Взрывы в Стокгольме

23

Полиция так и не нашла ребят, хотя разыскивала их целых трое суток. Тем вечером, в субботу, когда Эрик вдруг вскочил и потащил за собой Леннарта, вспомнив об одном ключе из своей связки,— в тот вечер и нашлось убежище.

— Господи, да скажи же наконец, от какой двери тот ключ? — вырвалось у Леннарта.

— Подожди, сейчас увидишь,— ответил Эрик.— Пошли скорее.

Через темные боковые улочки они выбрались на Брюггаргатан, на Клара Норра Чюркогатан, промчались мимо универсального магазина Олене, вышли на просторную Кларабергсгатан — ни один полицейский их не заметил — и продолжали путь через кладбище Клара, вниз к Ваттугатан.

— Здесь,— пробормотал Эрик.

На боковой улочке около Ваттугатан имелось небольшое сооружение, на первый взгляд походившее на заурядную бензозаправочную колонку с самообслуживанием. Но, как ни странно, расположенную на недоступной для транспорта боковой улице, между двумя строительными площадками. Когда подошли поближе, все стало понятно. Вниз, к одному из самых больших вырубленных в скале бомбоубежищ Стокгольма вел автомобильный туннель. Убежище использовалось в качестве гаража. Ребята прошмыгнули мимо кассирши, когда та занималась очередным водителем, и спустились в облицованный бетоном туннель. Они прошли мимо зеленой стальной двери с надписью «Пост управления» на большом красном щите. Другой большой светящийся щит предупреждал, что максимальная скорость здесь 20 километров в час. У стальной двери стояла грязная бочка с мусором. Немного подальше вниз виднелась еще одна стальная дверь с предупреждением: «Вход воспрещен».

Эрик вынул ключ и открыл стальную дверь.

— Откуда у тебя взялся ключ? — спросил Леннарт.

— От моего старика. Он работает в телецентре, ты знаешь, в отделе технических служб. Один раз я как-то спер у него связку ключей и по их образцу сделал для себя копии, а он ничего не заметил. Я подумал тогда, мало ли, вдруг пригодятся.

— Телецентр... А какое он имеет отношение к бомбоубежищу, вырубленному в скале?

— Здесь только вход. Один из входов.

— Куда вход-то?

— Да к системе туннелей телецентра! У них тут масса туннелей. Они идут под всем Стокгольмом, во всех направлениях, на много миль. По туннелю телецентра можно пройти от таможни Руслагстулль до самой Фарсты[2], если захочешь.

Он открыл замок своим ключом. Петли были хорошо смазаны, и дверь легко отворилась. Сразу же за дверью они увидели небольшую комнатку, два метра на два, со стальной решеткой на полу.

— Колодец,— сказал Эрик.— Он ведет вниз, к одному из больших туннелей.

Стальная лестница в проеме пола вела вниз. Они осторожно начали по ней спускаться. Через два метра обнаружили маленькую площадку, потом еще одну стальную лестницу. Образованный с помощью взрыва в скальной породе, с грубо, едва обтесанными стенками колодец имел примерно два метра в диаметре и кое-где освещался холодным, безжизненным мерцанием ничем не прикрытых ламп дневного света.

— Фу, как здесь неприятно,— сказал Леннарт.— И до чего глубоко!

— Этот колодец тридцать метров глубиной,— пояснил Эрик.

— Тридцать метров! — не удержался Леннарт.

— Мы спустимся на двадцать пять метров ниже уровня моря,— продолжал Эрик.

— Надеюсь, вода сюда не просочится,— сказал Леннарт.

— Ну, скажешь тоже!

— А если наводнение?

— Разве ты не видишь, как просачивается вода? Разве не чувствуешь в воздухе сырости?

— Ох, я хочу вон отсюда.

— Ладно, не сентиментальничай. Пошли дальше, ничего опасного тут нет. Вот насосы, они никогда не выключаются. Как только уровень воды поднимется выше нормального, выше отметки вон там внизу, эти насосы сразу же приходят в действие. За все годы, что здесь существуют туннели, наводнение случилось только один-единственный раз. И то когда пробивали новый туннель, а не в тех туннелях, которые уже были готовы.

— Я, кажется, помню,— сказал Леннарт.— Кажется, что-то писали в газетах. Несколько парней тогда оказались под землей, их отрезало от выхода, так что пришлось работягам прорубить к ним лаз, чтобы их оттуда вытащить.

— Да, правильно, так оно и было,— отозвался Эрик.— Только все случилось не здесь, а на Седере, около Рингвеген.

Неожиданно они оказались в помещении несколько более просторном, чем прежнее. Светился большой щит с кнопочками, несколько кнопок стояло на «выключено».

— Если я поставлю вот эти кнопки на «включено»,— сказал Эрик,— то через двадцать четыре часа здесь начнется наводнение. Вон, посмотри, внизу поплавки.

Они посмотрели вниз, в бассейн под полом, заполненный холодной родниковой водой.

— Как только уровень воды поднимется до среднего поплавка, включаются насосы и будут работать, пока уровень опять не опустится до нижних поплавков. Вон те красные поплавки на самом верху — это сигналы предупреждения. Если вода поднимется так высоко, то включится сигнал тревоги.

— Здесь немножко теплее, чем наверху, на улице,— сказал Леннарт.

— Восемь градусов тепла круглые сутки,— сказал Эрик.— Но зато нет ветра, поэтому и холод не чувствуется так сильно.

— Я совсем не мерзну. Только что мы будем здесь делать, в самом низу?

— Пошли дальше. Если пойдем в том направлении, то придем по глубокому туннелю под рекой к Гамла Стан и Седеру. Только нет смысла туда тащиться, потому что туннель узкий и вообще нудный. А вот если пойти в другую сторону, так придем к площади Стуреплан, там под домами туннелей тоже хоть завались.

Они вошли в туннель, круглый, метров пять шириной. Шагать можно было только по узенькой полоске шириной в метр посередине туннеля, остальное пространство занимали плотные ряды широких полок, на них расположились сотни здоровенных кабелей.

— Вот по этим кабелям ведутся все телефонные разговоры,— сказал Эрик.— Их закладывают в туннели, поэтому не нужно разрывать улицу всякий раз, когда с ними приключаются какие-нибудь неполадки... Пошли быстрее.

Они почувствовали усталость, после такой продолжительной прогулки давали себя знать ноги.

— Тут приходится подыматься в гору,— объяснил Эрик.

— Мне кажется, туннель здесь отвратительный,— сказал Леннарт.— Какой-то тесный, что ли.

— Там, наверху, будет получше,— откликнулся Эрик.— Там пошире и посветлее.

Они поднялись по ступенькам. Идти было неприятно, ступеньки стояли слишком широко, поэтому приходилось делать неодинаковые шаги. Кроме того, ступеньки были засыпаны песком. И это тоже затрудняло подъем.

— Нам бы только вон до той двери дотопать, вон наверху, видишь,— сказал Эрик.— А там мы уже будем на месте.

Они прошли через дверь, потом еще немного, до новой маленькой «площади», опять же в полу был бассейн с насосной станцией.

— Еще один колодец, смотри,— сказал Эрик и показал на потолок.— Только я бы, пожалуй, назвал его дымовой трубой. Здесь нам нужно забраться наверх, к внешней системе туннелей.

— А можно нам здесь остаться? — спросил Леннарт.— Они нас тут не найдут? Здесь люди не ходят?

— Ходят, но не везде,— ответил Эрик.— Есть еще и боковые туннели, только ими больше не пользуются. Подожди, я, кажется, теперь понял, куда нам идти.

Они поднялись в туннель с бетонными стенами.

— Тихо,— сказал Эрик.— Слышишь, как идет поезд? Линия метро проходит совсем рядом.

Они и в самом деле услышали какое-то отдаленное грохотание. Эрик повел Леннарта еще дальше по туннелю.

Неожиданно им пришлось переползать через какое-то возвышение на полу туннеля, приблизительно в метр высотой.

— Что это? — спросил Леннарт.

— Да старый туннель,— ответил Эрик.— Он был здесь задолго до того, как начали строить новые туннели. Поэтому они так и пересекаются друг с другом.

— И давно он построен, этот старый?

— Не знаю. Знаю только, что самый старый туннель здесь существует с тысяча девятьсот двенадцатого года... Давай сюда.

Они стали подниматься вверх по деревянной лестнице и оказались под большой трубой. Пришлось согнуться в три погибели, чтобы проползти под самой трубой и пролезть еще через небольшое отверстие в стене.

— Вот здесь, внутри,— сказал Эрик.

Леннарт протиснулся следом. Тот туннель, к которому привел их проем в стене, был всего метра два высотой. Здесь оказалось темно. Пол был засыпан песком, перемешанным с битой штукатуркой. По одной стене тянулось несколько труб.

— Этот туннель один из самых старых. Сюда почти никто никогда не заглядывает. Иди за мной.

Они продолжали свой путь и в конце концов повернули в маленький туннель, он вел в тупик метра четыре глубиной.

— Тихо,— сказал Эрик.— Прислушайся.

Они услышали какой-то шуршащий звук, то нарастающий, то становящийся тише, а то вовсе исчезающий.

— Что это? — спросил Леннарт.

— Это автомобили,— сказал Эрик.— Автомобили на Кунгсгатан. Мы всего в нескольких метрах от поверхности земли.

— Неужели мы теперь уже у самой Кунгсгатан?

— Конечно.

— Знаешь, небольшой, точно направленный зарядик динамита...

— Нет, здесь мы взрывать ничего не будем,— сказал Эрик.— Здесь мы будем жить. Как тебе тут нравится?

— Темно и душно,— ответил Леннарт.— И холодно.

— Мы можем провести сюда тепло,— сказал Эрик.— И освещение. Сюда никто никогда не заходит. Возьмем несколько кабелей, где-нибудь в другом месте, сделаем отвод от распределительного щита. Здесь кабелей навалом, никто и не заметит, стало одним кабелем больше или меньше.

— Только здесь ужасно неприятный какой-то пол. И грязный.

— Ну, натаскаем досок,— предложил Эрик.— И настелим чистый.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

— Но это же отлично!

— Что именно?

— Полиция с ног сбивается, нас разыскивают, машины с рациями рыскают по всему городу, а мы себе здесь полеживаем внизу, у них под ногами...

— Конечно. А ты как думал?

— А ты совершенно уверен, что нас здесь никто не найдет?

— Да. Абсолютно.

— Я устал,— сказал Леннарт.

— Давай завалимся спать,— сказал Эрик.— Конечно, постели у нас не сказать чтобы роскошные. Но к следующей ночи организуем что-нибудь получше.

В результате всех треволнений последнего дня и последней ночи ребята никак не могли заснуть. Но в конце концов они погрузились в сон, тесно прижавшись друг к другу на полу из бетонной крошки.

Первое, что увидел Леннарт, когда проснулся поутру, был сталактит на потолке.

— Сталактит,— сказал он.— А я думал, они бывают только в пещерах.

— Туннель больно старый,— отозвался Эрик,— за такое время здесь уже и сталактит вырос.

— Странно только, почему здесь не сыро? — спросил Леннарт.— Почему не капает?

— Когда прорубали туннели, снизили уровень грунтовых вод,— ответил Эрик.— Поэтому теперь здесь сухо. А сталактиты с тех пор так и остались.

— Под землей какое-то особое настроение. Знаешь, здесь можно устроить отличную уютную комнатку.

— Конечно, можно,— согласился Эрик.— Надо сегодня поторопиться и как следует все устроить. Завтра понедельник, все пойдут на работу, и днем нам нельзя будет носу высунуть.

— Откуда же мы возьмем себе нужное барахлишко? — спросил Леннарт.

— Из одного туннеля в районе Вэрта. Там сейчас прокладывают еще один туннель, широченный, по нему уложат трубы отопления для всех центральных районов Стокгольма, с теплоцентрали около Рупстена. Там строительного материала всякого хоть завались.

Когда наступил вечер, все было устроено самым наилучшим образом. Теперь у них имелся пол, имелись стены, лампа на потолке и даже несколько старых подушек, они совершенно случайно на них наткнулись и немедленно приспособили как матрас. Весь день они усердно трудились. Входили, выходили, возвращались опять и наконец запаслись на несколько дней провизией.

— Но у нас ведь нет плиты,— сказал Леннарт.

— Дело поправимое,— сказал Эрик.— Завтра же достанем.

— Нет, просто великолепно,— сказал Леннарт.— Мы можем с тобой жить здесь сколько захотим.

— О чем и речь,— ответил Эрик.— «Таинственные мародеры с динамитом из подземелья». Можем остаться жить здесь хоть навсегда. Возьмем у них все, что нужно, устроим здесь большущую пещеру, у нас может получиться настоящая квартира. И главное, никто ничего не узнает. А полиция так и останется с носом, да еще с каким длинным носом! А у нас здесь, внизу, есть даже плавательный бассейн.

— Нет, вода в нем, наверное, жутко холодная!

— Не везде. Там, немного дальше, где идут туннели для центрального отопления, от горячих труб идет столько тепла, что вода теплая, приятно будет в ней поплавать.

— Знаешь, вчера вечером я себя чувствовал таким одиноким, покинутым,— произнес Леннарт.— Думал, всему конец. А теперь, оказывается, так все отлично устраивается.

— И потом, у этих ослов-фараонов нет ни единого шанса справиться с нами.

— Еще бы! — поддержал его Эрик.— Сейчас бы нам нужно было закатить пир и отпраздновать начало нашей новой жизни — жизни в подземелье. Надо будет раздобыть себе какую-нибудь маскировочку, чтобы выходить на свет божий, когда пожелаем, и чтоб никто нас не узнал.

— «Мародеры из подземелья готовятся к бою против социал-бюрократов! — провозгласил Леннарт.— Подобно молниям, они появляются на миг из своих таинственных катакомб, закладывают заряд динамита и перед самым взрывом исчезают опять».

— Здорово,— сказал Эрик.

— Конечно, здорово,— согласился Леннарт.— Мы вне общества, вне закона, настоящие короли в собственном подземном королевстве.

— Блеск! — заключил Эрик.— Теперь давай хватанем апельсинового сока за наше новое будущее.