Глава 1. Начало


Учиться, учиться и учиться.

В.Ленин


В 1966 году я закончил Горьковский политехнический институт и вернулся на родной завод. Меня приняли в лабораторию подвесок и рулевого управления конструкторско-экспериментального отдела (КЭО), который находился в одном корпусе с цехом сборки легковых автомобилей и занимал его восточную половину. В 1968 году КЭО переехал окончательно в новый корпус у 6-ой проходной завода.

Начальником лаборатории подвесок был Федор Цхай, позднее он защитил кандидатскую диссертацию и ушел на преподавательскую работу в политехнический институт. Также защитили диссертации инженеры лаборатории Николай Кислицын и Владимир Шишкин. Молодые специалисты сразу после прихода в КЭО посчитали своим долгом поступить на курсы английского языка и философии и сдать экзамены на кандидатский минимум. Праздники отмечали всем коллективом или в своей лаборатории, или вместе с конструкторами. На завод часто приезжали известные люди: космонавты, артисты и певцы. Как правило, они выступали в КЭО. Запомнился инцидент с Иосифом Кобзоном. Тот затянул выступление во время обеденного перерыва, и Николай Верещагин, помощник главного конструктора по кадрам, попытался отнять у него микрофон. Кроме того, молодые специалисты привлекались к общественной работе. Я активно включился в нее: в КЭО мне доверили культмассовый сектор, а в комитете комсомола завода я участвовал в «Комсомольского прожектора».

Сегодня много говорят о 60-х годах. Какими они были для меня? Больше всего, вечерами в кафе «Космос» с показом любительских фильмов альпинистов или историей КЭО.

Большим достижением вечеров я считаю – отсутствие вина, только кофе и пирожные. Такие благотворительные вечера тяжелым бременем ложились на плечи директора кафе. Праздничные вечера молодых специалистов регулярно проходили в «Доме техники». Лучшего места отдыха трудно было придумать. Небольшой зал для отдыха, кинозал и бильярдная. Заводской комитет комсомола организовал клуб «Современник» и киноклуб «Юпитер». Душой «Современника» был Анатолий Гринес, сотрудник газеты «Автозаводец».

Проходили вечера с поэтами, художниками, режиссерами и артистами. Например, встреча с горьковскими поэтами Валерием Шамшуриным, Сашей Жогликовым и Ритой Ногтевой. Насколько я помню, многие были «неравнодушны» к стихам Риты Ногтевой. При обсуждении кто-то высказал тривиальную мысль, что ему непонятны ее стихи. Шамшурин парировал: «Почему, например, о музыке берется судить не каждый, а в поэзию лезут все?!» Однако, если согласиться с тем, что стихи – это ассоциации, личные впечатления автора, то ассоциации одного поэта близки и понятны большому кругу неподготовленных читателей, а другого поэта кругу поэтов. На мой взгляд, голосованием этот вопрос разрешить нельзя, его может рассудить только время. Мне нечасто приходилось читать газету «Ленинская смена», но я специально просмотрел несколько номеров с поэтической страничкой. Запомнилось стихотворение Юрия Андрианова.


…Любой из нас не состоялся в чем-то

Уже в истоке мысли и мечты.

И бурлаком впрягаешься в работу,

Несешь ее…

А может, в ней не ты?


А может, все, что начато – ошибка?

Размотана совсем не эта нить?

Но звать не надо золотую рыбку:

Зачем корыто новое просить!


Могли б другими стать и взлет и годы,

Где б больше света выпало тебе,

Но жребий брошен.

И десятым потом

Доказывай обратное судьбе!


Доказывай, что в жизни состоялись

И чувства и стремленья и мечты…

И станет счастьем тихая усталость

В часы преодоленья высоты.

Ю.Андрианов


С большим успехом в те годы проходили литературные вечера. Мне запомнились выступления Анатолия Шагиняна, Якова Смоленского, Александра Познанского.

Устраивались коллективные выходы в театр, затем приглашались режиссер и артисты. Режиссер рассказывал о проблемах театра, его успехах и недостатках, актеры показывали небольшие сцены, после чего начинался диспут. Члены клуба высказывали свое мнение о спектаклях и игре актеров. Мы встречались с театром кукол, не нуждавшимся в рекомендациях, учащимися театрального училища и актерами театра «Юный зритель». Можно добавить, что чтобы посетить театр, не надо было ездить в Москву или верхнюю часть города. Спектакли «Малого театра», Драматического театра имени Станиславского, театра имени «Ленинского комсомола» можно было посмотреть во Дворце культуры Автозаводского района.

Мне запомнилась встреча с горьковским художником Бардеем. В кафе Дворца культуры была организована небольшая выставка его картин. Он – один из так называемых абстракционистов. Дважды в него тыкали пальцем. Первый раз после похода за идейность в 1946 году: критики журналов «Звезда» и «Ленинград»; и в 1963 году после критики Н. Хрущевым картин на выставке в Манеже в Москве, необходимо еще было найти абстракционистов на местах, в провинции. Между прочим, причиной критики 1963-го года послужила картина «Сормово» в нашем художественном музее: этакая неприглядная картина мрачного капитализма. Еще одна подобная картина «Канавино» – вид с нагорной части города: на фоне заката убогие кварталы жилых домов. Картины «Скорбь» и «Современный город» – яркий пример абстрактного искусства. В картине «Скорбь» изображен гроб на постаменте и скорбящая фигура человека на фоне Христа. В картине «Современный город» – непонятные светлые мазки на черном фоне, однако они, как ни странно, создают полное впечатление о ночном городе с высоты птичьего полета.

Выступил молодой критик, к сожалению, я не запомнил его фамилию. Реализм – это изображение реальных мыслей при восприятии реальных вещей. Нарисованный стакан – не предел живописи. Очевидно, что на бумаге могут быть изображены ассоциации, вызванные этим предметом или явлением. Они, разумеется, не однозначны и не абстрактны, если понятны только автору. Иначе говоря, картина – единство единичного и общего, а нарушение этого единства ведет к абстракционизму, преувеличению единичного (личных впечатлений, свойственных одному лицу) или вульгарному реализму, изображению качеств предмета, являющихся общим для всех личностей.

На мой взгляд, если рассматривать искусство как деятельность человека, реализм и живопись – понятия несовместимые. Кстати, необходимо отметить, что картины выдающихся художников оказывают сильное эмоциональное воздействие, поскольку в них заключена огромная внутренняя энергия. Во-первых, необходимой частью творческой деятельности человека является процесс мышления, включающий абстракцию – мысленное отвлечение от несущественных признаков и выделение одних лишь существенных особенностей предметов и явлений. Во-вторых, мышление включает воображение или фантазию, создание образов прошлого или будущего, существующих только в воображении человека. Отсюда вывод: искусство как деятельность человека, абстрактно, и разделить его на реалистическое и абстрактное можно весьма условно. Тогда возникает вопрос: «А судьи кто?» Кто может наклеить ярлык: политик, критик или сам художник? Если отбросить технику живописи, этот вопрос становится риторическим. Можно напомнить, что общество не признавало не только отдельных художников, но и целые направления в живописи, например, импрессионизм. Можно ли абстрактное искусство отнести к больному воображению? – Да, но где критерий психической нормы человека? Кроме того, гении в нашем обыденном представлении ненормальные люди, в том числе и великие художники, такие как Эль Греко, Винсент Ван Гог и другие.

Дело в том, что нас научили различать черное и белое и не научили сомневаться и размышлять. Сегодня то и дело слышишь, что нашему обществу не нужна наука, знания и интеллект. Позвольте усомниться и задать встречный вопрос: «А обладаем ли мы интеллектом, и так уж необходимы мы заводу и обществу?»

По мнению специалистов УКЭР, наука об автомобиле обогатилась рядом теоретических и экспериментальных работ. Это позволило в значительной степени отказаться от эмпирических методов и интуиции при разработке новых моделей и от субъективной оценки испытателями, создать автоматизированные комплексы для исследований и проектирования автотранспортных средств (АТС) [1].

Преувеличение компьютерной технологии разработки напоминают мечту о создании робота, способного заменить человека, внедрить современные компьютерные программы и поставить интеллектуальную деятельность на конвейер. Однако роль квалифицированного специалиста в разработке автомобиля не снижается, а возрастает, так же, как и роль субъективной оценки при испытаниях автомобиля. Напомню, что в авиастроении субъективная оценка испытателя в процессе доводки новых самолетов имеет решающее значение.

Математик И. Радкевич: «В последние годы у нас появился широко рекламируемый тезис: «Программирование – вторая грамотность». Его сторонники уверяют, что без этой «второй грамотности» всем нам скоро невозможно станет ни работать, ни жить. Многолетний мировой опыт показывает, что при обучении «чистому программированию» людей, не имеющих глубокой профессиональной подготовки в какой-либо предметной области, происходит своего рода фетишизация программирования и самих ЭВМ, и подготовка программистов, не умеющих делать ничего конкретного и составляющих программы, используемые, как правило, лишь ими самими. Так что, думаю, основная проблема сегодня заключается не в отсутствии «второй грамотности» у большинства работников, а в том, что чаще всего хромает «первая» – не умение читать и писать, нет – профессиональная подготовка в избранной предметной области. И бороться следует, прежде всего, не с компьютерной безграмотностью, а с предметным непрофессионализмом [2].

Люди часто не замечают разницы между эрудитами и творцами. Наша жизнь балует эрудитов. Они хорошо учатся в школе и вузе, их ценят на предприятии, и это способствует быстрому росту карьеры. Современная система управления требует от работников эрудиции во многих областях знания, однако завышенная самооценка делает их агрессивными, безапелляционными, нетерпимыми, приводит к остановке саморазвития и деградации как специалиста.

В рассказе американского писателя Генри Каттнера «Робот-зазнайка» ученый создает робота, который должен принимать решения. Но робот ведет себя странно: он врывается в библиотеку, за полчаса прочитывает все книги и на него находит ненасытная жажда знаний. Откуда она у него? Да просто он не может принять ни одного решения, пока не получит полной информации. А поскольку получить полную информацию можно, только познав вселенную, он и будет учиться, пока не развалится. Уже после этого в СССР появилась теория П. Симонова, согласно которой механизм эмоций, присущий человеку, является компенсаторным – он дает возможность принимать решения на основе недостаточной информации.

Советский композитор Дмитрий Кабалевский считал, что в воспитании творческого начала большую, ничем незаменимую роль играет искусство. В раннем детстве творческое начало проявляется в различных видах художественного творчества. Мы и сейчас продолжаем недооценивать значение эстетического воспитания, и неизмеримо большая сила воздействия искусства не только на эмоциональное, но и на интеллектуальное развитие детей и юношества очень слабо реализуется в школе.

Зарубежные специалисты признают, что в японской школе эстетическое воспитание поставлено шире и основательнее, чем в других странах мира. Второклассник уже пользуется красками тридцати шести цветов и знает название каждого из них. В погожий день директор вправе отменить все занятия, чтобы детвора отправилась на воздух рисовать с натуры или слушать объяснения учителя о том, как распознать красоту природы.

Как считал советский ученый Геннадий Воробьев: «Творческая способность – это умение ассоциировать, комбинировать новые идеи на комбинациях старых понятий, концентрировать мысль на одних моментах при игнорировании других, чтобы свести умственный процесс к взаимосвязи простейших элементов. Интуиция – не что иное, как стремительное движение по этим элементам» [3].

Английский ученый Джеймс Гордон высоко оценивал роль интуиции в создании инженерных конструкций: Интуитивное понимание возможных слабостей, присущих материалам и конструкциям, – одно из наиболее ценных качеств инженера. Никакие другие интеллектуальные свойства не могут его заменить. Не случайно иногда рушились мосты, сконструированные по лучшим «современным» теориям такими представителями Политехнической школы, как Навье. Но, насколько мне известно, ни с одним из сотен мостов и других сооружений, построенных за свою долгую жизнь Телфордом, не случалось даже сколько-нибудь серьезных неприятностей [4].

Процесс появления нового знания обычно разделяют на три этапа, которые могут неоднократно повторяться. Первый этап – период подготовки, когда накапливаются знания, вырисовывается проблема и четко формулируется цель научного поиска. На первом этапе полная информация о явлении или процессе бывает излишней, поскольку информированность ограничивает фантазию. Оппоненты могут возразить, что в таком случае человек начинает изобретать уже известные истины. Однако, на мой взгляд, это лучший способ познания, подтверждающий адекватность нашего мышления. Когда я находил решение проблемы и узнавал, что не стал первооткрывателем, то радовался этому. На втором этапе происходили анализ и критика, поиск противоречий, создание тупиковой ситуации. Третий этап – озарение, инсайд. Весьма часто похож на прорыв, на фронте логических конструкций, скачкообразный рывок в мышлении. Большую роль здесь играет интуиция, которая вырастает из почвы, обогащенной знаниями и опытом ученого. Энергия, высвобожденная инсайдом, может оказаться велика настолько, что способна привести ученого в состояние одержимости, а в некоторых случаях аффекта, сходного с психическим потрясением. Тогда смешиваются сознание и подсознание, и сознательное мышление продолжается во сне, а подсознательная работа делается наяву.

По мнению Геннадия Воробьева: «Интеллект – это память, мышление, культура. Эрудиционная память имеет отношение к левому полушарию, предпочитающему строгую логику суждений, решающему арифметические задачи, классифицирующему и сознательно пользующемуся грамматическими правилами. Творчество (ассоциативная память, мышление не фактами, а ассоциациями) присуще правому полушарию, с которым связаны наши фантазии, сновидения и чувства» [5].

Образное мышление характеризуется тем, что при решении определенных задач человек оперирует в основном содержащимися в памяти образами предметов и явлений, включенных в прошлом в его деятельность. Один художник утверждал, что искусство детерминировано: «Это, мол, только кажется, что художник свободен при написании картины, когда родился образ картины, он не может ни прибавить ни одного элемента, не убавить».

Мне вновь вспоминаются абстрактные картины горьковского художника Бардея: «Скорбь», «Мировой дух». И я задаюсь вопросом: «Может ли искусство быть не абстрактным?» – Нет, не может! Поскольку мышление человека абстрактно. Возьмем для примера, музыкальные образы: шум прибоя. Реальность неповторима, а любое ее воспроизведение абстрактно.

Общеизвестно, что ученый оперирует фактами, но мир полон противоречий, факты дают противоречивую картину мира. Ученый берет одни факты и игнорирует другие. Абстрактное мышление, фантазия и интуиция – необходимые элементы в процессе познания. Академическая наука предпочитает эмоциям строгость и беспристрастность изложения научных исследований, тем самым претендуя на роль последней инстанции в познании истины. Однако эмоции, радость побед и горечь поражений; являются мощным стимулом в процессе познания, а вера придает человеку неиссякаемую энергию, делает его одержимым. Наука отвергает роль веры в научном познании. Однако вера в собственные открытия не знает границ, и ученые всю жизнь найти доказательства своим открытиям и изобретениям, иногда ложным. Наука отвергает веру в чудеса. Но разве можно отнять ее у человека? Может быть, поэтому половина населения Земли поверила в коммунистическую утопию – в учения, утверждающее открытие законов развития человеческого общества и способствующее его развитию на пути к прогрессу. Торжество человеческого разума! На деле оно оказалось метафизическим представлением о процессах, происходящих в человеческом обществе, прямому пути к его разорению.

Проблема познаваемости мира составляет другую сторону основного вопроса философии. Правы ли материалисты, утверждая, что мир познаваем? – Конечно, правы! Правы ли идеалисты, утверждая, что мир непознаваем? – Конечно, правы! В том смысле, что знания о мире неполны в любой промежуток времени, и процесс познания бесконечен. Материализм признает лишь то, что доказано наукой, он отвергает веру в чудеса, во всякого рода сверхъестественные явления. Но как же часто в науке и технике отвергались новые теории и изобретения, результаты научных исследований. Этого не может быть потому, что этого не может быть никогда! При этом забывали, что наши знания неполные и не могли объяснить неизвестные явления. Как оцениваются результаты эксперимента? У нас, как и у американцев, предпочитают отчеты о результатах исследований гладкие и без противоречий. Японцы, наоборот, если отчет исследований лишен противоречий, высказывают сомнения в достоверности результатов. Материализм воинствующий представляет угрозу для человечества. Великий Мичурин провозгласил: «Мы не можем ждать милостей у природы, взять у нее наша задача!» В подтверждении достаточно вспомнить один из проектов в СССР: повернуть северные реки на юг.

Переоценка роли человеческого сознания служит примером того, что борьба идеализма и материализма не закончилась после рождения диалектического материализма, а будет продолжаться вечно. Дело в том, что идеализм, исходя из предпосылок Мирового Разума и непознаваемости мира, предостерегает человека вмешиваться в естественные процессы природы и общества. С другой стороны, материализм, провозглашая диалектику, на практике всегда опускался до метафизического понимания природных и общественных процессов. Торжество человеческого разума! – Утопия, которая может стать причиной гибели человечества.

Свободу научного творчества, являющуюся непременным условием прогресса познания, нельзя приобрести, если многие годы не преодолевать душившую философию догматизма. Догматизм стоит препятствием для человека на пути познания мира, нарушает взаимодействие чувственного и рационального моментов в познании, лишает человека воображения. Практика – критерий истины. Встает вопрос: «Что же является средством такого испытания?» – Ответ один: «Критика!» Теория, не испытанная критикой, не имеет права на жизнь.

Нелишним будет напомнить, что наиболее значительным изобретениям суждено было пройти извилистый и долгий путь. И чаще всего причиной этого становились не технические, а психологические барьеры. К тому же, так легко и просто отвергать чужие идеи. За это не судили, не наказывали, разве что порицали. Ведомственная экспертиза отрицала возможность использования судов на подводных крыльях, ссылаясь на извилистость фарватеров рек, насыщенности движения, плавающие бревна и на множество других причин, включая экономическую нецелесообразность. Эксперты умудрились больше, чем на десять лет задержать патентование одного из крупнейших изобретений века, сделанного Н. Басовым и А. Прохоровым – лазера.

Литература:

Носаков В. Н., Мерц П. А., Тюрин В. С., Чистяков А.

Ю. Автотранспортная техника. Краткий обзор/ Н.

Новгород, типография ОАО «ГАЗ», 1999. C.3.

Радкевич И.// Литературная газета? 1986, 17 марта.

Воробьев Г. Человек – человек. М. 1983. С.54.

Гордон Дж. Конструкции, или почему не ломаются вещи. М. 1980. С.52.

Воробьев Г. Ищи свой талант. М. 1983. С. 37, 39.

Загрузка...