Вспышка

Глава 19

Макар

Последнюю неделю, я живу слово на пороховой бочке, каждый раз боюсь сделать неверный шаг и меня разорвет.

Кира дала нам шанс, это сквозила в её движениях, её действиях. Она не отталкивала меня, принимала всю заботу и ласку, на которую я был способен когда-либо. Она была рядом.

И кто бы знал, как это было тяжело, как это было невыносимо, видеть её, но не сметь обнять. Вдыхать её запах и не быть рядом. Смотреть на её искусанные от нервов губы и не притронуться своими, чтобы залечить.

С каждым днем, это подвешенное состояние меня убивало все сильнее, все больше, и этому нет конца и края.

Только сегодня, сейчас, что-то поменялось, я понял это тогда, когда она предложила пойти с ней смотреть кино. Это был вызов. Вызов самому себе, проверка на стойкость, которую я благополучно провалил.

Какой идиот выбрал ужастик? Хотел млять отвлечься от Киры, в конечной счете, постоянно смотрел как она вздрагивает, кричит, неосознанно закрывает руками глаза. И я не выдержал. Желание притянуть крошку к себе, укрыть собой, было очень велико, и я положил руку ей на плечо. Кто же знал, что она так испугается и как ошпаренная улетит на кухню.

Я же, в момент касания её кожи, чуть не умер, такой импульс прошёл по телу, что казалось, внутренности готовы разорваться в клочья, лишь бы не отпускать от себя, свою ценную ношу. Ту которую я полюбил всем сердцем, и та, которая ещё не скоро ответит мне взаимностью.

Но корить себя я уже перестал. Это очень гнусное дело, которое не стоит своего. Лучше, чем корить, я буду её добиваться, что и делаю изо дня в день, и переставать не собираюсь.

Она ушла попить воды, да вот только нету что-то долго, и я беспокоюсь, она была слишком взвинчена.

Как я и сказал, нашёл свою пропажу я на кухне, со стаканов воды, практически не тронутым, и с закрытыми глазами. Она пыталась успокоить свое дыхание, размерено дыша.

— Кира? — тихонько спросил, боясь подойти. — Все хорошо?

— Да, сейчас, — подхожу ближе, встаю за спиной, и смотрю как волоски на затылке стают дыбом. Да моя хорошая, у меня та же реакция на тебя.

— Давай я включу комедию, — говорю ей совсем не то что хотел, но слова вылетели из головы.

— Нет, не нужно, я сейчас, — выдох и она поворачивается ко мне, а я тону в этот миг. Тону и растворяюсь в её взгляде. Разве так бывает, чтобы до мурашек? До звезд перед глазами? До бабочек в животе?

Так, стоп. Какие нахер бабочки?

Ну что-то похожее на взрыв в сердечной мышце — это точно.

Мы стоим так недолго просто смотрим друг на друга, а потом БАМ…

Вспышка.

И я не знаю чьи губы поддались первыми, это как земное притяжения, обрушившееся на нас двоих.

Целую, целую, целую. Ласкаю её своими губами, провожу языком, потом им же врываюсь внутрь, вступаю в схватку с её языком, твоим безумие, которое разрывает двоих. Ласкаю устами, а сам дурею с каждой секундой, и ещё немного и я просто взорвусь, просто растворюсь в ней и взлечу на небеса.

Я не выдерживаю, руки сами тянуться к ней, сами обхватывают такое любимое и долгожданное тело, само обвивают его, и начинаю ласкать. Бедра, живот, ягодицы — пальцы хаотично пытаются поймать все что доступно в этот момент. Пытаются пробраться ко всем уголкам этого совершенства.

Рычу, когда сдавливаю её округлую попку, когда понимаю, что девушка моей мечты, охотно отвечает мне. Не сопротивляется, а отвечает. Её пальчики зарылись мне в волосы, оттягивают, сжимают, ласкают кожу головы. А меня уносит, в голове дымка. В ушах звон, а перед глазами салюты.

Но и этого мало, мне безумно мало, мне нужно ближе, мне нужно быть ещё ближе. Хватаю её и одним резким движением сажу на стол, сам вклиниваюсь между стройных ножек, которые сцепляются на пояснице, как замком. А я притягиваю к себе долгожданную драгоценность. Впечатываюсь болезненным пахом в её плоть и вздыхаю от напряжения.

Нет не так, дебил ты Макарушка.

Один раз взял нахрапом, на всю жизнь хватит, сейчас так нельзя.

Отстраняюсь от Киры, смотрю в глаза с поволокой похоти, сам задыхаюсь от этого, но беру себя в руки.

— Прости, я не должен был. — шепчу в приоткрытые уста, как же хочется опять ворваться внутрь и наслаждаться её вкусом.

— Не останавливайся.

— Что? — пальцами руки беру за подбородок и всматриваюсь в глаза. Мне не кажется? Слух не подводит? Что это такое? Неужели она чувствует тоже что и я.

— Не останавливайся, прошу тебя, — хнычет Кира, и я понимаю, что нужно продолжить, пока она такая, сладкая и распалённая, но нет, не в этот раз. Я больше не хочу с ней спешить, больше не будет в нашей жизни необдуманных поступков.

— Почему?

— Что почему? — непонимающе смотрит.

— Почему не останавливаться?

Она долго кусает губы, отводит взгляд, заламывает пальцы, но не отвечает и я понимаю, что это конец. Что дальше будет только хуже, я ведь подохну без неё.

— Потому что я люблю тебя, — шепчет тихо и опускает голову вниз.

— Что? — ошарашено смотрю на неё. Я и не надеялся, да я даже мечтать не смел.

— Люблю тебя, — смотрит в глаза и проговаривает эти слова, что срывают последние предохранители моего самообладания.

И я взлетаю.

Впечатываюсь в её губы ещё остервенело, ещё больше терзаю их, рычу, мычу и кажется даже стону от того что она в моих руках. Мысленно заставляю успокоится, не брать так, я уже раз облажался, теперь стоит сделать все как нужно, чтобы ей понравилось, чтобы была довольна, а в будущем и осталась со мной.

Подхватываю под ягодицы, и закидываю на себя свою пушинку, иду в комнату, не разрываю поцелуй, просто не могу оторваться от сладости её губ, это выше меня.

Осторожно опускаю её на край кровати, сам же становлюсь на колени рядом. Пусть и самообладание трещит по швам, но каждодневная дрочка, дает ещё несколько минут для нормального состояния.

— Что ты? — непонимающе смотрит Кира, когда я немного отстраняюсь.

— Малыш, ты уверена? — мне нужно это подтверждения, пусть я и вижу это в её глазах, но глаза это одно, а слова, совсем другое.

— Да, — закусывает губу и пытается отвернуться, но я не даю, беру пальцами за подбородок и смотрю пристально, ищу подтверждения своим и её словам, — я хочу попробовать, но боюсь.

Конечно она боится, наверное, и я бы боялся, но не сейчас.

— Малыш, — ищу её глазами и когда контакт налажен, я продолжаю, — сейчас все будет хорошо, я только прошу доверится мне. Я больше никогда не сделаю тебе больно, обещаю, ты не пожалеешь о том, что со мной.

— Я знаю, — мурчит и тянется ко мне, я просто не в силах больше терпеть, это выше меня. Моя милая девочка в руках, и я хочу, чтобы этот вечер был для неё.

Поддеваю пальцами маечку, и неотрывно смотрю за её реакцией. Кира только следит за мной и нервно дышит, кусает свои сочные губки.

— Все будет хорошо, — шепчу, и касаюсь мимолётным поцелуем, потом отстраняюсь и освобождаю её от маечки, открывая своему взору идеальное тело, которое снилось мне по ночам.

— Ты так красива, — хриплю, сам не знаю своего голоса.

Она в простом белье, никакого изыска или вычурных кружевов, да только от этой простоты мне башню рвет как никогда. Кто бы мог подумать, что важно не то что ты видишь, а то на ком это. И вот Кира, для меня будет привлекательной даже в мешке из-под картошки.

Наклоняюсь к ней, целую ушко, скулу, спускаюсь к ключице, потом к вырезу груди. Слышу, как гулко бьется её сердце. Знаю милая, моё грохочет так же.

Целую нежно, а потом вспоминаю что у меня щетина, и резко отстраняюсь.

— Что такое? — взволновано шепчет Мышка.

— Я сейчас, — вскакиваю на ноги, это её вечер, и я не имею права все портить, я хочу, чтобы он был идеален во всем.

— Ты куда? — вдогонку мне кричит малышка.

— Побреюсь, не хочу тебя поцарапать, — говорю, как есть, не хочу, чтобы у нас были какие-то недомолвки.

Я ожидал многого, только не того что она рассмеётся, звонко так, колокольчиком. Стопорюсь на месте, и поворачиваюсь к кровати, где ещё сидит полуобнаженная Кира.

— Не нужно, мне все нравиться, — закусывает губу, а потом проводит по ней языком. Ну что ты творишь?

— Нравиться? — глухо переспрашиваю, мозг не способен работать, он уплывает в далёкие края, когда моя девочка рядом.

— Очень, ты очень сексуален, когда такой.

Рывок в сторону, и я нависаю над ней, она в притворном испуге вскрикивает, а потом обхватывает мою шею своими пальчиками, и былое возбуждения с новой силой ударяет что в голову, что в пах.

— Значит я таким тебе нравлюсь, — мурлычу на ушко, а сам рукой оттягиваю бюстик, открываю своему взору грудь с совершенно розовыми сосками. Такими маленькими, немного сморщенными, но гордо стоящими.

— Ты мне нравишься любой, но в этом образе есть особый шарм…ох, — выгибается, когда я касаюсь языком соска. Обвожу по кругу, потом втягиваю в рот и слегка посасываю.

Поднимаю глаза вверх и внимательно слежу за реакцией Киры, и судя по тому, что я вижу — ей очень нравиться. Она закатывает глаза и слегка постанывает, когда я прикусываю сосочек, нежно, но ощутимо, она вскрикивает и открывает свои глаза, смотрит на меня, долго следит за тем как я на языке перекатываю грудь.

— Ещё, — говорит хрипло, а во мне миллиарды мурашек подпрыгивают, ей нравиться, и это самое главное.

— Как прикажешь, — ехидно улыбаюсь ей, а потом нахрен рву этот лоскуток ткани, что прикрывал доступ до двух полушарий.

— Что ты?

— Новый куплю, — и вот я припадаю к двум вершинкам. Ар…как долго мечтал, как долго хотел. Кира стонет, выгибается на мои ласки.

Опускаюсь поцелуями по животику, к развилке ног. Меня интересует самое её сокровенное, хочу упиться ею.

— Что ты? — хрипит и поднимается на локтях, пристально следит за моими действиями.

— Ты мне доверяешь?

— Да…

Руками беру её шортики и спускаю по стройны ножкам, вместе с крохотными трусиками, открываю своему взору идеальную, розовую плоть. Такую манящую, и всю мою. Тот факт, что она только моя, только для меня — просто сводит с ума, заставляет дуреть с ещё большей силой.

Смотрю на Киру, она немного смущается, пытается закрыться от меня, но у неё это не получается, потому что я не даю, руками развожу в стороны её длинные ножки, придерживаю за колени, открываю своему взору ещё больше чем было до этого.

— Не закрывайся от меня, никогда.

Она просто кивает, мне этого достаточно. Опускаюсь на колени и при падаю языком к её расщелине. Провожу пару раз от основания до клитора, языком собираю соки, а Кира в это время дрожит. И это хорошо, я как раз этого и добивался.

Играю с клитором, щелкаю по нему языком, снова и снова, потом посасываю, отстраняюсь — дую, и снова припадаю, пока моя малышка не начинает хаотично двигаться по кровати, руками зажала покрывало, глаза сцеплены, а пульсирующий комочек у меня во рту, начинает дрожать ещё больше.

Никогда не любил этот вид ласки, да и девственниц никогда не чтил, не то что против был. Нет, просто не любил, они деревянные какие-то были, а мне нравился опят. Да вот только сейчас, смотрю на Киру и меня просто рвет на лоскуты, тело трепещет и хочет к ней, в такую сладкую глубину. Я все ещё помню какая она тугая, какая горячая и влажная. Интересно, она и сейчас такая узкая?

Щелкаю языком быстрее, сильнее, посасываю энергичней, пока не слышу крик, и метания моей девочки, которая почувствовала свой первый оргазм. Я и сам едва ли не спустил от этого зрелища.

Быстро стаскиваю с себя одежду и пристраиваюсь к тугому входу, Киры почувствовала это и замерла, уставившись на меня.

— Все будет хорошо, — говорю ей, но не двигаюсь, пусть понимает, что я сейчас сделаю, и вот когда она мне кивает, я без слов понимаю, что готова, что хочет не менее чем я её.

Проталкиваюсь в неё, не спешу, медленно заполняю собой, и едва сдерживаюсь — она чертовски узкая, такая что я сейчас не выдержу. Да ещё и отсутствия резинки прибавляет свой кайф. Я намеренно не надел её, я успею, а вот чувствовать Киру хочу полностью. Раньше брезговал без резинки, мало ли кто там побывал до меня, но сейчас, сейчас я уверен, что это все только моё.

Проталкиваюсь полностью, до упора, и мы рвано выдыхаем, я от напряжения, Кира — бог его знает от чего.

— Ты как? — взволновано смотрю на неё.

— Кажется, отлично, продолжай.

И я продолжаю, размеренными толчками врываюсь в её тело, пока не набираю привычный ритм. Бля…какая она охуенная, аж челюсть сводит, и вся моя, полностью моя.

Толкаюсь ещё и ещё, вижу что Кира на грани, да и сам, едва держусь, но сперва она, пусть ещё раз улетит, а потом и я.

— Хочешь что-то покажу? — задыхаясь шепчет мышка, а мне любопытно в миг становиться.

-Покажи, — немного сбавляю темп, и наблюдаю совершенно немыслимую картину, моя девочка широко разводит ноги, потом соблазнительно улыбается и предстает передо мной в продольном шпагате, умопомрачительное зрелище.

— Вау, — выдыхаю, а сам в голове в это время примеряю, сколько поз мы можем попробовать с такими умениями, это же трахатся не перетрахатся. Расплываюсь в довольной улыбке, и закидываю ноги Киры, себе на плечи, делая погружения ещё сильнее, ещё острее. У неё расширяются зрачки, а я опять наращиваю темп. Ра, два, три, все больше все чаще, все сильнее, вбиваюсь в узкую плоть, что как клещами держит меня. Ну давай же милая, я уже едва ли держусь.

Облизываю большой палец, смотрю Кире в глаза, и ложу этот палец на пульсирующий клитор, не прекращая движения внутри. Пару круговых действий, и моя девочка начинает биться в оргазме, а я резко вытаскиваю себя, и изливаюсь на животик, немного попадаю на грудь, и теперь мои глаза ещё больше похожи на кота, объевшегося сметаны.

— Вау, — выдыхаю, и падаю на бок, валюсь рядом с ней. Такое ощущения что меня прокрутили через мясорубку. Обычно полный сил, я ещё и ещё терзаю девичье тело, но сегодня, меня будто выжали до остатка, и я этому несказанно рад.

— Иди сюда, — подгребаю её к себе, такая красивая, с опухшими от поцелуев губами, с растрёпанными волосами, с шальным блеском в глазах, такая всея моя.

— Я же испачкаю тебя, — упирается руками в грудь, пытается отстраниться, но нет…я подтягиваю ещё ближе к себе.

— Ничего, душ всё решит. — немного беру паузу, а потом выговариваю то, что тревожить меня. Пусть я вижу какая она, какой отклик дает мне, но видеть и слышать это совсем иные вещи, — Кира, ты простила меня? — затаив дыхание, жду её слов, как вердикта палача.

— Давно, — выдыхает, — только секса боялась, но теперь, даже этого больше не боюсь.

— Почему? — искренне не понимаю.

— Потому что ты был хорош, — шаловливо отвечает, пальчиками пробегает по груди.

— На то и расчет был детка, а ты что сомневалась? — решил поддеть в шутливой манере.

— Ни капельки.

— Кир? — спустя ещё время начинаю снова.

— Что? — зевает.

— Будь моей, полностью. — слова слетают с губ так легко и естественно, как будто каждой это говорю.

— Я и так твоя.

— И никуда не убежишь?

— Нет, или постой, — немного замялась она, — ты что мне предложения делаешь? — а вот тут замялся я, сначала впал в ступор, а потом понял, что это не так страшно, как кажется на первый раз. Это очень даже заманчивая перспектива, сделать её полностью и бесповоротно своей.

— Нет, — усмехаюсь, — не сейчас, но я обязательно это сделаю, когда мы будем оба одеты, — щипаю за бочок, на что она забавно смеется.

— Хорошо, а сейчас мне нужно в душ.

— Что такое? — взволновано говорю, так ведь хорошо валялись.

— Немного щиплет. — и я понимаю, что она о сперме. Блин, не подумал.

— Ок, пошли.

— Вместе?

— Почему бы и нет? — лукаво смотрю как она поднимается с кровати, в тусклом свете, что виден с коридора, она такая обворожительная.

— Не смотри так, — смущается и пытается укрыться руками.

— Как? — сажусь на кровать и приподнимаю бровь в вопросе.

— Так, как будто сожрать готов.

— Я и готов, — улыбаюсь от уха до уха.

— Ну Макар, — машет рукой в мою сторону, и спешит укрыться за дверью ванной комнаты, а я спешу догнать мою сладкую девочку.

Когда захожу в ванную, она уже стоит и набирает воду, немного оттопырив попку, и заставив меня подавиться собственной слюной.

Ну что ты творишь?

Былое возбуждения, уже во всю бурлит в теле, и доказательством этого есть мой гордо стоящий член, который как стрела компаса направлен на единственную жертву, что околдовала меня и его на всю оставшеюся жизнь.

Кира ступает в душевую, под струи воды, даже не посмотрела на меня, сразу делает сильный напор, и я как завороженный смотрю за каждой капелькой, что стекает по её телу, и просто мечтаю превратиться в эти капли, и также скользить по её телу. Хотя почему мечтаю? Это я сейчас и сделаю. К н и г о е д . н е т

Ступаю к ней, накрываю животик рукой и впиваюсь между ягодиц членом. Кира подпрыгивает и ойкает на месте, а я руками уже мою её кожу от моей спермы, пусть и не хочется. Это как символ что она моя, своеобразная метка.

Никогда не страдал этой херней, но видимо с ней, все мои ранее действия можно списывать сразу. С ней я творю какую-то дичь.

— Не ойкай. — шепчу на ушко. — Привыкай, это теперь все твое.

— Моё? — разворачивается и смотрит мне в глаза.

— Твоё, — подтверждаю кивком и словами. Её — полностью и бесповоротно.

— Тогда можно я исследую.

— Нужно, — хриплю, когда она пальчиками пробегает по груди, потом по плечам, спускается по бокам на живот. И тут я осознаю ещё одну странную вещь. Я дрожу, в прямом смысле этого слова.

Она как раз руками доходит до члена, и не сильно сжимает его.

— Такой красивый. — и мне бы рассмеяться, да я только и могу что выдавить невнятных хрип из себя, когда она начинает пробегать по нему своими пальчиками. Вверх и вниз, так, как делал я, когда представлял её на месте моей руки.

Убийство просто.

— Угу, — только и выдавливаю из себя. — Что ты делаешь? — шепчу онемевшими губами, когда вижу как Кира спускается на колени, взглядом следит за мной, я же — за ней.

— А на что похоже? — приподнимает свою бровь. Такая красивая, со струящимися мокрыми волосами, с каплями что неустанно капают ей на кожу. Господи, дай сил.

— Не надо, ты ещё не готова. — х пристрелите меня, чтобы я умолял не делать минет — это что-то с чем-то. Но увы, правда такая, и сейчас я это делаю, пусть и весь мой вид просто кричит об обратном.

— Уверен? — пытливо пробегает пальчиками по члену, стирает большим выступившую каплю. Ох ты ёпта, дайте мне сил.

Молчу, просто смотрю что она будет делать дальше, и она делает, опускает взгляд на мой член, а потом высовывает язык и скользит им по головке, а я начинаю дрожать ещё больше. Чтобы не свалиться на пол, потому что ноги вдруг ослабели, я рукой хватаюсь за стену. Сомнительная опора, но она есть.

А Кира продолжает меня мучать, медленно скользит языком по плоти, потом слегка всасывает головку, а мне так хочется намотать эти мокрые волосы, и натянуть теплый ротик на свой член, вдалбливаться снова и снова, пока не кончу глубоко внутрь.

Гашу этот порыв сразу на корню. Рано. Не для неё.

Кира всасывает член, практически заглатывает полностью, но потом резко закашливается и отталкивается.

— Дыши носом и расслабься.

— Научи меня. — поднимает на меня взгляд.

— Уверена?

— Да, — и этого хватило чтобы взять за волосы, и пусть не с таким остервенением как мечтал, но все же вдалбливаться в любимый ротик, снова и снова, пока не приблизиться к точке невозврата.

— Я сейчас кончу, — говорю ей чтобы отстранилась, и отпускаю волосы, но она удивляет, хватает руками меня за ягодицы, и насаживается сама, с той скоростью что я показал раньше. Пару движений и я кончаю в любимый ротик. Когда волны безумия немного спали, я упал на пол, рядом с любимой. Притянул к себе, и совершенно не брезгуя, впился в мою девочку, своим поцелуем, нагло, пошло, совершенно

— Ты была великолепна. — шепчу в уста, когда отстранился чтобы глотнуть воздуха.

— Спасибо, — краснеет и отворачивается.

— Я тебя… — откашливаюсь. Не могу, глупо и банально говорить о любви после секса. — Тебе что-то поесть принести? — Боже, ну и бред вылетает из моего рта.

— Поесть? Сюда? — удивленно моргает.

— Нет, не сюда, конечно, — смеюсь над ошарашенным взглядом, — просто кушать будешь?

— Да, конечно, — растеряно говорит, пока я поднимаю нас.

— Тогда давай быстрее мыться, чтобы восполнить силы, — ещё раз целую и улыбаюсь, при этом думая, какой я дебил.