Я с тобой дальше

Глава третья

В тот вечер я возвращалась с занятий по рисованию, которые методично посещаю два раза в неделю. Я люблю рисовать, хотя не думаю, что у меня есть талант. Синее пальто, берет, в руках папка для эскизов, в рюкзаке – краски и кисти. Сумерки разлились по уже весеннему городу, воздух пахнет предчувствием свободы, а в скверах поют птицы.

Не доходя до моего дома, во дворе – шумная толпа подростков. Что-то громко обсуждают, смеются. Я одна, и опасаюсь таких компаний вечером, пожалуй, лучше обойти их подальше.

– Анна! – вдруг окликает меня кто-то, и, присмотревшись, я вижу, что это Эм.

Хлопнув кого-то из парней по плечу и бросив компанию, он подходит ко мне, сегодня Эм весел, как никогда, его широкую улыбку видно аж за десяток метров.

– Привет!

– Вот так встреча! Откуда это ты в такое время? Не говори, что со свидания?

– Что? Нет, конечно нет. Я – из художки.

– Рисуешь? Правда?

– Ну да, немного… Да ладно, забудь, Эм. – я всячески пытаюсь показать, что очень тороплюсь и мне не до разговоров, пытаясь обойти его. Но, если Эм не хочет, чтобы ты его обошла, то и не обойдешь. Он улыбается и делает шаг в сторону, не давая мне пройти. От него пахнет мятной жвачкой и еще чем-то приятным. А еще сейчас он почему-то кажется дерзким и опасным, не знаю, что тому виной, сумерки или его шумная компания.

– А мы вот с ребятами собирались в караоке, пойдешь с нами?

– Эм, я не могу, мне надо до…

– Ну, всего на часик? Я провожу тебя домой, обещаю!

Он с такой горячностью говорит это свое «обещаю», что сомнения внутри меня разбиваются на тысячу осколков.

– Ну ладно, надеюсь, это недалеко?

– Да нет, тут, рядом, идем, я познакомлю тебя с ребятами!

В караоке-баре через пару улиц шумно, душно и много народу. Я смущаюсь, потому что одета я совершенно не для такого места, но Эм смотрит на меня таким взглядом, что уже через пару минут я забываю, что у меня «не клубный» вид. Друзья Эм смотрят на меня с сомнением: ну да, я явно не подхожу к этой компании.

«Ребята, не смущайте Анну, она со мной!», – говорит Эм, кладя руку мне на плечо, и все вокруг нас понимающе смеются и галдят о том, что и не собирались меня смущать, ни капли, и вообще, очень рады со мной познакомиться, хотя на самом деле большинство из них из моей же школы, только старше.

«Она со мной!» – почему я сияю как медный пятак после этой фразы?

Профессиональная певица на сцене сменяется парнем из зала, за ним – девушка, за ней – две девушки дуэтом, все аплодируют, градус веселья постепенно становится все выше.

«А сейчас, поприветствуем на нашей сцене участника по имени… Марк! Марк, все наши аплодисменты – вам, поприветствуем!»

Я удивленно смотрю на Эм, когда он поднимается из-за стола и уверенно идет к сцене, видно, что он делает это не в первый раз. Мой сосед справа за столом, увидев мои круглые глаза, толкает меня локтем в бок и кивает головой: «Да-да, он умеет».

Марк откашливается и берет микрофон со стойки.

«Ребята, всем добрый вечер! Рад, что мы все снова собрались здесь! Надеюсь, вам понравится та песня, которую я хочу спеть сегодня. И, пожалуйста, не обращайте внимания, если я пару раз не попаду в ноты, потому что сегодня с нами одна особенная для меня слушательница. Ее зовут Анна, и она сейчас в этом зале».

В зале вместе с аплодисментами раздаются удивленные и одобрительные возгласы, и я чувствую, что многие взгляды обращаются на меня, так как на меня же смотрит Эм со сцены.

«Как он это делает? Я бы ни за что не решилась быть такой смелой. А у него действительно хороший голос!»

Эм запел, и пел так, как будто его никто не видит, как будто в зале была одна только я. Зал завороженно молчал до самого последнего слова, а потом взорвался аплодисментами. Эм улыбался и благодарил, но не сдвинулся с места, а ждал, пока наступит тишина.

– Ребята… Вы все прекрасно знаете меня. И также знаете, что до сегодняшнего дня я всегда пел один. Но сегодня вечером я понял, что у меня есть шанс спеть дуэтом с тем человеком, с кем я бы хотел сделать это больше всего. Поприветствуйте Анну на этой сцене! – и взмахнул рукой в мою сторону.

У меня в голове пронеслись все 16 лет моей жизни, я мысленно охнула и произнесла пару нецензурных слов. Да как он может? Я не выйду! На сцену! Перед полным залом зрителей! Я не знаю слов, я вообще не умею петь!

– Анна, не бойся, ты знаешь эту песню! – видимо по выражению моего лица Эм понял все, что я думаю о нем и о его безумной затее.

Услужливый светооператор к тому моменту уже нашел меня за столиком и высветил прожектором, поэтому давление со стороны зала на меня заметно возросло. Кто-то громко удивлялся, кто-то свистел, а кто-то подбадривал меня: «Анна, ты просто обязана с ним спеть!»

«Ладно, Марк. Ты втянул меня во все это, но так уж и быть, ради тебя, а поговорим потом», – я стиснула зубы, поправила юбку и направилась к лестнице на сцену под аплодисменты зала. Марк подошел к краю сцены, чтобы подать мне руку и помочь подняться к нему.

– Марк, черт тебя дери, – зашептала я, схватившись за его руку, – с чего ты вообще взял, что я умею петь? И вдруг я не знаю слов?

– Ты умеешь, и ты знаешь, поверь, положись на меня, это дуэт, и я тебя не брошу. Просто подыграй, это будет …, – тут он произнес название песни из известного фильма, которую я конечно же знала, потому что в последний год она звучала буквально из каждого утюга.

– Фу, Эм, это же настоящая попса, даром, что про любовь!

– Ну, знаешь, на тебя не угодишь!

Ведущий пододвинул мне второй микрофон, зал замер в настороженном ожидании, а я стояла и не отводила глаз от Эм, потому что мне казалось, стоит мне взглянуть в глаза людей в зале, и я расплачусь и убегу подальше отсюда, как будто мне 10 лет.

Эм улыбнулся, сначала мне, потом – залу, вдохнул поглубже, дождался нужного такта, кивнул мне и запел.

«Подстройся, подстройся, ты знаешь слова, да и вот же они, сбоку на экране!», – повторяла я себе мысленно, дожидаясь момента своего вступления, а потом… эта мелодия и голос Эм перенесли меня в какой-то другой мир. Исчезли зрители, и вообще все в этом зале, теперь только мы вдвоем были на сцене, глаза в глаза. И ничего сложного не было в том, чтобы спеть с ним дуэтом. В конце песни, когда мы должны были петь вместе одновременно, Эм вдруг в порыве протянул мне свободную руку, в которую я зачарованно вложила свою. Он смотрел мне в глаза и улыбался, и я поймала себя на том, что мне так хорошо, как не было еще никогда в жизни.

Эм пошел меня провожать, как и обещал, под недовольные и сожалеющие возгласы своих друзей и их подружек.

– Злишься на меня?

– Еще как! – но я вру, это не так, я давно уже не злюсь.

– Прости, подвернулась такая возможность, я не мог ее упустить, – улыбнулся, поправил мой рюкзак у себя на плече и беззаботно засунул руки в карманы. – Идем скорее, родители не будут волноваться, что ты опаздываешь?

– Я написала маме, когда пошла с тобой и твоими друзьями, – насупившись говорю я, поправляя свой берет, который сейчас кажется мне сверхдурацким. Смотри-ка, какой заботливый! Не таким ты был, когда вытащил меня на сцену.

Эм смотрит на меня с высоты своего роста, чуть вниз и через плечо, и улыбается. Он не тот человек, который любит пояснять мотивы своих поступков, это я уже поняла.

– Ну здорово же получилось, согласись? Ты, кстати, справилась отлично. Я думаю, в баре теперь меня одного даже не захотят выпускать на сцену, потому что все будут ждать наших с тобой дуэтов!

– Марк! Ты не боишься снова предлагать мне это? Больше никогда! Даже не говори мне слова «караоке», я не хочу его слышать!

– Да брось, не злись, скажи честно, ну неужели тебе не понравилось? Петь со мной?

Этот человек просто сводит меня с ума, но ведь он прав, в итоге мне понравилось. Я шутливо толкнула Эм, на что он изобразил, как будто ему правда больно, и театральным жестом схватился за плечо. Мы оба рассмеялись – не остановиться, и дальше шли уже как лучшие друзья.

Глава

четвертая

Неожиданная развязка нашей дружбы наступила в тот день, когда я не выдержала и решила расставить все точки над i. После уроков я подстерегла Эм за углом школы. Мне надоело играть в переписку, надоели эти мимолетные встречи и улыбки на лестнице в школе, хотела ли я большего? Скорее да, чем нет. Понимала ли, чего хочет Эм? Скорее нет, чем да.

– Эм, что такому, как ты, нужно от такой, как я? («О Боже, что я несу…»)

– Эээ, какому – такому?

Я столько всего хотела сказать, что не придумала, с чего начать, и только бессильно окинула руками его фигуру, от в идеальном беспорядке волос до белоснежных кроссовок.

– Анна, дорогую обувь ношу не я один, и даже не я один в нашей школе, – смеется.

«А ведь вот на кого он похож, на снеговика, точно, снеговик, которого кто-то по ошибке занес с мороза в теплую комнату, он весь сверкает и искрится, того и гляди растает, и, самое главное, ему здесь совершенно не место! Да уж, Анна, пожалуй, метафоры – не твой конек».

Эм, видимо, воспринял мое молчание как знак продолжать.

– Анна, если уж этого разговора мне не избежать, я скажу… Я с детства плохо умею врать, я слишком хорошо знаю, что мне нужно от тебя. Нет, не так, не нужно, чего бы я хотел… Я увидел тебя в первый раз через неделю после того, как пришел в эту школу, и пазл сразу же сложился, все кусочки. Твои глаза, твоя улыбка. То, как ты все время ведешь с собой внутренние диалоги, это прямо написано у тебя на лице. И ты такая… отважная. Определенно, ты куда сильнее, чем думаешь о себе. Но я не знаю, чего ты хочешь? Ты никогда не говоришь об этом…

Я смутилась, покраснела, набрала воздуха в грудь, хотела что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ничего, кроме нервного смешка.

– Почему же тогда мы познакомились только через год после того, как сложился твой пазл, почему ты не подошел ко мне раньше?

– Я не мог. Так не должно было быть, я… в общем, всему свое время.

Он машинально взъерошил волосы – не смутился, этого человека не проймешь ничем, а просто снова подбирает слова – дурацкая манера!

– Анна, я просто не вижу смысла терять время впустую.

– Что, 17 – уже так много?

– Мне почти 19.

– Ах, ну да, это все меняет!

Эм достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и выдохнул струйку дыма: «Послушай, вот если бы ты знала свое будущее? Наше с тобой будущее, знала, что нас ждет и чем все кончится … или не кончится. Тогда, хотела бы ты быть со мной?»

Он улыбнулся, но одними губами, глаза остались серьезными.

– Странный вопрос. Хотела бы я? Хотела бы я, если бы знала? А ты что же, знаешь, что нас ждет?

«Ну, неплохо, может тогда расскажешь мне? Черт, этот парень еще более странный, чем мы все думали».

– Не точно, – и засмеялся, как будто решил перевести все в шутку. Сигарета в его пальцах почти истлела, длинный столбик пепла упал на землю.

– Эм, ты пугаешь меня, и вообще мне пора, я должна идти.

«Да уж, не такого странного разговора ты ждала, Анна».

Почему-то Эм не удивился, как будто и ожидал похожего ответа, но ровно на долю секунды с него спала извечная уравновешенная маска, и я внезапно увидела лицо очень усталого человека. Он чуть дернул головой в сторону, и обратно, маска снова опустилась.

– Нет проблем, я провожу.

Этот разговор оказался последним нашим разговором в этом учебном году. С того дня пропали его сообщения про шорты, зонтики и красивые закаты, порой шутливые, порой заботливые. «Зачем, зачем я оттолкнула его? Ясно же, что такой, как Эм, не привык к отказам, ну я и дура!», – крутилось у меня в голове. Да и конечно, что вообще могло быть между нами? «Как что? Да он идеальный! Он волнует меня. Мне не хватает его! Я скучаю… Нет, Анна, он странный и, возможно, опасный парень, не связывайся! Но где доказательства опасности? Твои ощущения? Интуиция? Да гори она огнем, он ничего плохого не сделал тебе, зачем ты оттолкнула его, зачем??»

В школе Эм меж тем ничуть не изменился и ничем не выдал свое расстройство, если и был расстроен. Все такой же дружелюбный и вежливый, подбирающий слова, что так нравилось учителям, ведь этот парень говорит только неглупые вещи. Конечно, он думает, прежде чем открыть рот, не чета многим ученикам.

Жизнь закружила и разлучила нас, у него – экзамены и выпускной, у меня – переводные экзамены. Но нет-нет и, конечно, я вспоминала тот странный разговор между нами, под начинающими зеленеть деревьями…

А впереди было лето. Девяносто рассветов и закатов в 16 лет, когда, кажется, точно знаешь, что вся жизнь впереди, что весь мир у твоих ног и улыбается только тебе, это вам не шутки!

Июнь.

Июль.

Август.