Я не твоя, или цветы для Мальвины

Глава 8

Мальвина.

Мальвина чувствовала себя не в своей тарелке. Куда девалась вся её уверенность. Романтическая ночь в отеле для нее была в диковинку. Но, вот шеф, похоже, чувствовал себя, как рыба в воде.

Растерялась, войдя в лофт. Большая игра началась. Назад пути уже нет.

Позвонила сестра, напомнила о таблетках.

Все получилось как нельзя лучше, когда вдруг упала сумочка и таблетки выпали из нее. Мальвине не удалось скрыть предательский румянец. Врать она вовсе не умела.

Идея пойти на свежий воздух была замечательной.

Вино, увы, не дурманило голову. Хотелось расслабиться, но сделать это не получалось. Спиртное было как компот. Сильно напряжена она была. Как будто ей предстояло нелегкое испытание, а не ночь любви.

Мальвина уговаривала себя, что он красавчик и ей очень повезло, но эти доводы не помогали ей совсем.

Молодая женщина натянуто улыбалась.

Осознание того, что она всего лишь одна из многих, немного успокаивало и обижало одновременно.

Если бы это не была ее цель, то девушка была бы очень расстроена, а так, все складывалось как нельзя лучше.

Быстрее все забудется в памяти мужчины, но не в ее памяти. Осталось пережить эту ночь.

Страшно было еще и от неопытности. Боялась разочаровать его. Хотя в этой ситуации это было глупостью. У мужчин в голове все происходит иначе. Добавляют в список еще одну и все.

Совсем некстати вспомнилось, что у шефа имееться любовница. И не одна. Измена получается.

Мальвина отгоняла от себя все мысли, которые отвлекали от происходящего.

Как сделать первый шаг к ночи любви? Поцеловать его? Или ждать действий от него?

Молодая женщина нервно сжимала пальцы в кулаки. Подошла к краю, глядя на ночной город. И глубоко вдыхая обняла себя за плечи.

Егор тихо подошел сзади и дотронулся до ее волос. Мила вздрогнула.

Его губы коснулись ее шеи.

Руки скользнули по спине и обвили талию.

Теплый рот прокладывал дорожку из поцелуев.

— Как хорошо ты пахнешь, — звучал тихий шепот на ухо. — У тебя такая нежная кожа.

От его голоса мурашки побежали по телу.

Он подействовал на нее крепче чем выпитое накануне спиртное. Дурманящий разум мужской голос продолжал говорить нежные слова, а кожа под опытными пальцами пылала огнем.

Были ли это его дежурные фразы, которые он говорил всем своим пассиям или это его чувства, которые он озвучивал, Мальвина не знала, но это сейчас не важно. Она не хотела думать об этом.

Ей хотелось, чтобы он продолжал. Чтобы его губы шептали нежные слова, прокладывая дорожку из поцелуев. Чтобы его щетина щекотала кожу, а мужской трос крепко прижимался к ее телу.

Руки Егора были опытны и ласковы… Они настойчиво исследовали каждый миллиметр ее тела, касаясь самого сокровенного и приводя ее в трепет.

Ее напряжение куда-то исчезло. Тело магическим образом стало податливым как воск. Сама не заметила как стала отвечать не его поцелуи, откровенно любоваться обнаженным торсом, освобождая красивое накачанное тело от одежды.

Несмелыми движениями женские руки исследовали мускулистый рельеф его спортивного тела.

Его же движения сложно было назвать неопытными. Егор напротив был настойчив и нетерпелив. Мальвину сводило с ума каждое следующее движение или тихое слово.

Они уверенно продвигались к цели. Ее цели… И как думал Егор, его.

Покинув балкон, пара направилась в спальню к огромной кровати, оставляя за собой следы из одежды.

Мила, сбивчиво говорила что-то об аллергии на латекс, а Егор вспомнил о противозачаточных таблетках в ее сумочке. Это облегчало положение дел и делало ночь более пикантной и расслабленной. Не было необходимости беспокоиться о последствиях.

Все шло по задуманному Милой плану.

Для нее это была необыкновенная ночь. Зачатие долгожданного ребенка.

Но не только этот факт делал это соитие необыкновенным. Возможно впервые в жизни ей было так хорошо.

Как будто между ними был не только физический контакт, но и что-то большее. Единение душ. Хотелось в это верить, чтобы не чувствовать себя обманщицей.

Все складывалось отлично. Свершилось то, что задумала молодая женщина. И теперь у нее будет прекрасный малыш. От очень привлекательного мужчины.

Все красиво и радужно

Когда Барский проснулся, Милы в постеле уже не было. Подушки пахли ванилью, как будто она пометила свою территорию.

«Может, в душе?» — подумал он, но не было слышно шума воды.

Егор посмотрел по сторонам. Ее вещей нигде не было.

«Ушла? Так быстро? Может, ей не понравилось?» — подумал он.

С ним такое впервые.

Обычно, он первый покидал ложе, еще задолго до наступления утра. А тут она опередила. Егор набрал ее номер, но телефон был отключен.

— Сел, наверное. А жаль, хотелось сегодняшний день провести с красоткой-секретаршей. Может, оно и к лучшему.

Мужчина принял душ и заказал завтрак в номер. Сегодняшний день был выходным, поэтому спешить ему никуда не нужно.

О присутствии Милы в номере напоминали лишь пустые бутылки из-под вина и корзина. Он заглянул в нее, извлекая два билета на каток.

Хмыкнул, ну и оригиналы, придумали же подарок. Немного подумав, сунул билеты во внутренний карман пиджака. Может, ими и воспользуется.

Позавтракав, он оделся и снова почувствовал едва уловимый запах ее духов, которыми пахла его одежда, перебивая его парфюм.

Барский отправился домой. Уже сидя в машине, Егор услышал рингтон своего мобильного.

— Утро доброе, героям соцсетей, — раздался голос друга.

— И тебе не хворать. О чем речь?

— О, ты еще не в курсе. Сейчас ссылочку сброшу. Ты просто красавчик. Как ночь провел, кстати? Удачно?

— Стабильно, без происшествий. Ты как?

Обычно Егор не скрывал от Романа своих похождениях, но о сегодняшней ночи рассказывать не хотелось.

— А я — великолепно. Танцовщица, по имени Танечка, оказалась милой и сговорчивой девочкой. Хотел предаться любви с ней в лофте, но он, увы был занят. У меня звонок на второй линии. Перезвоню, — отключился друг.

Барский открыл ссылку, которую скинул друг. На любительском видео был занят момент поцелуя. Его и Милы. Просматривая ролик, он буквально ощутил вкус ее губ. Какая же она сладкая. Стоило повторить их сегодняшнюю ночь.

Видео было выложено в сторис одной из сотрудниц компании.

Не столь печально, и в глянцевые журналы вряд ли попадет, но Барский решил перестраховаться и набрал номер Виолетты. Еще одно фото в фешенебельном месте с известной моделью ему на пользу. Противоречивые слухи уведут подозрение от его связи с Милой.

Утро понедельника началось с приятных новостей. Отец заключил хорошую сделку и в его планах было открыть еще пару бутиков в других городах их страны, поэтому в офис он заходил со счастливой улыбкой, предвкушая, что сейчас Мила заварит свой фирменный кофе. Он даже купил ее любимые шоколадные шарики.

Ему не терпелось ее увидеть. Как она будет выглядеть? Снова вся в сером или немного изменит свой стиль?

— Доброе утро, — сказал он, и его улыбка померкла. За столом в приемной сидела его старая секретарша.

— Доброе утро, Егор Платонович, — расцвела в улыбке Екатерина Петровна. — Как я рада вас видеть.

— Я тоже рад, — натянуто улыбаясь, ответил он. — Мне бы кофе.

— Будет сделано, — бодро ответила женщина.

Егор вошел в кабинет и швырнул свой кейс на кресло. Настроение бесповоротно испортилось.

Вскоре в кабинет вошла секретарша. Ну, как зашла, приковыляла. На ноге женщины красовалась лангетка.

— Екатерина Петровна, вам еще гипс не сняли? — забирая у нее из рук чашку, изумленно спросил он. — Зачем же вы так рано вышли на работу?

— Так Платон Кириллович сказал выходить с понедельника. Я, по правде говоря, уже и соскучилась по работе. А это, — она указала на ногу, — снимут с дня на день.

— Хорошо. Идите работайте.

Дверь за секретаршей закрылась. Егор отхлебнул кофе и скривился. Не то. Увы, не то.

«Вот откуда ноги растут, — думал он. — Папенька постарался. Побоялся, что я от Климой переметнусь к секретарше. А еще и фотку с моделью вчера увидел. Все для успокоения родительской совести.»

— Шалом, — послышался голос друга. — Оленёнка Бэмби забрали? Эх, жаль. А я к ней почти привык.

— Угу, — угрюмо ответил Барский.

— Потому что нельзя быть на свете красивой такой, — спел слова из песни друг. — Твой отец перевел ее обратно в дизайнерский отдел, но уже с повышением. Видно, зря он опасался вашего с ней романа. Я видел твою новую фоточку с Виолеттой. Ты зря времени не терял на этих выходных.

— А ты как выходные провел? — сменил тему Барский.

Слушая ответ друга, он размышлял о своем.

Ему захотелось увидеть Милу. Как бы «невзначай».

— Пойдем кофе попьем. Тот, который готовит Екатерина Петровна, пить невозможно, — предложил Егор.

— А раньше тебе нравилось, — хмыкнул друг. — Но боюсь тебя расстроить, ты не найдешь такой кофе, который готовит твой олененок Бэмби.

— Значит, мы пойдем к ней и пусть она нам его приготовит.

— Только на нашей кухне есть возможность варить кофе. У всех остальных стоят кофе-машины, микроволновки и электрочайники. Так что забудь.

Егор одернул себя, что это с ним? Он думает о своей секретарше. Серьезно?

К вечеру мысли о Миле продолжали его преследовать. Уже приехав домой, он обнаружил на столе билеты на каток.

Уборщица отвозила костюм в химчистку и содержимое карманов выложила на стол.

Егор покрутил билеты в руках и взял телефон.

Поддавшись порыву он нашел номер секретарши и написал:

' У нас имеются два билета на каток. Нужно бы сходить как-нибудь.'

Ответ пришел не сразу. Спустя какое-то время пришло сообщение.

«Как-нибудь.»

По-разному можно было трактовать это короткое сообщение, но он принял его, как положительный ответ.

Мальвина.

— Ну, рассказывай. Как все прошло?

Кристине не терпелось все услышать из первых уст, поэтому в воскресенье в обед она уже примчалась к сестре, чтобы послушать о ее впечатлениях.

— Все прошло великолепно. Он был очень нежен. В его руках я чувствовала себя особенной, — мечтательно проговорила Мила.

— Уже хорошо, что тебе понравилось. Дети должны делаться в любви, — улыбнулась сестра. — Ну, а он предохранялся или…?

— Средства защиты у него с собой были. Но, я сказала, что у меня аллергия на латекс и недавно проверялась у гинеколога, после того, как рассталась со своим сексуальным партнером. А таблетки я «случайно» уронила на пол, — отчиталась Мальвина.

— Молодчинка. Осталось ждать результатов. Пусть все получится, и я стану тетей, — счастливо хихикнула Кристина.

— Мне с утра коллега по работе ссылку прислала. Там мы целуемся с шефом у всех на глазах.

— Вау, вау. Ну ты даешь. Может, у вас все сложится? И он действительно станет нашему ребенку отличным отцом, а не просто донором спермы?

— Нет. Это игра была, — и Мальвина объяснила суть игры. — И, к тому же, как я объясню боссу, что я беременна? Я же таблетки, вроде, как пью. Исключено. От шефа нужно держаться подальше. Платон Кириллович мне помог с этой дилеммой. Я снова перешла работать в свой отдел. Правда, теперь в качестве старшего дизайнера.

— Ну и ладно. Как вы разошлись ночью? Долгим ли было прощание? Что он говорил? Обещал ли что-то, — учинила допрос сестра.

— Я сбежала, пока он спал, — призналась Мальвина. — Сегодня включила телефон, а от него пропущенный, но я не стала перезванивать.

— О, это хороший знак. Ты боссами не швыряйся. Вдруг не получилось с первого раза забеременеть. К тому же, если мужчина позвонил после ночи любви, это что-то значит.

— Секретарша и босс, это клише. Редко из этого что-то получается. Мне было хорошо, это бесспорно. Он — лучшее, что у меня было в сексуальном плане, но мне он нужен был не для этого. Мы разного поля ягодки. Где он живет, и где мы. Нет. Не хочу. Если ребенок не получился, значит так тому и быть. Останусь бездетной старой девой и усыновлю себе ребенка.

— Эх, жизнь покажет. Но ты упертая. Тебе же понравилось. Так почему не продолжить роман? Ты же больше не его секретарь. Все твои предрассудки ушли сами собой.

— Жизнь покажет. Не хочу об этом думать. Он хорош — это факт, но для него я лишь одна из многих. И его родители никогда не примут меня в семью. Вон, как занервничали, когда я пришла в красивом платье на вечеринку. Быстро вызвали из отпуска старую секретаршу.

— Невыгодная партия ты для их сынишки, — хмыкнула Кристина. — Вот незадача будет, когда у тебя ребенок от их сына родится.

— Они об этом никогда не узнают, — уверенно заявила Мила.

Мальвина тяжело вздохнула. Может, зря она это задумала?

Но эта ночь стоила того. Шеф бы никогда не посмотрел на нее, а она не стала бы менять свой стиль, чтобы привлечь его внимание. А так, благая цель, которая оправдывала средства. Мила не любила врать. А за ночь соврала дважды, все ради того, чтобы зачать ребенка от красивого мужчины.

— Завтра будет тяжелый день, — вздохнула девушка.

— Чего так? Боишься взглянуть в глаза своему шефу-любовнику?

— Нет. Валентино достанет. Он очень недоволен, что меня повысили, не спросив на то его согласия.

И Мальвина очень даже была права в своих догадках. Следующий день выдался действительно тяжелым. Егора Платоновича не видела. Утром она собрала свои вещи из приемной, его еще не было. Зато Мила познакомилась с Екатериной Петровной.

А вот Валентино отрывался по полной. Приходилось безропотно выполнять его поручения и ждать пока он остынет.

Ближе к вечеру пришло сообщение от шефа. Сердце вздрогнуло. Он приглашал ее провести время вместе. Не зная, что ответить, она, счастливо улыбаясь, написала:

«Как-нибудь».

Но ее хорошее настроение быстро улетучилось, когда Лолита заботливо показала ей новый выпуск модного глянцевого журнала.

— Видела? Шеф уже успел в воскресенье посетить гламурную вечеринку в сопровождении своей новой пассии. Когда только успевает?

Мальвина взглянула на журнал. Вот такие они мужчины. Сегодня одна, завтра другая. Он действительно не вспомнит о ней через пару дней. Что ж, босс был прекрасной кандидатурой на роль донора спермы.

Проходили дни. Пролетали ночи. Егора Платоновича Мила избегала как могла. Завидев его вдали, она поспешно удалялась. А потом вовсе перевелась в новый филиал, который недавно открылся. С глаз долой и с сердца вон.

А потом случилось радостное известие — она оказалась беременной. Ночь с боссом дала свои плоды. Это был один из самых счастливых дней в ее жизни.

В компании никто не догадывался, что молодая женщина носит ребенка. На пятом месяце беременности она ушла с работы, указав причиной своего ухода «уход за больной мамой».

И это было абсолютной правдой. Елисавета Степановна чувствовала себя очень плохо и вскоре умерла. Все это горе привело к тому, что Мила родила раньше срока. На седьмом месяце беременности у нее родился чудный мальчуган. Она назвала его Елисей. В мамину честь.