Всё о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа

Глава 2 Золотой век немого кино

Дэвид Уорк Гриффит (1875–1948) вывел немое кино на новый уровень. Он начал, как и большинство режиссеров, снимать короткометражные фильмы. Но европейские фильмы указывали путь к более длинным и сложным сюжетам. Итальянский библейский эпос «Камо грядеши?» длился 120 минут! Поэтому Гриффит снял свой собственный фильм на библейскую тематику «Юдифь из Ветулии» (1913), который длился 60 минут. Киностудия «Байограф», на которую он работал, не одобряла такие длинные фильмы; по словам одной из первых актрис немого кино Лиллиан Гиш, они считали, что такие длинные фильмы «повредят глазам». Этого оказалось достаточно, чтобы Гриффит покинул «Байограф» и основал собственную компанию.

Его следующий фильм, идущий почти три часа, стал его самой резонансной и самой провокационной кинокартиной: «Рождение нации» (1915). В нем рабство на Юге изображалось как благодетельное, чернокожие были карикатурно звероподобными, а Ку-клукс-клан прославлялся как белый спаситель нации. В то время фильм вызвал споры, и NAACP (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения) объявила его расистским и попыталась остановить его показ. В нескольких северных городах в знак протеста произошли беспорядки. Но фильм также был невероятно популярен и принес большие сборы; его производство обошлось примерно в 100 000 долларов, и, по оценкам, он заработал более 60 миллионов долларов по всему миру – огромная сумма.

Гриффит использовал плавное круговое вытеснение – это переход, принимающий форму растущего или сжимающегося круга. Плавное круговое вытеснение может быть сосредоточено в определенной точке и использоваться для подчеркивания шутки в стиле «вот и все, ребята», когда герой разрушает «четвертую стену» или же для иной цели… Гриффит использовал затемнение[10] для переходов и часто показывал параллельные действия в ранних батальных сценах и в эпизоде, где его звезда Лиллиан Гиш спасается от чернокожей толпы. Гриффит обладал викторианской чувствительностью и был южанином, и эта история (да и все сюжеты, которые он снял) отразила это. Викторианское клише о «девушке в беде»[11] было центральным во всех его игровых фильмах. Гиш была одной из первых настоящих голливудских звезд, с выразительным лицом, которое Гриффит часто снимал крупным планом. У нее была блестящая карьера, продолжавшаяся до 1980-х годов.

Средств не жалели. Гриффит заказал для фильма целых три часа оригинальной музыки, которая должна была исполняться живым оркестром или фортепиано во время демонстрации фильма. Композитор использовал отрывки из классических произведений, народных и популярных песен, чтобы добавить их к своей оригинальной музыке, с определенной музыкальной темой для каждого персонажа. «Полет валькирий» Рихарда Вагнера стал фирменным лейтмотивом Ку-клукс-клана. Тема, использованная для романтической пары в фильме, была опубликована в нотах под названием «Идеальная песня» и стала первым примером маркетинга фильма, использующего популярность песни, звучащей по радио, для продвижения фильма.

Если отбросить в сторону уродливый расизм (при условии, что его вообще можно отбросить), фильм «Рождение нации» стал таким успешным отчасти потому, что был так хорошо сделан. Он был также важен для истории кино, так как это был первый полнометражный фильм, снятый в Голливуде, штат Калифорния, куда переехал Д. У. Гриффит. Он выбрал это место как идеальное для съемок благодаря хорошему климату, а также для того, чтобы избежать пристального внимания со стороны Треста Эдисона (подробнее об этом позже). Способность Гриффита рассказывать историю была на голову выше, чем у всех остальных режиссеров того времени. Его расположение камер, съемка с движения во время батальных сцен, использование освещения и крупные планы актеров для передачи эмоций и мыслей – все это стало революционным и изменило кинематограф. Зрителю может быть сложно отделить неприятного человека от искусства, которое он создает, но если рассматривать «Рождение нации» исключительно с точки зрения повествования через относительно новое искусство кино, то фильм стал триумфом и чрезвычайно влиятельной работой. Вот почему, несмотря на то что фильм трудно смотреть из-за его отталкивающего посыла, он остается основной работой для изучения на курсах истории кино. Кинокритик Роджер Эберт в эссе из серии «Великие фильмы» написал: «Рождение нации» не является плохим фильмом из-за того, что он утверждает зло… Это великий фильм, который утверждает зло. Чтобы понять, как это происходит, нужно узнать много нового о кино и даже кое-что о зле»².

Несмотря на коммерческий успех «Рождения нации», Гриффит был уязвлен критикой, обвинявшей его в расизме. Сам он не считал фильм расистским. Его ответом стал еще более сложный фильм (и более длинный, на три с половиной часа) «Нетерпимость» (1916). Фильм рассказывал четыре истории, представленные параллельно, каждая из которых происходила в свою историческую эпоху, и каждая должна была показать, что революционные идеи всегда преследовались. Это была эпопея с многотысячным актерским составом (а не просто сотнями, изображающими тысячи, как в «Нации»), с роскошными старинными костюмами и с огромными декорациями (высота декораций для сцены в Древнем Вавилоне привышала 90 метров). Каждая история имела свой отличительный оттенок и оригинальную подачу.

Фильм обошелся более чем в 300 000 долларов, что в то время не было из ряда вон выходящим для эпической картины. «Большой парад» (1925) режиссера Кинга Видора с Джоном Гилбертом в главной роли, считающийся одним из величайших военных фильмов всех времен, стоил примерно столько же. Но это были собственные деньги Гриффита, так что риск был велик. «Нетерпимость» оказалась провальной. Зрители были сбиты с толку многочисленными сюжетными линиями, рассказанными параллельно, и, похоже, их не заинтересовал его аргумент о том, что он и «Рождение нации» были обвинены в расизме так же несправедливо, как это не единожды случалось с прогрессивными идеями в другие эпохи. Когда фильм вышел, это было дорогостоящее фиаско, хотя сегодня он считается шедевром немого кино и изучается на кинокурсах.

Наказанный, Гриффит вернулся к мелодрамам, которые ему нравились больше всего. Он добился некоторого успеха, во многом благодаря Лиллиан Гиш, которая стала одной из первых прибыльных звезд в кино: актриса, на которую зрители приходили посмотреть вне зависимости от того, о чем был фильм. Его поздние фильмы в морализаторском стиле быстро сочли старомодными – он потерял свою аудиторию. Гриффит ушел из кино в 1931 году. Хотя Чарли Чаплин и другие признавали его «учителем всех нас», он умер в одиночестве в 1948 году.

Рождение системы киностудий во многом обязано Томасу Эдисону и попыткам сбежать от него. Эдисон был проницательным бизнесменом. В 1908 году он попытался монополизировать зарождающуюся киноиндустрию, подав иски о нарушении патентных прав против своих конкурентов. Поскольку в то время ему принадлежали (по праву изобретения или покупки) патенты на большинство камер, необходимых для киносъемки, он угрожал подать в суд на продюсеров, если они не будут платить ему лицензионные отчисления. Эта угроза побудила все крупные кинокомпании США (включая «Истмэн Кодак», поставлявшую пленку) и многие европейские компании присоединиться к его тресту. Единственным исключением стала компания «Байограф», которая владела одним необходимым патентом (на пленочную петлю Латама – способ продвижения пленки в лентопротяжном механизме кинопроектора, позволяющий избежать разрыва перворации и использовала этот патент, чтобы перезаключить договор с Эдисоном и в конце концов присоединиться к тресту на более выгодных условиях.

С этого момента производство и дистрибуция фильмов контролировались устоявшейся группой, что препятствовало созданию новых компаний. Поначалу фильмы могли идти только на одной катушке – от тринадцати до семнадцати минут (со временем разрешили фильмы на две и три катушки), и их можно было брать в прокат только в кинотеатрах, что гарантировало показ только качественных копий. Многое из этого было полезным для молодой индустрии, но ограничение на продолжительность фильмов не способствовало созданию более длинных картин, что тормозило творческий процесс.

Независимые кинематографисты, на долю которых приходилась четверть рынка новых фильмов, в первую очередь отреагировали перемещением производства в Южную Калифорнию, чтобы оказаться как можно дальше от штаб-квартиры Эдисона в Нью-Джерси, и тем самым затруднили юристам Эдисона контроль за соблюдением установленных правил. Дополнительное преимущество Голливуда заключалось в том, что он находился недалеко от границы с Мексикой, где независимая производственная компания могла работать со своим оборудованием, если Эдисон угрожал его конфисковать.

Солнце и стабильно ясная погода Лос-Анджелеса, а также разнообразие мест для съемок сделали его идеальным для работы по созданию фильмов. Там Д. У. Гриффит снимал «Нетерпимость», и к 1916 году большая часть кинопроизводства тоже переехала туда.

Этот массовый переезд в Калифорнию оказал давление на трест. «Кодак» был первой компанией, кто расстался с трестом и начал разрешать независимым покупателям приобретать необработанную пленку. Затем Карл Леммле, будущий основатель «Юниверсал Пикчерз», атаковал трест в прессе и создал свою собственную кинобиржу, предлагавшую более выгодные условия аренды фильмов для показа в кинотеатрах. В 1915 году правительство США постановило, что трест Эдисона является монополистом, и он был распущен.

После семи лет под каблуком у Эдисона независимые компании теперь могли процветать, и многие из тех, кто уже базировался в Голливуде и его окрестностях, штат Калифорния, объединились, образовав более крупные компании. Большинство из них управлялись бизнесменами еврейского происхождения, бывшими владельцами магазинов или театров, которые увидели в этой новой отрасли потенциал для получения прибыли. Помимо Леммле, Адольф Цукор и Джесси Л. Ласки основали компанию Famous Players, а затем Paramount Pictures, а Сэмюэл Голдуин (настоящее имя Сэмюэл Голдфиш) и Луис Б. Майер основали Metro-Goldwyn-Mayer, или MGM, – два крупнейших киноконгломерата, действующих до сих пор. Кинокомпания Keystone Studios была домом для Мака Сеннета, снимавшего фарсовые комедии в стиле слэпстик[12], в том числе знаменитых спотыкающихся полицейских из «Кистоун копс», неизбежно получающих торт в лицо, а также фильмы с участием молодого Чарли Чаплина. Другой крупный кинопроизводитель – компания Warner Brothers (Джек, Сэм, Альберт и Гарри Уорнеры) была основана позже, в 1923 году. Кинокомпания United Artists была основана в 1919 году тремя крупными звездами и одним режиссером: Мэри Пикфорд, Дугласом Фэрбенксом-старшим, Чарли Чаплином и Д. У. Гриффитом. Владея собственной студией, звезды могли осуществлять творческий и финансовый контроль над своими фильмами.

В 1908 году, как раз когда Эдисон создавал свой кинотрест, Карл Леммле пригласил актрису Флоренс Лоуренс из «Байограф» – одной из конкурирующих студий. Она была известна как «девушка из „Байографá”». Она была очень популярна, но кинокомпании тогда пытались сохранить анонимность своих актеров, чтобы контролировать их, и часто публика не знала их имен. Леммле предложил Лоуренс включить ее имя в титры, понимая, что любимая актриса может обеспечить коммерческий успех фильму. Так она покинула «Байограф» и присоединилась к Famous Players-Lasky, увеличив прибыль киностудии. Это было началом «звездной системы», и за Лоуренс вскоре последовали другие звезды.

Чарли Чаплин (1889–1977) занимает важное место в истории кино. Родившись в бедности в Лондоне, он начал карьеру комика в мьюзик-холлах, присоединился к компании, которая привезла его в США, и в 1913 году был принят на работу в киностудию Keystone Studios Мака Сеннета. Спустя два десятка фильмов он создал своего персонажа – Бродягу. Вот как он описал это в своей автобиографии: «Мне нужно было, чтобы во всем присутствовало некое противоречие: если штаны, то мешковатые, если пиджак, то тесный, если шляпа, то маленькая, а если ботинки, то слишком большие. Я не мог решить, старым или молодым я должен быть, но, вспомнив о том, что Сеннетт говорил мне о моем возрасет, я приклеил маленькие усы, которые добавляли мне возраста, но не скрывали экспрессивности. У меня не было особых идей о характере персонажа. Но как только я переоделся и загримировался, все стало на свои места. Я почувствовал своего героя, и, когда появился на площадке, знал о нем абсолютно все»[13].

Первый фильм, представивший Бродягу, назывался «Детские автомобильные гонки» (1914). Чтобы сэкономить деньги, Сеннет часто использовал общественные мероприятия в качестве декораций для своих короткометражных фильмов, отправляя съемочную группу импровизировать вокруг происходящего. В этом фильме Чаплин в роли Бродяги изображает зрителя, который постоянно мешает оператору, снимающему гонку на картинге.

Чаплин стремился изучить все аспекты кинопроизводства и постоянно предлагал свои идеи по постановки того или иного фильма. В конце концов Сеннет смягчился, когда Чаплин предложил заплатить, если дела пойдут плохо. Фильм назывался «Застигнутый дождем» (1914) и имел большой успех. С тех пор Чаплин снимал свои фильмы, примерно по одному в неделю. Его стиль отличался от других бессмысленных низких комедий Keystone Studios – более медленный, спокойный, с пантомимой, которая была столь же изящной, сколь и смешной.

Слава Чаплина росла, и, когда в конце года Сеннет отказался платить ему 1000 долларов в неделю, которые он требовал, Чаплин ушел в Essanay Studios[14], которая дала ему бонус в размере 10 000 долларов. Он создал одну из первых акционерных компаний, состоящую из постоянных сотрудников – актеров и съемочной группы, заключивших долгосрочные контракты с одной киностудией, и выпускал один хит за другим – всегда в роли Бродяги. Персонаж постепенно эволюционировал, становясь более романтичным. В «Бродяге» (1915) и «Банке» (1915) Чаплин добавил в сюжет нотку пафоса, моменты тоски и разочарования, а в последнем фильме история закончилась печально, чего раньше не было в комедиях.

Невероятно продуктивный, выпускающий фильм за фильмом, Чаплин стал мировым феноменом – первой международной кинозвездой. Ему требовалось больше времени для создания фильмов более высокого качества, и он снова и снова менял студии, каждый раз зарабатывая больше за меньшее количество фильмов. Но фильмы становились все лучше и лучше – все более сложные истории, в которых драма смешивалась с комедией.

Он объединился с Мэри Пикфорд, Д. У. Гриффитом и Дугласом Фэрбенксом для создания кинокомпании United ArtistsUnited Artists, которая предоставила каждому из них полный контроль над своей продукцией. Получив свободу, Чаплин снял свой самый длинный фильм «Малыш» (1921) с четырехлетним Джеки Кугэном в главной роли.

Незамужняя мать оставляет своего младенца в машине с запиской, в которой просит того, кто его найдет, заботиться о нем с любовью. Бродяга находит малыша и безуспешно пытается его отдать. Тем временем машину угоняют, и когда мать, передумав, ищет машину и видит, что ее нет, она падает в обморок. Между тем Бродяга забрал ребенка домой. Они становятся семьей. Пять лет спустя они превращаются уже в напарников-мошенников: Малыш бросает камни в окно, а затем появляется Бродяга с предложением починить его. Мать стала богатой актрисой, вечно ищущей своего ребенка, мимо которого она часто проходит на улице, не подозревая об этом. Когда ребенок заболевает и приходит доктор, он выясняет, что Бродяга не является отцом, и грозится отдать ребенка в приют. Бродяга и Малыш убегают и скрываются. Врач рассказывает матери о записке, которую он нашел, – записке, которую она написала и оставила возле ребенка много лет назад. Малыша находят и увозят – он воссоединяется с матерью, которой никогда не знал. Бродяга лихорадочно ищет его, вернувшись в их дом. Он засыпает прямо в дверях, полицейский его будит и затем отвозит в особняк, где его встречают мать и Малыш, который прыгает к нему в объятия. Все хорошо.

Сюжет сентиментален, но рассказан с нежностью и юмором. Зрители то громко смеялись, то обливались слезами. Такое сочетание эмоций, вызванных одним фильмом, стало настоящим скачком в развитии кино. Фильм сразу же сочли шедевром. Как будто бы продюсирования, режиссуры и главной роли было недостаточно, Чаплин даже написал музыку, которую исполнял живой оркестр. Премьера фильма состоялась в Карнеги-холле в качестве благотворительной акции в пользу бездомных детей – сочетание филантропической помощи с гениальным рекламным ходом, и это был большой успех. Маленький Джеки Кугэн стал первым ребенком-звездой.

Наш любимый фильм Чаплина – «Золотая лихорадка» (1925). Это должна была быть эпическая комедия, история о старателе, ищущем золото и любовь в горах Клондайка. В фильме есть сцена, ставшая частью культурного наследия, момент, который многим будет знаком, даже если они не видели фильм целиком. Классические фильмы изобилуют такими моментами, которые затем становятся культурными ориентирами, выходящими за рамки жанра кино или даже зрительской аудитории фильма, в котором этот момент возникает. «Золотая лихорадка» представляет, пожалуй, самый ранний из таких моментов.

Рис. 2.1 Чарли Чаплин. «Золотая лихорадка»

Проголодавшись, Чаплин готовит еду из своего ботинка, обращаясь со шнурками как со спагетти, а с кожей и гвоздями, скрепляющими ботинок, как с индейкой и гарниром. Это трогательно и смешно. Мы знаем, как голоден его напарник, Большой Джим, потому что ему кажется, что Бродяга превратился в восхитительно выглядящего цыпленка, и он начинает преследовать его. Никогда прежде спецэффекты не использовались в комедии. В другой сцене танец Чарли с булочками тоже является классикой, смешной, милой и грустной. «Золотая лихорадка» вся полна таких ярких находок, нашедших отклик у зрителей.

Следующий великий фильм Чаплина бросил вызов новой технологии звука. «Огни большого города» (1930) были сняты как немой фильм, хотя происходило это уже в то время, когда каждый новый фильм был звуковым. Единственной уступкой новой эпохе было то, что Чаплин решил добавить в фильм саундтрек, который сам же и сочинил. Так он сместил музыкальный аспект фильма с живого оркестра или фортепиано в каждом кинотеатре на звук уже встроенный в фильм.

Бастер Китон (1885–1966) был еще одним комическим гением эпохи немого кино. Его карьера строилась более проблематично, потому что он, в отличие от Чаплина, не был бизнесменом и не мог сохранять контроль над ситуацией так, как это делал Чаплин. Тем не менее фильмы, снятые им, являются классикой, и зачастую они смешнее, креативнее и современнее, чем фильмы Чаплина.

У Чаплина был один персонаж – Бродяга, который незначительно менялся, но, по сути, оставался все тем же. Сюжеты Чаплина были сентиментальными и трогательными. Китон постоянно придумывал новые гэги и новые способы рассказать историю. Он был хорошо физически развит, занимался акробатикой и придумывал для себя опасные трюки. Хотя он играл разных персонажей, но всегда был «Великим каменным лицом», как его прозвали: он казался не бесстрастным, что бы ни происходило. Его отсутствие реакции и было тем самым пресловутым пинком в розыгрыше.

Как и Чаплин, он был одновременно режиссером и исполнителем главных ролей во всех своих фильмах. Хотя Китон часто использовал чужие сценарии, почти все гэги были его собственными. Кинокритик Роджер Эберт сказал о периоде 1920–1929 годов, когда Китон снимал фильм за фильмом, что за это время он утвердил себя как «величайший актер-режиссер в истории кино»..Хотя, подобно Чаплину, он начал снимать односерийные короткометражные комедии, многие из которых великолепны, величайшие фильмы Китона были полнометражными.

В «Шерлоке младшем» (1924) он играет киномеханика, который проводит свое время на работе, изучая книгу о том, как стать детективом. Во время показа фильма о краже жемчужного ожерелья он засыпает и ему снится, что он в фильме. Он приближается к экрану и входит в него, присоединяясь к сюжету. В нескольких моментах Китон вылетает из фильма и забирается обратно, сцены за его спиной меняются, но Бастер остается на месте, где бы он ни находился, – эффект сюрреалистический, удивительно странный и забавный.

Фильм размышляет над явлением кино. Несмотря на то, что фильм забавен благодаря простой, во многом фарсовой комедии, его концепция довольно содержательна. Фильм о киномеханике, который входит в фильм и выходит из него, звучит как постмодернистский акт концептуального искусства и был поистине революционным для того времени.

Кульминация фильма «Пароходный Билл» (1928) – один из самых известных моментов в истории немой комедии. Наш герой находится в больнице, когда на город обрушивается ураган. Стены больницы снесены ветром. Когда он идет по городу, фасад здания обрушивается на него. Герою удается спастись только потому, что он оказывается точно в проеме окна на первом этаже, который падает вместе с фасадом. Этот трюк он проделал сам, без каких-либо спецэффектов, а фасад здания весил больше тонны.

Маркером для безопасного места, где нужно было стоять, чтобы трюк сработал, была всего лишь пара гвоздей. После этого Китон просто уходит, а затем его подбрасывает в воздух, он цепляется за деревья и, наконец, приземляется в воду. Это еще один из тех знаковых моментов в фильме, подобных тому, где Чаплин поедает свой ботинок, который знаком очень многим людям, независимо от того, видели ли они фильм, в котором это происходит.

Гарольд Ллойд завершает трио лучших комиков в мире немого кино. Его комедии часто сопровождались трюками, но они были менее сложными (и менее опасными), чем у Китона. Кроме того, они, как правило, менее смешные. Тем не меннее Ллойд был очень популярен. «Наконец в безопасности!» (1923) и «Бабушкин внучок» (1922) были ранними хитами этого артиста.

В это время развивались и другие жанры, и вы можете видеть, как от фильма к фильму открываются новые возможности, новые способы рассказывать историю и вызывать эмоции. При этом некоторые темы и структуры повторялись, потому что были популярны и имели свою аудиторию. Их стали называть жанрами. Это и вестерн, и приключенческий боевик, и сентиментальная драма, и многое другое. В их ранних образцах были разработаны шаблоны, которым следовали, как правило, с основными вариациями сюжета и характеров. Этот период заложил основы для будущих жанровых фильмов.

Комические актеры не были единственными звездами эпохи немого кино. Рудольф Валентино был воплощением романтического героя, итальянским профессиональным танцором, чей образ в кино ассоциировался с гером-любовником. Он оставил заметный след в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса» (1921). Затем он сыграл главную роль в хитовом фильме «Шейх» (1921), навсегда закрепив за собой амплуа «латинского любовника». Он серьезно отнесся к своей работе и постарался сделать арабского шейха в своем исполнении достойным и вызывающим симпатию, даже когда тот соблазнял окружающих его женщин. За этим последовал фильм «Кровь и песок» (1922), в котором Валентино сыграл тореадора, подтвердив свой имидж. Затем он присоединился к United Artists, где получил полный контроль над своими картинами.

Женщины сходили по нему с ума, в то время как мужчины находили его недостаточно мужественным, слишком слащавым. Когда Валентино скоропостижно скончался от прободной язвы в возрасте тридцати одного года, более ста тысяч человек выстроились на улицах Нью-Йорка на его похоронах, и даже начались беспорядки, когда фанаты пытались попасть в похоронное бюро. Сообщалось о нескольких самоубийствах – фанатки были очень расстроены смертью своего любимца. Это положило начало индустрии популярности кинозвезд, которая с тех пор только усиливалась, особенно с появлением социальных сетей, позволяющих поклонникам чувствовать, что у них есть более личное, интимное окно в жизнь знаменитостей, которых они обожают.