ВСТРЕЧИ НА ПЕРЕКРЕСТКАХ

Домой ты улетела на Антоне,

Едва махнув в овал окна рукой.

Я долго – долго в комарином звоне

Мотор твой слушал над глухой тайгой.

Живу в порту пока, на месте старом,

Живя заботой хлопотного дня,

А чуть под вечер, по росистым травам,

Опять в маршрут отправлюсь. Без тебя.

Меня гольцы обнимут, названные братья,

Под ноги кинут серебро ключей.

Они надежней, чем твои объятья,

Вот если б ты объятья стиснула сильней…

Я думал, все простое дело,

Махнул рукой, простился и забыл.

Но где-то, в самом главном месте тела

Нерв главный дернул и заныл.

Передо мною растворились дали,

Черкают пики неба высоту,

Но мысли как асфальт стекают

В Саянской сказки пустоту.

В зеркала вод глядят кокетки горы,

Гольцы влюблено смотрят на подруг,

А у меня в башке лишь мысленные своры

Друг другу шепчут, то любимая, то друг.

В надрывном реве водопада

Я понял, лучше без тебя.

Ведь кроме гор мне ничего не надо,

А горы – вот стоят туманы теребя.

Я вновь ручной. Я голову склоняю

На грудь холодной ласковой скалы.

И в сердце, чуть ворча, стихают

Почти спокойные валы.

Я стал изменником всему!

К чертям багульника краса!

Хочу через разнеженную тьму

Смотреть в твои глаза, глаза.

С проводником чаи гоняя

Беседу тянем до утра.

Мерцают звезды угасая

И в сон склоняют у костра.

Вот если б ты сидела рядом

В отсветах бронзовых огня…

А утром, вслед за оленями

Ушли бы вместе в новые края…

Ласкает нежный шепот ночи,

Хоркают тихо оленя,

И если повезет уж очень

Во сне увижу я тебя.

Милая, хорошая, родная!

Всегда со мной ты среди этих гор.

Тропу хребтом сегодня пробивая

Твоей ковбойки видел я узор.

Я рвался буреломом через топь,

Спеша погладить разлохмаченную прядь,

Лицо и руки обдирая в кровь

Забыв, что сон нельзя обнять.

У вас еще в разгаре день,

С работы ты торопишься домой,

А здесь уже ночная тень

Кидает звезды над тайгой.

Гудит от ярости костер,

Бросая в холод красный жар,

А из закопченных ведер

Уже поднялся вкусный пар.

Едва видны глаза друзей,

Немало с ними прошагал,

И сердцу сразу веселей –

Я не один средь этих скал.

Ты не услышала утренней песни ключей

Что, проснувшись едва на рассвете,

Струятся в зеленом плетенье ветвей,

Плутая в жарковом пламенном цвете.

Ты не увидела блеска вершин,

Солнцем выхваченных из тумана,

Не слышала грохота снежных лавин,

Глухого рокота камнепадов.

Зато, не желая скрывать нетерпенье,

Рвалась ты от этих сверкающих скал,

Меняя костра живое свеченье

На ярких ламп леденящий накал.

Я бы провел тебя по завалам

Стеля под ноги потверже тропу,

Поднял бы к снежным крутым перевалам,

Сплавил сквозь водный ад на плоту.

Только видно дороги разные

Нас развели по огромной земле.

Я – над горами победы праздную,

Ты – нежишься в сладком цивильном тепле.

Но все же, в вечернем томлении города,

Купаясь в неоновом мертвом огне,

Вспомни Саянских закатов золото,

Вспомни хоть изредка обо мне.

Мне нравится цветы и горы

Любимой девушке дарить,

И глядя в звездные просторы

Вдвоем в ночном просторе плыть.

Мне нравится в глаза любимой

Озер глубины положить

И нежной ласковой лавиной

Озера эти увлажнить.

Но ведь гольцы – не статуэтки,

Озера – не флакон духов,

Их не снесешь в плетеной сетке

За гребни каменных хребтов.

Закрыла горы пелена ненастья,

Сочатся небеса водой,

И кажется – нет больше счастья,

Чем лучик солнца над тайгой.

Ползут туманы с перевала

Болоту корча рожи хмуро,

А небу все ненастья мало,

Жмет облака без перекура.

Шаг, новый шаг, к тебе все ближе

Рвусь сквозь разжиженные мхи.

А небо падает все ниже,

И тело просит: «Отдохни».

Я тебя, наверное, придумал,

Просто показалось, что моя.

Чуть холодный ветер дунул

И унес далеко, в теплые края.

Листом желтым полетела ты по ветру.

Кто тебя согреет, подберет…

Я уже не в силах сделать это.

Надо мной опять холодный дождь идет.

Где-то самолеты, корабли, машины

Жгут калории в стальном нутре.

Я валю на плот кедровые лесины

И слагаю песни о тебе.

Мы жгли костры на горбах гольцовых,

Металось пламя в долинах рек,

Из под шапок бросался кедровых

Красный отсвет на белый снег.

Скрипят надсадно тяжелые греби,

Плот меж камней ползет ужом.

Ребята мечтают о черном хлебе

И еще о почте с заветным письмом.

Скоро, минуя столовых двери,

Рванем небритой гурьбой на почтамт,

В руках замелькают белые перья

Писем открыток и телеграмм.

И я, как вопроса знак, у окошка

Повисну, потрепанный паспорт подам.

Девушка улыбнется смущенно немножко

И ласково скажет: «Напишут и вам».

Конечно напишут. Да только не скоро.

Мыслей немного в каменных лбах.

Писать еще не умеют горы,

Не держатся перья в еловых руках.

Мысли выгромоздились в каменную груду,

Теснь черепной коробки жмут.

К дьяволу сантиментов зануду!

Сколько ж ещё кантоваться тут?

К тебе лететь на крыльях орловых,

В поезде мчать, пространство громя…

Хватит в этих ущельях Удовых

Скулеж разводить потихоньку любя.

Стукну в окошко небритый, бронзовый.

Вот, весь я явился – давай встречай!

А если встретишь улыбкой занозовой,

Ну что ж. Извини за визит. И… прощай.

Мне не надо ласки из милости.

Любить – так любить, ну а выть – так выть.

Не буду зайцем двойной любимости

Пред тобой на лапках задних ходить.

Свиданья не буду с тобой выторговывать,

Дрожа под окнами день и ночь,

Вдвоем из чаши любовной выхлебывать

Не буду ревности жгучую горчь.

Мне горы измену простят, наверно,

Снова являться буду во сне.

Твой образ выгорит постепенно

В житейском, сжигающем память огне

Эй Диана! Светило любви!

Лунность роняя в речных шиверах

Сколько с высот своих не гляди

Её не найдешь ты в этих горах.

Помочь мне хочешь. Не спорю, нет.

Дорогу высветила прямо к ней.

Но слишком слаб твой неверный свет,

Не видно в нем оскала камней.

Послушай, луна! Посвети посильней!

Я буду плыть и ночью и днем,

И песня моя зазвучит веселей.

А в городе… Славно втроем кутнем.

Осень в горы стучится

Желтой листвой берез.

В долине туман клубится,

А скоро придет и мороз.

Пыль водяная дождинок

В воздухе день напролет,

А скоро мельканье снежинок

Начнет свой вьюжный полет.

А где-то Ока и Волга

Под солнцем пляжи желтят.

С волос твоих капли долго

В песок раскаленный летят…

Я Прометея славлю

Спичку каждую зажигая.

Надо – сотню богов ограблю,

Огонь для костра добывая.

Я огненным лезвием ночь разрублю,

Плюну искрами в рыло холода,

Дождю подальше убраться велю

От света кедрового жаркого золота.

Изжеванная губами неонными!

Дайте ночь просидеть у костра,

Глядя в небо глазами бессонными!

Я снова выдумал ждущую фею.

Бредни! Очень ей нужно ждать!

А все написанную ахинею

Не лучше ли попросту разорвать.

Когда даже кошка дома не ждет.

Но разве можно так обольщаться,

Ведь после горечь вдвойне обожжет.

Встречу с улыбкой тебя, как обычно.

Конечно, встрече немного рад.

Чувствам железо глодать привычно!

Пусть в наморднике жестком хрипят!

Горы заговорили моторным эхом,

Конец нелетной погоды – летим!

Конец походным светящимся вехам,

Последний костровый развеялся дым.

Горы! Я сверху Вас обнимаю!

Прощайте! В глазах соленая резь.

Совсем далеко, белками сверкая,

Казырской долины туманится теснь.

Немного винту вертеть оборотов,

Уже внизу бегут поезда,

Меж желтых полей, садов, огородов

Свои дома разбросала Нуда.

Круг замкнулся. Я снова в Нуде.

Брожу в порту «Беломором» попыхиваю,

Звезды галькой мешая в воде,

Цепью походных дней погромыхиваю.

Странные мысли под шепот реки

На верх коры мозговой выплывают.

Почудилось вдруг, что те маяки

Твое лицо откуда-то знают.

Ну ладно, мне приснилось с тоски,

Что вместе в Гутару мы улетали.

Но эти красные огоньки…

Они ведь снов моих не видали.

Горы в синем тумане тают.

Поезд скорый летит на закат.

Снова Саяны память терзают,

Роняют в радость тоскливый яд.

Вокзалы, дистанции, перегоны,

Сколько я видел их на пути.

Домом родным становились вагоны,

Видно от этого мне не уйти.

Взял я в город запахи кедра,

Немного блеска снежных белков,

Еще я спрятал в порыве ветра

Прохладу тающих ледников.

Возвращаюсь снова в город,

Одичавший, с бородой,

Светом ярких звезд исколот,

Подружившейся с грозой.

У меня костюм не новый,

Ведь в тайге – не до обнов.

Всё богатство – в сумке черной

Пачка, мятая стихов.

В них пишу я – чёрт попутал,

Что меня девчонка ждет.

Только что-то черт напутал,

Это было в прошлый год.