состоянии.

…Котенок, как всегда после обеда, подошел к своему человеку – просто помурлыкать у него на коленях. Кошек здесь привечали и кормили ничуть не хуже людей, даже чаще. В принципе, миски стояли для них в углу столовой постоянно. Но так уж было заведено – если обедают люди, к ним непременно присоединяются четвероногие сотрудники «Стражи». Именно сотрудники; была у этих кошек, которые могут ходить на кромку, некоторая своя, отведенная им роль – едва ли не четвертого подразделения.

– Как мне тебя назвать? – вслух подумал Вит, погладив мурлыкающий крохотный комочек шерсти.

Тут же посыпались предложения – от самого обыкновенного Мурзика или Васьки, до чего-то более экзотичного.

– Ты его на кромке нашел? – спросил Вита подошедший Алекс.

– Ну да, – ответил Вит.

– Тогда… раз он может быть и в этом мире, и в том – назови его Трикстером. Самое кошачье имя. И с шипящей, и короткое – все, как положено.

– А что такое – Трикстер? – спросил Вит.

– Ну, вообще-то, переводится как «трюкач», но это – не совсем верно. Ты еще это будешь проходить – в истории мифологии. Трикстер – это такой персонаж, который может бывать и в этом мире, и в другом. Знаешь, была у меня как-то одна знакомая – собственно, и сейчас она есть. Так вот эта знакомая целую научную работу об этих самых трикстерах составила. Как-то даже нам с Татьяной почитать дала – про нас же, в общем-то, написано.

– Ох, не поминай ты мне все эти цитаты. Ирландская мифология, скандинавские саги… А потом – коротенький вывод: «Как видите, дорогой читатель, и тут без трикстеров не обошлось!» – вступила в разговор Татьяна.

– И как – опубликовалась? – спросил Игорь.

– Еще как успешно! Наверняка не без помощи магии, – усмехнулся Алекс.

– Ладно, назову тебя Трикстером, – Вит легонько погладил шубку котенка. Тот поднял голову и посмотрел на окружающих – как будто понял, что сейчас произошло нечто важное, связанное с ним. А может, и на самом деле понял – и согласился со своим именем.

– А Марина сегодня будет? – осведомился Алекс.

– К вечеру, ты же слышал, что Рэкки вчера говорил? Она кота поехала пристраивать, – ответила Татьяна.

– Жаль, а то сейчас можно было бы кое-каких книг ей подкинуть – на будущий семестр. И вообще, раз уж нам ее поручили, в библиотеку бы надо записать.

– Завтра запишешь, куда торопишься? – Таня махнула рукой.

Марина и в самом деле приехала только к вечеру, притом не в лучшем настроении. Нет, против Анжелы она ничего не имела, зато разговор с Оленькой оставил какой-то очень неприятный осадок. Дело было совсем не в том, что она объявила о своем романе с Денисом – в конце концов, это их личное дело, и оно касается только их двоих – ну, еще, может быть, Скади.

И даже то, что Денис был (и Марина это знала) Темным Магом из Сообщества, который едва не уничтожил ее саму, Марину тоже не особенно волновало – особенно теперь, когда она оказалась в кругу своих. Он, в конце концов, действовал по приказу.

Но в тоне Оленьки, в ее манере держаться, проскальзывало что-то такое, что вызывало у Марины неприязнь и отторжение. А еще – малопонятную тревогу. Как будто она снова оказывается помимо своей воли затянутой в очень неприятные события – и выхода из них пока не было. Какое-то неявное настроение проскользнуло в беседе, вот что было неприятным.

В «общежитие» можно было попасть прямо из офиса, туда вела лестница с третьего этажа.

Марина зашла в свою комнатку, сбросила в прихожей рюкзачок, и спокойно отправилась на ужин. Потом Таня вручила ей диск с каким-то фильмом, который можно было посмотреть на компе, стоявшем в комнате в «общаге», что же до Алекса, то он все же выдал ей некое сочинение о сути кромки и велел не спеша вникать в текст. Марина еще раз поразилась, как полностью ослепший человек может читать книги безо всякой азбуки Брайля, но Алекс, упреждая все вопросы (или, все же, заглянув в ее сознание) сообщил, что он и в самом деле может читать, только текст книги предстает перед ним совершенно иным – во время чтения ему приходится находиться на грани между кромкой и текущей реальностью. А если это затруднительно, тогда Татьяна читает ему вслух.

– Вечера домашнего чтения – просто и мило. Кстати, хорошая была когда-то традиция – в мое время.

Услышав такое от Тани, Марина снова – в который уже раз – поразилась: сколько же лет ее друзьям, которые выглядят ее сверстниками? Та же Таня вполне могла стать ее бабушкой.

Марина принялась подсчитывать в уме цифры, но это занятие было прервано Алексом.

– Прости, что опять читаю мысли, – маг виновато улыбнулся. – Ты не волнуйся, просто все новички очень громко думают. Скоро научишься мыследисциплине, это – очень легко. Так вот, подумай лучше, сколько лет Рэкки или Сергею Викторовичу. Иногда мне кажется, что они были всегда. Понимаешь, вообще всегда – пока существует человечество. Хотя наше отделение «Стражи» – не самое древнее.

– Как же они живут – всегда? – удивилась Марина. – Ведь все их родные…

– …Давно умерли, – закончила Татьяна. – Давным-давно. Они все пережили – и смерть родных, и крушение династий… Может быть, даже расцвет и гибель Атлантиды и Гипербореи.

– Кажется, Сергей Викторович именно оттуда, из Атлантиды, – вполголоса проговорил Алекс. – Правда, я в этом не уверен. Возможно, было что-то еще более раннее.

– Но как же те, кого они любили… Все умерли, а они остались… – непонимающе спросила Марина.

– «Никогда не люби кого-либо так сильно, что не сможешь пережить его смерть». Это одна из наших заповедей, заповедей «Стражи», – голос Тани стал строгим. – Когда-нибудь ты сама все это узнаешь и поймешь. Хотя… даже я не уверена, что поняла…


* * *

Следующий день для Марины оказался и похожим, и не похожим на остальные: книга, выданная Алексом, оказалась захватывающей, как хороший детектив, хотя была всего лишь научным трудом. Поэтому компьютерные игры и даже фильм были отложены – девушка засиделась допоздна, включив торшер и закутавшись в одеяло. И поэтому она едва не проспала завтрак.

После завтрака она решила выйти в город – просто заехать домой и захватить несколько памятных вещиц, которые – она знала это точно – никакой ценности для Алки не представляют. Отпросившись у Татьяны, она ушла в свою комнату, чтобы спокойно разобрать сумку. И – почти сразу же – наткнулась на клочок бумаги.

– «Руководству «Третьей Стражи» Петербурга», – вслух прочла Марина, и невольно выронила листок. Кто, когда успел ей эту записку подсунуть? Неужели Оленька Линькова – вчера? Или – снова кто-то подошел в метро? На сей раз – незримо?

А если на этом клочке бумаги, вырванном из блокнота, сосредоточена какая-то опасная магия – а она этого просто не замечает? И сейчас окажется в ловушке, устроенной… да хоть той же Оленькой?

После недолгих раздумий и короткой, хотя и решительной внутренней борьбы (ей очень захотелось прочесть, о чем говорится в записке, но извечное девичье любопытство на сей раз было побеждено и полностью подавлено) Марина, наконец-то, решилась – она осторожно, двумя пальцами, взяла листок и быстро вышла из комнаты.

Внизу, на первом этаже, неподалеку от оперативного отдела, ей попался один из братьев-волколаков.

– А где Рэкки? – спросила девушка, даже позабыв поздороваться.

– Где-то по городу мотается – с Корвином вместе. Машину с утра взял – и привет! – Волколак и не думал соблюдать правила вежливости и хорошего тона, видимо, не принято это у волков-оборотней.

Марина остановилась, ситуация ей совсем не нравилась. Но она твердо решила передать письмо одному из адресатов. Проскочив «Митгард», где у нее пока не было знакомых, она кинулась на третий этаж и буквально вломилась в кабинет Сергея Викторовича. Тот был не один – он о чем-то разговаривал с блондинкой, в которой Марина, даже несмотря на свое волнение, тут же признала «продавщицу» из ночного киоска.

– Чем обязан? – Сергей Викторович хмуро развернулся к ней, судя по всему, такого рода вторжения ему очень не нравились. Кажется, он был готов прямо сейчас прочесть небольшую, но очень занудную лекцию о хороших манерах, но леди Альдис, как ни странно, пришла на помощь девушке:

– Да на вас, барышня, лица нет? Что-то случилось?

– Вот, – Марина протянула Сергею Викторовичу записку. – Мне ее подбросили в бэг… в рюкзак.

Сергей Викторович молча принял записку у нее из рук, бегло прочитал, даже не изменившись в лице.

– Альдис, вы сможете прямо сейчас поднять образцы почерков сотрудников Сообщества? Меня интересуют Темные – все, что у нас есть.

– Хорошо, – коротко сказала та и вышла, удивленно обернувшись на Марину.

– Где и когда это было найдено? – спросил Сергей Викторович, когда за Альдис закрылась дверь.

– Сегодня… прямо сейчас, – робко проговорила Марина.

– Чуть поподробнее. И – совсем я заработался, даже не предлагаю даме сесть, – улыбнулся глава «Асгарда». – Главное – не надо волноваться, Марина Крутицкая. Меня интересуют подробности, все подробности. Кто, когда и как мог это подкинуть?

– Это что-то важное? – спросила она.

– Возможно, – ободряюще улыбнулся Сергей Викторович. – Я понял, что это написано вчера?

Марине пришлось рассказать обо всем: о своем визите к Анжеле, о появлении Ольги и даже о том, насколько нагло та заявила о романе с Денисом. Сергей Викторович слушал молча и внимательно.

В кабинет вошла Альдис, неся какую-то компьютерную распечатку.

– Присаживайтесь и давайте смотреть, – предложил ей глава «Асгарда».

Впрочем, уже через минуту искомый образец был найден. Сергей Викторович достал из ящика стола увеличительное стекло, внимательно стал рассматривать записку, постукивая пальцами левой руки по столу.

– Писали явно впопыхах, но почерк – вот он. «Д.» – без сомнения, Денис Авдеев. Альдис, как это вам нравится? – он показал «продавщице» записку.

– Это может быть провокацией наших «соседей», – заявила она. – Может, кто-то хотел скомпрометировать новенькую? – она испытующе посмотрела на Марину.

– Может, и хотел. Только посмотрите на угол наклона – здесь, и вот тут. Это писали явно кое-как, скорее всего, в поезде или в машине. Да, почти наверняка – в машине. Заметим – не на столе в кабинете. Да ведь не в первый раз провокации разоблачаем. В любом случае – вам спасибо, Марина. Спасибо, что не стали читать сами, а отнесли нам. Придется звонить Рэкки по мобильному, где ловить – я понятия не имею. Да, вам сейчас задание, Альдис – нужно срочно просмотреть биографию этого Дениса и заодно – некоторые материалы по Пророчеству.

– Я вас поняла, – Альдис вновь вышла из кабинета.

– И еще раз – спасибо вам, Марина. Теперь – ступайте, найдите Алекса или его подругу – и выполняйте их распоряжения. Или меня подводит чутье, или – готовится в городе что-то с чем-то.

Марина вышла из кабинета в полном смятении. Что случилось, что она сотворила? Или – не она, а эта самая Оленька? «Что-то с чем-то готовится в городе…» – растерянно повторила про себя девушка.

– А я тебя ищу, – сказал Алекс, когда Марина вбежала в оперативный отдел. – Что ты такое Сергею Викторовичу наговорила? Он сейчас звонил, велел всем оперативникам быть наготове – и «Асгарду», и остальным. Сказал что-то про тебя – я даже не понял.

– Ничего не наговорила, – честно призналась Марина. – Я ему записку передала… – и она вкратце пересказала все случившееся.

– Понятно, – кивнул Алекс. – Опять – Сообщество! Последнее время от них – одна головная боль. Значит, поясняю: ждем боевой тревоги. Сейчас все триумвиры соберутся – и объявят.

– И что тогда?

– Ну, тебя в бой вряд ли бросят. Будешь с наблюдателями, а если хочешь – можешь остаться здесь.

– Ну уж нет! – решительно заявила Марина.

– Не знаю, честно говоря, что лучше, – задумчиво проговорил Алекс. – Неизвестно, что там Сообщество опять устраивает. Будем ждать.

Ждать неприятностей пришлось совсем недолго.

Минут через пятнадцать после того, как Марина закрыла дверь в кабинет начальника «Асгарда», собрался триумвират в полном составе. Обычно на такие совещания никого не допускали, вывешивая табличку «Не беспокоить». Но уж если кто-то беспокоил – значит, на то был какой-то серьезный повод.

– Входите! – отчетливо сказал хозяин кабинета. Появившийся Светлый маг из «Асгарда» был гораздо бледнее, чем Марина.

– Вит исчез! – едва не выкрикнул он с порога.

– Того не легче, – Сергей Викторович угрюмо посмотрел на остальных начальников подразделений.

Неприятности заканчиваться не собирались.

Загрузка...