Я оставляю тебя в живых

7

В своем переоборудованном минивэне человек следовал за автомобилем жандармов. Не приближался вплотную, потому что его «фольксваген» был слишком заметным, но и не особо отставал – иначе быстро потерял бы их из виду. Задыхающийся двигатель с трудом держал скорость. Жандармская мигалка периодически заливала все вокруг синим светом, сирена завывала, разрыв между двумя машинами увеличивался.

После нескольких минут езды по департаментской трассе, которая прямой лентой тянулась вперед, на сколько хватало глаз, жандармы свернули направо и исчезли. Человеку в «фольксвагене» потребовалась доля секунды, чтобы сообразить, куда подевался грузовичок.

Подъехав к развилке, он с горечью констатировал, что они уехали по узкой дороге прямиком к вершине горы. Он готов был поспорить, что это единственная возможность добраться до места, где начинается трасса местного горнолыжного курорта; возможно даже, что там дальше тупик. Не могло быть и речи о том, чтобы продолжать следовать в кильватере жандармского автомобиля до самой вершины, – слишком велик риск, что его заметят.

После двух поворотов дорога разделилась, и один из рукавов направился к скоплению жилых построек. Человек решил поехать по нему; сделает остановку в деревушке.

Перед кварталом небольших четырехэтажных домов, окруживших высокое здание со светящейся вывеской отеля, располагалась просторная пустынная парковка. В первом этаже отеля находилось заведение под названием «Кафе на горном кряже», больше похожее на студенческую столовку. Идеальное место для получения информации.

Человек припарковался как можно дальше от входа. Его автомобиль частенько вызывал вопросы любопытствующих, а ему не хотелось привлекать внимание прежде, чем он войдет в кафе. Нежелательно, чтобы потом его вспомнили и смогли описать. Лучше оставаться призраком.

Он выбрался из минивэна, обошел его и с трудом открыл правую переднюю дверь. Теперь оставалось только протянуть руку и вытащить специальный кофр, хитроумно встроенный под переднее пассажирское сиденье. Покопавшись среди шалей, перчаток и шарфов, он достал красную бейсболку с логотипом «Бостон ред сокс», надвинул ее на лоб и неторопливым шагом направился к кафе. Если впоследствии вздумают опрашивать клиентов, те вспомнят бейсболку и ее цвет, а не лицо типа, чью голову она украшала. Когда мудрец указывает на луну, дурак смотрит на его палец, подумал он.

Человек толкнул стеклянную дверь; несколько голов обратились в его сторону, но их обладатели тотчас вернулись к своим занятиям. Слева за столом из огнеупорного пластика играли в карты двое мужчин; а прямо перед ним женщина и еще двое мужчин расположились вдоль стойки из того же коричневого пластика. За аппаратом для розлива пива стояла полноватая блондинка и оживленно беседовала с сидящей напротив нее парой. Она улыбнулась вошедшему и едва заметно ему кивнула – в ответ он прикоснулся к козырьку бейсболки.

Человек подошел к барной стойке и заказал кофе. На время, пока блондинка готовила напиток, разговор прекратился, а когда она развернулась и поставила перед ним чашку – возобновился. Человек мысленно похвалил себя за то, что придумал заехать сюда. Совершенно очевидно, что появление вереницы полицейских и пожарных автомобилей в сопровождении карет «скорой помощи» с включенными сиренами не могло пройти незамеченным в этой глуши.

– Это мне рассказал Дидье из Северного приюта, когда нынче утром спустился, – бросил мужчина с изрезанным морщинами обветренным лицом; в правой руке он держал бокал кальвадоса.

– Невероятно! – откликнулась блондинка. Она подалась вперед и доверительным тоном продолжила: – Думаешь, это все та же история с Нордалем Леландэ? У меня впечатление, что полиция каждую неделю открывает новое дело.

– Понятия не имею, – пожал плечами ее собеседник. – Дидье сказал, что из Шамбери прислали жандармерию и, должно быть, дело серьезное, потому что они по пустякам не ездят.

Женщина нахмурила подрисованные карандашом брови:

– Надо же! В прошлый раз тоже приезжала жандармерия из Шамбери, верно? Капрал, не помню, как звать, альпийский стрелок.

С жадностью проглотив остатки кальвадоса, ее собеседник снова пожал плечами.

Блондинка доковыляла до конца стойки, возя по ней тряпкой, и вернулась к посетителю. Они заговорили на другую тему. Человек в красной бейсболке взвесил варианты. Сперва он не хотел вступать в разговор, но теперь языки развязались, и, похоже, он вот-вот сможет узнать чуть больше о том, что произошло на горе Ревар. Хотя он и рискует – не исключено, что потом его смогут подробно описать, если полиция будет опрашивать свидетелей. Но человек в бейсболке знал, как никто, что показания очевидцев по большей части совершенно противоречивы и, как правило, бесполезны. А потому, глотнув кофе, он обратился к собеседникам.

– Простите, – начал он, – но я невольно услышал ваш разговор и подтверждаю, что по дороге сюда сам видел поднимавшийся в гору пикап отдела расследований Шамбери.

Чтобы тебя приняли, всегда надо чем-то заинтересовать.

– Как вы думаете, что там случилось?

Блондинка помолчала, не понимая, что за нахал вклинился в их беседу, но у нее уже разыгралось любопытство, так что она ответила:

– Я мало что знаю, разве что нынче утром, около шести, когда мы только открылись, мимо промчалась вереница пожарных и полицейских машин. Покруче, чем на Четырнадцатое июля[8]. – Она помолчала, налегла грудью на стойку и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросила: – Как думаете, там покойник?

Услышав это, человек мгновенно понял, куда ему следует отправиться.

Он со стуком положил на стойку монету в два евро, махнул рукой присутствующим и вернулся на парковку. Торопливо покопавшись в мобильнике, он включил GPS и покатил к следующему месту назначения.